Андрей Манойло: Нам необходимо более тонко работать с американскими политическими элитами, которые втягивают нас в свои игры

Андрей Манойло: Нам необходимо более тонко работать с американскими политическими элитами, которые втягивают нас в свои игры
Сам себе пенсионный фонд. Телемедицина: очищение организма. Четырёхдневная рабочая неделя. ЖКХ по-нашему: платежи за воду
Юлия Финогенова и Никита Масленников. Индивидуальный пенсионный капитал: копим на старость сами?
Сергей Лесков: Если ты ходишь на стадион болеть за свою команду, ты и на местные выборы будешь ходить и о нуждах большой страны думать
Владимир Карачаровский: Идея 4-дневной рабочей недели приведёт к опасным перестройкам на рынке труда далеко не в пользу работников
Диетолог Елена Соломатина: Организм прекрасно оснащён всеми системами. Это все равно что лезть с отвёрткой в космический корабль. Наша задача – не мешать
Профессор Борис Кагарлицкий: Должна быть нормальная госпенсия. А пенсионный фонд в этом случае лишний посредник
Честный чиновник: так бывает? Бюджетные места в вузах. Лжебанкиры. Россия и ПАСЕ. Производство мёда и чая
Александр Михайлов и Алексей Бинецкий. Коррупция в России: каков её реальный объем и возможна ли продуктивная борьба с ней?
Евгений Гонтмахер: Освободив от подоходного налога тех, кто получает меньше двух прожиточных минимумов, мы хотя бы чуть-чуть приблизимся к социальной справедливости
«Мы – деревнеобразующее предприятие, и этим гордимся!». Основатель компании «Медовый дом» Антон Георгиев
Гости
Андрей Манойло
профессор кафедры российской политики Факультета политологии МГУ

Константин Чуриков: Все больше в нашей жизни загадочного и непонятного. Вот анонсировал ранее Госдепартамент США введение двух пакетов, должен был быть введен новый пакет, первый пакет санкций 22 августа. Уже 23-е, а что-то санкций нет. Вот где эти санкции? Изначально предполагалось, что они затронут продукцию двойного назначения, будет ограничен экспорт в Россию всех таких чувствительных товаров и технологий, которые связаны со сферой национальной безопасности США, а также поставок электроэнергии, компонентов и технологий для нефтегазовой отрасли.

Оксана Галькевич: Вот Костя правильно сказал, что эти санкции должны были заработать со среды, так было по крайней мере написано на сайте Госдепартамента. Однако на данный момент никаких документов, которые бы означали вступление их в действие так и не появилось на американских информационных ресурсах.

Константин Чуриков: И кстати, стоит отметить, что уже Минпромторг заявлял, что санкции нам не страшны, и, в общем, без тех самых товаров и той самой продукции, в том числе без технологий, мы так или иначе справимся.

Оксана Галькевич: Давай представим нашего гостя, с кем мы сегодня будем обсуждать эту тему. Кстати, уважаемые друзья, вы тоже присоединяйтесь. В студии программы «Отражение» – Андрей Манойло, профессор Московского государственного университета, член научного совета при Совете безопасности Российской Федерации. Здравствуйте, Андрей Викторович.

Андрей Манойло: Добрый день.

Константин Чуриков: Андрей Викторович, как вы это объясните – отсутствие санкций? Мы так уже привыкли, мы настроились. Рубль начал падать, уже все приготовились. Почему их нет? Разница во времени?

Андрей Манойло: Я так понимаю, что это радостное событие. Все ждали его, как шоу, а его нет.

Оксана Галькевич: А мы не знаем, мы не знаем.

Константин Чуриков: Нет, это не радостное событие. Ну, действительно, мы привыкли, что вот нам пригрозили, ввели – и дальше мы смотрим, что происходит вокруг. А здесь уже ожидание было, очень завышенные были ожидания, а санкций нет. Как вы думаете – почему?

Андрей Манойло: А что вообще должно появиться? Должен появиться отдельный закон? Так этот закон есть. И он предполагает поэтапное введение санкций. Другое дело, что вот тот пакет, который обещали ввести 22 августа в действие, он привязывался к определенному периоду времени, который давали российскому руководству на размышления. То есть там была такая оговорочка: если российское руководство откроет все свои секреты по поводу испытаний химического оружия, в том числе на живых людях, в том числе в Солсбери (и еще целый ряд), вот тогда эти санкции могут быть пересмотрены. Но то, что они автоматически вводятся вторым законом, и то, что они будут введены в полном объеме – в этом сомнений вообще никаких нет.

Константин Чуриков: А, все понятно.

Андрей Манойло: И на самом деле санкции очень серьезные. Я бы не стал относиться легкомысленно и с такими шутками-прибаутками к этому вопросу. Это касается и…

Оксана Галькевич: Мы, по-моему, еще ни разу не пошутили. Мы серьезно относимся на самом деле.

Андрей Манойло: Ну, конечно.

Оксана Галькевич: А особенно ко второму пакету, который нам тоже уже анонсировали.

Андрей Манойло: Так второй пакет… Помимо тех вещей, которые касаются продукции двойного назначения… А у нас, по сути дела, нет такого предмета, такого изделия, которое не имело бы двойного назначения. Вы на кухне держите в руках нож, а ножом можно убить человека.

Константин Чуриков: Двойного назначения. Мобильный телефон тот же, iPhone тоже двойного назначения.

Андрей Манойло: Конечно, конечно.

Оксана Галькевич: Ну, это все уже сложные технологии какие-то, да? Что, в общем, тоже чревато для нас.

Андрей Манойло: Сложные технологии. Так вот, когда американцы пытаются ввести санкции против своих противников, они отрезают их от возможности закупать новейшие технологии. Ведь в свое время Япония была после Второй мировой войны полностью разрушена. Японские товары на определенном этапе были очень низкого качества. Как Япония поднялась? Они закупали технологии, готовые решения и воплощали их. По сути дела, это серьезная вещь. Но, помимо этого, есть еще множество мелких и подлых уколов.

Константин Чуриков: Так?

Андрей Манойло: Потому что в этом пакете идет речь о запрете работы наших крупнейших банков на территории Соединенных Штатов, а также со всеми партнерами американской финансовой системы, ну, то есть со всем миром. Это раз.

Во-вторых, речь идет о возможности конфискации, наложения арестов и заморозки на счета, недвижимость и активы, которые, с точки зрения опять-таки спецпрокуроров, типа Мюллера, могут принадлежать представителям российской политической элиты. По сути дела, в этом законе нет нормы, которая обязывала бы прокуратуру Соединенных Штатов доказывать принадлежность тех или иных активов тем или иным российским лицам. Вот если есть подозрение – все, это можно заморозить.

И это инструмент, который позволяет вообще творить страшные вещи – конфисковать все до разбирательства. А затем… Ну, допустим, американцы делают заявление о том, что вот такой-то актив, по их сведениям, может принадлежать кому-нибудь из «семьи». Замораживают. И пусть теперь «семья» доказывает, что это не так.

Оксана Галькевич: Андрей Викторович, мы уже тоже обсуждали пакеты санкций, что в них входит, но вот здесь мы все-таки в некотором недоумении. Почему не соблюдена, так скажем, определенная процедура? Это заминка? Это сбой в системе? Бюрократическая какая-то проволочка? И что за этим может стоять? А может быть, это вообще были, простите, ну, какие-то «пугалки»? Может быть, и не будет никаких санкций, и не собирались вводить ничего 22-го числа?

Андрей Манойло: Да нет, периоды «пугалок» давно уже закончились. Что касается 22-го числа – почему такая заминка, почему возникла эта пауза? Я думаю, что она напрямую связана с идущими сейчас, в данный момент, переговорами в Женеве между Патрушевым, секретарем Совета безопасности, и Болтоном, советником Трампа.

Константин Чуриков: И они ждут результатов там, в Америке?

Андрей Манойло: Я думаю, что опять-таки в зависимости от того, как эти переговоры пройдут, Болтон либо даст отмашку, чтобы сразу же ударить этими санкциями, либо не даст. Потому что неслучайно перед этими переговорами Болтон сделал целый ряд заявлений пугающих. Он там коснулся и Сирии, заявив о том, что Сирия стала ловушкой для России. Он сказал о том, что Соединенные Штаты знают, где болевые точки Российской Федерации и как по ним бить. То есть это уже неприкрытая угроза. И я думаю, что здесь просто на денечек они взяли некую отсрочку, паузу.

Оксана Галькевич: На денечек? То есть все-таки в конце этой недели нам чего-то ждать?

Андрей Манойло: Конечно.

Константин Чуриков: Первым зрителем, который сегодня выйдет в эфир, зрительницей будет Надежда из Барнаула. Добрый вечер, Надежда.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Спасибо, что слово дали. Вы знаете, хочу сказать откровенно: мне эта Америка уже надоела. Вот я удивляюсь, как наше правительство все равно числит Америку в друзьях. Какие могут быть переговоры с ними? Они нам санкции, а они у нас в друзьях.

Константин Чуриков: Ну а что нам делать, Надежда? Вообще с ними не разговаривать, закрыть наши посольства, их дипломатов всех выслать, да?

Оксана Галькевич: Мир тесен, мы ведь в одном мире, на одной планете живем.

Зритель: Да что вы говорите? Да что вы говорите? Мы только про эти санкции, санкции, санкции.

Константин Чуриков: Нет, усталость от санкций – это понятно, от самого слова уже. Действительно, надоело, припекло за это время.

Зритель: Да. Ну, если у кого-то из наших деньги там – да пускай арестовывают! Мы должны арестовывать… Вы знаете, Владимир Владимирович не говорит ни «А», ни «Б». Ну надо как-то более решительно. Знаете, меня это бесит, по-русски сказать.

Оксана Галькевич: Порвать все дипломатические отношения, все экономические какие-то связи порвать, да? Прекратить все?

Зритель: Ну нет, не надо.

Оксана Галькевич: А как?

Зритель: Вот сегодня встреча с Болтоном, этим усатым. А завтра они нам кинут эти санкции. Ну не надо обращать внимания. Надо работать и работать!

Константин Чуриков: Спасибо, Надежда, за ваш звонок

Оксана Галькевич: Кстати, обратите внимание – человек от санкций устал, от этой темы, но, как выглядит Болтон усатый, в курсе.

Константин Чуриков: С усами.

Андрей Манойло: Я правильно понял, что надо положить болт на Болтона и проводить суверенную независимую политику Российской Федерации, невзирая на переговоры, которые с Женеве? Так?

Константин Чуриков: Видимо, это и имела в виду зрительница.

Оксана Галькевич: Ну, возможно.

Андрей Манойло: Ситуация одновременно и очень простая, и очень сложная. Дело в том, что драка прямая, лоб в лоб, с Соединенными Штатами гораздо хуже, чем худой мир. Они ведут себя, конечно, бессовестно, беспардонно и цинично – ну, впрочем, как американцы всегда себя и вели.

Константин Чуриков: Но дипломатию придумали не зря, это понятно.

Андрей Манойло: Ну, это так, да. Но все равно худой мир лучше доброй ссоры, потому что на добрую ссору, вот это столкновение лоб в лоб, мы еще не готовы.

Константин Чуриков: Андрей Викторович, вы у нас неоднократно бывали в этой студии. Честно говоря, я вас сегодня не узнаю, потому что вы обычно первый говорите: «Ребята, да ничего, справимся! У нас вот это есть, вот это есть». Хорошо, товары, продукция двойного назначения. Ну хорошо, есть iPhone, но есть Samsung, есть китайские телефоны, бога ради. Как вы думаете, с точки зрения уже прямых рисков для нас (я имею в виду общество, людей простых), для нас риски большие?

Андрей Манойло: Риски большие, конечно. Но мы, конечно, справимся, если будет на то воля, потому что в таких случаях… Ведь здесь в чем причина? Американцы действуют очень точно, выверенно. Они бьют этими санкциями, в яблочко их укладывают! Они знают все болевые точки, они по ним и лупят. И при этом вокруг этих болевых точек, вводя разные пакеты санкций, они разворачивают еще и игру: они дергают то одного нашего политического деятеля, то другого, провоцируют, выводят на какие-то эмоции. То есть это настоящая информационная и психологическая война.

Мы справимся, но только в том случае, если у нас политика будет наступательной. У нас наступательной политики нет. У нас очень часто прячутся в кусты и думают: «О, может, пронесет. Может быть, само рассосется». Не рассосется.

Оксана Галькевич: Андрей Викторович, я иногда выступаю толмачом, переводчиком Константина Чурикова на другой, такой более понятным широким массам язык. Не означает ли, что наши ответные действия иногда выглядят, как «бомбить Воронеж»? Знаете, есть такое выражение. Вот Костя об этом спрашивал.

Андрей Манойло: Ни разу не бомбил Воронеж, но слышал не раз.

Оксана Галькевич: Ну, в том смысле, что вред мы наносим самим себе ответными действиями в этом непростом противостоянии с Соединенными Штатами.

Андрей Манойло: Ну, конечно, некоторые действия наши приводят к тому, что мы наносим вред самим себе. Но и те же американцы ведь наносят вред и себе, и европейским союзникам, вводя санкции. То есть санкции бьют по всем. Другое дело, что американцы готовы платить цену за то, чтобы вводить санкции против России, а мы, в общем-то, тоже готовы, но у нас экономика намного слабее, чем экономика Соединенных Штатов. Проблема здесь не в этом…

Оксана Галькевич: И чем экономика Китая, например, который сейчас тоже в непростых отношениях со Штатами находится.

Андрей Манойло: Ну, это так. Но китайцы действуют на порядок более хитро, продуманно. И у них действительно стратегия. А у нас стратегии нет, у нас чаще всего некое ситуационное реагирование. Вот что-то произошло – и все начинают тушить пожар без какого-либо единого плана.

Оксана Галькевич: Смотрите, ситуационное реагирование – это когда вы рассчитываете на то, что дальше эта самая ситуация выведет вас на прямую дорожку с кривой, что как-то вот оно рассосется, да?

Андрей Манойло: Ситуационное реагирование – это реагирование по факту.

Оксана Галькевич: Если есть стратегия, как у китайцев, значит, вы готовы к какому-то противостоянию, вы понимаете, что просто так все это быстро не решится. Почему же у нас ситуационное реагирование? Сколько лет мы уже с этими санкциями? Когда они начались?

Андрей Манойло: Давно, давно они начались. А почему у нас реагирование по факту? Ну, потому что реагирование по факту – это когда сидишь-сидишь и думаешь, что ничего не произойдет. Вот ситуация сгущается, тучи становятся темнее, а ты думаешь: «Может быть, грозу пронесет?» И тут – раз! – бабахнуло. И ты понимаешь – не пронесло, надо что-то делать. «Что делать? Куда бежать?» И все начинают панически метаться. Никакого стратегического планирования нет в принципе.

Так вот, это самый низший слой, низший уровень того, как действуют в подобных ситуациях чиновники. У нас просто система не выстроена, при которой возможна согласованная стратегическая работа большого количества людей. У нас все надежды связывают с тем или иным лидером: «Вот лидер нас спасет, лидер нас защитит».

Константин Чуриков: Андрей Викторович, но у нас есть целое Министерство иностранных дел, люди заканчивают МГИМО, всякие академии, знают по несколько языков, знают культуру, литературу и прочее.

Оксана Галькевич: Политические институты, экспертные сообщества.

Константин Чуриков: Как так?

Андрей Манойло: Ну, вот так.

Константин Чуриков: Команда нет?

Андрей Манойло: Ну, как команды нет? Команд много. Там же не одна команда, у Кремля много башен. Но проблема-то в чем? Команда, может быть, и есть. Нет социальных лифтов – вот тех, которые работали при Петре, когда все таланты, вот те люди, которые умеют и знают, как решить ту или иную проблему, поднимались с любого уровня наверх.

Константин Чуриков: Великое посольство.

Андрей Манойло: А у нас этого нет, потому что если ты не принадлежишь к определенному сословию, клану, если не чей-то, то ты наверх не пробьешься. И вот эта система, которая построена по принципу как раз личных связей, личной преданности – здесь клан, здесь клан, вот они взаимно уравновешивают друг друга, а сверху сидит арбитр, который урегулирует все их споры, – она хороша как раз в условиях мирного времени и когда цены на нефть высокие, потому что она обеспечивает поступательное, медленное движение вперед. Как только начинается кризис, вся эта система показывает свою полную безрезультативность. Ну, вот в этом причина. Здесь призыв должен быть. Вот такие проблемы всегда решаются призывом.

В свое время Андропов решил проблему кадров в КГБ, организовав «андроповский призыв», когда он взял ребят обычных и простых из народного хозяйства. Так вот, это была такая плеяда разведчиков и контрразведчиков, которую вспоминают до сих пор. Я еще застал последних, тех, кто еще служили, то есть несли службу на своих места. Вот то же самое должно быть. Но у нас это пока не наблюдается, потому что очень цепко держатся за старую конфигурацию, которая в нынешних условиях не совсем адекватно отвечает новым угрозам.

Константин Чуриков: Нужен новый взгляд, нужна новая какая-то молодая кровь.

Андрей Манойло: Кровь нужна, конечно.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем Орел, Сергей дозвонился до прямого эфира. Сергей, здравствуйте, мы вас слушаем.

Зритель: Здравствуйте. Хотел бы уточнить, что второй пакет санкций как раз и предусматривает приостановку дипломатических отношений, запрет на приземление наших авиасудов в Соединенных Штатах Америки и запрет на начальном этапе ведущих банков России по кредитованию и отключению их от долларовой системы.

Константин Чуриков: Сергей, мы это все читали, мы это знаем. Вот ваше мнение или ваш вопрос, если можно.

Зритель: Я хотел бы сказать, что некорректно сравнивать экономику России с Соединенными Штатами. Она слабее, чем каждый штат отдельно – Калифорния, Флорида, Техас, Нью-Йорк и прочие другие штаты.

Константин Чуриков: Да, мы знаем, каков ВВП одной Калифорнии, понятно.

Зритель: Господа, санкции будут продолжаться, ужесточаться. Тем более что подписан был господином Обамой меморандум в 2015 году с подачи Совета национальной безопасности.

Константин Чуриков: Сергей, спасибо. Мы просто не можем всем давать очень много времени.

Андрей Манойло: Понижение. Речь идет о понижении уровня дипломатических отношений, не о запрете их, не о приостановке. Все остальное, в принципе, правильно. Но опять-таки сложно сравнивать экономику Соединенных Штатов с экономикой Российской Федерации сейчас, да?

Оксана Галькевич: Очень.

Андрей Манойло: Очень сложно.

Константин Чуриков: Но надо это делать, надо на кого-то равняться.

Андрей Манойло: Понимаете, в чем дело? Экономика – это понятие очень динамичное, оно меняется с течением времени. Давайте вспомним одну вещь: на момент распада Советского Союза весь ВВП всего Китая составлял число, равное ВВП одной-единственной Российской советской федеративной социалистической республики, одной РСФСР, всего-то навсего. Прошло совсем немного лет, и Китай – колоссальная страна. И мы можем сделать то же самое.

Оксана Галькевич: А теперь мы сравниваем ВВП Российской Федерации…

Константин Чуриков: Так в Китае, у них иероглиф, слово «кризис» – оно же и слово «возможность».

Андрей Манойло: Да.

Константин Чуриков: Нам бы хотелось очень пойти по пути Китая, по пути Японии, о которой вы рассказали.

Андрей Манойло: Мы можем пойти по пути Китая, можем пойти по пути Японии, реагируя на новые вызовы. Но важно понимать, что команда должна обновиться, что без тех кадров, которые максимально заточены на решение кризисных ситуаций, которые не боятся принимать решения, которые не оглядываются и не страхуются, которые готовы действовать мгновенно и которые имеют шанс на ошибку – вот без этих кадров нынешнюю кризисную ситуацию не решить.

Константин Чуриков: Ну а что, Андрей Викторович, в Госдепартаменте, в американском МИДе (так его назовем), там госсекретарь прямо обладает такими мегаполномочиями, он там не докладывает президенту? Сам решил – сам поехал, встретился, договорился?

Андрей Манойло: Кто – секретарь?

Константин Чуриков: Да.

Андрей Манойло: О чем? Имеется в виду – о поездке?

Константин Чуриков: Ну, не знаю, о результатах. Сам принимает на ходу решения. Не знаю, президент временно недоступен.

Андрей Манойло: Надо сказать, что политическая система Соединенных Штатов отличается тем, что там нет вертикали власти. Там тот же Майк Помпео, бывший торговец холодильными аппаратами и капитан пехоты…

Оксана Галькевич: Вот человек снизу пробился, как вы и говорите.

Андрей Манойло: Снизу, да.

Оксана Галькевич: Вот она – свежая кровь, холодненькая.

Андрей Манойло: Через комитет в Конгрессе. То есть парень, безусловно, талантливый и разбирающийся в международных отношениях. С холодильными аппаратами он объездил всю Америку.

Оксана Галькевич: Он по всему миру, наверное, продавал, я так понимаю, да?

Андрей Манойло: Очень многие решения он принимает самостоятельно. И Трамп может ему советовать, но не в состоянии его переубедить что-то не делать, потому что все очень децентрализовано. Это у нас невозможно. Любой чих должен быть согласован сверху несколькими инстанциями, иначе можно потерять и место, и возможность делать этот чих еще раз.

Константин Чуриков: Я хочу вернуться немножко назад. Это же у нас в начале марта президент выступал с посланием Федеральному Собранию?

Андрей Манойло: 1 марта.

Константин Чуриков: Да, совершенно верно. И мы помним, чему была посвящена весомая часть, значительная часть этого послания – как раз таки нашим вооружениям. Все-таки сдерживающий фактор нашего оружия – он Америке неприятен, он ее пугает? В общем, доколе они будут нас «кусать»?

Андрей Манойло: Ну, «кусать» они нас будут до тех пор, пока кто-то основательно их не щелкнет по носу – и необязательно вот этим новейшим оружием, о котором шла речь в послании президента Федеральному Собранию Российской Федерации. Надо сказать, что наша армия, флот и оружие, которое у нас есть…

Константин Чуриков: «Наши два союзника – армия и флот».

Андрей Манойло: …являются, наверное, самым серьезным сдерживающим фактором, сдерживающим Америку от разного рода авантюрных решений в отношении России. Вот только поэтому. Но любое оружие применяют люди конкретные, а конкретных людей можно купить, можно запугать, можно обвести вокруг пальца или запутать в каких-то хитрых политических интригах, если у человека нет вот такого серьезного опыта в этом. Опять-таки, если человека купить, запугать и переманить на свою сторону, то оружие, даже суперсовершенное, оно не выстрелит.

Во многом именно поэтому Болтон сейчас развивает большую активность. Он ведь встречался совсем недавно, перед встречей с Трампом, с Лавровым, прилетал сюда. Потом Владимир Владимирович его принял. Теперь он прощупывает, видимо, каких-то других представителей российской элиты. Вот сейчас переговоры с Николаем Платоновичем идут. Прямо изучение идет какое-то такое.

Оксана Галькевич: Давайте проведем переговоры с Тульской областью, у нас Вера на связи. Вера, здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я вот целый день… По состоянию здоровья я прикована к постели, целый день я смотрю телевизор. Я вашу программу очень люблю.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: Вот ваши санкции, про эти санкции – ну, просто тошнит от них, честное слово! Ведь это все отразится на нас, нищих, бедных пенсионерах, молодежи, которая не может найти работу. Ну зачем нас постоянно пугать? Ну, санкции – так санкции.

Оксана Галькевич: Понятно.

Константин Чуриков: Поживем – увидим, да? Пускай введут – а там дальше будем что-то решать.

Оксана Галькевич: Спасибо большое, Вера.

Константин Чуриков: Спасибо. Ну, это с обывательской точки зрения, извините. Ну, что может наша зрительница Вера в данном случае сделать?

Андрей Манойло: Нет, это правильно, зрительница ничего сделать не может. Но государству уже пора задуматься над тем, как сделать так, чтобы новые пакеты санкций в отношении нас не вводили. А то они вообще играются. Трамп, играючи, вводит один пакет, второй.

Оксана Галькевич: А вот, кстати, что мы можем сделать? Андрей Викторович, вот что мы можем сделать?

Андрей Манойло: Ну, это хороший вопрос.

Оксана Галькевич: Сейчас нам предстоит очередное ситуативное реагирование. Хорошо. А дальше что?

Андрей Манойло: Ну, ситуативное реагирование, а далее идет…

Оксана Галькевич: Что мы ситуативно сейчас можем предложить? И что дальше нам делать? Понятно, что это не закончится ни завтра, ни послезавтра.

Андрей Манойло: Ну, это понятно. Дело в том, что надо более тонко работать с американскими политическими элитами. Они ведь играют в игру, в первую очередь между собой, демократы с республиканцами, и Россию втягивают в эту игру как некую такую разменную карту. Опять-таки санкции, российская тема – она ведь не панацея для Америки. То есть Россия там не враг номер один. Вот Китай может быть противником номер один, а Россия все чаще выступает как некий такой информационный повод, на котором оттаптываются то республиканцы, то демократы. И вот они перебрасывают ее, как пинг-понг. Пока получается, что нас в эти игры, которые придумывают американские конгрессмены, сенаторы, политики, Трамп тот же, нас втягивают, и мы играем по их правилам. Надо…

Константин Чуриков: Свою повестку задать?

Андрей Манойло: Ну, именно так. Надо вести свою игру и делать так, чтобы не нас играли, а мы их играли. А для этого требуются опять-таки, ну, видимо, люди совершенно нового склада, специалисты по этим играм, во-первых, которые не боялись бы рисковать, но и нести ответственность за те решения, которые они принимают. У нас очень осторожные все, как бы чего ни вышло. Свое место в кресле, в котором сидят, оберегают вообще как зеницу ока.

Константин Чуриков: Ну, это тоже свойственно дипломатии. Дипломатия всегда осторожна в формулировках, дипломатия сдержана, правда?

Оксана Галькевич: Обтекаема.

Андрей Манойло: Да. Но одни дипломаты, такие как Горчаков, решают колоссальные проблемы изоляции России за несколько лет, опять-таки действуя в традициях дипломатии, с осторожностью, проводя выверенные решения, а другие почему-то это не делают. Вот в чем причина? Это раз.

А во-вторых, все-таки на том же поле информационной борьбы, информационной войны против нас уже многие годы действует система информационной войны. Американцы проводят одну операцию за другой: «дело Скрипалей», «Панамское досье», «Кремлевский доклад»…

Оксана Галькевич: Олимпиада, Паралимпиада, очередная Олимпиада…

Андрей Манойло: Олимпиады, да. Они все отработаны, и отработаны вчистую. С нашей стороны противодействия не видно. Более того, наши чиновники, те, которые должны как раз отражать эти атаки, наоборот, они встают в позицию оправдывающегося и начинают оправдываться перед Западом о том, что они что-то там не хотели, или, не дай бог, начинают извиняться. У нас этой системы нет. Вот создать систему по проведению собственных информационных операций – и тогда дело сдвинется, пусть и на небольшую…

Оксана Галькевич: Подождите, у нас есть система собственных информационных операций.

Андрей Манойло: Где?

Оксана Галькевич: У нас такой вообще холдинг иновещания.

Андрей Манойло: Где?

Оксана Галькевич: Где?

Андрей Манойло: Где?

Оксана Галькевич: Я должна произнести? Вы не знаете, как называются эти телекомпании, радиостанции вещающие, информационные ресурсы?

Андрей Манойло: Нет.

Оксана Галькевич: Правда не знаете?

Константин Чуриков: Зубовский бульвар…

Оксана Галькевич: Серьезно?

Константин Чуриков: МИА «Россия сегодня».

Андрей Манойло: Зубовский бульвар? Вот смотрите. МИА «Россия сегодня» я знаю.

Оксана Галькевич: Зачем же так?

Андрей Манойло: Я очень давно сотрудничаю и выступаю в эфире Russia Today. Но деятельность СМИ и информационные операции, информационные войны – это не одно и то же, совсем не одно и то же, потому что информационная война, информационная операции – это вид войны, а СМИ несут людям правду.

Константин Чуриков: Да, стараются нести. Спасибо и вам, что сегодня так обозначили текущие проблемы в нашем дипломатическом корпусе. Будем надеяться на лучшее. Чем-то утешить людей все-таки можете? Потому что я смотрю – народ напуган.

Андрей Манойло: Все будет хорошо, потому что еще и не в такие передряги попадали. Как-нибудь обязательно выберемся.

Константин Чуриков: Выкарабкаемся.

Оксана Галькевич: Золотые слова!

Андрей Манойло: И как говорил Бисмарк: «Нельзя воевать с Россией, потому что на любую нашу стратегию она ответит своей непредсказуемой позицией».

Константин Чуриков: Точно! Вот это мы умеем.

Оксана Галькевич: Андрей Манойло – профессор МГУ, член научного совета при Совете безопасности России – был у нас в студии. Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо. Через пару минут к вам обязательно вернемся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео