Андрей Жаринов и Илья Борисов. Дело на миллион: трикотаж с авторскими принтами

Гости
Илья Борисов
основатель компании «Нити-Нити»
Андрей Жаринов
член правления Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности, генеральный директор ООО «КАРОСПОРТ»

Анна Тарубарова: Время рубрики «Дело на миллион». Здравствуйте! Меня зовут Анна Тарубарова. Сегодня поговорим о том, как открыть и наладить швейное производство. В студии «Отражения» – член правления Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности, генеральный директор ООО «Кароспорт» Андрей Жаринов и основатель компании «Нити-Нити» Илья Борисов. Здравствуйте.

Андрей Жаринов: Здравствуйте.

Илья Борисов: Здравствуйте.

Анна Тарубарова: Мы съездили к Илье на фабрику и, прежде чем начать беседу, хотим показать, как там все устроено.

СЮЖЕТ

Анна Тарубарова: И немного любопытной статистики. По данным Рослегпрома, в России производится 1 пиджак на 70 человек, 1 сорочка на 20 и 1 мужское пальто – внимание! – на 500 человек. Вы носите одежду российского производства? – такова тема нашего экспресс-опроса сегодня. Уважаемые зрители, присоединяйтесь к беседе, звоните, пишите. Бесплатный номер для ваших сообщений: 5445.

Давайте все вместе будем разбираться, почему до сих пор 499 пальто из пяти сотен – не нашего пошива? Хорошо это для бизнеса или плохо? Андрей, кстати, вы к нам пришли в отечественном костюме?

Андрей Жаринов: Да, в отечественном. Более того, это костюм, выполненный в нашей программе, но не нами, а моим партнером в Калужской области.

Анна Тарубарова: А вы, Илья?

Илья Борисов: Что я считаю?

Анна Тарубарова: Нет, вы пришли в отечественном костюме?

Илья Борисов: Нет конечно А почему у нас так мало шьют изделий, костюмов?

Анна Тарубарова: Да, давайте сразу перейдем к вопросу.

Илья Борисов: Мы в одно время хотели как-то открыть как раз вот это направление – костюмы. Мы посчитали: чтобы рентабельно было производить костюмы, именно классические мужские, оборудование на тот момент было где-то под 70 миллионов рублей. То есть, чтобы начать бизнес рентабельный в этом направлении, примерно нужно вложить только на оборудование 70 миллионов рублей. Плюс это нужны определенные швеи, которые умеют это хорошо делать. И это как бы тоже тяжело. То есть не каждый предприниматель это может себе позволить.

Анна Тарубарова: С футболками попроще в этом смысле, да?

Илья Борисов: Ну, с футболками, да, попроще. У нас чем хорошо наше производство? Мы не делаем как бы большой ассортимент, слишком большой, то есть мы можем небольшими мощностями делать огромный выпуск. Наше небольшое производство может выпускать в месяц до 30 тысяч изделий, поэтому с этим как бы немножко проще, потому что у нас бланковые изделия, и шьется все на потоке.

Анна Тарубарова: Андрей, вот у нас есть конкретный пример: человек сначала печатал у себя на кухне футболки, а потом решил расшириться, открыл свое производство, стал не просто печатать, а шить. Что это в нынешних экономических условиях? Это такой тренд времени? Люди соскучились по отечественному производителю, по российской одежде?

Андрей Жаринов: Я бы сказал, что данный пример все-таки… я считаю его не типичным для России, и он состоялся благодаря потенциалу конкретных людей.

Анна Тарубарова: То, что называется энтузиазмом? Или нет?

Андрей Жаринов: Ну, я бы сказал шире – потенциал человека. Одного энтузиазма мало. Я не буду сейчас все черты перечислять, которые я считаю, но явно мало. Ситуация в том, что в России не существует экономической формулы для подъема легкой промышленности. Случилось во времена 90-х, когда Гайдар нас втянул в ВТО, и рынок России оказался совсем незащищенным. Сегодня у нас нет собственных тканей, из которых делается одежда. У нас есть сегментарно – силовые структуры, немного для школы и рабочая одежда.

Анна Тарубарова: То есть такие корпоративные и госзаказы?

Андрей Жаринов: Да. А для всего остального ткани – абсолютно стопроцентный импорт.

Илья Борисов: Турция.

Андрей Жаринов: У нас нет фурнитуры. У нас нет специалистов. И что также очень важно – мы потеряли собственный рынок сбыта, он сегодня занят полностью иностранными компаниями или компаниями, продающими иностранные товары. Я квалифицируюсь больше по рынку спортивной одежды. В России от 1 000 до 1 200 магазинов Adidas – при том, что в Германии, по статистике интернета, 31, Франция – 15–17. В общем, совершенно другие количества. Или взять магазины «Спортмастер» – порядка 680–700 магазинов, торгующих прежде всего американским брендом Columbia и своим брендом, созданным в Китае.

Анна Тарубарова: Да, то, что шьется не у нас. У нас есть звонок от Синара из Новосибирска, если я не ошибаюсь, давайте примем. Здравствуйте.

Зритель: Алло. Добрый день.

Анна Тарубарова: Добрый.

Зритель: Здравствуйте. На самом деле я не Синар. Я из Новосибирска, но меня зовут Ольга.

Анна Тарубарова: Простите, пожалуйста. Прямой эфир, всякое бывает.

Зритель: Соответственно, если смотреть на все, то в Новосибирске у нас отличные магазинчики были в свое время, шили они, производители отечественные. Я туда ходила, одевалась и была самой красивой. Сейчас, к сожалению, они все по большей части позакрывались. Ну, что еще можно сказать?

Анна Тарубарова: А что сейчас на месте тех магазинчиков?

Зритель: Знаете, ну не знаю, какие-то иностранные или, может, магазинчики цветов даже уже.

Анна Тарубарова: В общем, не одежда.

Зритель: Я в свое время звонила и все-таки хотела одеваться так же. Хотела узнать, где же у них открыты эти магазинчики. Они просто говорили, что они все закрытые. Ну, закрылась фабрика.

Анна Тарубарова: А у вас есть какой-то вопрос к нашим гостям?

Зритель: Да собственно, нет. Я хочу пожелать: пожалуйста, будьте, замечательные отечественные производители. Пусть мы будем у вас одеваться.

Анна Тарубарова: Спасибо, Ольга.

Зритель: Спасибо вам огромное.

Андрей Жаринов: Спасибо вам.

Анна Тарубарова: Вот видите – рынок сбыта-то есть, есть люди, которые хотят одеваться в отечественное. Вот вы, Илья, когда покупали тот самый принтер, как вы мне рассказали, который мерзко печатал, первый ваш дешевый принтер, вы исходили из своих возможностей финансовых или все-таки изучали какой-то рынок, клиентуру и думали: «Ну, пока такие недорогие футболочки попечатаю»?

Илья Борисов: Нет конечно. Во-первых, на тот момент в России не было кризиса, и швейного производства как такового вообще не существовало. Это сейчас можно… Ну, на самом деле очень много швейных мелких производств открылось.

Анна Тарубарова: Я напомню, что это шесть лет назад было.

Илья Борисов: И невозможно было вообще купить, все было занято дешевыми узбекскими футболками. Купили мы дешевый аппарат, потому что не было денег, насколько возможно было. То есть наш стартовый капитал, как в начале программы озвучили, был 300 тысяч рублей всего лишь.

Анна Тарубарова: У нас еще один звонок от Натальи. Я надеюсь, сейчас я не ошиблась в имени. Алло. Наталья, здравствуйте.

Зритель: Да, я слушаю.

Анна Тарубарова: Здравствуйте. Какой у вас вопрос?

Зритель: Я что хотела сказать? Я бы с удовольствием носила одежду нашего российского производства, потому что вот покупаешь у нас на рынке, например, Китай, Турция, кто-то из Польши что-то привезет, но все таков, пошив, знаете…

Анна Тарубарова: А где вы живете, Наталья?

Зритель: Тульская область?

Анна Тарубарова: В самой Туле или где-то в сельской местности?

Зритель: Нет, это районный город.

Анна Тарубарова: И вам вообще не попадались наши отечественные производители?

Зритель: Нет, нет, нет. И еще некачественное. Вы знаете, одеваешь – и непонятно, на кого сшито. Во все стороны тянется, что трикотаж…

Анна Тарубарова: Понятно. У вас есть какой-то вопрос? Или вы просто хотели поделиться?

Зритель: Да, я просто хотела поделиться. Кстати, раньше были фабрики (ну, они, конечно, были государственные), где разработаны были стандарты. Например, 48-й размер и I, II, III и даже IV рост. Сейчас же, если можно было бы возродить эти стандарты, очень хорошо было бы. А то покупаешь 48-й, только рост, например, 1,60. А если тебе нужен 48-й, а у тебя 1,80 – уже не купишь.

Анна Тарубарова: Я вас как женщина прекрасно понимаю. Спасибо, спасибо, Наталья.

Вы как-то прокомментируете, кстати, чаяния нашей зрительницы?

Андрей Жаринов: Ну, я так скажу: если государство не изменит здесь таможенно-тарифную политику, собственные фабрики в России не родятся сами собой. Только экономические какие-то усилия всего государства способны изменить сегодняшнюю ситуацию.

Анна Тарубарова: А какие это должны быть усилия экономические? В чем они заключаются?

Андрей Жаринов: Прежде всего – защитить свой рынок от иностранного товара. У нас сегодня дисбаланс в поставках в Россию готовой одежды и тканей. Я, допустим, сам везу из Италии, из Турции, из Китая текстиль, а его здесь растамаживают дороже, чем… Если взять тот же Adidas, у него фура с его одеждой проходит сюда, в Россию, без сертификатов и даже не заходит на таможенные посты, а растамаживается по таможенным ставкам ниже, чем полуфабрикат.

Анна Тарубарова: Вы как-то доносите эту информацию до власти: «Вот мы хотим шить. Почему нас не защищают?»

Андрей Жаринов: Мы доносим очень активно, но реагирует только одно министерство – это Министерство промышленности и торговли. Только оно сегодня защищает интересы российских производителей, к сожалению. Я не вижу, чтобы Министерство экономического развития в этом как-то участвовало. И также я еще хотел бы сказать, что большой государственный ресурс сегодня уходит на закупку одежды из-за границы – это по линии Министерства спорта. У нас такие компании, которые экипируют российский спорт, раньше был Bosco, а сегодня это Forward, сегодня это Zasport. За небольшим исключением, закупают на бюджетные деньги продукцию полностью из-за границы.

Анна Тарубарова: Ну, говорят о том, что это отечественный производитель, но шьется это все за границей? Ну, лично я тогда это не считаю отечественным производителем, но это сугубо мое мнение.

Андрей Жаринов: Больше того, это та схема, из-за которой не может подняться здесь собственная экономика.

Анна Тарубарова: Давайте мы сейчас послушаем звонок от Владимира из Саратовской области.

Зритель: Здравствуйте.

Анна Тарубарова: Здравствуйте.

Зритель: Скажите, пожалуйста… Вы говорите о том, что наше производство должно подняться. А почему тогда наша одежда дороже, чем заграничная? Идет она-то одинаковая, как и ваш текстиль, который вы закупаете оттуда, но получается дороже намного, чем заграничная. Да и качество не очень.

Илья Борисов: Можно я отвечу?

Анна Тарубарова: Да, вот Илья хочет ответить.

Илья Борисов: Потому что как бы сырье… Во-первых, все оборудование, все сырье у нас заграничное, все покупается в долларах, к сожалению. Сейчас очень высокий доллар – соответственно, мы и пляшем как бы от этой цены. То есть мы не можем очень сильно снизить. Ситуация изменится, если здесь, в России, будет производиться собственный текстиль.

Анна Тарубарова: А какое сейчас соотношение импорта и отечественного?

Илья Борисов: Мне кажется, вообще…

Андрей Жаринов: Я думаю, что в рынке спортивной одежды мы производим не больше 70% того, что присутствует на нашем рынке.

Анна Тарубарова: Вы имеете в виду текстиль?

Андрей Жаринов: Нет, я имею в виду одежду. Текстиль мы вообще не производим, соответствующий даже каким-то среднемировым показателям.

Анна Тарубарова: А как же Вологда, Иваново – наши центры знаменитые? Владимирская область опять же.

Андрей Жаринов: На сегодняшний день, я думаю, в Вологде очень большой процент производителей текстиля – это, в общем-то, наши, так сказать, партнеры из Турции, а совсем немного собственно российских. В Вологде, в общем-то, так скажем, по моим сведениям, существует предприятие, которое выпускает ткани, но мировой рынок на сегодняшний день имеет такой отрыв от нас, что сравнивать инновационные ткани с тем, что производится у нас, ну практически невозможно.

Анна Тарубарова: Ну, поскольку мы говорим не только о тканях, но и прежде всего о том, чтобы производить готовую одежду, вот какая модель, учитывая все вышеперечисленное, больше подходит? Это закупать ткань за границей, шить здесь? Или, допустим, у тебя есть какая-то идея шить одежду, и ты можешь на том производстве, которое уже существует, не вкладываясь в организацию этого производства, там попробовать, напечатать, пошить и продать? Какая бизнес-модель должна быть для человека, решившего одевать своих соотечественников?

Андрей Жаринов: Я думаю, что способы существовать разные бизнес-модели. Пример Ильи и пример нашей компании. Мы, допустим, выстраиваем вертикальную и очень глубокую модель от производства тканей до производства одежды. Очень широкий у нас здесь ассортимент переработки текстиля. У нас большая фабрика по стеганым тканям, по печати на тканях. Сейчас мы разрабатываем у себя инновационные отделки тканей, такие как водоотталкивающая обработка, применение мембранных тканей.

И вот вертикализация позволяет нам выпускать продукт очень широких наименований – первое. Мы производим практически всю одежду, кроме костюмной группы. Второе – локализация производства здесь позволяет нам не зависеть от этих иностранных поставок. И чем, я считаю, будет больше таких предприятий в России, тем у нас будет больше возможности одеть собственное население своими силами.

Анна Тарубарова: Но у нас, оказывается, и предприятий мало, и магазинов тоже. Вот из Сахалинской области сообщение: «Негде купить отечественное». Вот из Пскова сообщение: «Есть один магазин «Россияночка», но очень дорого, не по нашим деньгам». Почему магазинов так мало? В Москве понятно – заходишь в торговый центр, там есть отдельные шоурумы, где можно приобрести что-то от российских дизайнеров. Но – да, очень дорого. Почему магазинов мало? Они все ушли в интернет?

Андрей Жаринов: Да я не думаю. Просто за последние 20 лет происходит не рост собственной легкой промышленности, а, в общем-то, я так бы сказал, обратный процесс – здесь уменьшается количество предприятий. И как я сказал уже, самое главное здесь – пока не изменят вот эту экономическую модель, процесс также будет стагнировать. Мы должны защитить свой рынок – тогда на собственном рынке начнет возрождаться вот этот производственный процесс. Без этого само собой не получится. И тогда также эти предприятия начнут открывать свои магазины.

Анна Тарубарова: Илья, а у вас есть магазины по стране? Или вы исключительно через социальные сети, через сайт продаете?

Илья Борисов: Мы собственный магазин не открывали, но у нас был опыт во франчайзинге.

Анна Тарубарова: И как?

Илья Борисов: До момента кризиса мы открыли по франчайзингу больше 70 магазинов.

Анна Тарубарова: Почти в каждом регионе?

Илья Борисов: До кризиса это было выгодно – людям покупать и перепродавать. Как только случился кризис, вырос доллар – соответственно, мы подняли ценник закупочный, они подняли розничный ценник. И розничный магазин небольшой не смог конкурировать как раз с Бангладеш, с Китаем. И уже потихонечку-потихонечку люди стали закрывать эти магазины.

Анна Тарубарова: Но означает ли это сегодня, что необязательно нужна торговая площадка для ведения бизнеса, а нужно делать упор на онлайн-продажи? Как вы продвигаете свою продукцию?

Илья Борисов: Мы выбрали сейчас для себя стратегию – это, конечно, онлайн, мы пока не распыляемся. Но со следующего года, я думаю, мы пойдем и в офлайн тоже открывать собственные магазины. То есть мы сейчас расширим сильно линейку производственную и уже с этим товаром сможем выйти на рынок в офлайн.

Анна Тарубарова: Что у нас с магазинами?

Андрей Жаринов: Ну, мы открыли на прошлой неделе первый свой магазин.

Анна Тарубарова: Это где?

Андрей Жаринов: Пересечение Сколково и МКАД. Также мы сейчас тестируем свою интернет-площадку. В принципе, все уже готово. Думаю, в ближайший месяц там начнется активная работа. А вообще мы выбрали для себя сектор дорогой одежды и производим капсульные коллекции. В одной коллекции может быть до 30–40 наименований. И самое главное – мы сделали упор именно на высокое качество одежды.

Анна Тарубарова: Но дорогую одежду-то не все смогут позволить. Вот у нас остается буквально минута. Хотелось бы, поскольку мы обозначили немало трудностей ведения этого бизнеса, обозначить какие-то плюсы. Вот на сегодняшний день почему стоит открывать швейное производство? Пару слов буквально.

Андрей Жаринов: Ну, я считаю, что больше это из-за патриотизма началось, а сейчас это уже стало экономически возможным. И я думаю, чем больше будет здесь соотечественников, тем рынок наш будет сильнее и рубль будет стабильнее.

Анна Тарубарова: Илья, что вы скажете?

Илья Борисов: По поводу открытия?

Анна Тарубарова: Да. Какие плюсы, на ваш взгляд?

Илья Борисов: Плюсы? Если у вас небольшое производство, небольшой рынок сбыта… ну, не рынок сбыта, а небольшое количество товаров, которые вы продаете, и вещь несложная, я бы все-таки порекомендовал шиться «на стороне», в других швейных компаниях, потому что экономически выгоднее вам, сто процентов, это будет сделать. Если вы хотите попробовать пойти по тяжелому пути, по которому пошли мы, то – вперед. Я думаю, если вы захотите, у вас все получится, как получилось у нас.

Анна Тарубарова: Ну что, желаем вам удачи. Результаты опроса, уважаемые зрители, вы видите на экране. 70% покупают отечественную одежду.

О том, как открыть и сделать прибыльным швейное производство, мы поговорили с Андреем Жариновым, членом правления Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности, генеральным директор ООО «Кароспорт», и Ильей Борисовым, основателем компании «Нити-Нити». Спасибо вам!

Илья Борисов: Всего доброго! До свидания.

Андрей Жаринов: Спасибо. До свидания.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Как сколотить состояние на футболках с рисунками

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты