Михаил Козырев и Артем Кирьянов. Газовая безопасность: как предотвратить взрывы газа в жилых домах?

Гости
Михаил Козырев
главный редактор портала «Энерговопрос.ру»
Артем Кирьянов
первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты РФ

Опасный газ. Продолжение дискуссии. О газовой безопасности говорим с экспертами - первым заместителем председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты РФ Артёмом Кирьяновым, главным редактором портала «Энерговопрос.ру» Михаилом Козыревым.

Петр Кузнецов: И мы переходим к большой теме с 20 до 21 вечера. Тела еще двух человек обнаружены под завалами после взрыва газа в Шахтах, таким образом число жертв возросло до 4-х, судьба одного человека остается по-прежнему неизвестной. Ранее в оперативном штабе сообщили, что шансов найти выживших почти нет. Разбор завалов продолжается.

Ольга Арсланова: Взрыв газа произошел накануне, разрушены 4 квартиры на 9-м и 8-м этажах, 7 человек спасли из-под завалов, – вот то, что известно к этой минуте.

Петр Кузнецов: Число взрывов бытового газа в жилых домах с каждым годом растет. В 2017 году, смотрите, их было 95, а в 2018-м, в прошлом году уже 129.

Ольга Арсланова: Новогодние праздники омрачила трагедия в Магнитогорске, это громкая история: рано утром 31 декабря там обрушился целый подъезд многоэтажного жилого дома. Жертвы – 39 человек, сотрудникам МЧС удалось спасти из-под завалов шестерых выживших и 10-месячного ребенка. Причина до сих пор не названа, но основная версия – это взрыв бытового газа. Вероятность теракта губернатор Челябинской области отверг сразу.

Петр Кузнецов: Да, а в Шахтах газ взорвался предположительно на последнем, 9-м этаже. Соседние 4 квартиры полностью разрушены, дом сразу отключили от коммуникаций. Городские службы сообщают, что газовое оборудование было исправно, последний раз техобслуживание проводилось весной прошлого года, но по данным местных журналистов месяц назад, 10 декабря жители жаловались на утечку. Также известно, что из-за холода в квартирах им приходилось зажигать все газовые конфорки.

Ольга Арсланова: В Общественной палате после взрывов в Магнитогорске и Шахтах захотели создать газовую полицию, сотрудников, которых нельзя будет не пустить в квартиру. Ну а председатель Комитета по жилищной политике и ЖКХ Галина Хованская предлагала устанавливать в новостройках и домах, где проводится капремонт, плиты с функцией автоматической блокировки подачи газа.

И вот еще одно мнение, мнение независимого эксперта в области энергетики Николая Хренкова, накануне он был гостем нашей студии.

Николай Хренков: Там, конечно, электроплита является решением вопроса, я согласен. Но там, где человек… Вот нам звонят нормальные люди, они сами беспокоятся за себя, за соседей. То есть здесь, конечно, электроплита – ну а зачем, когда есть возможность просто поставить действительно плиту с газовым контролем? Дальше, вот смотрите, тоже интересный момент: люди жалуются на халатное выполнение обязанностей. Они могут позвонить, сходить в «Горгаз», «Облгаз», обратиться туда, пожаловаться руководству, написать, еще что-то. Они могут обратиться в Жилищную инспекцию и сказать, почему так халатно относятся.

Петр Кузнецов: И мы представляем гостей вечернего блока. Мы говорим о газовой безопасность, о том, что делать, сколько на это нужно денег. Артем Кирьянов у нас сегодня в студии, первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты, – здравствуйте, Артем Юрьевич.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Артем Кирьянов: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: И Михаил Козырев, главный редактор портала «Энерговопрос.ру». Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Самый главный вопрос, то, что интересует всех наших зрителей, – почему так часто в России, преимущественно зимой, взрывается бытовой газ? Давайте с вас начнем.

Артем Кирьянов: Вы знаете, на самом деле уже лично я в Общественной палате с 2014 года пытаюсь поднять проблему взрывов бытового газа, обслуживания внутридомового и внутриквартирного газового оборудования. Не секрет, что эта ситуация в динамике нарастает. Почему? Потому что, конечно, стареет сама система труб, но это не самое главное, на мой взгляд. Сегодня люди гораздо более, скажем так, энергичны по отношению к своему жилищу, делают перепланировки, делают целый ряд движений в квартире, все это, как правило, обходится без согласования с газовиками. Почему? Потому что дорого, они будут учить жизни, они не могут отрезать трубу и перенести ее куда-то в другое место. Оказывается, для того чтобы избежать такого разрушительного взрыва газа при загазованности, при хлопке, нужны определенные нормативы по окнам, по крайней мере не менее 80 сантиметров должно быть окно по ширине, чтобы хлопок…

Петр Кузнецов: …вылетал, волна шла во двор.

Артем Кирьянов: …вылетал во двор. Люди же к этому относятся очень безответственно, поэтому получается, что при всем при этом у нас еще и проблемы с контролем этого самого внутриквартирного газового оборудования. В советское время… Я не очень люблю аналогии, что раньше было хорошо, а сейчас все плохо, но тем не менее люди понимали, что если идет проверка газового оборудования, то надо быть дома, надо открыть дверь, и домоуправление вместе с газовиками посмотрит, как что, произведет обмылку, ну это простые вещи…

Петр Кузнецов: Это надо проверять еще грамотно, чтобы…

Артем Кирьянов: Сегодня по статистике у нас происходит так, что открытие дверей на проверку газового оборудования в квартирах менее 50%, а кое-где и менее 70%. То есть, грубо говоря, из 100 квартир многоквартирного дома в 70 квартирах совершенно неизвестно, что там происходит с газовым оборудованием. Люди подключают новые газовые плиты, новые колонки. Просто начиная с того, что, извините, разъемы итальянской газовой плиты и разъемы советского шланга не совпадают, это просто, что называется, медицинский факт, и для того чтобы это все правильно подключить…

Петр Кузнецов: …они пользуются шлангами от других приборов.

Артем Кирьянов: Слушайте, да, это вот история, которую я не забываю: когда мы подключаем плиту…

Ольга Арсланова: Понятно, человеческий фактор.

Петр Кузнецов: Серьезная тема о том, как найти управу на вот этих маргинальных товарищей, на соседей, мы еще об этом поговорим.

Ольга Арсланова: Это отдельный вопрос. То есть основной фактор, вы считаете, человеческий?

Артем Кирьянов: Ну тут по-разному: и недостаток механизмов контроля, и позиция собственников, и позиция такая вот совершенно расслабленная органов местного самоуправления по проверкам газа, и халатность газораспределительных организаций, которые в большинстве случаев и обслуживают это оборудование. Все это в комплексе дает те результаты, которые мы видим.

Ольга Арсланова: Михаил?

Петр Кузнецов: Михаил, вы бы какой диагноз поставили? Второй взрыв за 2 недели.

Михаил Козырев: Вы знаете, я согласен, что есть два фактора главных, технологический и человеческий. Если у вас есть квартира с неблагополучными обитателями, которые пьют, не знаю что еще делают, у них есть газовая плита, это всегда является фактором риска. И что бы ты ни делал, как бы ты их ни проверял, это невозможно решить. Или живут пожилые люди: они газ включили, а поджечь забыли, плита у них 10- или 20-летней давности. Ты ничего с этим не сделаешь.

Я считаю, что… Может быть, мы про это поговорим, но вот каждые полгода или год случается волна обсуждений, дискуссий, когда что-то взрывается, это происходит последние 10 лет с периодичностью раз в полгода, наверняка мы через полгода тоже будем говорить про что-то похожее. Решить это можно, только если мы переведем газифицированные квартиры на электроплиты, если мы хотим решить проблему полностью, то нужно это сделать. Если мы готовы мириться с тем, что будут происходить периодически трагедии, значит, тогда мы не будем переводить.

Ольга Арсланова: Перевести на электроплиты дома, которые уже давно построены, очень дорого.

Михаил Козырев: Это дорого.

Петр Кузнецов: Дорого и долго. Это относится ко всему, за что мы возьмемся из комплекса мер: газоанализаторы даже дороги и долго устанавливать.

Ольга Арсланова: И главное, что за это все равно придется платить жильцам.

Михаил Козырев: Я просто к тому, что газ является объектом повышенной опасности не только у нас, по всему миру. Если мы хотим решить вопрос радикально, надо… Да, это должна быть какая-то большая федеральная программа…

Петр Кузнецов: Радикально, по-моему, лежит какой-то законопроект, чтобы отказаться вообще от газа, но это такая крайность…

Михаил Козырев: Ну вы знаете, я говорю, если вы живете в квартире, в доме, где газ, и вы знаете, что у вас этажом выше живет бабушка, которая забывает иногда закрыть квартиру, вы должны понимать, что она может забыть включить газ, и ничего вы с этим не сделаете.

Петр Кузнецов: Да.

Михаил Козырев: Вы не можете представить…

Петр Кузнецов: Ей может просто стать плохо у плиты…

Михаил Козырев: Да, это…

Ольга Арсланова: Хорошо…

Артем Кирьянов: Это не совсем ничего.

Михаил Козырев: Нет, вы можете поставить плиту…

Ольга Арсланова: Уважаемые гости, это очень важный вопрос. То есть все меры, о которых мы сейчас пока поверхностно, а дальше будем более подробно говорить, подразумевают траты.

Михаил Козырев: В том или ином смысле.

Ольга Арсланова: И часть этих трат, в лучшем случае часть, а скорее всего полностью эти траты лягут на самих жильцов, которые сейчас в основном настолько бедны, что отапливают в холодное время квартиры конфорками, потому что это самый дешевый вариант.

Петр Кузнецов: И так обременены уже двойным повышением тарифов.

Ольга Арсланова: Кто, кто будет платить за газоанализаторы, за установку электрических плит, за просто смену вот этих старых, древних плит на более-менее современные? Кто будет платить?

Артем Кирьянов: Давайте так. Вот то, что у нас люди отапливают квартиры газовыми конфорками, в любой стране Европы скажи, что это бедные люди, поэтому они топят газом, – это просто какой-то сюрреализм уже.

Михаил Козырев: Да, это говорит о наших ценах.

Ольга Арсланова: Но это наша реальность.

Артем Кирьянов: Вопрос в другом. Наша реальность заключается в том, что дома очень плохо строились, поэтому в доме на 9-м этаже в угловой квартире при похолодании (да, действительно холодно) стены промерзают, но это вопрос качества строения, а не к благосостоянию конкретного человека.

Ольга Арсланова: Ну и к тому, что, возможно, отапливают не очень качественно. Хорошо.

Артем Кирьянов: Второй вопрос, что происходит с газоанализаторами, с установкой. Понимаете, то, о чем сегодня говорят коллеги из Государственной Думы, из Совета Федерации – газоанализаторы в подъезде, газоанализаторы в доме – это не так дорого, это несколько сотен рублей, вот эти вот приборы…

Петр Кузнецов: С квартиры, с человека?

Артем Кирьянов: Ну конечно, даже не с квартиры, а с газового оборудования. Вот анализатор на плиту, анализатор на колонку, меньше не имеет смысла.

Петр Кузнецов: Разом?

Артем Кирьянов: Потому что если у вас есть плита с газоанализатором, а колонка нет, так вот собственно колонка и рванет. Это не так дорого. Вопрос в другом, вопрос в том, что это все меры, которые не решают кардинально вопрос. То есть сегодня если мы говорим о том, что мы будем переходить, например, на электричество, я, в общем, не противник…

Михаил Козырев: Можно не сразу все.

Артем Кирьянов: Я не противник перехода на электричество, наверное, действительно безопаснее строить новые дома с электрическими плитами. Но тут возникают два вопроса и к бюджету домохозяйства, потому что сегодня и в этой студии, и в целом по стране мы обсуждаем, например, социальную норму на электричество, например, отмену льгот для тех домов, которые пользуются электроплитами, электрооборудованием вместо газа. Вот это уже сразу удорожает стоимость ежемесячного обслуживания, а не разового.

В каких-то субъектах федерации, например, в высокодоходных, например, в столице я могу себе представить, что да, будет принято решение, давайте весь газ поменяем на электричество, и даже Правительство Москвы оплатит вот эти электрические плиты по минимальной цене, а если не нравится, можете купить другую, красивую, итальянскую, швейцарскую, какую хотите. Но это все равно частичное решение, и мы с вами понимаем, что, может быть, 5-10 городов России могут пойти на эту меру за счет городского бюджета, а остальные города не могут. Процесс, растянувшийся на 20 лет, нас на сегодняшний день устраивать не должен, потому что где-то поменяли, где-то не поменяли, где-то хотели поменять, но нет никакой возможности, а если меняет, грубо говоря, половина людей в доме за свой счет, то это совершенно ничего не гарантирует.

Ольга Арсланова: Понятно.

Артем Кирьянов: Поэтому вот вопрос комплексный, поэтому надо решать его со всех сторон.

Ольга Арсланова: Михаил, как вам кажется, кто будет платить?

Михаил Козырев: Вот смотрите, сейчас по тому, как все у нас устроено, выходит, что платить должен потребитель, то есть получается, что безопасность должен оплатить потребитель. Но если мы посмотрим…

Ольга Арсланова: Собственник.

Михаил Козырев: Собственник, он же собственник. Но если мы посмотрим на ситуацию в целом, то есть… Мне сложно оценить это в процентах, но я думаю, от 3% до 5% людей, которые не могут платить, они не могут платить сейчас и они не смогут платить и больше, если мы поднимем цены за газоанализаторы, за еще что-то, это же все в итоге «зашьется» в плату за газ, они будут платить больше. Количество людей, которые не будут вообще ничего делать, увеличится, увеличится риск. То есть мы, взимая с потребителя больше расходов на безопасность, увеличивая стоимость газоснабжения, тем самым эту безопасность в какой-то мере сокращаем, такой замкнутый круг. Если мы за счет потребителя будем наращивать безопасность, удорожая газ, то люди будут разными правдами и неправдами, просто «левыми» путями фальсифицировать, ставить заглушки, не пускать, в общем… Это мы уже проходили.

Мое мнение такое, что… Вот еще раз возвращаясь, мы каждые полгода или год будем слушать эти истории. Здесь можно вопрос решить только каким-то… Но это должно быть государственное финансирование. Я на самом деле не понимаю, почему мы считаем, что полиция и пожары – это вопрос национальной безопасности, который бюджет должен финансировать, а вот такого рода происшествия, как в Шахтах, – это такая вещь, которая должна как-то стратегически в рамках всех страны решаться за счет собственников, за счет потребителя. Мне не совсем понятно, почему так.

Я, возможно, чего-то не понимаю, но моя логика такая, что путь повышения, укрепления безопасности за счет потребителя есть путь тупиковый, потому что наше население и так с трудом оплачивает текущие цены; если мы будем еще сильнее задирать цены на коммунальные услуги, то будет увеличиваться количество денег, которое не платят, они не платят за услуги, они не будут платить за меры безопасности, никого не будут пускать. Это просто замкнутый круг.

Петр Кузнецов: Потом не забывайте, что мы живем в России, – представляете, сколько появится услуг лжегазовиков, которые будут предлагать…

Михаил Козырев: Умельцы, да.

Петр Кузнецов: …газоанализаторы неправильные, а это значит усиление контроля за вот этой сферой, а это администрирование контроля. То есть это не только 300 рублей за газоанализатор с человека.

Ольга Арсланова: Раз мы упомянули Россию, не только в России взрывается газ. Вот нам зрители пишут, что ни разу не слышали, чтобы за границей взорвался газ, в России постоянно; надо ставить на работу нормальных людей, которые…

Петр Кузнецов: Недавно во Франции.

Ольга Арсланова: Да, Париж, пожалуйста, газ взорвался.

Артем Кирьянов: Может быть, мы просто не интересуемся, что там у них со взрывом газа.

Петр Кузнецов: Мы интересуемся, когда нам это нужно.

Ольга Арсланова: Газ взрывается везде, от газа не отказываются и там, но тем не менее случается это там значительно реже, жертв меньше, я так понимаю, что все, что можно было сделать для безопасности, там было сделано, случайный фактор какой-то остается. Газоанализаторы стоят, проверки серьезные. Почему у нас нельзя сделать так же, как там, не отказываясь при этом от газа?

Артем Кирьянов: Вы знаете, ответ на этот вопрос тоже очень простой: потому что у нас все еще в сознании многих наших собственников то, что происходит вокруг них, даже в их квартирах, тем более в подъездах, есть не совсем свое. Вот в тех же европейских странах понятно, что там очень жесткие меры по кондоминиуму, понятно, что там меры контроля жесткие и со штрафными санкциями, и просто представить себе ситуацию, что ты не пускаешь к себе в дом газового инспектора, просто невозможно, он все равно там побывает; если он там не побывает, значит, ты должен будешь много денег, гораздо больше, чем ты заработаешь за тот день, когда ты прогулял газовую проверку.

Вот у нас когда, что называется, все было государственное, когда квартиры, так сказать, давались и получались, но за это никто не платил, как раз у людей, в общем, был нормальный стереотип, что если объявление на подъезде написано, что в течение 5 или 10 дней будет проходить проверка, просьба быть дома в такое-то и такое-то время, это работало, все проверялось. Сегодня огромная проблема в том, что люди не слушают то, что говорят их управляющие компании; люди считают, что если их не штрафуют, то значит, они могут вести себя как угодно.

И в этом смысле усиление контрольно-надзорной функции должно идти в две стороны. Во-первых, все-таки спрашивать с сервисных компаний по газу: слушайте, почему у вас есть договор, вы в этот дом этим людям поставляете газ, – вас что, совершенно не интересует, что там происходит? Это вопрос, который тоже должен подкрепляться крупными штрафами в адрес этих компаний. Но и к собственнику вопрос: вы пользуетесь газом, вы должны пускать представителя газовой компании и смотреть, что у вас происходит. Вот связка потеряна: то, что раньше, как это сказать, «управдом – друг человека», теперь это главный враг человека, и на рекомендации, просьбы, объявления управляющей компании, которая даже очень старается работать и предупреждает, и практически чуть ли не поквартирно ходит, многие реагируют совершенно индифферентно, я уже не говорю о том, что одно дело собственник, а другое дело тот, кто живет в квартире. То есть собственник может и не знать, что у них там проверка газа, потому что у него снимают квартиру.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Нам еще вчера как раз писали, что нужно сделать эти проверки бесплатными, тогда будут пускать.

Артем Кирьянов: Так они сегодня практически бесплатные.

Петр Кузнецов: Я не знаю, кто там деньги берет за…

Артем Кирьянов: Нет, смотрите…

Ольга Арсланова: В Москве у меня, например, буквально в конце прошлого года была проверка…

Петр Кузнецов: Статистика улучшится по крайней мере.

Ольга Арсланова: Она была бесплатной.

Михаил Козырев: Вы просто платите за нее, у вас…

Ольга Арсланова: Договор с управляющей компанией, я так понимаю?

Артем Кирьянов: Деньги в тариф входят, скажем так, без уточнения подробностей.

Петр Кузнецов: Не то что вы наличку отдаете за то, чтобы пришел, понятно.

Артем Кирьянов: Деньги в тариф входят, но есть ведь и другие ситуации. Есть, например, примеры в том же Подмосковье, когда людям объясняют, скажем так, компании, занимающиеся сервисом и обслуживанием, почему, например, надо платить некоторое количество денег за то, чтобы у вас с газовым оборудованием было все в порядке. И вот эти компании, которые пытаются и на самом деле зарабатывают на этом деньги, не уходят ведь с рынка, у них получается почему-то общаться с собственниками и объяснять им, почему на самом деле надо.

Михаил Козырев: Они могут им отключить газ.

Артем Кирьянов: А у тех компаний, которые являются такими квазимонополистами в регионе, которые и так, в общем, этот газ продают, им вот эта сервисная составляющая как лишняя головная боль, это просто содержание аварийно-диспетчерской службы, это какие-то звонки, какие-то зачем-то люди звонят.

Ольга Арсланова: Понятно.

Артем Кирьянов: Им вообще неинтересно.

Ольга Арсланова: Да, Михаил, вы хотели добавить что-то.

Петр Кузнецов: Михаил?

Михаил Козырев: Да. Вот я можно вернусь по поводу зарубежного опыта? Я не так давно читал не то чтобы глубоко, но по крайней мере прочитал, как это устроено в Англии. Там это устроено очень просто: всякий собственник жилья, жилого помещения, дома отдельно стоящего, должен иметь, каждый год проводить осмотр своего оборудования силами специальных лицензированных инженеров, у них есть саморегулируемая организация, которая своим участникам доверяет право. Соответственно, если у тебя нет этой ежегодной проверки, то тебе грозит штраф в 20 тысяч фунтов стерлингов или же тюремное заключение, либо и то и другое вместе, штраф меньше, зато придется пострадать в тюрьме. Это очень жесткое требование, там действительно они сумели добиться того, что количество таких инцидентов сократилось до 1-2 в год, гораздо больше людей там погибает от угарного газа и так далее.

Петр Кузнецов: Давайте мы об ответственности как раз сотрудников «Горгаза» поговорим, еще одна деталь. У нас серия звонков, сначала Ольгу послушаем из Ярославской области. Здравствуйте, Ольга.

Ольга Арсланова: Добрый вечер, Ольга.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Михаил Козырев: Здравствуйте.

Зритель: Я бы хотела несколько вопросов в связи с этим.

Петр Кузнецов: Пожалуйста.

Зритель: У вас тут очень много пустых разговоров, я слышу, а решается все очень элементарным образом.

Ольга Арсланова: Как?

Зритель: Во-первых, раньше плата за техобслуживание внутриквартирного газового оборудования входила в тариф на содержание и ремонт жилья. Что раньше, что сейчас, все проверки были практически просто, как сказать…

Михаил Козырев: Формальностью.

Зритель: …для того чтобы получить деньги: пришли, щелкнули прибором, в квартире больше 2-х минут не находятся, и ушли.

Дальше: в 410-е постановление правительства внесли изменение, по которому теперь договора на техобслуживание газового оборудования возложены, заключение договоров, на собственников. Я обратилась, у нас «Газсервис», говорю: предоставьте мне, пожалуйста, прейскурант цен на ваши услуги, так как вы услуг не предоставляете фактически, а по 410-му постановлению вы мне обязаны кроме техобслуживания сделать диагностику, произвести ремонт и замену газового оборудования, если она требуется, вы ничего этого не делаете, а вы мне называете тариф в 800 рублей за 2 минуты пребывания в квартире, просто щелкаете прибором, нет ли утечки. Они отказались мне дать прейскурант цен на услуги. Такие же заявления были написаны еще другими жителями дома, не дали должной. В результате практически дом живет без этого обслуживания.

Ольга Арсланова: Но на это же можно пожаловаться.

Зритель: Далее. Вот смотрите…

Петр Кузнецов: Это еще не все.

Зритель: Этот ремонт заключается в чем? Они говорят, что надо заменить шланги, – ну так и получите эту замену шлангов с той квартиры, где вы их заменяли. Дальше диагностике подвергается газовое оборудование, срок эксплуатации которого истек, то есть старого оборудования, а они получают плату со всех подряд, включая тех, у кого газовое оборудование еще практически даже, как говорится, только что куплено. Дальше замена газового оборудования: если мне потребовалась замена, я иду в магазин, покупаю плиту либо колонку, и магазин, имея лицензию на установку, мне устанавливает. Но я магазину-то заплачу один раз, а эти, ничего не делая, с меня получают каждый год просто ни за что.

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: Мало того, значит, из тарифа вот эту плату за техобслуживание внутриквартирного газового оборудования исключила только одна компания из всего города.

Ольга Арсланова: Спасибо, Ольга, понятно.

Петр Кузнецов: Понятно.

Об ответственности сотрудников «Горгаза». Значит, я слышал две версии: вот сейчас, что они приходят, «просто распишитесь, что я у вас был», и уходят…

Артем Кирьянов: Да.

Петр Кузнецов: Но я слышал, что зарплата у них очень хорошая, они дорожат своим местом, там взяткой в 2-3 тысячи рублей вы не отделаетесь от них.

Артем Кирьянов: Нет, вы знаете…

Петр Кузнецов: То есть вы понимаете, что у вас оборудование неисправно, может быть, сами как-то шлангом подключились, и чтобы избежать штрафа…

Михаил Козырев: В этих случаях проблема…

Ольга Арсланова: Да, кто проверяет, Михаил?

Михаил Козырев: Смотрите, вот я записывал. Во-первых, не все газовые сервисные компании устроены так, как нам рассказали. Если вы пойдете на сайт «Мосгаза» и «Мособлгаза», вы увидите список этих услуг, там есть обслуживание…

Артем Кирьянов: Прейскурант.

Михаил Козырев: Да, там все это есть, черным по белому написано, что вот это обслуживание, а вот это ремонт, это две разных вещи. Тут в чем проблема? Проблема в том, что вот это техническое обслуживание вообще-то похоже на навязанную услугу, ты не можешь от нее отказаться, но при этом она не регулируется государством, как тарифы: она как бы обязательная, но компании могут установить ее сами, поэтому кажется, что она завышенная. Но при этом ты можешь на самом деле выбрать другую компанию…

Артем Кирьянов: …если она есть, в регионе…

Михаил Козырев: В Москве и в Московской области есть.

Петр Кузнецов: Как правило, ее нет, там только одна.

Артем Кирьянов: Вы знаете, вот мы подошли к сложному сюжету.

Михаил Козырев: Я к тому, что в разных регионах это происходит по-разному, это первое.

Артем Кирьянов: Да.

Михаил Козырев: А второе… Ну вот насчет того, что отключат. Вы знаете, большинство проблем, которые у людей возникают, связано не с тем, что у них что-то стоит неправильно, того и гляди взорвется, а оно связано с тем, что они делали ремонт и, допустим, переставили газовую колонку, а кран на нее не поставили, на каждый газовый прибор должен быть свой кран. Приходят люди, говорят: «Вот у вас нарушение».

Артем Кирьянов: Ну да, надо врезать заглушку, а как ее врезать? – это надо снова ремонт переделывать.

Михаил Козырев: Да, их просто отрезают, они просто восстанавливают. Я вас уверяю, взятка в 2 тысячи рублей, ну реально там работают люди, у которых другая мотивация. Они получают, может быть, и не очень большие деньги, кстати, не очень большие деньги они там получают…

Петр Кузнецов: Не очень все-таки?

Михаил Козырев: Но их могут уволить, если станет известно, что они что-то вымогают. Я знаю тысячи случаев, когда у людей реально проблемы: они наняли ребят, которые сделали им ремонт на кухне, и им сказали, что они все сделают как надо; потом через какое-то время приходят люди из «Мосгаза», «Мособлгаза» или еще из какой-то организации…

Петр Кузнецов: Странно, что они их пустили просто, вот в чем дело.

Михаил Козырев: А почему?

Петр Кузнецов: Они же знали, наверное, что у них нарушение.

Михаил Козырев: Да нет, понимаете, проблема в том, что у людей в головах это никак не шевелится, они считают, что это их кухня, они могут там делать что угодно. А потом выясняется, что нет, не все что угодно: если вы заменили газовую плиту на поверхности духовкой, это нужно было согласование получить. Если они заделали…

Артем Кирьянов: Об этом узнают только постфактум как правило.

Михаил Козырев: Если они убрали дверь из кухни в коридор, то этого тоже нельзя делать. Там есть масса нюансов.

Ольга Арсланова: «Господа, вы как с луны свалились, – пишут нам. – Люди звонили газовщикам (речь о Шахтах), жаловались на запах газа…»

Артем Кирьянов: Нет, не звонили, сразу комментарий.

Ольга Арсланова: «Их послали и сказали, что в понедельник».

Петр Кузнецов: Там выяснилось же, что…

Артем Кирьянов: Сразу комментарий: не было такого звонка.

Ольга Арсланова: Вот как? Расскажите.

Артем Кирьянов: Сегодня мы проводили пресс-конференцию вместе с сенатором от Ростовской области, с членом оперативного штаба: факт такого звонка о том, что был запах газа и признаки, не подтвердился.

Михаил Козырев: У них не зафиксирован.

Петр Кузнецов: Ну то есть в таких случаях вброс.

Артем Кирьянов: Откуда-то появилась такая информация, но она не подтвердилась.

Ольга Арсланова: То есть можем ли мы доверять информации о том, что проверяли этот дом и никакой утечки там не было?

Артем Кирьянов: Вы знаете, еще раз…

Михаил Козырев: Мы не знаем, что там произошло.

Петр Кузнецов: Дом 1993 года всего лишь.

Артем Кирьянов: Мы доверять информации никакой не можем. Почему? Потому что вот то, что говорил нам предыдущий телезритель, есть очень массовая, к сожалению, практика, практически повсеместно это в регионах России. И тут, конечно, Москва, Московская область и ряд других больших городов являются скорее исключением, потому что здесь все-таки это все на виду, все, в общем-то, у нас собственники являются людьми грамотными, есть возможность и пожаловаться, и жалоба будет воспринята. А в некоторых регионах вот эта вот газовая компания, она же и, собственно, монополист по обслуживанию, нет второй компании, у которой теоретически можно альтернативно попросить другое обслуживание, если вы понимаете свои риски, и ничего не происходит. И вот то, что люди приходят… Нет, они не вымогают денег, если они видят, что все стандартно, просто ставят галочку формально: мы прошли, обошли…

Петр Кузнецов: Квартир много, времени нужно много.

Артем Кирьянов: …галочки поставили, все расписались, все счастливы, а потом получаются такие ситуации.

Петр Кузнецов: Хорошо, а кто проверяет тех, кто нас должен проверять?

Артем Кирьянов: Ростехнадзор, Госжилинспекция, прокуратура, целый ряд структур. Понимаете, о чем мы говорим сегодня? – о недостатках не законодательства, не нормативной базы, мы говорим о том, что необходимо вот здесь усиливать контрольно-надзорную составляющую в плане ее реализации. Вот дом, в котором не заключены договоры с газовой организацией на обслуживание внутриквартирного домового оборудования, должен быть отключен от газа, точка. Нет ни одного примера, известного мне, да я думаю, и коллегам тоже, при котором дом, в котором эти формальности не соблюдены, был бы отключен от газа, мы бы об этом знали, мы бы на телевидении первыми говорили, что вот людей отключили от газа, что же происходит.

Сегодня вот такие вещи, которые уже прописаны в законодательстве, которые должны исполняться непременно, исполняются так, как будто у нас, знаете, ничего вообще нет и мы начинаем жизнь с чистого листа. Вот коллега совершенно справедливо заметил: ну как в Англии 20 тысяч фунтов? У тебя годовой доход, человека с высшим образованием, 40 тысяч фунтов. То есть вот это мотивация.

Ольга Арсланова: Почувствуйте разницу.

Артем Кирьянов: А мы сегодня с вами говорим о том, что 1 или 2 тысячи рублей штрафа за то, что вы не пускаете людей проверить газовое оборудование есть много, это неприемлемо, это будет раздражать людей.

Михаил Козырев: Это, конечно, дурдом.

Артем Кирьянов: Слушайте, людей раздражает, когда у них от взрыва соседней квартиры больше нет собственности, когда у них нет ни теплых вещей, ни еды.

Ольга Арсланова: Если они выжили.

Петр Кузнецов: Слава богу живы еще.

Артем Кирьянов: Нет, ну когда уже не живы, ничего не раздражает. Но при этом совершенно нет никакой информационно-разъяснительной кампании по поводу того, что газ является источником повышенной опасности, надо хотя бы минимально страховать свое имущество. Ведь это же тоже такое противоречие. Вот говоришь: слушайте, у нас есть не только газ, у нас есть стихийные бедствия, наводнения, сели и так далее. Из года в год они происходят, условно говоря, в опасных районах, при этом все происходит, люди получают помощь государства и начинают отстраиваться на том же месте, обратиться в страховую компанию не приходит в голову. Почему?

Михаил Козырев: Ну потому что не факт, что выплатят, люди это знают.

Артем Кирьянов: Нет, выплачивают, тут как раз вопросов нет. Вопрос в другом, наступать на собственные грабли и не страховаться – это чисто российская черта, или мы все-таки можем это преодолеть?

Ольга Арсланова: Давайте послушаем Сергея из Калуги.

Петр Кузнецов: Сейчас Михаил добавит и Сергея из Калуги выслушаем.

Михаил Козырев: Вы знаете, я очень коротко, это к тому, с чего я начал. Все, что говорится, правильно, нужно ужесточать ответственность, контролировать тех, кто контролирует, не 2 тысячи, а 20 тысяч чтобы платили штраф. Но в итоге все ведет к тому, что это все удорожает для населения услуги газоснабжения. Это в Англии люди могут позволить, чтобы кто-то за неисполнение заплатил 20 тысяч фунтов, а у нас люди не заплатят и ничего ты с ними не сделаешь.

Я еще раз говорю, это вот такая… Да, надо многое делать, но делается у нас это за счет потребителя, а потребитель и так не может. Вот этот человек, который нам позвонил, явно не человек с высоким уровнем дохода (я предполагаю); я думаю, что это обычный житель многоэтажки. Если людям сказать: «Друзья, если вы не пустите газовиков, мы вас оштрафуем на 20 тысяч или если вы не предоставите нам акт осмотра, мы вас оштрафуем на 200 тысяч в следующем году», – то они скажут: «Ну и вообще мы ничего не будем делать».

Артем Кирьянов: Слушайте, ну опять же есть простая аналогия…

Ольга Арсланова: Ну потому что эти деньги… Давайте…

Артем Кирьянов: У нас есть техосмотр на автомобиль, без техосмотра нельзя ездить, сразу на штрафстоянку отправляют.

Ольга Арсланова: Да, и мы его покупаем.

Михаил Козырев: Поэтому я и говорю, что тут можно много говорить об этом…

Петр Кузнецов: Можно и год проехать так.

Михаил Козырев: …но нужно какое-то решение. Я не вижу, трезво если посмотреть на ситуацию, решения, кроме государственного финансирования. У нас население бедное, мы не в Англии живем, к сожалению.

Ольга Арсланова: Послушаем Сергея из Калуги. Здравствуйте.

Зритель: Алло, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Да, вы в эфире.

Михаил Козырев: Здравствуйте.

Зритель: Значит, у меня сложилась вот такая ситуация. Была довольно сильная утечка газа…

Петр Кузнецов: В вашей квартире?

Зритель: Да, в квартире. Мы с женой сразу позвонили в службу спасения, буквально, может быть, через 5-6 минут были мчсники на месте, закрыли все три крана и ушли. На этом все кончилось, ждали мы довольно долго, а у нас несовершеннолетние дети. Как раз в тот день мы не были на работе, но, естественно, надо готовить кушать и так далее.

Когда мы вторично позвонили, нам прислали ночью уже довольно пожилого человека предпенсионного возраста с тяжелейшей одышкой. Он очень тяжело поднялся на второй этаж и начал возмущаться, что тут минимальная утечка совершенно, прибор еле-еле показывает, он бы руки оторвал тому, кто это сделал здесь обрубие. Простите, обрубие делал не я, хотя разбираюсь, сделано грамотно. Видимо, недожали.

Говорю: хорошо, что же теперь делать? – «Ну я не знаю, это мне сейчас надо полкухни тут разбирать», – короче, начал отнекиваться. В конечном результате попросил нас подписать акт якобы об отказе, чтобы ему не «нагорело», и ушел. Хорошо, я строитель, я сам газоэлектросварщик, неплохо разбираюсь, не одно паровое отопление сварил в своей жизни, мне не один десяток, и я устранил эту проблему.

Петр Кузнецов: Хотя, Сергей, по закону нельзя самостоятельно было.

Зритель: Да, хотя самостоятельно…

Петр Кузнецов: Ну а что делать?

Зритель: …я допуска не имею и не могу этого делать, но у меня просто не было другого выхода.

Петр Кузнецов: Ну естественно.

Зритель: А вот еще бы хотел сказать по поводу…

Петр Кузнецов: Подождите, Сергей, весь стояк отключили или только вашу квартиру?

Зритель: Нет, они закрыли только краны, главный кран, кран на колонку и кран на плиту, три крана.

Петр Кузнецов: Что вы еще хотели сказать?

Зритель: Теперь еще один момент. Значит, по поводу проверки в квартире. Вот я считаю, что управляющая компания могла бы сделать такой ход: допустим, предварительно на стенде возле каждого подъезда повесить объявление, можно для них выделить один воскресный день, когда все дома. Допустим, мы с супругой каждый день на работе, кто бы ни пришел, просто нас элементарно нет дома. А вот в воскресный день если не пустил, я согласен.

Ольга Арсланова: То есть изменить режим посещения.

Зритель: Я не хочу за кого-то пострадать.

Ольга Арсланова: Да, все понятно.

Зритель: Пусть будет штраф, это будет правильно.

Ольга Арсланова: Да, спасибо, Сергей. Давайте ваше предложение обсудим.

Артем Кирьянов: Понимаете, нет ничего…

Ольга Арсланова: На поверхности, казалось бы.

Артем Кирьянов: Нет ничего сложного в том, чтобы сделать действительно проверку по выходным дням. Но для этого должны появиться компании обслуживающие, которым не все равно; должны появиться управляющие организации, которые занимаются вашим домом, им тоже не все равно…

Петр Кузнецов: Сотрудники без одышки.

Артем Кирьянов: Ну сотрудники без одышки, вы знаете, профессионализм не определяется одышкой. Вот то, что сделал этот представитель обслуживающей газовой компании, конечно, неправильно, но он все равно своим нытьем заставил человека подписать акт…

Петр Кузнецов: …и нарушить.

Артем Кирьянов: Понимаете, вот это совершенно дикая ситуация, когда у нас люди начинают сами что-то подкручивать, сами что-то обматывать, сами что-то делать с газовым оборудованием. Может быть, это, конечно, упрек в том смысле, что у нас каждый мужчина должен и забить гвоздь, понимаешь, и коня подковать, и что там еще из мужских достоинств, тем более что тут газовым ключом не докрутить, да? В той же Германии, прости господи, если ты меняешь тормозные колодки на машине, ты уже столько денег должен просто потому, что не поехал в сервис, – там и штраф, и полиция к тебе приедет, не дай бог кто увидит, а у нас это считается такой мужской доблестью: мы сами все сделаем, рванет не у нас. Вот это, конечно, прямое основание, для того чтобы наказать и эту обслуживающую компанию, и вообще, так сказать, как-то поставить вопрос перед прокуратурой о том, что там у вас происходит в конкретно взятом районе. Но решается это все в голове.

Понимаете, в чем проблема: если вы не смогли убедить сотрудника обслуживающей организации оказать вам услугу, которую он вам должен оказать, это очень печальная ситуация. Вот об этом мы с вами сегодня и говорим, что сколько ни принимай нормативных актов, которые будут регламентировать деятельность, как в популярном советском фильме говорили, «в сфере услуг пока еще так: не докажешь – не получишь». Вот почему сегодня собственники должны доказывать людям, которые ответственны за эти ремонты, что они им что-то должны сделать? Вот это проблема.

Ольга Арсланова: Михаил?

Михаил Козырев: Я знаете что скажу? Газовые службы не в вакууме существуют, это часть нашего общества; они несильно хуже, несильно лучше, чем ГИБДД, таможня, налоговая инспекция. И там, и там есть люди добросовестные и недобросовестные. И тут, конечно, многое зависит, Артем Юрьевич совершенно прав, от человека. У тебя есть права, человек на самом деле в теме, он знает про допуски, про то, что не может сам делать. Да, он должен был не подписывать, да, он должен был потом позвонить на следующий день и сказать, что их сотрудник не выполнил. Как это переделать, я, честно говоря, не знаю.

Петр Кузнецов: По сути ему выбора не оставили, он сидит в квартире замерзающей, я так понял…

Артем Кирьянов: Ну не замерзающей, но еду надо готовить.

Михаил Козырев: Здесь он не выполнил… Я знаю реальные…

Петр Кузнецов: У него дети.

Михаил Козырев: Года 3 назад я читал дело, реальное судебное дело, где приходил слесарь вот точно так же, какая-то такая ситуация, когда частный дом, в газовом котле что-то было неисправно, он на это посмотрел, ему, видимо, дали денег, он сказал, что ладно, хорошо, не будет отключать, пользуйтесь. Через пару дней этот котел взорвался, погибли люди, этого слесаря потом судили, дали ему какой-то условный срок. Ну вот так вот. Я не знаю, как изменить психологию людей, но я знаю, что если их штрафовать безбожно, то это тоже не поможет.

Ольга Арсланова: Послушаем Арсения из Владимирской области. Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Михаил Козырев: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вы в эфире.

Зритель: У меня вот такое мнение, да это, в принципе, и газовики говорили: сейчас еще проблема в том, что плиты подключают не напрямую, как было раньше, а с помощью резиновых шлангов.

Михаил Козырев: Да.

Зритель: В которых, соответственно, и дырки могут быть, и щели там, из-за этого получаются утечки. Когда к нам приходил мастер по обслуживанию, мы его спросили, он сказал, что да, можно напрямую, но это нужно выбирать плиту с определенной стороны, чтобы был ввод, соответствие это дороже. А у нас же люди на всем экономят, выбирают более дешевое подключение с помощью резинового шланга, отсюда тоже может быть утечка и взрыв.

И такой момент еще тоже. В старых домах сейчас практически у всех поголовно пластиковые окна стоят, те же газовики нам говорили, что из-за этого нарушается вытяжка, потому что она рассчитана еще на то, что через щели должен быть…

Артем Кирьянов: Абсолютно.

Ольга Арсланова: Прав Арсений?

Михаил Козырев: Насчет гибкой подводки, насчет окон да.

Ольга Арсланова: Ну а что тут сделаешь?

Артем Кирьянов: Более того, смотрите, когда норматив рассчитывали…

Михаил Козырев: Я говорю, газ – это такое… Я сорри, я не буду…

Артем Кирьянов: Нет, пожалуйста.

Михаил Козырев: Мне просто кажется, что мы можем много это обсуждать, реально там много подводных камней, мы даже не будем туда углубляться, но масса есть… Газовое хозяйство – это очень сложная вещь, я не склонен к тому, чтобы всех, кто там работает, называть халатными людьми. Но просто суть в том, что если мы хотим решить вопрос, надо, извините, переходить на электрические плиты либо закручивать гайки так, чтобы собственник не мог… То есть поставить ему плиту с газоанализатором, обложить его кучей условий, что он должен проверку такую сделать, проверку сякую сделать, если вдруг что не так, не тот, кто проверял, отвечает, а он отвечает. Это все несложно, это все существует в Европе. Я говорю, в Европе люди за газ платят на порядок больше, чем мы, и уж точно не отапливают им квартиры, когда холодно.

Петр Кузнецов: Если плита старая, я это понимаю, у меня проверили, но у меня нет возможности если заменить. Есть случаи, при которых замена бесплатна?

Михаил Козырев: Ну в Москве вообще есть программы, когда малоимущим заменяют, это не только в Москве.

Артем Кирьянов: Да.

Михаил Козырев: Я даже больше вам скажу: во многих городах есть муниципальные программы по замене газовых плит на электрические. Вот в Нижневартовске я недавно видел новости, они там да, каждый год по 8-10 домов они меняют газовые плиты на электрические, хотя это на самом деле, конечно, недешевое удовольствие, там кроме самой плиты надо поменять сеть домовую. А потом представьте, у вас был дом с газовыми плитами, на каждую квартиру было 1.5 киловатта выделено, а стали электрические, стало на каждую квартиру по 5, этот дом стал потреблять в 3 раза больше, – значит, нужно строить подстанции, нужно строить генерацию, это одно за другое тянет.

Петр Кузнецов: Чтобы не было перепадов.

Михаил Козырев: С этим нужно что-то делать, либо смириться с тем, что да, есть самолеты, они периодически падают, что теперь делать. Хотя, может быть, я излишне…

Артем Кирьянов: Вы знаете, аналогии, конечно… Нет-нет, я могу понять, самолеты периодически падают.

Михаил Козырев: А газ взрывается.

Артем Кирьянов: Самолеты периодически падают по статистике к ДТП на земле 0.0001.

Ольга Арсланова: А газ взрывается все время.

Артем Кирьянов: А газ у нас взрывается все чаще и чаще. И еще раз, если бы можно было завтра сказать, что давайте все, с завтрашнего дня все на электрических плитах…

Михаил Козырев: Но это невозможно.

Артем Кирьянов: …я бы даже, наверное, был не против: давайте, что вот завтра все. Но у нас люфт по времени десятилетия. То есть если сегодня мы примем такое решение стратегическое, что мы больше не делаем газификацию многоквартирных домов, мы занимаемся только установкой и заменой электроплит, то лет 20 этой программе жить и работать, это притом что у нас много других проблем. Скажем так, ремонт газового оборудования входит, условно говоря, если мы говорим о капремонтах, можно его делать в приоритетном порядке без согласования с людьми, потому что это источник повышенной опасности, лифтовое оборудование и газовое оборудование.

Если мы даже сегодня скажем нашим субъектам федерации за исключением Москвы, что за счет фонда капремонта мы должны поменять все газовое оборудование, поставить современное, то есть с людей мы уже вроде как денег собрали, больше к этому не возвращаемся, мы не сможем этого сделать, потому что у нас есть четкий перекос в сторону недосбора по капремонту. То есть сегодня от региона к региону колеблется, наверное, от 12 до 20 рублей за квадратный метр необходимый сбор по капремонту, а собирают, скажем так, от 6 до 15. В Москве на самом деле один из самых таких высоких сборов 18 рублей, это недостаточно, это не покрывает стоимость капремонта для Москвы. Поэтому даже за счет фонда капремонта мы не можем сделать то, что положено в модернизации газового оборудования.

Петр Кузнецов: Значит, надо из профицита брать, это жизнь людей, делайте нацпроект «Газовое оборудование».

Михаил Козырев: Капремонт – это тот же самый…

Артем Кирьянов: Вы понимаете, брать из профицита у нас есть куда, это во-первых. Надо понимать, что мы сегодня с вами на волне трагедии обсуждаем один из очень многих вопросов человеческого общежития. Брать из профицита, брать те деньги, которые собрал налогоплательщик…

Петр Кузнецов: Ну я условно, есть еще источники.

Артем Кирьянов: Это значит, что либо у нас будет хуже с медициной, либо хуже с образованием, либо трансферты…

Ольга Арсланова: Но речь же идет о жизнях людей.

Артем Кирьянов: Нет, подождите, все это жизни людей, медицина тоже жизни людей. Вот сегодня вы взяли сюда и недодали на редкие лекарства по орфанным заболеваниям, которые статья расходов федерального бюджета, и у вас по этой статье умерло 30 тысяч человек в стране, понимаете? Так бывает.

Ольга Арсланова: Но сейчас компенсации огромные тоже будут выплачивать.

Артем Кирьянов: Сейчас компенсации огромные… Ну как огромные? Для человека они не огромные, вот сегодня миллион рублей за то, что у вас больше нет квартиры, 60 тысяч на похороны ваших родственников, – слушайте, это, как бы сказать, дань скорби от государства, но это не покрывает услуги, притом что государство здесь не является хозяйствующим субъектом. Есть отношения между собственником, отношения между обслуживающей организацией и управляющей организацией по дому, где здесь государство? Его нет.

Но при этом государство опять же за счет денег налогоплательщиков выплачивает эти компенсации, что в общем-то неправильно. Сегодня государство будет отстраивать дома, хорошо где-то 4 квартиры, а если дом сложился вот так вот, то это весь дом надо отстроить. И люди будут совершенно недовольны, если им предложить вместо их бывшей собственности, которую они, к слову сказать, не застраховали, съемное жилье в социальном найме, они будут крайне недовольны и будут чувствовать, что справедливость нарушена, хотя в общем-то государство делает больше, чем должно бы.

Петр Кузнецов: Лидия из Московской области у нас на связи. Лидия, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Вадим тогда из Московской области. Добрый вечер вам.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер.

Петр Кузнецов: Пожалуйста.

Зритель: Я хотел обратить внимание как раз на роль государства по газу. Непосредственно основную роль по контролю, я считаю, должен вести государство. Просто я работал уже очень давно в этой сфере, мне 47 лет, с 1996 года я практически по газовой сфере, строительство газовых сетей, потом газовое право. У нас есть Росгортехнадзор, который непосредственно аттестовывает, но это практически полугосударственная организация.

Артем Кирьянов: Почему? Она государственная.

Михаил Козырев: Да, госучреждение.

Зритель: Государственная организация, да. Есть «Облгазы», есть «Межрегионгазы», которые практически контролируют поставку газа и все остальное. Основной показатель безопасность для народа – это непосредственно государство.

Петр Кузнецов: То есть вы считаете, что государство может следить за всеми домами в стране?

Зритель: Я считаю знаете как? Если человек приобретает дом или проводит себе газ за свои деньги, за транспортировку газа все равно те организации, которые делают поставку газа, получают за это деньги, они проценты получают от этого, значит, в какой-то степени они поставляют свой можно сказать товар, и они должны видеть, что он будет в безопасном состоянии. Почему у нас все время на частников все это перекладывают? Мы построили дом, провели газ за миллион, два миллиона в зависимости от того, какие возможности.

Михаил Козырев: Тоже интересный вопрос.

Зритель: А дальше? Дальше все равно государство получает с нас деньги, а те организации, которые нам поставляют, получают с этого процент.

Ольга Арсланова: Но вам газ поставляют, собственно? Кстати, тоже не государство.

Артем Кирьянов: Смотрите, я готов согласиться с частью высказывания телезрителя, насколько я понял…

Ольга Арсланова: Речь идет о личной собственности.

Артем Кирьянов: Вот смотрите как. Действительно, вот у нас есть, например, условный «Межрегионгаз», я ничего не имею в виду конкретного, это не является названием конкретной организации.

Михаил Козырев: Тут еще вопрос, чье это, это может быть частная компания, может быть и государственная.

Артем Кирьянов: Какая-то газоснабжающая организация. Это либо частная компания, либо компания с госучастием. У нас, что называется, нет уж таких… Есть госкомпания с госучастием, есть частная. Вот поставщик газа, понятно, что у него есть несколько этапов: транспортировка до дома, там понятная история, если взрывается газопровод, понятно, кто виноват.

Михаил Козырев: Кто отвечает, да.

Артем Кирьянов: Есть внутридомовое газовое оборудование, там тоже более-менее все понятно, потому что вроде как управляющая организация или товарищество собственников жилья как-то это все согласовывает. А дальше вот это вот раздробление на малых собственников идет очень тяжело. И в принципе мы, конечно, можем обратиться к правительству Российской Федерации, чтобы обязать газораспределительные, газоснабжающие организации за счет своего дохода, за счет своего бюджета действительно что-то улучшить, те же газоанализаторы. Но что-то улучшить – это опять же надо войти в квартиру, мы возвращаемся обратно к этому же вопросу.

Михаил Козырев: «Облгаз» не может этого сделать.

Артем Кирьянов: Вот. Это вопрос здоровой конкуренции на рынке этих услуг, потому что еще раз повторю, потому что есть организации совершенно частные, не имеющие отношения ни к каким поставкам газа, но которые являются такими инженерными структурами, которые могут и в состоянии и заходить в квартиры, и общаться с людьми, и проверять, и настраивать, но это какие-то деньги, дополнительные деньги, это конкуренция. Сегодня конкуренция отсутствует, сегодня, обязав госкомпании или компании с государственным участием сделать что-то еще по газоанализаторам и по дополнительным цифровым безопасным источникам…

Ольга Арсланова: …невозможно.

Артем Кирьянов: Нет, мы даже если это сделаем, мы теряем доходы в бюджет, которые идут как дивиденды от этих госкомпаний.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Итоги, у нас по 30 секунд.

Ольга Арсланова: Да, буквально 30 секунд.

Петр Кузнецов: Газоанализаторами не решить, оздоровление системы ЖКХ – это очень всеобъемлющая такая…

Ольга Арсланова: Первая мера, вот что нужно сделать в первую очередь по итогам?

Петр Кузнецов: Вот конкретно, да.

Михаил Козырев: Смотрите, я хоть и говорил, что это чем дороже, тем в целом хуже, но все-таки да, мы должны двигаться, конечно, в сторону систематизации и большей детализации законодательства и существующих практик, а вот если пришел человек и провел халатно этот самый технический осмотр, то потребитель имеет право (это должно быть очень просто и удобно) подать жалобу или как-то отреагировать на то, что это произошло плохо. Это сделать несложно, у нас экономика становится цифровой, у нас тут куча приложений создается.

Но это как бы тактические шаги, а стратегические: я по-прежнему считаю, что да, можно задавить людей штрафами, люди в итоге начнут сами переходить на электрические плиты, таких много, а будет еще больше. Если газ… Сейчас семья из четырех человек в Москве за газовую плиту платит порядка 200 рублей в месяц, а за электрическую плиту им пришлось бы платить порядка 500 рублей, – вот, собственно, разница. Когда вот эти 200 рублей за газ превратятся в 600 благодаря включению туда всяких процедур, газоанализаторов, модернизаций и так далее, люди начнут сами переходить на электроплиты. Но я считаю, что не нужно этого ждать. Да, нельзя перевести всех, но есть категории риска, есть старые дома, старый жилой фонд…

Ольга Арсланова: С них нужно начать?

Михаил Козырев: С этого надо начинать, нельзя это откладывать.

Петр Кузнецов: Артем Юрьевич, 20 секунд.

Ольга Арсланова: Очень коротко.

Артем Кирьянов: Вопрос комплексный. Главное, что необходимо, – это все-таки общаться с людьми, общаться с собственниками, с нанимателями квартир, и делать это надо на достойном уровне. Это не практика угроз, хотя, конечно, контрольную функцию надо усиливать, штрафы для собственников тоже должны быть. Но главное объяснить людям, что то, что вы сегодня делаете с газом, является вопросом вашей жизни, вашей безопасности и сохранности вашей собственности.

Петр Кузнецов: О газовой безопасности мы говорили с Артемом Кирьяновым, первым заместителем председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты, и Михаилом Козыревым, главным редактором портала «Энерговопрос.ру». Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо, уважаемые гости.

Артем Кирьянов: Спасибо вам.

Михаил Козырев: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Тема дня

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты