Арсений Левинсон: К тяжким преступлениям надо отнести только действия по организации наркобизнеса

Арсений Левинсон: К тяжким преступлениям надо отнести только действия по организации наркобизнеса | Программы | ОТР

Тогда полиция не сможет отчитываться, ловя потребителей и закладчиков

2020-02-28T20:15:00+03:00
Арсений Левинсон: К тяжким преступлениям надо отнести только действия по организации наркобизнеса
Пенсионеры, на выход! Минтруд предлагает изменить расчёт стажа
За зарплатой – на край света
ТЕМА ЧАСА: Нуждаемость станет объективнее?
Не наотдыхались?
Северный отток партнёров
Тепло и свет подорожают?
Что нового? Как прошли праздничные выходные в Иркутске, Челябинске, Чебоксарах
Настоящий военный. Подарок к 23 февраля. «Главные документы войны». Пенсионеров попросили уйти. Медицинский туризм. «Дорогая передача». Темы недели с Сергеем Лесковым
Как выбрать подарок на 23 февраля
Есть такая профессия – Родину защищать!
Гости
Арсений Левинсон
эксперт Института прав человека, юрист правозащитной группы «Гражданин и Армия»

Анастасия Сорокина: «Из Сети выбьют дурь». В закрытом секторе интернета – даркнете – процветают не просто какие-то торговцы-одиночки, а целые, как их называют, маркетплейсы по продаже наркотиков. Себя они продвигают где только можно: и в соцсетях, и в чатах онлайн-игр.

Александр Денисов: Госдума предлагает усилить ответственность за пропаганду наркотиков в интернете. О даркдилерах из даркнета говорил на этой неделе и Владимир Путин на расширенной коллегии МВД.

Владимир Путин, президент Российской Федерации: «Противодействие незаконному обороту наркотиков – важнейшее направление нашей работы! Совместно с Роскомнадзором МВД необходимо перекрыть доступ к сайтам и страницам в соцсетях, пропагандирующим наркотики. Кроме того, прошу Государственную Думу и Правительство вернуться к детальной проработке законодательной инициативы по установлению уголовной ответственности за пропаганду наркотиков в интернете. Госдумой возвращен этот законопроект. Надо доработать».

Александр Денисов: Вот как будут выбивать дурь из Сети? Обсудим вместе с вами – звоните и пишите, – а также с нашим гостем. В студии у нас Арсений Левинсон – эксперт Института прав человека, консультант по вопросам наркополитики. Арсений, добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Арсений, добрый вечер.

Арсений Левинсон: Добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Сразу была реакция на это выступление Владимира Владимировича, предложение – увеличить ответственность, добавить поправку в 230-ю статью Уголовного кодекса о том, что теперь можно получить до 12 лет…

Арсений Левинсон: От 12 лет.

Анастасия Сорокина: От 12 лет до 15.

Арсений Левинсон: Нижняя граница санкций предлагается – 12 лет лишения свободы.

Анастасия Сорокина: Как вы расцениваете это предложение? Это просто сейчас как раз… Сказали, что надо доработать закон. И активно принялись его дорабатывать? Или действительно это продуманные шаги?

Арсений Левинсон: Мне кажется, это популизм. И вообще все эти инициативы, начиная от инициативы вообще введения уголовной ответственности за пропаганду, квалифицирующие признаки в статью 230-ю за склонение к употреблению – это меры, которые никакого влияния, к сожалению, на противодействие наркобизнесу не имеют. Эти меры не помогут побороть наркобизнес, процветающий в даркнете. Это закрытый, анонимный сегмент интернета, который не блокируется ни Роскомнадзором, ни полиция не мониторит эти сегменты интернета. Нельзя выявить пользователей. Или можно, но серьезной оперативной работой, которая размещает там какую-либо информацию.

По большому счету, я убежден, что уголовного законодательства, уголовных норм достаточно для того, чтобы бороться с наркобизнесом. Надо просто их, которые уже имеются, правильно применять. Применять не против самых низовых участников, не против потребителей наркотиков, а против собственно организаторов наркобизнеса. Норм достаточно. Достаточно закона, Уголовного кодекса, санкций до пожизненного лишения свободы на самом деле за создание этих маркетплейсов и за размещение ими информации…

Александр Денисов: До пожизненного?

Арсений Левинсон: До пожизненного.

Александр Денисов: То есть вы еще дальше идете, Арсений?

Арсений Левинсон: Нет, они уже есть.

Анастасия Сорокина: Уже действуют.

Александр Денисов: Уже есть?

Арсений Левинсон: Уже есть санкции за организацию сбыта наркотиков в особо крупном размере. Собственно, это то, чем и занимаются маркетплейсы в даркнете. Всем известный, к сожалению, магазин…

Александр Денисов: HYDRA.

Арсений Левинсон: Я бы не стал называть на самом деле их, чтобы не создавать…

Александр Денисов: Ну, про них все знают.

Арсений Левинсон: К сожалению, да. И это проблема, что про них все знают. Полиция бессильна. Она не может закрыть этот интернет-магазин, который продает наркотики по всей стране. И вместо того чтобы, в общем, оперативной работой заниматься и добиваться закрытия этих маркетплейсов, выступают с инициативами о введении уголовной ответственности за пропаганду.

Александр Денисов: А почему нельзя закрыть? Арсений, расскажите. Они зарегистрированы в Нидерландах или где?

Арсений Левинсон: Неизвестно, где серверы находятся. Оперативная работа должна вестись, чтобы искать, где они находятся. И до сих пор… Во всяком случае, мы не знаем.

Александр Денисов: А они же не только у нас торгуют. Скорее всего, они и за рубежом торгуют. Почему бы нам не объединиться, например, с теми же Нидерландами?

Арсений Левинсон: Я так понимаю, в Европе это не так развито, именно этот самый популярный магазин в даркнете. Но на постсоветском пространстве везде он уже действует, и он развивается чудовищными темпами. И ему как будто бы никто и не противодействует. Мы знаем, что уже однажды полиция отчиталась о закрытии другой самой большой торговой площадки по распространению наркотиков в интернете, которая называлась RAMP. Но с HYDRA никто не борется.

И вместо того чтобы на самом деле заниматься реальной работой, все время выступают: то уголовную ответственность за пропаганду ввести, то от 12 лет за склонение. Это нормы, которые не будут работать. Или будут работать, как работает у нас сейчас ответственность за пропаганду, как мы знаем. В отношении кого применяется? В отношении людей, которых поймали на остановке в футболке с изображением каннабиса, в кепке, с пряжкой, с зажигалкой, на которой изображен каннабис. Вот если этим заниматься вместо борьбы с наркобизнесом, то, конечно, HYDRA будет процветать.

Анастасия Сорокина: Почему вы считаете (можно даже так сказать, что это воспоминание из одного из предыдущих наших интервью), что нет, в принципе, заинтересованности в том, чтобы кардинально поменять ситуацию в борьбе с этим бизнесом?

Арсений Левинсон: Просто потому, что нужно пересматривать подходы, а система очень…

Анастасия Сорокина: Прибыльная?

Арсений Левинсон: И прибыльная, и… В принципе, даже если предположить какую-то политическую волю на изменения, эти изменения не будут выглядеть так популистски. Потому что то, что действительно нужно менять – это выводить из тяжких и особо тяжких преступлений те деяния, которые таковыми реально не являются. И тогда полиции придется применять уголовный закон в отношении реальных наркоторговцев.

Анастасия Сорокина: Что вы имеете в виду?

Арсений Левинсон: То, что сейчас у нас тенденция повышать уголовную ответственность за все. Последние десять лет у нас непрерывно повышается и ужесточается уголовная ответственность за сбыт – до пожизненного лишения, как я уже сказал.

На самом деле нужно делать другое. Надо отнести к тяжким и особо тяжким преступлениям только действия с реально особо крупными размерами наркотиков, только действия реально по организации наркобизнеса. А всех остальных участников – низовых участников, потребителей наркотиков – их действия не рассматривать как тяжкие преступления. И тогда полиция просто не сможет отчитываться о раскрытии тяжких и особо тяжких преступлений, ловя потребителей и закладчиков. И тогда уголовный закон будет способствовать тому, чтобы полиция занималась реальным противодействиям наркобизнесу.

Александр Денисов: Давайте пообщаемся со зрителями. Что они нам скажут?

Анастасия Сорокина: Роман из Санкт-Петербурга на связи. Здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте. Меня Роман зовут. Вы знаете, я полностью согласен с экспертом Арсением Левинсоном. Сейчас поясню – почему. Эта мера абсолютно избыточна. Например, кто-то хочет насолить какому-то активисту общественному или политическому деятелю. Можно взломать его почтовый ящик и от его лица разместить пост или объявление какое-то. А потом кто будет с этим всем разбираться? То есть по факту нет ни наркотиков, ничего. Есть какие-то электронные сигналы, которые по проводам прошли. И вот поднимается дело, буча и так далее. Так что это избыточная мера, я считаю.

Александр Денисов: Поняли ваше мнение. Спасибо, Роман.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Роман.

Александр Денисов: Арсений, вы знаете, я посмотрел, кого задерживали за организацию онлайн-магазинов. В нескольких областях «накрыли» семерых курьеров. Правда, курьеров приличных – они таскали по 300 килограммов, по 50 килограммов. Но организаторов онлайн-платформы не нашли. А как их найдешь? Если мы даже не знаем, где серверы стоят, то какой вариант? Тут сколько лет ни объявляй, это не будет способствовать. Как их искать-то?

Арсений Левинсон: Ну, к сожалению, я не эксперт по оперативно-розыскной работе. Но государству именно этим надо озаботиться – качеством оперативно-розыскной деятельности. Потому что мы сейчас имеем некоторую деградацию именно органов, которые обязаны знать и противодействовать этому. Это, в принципе, возможно. Надо повышать их профессиональный уровень именно в сфере информационной, в сфере информационных технологий, может быть, с помощью каких-то внедрений и так далее.

Но когда у нас сотрудники оперативные внедряются в эти схемы по распространению наркотиков, то они, вместо того чтобы добиваться их закрытия в конечном итоге, потом занимаются тем, что формируют на одной площадке несколько групп. Магазин этот продолжает работать, а они просто задерживают закладчиков. То есть какой-то информатор внедряется, сообщает о закладчиках. Но от этого магазин не перестает работать. То есть надо изменить подходы к оперативной работе. Я уверен, что это можно сделать, если поставить такие задачи.

Ну и вернусь к тому, что сказал наш зритель – о том, что это может использоваться как давление на каких-то общественных активистов и так далее. К сожалению, это правда. И в Комитете по безопасности (меня это очень удивило) одна из угроз, которую назвали, – это критика органов полиции, которые неэффективно противодействуют наркобизнесу. То есть они предлагают применять это законодательство о пропаганде к нам с вами, которые критикуют работу полиции.

Александр Денисов: Арсений, ну не будем строить предположений. В жизни может быть все. Может быть, и не будет этого, поэтому не будем наговаривать зря.

Арсений Левинсон: Об этом говорят.

Александр Денисов: Пусть общественники живут спокойно и занимаются своей деятельностью. Илона из Ростовской области у нас на связи. Илона, добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела бы поговорить насчет этой темы. Я очень волнуюсь. Я живу… Алло.

Александр Денисов: Говорите.

Анастасия Сорокина: Да-да-да, слушаем.

Зритель: Я живу в Ростовской области, город Шахты. Не знаю, как насчет интернет-магазинов, но у нас есть магазины, которые называются «Донская аптека». Об этом знает весь город. Там все это продается легально. Люди стоят чуть ли не в очереди, когда заходишь в эту аптеку. Подъезжают машины, такси. Район ХБК – все усыпано у нас полностью шприцами. Все возмущаются, но дальше возмущения это не идет.

Александр Денисов: А что они покупают у вас в аптеках? Что там такое продается?

Зритель: Я не знаю, что покупают они в аптеках. Но заходишь в аптеку – и стоят. Именно в «Донских аптеках». Не в каких-то аптеках других, а именно в «Донских». Название «Донская аптека». В этих аптеках стоят постоянно люди не очень приглядного вида. Подъезжают такси. У нас район ХБК. Возле этих аптек стоит девушка, которая продает. Часто это все видят, все возмущаются, все пишут в интернете, но дальше это не идет.

Александр Денисов: Спасибо, Илона.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: А мы знаем, что приличные люди на такси в аптеку не ездят. А что там могут продавать?

Арсений Левинсон: Ну, собственно говоря, все время (мы тоже это видим по законодательству) запрещается или ограничивается, ужесточается контроль за оборотом тех или иных лекарственных средств.

Александр Денисов: Вроде бы таблетки кодеиновые закрыли, все. Что там еще?

Арсений Левинсон: Таблетки лет восемь или десять даже назад запретили, сделали предметно-количественный учет. То есть рецепт нужен, как на морфин. Ужесточили контроль за этими лекарствами. И их уже массово не приобретают. Совсем недавно было лекарственное средство «Лирика».

Александр Денисов: Успокаивающее, таблетки.

Арсений Левинсон: Оно обезболивающего действия.

Александр Денисов: А, обезболивающего.

Арсений Левинсон: По-моему, противоэпилептический препарат. Ну, я не эксперт.

Александр Денисов: Без рецепта отпускается, я знаю.

Арсений Левинсон: Его тоже использовали наркозависимые для того, чтобы снимать абстинентный синдром, «ломку», как-то компенсировать нехватку наркотических средств. Наркозависимые использовали «Лирику», «Тропикамид». Их сейчас запретили. Появятся другие. То есть, к сожалению, постоянное запрещение этих лекарственных средств – это приводит к тому, что появляются другие, иногда более вредные и более опасные. А ситуация не меняется.

То есть можно бесконечно запрещать разные лекарственные средства продавать в аптеках, но так и будет все происходить, пока государство не переориентирует свою деятельность на работу с этими наркозависимыми гражданами, на их социальную реинтеграцию, на развитие реабилитации, лечения, на доступ к услугам здравоохранения для этих людей. Потому что думать, что вот мы сейчас запретим какие-то лекарства, и эти люди, которые зависимы от наркотиков, исчезнут – к сожалению, это не так. Они найдут другие лекарства, они найдут другие способы. И ситуация не решится. То есть запретом какого-либо лекарства и вещества ничего не решается.

То есть надо работать с этими людьми. У нас сотни колоний по всей стране, а государственных реабилитационных центров для наркозависимых на всю страну четыре. И им еще все время сокращают финансирование. То есть у нас государство очень мало работает в сфере реабилитации, лечения наркозависимости и постоянно что-то запрещает. К сожалению, да, у меня у самого недалеко от дома такая аптека. Это не приводит к каким-то ощутимым результатам. Нужно понять, что это не работает.

Ну, это проще, да? Проще взять и одной строчкой внести в постановление Правительства, в приказ Минздрава, ужесточить контроль. Собственно, никаких средств на это тратить не надо. И можно делать вид, что таким образом они с чем-то борются.

Анастасия Сорокина: Арсений, но тут даже не столько запретить, а сколько… не столько речь про контроль сейчас, а сколько про пропаганду. Это слово, которое тоже с разных сторон можно рассматривать. Вот пишут зрители: «Что ни фильм – там опять наркотики». Что, будут фильмы запрещать?

Опять-таки нашла информацию про историю Анны Глазовой, которую привлекли к ответственности – увидели в ней образ положительной наркоманки. Была запрещена статья. Методы борьбы с наркоманией, какие-то альтернативные способы тоже были рассмотрены как пропаганда. И тоже были штрафные санкции, закрытие каких-то ресурсов. У нас закончится общественная дискуссия этой проблемой с принятием таких поправок? То есть мы будем делать, что у нас этой проблемы нет?

Арсений Левинсон: Ну, кажется, что кто-то хочет воспользоваться этой инициативой президента для того, чтобы как раз противодействовать дискуссии в обществе по этой проблеме. Потому что те инициативы, которые предлагаются некоторыми депутатами, некоторыми ведомствами, они не направлены на решение проблемы, о которой говорит президент. Но прямым текстом в Комитете по безопасности в Государственной Думе говорят о том, что надо бороться с теми, кто критикует полицию и неэффективность борьбы полиции с наркобизнесом, с теми, кто занимается снижением вреда от наркотиков.

И если говорить о положительном образе наркопотребителей, то с этим тоже нельзя согласиться. Наркопотребитель – это человек. Нельзя дегуманизировать его. Можно осуждать употребление наркотиков, но нельзя осуждать человека больного.

Александр Денисов: Арсений, можно я внесу ясность? Конечно, если мы будет так абстрактно рассматривать… А я вам приведу конкретный пример. Сегодня утром мы общались с товарищем, тоже из общественной организации, который помогает наркоманам. Он рассказывал, в какой момент у них возникли проблемы с законом – когда они стали рассказывать, как делать уколы, чтобы не нанести себе вред, каких-то химических ожогов избежать.

То есть они делали первое, что запрещено – рассказывать об употреблении, о способах, какие вещества, чтобы снимать у себя ломку, и прочее. То есть это конкретно пропаганда. Очевидно, что люди, которые это печатали, они могли бы озадачиться, заглянуть в закон и понять, что они шагнули за черту. Тут даже двух мнений быть не может.

Арсений Левинсон: Очевидно, не надо рассказывать по телевидению о том, как безопасно употреблять наркотики.

Александр Денисов: Они у себя на сайте вывешивали, брошюры публиковали.

Арсений Левинсон: Не надо рассказывать об этом в популярных каких-то медиа и так далее. Но эта организация занималась тем, что потребителям наркотиков, наркозависимым людям, которые страдают и умирают…

Александр Денисов: Вы поняли, о ком я веду речь?

Арсений Левинсон: Да, конечно. Которые умирают ежедневно на улицах от атрофических язв, от постинъекционных осложнений, они умирают в больницах, на улицах. И они пытаются этих людей спасти, чтобы они не умерли и, может быть, когда-то смогли избавиться от наркозависимости. Но у нас государство сейчас предлагает только один путь: либо вы избавляетесь от наркозависимости…

Александр Денисов: Может быть, вообще не колоться, чем колоться безопасно?

Арсений Левинсон: Да, конечно, это правильно. Но если человек не может справиться с зависимостью от наркотиков, то что – мы должны предложить ему умереть только? И эта организация занимается тем, что она тем людям, которые еще, может быть, не готовы избавиться от зависимости, которые не нашли сил, не нашли способа, не нашли денег, потому что у нас это нельзя сделать бесплатно, им помогает выжить, чтобы они не умерли от постинъекционных осложнений, чтобы они не умерли от гепатитов, туберкулеза и ВИЧ.

Александр Денисов: Ну, не надо говорить, что вы ничего не делали. Поэтому все-таки тут нюансы есть, и в них нужно вникать.

Арсений Левинсон: Правоприменитель должен понимать, среди кого какая информация распространяется и какая цель распространения этой информации. Если цель – это охрана здоровья конкретных людей, это помощь наркозависимым людям, то да. А если цель – это популяризация употребления наркотиков, то, конечно, это нужно пресекать.

Александр Денисов: Согласен. Арсений, вопрос такой ключевой. Безусловно, мы не мажем всех одной черной краской, но люди, которые… даже врачи, все, кто столкнулся хотя бы с этой проблемой, говорят, что сейчас торговать без помощи оперативных сотрудников невозможно, потому что есть все средства контроля – камеры, интернет. Можно проследить и отследить. То есть если тебе кто-то не помогает, тебе не прикрывает, то у тебя торговли не будет. Мне говорил наркоман, что любой сотрудник полиции знает, кто в его районе продал больше 10 граммов. Все. Он просто ждет своего момента, чтобы прийти и с тобой разобраться. Либо работать на него будешь, либо…

С этой проблемой как? Наладили? Закрыли ФСКН, перевели это в МВД. Решило это проблему или нет?

Арсений Левинсон: К сожалению, конечно, эта проблема не решилась. И, наверное, все-таки с развитием даркнета, информационных технологий немного изменилась ситуация. Да, теперь не полностью этот наркобизнес, может быть, контролируется полицией. Может быть, полиция действительно не обладает навыками, для того чтобы в какой-то части с этим наркобизнесом справиться. Но мы уже видим свидетельства того, что и в этой ситуации полиция не остается в стороне.

Вот недавно, в конце прошлого года были откровения одного из начальников отдела по наркоконтролю в Хакасии, который прямо обвинял руководство наркоконтроля республики, которое в МВД уже перешло, в том, что они занимаются распространением наркотиков через даркнет. То есть открыли на площадке свой интернет-магазин, продают наркотики, одновременно вербуют на работу закладчиков. Потом этих закладчиков периодически сажают.

Александр Денисов: Сдают, если что.

Арсений Левинсон: И доход идет, само собой. И эта история… Он публично обратился в YouTube с видеообращением к президенту. И пока мы не видим развития этой истории. Нет расследования той информации, которая…

Александр Денисов: Может быть, мы просто не знаем.

Арсений Левинсон: Может быть, мы не знаем. Но сейчас этот начальник наркоконтроля сидит за государственную измену в следственном изоляторе – он разгласил государственную тайну. Ну, может быть, действительно какая-то оперативная информация. Я не знаю подробностей всего этого дела. Во всяком случае, вот именно это и нужно расследовать.

Президент же предложил создать специальное ведомство для того, чтобы контролировать наркополицейских. И это тоже на самом деле в некотором смысле путь в никуда. Мы создадим сначала одно полицейское ведомство. Потом – другое, которое будет следить за первым. Потом еще одно. Потом еще одно. И бесконечно надо создавать новые полицейские структуры, чтобы они друг за другом следили.

Александр Денисов: В принципе, уже есть одно – УСБ называется, Управление собственной безопасности.

Арсений Левинсон: Да, казалось бы. Но почему-то, оказывается, еще одно нужно, это не справляется. Есть ФСБ, которая тоже должна этими вопросами заниматься. Ну, этот конкретный начальник наркоконтроля говорил о причастности и сотрудника Управления Федеральной службы безопасности Хакасии к этому процессу.

Анастасия Сорокина: Увидела такое мнение, что вот эта репрессивная политика в отношении условия распространения и пропаганды приведет лишь только к тому, что просто бизнес станет еще более прибыльным. Какое у вас мнение на этот счет?

Арсений Левинсон: Наверное, уж более прибыльным некуда. У нас и так одно из самых строгих законодательств вообще в Европе точно.

Александр Денисов: Почему? В Китае строже.

Арсений Левинсон: В Европе, я думаю, самое строгое – пожизненное лишение свободы. У нас пока не казнят. Но если предложат ввести смертную казнь, то ситуация не изменится. В общем, пожизненное лишение свободы – тоже мера как бы чрезвычайно суровая. Но никого не останавливает жестокость санкций, жестокость уголовного закона в том, чтобы заниматься наркобизнесом, пока это так выгодно. И, конечно, надо вообще в наркополитике фокус сменить с борьбы с незаконным оборотом на понижение спроса на эти вещества.

Анастасия Сорокина: А как это можно сделать?

Арсений Левинсон: Это в первую очередь социальные программы, медицинские программы. Это, в принципе, уровень жизни людей и взаимность для человека реализоваться в обществе. Чем у нас будет более благополучная социально-экономическая ситуация, тем меньше будет наркозависимых.

Александр Денисов: Арсений, вообще с вами не соглашусь. Вообще! Вы знаете, есть такое выражение: «Наркотики сами себя оправдывают». Им не нужны никакие оправдания в виде социальных проблем. США – благополучная страна. А сколько там наркоманов? Да полно

Арсений Левинсон: США – совсем не благополучная страна.

Александр Денисов: Европу возьмите, Германию – полно там наркоманов! Героинщики там. Везде, в любой стране это есть. То есть наркотики – вещь, которая не нуждается ни в каком поводе, кроме самого главного – кайфа. Все.

Арсений Левинсон: Ну, все-таки когда это превращается в проблему, в зависимость, в наркоманию, то это всегда… В общем, и криминологи об этом говорят. Такое девиантное поведение – это именно проблема самореализации в обществе. Есть теория двойных неудач: человек не смог реализоваться в обществе, в социуме, не смог реализоваться в преступном мире – и он находится реализацию в наркотиках, в алкоголизме или в самоубийстве.

Александр Денисов: У вас были в жизни неудачи, Арсений?

Арсений Левинсон: Конечно.

Александр Денисов: Но вы же не стали наркоманом.

Арсений Левинсон: Я – нет. Но мы не можем отрицать того, что чем более суровая в обществе ситуация, чем больше бедность, неравенство, чем больше социально-экономических проблем, возможностей работать, зарабатывать деньги… Например, почему идут закладчики, совершенно молодые ребята из благополучных семей?

Александр Денисов: Потому что они хотят заработать по-легкому.

Арсений Левинсон: Они хотят вообще иметь возможность заработка хоть сколь-нибудь приличного. Вот в Москве за те деньги, за которые в регионах эти подростки разносят, делают закладки наркотиков, в Москве можно пиццу развозить или документы – вот за те же 150 рублей за поездку. Может быть, они бы и пошли работать курьерами в пиццерию, в бизнес или куда-то, а не в наркобизнес, если бы было такое предложение – работа для студентов и школьников. Но они ищут работу в Avito, во «ВКонтакте» и так далее. И единственное, что они могут найти зачастую – это вот такую работу.

Александр Денисов: Арсений, ну давай будем… Еще раз, то же самое, приведу пример. Были трудные моменты, но вы же в закладчики не пошли. И я тоже не пошел. Настя тоже. Поэтому это тип человека. Не будем оправдывать ни наркоманов, ни торговцев. Они сами себя оправдают.

Спасибо большое, Арсений, за интересный разговор. Беседовали мы с Арсением Левинсоном, экспертом Института прав человека, консультантом по вопросам наркополитики. Переходим к следующей теме. Спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (22)
В теме
Полностью солидарен с Арсением - от состояния общества (среды развития личности) очень многое зависит, очень! Наркоманами не рождаются ими становятся, так как они затребованы этим самым обществом.
Ксения
Ведущий мужчина отвратительный, всё время перебивает гостя, при чём на важных моментах, не понимает о чём говорит и спорит и очень далек от проблемы которая обсуждалась!
Я
Арсений , очень хочется, чтобы Вас как можно скорее услышали!!!
Наталья Георгиевна Я
Да. Именно УСЛЫШАЛИ !
Юлия
Согласна со всем, что говорит Арсений Левинсон. Действительно, люди, болеющие наркоманией не имеют возможности получить бесплатное лечение в нашей стране. У них есть только два пути: тюрьма или смерть. Так половина населения вымрет, или окажется в тюрьмах. Пора уже со всей серьёзностью посмотреть на проблему наркозависимости, и решения, какие предлагает Арсений - вполне могут с этими проблемами справится
Ирина
Полностью согласна с вами, организаторов надо сажать. И полиции меньше останется лазеек в законе чтобы всех без разбора сажать!
Наталия
Правительству не интересно и экономически не выгодно решать вопросы с лечением наркозависимых, с поступлением в Россию этой дряни (её же везут в огромных количествах), с накрытием интернет-магазинов, с наведением порядка в рядах правоохранительных органов. Проще сажать молодёжь 18-25 лет за граммы на огромные сроки. Если бы хотели давно бы все в нужное русло перевели.
Марина
Спасибо, что затронули данную тему. Полностью согласна с Арсением Л. Проблема кроется глубже, чем многим людям кажется. Если бы данная наркополитика была эффективна, но по факту, увеличилась только преступность и не более того. Если бы хотели, поставку этой гадости в страну прекратили, значит кому-то это нужно. Самое простое посадить незрелую молодежь, которые не имеют жизненный опыт, тем самым ежедневно раскрывая дела и показывая деятельность полиции. Очень удобно, верхушки бизнеса никто не трогает, им хорошо, прибыльно, при этом деятельность работы полиции ведется, и не важно, что не эффективная. Но только вдумайтесь, молодому парню 18-30 лет дают срок от 10 и выше, что будет с этим парнем? Что его ждет? Это просто поломанная судьба, которая была удобным мясом для кого-то...
Наталья
Полиция и не старается закрыть эти магазины, проще ловить мелких закладчиков( курьеров) , дать им огромные сроки , отчитаться , поставить галочки! Только толку-то , завербуют новых, это конвейер ! Арсений Вы правы!!!!
Мария Третьякова
Что то всё вокруг да около...Уже нужно предпринять конкретные действия! Всё что сейчас происходит полный беспредел! Почему нашему президенту не прислушаться к таким как Левинсон? Хватит губить молодежь!!!
Анна
Полностью согласна с Арсением. Быстрее бы вас услышали и были результаты.
София
Человеку обязательно надо дать шанс для исправления своей жизни, иначе общество вообще может лишиться порядочного гражданина, пусть даже и оступившегося единожды (возможно загнанного в угол безработицей и безденежьем...) - Всем впервые обвиняемым нужно давать ШАНС (всем, кроме извращенцев). - Ведь многим же достаточно и одного пребывания в СИЗО, чтобы больше даже и не думать о преступлении! - Многие искренне раскаиваются!!! - Нельзя грести всех под одну гребенку! - Давая большие сроки нормальным людям, которые вполне могут быть дальше приличными гражданами общества, вы рушите семьи, судьбы и даже жизни будущих детей которые могли бы родиться, тем самым повысить демографию в стране. (подключите психологов.., ну сделайте что-нибудь!) - В части 3 статьи 50 Конституции РФ говорится: «КАЖДЫЙ осужденный имеет право... просить о помиловании или смягчении наказания». Из этой нормы следует, что милосердие применимо ко всем осужденным без исключения. - "Система правосудия должна носить воспитательные функции. Она должна поддерживать лучшее в человеке и тормозить худшее». - Представители науки, культуры, религии должны сообща думать о том, как помочь человеку, совершившему преступление. - Воспитание без любви превращается в уничтожение. - Но чтобы воспитывать, нужно знать, чего мы хотим от человека, каким он должен быть.
Людмила
Левинсон прав на 200%. У нашей страны огромные возможности и если эти интернет магазины работают, значит это кому то выгодно. А пока детям в контакте в сообщениях предлагают разносить закладки. Даже если ты отказался предлагают снова и снова. В какой то момент соглашается, соблазнившись лёгкими деньгами, не потому что гад последний, а потому что в жизни ни разу не видел ни одного наркомана и к чему ведёт эта дрянь. СМИ эту проблему особо не освещают. Зато культ денег пропагандируется со всех каналов, деньги это возможности, успех, власть и т.д. Семья проигрывает этот бой, для молодого поколения интернет очень много значит. ПОМОГИТЕ СПАСТИ МОЛОДОЕ ПОКОЛЕНИЕ! ИХ САДЯТ ПАЧКАМИ ПО 228.1 НА СРОКИ НЕ СОВМЕСТИМЫЕ В ДАЛЬНЕЙШЕМ С НОРМАЛЬНОЙ ЖИЗНЬЮ!
Алёна
Остановите эту мясорубку! Спасите наших детей! Сколько это может продолжаться?! Почему власть снимает с себя ответственность и только занимается репрессиями? Океан слез матерей! Дети растут без отцов! Жены тянут и осужденного суппуга и детей, оставленных без отца! Чаша переполнена! Стоп 228! Хватит жертв! Арсений, браво! Все чиновники и здравомыслящие люди должны занять вашу позицию и подлержать озвученные предложения!!!
Лида
Геноцид молодежи! Амнистию 228 статьям
Людмилв
Очень трудно оставить отзыв у вас,получается только с 3 или 4 раза и не только у меня. Постоянно пропадает, может что то до делать, для удобстыа. И у вас будет живая связь со зрителями, будете знать, что волнует людей.
Евгений
Полностью согласен с Арсением!
Александр
Сроки очень велики для новичков. При этом сами организаторы безнакпзаны.
Светлана
Я мой отзыв удалили, похоже цензура ни дремлет, вот и демократия)))
Наталья
Все верно говорит Арсений.
Нат
Карательная система не может быть верной. Шанс надо давать людям, Тем более, что большинство совершенно нормальные, ни какие не маргиналы и могут принести обществу только пользу. Помните!, что - Солдат карающий, становится убийцей!
Николай
+++
Тогда полиция не сможет отчитываться, ловя потребителей и закладчиков