Андрей Коновал: В том, что происходит в медицине, дна уже не видно

Андрей Коновал: В том, что происходит в медицине, дна уже не видно
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Рак: каждый имеет право на бесплатное обследование, лечение и реабилитацию по ОМС в крупных центрах
Алексей Рощин: Ранний детский труд поможет. Потому что хорошее образование приобрести трудно, а вот навыки пойдут на пользу
Как производят вентиляционное оборудование и системы отопления на заводе в Бронницах
Бензин снова дорожает. Это несмотря на соглашение между правительством и нефтяными компаниями
Покупка автомобиля на вторичном рынке. Пошаговая инструкция от специалиста по автоподбору
«Переводы между физлицами - самые подозрительные платежи на свете!» Что делать, если счет заблокирован? Советы специалиста по консалтингу
Почему канцерофобия страшнее самого рака? Главврач Центра им. Димы Рогачева - о ситуации с диагностикой и лечением онкологии
Обманутые дольщики. Мужчины 50+ без работы. Драка в Чемодановке. Проблемы ЕГЭ. Конфискация денег у госслужащих. Рубрика «Аграрная политика»
Как мужчинам после пятидесяти лет найти хорошую работу: почему служба занятости не может помочь?
Гости
Андрей Коновал
сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие»
Галина Викулова
фельдшер Пензенской областной станции скорой медицинской помощи

«Итальянские» протесты медиков. Волна недовольства медицинских работников идет по стране. Последний случай в Пензе - сотрудники Областной станции скорой помощи начали «итальянскую забастовку». Говорят, устали от унизительно-низких зарплат. Почему оптимизация здравоохранения на бумаге и в жизни выглядит по-разному?

Оксана Галькевич: «Оптимизация или жизнь?» – первая тема нашего эфира. Дело в том, что в Пензе 135 работников областной «скорой помощи» объявили бессрочную, так называемую итальянскую забастовку. Это означает, что работу врачи не прекращают, но действуют строго в соответствии со всеми правилами и должностными обязанностями, вот просто ни шагу за пределы циркуляров, отчего, надо сказать, процесс не становится эффективнее, а только страдает.

Александр Денисов: Свое обращение губернатору, министру здравоохранения области, депутатам местного законодательного собрания медики разместили в открытых источниках. В списке у них 16 требований: увеличить число реанимационных бригад, укомплектовать их полностью, вернуть надбавки к зарплате за стаж, ночные часы. Кроме того, просят отремонтировать автомобили, чтобы их перестали снимать с дежурств.

Павел Кузнецов: Мы просим нормальных условий труда, не потогонный режим работы, а спокойный, нормальный режим работы и достойную оплату. Мы считаем, что оплата на одну ставку в районе 16–17 тысяч – это недостойная зарплата, она заставляет жить, экономя любые все средства, это уровень нищенский, мы считаем, за нашу работу. Тем более что в майских указах президент призывал к тому, чтобы местные власти как-то довели зарплату среднего медперсонала до 100% средней по региону.

Оксана Галькевич: Мы связались с руководителем областной станции «скорой помощи» в Пензе, он отрицает участие коллектива в забастовке.

Владимир Атякшев: У нас забастовки никакой нет, станция работает в штатном режиме, все бригады на линии. Мало того, по законодательству забастовки на «скорой помощи» запрещены.

Александр Денисов: Сейчас бастующие отказываются выезжать в составе неполной бригады, с 10 июня начнут бастовать водители, откажутся от работы не неисправном автомобиле.

Ну вот в студии у нас сегодня Андрей Петрович Коновал, сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие». Андрей Петрович, здравствуйте.

Андрей Коновал: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Андрей Петрович, смотрите, ведь эта история в Пензе далеко не единственная. Вот я прошу сейчас показать информацию, мы собрали за примерно год с небольшим, началась такая волна итальянских забастовок в стране где-то чуть больше года назад, в марте прошлого года в Воронеже, там отказывались люди выходить поодиночке на вызовы, требовали также повышения зарплаты. Потом была Вологодская область, там люди высказали намерение, потом вопрос как-то решался, так же как и в Орле. Забастовка состоялась опять же в Можайске в марте этого года, в апреле в Окуловке Новгородской области, и вот, собственно говоря, ситуация в Пензе.

Скажите, можно ли сказать, что это следствие той оптимизации, которая вот последние годы так же методично проходила от региона к региону?

Андрей Коновал: Ну в отношении «скорой помощи» это не столько оптимизация, сколько просто ошибки вообще к организации самой службы «скорой помощи», неправильное финансирование ее. То есть «скорую помощь» почему-то заставляют зарабатывать деньги, причем в зависимости от количества вызовов, количества населения обслуживаемого. У нас вот, скажем, пожарники не выезжают, не оплачивают им работу по количеству вызовов, по количеству пожаров, на которые они выезжают, а тут почему-то такой сдельный принцип применяется. И естественно, конечно же, для экстренной службы, для службы, отвечающей вопросам безопасности общества, неправилен сам принцип. Ну и, конечно, плюс недофинансирование.

Оксана Галькевич: Ну здесь ведь речь шла… Мы упомянули ведь не только станции «скорой помощи», которые так или иначе высказывали намерение или выходили на эти итальянские забастовки…

Андрей Коновал: Нет, вы упомянули как раз…

Оксана Галькевич: Родильные дома, другие медицинские учреждения…

Андрей Коновал: Я так скажу, что вот в отношении службы «скорой помощи»…

Оксана Галькевич: Люди сами говорят, что оптимизация…

Андрей Коновал: …это реальная ситуация с недофинансированием потребностей «скорой помощи», то есть когда не обеспечивается самое элементарное. У меня вот возникает вопрос. Наши активисты не только здесь, кстати, говорят (в том же Можайске это тоже наш профсоюз, в том же Воронеже, там тоже наши активисты действовали), мы говорим: почему вы… Вот вы не можете укомплектовать бригады полностью, то есть у вас один сотрудник вместо двух выезжает, – почему вы не хотите доплачивать людям за второго сотрудника? Нам отвечают: нет денег. Извините, если у вас нет денег, кто не заложил эти деньги? Значит, эти деньги не заложены в тариф.

Почему? Ведь по нормативам должно быть два сотрудника; если у вас одного нет, деньги-то должны остаться. То есть получается, что сознательно закладывается заниженное финансирование службы «скорой помощи», которое не обеспечивает в том числе и количество бригад, не просто их укомплектованность, и соответственно вся служба подсаживается на голодный паек.

Оксана Галькевич: Вы знаете, я просто хочу обратиться к нашим телезрителям. Уважаемые друзья, ответьте нам на такой простой вопрос, в конце этой получасовки подведем итоги: те преобразования, которые переживает наша система здравоохранения в последние годы, так называемая оптимизация, – сделала ли она медицину лучше или не сделала? Присылайте ваши ответы на наш SMS-портал, в конце беседы как-то подведем итоги.

Александр Денисов: Андрей, вот вопрос. Я так и не понял, итальянская забастовка – красивое название, но вы к пациенту выезжаете или нет? Вот пензенские ваши коллеги.

Андрей Коновал: Я, конечно, не сотрудник «скорой помощи», поэтому я точно не выезжаю.

Александр Денисов: Ну вы там были, общались.

Андрей Коновал: Значит, люди не отказываются выезжать…

Александр Денисов: То есть они оказывают помощь?

Андрей Коновал: Да, люди говорят, что вы должны отправлять меня на выезд в бригаде, сформированной в соответствии с приказом Минздрава Российской Федерации, с утвержденным порядком оказания экстренной помощи, то есть два человека.

Александр Денисов: Хорошо, если нет того второго человека?

Андрей Коновал: Значит, решайте эту проблему. Вот на самом деле работодатель…

Александр Денисов: А они решают?

Андрей Коновал: …и чиновники Минздрава подстраховались, потому что мы же все равно через открытое заявление, еще на прошлой неделе стало известно о наших намерениях, и они уже в понедельник вывели медицинских работников из других медучреждений, в частности, мы тоже знаем про пять медсестер-анестезисток из областной больницы имени Бурденко, и люди там просто писали заявления: «Прошу принять меня на работу по совместительству 27-го с 8 до 16 часов». То есть они пытаются прикрыть вот эти дыры кадровые, и когда главврач говорит, что у нас нет забастовки, формально он прав, итальянская забастовка не забастовка, это работа в соответствии как раз со всеми нормами.

Александр Денисов: То есть все-таки вынудили врача, чтобы он доукомплектовал бригады, чтобы были исправные машины? То есть процесс наладили так, как он должен быть в идеале?

Андрей Коновал: Ну я не могу сказать за все случаи, что это так, но по крайней мере такая попытка с их стороны имеет место. На самом деле мы говорим, как итальянская забастовка сказывается плохо на населении, а мы же не понимаем, что на самом деле уже сейчас идет итальянская забастовка по всей стране, только со стороны не сотрудников, а со стороны чиновников, со стороны работодателей, со стороны администраций медучреждений, которые просто саботируют выполнение необходимых норм за счет сохранения кадрового дефицита, за счет недофинансирования. У нас там нет лекарств, там нет реактивов для проведения обследований.

Я вот вчера общался с участковым терапевтом из Ижевска, она говорит: «Я не могу… От нас требуют вот эту диспансеризацию и профилактику (сейчас же еще, кстати, страховые компании хотят к этому подключить, чтобы они информировали население, хоть что-то полезное, может быть, будут делать), но у нас реактивов не хватает для этих обследований». То есть это что значит? Просто нет денег.

Оксана Галькевич: Вы знаете, денег нет, собственно, и у людей, которые работают на земле. Вот мы с вами беседуем, приходят сообщения со всей страны, первая из них Карелия: «Зарплата у фельдшера 17–18 тысяч, у водителя 15–16 тысяч. Зато у главного врача 200 тысяч. Где справедливость и где контроль?» Как вообще такая ситуация могла сложиться, после того как было дано, собственно, противоположное совершенно распоряжение довести зарплату до средней по региону? Еще майские указы, по-моему, первые, да?

Андрей Коновал: Ну вот смотрите, давайте разделим 200 тысяч, суммируем с зарплатами рядовых сотрудников, там уже будет вполне приличная сумма. Но основной такой как бы казус кроется в том, что… Много уже об этом говорили в рамках вашей передачи, что учитывают на самом деле не среднюю зарплату, а зарплату со всеми подработками в данном учреждении. То есть если человек на 1,5–2 ставки сидит, он, конечно, зарабатывает побольше, средняя выходит такая. Это совершенно дикая, ненормальная ситуация в XXI цивилизованном веке…

Оксана Галькевич: …когда дорогой специалист, на образование которого было положено как минимум 9 лет, зарабатывает какие-то просто смешные, мизерные деньги.

Андрей Коновал: Это вообще ненормально даже было бы для сторожа или для дворника, недаром пролетариат боролся за то, чтобы 8-часовой рабочий день ввести в начале XX века. Его ввели, а что с медиками сделали?

Александр Денисов: Андрей, давайте как раз спросим, сколько получает фельдшер «скорой помощи» из Пензы, Галина Викулова у нас на связи со студией. Галина? Чуть позже свяжемся, сорвалась связь.

Оксана Галькевич: Мы сейчас попытаемся снова с Галиной связаться.

Александр Денисов: Андрей, вы же понимаете, что это эффект временный? Вот сейчас они укомплектовали, шумиха закончится, все опять разбредутся, заберут эти заявления, «прошу меня прикрепить с такого-то по такое число», и все, оно обратно вернется? Потому что бюджет, как шагрень, уменьшается и уменьшается, то есть если вам дадут, условно вы врач-фельдшер, дадут специалиста, значит, его где-то забрали; если вам положат одну ставку, 26 тысяч, как они просят, значит, где-то сократили медсестру. Чудес не бывает, это очевидно.

Андрей Коновал: Александр, я тут с вами не соглашусь.

Александр Денисов: Не согласитесь.

Андрей Коновал: Значит, есть стихийные бунты, когда люди вдруг… Вот была ситуация в Оренбурге, по-моему, год или два года назад, водитель «скорой помощи» получил в январе копейки, пошел, облил себя… Схватил канистру с бензином и начал поливать коридор станции «скорой помощи» – вот это стихийный бунт, который действительно ни к чему не приведет, хотя там был разбор.

Оксана Галькевич: Ну это уже… Человек в состоянии аффекта, его же довели до этого.

Андрей Коновал: А у нас-то речь идет о том, что мы организовываем людей в профсоюзы. То есть даже в ходе этой акции, там нас сначала было 40 человек… В январе у нас еще там не было ни одного человека, потом появилось 40 человек, сейчас в ходе акции число заявлений выросло до 200. Люди говорят, что они готовы принимать участие в акции, дальше присоединяются. И мы вообще сейчас, у нас вообще «скорая помощь» вступает по всей стране, к нам идут обращения, люди начинают вступать даже целыми подстанциями.

Александр Денисов: Андрей, простите, я поясню, почему я так сказал. Потому что нам рассказывают врачи, как у них повышается зарплата: у них сокращается младший медперсонал, то есть у них нет уборщиц, у них нет медсестер…

Оксана Галькевич: Санитарок.

Александр Денисов: …которые ухаживают за больными, а остаются одни врачи, на них эти функции перекладываются. То есть если кого-то нужно перевезти, переложить…

Андрей Коновал: Ну не они одни, там средний медперсонал только остается.

Александр Денисов: Да-да. То есть кто-то исчезает, у кого-то повышается зарплата, вот такие методы. С вами то же самое будет.

Андрей Коновал: Нет, я к чему веду? К тому, что мы сейчас… Мы же не просто так… Мы сейчас в некоторых точках отрабатываем методы борьбы. У нас сейчас мы в профсоюзе даже создали секцию специально профильную, координационный центр, секция «скорой помощи». Мы планируем в течение года объединить в большинстве населенных пунктов активную часть медработников «скорой помощи» прежде всего и выйти на федеральный уровень с программой требований. Там куча проблем, системных проблем, мы хотим объединить и начать общую общественную кампанию федерального уровня на эту тему, выдвигать уже, в том числе чтобы принимались какие-то управленческие решения на уровне правительства.

Оксана Галькевич: Это, наверное, правильно, потому что вы же понимаете, что те чиновники среднего звена, которые на местах, как вы говорите, фактически саботируют, по-итальянски бастуют, они не ответственны за распределение ресурсов.

Андрей Коновал: Ну формально они ответственны, потому что…

Оксана Галькевич: Формально.

Андрей Коновал: …по закону ответственность лежит на региональных властях. И кстати, там сейчас рассматривается законопроект о внесении в том числе и уголовной, и административной ответственности чиновников, которые не обеспечили в том числе и финансирование.

Оксана Галькевич: Давайте вот снова вернемся к разговору с фельдшером Пензенской областной станции «скорой помощи», на связи с нами Галина Викулова. Галина, здравствуйте.

Галина Викулова: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Галина, скажите, пожалуйста, ну вот такие вот решения даже в отношении итальянской забастовки, это по сути дела не забастовка, она только так называется, в коллективах зреют какое-то время. Вот что было для вас, для ваших коллег последней каплей?

Галина Викулова: Мы, в общем-то… Это крик души, я вам скажу, просто крик души. Потому что я фельдшер с таким большим стажем, 36 лет. И когда у нас наш президент объявляет о повышении заработной платы, мы это просто воспринимаем, как огня боимся, потому что нам одной рукой дают, а другой у нас забирают. То есть при моей зарплате, которую я получала, хотя бы было у меня и 22, 24, после вот этих указов о повышении я стала получать 15–16 тысяч. У меня забрали полностью стаж, 80%, а это 12 600, и у меня осталось 14 500 и моя категория высшая 1 500, и весь подоходный налог остается 15 200. Я не знаю, как прожить на эту сумму, чтобы питаться, чтобы ходить…

Вы знаете, какая у нас экстремальная работа? Это даже, можно сказать… Ну ужас, конечно.

Александр Денисов: Галина, а хотите, я вам историю расскажу? Я зашел в магазин и встретил там бригаду «скорой помощи».

Галина Викулова: 20–25 на сутки, не хватает бригад. Ничто это не оплачивается дополнительно.

Александр Денисов: Да. Встретил бригаду «скорой помощи» в магазине, они брали сигареты и водку, бутылку водки взяли, машина была прямо у входа. Я еще спросил, говорю: «Ребят, как-то совсем нездоровый образ жизни для врачей у вас». А мне один врач вполне серьезно ответил: «А вреднее нашей работы вообще ничего нет в жизни».

Оксана Галькевич: Алло, Галина, вы с нами?

Александр Денисов: Галина?

Галина Викулова: Да-да. Я такого, в общем-то, не слышала, я такого даже не представляю себе, потому что у нас времени не хватает. Вы понимаете, 25 адресов за сутки, что это такое? Это доезд, у больного расспросил все, если госпитализация, оформить успеть карточку… Тут мы по 8 часов в зимне-осеннее время не заезжаем на пункт, 8 часов!

Оксана Галькевич: Галина, мы на самом деле даже не подвергаем сомнению то, насколько у вас сложная работа…

Александр Денисов: Что за сигаретами заехать некогда.

Галина Викулова: Я не знаю, как…

Оксана Галькевич: Скажите по ситуации в вашем коллективе, насколько это было сложным решением, весь ли коллектив его поддержал, или все-таки малая, средняя часть? Вот расскажите об этом.

Галина Викулова: Нет, они все поддерживают.

Оксана Галькевич: Все поддержали, да?

Галина Викулова: Конечно, все поддерживают. И решить этот вопрос невозможно было. Мы обращались, мы много раз, я лично сама ходила…

Оксана Галькевич: Куда, куда обращались? С кем разговаривали?

Галина Викулова: Я с нашим главным врачом разговаривала. За 11 дней до вот этого всего, нашей забастовки так называемой, я обращалась к главному врачу…

Оксана Галькевич: Какой ответ получали от него? Что он говорил вам в ответ?

Галина Викулова: Объяснял, что, в общем-то, в 14 500 входит все: и стаж, и все прочее. Но потом, конечно, он говорит: «Раз она такой ценный работник, который очень много…» Я на самом деле выполняю очень много адресов. «Давайте ей дадим поощрение 3 тысячи». Но это было однократно, на следующий же месяц абсолютно опять ничего, опять мои 16 тысяч.

Александр Денисов: Галина, а сколько у вас сегодня выездов было за день? Вот сколько выездов?

Галина Викулова: Вот смотрите, за 12 часов – я вынуждена была уйти на 12, потому что 24… Раньше я работала на две ставки и больше, дальше я не смогла просто физически, я поняла, что я могу недооценить что-то, потому что у меня инфаркт, тромбы, ДТП, аритмия, это очень сложно. И я поняла, что я не смогу в таком напряге что-то выполнить в полном объеме, поэтому ушла на 12-часовой. Я попросила намеренно администрацию именно на ставку, может быть, чуть больше, сейчас на ставку с четвертью…

Александр Денисов: Вот сегодня конкретно сколько у вас было выездов? 3, 4, 5? Сколько раз?

Галина Викулова: Выездов? У меня выездов за 12 часов 13–14.

Александр Денисов: 13–14 выездов.

Галина Викулова: За… 23–25.

Александр Денисов: И каждый раз вы что-то требовали? Вот, например, не было второго фельдшера, вы говорили, дайте второго фельдшера, вам давали, вы выезжали? Как это было, расскажите.

Галина Викулова: Однократно я ездила со студенткой. Вообще мне как-то старались, у нас в основном… Все-таки я 36 лет, мне как-то старались давать второго или кого-то там дадут второго, потому что я физически не унесу все ящики и кардиографы. А молодые выезжали по одному, да. А мне вот… Один раз я со студенткой работала. В принципе я могу одна успеть, но если это будет реанимация, что было у нас, я в одни руки, конечно, не смогу.

Александр Денисов: Ну вот сегодня как вам, давали второго обязательного? Исправную машину, второго фельдшера, все что нужно?

Галина Викулова: Про исправную машину мы много раз… У нас, например, сцепление сгорело, мы все до сих пор, наверное, работаем, я вот два дня на выходных, я не знаю. То есть нас ставят в какую-то очередь непонятно какую…

Андрей Коновал: Она сегодня не работала.

Александр Денисов: Сегодня не работала?

Галина Викулова: Нет, на неисправной машине я много раз выезжала.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое.

Александр Денисов: Спасибо.

Оксана Галькевич: На связи с нами была Галина Викулова, фельдшер Пензенской областной станции скорой медицинской помощи, как раз человек, который в этой итальянской забастовке участвует.

Вы знаете, на самом деле нам, людям со стороны, мне по крайней мере, уму непостижимо, как можно такую работу, еще какие-то полторы ставки, вот с такой бешеной нагрузкой, в таком цейтноте, в таком стрессе… Я не представляю.

Андрей Коновал: А я вот 5 лет занимаюсь профсоюзом, сначала очень удивлялся, сейчас уже не удивляюсь. Мне кажется, уже дна не видно, то, что происходит в здравоохранении.

Александр Денисов: Вы знаете, а я удивляюсь, когда сталкиваюсь со «скорой помощью», уж извиняюсь, что столько историй, но вот просто бездонная, мне кажется, для сюжетов отрасль, область. Были в командировке в Мордовии, проезжали по дороге, нас тормознули местные жители, выяснилось, что машина слетела в речку, нужно достать водителя. Мы достали, позвонили в «скорую», куртку отдали, развели костер, уехали, снимать нужно было.

Спустя 5 часов мы уже ужинаем в гостинице, мне звонит «скорая помощь», они говорят: «Объясните, где лежит человек?» Я говорю: «Мы же вам звонили в 6 вечера, а сейчас уже около 12». И я понял, что это не их вина, что они выбирали приоритеты, к кому первому, к кому второму. Они спросили: «Он дышит?» – «Он дышит». – «Вы его положили?» – «Положили», – и они поехали кого-то спасать, а до него доехали в последнюю очередь.

Андрей Коновал: Ну а чего вы хотите? В этой же Пензенской области 3 подстанции расположены в самом городе Пензе, там есть подстанции в районах, но реанимационные бригады 5 из 6 в Пензе, одна в городе Кузнецке, которая там работает, считайте полбригады там, один раз в 2–3 дня. И вот эти 5 бригад, а де-факто их 3–4, потому что врачей не хватает, должны обслужить 1.5 миллиона по всей области. То есть они даже в теории не могут поспеть за 20-минутный вот этот регламент экстренной помощи, именно реанимационная бригада. То есть понятно, что общепрофильные, фельдшера могут прикрыть, тоже оказать мероприятия, это предусмотрено, но это же в том случае, когда реанимационная не успевает. То есть изначально чиновники заложили ситуацию, при которой в таком-то, допустим, населенном пункте люди никогда не получат реанимационную бригаду, если понадобится.

Александр Денисов: И вы знаете, чем история закончилась? Он умер, этот пациент. Может быть, они ошибутся и приоритет неверно… Вот посоветуются с начальником, спросят, к кому первому ехать, он скажет: «Туда», – а второй или третий случай на очереди будет важнее.

Андрей Коновал: Это очень ответственная на самом деле функция диспетчеров, фельдшеров и медсестер, по приему вызовов. Некоторые думают, что это, знаете, что-то типа кол-центра, взял трубочку и поговорил. Там, во-первых, куча документации, там надо определить, действительно ли это экстренная помощь или неотложная, которую за 2 часа можно, или тут вообще не нужно отправлять «скорую», это не их случай. А вот у нас в Вологде вы упомянули, это тоже наша история, там в Харовске взяли и разогнали, полностью ликвидировали диспетчерскую службу, и нам пришлось нашего активиста восстанавливать через суд, только за счет этого в течение 5 рабочих дней, в течение 8 часов есть нормальный диспетчер, а в остальное время медсестры приемного отделения принимают между делом…

Оксана Галькевич: Слушайте, а как это вообще в принципе может быть? Так это же непонятно. Слушайте, вот посади меня на такую работу, я же ничего не пойму, не разберусь, я же не смогу качественно выполнять, понимаете? Сколько жизней-то от этого зависит!

Вы знаете, мне еще что непостижимо? Я хочу попросить показать графику по зарплатам врачей. Вот давайте посмотрим: фактически сотрудники «скорой помощи» в Пензенской области получают на этой станции 16–17 тысяч рублей, в среднем по России 76, почти 77 тысяч, это врачи, средний персонал – 38, а в среднем в Пензенской области 55 и ниже по персоналу. Но это опять же мы все понимаем, это средние зарплаты, которые высчитываются очень хитрым образом.

Андрей Коновал: Ну 55 – это врачи. Кстати, у нас врачи на «скорой помощи» Пензы не принимают участие, их немного, это небольшое количество людей.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Вот мы спрашивали наших телезрителей, стала ли наша медицина лучше в результате оптимизации: вы знаете, только 1% сообщений содержал какой-то утвердительный ответ, все остались уверены, что каких-то заметных улучшений не видно.

Спасибо. В студии у нас был Андрей Коновал, сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие». Мы говорили о ситуации на Пензенской областной станции «скорой помощи». Не прощаемся, впереди прямой эфир.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (12)
Гость
Одна мадам докладывает, что в медицине все отлично, а другой сидит и делает вид что верит.. похоже для него скоро новости специальные делать будут как для Брежнева...С оптимизацией и модернизацией уже достали - ничего не меняется - только становится хуже и нам и больным..
Александр
Министр Пензы... не много ли министров развелось в России? Надо их сократить до Совмина как в СССР. Профсоюзу врачей респект и уважуха!
Сергей.
Молодцы, коллеги. Я (да и абсолютное большинство врачей) полностью вас поддерживаю в вашей борьбе за выживание. Дай вам Господь выдержки и упорства!
дмитрий
Смотрел тут по тв встречу Васильевой и ВВ...Пут... все напоминает времена застоя: министр отчитывается, что мол все хорошо, зарплаты растут, бумажной волокиты стало меньше ... Вот и у медиков все также... что не год, то прибавка...а то и надбавка... Только современная власть накормила вдоволь столицу... потому новой революции не бывать!!!
Мусалова Раиса
Пока была заведующей отделением, даже завидовала тем, кто работал дежурантом, так как надбавки за ночные часы увеличивали их зарплату значительно, и мы считали это нормальным, так как понимали, что есть у тебя на следующий день выходной или ты работаешь после ночи в день, ночь есть ночь, и доплата за это должна быть . Потом я ушла с заведования, пошла в дежуранты, а все надбавки ушли в никуда, и несмотря на "повышение"зарплат, выплаты становились все меньше и меньше
Ник
Наши реформаторы всё угробили Дай им Боженька вкусить с полна плод их антинародной деятельности.
ольга
Зато министр здравоохранения Пензы задержан за попытку изнасилования, которую он совершил на отдыхе и пьяным. в собственных угодьях. Это,наверное. потому. что у него совсем мизерная зарплата!!!
Татьяна
Такая же оптимизация проведена в полиции и таможне, рядовые сотрудники сокращены, в частности все участковые, а руководство за счет этих сокращений увеличило себе оклады в разы, а все надбавки и премии которые ранее были у сотрудников присвоило себе. Вот и вся оптимизация, а работать некому.
Юрий
Медецина находиться в очень тяжёлом положении ,мы сталкиваемся каждый день ,мы никому ненужны
Ольга
Я много лет работала в бюджетном учреждении культуры главбухом. Существует такая форма отчета в статистику - ЗП-Культура, посмотрела, что есть аналогичная и в медицине - ЗП-здрав. Там довольно понятно расписываются ставки, зарплата из разных источников финансирования, отдельно идёт внутреннее совмещение и внешнее совмещение. Всё по категориям работников - руководители, замы, остальной персонал. В самой верхней строке идут обобщенные цифры, т.н. средние. Но при желании можно увидеть конкретно по категориям. Поэтому чаще всего народ просто обманывают, говоря только о средней з/пл. Лучше посмотреть саму эту форму, картина будет реалистичнее. Есть ещё форма отчета по исполнению указов президента 2012 г. Тоже интересная и информативная форма, на последней странице есть градация зарплат руководителей относительно средней з/п по учреждению. По недофинансированию и по свободным ставкам согласна. Нужно смотреть штатное расписание, вряд ли там просто так убраны свободные ставки, за каждую ставку руководители обычно держатся. Т.е. и при расчете бюджета обязательно закладываются и расходы по оплате труда с начислениями, включая стимулирующие выплаты по указам 2012 г., на все ставки, опять же с учетом всех источников финансирования. В штатном расписании обязательно должны быть колонки для учета доплат сверхурочных, ночных и праздничных-выходных в соответствии со ссылками на статьи ТК РФ. А к штатному расписанию очень хорошо ещё добавлять и форму Штатная расстановка, она оперативно и пофамильно показывает наличие занятых ставок и доплат к окладу.
Пыня
Разваливают страну ударными темпами ,где была совесть там выросло что то другое
Татьяна
Оптимизация- это намеренное уничтожение здравоохранения и образования
Больше комментариев

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео