Андрей Коновал: Среди руководства медучреждений идет отрицательная селекция. В кресле проще удержаться не тому, кто болеет душой, а карьеристу, конформисту

Андрей Коновал: Среди руководства медучреждений идет отрицательная селекция. В кресле проще удержаться не тому, кто болеет душой, а карьеристу, конформисту
Надбавки к пенсиям. Россия и Белоруссия: объединение экономик? Рост цен на жильё. Школьное питание. Капризы погоды
Пенсии будут расти? Когда и на сколько поднимутся социальные выплаты?
Сергей Лесков: Хватит кормиться за счёт нефти и газа - переработанных останков всяких мамонтов и диплодоков. Это оскорбительно для страны!
Татьяна Кулакова: Хотя на городском транспорте и низкие тарифы, мы всё равно много платим за проезд – своими налогами
Владимир Жарихин: Лукашенко понимает, что Беларусь, может, и нужна Западу, но Лукашенко ему не нужен
Чем более запутана система для потребителя услуги, тем легче управленцу проводить решения, которые ему выгодны
Прежде всего должен быть утвержден сбалансированный рацион питания школьников. В этом вопросе нельзя ставить во главу угла деньги
Сергей Хестанов: Если не собирать усиленно налоги, а оставить деньги людям или бизнесу, они распорядятся ими с большей пользой для экономики
Личное мнение: Владимир Малахов
Цены на недвижимость в России растут вдвое быстрее, чем по всему миру
Гости
Андрей Коновал
сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие»

Врачебные нагрузки. Хирурги из первой центральной больницы Нижнего Тагила решили не увольняться. Ранее шесть врачей написали заявления из-за высокой нагрузки и не соответствующей ей оплате труда. История дошла до Кремля. В итоге медикам пообещали дополнительные выплаты. О трудовых правах, зарплатах и переработках в наших больницах.

Петр Кузнецов: Ну а пока все серьезно, начнем с первой темы вечернего блока «Отражения». Чиновники Свердловской области пытаются урегулировать конфликт с хирургами в Нижнем Тагиле, которые хотели уволиться из-за большой нагрузки. Они получат стимулирующие выплаты за два месяца, и им еще в помощь с сентября начнут работать два новых хирурга. Об этом сегодня сообщило региональное министерство здравоохранения.

Ольга Арсланова: Напомним, всего заявления об увольнении написали все шесть хирургов центральной городской больницы № 1. Это громкая история. Как объяснили врачи, после увольнения коллег из другой тагильской больницы нагрузка у них увеличилось в три раза. На одну бригаду приходится до семи операций в сутки, иногда больше. Многие буквально живут в больнице, хотя рабочий день официально с 8 утра до 4 дня. При этом зарплата нагрузке не соответствует. И после суточного дежурства врач вынужден заступать на дневную смену.

Юрий Изотеев, заведующий отделением хирургии ГКБ № 1: «Основная нагрузка, конечно, ложится на дежурства. То есть надо закрыть 30 дежурств в месяц небольшим количеством хирургом. Шесть человек закрывают 30 дежурств, и небольшое количество закрывают совместители. Увеличилось количество обращений, особенно амбулаторных больных, то есть то, чем стационарные хирурги заниматься не должны. Это отнимает время, силы. И на все просьбы и уговоры больных… То есть возникают жалобы, конфликтные ситуации, из которых, вообще-то, тяжело выйти без всяких потерь».

Петр Кузнецов: История дошла до Кремля. Как заявил Дмитрий Песков, инцидент требует ответа региональной власти и Министерства здравоохранения. Проверку начала прокуратура Свердловской области.

Марина Канатова, старший помощник прокурора Свердловской области: «Сотрудники прокуратуры встречаются как с теми врачами, которые заявили о нарушениях трудовых прав, так и с их работодателями, то есть руководителями больниц. Будет проверен каждый довод, изложенный медицинскими работниками, в том числе по вопросам начисления заработной платы и стимулирующих выплат. По результатам проверки при наличии оснований будут приняты исчерпывающие меры прокурорского реагирования».

Ольга Арсланова: И как стало известно сегодня, все шесть медиков забрали заявления. Свое решение они изменили после того, как с ними была проведена разъяснительная беседа министра здравоохранения Свердловской области. Андрей Цветков получил выговор лично от губернатора.

Скорее всего, эта история не единична для России, просто о многих не становится известно в средствах массовой информации. Мы ждем в первую очередь звонков медиков. Расскажите, как устроена работа у вас.

И обсуждать эту и другие истории мы будем с председателем межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андреем Коновалом. Андрей, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Андрей Коновал: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Получается, что приходится доходить лично до губернатора, до Минздрава, для того чтобы получить, по сути, то, что полагается, и для того чтобы трудовые права просто перестали нарушать.

Андрей Коновал: Ну, я бы сказал здесь, что мы имеем просто даже коллективные действия людей. Это целый протест в таком виде. Вот тут прозвучала мысль, что медики забрали, врачи забрали свои заявления после разъяснительной беседы. Я все-таки правильнее бы охарактеризовал случившееся скорее переговорами, чем разъяснительной беседой.

Ольга Арсланова: То есть никакого давления на медиков не оказывалось?

Андрей Коновал: Я думаю, что в данном случае медики оказали давление на региональные власти и на работодателя.

Ольга Арсланова: С ними договорились об условиях.

Андрей Коновал: Но на самом деле ситуация далеко не какая-то необычная, подобные случаи идут просто косяком. В Пятигорске сейчас, вы знаете, вместе с заведующим уволились травматологи. Наверное, слышали? Скажем, в Петрозаводске где-то в мае этого года уволились тоже все врачи 2-го хирургического отделения больницы скорой медицинской помощи. Причем эти врачи были трудоустроены год назад, после того как уволился предыдущий состав вместе с заведующим этого отделения. Им вроде как пообещали то, что не дали тем людям, которые до этого работали, и, видимо, тоже не выполнили. Вот в результате это произошло.

Ну а вспомним даже наши итальянские забастовки, которые проводит скорая помощь из нашего профсоюза. У нас этим летом только пять итальянских забастовок в разных регионах страны. В том же Петрозаводске сейчас…

Петр Кузнецов: Потому что медицинским работникам по закону бастовать запрещено?

Андрей Коновал: Да. Поэтому идет такая форма протеста, как работа по инструкции, работа по правилам. Ну, точнее даже – работа в соответствии с Трудовым кодексом или отказ от работы.

Петр Кузнецов: Если речь идет о настоящем враче, есть же еще клятва Гиппократа. Соответственно, он не может закончить, видя, что здесь, за стенкой, больной.

Андрей Коновал: Это отдельная история.

Петр Кузнецов: Он не может просто закончить рабочий день просто потому, что положено закончить. Собственно, получается, этим и пользуются чиновники?

Андрей Коновал: Я недавно вернулся из Салаватского роддома, про который вы тоже в свое время говорили. Они там сейчас перешли от концессионеров наконец в государственную больницу. Но и там ситуация с зарплатами очень плохая. Соответственно, люди тоже увольняются.

Вот прямо стояла передо мной неонатолог, врач, единственная на весь город – вместо одиннадцати, которые полагаются по штатным нормативам. Вместо одиннадцати один врач. И она с ввалившимися глазами говорит: «Я уже больше не могу. Я здесь живу. Я уже и работать не могу, и уволиться не могу». А рядом стоит ее коллега, которая до этого уволилась, и говорит: «Я сказала работодателю: я готова устроиться, но дайте мне 80 тысяч зарплату, я устроюсь. И будет хотя бы два неонатолога на весь город. Так ведь не дают».

И соседний роддом в Башкирии, в Стерлитамаке – тоже поднимаются, и тоже там наша организация возникла. То есть уже не просто скорая помощь, а уже врачи стационаров готовы бастовать по-итальянски.

Ольга Арсланова: Андрей, скажите… Мы сейчас примем звонок от нашего зрителя, но для начала объясните, почему такая ситуация складывается. Ведь если сейчас экстренно добавляют еще две ставки – значит, они где-то же были, можно было их открыть чуть раньше. Есть официальная реорганизация, оптимизация, то есть зарплаты у врачей вроде как должны быть нормальными. По крайней мере, на это средства выделяются. То есть на каком отрезке происходит это недопонимание или какие-то откровенные махинации? Почему это происходит?

Андрей Коновал: Я думаю, что проблема на всех отрезках, то есть начиная с общего объема финансирования. Хотя вы и говорите, что средства выделяются… Ну конечно, выделяются, да, но выделяются примерно в полтора-два раза меньше…

Ольга Арсланова: Ну, если за один день нашли еще две ставки.

Андрей Коновал: Я уверен, что там просто-напросто дофинансировали эту больницу.

Ольга Арсланова: Экстренно.

Андрей Коновал: Или поджали других сотрудников, которые не бастовали. У нас ведь какая ситуация? Штатные нормативы есть, они рекомендованные. В приказе Минздрава России четко по каждому профилю говорится: вот должны быть такие штатные нормативы. Но они носят рекомендательный характер.

Ольга Арсланова: И все берут скорее меньше, чем больше.

Андрей Коновал: Да. И надо же… Ведь работодатели сейчас заинтересованы, им же надо держать высокую среднюю заработную плату, чтобы отчитываться перед президентом по Майским указам. А что происходит? Они со всеми переработками…

Там же сказали, что на шесть хирургов приходились дежурства в течение 30 дней, в течение месяца. Соответственно, каждый хирург, если в среднем разделить (я думаю, что кто-то иногда и на больничный уходит, и так далее), ну, если в среднем, то пять раз в месяц у него непрерывный рабочий день с учетом его обычного – с 8 до 16 – составлял 34 часа. То есть он с 8 до 16 приходил, с 16 до 8 утра уходил на ночное дежурство – и тут же, никуда не уходя, приступал дальше к работе.

Петр Кузнецов: Невыспавшийся хирург – что может быть опаснее?

Андрей Коновал: И это пять раз в месяц, пять раз в месяц! Вы подумайте. И повсеместно в здравоохранении такая картина.

Ольга Арсланова: То есть начинается все еще на федеральном уровне, когда недофинансируется здравоохранение в целом.

Андрей Коновал: Отрасль в целом.

Ольга Арсланова: А дальше что происходит на уровне регионов?

Андрей Коновал: Вообще, теоретически должны на уровне… не теоретически, а так и есть, на уровне регионов принимаются так называемые территориальные программы, каждый год они принимаются. И там закладывается определенный тариф на медицинскую услугу и объем медицинских услуг. Так вот, и объем часто недостаточный, который закладывается, и тариф занижен в полтора-два раза.

Ольга Арсланова: А кто занижает? Страховые?

Андрей Коновал: Это территориальная комиссия, где, с одной стороны, региональные власти, с другой стороны, фонд, а с третьей – вроде бы как работодатели какие-то заявки подают. Но считают на самом деле не с точки зрения… Там экономического расчета, я уверен, нет. Просто берут предыдущий год…

Ольга Арсланова: Без учета инфляции.

Андрей Коновал: …и говорят: «У вас там люди поувольнялись – значит, у вас еще меньше работников. Так мы вам еще меньше заложим».

Ольга Арсланова: Понятно.

Андрей Коновал: Вот такая отрицательная воронка – вниз, вниз, вниз.

Петр Кузнецов: Именно на этом примере проблема оптимизации. Потому что они сказали: «Почему нагрузка возросла? Потому что хирурги из Демидовской больницы все полностью уволились. Соответственно, народ…» То есть Демидовская больница, видимо, уже не для народа. Народ идет, соответственно, в 1-ю центральную больницу.

Ольга Арсланова: Но в этой ситуации, наверное, руководство этой больницы, очевидно, должно было как-то своих врачей прикрывать. Что главврач в такой ситуации может делать, когда он понимает, что сейчас вся нагрузка упадет на его подчиненных, и отвечать придется ему? Это могут быть и судебные иски…

Андрей Коновал: Во-первых, главврачей, которые начинают сильно и много выступать, как правило, их довольно быстро увольняют. Поэтому в целом у нас, с моей точки зрения, идет некая отрицательная селекция руководителей. То есть на этом месте проще усидеть не человеку, который болеет душой, а карьеристу, конформисту или человеку, у которого вообще собственные интересы. Я не хочу сказать про всех главврачей, разные главврачи бывают. Я просто говорю, что некая тенденция имеет место.

Ну, даже если приличный главный врач, даже когда ситуация, что перевыполнили… Мы же видим такие случаи. Перевыполнило план медучреждение, они делают заявку: «Дайте нам дополнительные деньги, мы уже все средства на этот год израсходовали». И что в результате происходит? Им ничего не выделяют. Они вроде бы подают в суд. И тех, кто подают в суд, этих людей потом могут и уволить, чтобы выделили эти дополнительные деньги из Фонда обязательного медицинского страхования.

То есть ситуация построена совершенно дикая. Неоднократно наш профсоюз поднимал этот вопрос, и не только мы, но и экспертные организации. Скажем, Национальная палата говорит о том, что нужно отказываться от этой псевдостраховой модели. Не должен врач, не должно медучреждение зарабатывать эти деньги, оно должно заниматься оказанием медицинской помощи. Не должны деньги выделяться в зависимости от того, выполнили ли вы план или не выполнили этот план. Они должны просто покрыть потребности населения в медицинской помощи.

А у нас что получается? Типа мы внедряем конкуренцию, что ли? Но цель конкуренции – это когда сильный выживает, а слабейший умирает. И что – вы хотите, чтобы в Нижнем Тагиле или в этом районе ЦРБ загнулась, что ли? Ну, это же бред.

Петр Кузнецов: Для этого должен быть хороший профсоюз, именно хороший. Потому что у врачей, у хирургов спрашивали, есть ли профсоюз. «Да, профсоюз есть, но он только на бумаге».

Андрей Коновал: У нас есть сильная организация в Екатеринбурге, в областной детской клинической больнице. И я попросил нашего председателя профкома позвонить, когда уже ситуация развилась. И она, в принципе, с ними провела… Но к тому моменту уже было ясно, что, в принципе, их коллективные действия уже достигли результата. Я бы даже сказал, что эти шестеро врачей, объединившись, они на самом деле и были настоящим независимым профсоюзом в этой ситуации, пусть даже и незарегистрированным.

Петр Кузнецов: И такое число – все-таки шесть человек.

Андрей Коновал: Пусть даже шесть человек.

Ольга Арсланова: То есть профсоюз – это люди, которые действительно серьезно мотивированы.

Андрей Коновал: Да. Они просто провели прекрасную кампанию протестную.

Петр Кузнецов: Продолжим эту историю обсуждать, и другие у нас еще будут, но послушаем сначала Инну из Татарстана. Здравствуйте, Инна, готовы вас послушать.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Алло. Добрый день. Я работаю медсестрой в Татарстане. Мой стаж общий – 23 года. Я работала и в реанимации, и много где. Просто хочется уточнить. Дело в том, что оклад медика очень маленький, все остальное состоит из каких-то доплат и надбавок. Вот эти все надбавки почему-то у нас все время идут на усмотрение либо начальства, либо кого-то. И у нас зарплаты почему-то получаются все время разные. И на это никто не может повлиять! Профсоюз действительно не работает, там мы ничего найти не можем. И нормативы не соблюдаются.

Ольга Арсланова: Инна, скажите, а ваш оклад какой? То есть вы в основном получаете сколько?

Зритель: Мой оклад – 11 тысяч. Я медсестра первой категории, просроченная категория по другому сертификату. Мой стаж – 23 года. И я получаю 11 тысяч, оклад у меня. Все остальное – на усмотрение, это все доплаты. И эти доплаты очень непонятные, то есть что-то сняли, что-то добавили. Начинаешь спрашивать – и ответа нигде невозможно получить.

Ольга Арсланова: То есть прозрачности нет.

Петр Кузнецов: «Сюрприз» в конце месяца.

Ольга Арсланова: Человек не понимает, за что он получает. По большому счету, главврач может стимулировать того, кто ему нравится.

Андрей Коновал: Я могу пояснить эту ситуацию. Естественно, большая доля в зарплате – это стимулирующие выплаты. Причем некоторые стимулирующие выплаты хотя бы гарантированные, такие твердые, когда понятно, сколько получите. А значительная часть – это как раз экономия фонда заработной платы, который имеется. В этом месяце она такая-то у учреждения, в этом месяце такая-то. Соответственно, эта выплата – она плавающая. Это первый момент.

А во-вторых, как начислят, действительно. Если сильного независимого профсоюза нет, а есть профком под контролем главного врача, и там обычно свой человек…

Петр Кузнецов: Как правило, так и бывает.

Андрей Коновал: Да. Там, где нет профсоюза «Действие». Там получается, что люди даже не знакомы с этими правилами начисления, по каким правилам распределяется.

Когда мы начинаем нашу кампанию по защите на локальном уровне, в учреждении, то у нас одним из требований (мы их выкатываем 10–15) является включение представителей всех действующих в медучреждении профсоюзных организаций в комиссию по распределению стимулирующих выплат – как на уровне отдельного подразделения, так и…

Ольга Арсланова: То есть чтобы люди сами следили за выплатами?

Андрей Коновал: Да. Чтобы, по крайней мере, они видели, как расходуются деньги. Вот тогда уже можно предметно говорить.

А когда главврач заявляет: «Ну, у нас денег нет». – «Извините, а что значит, что у вас нет денег? Заглянем в вашу декларацию – там, в принципе, неплохая зарплата, ну, более или менее достойная». 1,2 миллиона за год, где-то у кого-то и больше. «А вы говорите, у вас денег нет. Ну покажите, что у вас нет денег. Может, вы просто их не туда тратите, эти деньги».

Ольга Арсланова: Пишут нам: «Врачи работают на кабальных условиях, принимают по 40–50 человек, а оплачивают им только 12, согласно выделенным талонам», – пишет нам работник поликлиники из города Рыбное Рязанской области.

Андрей Коновал: Ну, это вообще безобразие! Очевидно, человек работает на двух-трех участках. Скорее всего, это участковый терапевт или педиатр.

Ольга Арсланова: Ну, видимо, да, если речь идет о поликлинике.

Петр Кузнецов: Тут оклады уже – 6 100, 7 100 – нам присылают из разных регионов. Давайте в еще один отправимся – Иркутская область. Там врачи Ангарской станции скорой медицинской помощи рассказали об уменьшении зарплаты на 10 тысяч и даже больше. Написали обращение уже президенту. Заявили в этом документе, что его указы не действуют на региональном уровне.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: То есть схема такая: у них не урезают оклад (там и урезать-то особо нечего, судя по цифрам, которые нам присылают), а там речь о стимулирующих.

Андрей Коновал: Да, которые составляют значительную часть зарплаты.

Петр Кузнецов: Просто лишают стимулирующих на основе выговора. Нужно же обосновать.

Андрей Коновал: Ну, там по-разному. Из Дагестана мне тут недавно звонили, там ситуация вообще полный бред. План, который спущен сверху… А ведь что такое план приемов? Это ведь не норма труда. Норма труда должна быть научно обоснована. А если у вас один врач вместо двух или трех, а тебе спускают этот план, который должны выполнять в два раза больше сотрудников, потом тебе выносят выговор еще за невыполнение плана и после этого на основании этого снимают 15 тысяч, больше половины зарплаты, просто все стимулирующие.

У вас прекрасный сюжет был сейчас из Ангарска. Тут все – и несчастные медработники, и главврач, который говорит о том, что нельзя раскачивать лодку, что это чьи-то политические интриги. Я хочу передать привет этому главному врачу. Мы готовы к вам прийти и сесть за стол переговоров без раскачивания лодки.

А вот тому фельдшеру, которому хотят объявить выговор, я просто предлагаю позвонить мне – и мы объясним ему, как действовать, чтобы этого выговора не случилось.

Ольга Арсланова: А вот сообщения из разных регионов нашей страны. Краснодарский край: «Зарплата стала меньше. Город Кропоткин. Я медсестра. Стаж – 40 лет. Зарплата – 15 тысяч. Снизили «стажевые» до 15%, а «ночные» – до 45%.»

Самарская область (смотрите, тут другой способ выбрали): «Участковый педиатр. Несколько лет назад у нас забрали дополнительный оплачиваемый отпуск – 14 дней».

Андрей Коновал: Это тоже очень замечательная тема. Это так называемая специальная оценка условий труд (сокращенно – СОУД, страшные четыре буквы), после проведения которой говорят: «А у вас тут класс вредности пониже, чем полагается, чтобы иметь дополнительный отпуск». И вам урезают или на недельку, или обе недели снимают дополнительных отпусков.

Причем заказывает эту спецоценку кто? Сама администрация, по закону. А кому заказывает? Коммерческой частной экспертной организации, которая, получив этот заказ, нередко просто-напросто закрывает глаза на те факторы вредности, которые там есть (скажем, на биологический фактор), и, соответственно, выставляет то, что больше нравится работодателю, тот уровень вредности. И люди лишаются отпусков, лишаются надбавок за вредность.

Но мы научились с этим бороться, там есть правила. В принципе, это можно оспаривать. У нас Уфимская скорая помощь в этом году 18 рабочих мест для своих членов профсоюза отбила таким образом.

Петр Кузнецов: Наталья пишет: «Почему не повысили зарплату врачам? Указ-то был». Речь-то как раз идет об искусственном выполнении тих самых Майских указов по зарплатам. «Одна говорильня, надо действовать», – пишет Тульская область.

Если можно, то коротко. Вот этот случай, история из Тагила – насколько она может послужить примером для других медиков? Можем ли мы ожидать массовой подачи исков? Потому что единственный способ – это прокуратура.

Андрей Коновал: Я думаю, что на самом деле идея того, чтобы всем написать заявления и уволиться или уйти на одну ставку, она витает в воздухе в течение многих лет. Если вы зайдете на профессиональные интернет-форумы медработников или в какие-то группы в соцсетях, то вы увидите, что люди про это постоянно говорят.

Собственно говоря, наш профсоюз использует этот метод, в том числе уход на одну ставку, отказ от дополнительной работы, с 2013 года. То есть мы, собственно говоря, ввели такую практику, как итальянская забастовка, в российское здравоохранение.

Ольга Арсланова: Это действенно? Получается, что только это помогает?

Андрей Коновал: Ну, если этого не было бы, то мы бы этим не занимались. Из пяти случаев итальянских забастовок только этим летом, которые были на скорой помощи, только в двух случаях дошло дело до реальной забастовки, а в других случаях власть села… И руководитель местного, регионального минздрава приехал, и главный врач. Во всех случаях они садятся за стол переговоров. И мы там выбиваем то, что хотим.

Ольга Арсланова: Получается, что единственный способ – этот стол переговоров вообще создать?

Андрей Коновал: Да. Поэтому когда сейчас нас старый профсоюз отраслевой в той же Карелии обвинил, что… Они написали: «Забастовка – это не наш метод». Конечно, не ваш метод! Они говорят: «Мы постоянно ведем переговоры». Ну, вы ведете переговоры. А почему воз и нынче там? Чтобы переговоры шли в интересах обоих сторон, должны быть средства давления. Если вы там сидите и просто пишете экспертные записки и предложения, то никто с вами считаться не будет.

Ольга Арсланова: Спасибо вам, спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо большое. Андрей Коновал, сопредседатель межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие». Мы говорили о врачебных нагрузках и недоплатах. Спасибо большое.

Андрей Коновал: Спасибо и вам.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (4)
Алексей
Корень зла-заседатели кабинетов Минфина РФ! Корень зла-налоги всей России в Москве. Корень зла-подачки Москвы на всю Россию.
Алексей Афыав
Отрицательная селекция, как порождение капитализма, проявляется везде, где крутятся деньги. Пока есть капитализм, отрицательная селекция будет жить.
Незнайка
«Кто платит, тот и музыку заказывает» - все беды от территориальных фондов обязательного страхования и их «тарифной политики» и распределения квот. А так называемая «Комиссия по тарифам» при каждом фонде это вообще яркий пример реализации разнообразных коррупционных схем по экономии средств фонда. Все отчеты Фонда ОМС про экономию средств, это прямое подтверждение геноцида населения - это недоплаченные средства на зарплаты медработникам, лекарственные препараты и «оптимизированные» МО.
Игорь
Клятва Гиппократа в том виде в каком ее предложило Советское правительство не имеет ничего общего с тем Гиппократом)))Это клятва пахать бесплатно не глядя на свое здоровье...Пора забыть эту клятву социализму!

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски