• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Андрей Знаменский: Риски стихийных бедствий должны покрываться в 100% случаев. И это прописано в новом законе о региональном страховании

Андрей Знаменский: Риски стихийных бедствий должны покрываться в 100% случаев. И это прописано в новом законе о региональном страховании

Гости
Андрей Знаменский
директор Департамента имущественного страхования физических лиц Всероссийского союза страховщиков (ВСС)

Александр Денисов: Оплатить стихийное бедствие. Рано или поздно это придется сделать каждому. То есть застраховать свое жилье от пожара, взрыва, наводнения. Государство, конечно, не бросает никого на произвол судьбы в случае чрезвычайной ситуации, но иногда этой помощи не хватает на восстановление или приобретение нового дома или квартиры.

Марина Калинина: Но люди к перспективе платить за страховку своего жилья пока относятся без энтузиазма. Недавний опрос НАФИ показал, что 79% россиян имеют жилую недвижимость в индивидуальной или совместной собственности, но большинство собственников жилья в нашей стране его не страхуют. Это 67%.

Пользуются услугами жилищного страхования только 16% собственников. Еще 14% сказали, что собираются им воспользоваться. Когда – неизвестно.

Александр Денисов: У рынка страхования жилья в России громадный потенциал. Всего в стране 63 миллиона квартир, 17 миллионов частных домов. По предварительным оценкам Росстата, ожидаемый годовой доход от страхования – 17 млрд рублей. Подключайтесь к обсуждению. У нас в гостях Андрей Борисович Знаменский, директор департамента имущественного страхования физических лиц Всероссийского союза страховщиков. Андрей Борисович, здравствуйте. У нас есть и формальный повод для разговора. С января вступает в силу закон, по которому регионы могут самостоятельно формировать программу добровольного страхования жилья. Сразу непонятно. Раньше же тоже можно было добровольно страховать. Что регулирует этот закон, какую норму вводит. Ладно было бы обязательное страхование, о чем шла речь при создании закона. Но потом это слово «обязательное» выпало. То есть осталось только «добровольное». Для чего тогда закон нужен, если мы и так можем страховать?

Андрей Знаменский: Сразу маленькая поправочка. Закон вступает в силу с августа 2019 года. Поэтому сейчас он уже принят, но вступает в течение года после подписания. Для чего нужен закон? Закон нужен для того, чтобы дать возможность любому нашему субъекту федерации разработать свою региональную программу с учетом той специфики, которая есть? Что значит специфика? Это свои риски, своя стоимость домов, которая там есть, какие-то еще особенности, которые существуют. Это все нужно отразить в своей региональной программе.

Александр Денисов: И поделить – что регион оплачивает в случае ЧС, а что страховая компания.

Андрей Знаменский: И теперь есть возможность использовать свои бюджетные средства не на страховку, а на выплату возмещения непосредственно гражданам. На сегодняшний момент для того, чтобы компенсировать те убытки, которые принесли граждане в результате утраты своего жилья, надо использовать специальные резервные фонды. Запрашивают помощь у федерального бюджета. Сегодня как раз этот закон вводит возможность для каждого субъекта заранее разработать такую программу и заложить уже деньги в своем бюджете именно на эту помощь. Причем, в данном случае не полностью субъект будет компенсировать все убытки, а часть берет на себя сам гражданин, поскольку он это страхует. Соответственно, часть будет выплачивать страховая компания, часть будет доплачивать регион.

Александр Денисов: Допустим, гражданин добровольно не застраховался. Что в таком случае он получит? Потому что есть регионы, где люди за свой счет все это восстанавливают. Вот в Магнитогорске все слышали, что там людям помогут. А много случаев, когда это твоя головная боль.

Андрей Знаменский: Для тех, кто не застраховался, ситуация останется в таком же подвешенном состоянии. По сути дела здесь ведь решение принимается следующим образом. Если у субъекта есть деньги в резервных фондах, то из них компенсируют убыток. Тоже далеко не всем, потому что принимается во внимание, объявлен или нет режим чрезвычайной ситуации, насколько это знаковое событие. Но большинство граждан, которые теряют жилье в результате индивидуальных пожаров, остаются сегодня без поддержки со стороны властей. По крайней мере, без полной компенсации. Им выплачивается минимальная компенсация, но ее явно не хватает, для того чтобы купить другое жилье.

Марина Калинина: Давайте посмотрим одну историю. Жители села Воскресенка в Самарской области просят помощи в восстановлении их дома. В начале декабря там взорвался газ. Все подробности в сюжете.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Давайте еще раз разницу подчеркнем. Между Магнитогорском и этой историей.

Марина Калинина: В данном случае кто должен помочь этой семье? Государство должно это сделать? Если на уровне региональных властей…

Андрей Знаменский: Здесь же говорится о том, что региональные власти делают, что могут.

Александр Денисов: Стараются.

Андрей Знаменский: Но у нас нет закона, который бы говорил в этом случае, что есть прямая обязанность региональных властей оказывать полную компенсацию. У нас есть закон о защите населения в результате чрезвычайных ситуаций. Там защита жилья предусмотрена. Есть только общая норма в Конституции – «право на жилье», но это не говорит о том, что это жилье должен кто-то строить.

Александр Денисов: То есть в Магнитогорске было чс. Здесь это не чрезвычайная ситуация. Это личное дело самих жителей.

Андрей Знаменский: Да. И в Магнитогорске, и в Шахтах объявлялся режим чрезвычайной ситуации. Там по другому закону, по другой технологии сегодня возмещают ущерб.

Марина Калинина: Почему люди не стремятся страховать свое жилье? Это же логичная вещь. Человек ни от чего не застрахован – потерять часть квартиры или дома, или вообще лишиться жилья.

Андрей Знаменский: Даже на этом примере можно сказать: конечно, потеря жилья – это трагедия для любой семьи в нашей стране.

Марина Калинина: Не только в нашей. Вообще в принципе.

Андрей Знаменский: Очень мало людей, у которых есть такие денежные резервы, чтобы они могли себе построить другое жилье или которые имеют несколько объектов. Поэтому, конечно, остаться на улице с вещами (в лучшем случае – с документами) – это трагедия. Но это происходит достаточно редко. Все-таки действительно, если говорить о страховых случаях, это достаточно низкочастотный. Можно прожить всю жизнь в квартире, и с вами ничего не произойдет. И люди в определенной степени расслабляются. Каждый такой случай, каждое такое достаточно громкое событие подстегивает людей, которые смотрят на это, начинают думать: «Да, действительно, надо страховать». Но культуры страховать это из года в год, понимая, что хоть это редкое событие, но вы защищаете себя от него полностью, его, к сожалению, пока в нашей стране нет.

Александр Денисов: Андрей Борисович, сразу вопрос. Не кажется ли вам нелогичным? Вот машину мы страхуем, а в машине ведь мы не живем. Квартира намного важнее, намного дороже стоит. Почему это слово «обязательное» выпало из закона? Почему? Страховка не такая уж и дорогая. В год 5-7 тысяч она может стоить. Расскажите. Цена вопроса. Даже ОСАГО дороже стоит в год, чем страховка квартиры. ОСАГО мы приняли.

Андрей Знаменский: С точки зрения машин, у нас тоже страхуют не все. Но там вероятность попасть в дтп в течение одного года гораздо выше. Поэтому люди там страхуют.

Александр Денисов: Но потеря квартиры намного дороже.

Андрей Знаменский: Да, но потеря гораздо негативнее. Это действительно стоит дешевле. Это дешевле КАСКО.

Александр Денисов: Дешевле ОСАГО.

Андрей Знаменский: Где-то сопоставимо с ОСАГО. Хотя, конечно, на самом деле дешевле. Почему не страхуют? Вот мы говорили. Действительно, люди ожидают, что с ними ничего не случится.

Александр Денисов: Почему из закона выпало?

Марина Калинина: То есть то, что вступит в силу в августе – это не обязательное страхование?

Андрей Знаменский: Это только добровольное страхование. Это возможность для гражданина застраховать в рамках той региональной программы, которую разработал субъект федерации для него. Изначально предполагалось, что, может быть, это будет обязательное страхование. Но было дано отрицательное заключение на уровне Конституционного суда о том, что на сегодняшний момент нельзя в нашей стране ввести обязательное страхование имущества, поскольку это не предусматривается ни гражданским кодексом, ни конституцией. Это ограничение прав человека. У нас нет ни одного вида обязательного страхования, которое бы заставляло страховать именно имущество.

Александр Денисов: Машина же – обязательно.

Андрей Знаменский: Вы страхуете ответственность перед другими лицами. Это можно сделать обязательно. А вот застраховать свою машину в свою пользу вы обязать не можете никого. Пока по крайней мере так. Если говорить о всем мире, о международном опыте, можно сказать, что мир делится на две достаточно равных категории – в одних нельзя страховать, а в других существует обязательное страхование жилья.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Пермского края. Александр нам дозвонился. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я уже немолодой человек, майор милиции в отставке. Но для меня слова «страховая компания» и «мошенники» - это слова-синонимы. Сколько мы с ними ни встречались, никогда страховые выплаты не делались.

Александр Денисов: Товарищ майор, почему так категорично судите о страховых компаниях?

Зритель: 1979 год. У меня была мамочка еще жива, царствие небесное. Платила все страховые за квартиру. Было наводнение. Попали в зону наводнения – ничего не заплатили. В 2012 году было очень много снега. У нее рухнула крыша. Я очень много бегал. Все документы собрал. Приехал страховой агент с города Кунгура – «нестраховое событие, свободен». В 2015 году было наводнение снова. Снова я ничего не получил. Поэтому страховым компаниям я не верю. Надо будет – пожалуйста, приезжайте.

Александр Денисов: Александр, а вы каждый год страхуете?

Зритель: После того, как мамочка у меня умерла, я больше страховать не буду ничего, сколько буду жить.

Марина Калинина: Спасибо за ваш звонок. Тут вопрос – на что может рассчитывать человек при потере жилья, даже застраховав его в страховой компании? Александр так и не получил ни одной выплаты.

Александр Денисов: Почему он слышал фразу «нестраховой случай»?

Андрей Знаменский: Давайте так. Теоретически жилье можно застраховать от любых рисков, но всегда существуют какие-то ограничения в договоре. Эти ограничения сделаны в первую очередь для того, чтобы снизить цену. Стоимость полиса. Чтобы он был более доступным. Поэтому, конечно, на сегодняшний момент имеются страховые продукты, которые содержат определенные ограничения. Я услышал, например…

Александр Денисов: Наводнение по-любому должно входить.

Андрей Знаменский: Безусловно. По крайней мере, сейчас я не знаю продуктов, в которых не входит наводнение.

Александр Денисов: Вот крыша, провалившаяся от снега – это редкость, наверное.

Андрей Знаменский: Да. Вопрос с крышей… Там надо действительно выяснять, были ли метеоусловия, подтверждать их, что они подпадают под стихийное бедствие. Но формально…

Александр Денисов: Ты должен чистить.

Андрей Знаменский: Да, вопрос в этом. Поэтому с крышей вопрос спорный. Но про наводнения однозначно… Это был, наверное, первый риск, который сразу прописали в этом законе, что риски стихийных бедствий должны покрываться 100%.

Александр Денисов: В ЦБ надо писать в таком случае, если в случае наводнения тебе ничего не выплачивают?

Марина Калинина: 100% от какой суммы?

Андрей Знаменский: Я имею в виду 100%, что вам заплатят, что если это произойдет…

Марина Калинина: На какую сумму будет рассчитывать человек? Ведь страховая компания будет решать, сколько выплачивать.

Андрей Знаменский: Если мы сейчас говорим про новый закон, то все это будет определяться не страховой компанией. Это определяет субъект федерации, администрация.

Марина Калинина: Регион.

Андрей Знаменский: Да. Но максимальный размер возмещения будет определен тоже не страховой компанией и даже не субъектом. Это постановит правительство. Определяться он будет следующим образом. Есть норматив Минстроя, который ежеквартально… Это стоимость 1 квадратного метра в регионе. В каждом регионе.

Марина Калинина: По кадастровой стоимости или…

Андрей Знаменский: Нет никакой кадастровой стоимости. Это просто нормативная стоимость 1 квадратного метра.

Марина Калинина: Хорошо. Кем она устанавливается?

Андрей Знаменский: Минстроем.

Марина Калинина: На каком основании?

Андрей Знаменский: Минстрой собирает статистику о стоимости всего жилья в этом регионе и считает среднюю стоимость. То есть, условно говоря, в Челябинске стоимость 1 квадратного метра составляет около 32 000 рублей. Соответственно, стоимость квартиры 50 квадратных метров будет 1 600 000.

Марина Калинина: Но вы же понимаете, что в Челябинске есть разные районы – благополучные и неблагополучные.

Андрей Знаменский: Безусловно. Я говорю вам о том, что максимальная стоимость возмещения будет нормирована и будет определена таким образом. Более дорогие квартиры, естественно, надо будет достраховывать уже в страховой компании самостоятельно. По этой региональной программе можно будет застраховаться только в среднем.

Александр Денисов: Давайте закроем вопрос по Кунгуру. Если не выплачивает страховая компания в случае чрезвычайной ситуации, в Центральный Банк писать жалобу?

Андрей Знаменский: Во-первых, можно написать в Центральный Банк. У нас есть служба по защите прав потребителей, которая рассматривает сегодня подобные жалобы. Во-вторых, сегодня уже достаточно развиты у нас юридические службы, которые всегда готовы помочь посудиться со страховыми компаниями и отсудить у них эту выплату, если страховая компания отказывает необоснованно.

Марина Калинина: Галина есть у нас на связи из Краснодарского края. Галина, здравствуйте. Галина.

Зритель: Можно говорить?

Марина Калинина: Да, говорите, конечно.

Зритель: У меня частный дом от родителей. Небольшой дом 1950-х годов. И я на чердаке в мешках видела в коробках у родителей страховые обязательства. Они в 1960-1970-е постоянно платили обязательную страховку. Я видела, там это слово фигурировала. А пошла, у нас тут тоже была какая-то акция. Стали страховать дома. После этих ливневых… Знаете же, у нас было чрезвычайное происшествие, эти ливни прошли. Стали страховать частные дома. Я пришла, говорю: «Я хотела застраховать дом 1950 года постройки». Они говорят: «Мы такие не страхуем». Посмеялись. И на этом я ушла ни с чем.

Марина Калинина: Спасибо большое за ваш звонок. Это как? Кстати, нам зрители пишут, что деревянные дома отказываются страховать. Из Красноярского края сообщение пришло.

Андрей Знаменский: Такая проблема, безусловно, сейчас есть. И одна из целей как раз этого закона – дать возможность практически каждому гражданину в стране застраховаться. Сегодня страховые компании реально отказывают в заключении таких договоров страхования. Но поскольку дома бывают очень ветхие, действительно находящиеся в полуаварийном состоянии, в аварийном. И вероятность того, что с ними что-то произойдет, слишком высока для того, чтобы их просто страховать коммерческим страхованием. Но эти региональные программы, которые будут разрабатываться, они как раз будут давать возможность и гражданам, и страховым компаниям страховать все дома, находящиеся на территории того или иного района. Это достигается тем, что одним из элементов этого закона является то, что все риски чрезвычайной ситуации в размере 95% передаются в российскую национальную перестраховочную компанию. Это 100%-ная дочка Центрального Банка, по сути дела государственная компания, и именно она будет нести на себе эти риски, в том числе и по таким домам, и, соответственно, обеспечивать по сути дела выплату.

Марина Калинина: Смотрите , если происходит какое-то чрезвычайное происшествие в многоквартирном доме, в этом доме есть квартиры как в собственности, так и не в собственности, вот сейчас какая ситуация? Кто на что может рассчитывать?

Александр Денисов: И что изменится?

Андрей Знаменский: Если гражданин имеет квартиру только в социальном найме, то ему в общем порядке должны предоставить другое жилье тоже в социальный найм. Это не его квартира. Он как берет у государства в настоящий момент в аренду квартиру, он по сути дела платит… То, соответственно, дальше будет другое. Ему предоставят другое. Вопрос в том, есть ли у данного субъекта в резервном фонде квартира, для того чтобы ее предоставить. Потому что есть достаточно большая категория граждан у нас, которые имеют право на получение квартир в социальный найм, но, как правило, они могут стоять годами в очередях, для того чтобы получить такие квартиры. То есть здесь ситуация: формально ему должны дать, но фактически, если квартиры нет, он будет просто стоять в очереди, ныкаться по общежитиям и ждать, когда ему это все предоставят.

Марина Калинина: А собственник?

Андрей Знаменский: Если по новому закону, то ему должны будут компенсировать максимальную выплату, как я уже говорил. Сейчас собственник несет ответственность за свое жилье самостоятельно. Поэтому страховался – получил, не застраховался…

Марина Калинина: Ничего не получил. То есть несмотря на то, что человек платит налог на квартиру как собственник, он ничего не получает.

Андрей Знаменский: Налог – это не страховка. Это совершенно разные выплаты. Поэтому…

Марина Калинина: Но он же платит государству за то, что он собственник этой квартиры, за то, что он в ней живет.

Андрей Знаменский: Еще раз. Налоги…

Марина Калинина: Я к чему клоню? Что не быть собственником жилья выгоднее в данной ситуации, чем быть его собственником. На сегодняшний момент получается так.

Андрей Знаменский: Зато там надо будет платить больше с учетом стоимости аренды. Социальный найм стоит дороже, чем собственная квартира. Плюс к этому вы не можете ее продать и еще куча ограничений.

Александр Денисов: К платежным документам давайте перейдем. В Москве у нас есть возможность поставить галочку и платить ежемесячную страховку. Она небольшая – 30 или 40 рублей. Во многих ли регионах есть такая возможность? И что гарантирует нам эта галочка, если мы каждый месяц платим к стоимости коммунальных услуг, добавляем эти расходы на страховку?

Андрей Знаменский: Смотрите. С Москвой как раз очень хороший пример, потому что именно московская городская программа страхования жилья и стала основой для разработки этого закона. То есть за больше чем 10 лет существования московской городской программы у нас в Москве застраховано больше 50% жилья. И на самом деле эффективность этой программы и для граждан, и для города, и для страховых компаний сейчас очевидна. То есть это действительно отработанная технология. Поэтому ее пытались масштабировать на уровень всей страны. Что касается строчки в платежном документе, сегодня это только в Москве.

Александр Денисов: А что это за строчка?

Андрей Знаменский: Для вас это оферта, предложение от страховой компании заключить договор страхования на следующий месяц. Вы ставите галочку, доплачиваете определенную сумму, которая тоже зависит от площади вашего жилья. И, соответственно, на следующий месяц ваша квартира застрахована.

Александр Денисов: И гарантия у меня есть, что я получу деньги, если что-то произойдет.

Андрей Знаменский: Да, она застрахована по московской городской программе. Программу утвердила Москва. Соответственно, и перечень рисков, и размеры выплат являются предложением от просто страховой компании. И, соответственно, Москва дополнительно гарантирует, что часть денег, часть убытков компенсируется из своего бюджета.

Александр Денисов: А какая часть?

Андрей Знаменский: Сегодня это небольшая. Москва платит всего 15 процентов. Когда программа запускалась, было соотношение 70 на 30. То есть 70% платила Москва, 30% только платила страховая компания. За эти годы пропорция изменилась. Причем, без увеличения размера взноса. То есть люди не стали платить больше, но теперь 85% платит страхования компания и только 15% доплачивает город.

Александр Денисов: А на новую квартиру хватит этого возмещения?

Андрей Знаменский: В Москве нормативы и минстроевские, и то, что установлено здесь, выше, поэтому, наверное, на квартиру в новостройке не хватит, а на вторичном рынке – да.

Марина Калинина: На комнату в коммуналке хватит. 100%. У нас еще есть один звонок из Уфы. Станислав, буквально кратко мы вас вынуждены выслушать, потому что времени у нас мало. Пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте. Я хотел застраховать свой дом. И в итоге пришел в страховую компанию. И когда мне дали договор страхования, его читать невозможно, мне дали лупу, которая увеличивает в 10-кратном размере, и я стал читать. 40 минут у меня ушло на то, чтобы ознакомиться. И когда у меня возникли вопросы по некоторым пунктам, которые меня не устраивают, потому что там запятая стояла не в этом месте, мне сказали, что они не знают, «позвоните юристу компании». Когда я позвонил юристу, он сказал, что я первый, кто задал эти вопросы. Все подписывают, не глядя. Не читают этот текст. Поэтому он сказал: «Я узнаю, конечно, мы вам перезвоним». Так мне никто и не перезвонил. Поэтому я понял, что это тоже такое дело, что есть вариант, что заплатят, а есть вариант, что не заплатят.

Марина Калинина: Станислав, извините, просто у нас время заканчивается. Понятен ваш вопрос. Это грамотность людей, которые заключают договоры.

Андрей Знаменский: Если совсем кратко. Проблема такая есть. И как раз эти законы нормирования этих условий на уровне региона должны позволить эту проблему решить.

Марина Калинина: Ну что ж, спасибо большое. Говорили о страховании жилья. Андрей Борисович Знаменский был у нас в гостях, директор департамента имущественного страхования физических лиц Всероссийского союза страховщиков.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

О страховании недвижимости

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты