Андрей Осипов: Фактически дорожные камеры превратились в средство пополнения бюджета

Андрей Осипов: Фактически дорожные камеры превратились в средство пополнения бюджета | Программы | ОТР

И это никакого отношения не имеет к безопасности движения

2020-02-07T16:35:00+03:00
Андрей Осипов: Фактически дорожные камеры превратились в средство пополнения бюджета
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости

Иван Князев: Новые штрафы для автомобилистов возмутили премьера. Михаил Мишустин раскритиковал проект нового КоАП и назвал санкции за нарушения на дороге непосильными – народ столько не зарабатывает. Ну что, водителям можно выдохнуть, получается?

Тамара Шорникова: Что-то я сомневаюсь. Но спросим у нашего эксперта. У нас сегодня в гостях…

Иван Князев: …автоэксперт, редактор сайта osipov.pro Андрей Осипов.

Андрей Осипов: Так точно! Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Андрей Осипов: Ну, я думаю, что господин Мишустин, в общем-то, правильно сделал. Но прежде чем высказать собственное мнение, правильнее, наверное, будет послушать…

Тамара Шорникова: …спросить у зрителей.

Андрей Осипов: …спросить у людей.

Тамара Шорникова: Конечно.

Андрей Осипов: …спросить у самих зрителей, у автовладельцев из самых разных регионов страны. Мы спросили, провели опрос, естественно. Давайте послушаем, что, в общем-то, сказали автомобилисты.

Тамара Шорникова: Глас народа.

Андрей Осипов: Глас народа, так сказать.

ОПРОС

Тамара Шорникова: «И так уже максимальный, можно сказать».

Андрей Осипов: «Максимальный, можно сказать».

Тамара Шорникова: Дальше некуда, да. Но разработчики нового КоАП считают, что нужно и дальше наказывать рублем.

Андрей Осипов: Мне понравилось, что они ответили. Знаете, Минюст сказал, что… Господин Мишустин абсолютно верно заметил, что это неподъемные штрафы, что люди столько не зарабатывают. В свою очередь, Минюст им тут же ответит: «А мы отражаем позицию ГИБДД и МВД, собственно говоря».

Иван Князев: Это какая-то извечная проблема: одни за ГИБДД, другие против, другие за народ. И непонятно, кто из них, в конце концов, победит.

Андрей Осипов: Ну давайте учтем такую вещь, как средний заработок человека. Приведу личный, собственно говоря, пример.

В Германии… Мы очень любим ссылаться на зарубежный опыт и очень часто говорим о том, что у нас меры ответственности и штрафы на самом деле существенно ниже, чем в зарубежных странах. Возьмем Германию, на которую мы любим ссылаться. Согласно статистическому управлению Германии, средняя заработная плата по 2019 году составила чуть больше 4 тысяч евро. Это среднестатистическая такая величина.

Я был в прошлом году оштрафован в Германии, остановлен полицейским за превышение скорости на 37 километров в час на автобане в зоне ремонтных работ. Это считается очень серьезным нарушением. Штраф, который мне выписали… Ну, может быть, мне немножко повезло, потому что человек, который меня остановил, полицейский, хорошо говорил по-английски, мы с ним разговорились по поводу автомобилей. Он мне, наверное, сделал какой-то такой минимальный штраф, хотя сказал, что у него все зафиксировано и просто так он меня отпустить не может. 72 евро он мне выписал. 72 евро при средней зарплате 4 тысячи – это у нас получается меньше 2% ежемесячного среднестатического дохода.

Иван Князев: Ну это по-божески.

Андрей Осипов: Возьмем Россию. Согласно данным Росстата, если я не ошибаюсь, средняя заработная плата в нашей стране сейчас составляет около 40 тысяч рублей в месяц. Соответственно, штраф за то же самое, за аналогичное нарушение, который предлагает ввести Минюст, в размере 3 тысяч рублей – это, простите, почти 10% от среднемесячной зарплаты. Именно поэтому неправильно говорить о том, что там штрафы еще выше.

Кроме того, я не могу не обратить внимания еще на один момент. Ведь это превышение скорости на 20–40 – вот то, что стало основным, скажем так, моментом негодования как у автовладельцев, так и, в общем-то, у нового премьер-министра, – это не такое серьезное нарушение, на мой взгляд. Потому что человек, который попадает в ДТП… Или, если мы говорим о дорожно-транспортном происшествии, в котором были погибшие, и причиной этого дорожно-транспортного происшествия стало нарушение скоростного режима, то, как правило, мы говорим о превышениях на значительно большие цифры – на 60, на 80, на 100 километров в час. Как принято говорить, если у человека пуля в голове, то его никакой штраф не остановит. Он не будет превышать на 20–40, а он будет превышать, как говорится, «валить на все деньги» (уж простите за такое грубое слово).

Иван Князев: Нет, ну Андрей, прости, пожалуйста, но не скажи. Понимаешь, наше отличие от Германии той же (я думаю, ты согласишься) в том, что там люди как-то…

Тамара Шорникова: Более дисциплинированные?

Иван Князев: …более дисциплинированные, конечно. У нас большинство людей почему голосуют? Я тоже читал данные разных опросов. «На самом деле нормально, чтобы поднимали штрафы». Потому что у нас гоняют как сумасшедшие. У нас некоторые пишут, что только такими мерами можно остановить количество ДТП.

Андрей Осипов: Нет.

Тамара Шорникова: Беспредел на дороге.

Иван Князев: Да, беспредел на дороге.

Андрей Осипов: Ну, во-первых, если мы говорим о серьезном превышении скоростного режима (на 60–80 километров в час), то там и так уже серьезная мера ответственности – 5 тысяч рублей и лишение водительского удостоверения.

Вопрос в другом. У нас, собственно говоря, ты тогда должен быть остановлен сотрудником ДПС. Если вас зафиксирует камера фото- и видеофиксации, то вы просто заплатите штраф. В Германии аналогичная система. Ну, если мы уж так любим проводить параллели, то давайте тогда создадим нормальную инфраструктуру самих дорог. Ведь в Германии те же самые скоростные ограничения очень логичны.

В конце концов, в той же самой Германии очень много дорог, где вообще нет никаких скоростных ограничений. Там есть рекомендованная скорость в 140 километров в час, но вы можете ее превышать. Вы можете ехать хоть 250, хоть 300. Я ехал 300 на немецкой открытой дороге. И это нормально. И никто меня не оштрафует. Я пролетал под камерами, но я знал, что там неограниченная скорость. Пожалуйста, ты можешь ехать.

У нас ситуация обратная. И вот тем людям, которые часто говорят: «А ты не нарушай – и тогда, соответственно, не получишь такого штрафа», – у меня всегда есть ответ. Пожалуйста, вот возьмем Москву, МКАД, зону ремонтных работ в районе Волоколамского шоссе.

Иван Князев: 40 километров.

Андрей Осипов: 40 километров в час! Ни с того ни с сего.

Иван Князев: Ловите.

Андрей Осипов: Во-первых, что это за шаг со 100 до 40? На 60 километров в час я должен сбросить? Извините меня, дистанция… Ну хорошо, я увидел за 200 метров этот знак. А во-вторых, там ничего не происходит, там нет никаких ремонтных работ. Просто кто-то забыл убрать знак.

И человек, пусть он едет 80, пусть он едет 90, даже меньше, чем разрешенная до этого на участке (а была разрешенной скорость 100 километров в час), и он получает штраф за превышение как раз таки от 20 до 40. Это справедливо? Нет. Можно ли его назвать злостным нарушителем? На мой взгляд, нет.

Иван Князев: Ну, здесь сложно не согласиться.

Андрей Осипов: Конечно. Это очень сложный такой момент. Но нельзя насадить культуру и заставить людей ездить по всем правилам исключительно при помощи таких жестких штрафов, потому что в конечном итоге это приводит к тому, что растет число людей, которые просто перестают платить штрафы. И не потому, что они не хотят, не потому, что они кого-то не любят, ненавидят и так далее, а просто по той простой причине, что они не могут себе позволить оплатить этот штраф.

Ну давайте тогда… Да, я понимаю, что есть у нас очень хорошо проработанная система судебных приставов, мы будем запрещать выезд за рубеж. Давайте тогда сразу в тюрьму сажать, в конце концов.

Тамара Шорникова: Телефонный звонок.

Андрей Осипов: Давайте.

Иван Князев: Андрей, давай послушаем Виктора из Астрахани. Виктор, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Я слушаю вашу передачу, вот только что автоэксперт выступил, вот он сидит…

Андрей Осипов: Да, это я. Спасибо.

Тамара Шорникова: Мы друг друга увидели. Говорите.

Зритель: Очень жаль, что вы так отвечаете. Нельзя нарушать! Нужно не нарушать. И то, что вы говорите про 40–60 километров… Ради бога, не надо нарушать! Я отработал водителем 50 лет, и ни разу не был наказан. Ни разу! Понимаете?

Андрей Осипов: А вы сейчас ездите за рулем? Нескромный вопрос.

Зритель: Нет. Мне сейчас 75 лет, я уже не езжу.

Андрей Осипов: Вот вы поездьте сейчас, последние года два, и посмотрите, сколько людей получают штрафы и за какие нарушения.

Кроме того, ведь все эти штрафы не имеют никакого отношения к безопасности дорожного движения. Никакого! Если мы посмотрим на статистику дорожно-транспортных происшествий… Давайте любые возьмем. Возьмем даже самые страшные аварии, в которых были погибшие.

Каждое десятое дорожно-транспортное происшествие с погибшими происходит по вине водителей, находившихся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. А что касается превышения скоростного режима, то лишь 5–7% дорожно-транспортных происшествий с погибшими как раз таки происходят по этой причине.

Поэтому давайте уже признаем… И, кстати говоря, это читается в обращении господина Мишустина. Люди столько не зарабатывают, чтобы платить штрафы. А если бы зарабатывали, то можно было бы ввести? То есть мы признаем то, что у нас люди мало зарабатывают. Давайте сначала создадим опять же безопасные дороги. Давайте дадим людям возможность зарабатывать, в том числе извозом, перевозками, чем угодно, а потом уже будем их обирать. То есть мы признаем, простите, господин Мишустин фактически признал, что камеры – это средство пополнения бюджета.

Иван Князев: Да.

Андрей Осипов: И оно становится все более и более ощутимым – как для региональных, так и для федеральных властей.

Иван Князев: Андрей, а ты сомневался, что ли? Я – нет.

Андрей Осипов: Ну, похоже, что сомневаются наши зрители, которые ратуют за то, чтобы мы все время ужесточали, ужесточали, ужесточали. Не приводит ни к чему ужесточение. Ну посмотрите на статистику дорожно-транспортных происшествий за последние десять лет. То, что мы стали ездить аккуратнее – это скорее побочный эффект от внедрения камер, нежели прямая причина.

Тамара Шорникова: Очень смешная SMS: «А если на кочке споткнулся? Обидный штраф. И не доказать ведь, что случайно вышло».

Андрей Осипов: Конечно, я с вами абсолютно согласен.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем вопрос от телезрителя по телефону.

Иван Князев: Владимир, Ростовская область.

Тамара Шорникова: Да. Слушаем вас, Владимир.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Алло. Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Слушаем вас, говорите.

Зритель: Я хотел сказать по поводу штрафов. Вы знаете, у нас и так высокие штрафы.

Андрей Осипов: Да.

Зритель: И это не приведет к снижению нарушений правил дорожного движения.

Андрей Осипов: Не приведет.

Зритель: Единственное, что хотел сказать? Минюст ссылается на ГАИ, потому что ГАИ выгодно, чтобы поднимать планку штрафов за нарушения, потому что можно договориться и взять больше, чем сейчас существуют штрафы.

Тамара Шорникова: Вот такое мнение.

Зритель: Я думаю, это не приведет ни к чему.

Андрей Осипов: Конечно.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Андрей Осипов: Я бы еще к этому знаете что добавил? Ведь все это происходит на фоне того, что мы до сих пор не смогли создать систему обжалования штрафов. Обжаловать любое постановление, вынесенное сотрудником ГИБДД, за парковку, за то же самое превышение скоростного режима (ну, я думаю, что большинство наших телезрителей это подтвердит) – это семь кругов ада. Нет системы электронного обжалования штрафов. Хотя мы все получаем электронные письма, и постановления выписываются электронным образом, но обжаловать их тяжело.

И второе – нет персональной ответственности сотрудника ГИБДД. В конце концов, каждое постановление подписывается конкретным сотрудником ГИБДД. Ну, в Москве это АМПП, может быть кто угодно, МАДИ. Но вот те постановления… Вот недавно социальные сети бурлили: по-моему, Daewoo Nexia со средней скоростью 303 километра в час пролетела. Вот человек, который подписывал постановление за превышение скорости в 303 километра в час…

Иван Князев: Он хоть раз видел Daewoo Nexia?

Андрей Осипов: …он его читал вообще? Нет, Daewoo Nexia он, скорее всего, видел. Но вот он читал, что он подписал? И, простите, да, он подписал заведомо неправильное постановление. Но он за это ответил? Нет. В лучшем случае человек пойдет в суд, попытается что-то обжаловать. Дай бог ему повезет. Хотя он на это потратит немалое количество времени и денег. А время – деньги, как говорилось в известном фильме. И получается достаточно неприятная ситуация.

То есть мы все время нагружаем водителей штрафами. «Нет, вы должны ездить порядочнее, вы должны прямо километр в километр соблюдать скоростной режим. А если вдруг мы где-то ошиблись – ну извините. Делайте что хотите». А как? Может быть, имеет смысл для начала создать ту самую систему сдержек и противовесов, при которой водитель имел бы все возможности для быстрого, оперативного и своевременного обжалования штрафов?

Тамара Шорникова: Хорошо. Очень много критики сейчас…

Андрей Осипов: Давайте.

Тамара Шорникова: Людоедским этот КоАП называют и так далее. Вот дошло до разноса в Правительстве. Как ты думаешь, чем дело успокоится, как говорится?

Андрей Осипов: Ну, я искренне хочу надеяться, что с новым премьер-министром мы все-таки… Уж коли премьер-министр об этом сказал, по крайней мере, мы это не поменяем. Я знаю, что сейчас начинают… Вот мой коллега, мой хороший друг Петр Шкуматов в «Обществе синих ведерок». Я знаю, что некоторые депутаты Государственной Думы выступают против этого постановления.

Я надеюсь, что это все-таки даст свой результат и все-таки эти штрафы введены не будут. Потому что те меры ответственности, которые сейчас прописаны, они достаточны для того, чтобы заставить людей ездить лучше. Это видно. Люди действительно стали меньше нарушать правила дорожного движения.

Но давайте тогда мы не будем, извините меня, выстраивать такую очень неприятную логику: «Вы меньше нарушаете – мы меньше получаем денег в бюджет. Тогда какой вывод? Давайте сделаем выше штрафы». Нет! Неправильно! Потому что штрафы – это все-таки инструмент для того, чтобы повышать безопасность дорожного движения, а не для пополнения бюджетов.

Тамара Шорникова: Еще послушаем телефонный звонок.

Андрей Осипов: Давайте.

Тамара Шорникова: Любовь.

Зритель: Да, я слушаю. Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Ваше мнение.

Андрей Осипов: Здравствуйте.

Зритель: Я бы хотела предложить вот такой… вернее, выразить вот такой вопрос. Например, водители, которые не имеют страховки и нарушают правила дорожного движения, совершают аварии, в результате чего с этого автомобилиста невозможно получить – как бы сказать? – никаких взысканий, ни через суд, никак. А он совершает вот такие безобразия. Лучше бы с этого водителя взыскивали огромные штрафы и чуть-чуть возмещали тем водителям, которые от него пострадали. Вот какое у меня предложение.

Андрей Осипов: Ну, персональная ответственность.

Иван Князев: Спасибо.

Андрей Осипов: Спасибо за это мнение. Вы знаете, я вам должен сказать, что вообще есть один момент в кодексе, в новом КоАП, который прописан. Теперь, если вы совершите больше трех нарушений, то вы можете быть лишены водительского удостоверения. Но проблема заключается в том, что там не написано, в течение какого срока. И даже если мы соглашаемся с введением этой системы штрафных баллов, то во всех нормальных странах всегда написано: 12 нарушений или 12 пунктов в течение года. И каждый год это обнуляется.

А здесь получается как? Если человек, скажем, за 20 лет своего водительского стажа трижды, допустим (а это вполне реальная ситуация для человека с большим стажем вождения), получил какие-то штрафы, то его через 25 лет останавливает сотрудник ГИБДД и говорит: «О, так вы уже трижды тут у нас попадали за серьезные нарушения. Все! Сейчас мы вас лишаем водительского удостоверения». Вы резонно пытаетесь ему возразить: «Ну послушайте, это я сделал 15 лет назад». – «Нет, меня это не волнует», – потому что срока давности по подобного рода статьям, получается, нет. Это как?

Иван Князев: Ладно, Андрей. Бог с ними, с этими штрафами. Давай попробуем все-таки посмотреть, что у нас происходит на автомобильном рынке. Будем ждать прямо сейчас SMS от наших телезрителей по поводу машин. Это наша любимая рубрика и любимая рубрика наших телезрителей.

Совсем недавно был за границей и видел новую Renault Scenic. Цена – около 20 тысяч евро. Что о ней можешь рассказать? Хорошая машина или нет?

Андрей Осипов: Новый, вот совсем новый Scenic я еще не пробовал. Но Scenic – это вообще машина, можно сказать, в каком-то смысле легендарная, потому что это действительно очень удачная модель для компании Renault. Она достаточно надежная.

И очень жаль, что эта машина не продается у нас. Ну, это связано с очень многими факторами. Давайте не будем углубляться, почему эта машина не продается. Там очень много факторов. И, кстати говоря, это не только таможня, это не только система ГЛОНАСС, но и, собственно говоря, сама компания Renault, потому что, к сожалению, они стали заложниками собственного имиджа. Потому что имидж компании Renault, если мы проведем опрос среди телезрителей и спросим: «Что вы думаете о Renault? С какой моделью Renault у вас прежде всего ассоциируется?» – вам скажут: Duster или Logan. Renault – производитель бюджетных автомобилей.

Иван Князев: Вот они убили, кстати.

Андрей Осипов: Они убили собственный имидж этим.

Иван Князев: Они убили свой имидж в России вот этим Duster и всем остальным. Раньше хоть Laguna была, и она хоть как-то еще сглаживала ситуацию.

Андрей Осипов: Да. Был тот же самый Megane.

Иван Князев: Да-да-да.

Андрей Осипов: И это был, в принципе, неплохой автомобиль, особенно его спортивная версия – Renault Megane Sport. Прекрасная была машина. Но вследствие того, что спрос на подобного рода автомобили, к сожалению, сейчас в России падает…

Если мы посмотрим… Вот я буквально перед эфиром смотрел на 25 самых продаваемых автомобилей. Там, по-моему, две или три модели стоят больше миллиона. Все остальное – это машины в ценовом диапазоне до миллиона или около того. То есть это показывает, к сожалению, демонстрирует ярко то, что покупательская способность населения неуклонно снижается. У людей просто нет денег на то, чтобы покупать автомобиль.

А автопроизводители пытаются удовлетворить спрос. И если спрос больше всего сосредоточен в сегменте 700–800 тысяч рублей или миллиона – ну, соответственно, вот и получайте вы такие машины. Вот такой транспортный поток мы и видим у нас.

Тамара Шорникова: В связи со снижением спроса… Вот недавняя новость: невысокие продажи автомобилей и глобальные перемены в мировом автопроме приводят к уходу дилерских центров из России.

Андрей Осипов: Да, да.

Тамара Шорникова: В 2019 году закрылось 80 автоцентров. И их количество продолжает сокращаться. Какие прогнозы? И чем нам это грозит?

Андрей Осипов: Ну какие прогнозы? Я думаю, что если ситуация с автомобильным рынком будет оставаться такой же, то, к сожалению, количество дилерских центров будет сокращаться, потому что этот вид бизнеса становится все менее и менее прибыльным.

Ведь проблема заключается не только в том, что снижаются продажи. При снижении покупательской способности населения люди меньше ездят на сервис, на официальный сервис. Те же самые дилеры уже давно зарабатывают в основном не от продажи машин, а прежде всего от их сервисного обслуживания. Это их основной источник дохода. Но если у человека нет денег на то, чтобы поехать к официальному дилеру и сделать полноценное ТО и он вместо этого едет в какой-нибудь гараж дяди Васи, то, соответственно, страдает от этого дилер.

Прогноз для нас как потребителей: при сокращении количества дилерских центров будет, соответственно, меньшее количество мест, куда мы можем поехать обслужить машину. К сожалению, это приведет к снижению конкуренции между теми же самыми дилерскими центрами, и они больше не будут так рьяно бороться за потребителя, по крайней мере если мы говорим о каких-то регионах. Если в этом регионе есть всего один дилер, который обслуживает всю область, то какой ему смысл, собственно говоря, гарантировать вам качество обслуживания? Да, автопроизводитель как бы должен об этом заботиться, но давайте будем учитывать реалии нашей жизни. Поэтому мы будем сталкиваться именно с этими вещами.

И я не думаю, что это приведет к удорожанию стоимости обслуживания, потому что во многом стоимость ТО сейчас, ну, в общем-то, у большинства дилеров и брендов регламентирована, эта цена известна. В принципе, когда мы едем на сервис, мы приблизительно, по крайней мере, понимаем, во сколько нам обойдутся те или иные работы. Но очереди могут вырасти, да, возможно, по крайней мере в тех дилерских центрах, у которых нет альтернативы.

Иван Князев: Звонок у нас есть – Андрей, Нижний Новгород, свой вопрос он подготовил. Андрей, слушаем вас.

Зритель: Андрею Осипову вопрос, если можно. Очень ценю его мнение.

Андрей Осипов: Спасибо.

Зритель: Вот хотел бы узнать. Езжу на Ford C-Max, двигатель 1.8, сейчас расход масла. Хотел бы поменять. Может быть, что-то посоветуете? Ford C-Max нравится. И управление, и устойчивость – в общем, мне кажется, все нормально.

Андрей Осипов: Ну, Ford C-Max – это неплохой автомобиль, это действительно так. И мне искренне жаль, что подобного рода машины, к сожалению, у нас нет. Мы, собственно говоря, и начали нашу серию вопросов и ответов с Scenic, который является конкурентом Ford C-Max. Таких машин становится все меньше и меньше.

Вам придется смотреть либо в премиум-сегмент, либо рассматривать какие-то универсалы, скажем так, семиместные. Ну, Largus я вам рекомендовать не буду, потому что это совсем уж бюджетная будет машина. Но в целом из таких автомобилей… Среди новых вы мало что найдете. Среди подержанных? Ну, может быть, тот же самый C-Max, но посвежее. Можно посмотреть на S-Max. Можно посмотреть… Может быть, вам удастся найти, скажем, тот же самый Scenic на вторичном рынке, привезенный из Европы. Хотя таких машин меньше. В общем-то, 90% нашего вторичного рынка сейчас – это машины, которые были проданы новыми здесь.

К слову сказать… Можно я ухвачу минуточку для себя? Я скажу, что не зря иногда проскакивает камера здесь. Дело в том, что одновременно мы продолжаем наш эксперимент. Я же забыл об этом сказать. Идет трансляция на сайте osipov.expert. Естественно, идет трансляция на нашем YouTube-канале. И на те вопросы, на которые я не успею ответить в рамках эфира, я продолжу отвечать непосредственно по окончанию нашей телевизионной части вот здесь, останусь прямо в студии, буду смотреть на чат. Пожалуйста, отвечу прямо здесь. Присоединяйтесь: osipov.expert и наш YouTube-канал osipov.pro.

Тамара Шорникова: «Geely Atlas, 2.4, новая. Расскажите вкратце».

Андрей Осипов: Вот 2.4 меня несколько смущает. Это старый мотор, он достаточно прожорлив. Я бы рекомендовал присмотреться к версии все-таки 1.8 Turbo – это более новый силовой агрегат, куда более современный.

В целом Geely Atlas – ну конечно, ему еще нужно учиться ездить. Я рекомендую зайти на сайт Общественного телевидения России и посмотреть наш тест-драйв. Мы тестировали этот автомобиль в прошлом году. Мне, честно, не понравилось, когда я делал переставку на скорости, по-моему, 40 или 50 километров в час, а у меня заднее, наименее нагруженное колесо, почти на полметра оторвалось от земли. И это у машины с несущим кузовом, простите. Пусть кроссовер, пусть высокий центр тяжести, но там есть определенная склонность к переворачиванию. То есть Geely Atlas подойдет скорее водителю степенному, который совсем не любит ездить быстро.

Иван Князев: Минута у нас осталась.

Андрей Осипов: Давайте.

Иван Князев: Андрей, мнение о Toyota Probox.

Андрей Осипов: Probox?

Иван Князев: Да.

Андрей Осипов: Это что такое?

Иван Князев: Не знаю. Написали.

Андрей Осипов: Это что-то «праворукое» с Дальнего Востока.

Иван Князев: Я вот тоже пытаюсь понять. Я думал, может, ты пояснишь мне. Видимо…

Андрей Осипов: Ваня, боюсь, что нет, вот честно. Редко меня можно поставить в такую ситуацию, но вот Probox – неизвестная машина, честно.

Тамара Шорникова: 30 секунд. Škoda Kodiaq 2018 года?

Андрей Осипов: Хорошо, хорошо. 1.4 Turbo там – слабенький немножко мотор. Лучше всего версия с дизелем. Отговаривать не буду, потому что по соотношению цена/качество/размер автомобиля аналогов практически…

Иван Князев: Цена, цена дорогая.

Андрей Осипов: Он не такой и дорогой, потому что он стоит чуть дешевле Tiguan, но при этом предлагает тот же самый семиместный салон.

Иван Князев: Ну да.

Тамара Шорникова: Может быть, имели в виду Pro bono? Может быть, кто-то безвозмездно хочет эту машину получить.

Иван Князев: Не знаю.

Андрей Осипов: Давайте не будем извращаться, вот кто там что имел в виду.

Иван Князев: Новосибирск остался без ответа.

Андрей Осипов: А я отвечу как раз таки в YouTube давайте.

Тамара Шорникова: Да, точно.

Иван Князев: Спасибо.

Андрей Осипов: В YouTube отвечу обязательно.

Тамара Шорникова: Андрей Осипов был в нашей студии, автоэксперт, редактор сайт osipov.pro. Спасибо.

Андрей Осипов: Спасибо, спасибо.

Тамара Шорникова: И это были темы дневного выпуска программы «Отражение». А прямо сейчас расскажем, о чем речь пойдет вечером.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
И это никакого отношения не имеет к безопасности движения