Артем Метелев и Владимир Селин. Чем сегодняшние молодежные движения отличаются от комсомола

Гости
Артем Метелев
председатель Совета Ассоциации волонтерских центров
Владимир Селин
заместитель председателя Российского союза молодежи

Александр Денисов: Переходим к большой теме нашего обсуждения. Продолжаем говорить о комсомоле. Сегодня годовщина, 100 лет со дня основания этой организации. Днем, в первой половине программы мы поговорили, что вот благодаря комсомольцам 1960-1970-х гг. были построены новые города, электростанции, БАМ знаменитый. Комсомольцам есть, чем гордиться: каково ехать, например, в поезде в Комсомольск-на-Амуре, сказать своим попутчикам, что я построил эту железную дорогу, - какого звучит, а?

Оксана Галькевич: Ну это ты романтик, Саша.

Александр Денисов: Я практик.

Оксана Галькевич: Ты на самом деле строил что-то?

Александр Денисов: Нет, к сожалению.

Оксана Галькевич: Ты даже не был в комсомоле, практик.

Александр Денисов: Не был, и ты тоже не была.

Оксана Галькевич: Я тоже не была. Уже в 1980-х гг. комсомол на самом деле можно сказать, что стал во многом больше формальной организацией, а с распадом Советского Союза достойного преемника так и не появилось, не нашлось. Зато возникло много молодежных организаций, которые как-то живут то недолго, то не всегда понятно, чем они занимаются, не всегда ясно, есть какой-то смысл в их существовании или нет.

Александр Денисов: Организация есть, а толку нет.

Оксана Галькевич: Да.

Ну вот наш гость, руководитель Центра социологии молодежи Института социально-политических исследований Российской академии наук в дневном эфире Юлия Зубок объяснила, почему до сих пор в России нет единой молодежной организации подобной комсомолу.

Юлия Зубок: Молодежь очень сильно дифференцировалась, потому что нет сегодня какой-то единой, общей для всех модели включения в жизнь, разные категории молодых людей, они живут в разных условиях, у них разные интересы, у них разные потребности, у них разные образы реальности. Поэтому практически невозможно сегодня предложить что-то одно. Не может быть сегодня молодежь охвачена единой организацией. Кому-то коллективные формы очень даже окей, а кому-то более подойдут индивидуальные формы общественного участия, понимаете? При этом исследования показывают, я при любом удобном случае это стараюсь подчеркнуть, что молодежь готова участвовать в общественной жизни, понимаете? Они хотели бы, но они хотели бы, чтобы это были какие-то конкретные дела, чтобы это были конкретные акции, где они точно могут видеть результат.

Александр Денисов: Ну и сейчас продолжим дискуссию, нужен ли нам комсомол и возможна ли вообще такая большая организация в настоящий момент в нашей стране, или уже время ушло, это невозможно? Обсудим вместе с нашими гостями: у нас сегодня Артем Павлович Метелев, председатель совета Ассоциации волонтерских центров…

Артем Метелев: Добрый день.

Александр Денисов: ...и Владимир Петрович Селин…

Оксана Галькевич: Давайте без отчеств.

Александр Денисов: Да, без отчеств, к тому же…

Оксана Галькевич: Заместитель председателя Российского союза молодежи. Просто мы тут так выяснили, что никто из нас не был в комсомоле…

Александр Денисов: Да, удивительная ситуация: никто не был, но будем обсуждать.

Оксана Галькевич: Но нам все-таки есть о чем поговорить.

Уважаемые гости, давайте сейчас обратимся. Вы знаете, мы днем провели небольшое исследование в прямом эфире, спросили наших телезрителей: как вы считаете, уважаемые друзья, нам нужен новый комсомол сегодня в России? Ответы присылайте, пожалуйста, на наш SMS-портал 5445. Мы днем такое исследование провели, сейчас его тоже снова запускаем, хотим сравнить результаты, как думает наша вечерняя и дневная аудитория.

И собственно, давайте начнем и с вами с того же самого вопроса. Вы как считаете, нужен ли нам аналог комсомола в современной России, в наше время?

Артем Метелев: Я считаю, что нет. И гость, которая у вас была днем, очень правильно рассказала о том, чем мыслит современная молодежь. Мы живем в мире плюрализма, когда много различных направлений, где молодой человек может самореализоваться, много разных интересов, нет никаких барьеров, назовем это цензурой, но по крайней мере доступ к информации полностью свободный, и молодой человек сам определяет, кем он хочет быть, как он хочет развиваться и в каком сообществе это делать.

Александр Денисов: То есть все вместе на БАМ не хотите ехать?

Артем Метелев: Вы знаете, есть и сейчас примеры таких организаций, вы, правда, сказали, что он существуют недолго. Вот коллега, например, расскажет, правопреемник вообще ВЛКСМ, а волонтерские организации, которые я представляю, существуют десятилетиями, вообще волонтерство было в истории нашей страны всегда. По факту те идеалы, которые комсомол преследовал, – любовь к Родине, саморелизация молодого человека – и сейчас остались, просто это более, скажем так, мягко стало и свободно, когда человек определяет, какую пользу он хочет принести своему государству, своему городу, своему поселку и идет, например, добровольцем. Вот вы сегодня назвали нас «комсомольцы-добровольцы», это абсолютно так и есть.

Оксана Галькевич: Это мы так поприветствовали на входе в студию, зрители этого не слышали на самом деле.

Артем Метелев: А мы не против.

Оксана Галькевич: Владимир, как вы считаете, нам нужен аналог комсомола сегодня?

Владимир Селин: Вы знаете, если мы сейчас возьмем и соберем те организации молодежные, которые под эгидой «Росмолодежи» работают в нашей стране, в единую организацию, то по сути получится комсомол без приставки «коммунистический». Что было в комсомоле? В комсомоле были студенческие отряды, они и сегодня есть, прекрасно существуют.

Оксана Галькевич: Они есть, да.

Владимир Селин: Они сохранились. Есть Российский союз молодежи, мы делаем дела конкретные, реальные, которые в том числе были при комсомоле: студенческая весна, игра «Зарница», игра «Победа». Этим всем мы гордимся, на самом деле это же родилось в комсомоле, этим играм и фестивалю по 40-50 лет.

Оксана Галькевич: Вы правопреемники, как Россия Советского Союза.

Владимир Селин: Ну мы считаемся правопреемниками комсомола российского, в 1990-е гг. республиканские организации объединились в Российскую комсомольскую организацию, и на переходе к 1991 году было принято решение отказаться от идеологии, от названия и назваться Российским союзом молодежи. Есть у нас комсомольцы-добровольцы, современное добровольческое движение «Ассоциация волонтерских центров», Ассоциация студенческих спортивных клубов. Если по сути их объединить, то получится комсомол. Но вопрос в другом, нужно ли это сейчас объединять, то, что прекрасно работает…

Артем Метелев: …само по себе.

Владимир Селин: …само по себе, да. Тогда была большая необходимость, все было выстроено в одну систему: октябрята, пионеры, комсомольцы, партия.

Оксана Галькевич: Тогда жизнь была такая.

Владимир Селин: И жена, то есть жизнь была другая.

Оксана Галькевич: И жена у кого-то была другая.

Владимир Селин: Есть ли смысл объединять такой прекрасный спектр организаций молодежных, которые закрывают все по интересам?

Оксана Галькевич: Владимир, представляете, а масштабы проекта, который был бы у вас в работе? Вы бы тогда были заместителем председателя не российского, а всероссийского союза молодежи.

Владимир Селин: Не понимаю разницы между российским и всероссийским. Может быть, если бы Советский Союз и было бы «всесоюзного», но время изменилось, хорошее оставили, идеологию убрали, и в новое время… Вы сказали про комсомольскую стройку – давайте вспомним, «Российские студенческие отряды» участвовали в стройке в Сочи, участвовали в стройке в Плесецке. Да, это не было объемно, да, там были не только комсомольцы, но молодежные студенческие отряды…

Александр Денисов: Ну БАМ не исключительно студенты строили, комсомольцы, там были и строители.

Владимир Селин: Ну да, там тоже не совсем так было, конечно. Поэтому это существует, они ездят, они работают с удовольствием, зарабатывают деньги и строят новые заводы и пароходы.

Александр Денисов: То есть вам на своем юбилее будет что вспомнить?

Владимир Селин: Конечно, есть что вспомнить.

Александр Денисов: Свои грандиозные.

Оксана Галькевич: Нас тут упрекают, говорят: «Эх, собралась молодежь, не были в комсомоле, вам не понять». Но нам звонит бывший комсомолец из Хакасии Валентин. Валентин, здравствуйте.

Зритель: Да, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Расскажите нам.

Зритель: На самом деле мы обязаны комсомолу многим, начиная с… Магнитки, ДнепроГЭС, Донбасса, все, чем мы пользуемся и то, что приватизировали наши преуспевающие олигархи и что по сей день функционирует, эксплуатируется. Тем более я не согласен с оппонентом, с выступавшим только что товарищем, что комсомол не нужен. Конечно, у нас сейчас запрещена идеология, но тем не менее хочу сказать на том примере, что… Я служил в армии, происходило тестирование у нас в учебке, все ли хотят служить в Афганистане. У нас было 40 национальностей, в том числе ребята из Афганистана у нас учились в учебке, и все написали, 90%, просто многие не прошли по состоянию здоровья, но, видимо, это была так называемая разнарядка об идеологии в 1989 году, а в 1988 году все написали рапорт, чтобы поехать на помощь в Спитак и Ленинакан, когда произошло землетрясение в Армении.

Оксана Галькевич: Ну а разве для этого нужен комсомол, скажите?

Артем Метелев: Это и сейчас происходит.

Оксана Галькевич: Это и сейчас, наверное, возможно.

Артем Метелев: Последнее наводнение в Туапсе.

Зритель: Нет, я имею в виду, когда у нас консолидируется и молодежь, и общество, мы неуязвимы для внешних факторов, которые мы сейчас обсуждаем. Поэтому идеология прежде всего объединяет. А была и тогда карьера, только она называлась по-другому, – деловой хваткой, профессионализмом, профессиональной интуицией, в том числе развитым чувством служебного долга, и к этому относились все начиная с пионеров, когда нас консолидировали выполнять те или иные задачи, поставленные нашими учителями…

Артем Метелев: Партией.

Зритель: …и родителями, которые относились к этим организациям.

Оксана Галькевич: Да, Валентин, спасибо вам большое.

Александр Денисов: Спасибо вам.

Артем Метелев: Знаете, я предложил бы просто использовать слова не «идеология», а «культура», и вот культура взаимопомощи ближнему и ответственность за ту территорию, в которой ты проживаешь, людей, которые тебя окружают, – это то, над чем надо работать. Последнее наводнение, которое было в Краснодарском крае буквально несколько дней назад, те волонтеры, в том числе и студенты, молодежь, они очень быстро среагировали и сейчас в том числе работают, помогают тем, кто был затоплен. То есть когда были наводнения на Дальнем Востоке, когда были пожары, всегда добровольческое сообщество и вообще молодежные организации очень быстро реагируют, умеют объединяться, умеют находить взаимодействие с органами власти, для того чтобы гуманитарная пусть была вовремя доставлена, для того чтобы были обеспечены пункты сбора ее, пункты логистики для этих людей. Просто сейчас эта сеть стала более разветвленной. И вот сохраняя все лучшее, что было там, вот этот патриотизм, консолидацию, оставляя это, нужно предлагать молодому человеку разнообразие, которое…

Оксана Галькевич: Подождите, а как вот съезды ВЛКСМ, брошюры, устав?

Артем Метелев: Сейчас это называется форсайт-сессией.

Оксана Галькевич: Нормально без этого жить? Можно? Как это называется?

Артем Метелев: Форсайт-сессия, мастер-классы и так далее.

Владимир Селин: Понимаете, у нас в организации сохранились устав…

Артем Метелев: Комсомольский.

Владимир Селин: …Пленум ЦК РСМ называется, какие-то вещи не сохранились, они есть, существуют, просто это по-другому проходит, по-другому выступают люди. Мы также обсуждаем с регионами свое будущее, мы обсуждаем, какие нам нужны программы, от чего надо отказываться. Во многих вещах это не поменялось. У нас проходят съезды других общественных организаций. Молодежь приходит, общается вполне интересно.

Артем Метелев: Здесь очень важное преимущество. Вот как было раньше? Есть определенная политика партии или ЦК, которые собрались, решили за всю молодежь, которая проживает на огромной территории всей планеты, и дальше все следуют этим принципам. Как происходит сейчас? Человек, проживая в глубинке, в малом селе, может создать такой проект, дойти до непосредственно главы государства, получить грант, реализовать его безотносительно того, что велит ему…

Оксана Галькевич: Да ладно.

Артем Метелев: Абсолютно, да вы что.

Оксана Галькевич: Вот прямо может?

Владимир Селин: Может.

Артем Метелев: У нас сейчас идет Год волонтерства в России, мы запустили конкурс «Доброволец России». Он проходил на протяжении полугода, мы получили 15 839 проектов, это конкретные проекты, в них принимает участие 1.5 миллиона человек, они, кстати, все доступны читателю, зрителю нашему на добровольцыроссии.рф. Вы вбиваете там «дети», «лес», «животные», «наводнение», все что угодно, любые ключевые слова и видите тех, кто занимается этим в вашей стране.

Этим ребятам мы сейчас помогаем, они помимо того, что получают обучение, то есть мы их учим онлайн, офлайн собираем, они получают партнеров, о них рассказывают средства массовой информации, кстати, здесь в эфире ОТР в том числе были ребята наши из конкурса «Доброволец России», получают гранты на реализацию проектов. Такое было невозможно с той точки зрения, что были определены векторы работы. Сейчас каждый, у кого есть классная идея, если она действительно эффективная и вызывает уважение, есть единомышленники, она может вырасти в какое-то всероссийское новое движение, региональное, межрегиональное, быть услышанным на всю страну. Вот раньше, мне кажется, таких возможностей для самореализации конкретного человека не было.

Оксана Галькевич: Сейчас больше таких возможностей?

Владимир Селин: Сейчас есть возможность человеку из любого села, глубинки благодаря Интернету, благодаря общению достучаться до Москвы и договориться, получить деньги. Недавно мы при поддержке Фонда президентских грантов выиграли проект по поддержке молодежных инициатив из малых сел и городов, где население не больше 50 тысяч человек. Представьте, это по всей стране какие-то поселки с инфраструктурой. Ребята приезжают с интересными идеями, они выиграли поддержку, деньги у Фонда президентских грантов на свои проекты, реализуют у себя в селах. То есть возможностей много. Другое дело, как ты можешь. В данном случае зависит от тебя, твое желание. Ты либо просто ходишь учишься, либо ты помимо учебы принимаешь общественное дело, участвуешь в добровольчестве, участвуешь в каких-то студенческих отрядах и себя реализуешь. Если ты хочешь просто учиться, учись, тебя никто не будет заставлять вступать в организацию, сдавать взносы…

Артем Метелев: Да, хочешь заниматься бизнесом – занимайся.

Владимир Селин: Пока нет твоего личного желания, нет необходимости куда-то бежать.

Оксана Галькевич: Уважаемые гости, а мне вот интересно, я вас слушаю и понимаю, что в принципе примерно два разных человека представляют две разные организации…

Александр Денисов: …а говорят одно и то же.

Оксана Галькевич: Вы говорите примерно об одном. А как вы, простите, делите эту молодежь? Кто к вам в РСМ придет, а кто к вам в Ассоциацию волонтерских центров?

Владимир Селин: А зачем ее делить?

Оксана Галькевич: Нет, я к тому, что вы делите или как молодежь понимает, что мне надо к вам или мне надо к вам, например?

Владимир Селин: У нас у каждой организации есть свои программы, проекты. Мы, Российский союз молодежи, больше широкопрофильная организация: у нас есть патриотика, творчество, талантливая молодежь, интеллектуально талантливая молодежь, студенческое самоуправление, студенческие советы. В свое время, когда комсомольские организации ушли из ВУЗов, мы там помогали создавать советы. У Ассоциации волонтерских центров добровольцы, по-разному совершенно…

Оксана Галькевич: У вас молодежь не талантливая?

Артем Метелев: Нет, конечно, талантливая.

Владимир Селин: Она талантливая.

Артем Метелев: Здесь вопрос в чем? Волонтерство как феномен вообще охватывает практически все сферы общественной жизни, и проект, который родился у волонтера, может быть реализован как в культуре, так и в экологии, в образовании, он может учить танцевать и так далее. Просто здесь, в этом плане конкуренция, безусловно, рождает прогресс, и чем больше таких организаций появляется, тем качественнее происходит наша работа.

Но в то же время молодежь сама определяет для себя благодаря Интернету, благодаря тому, что она видит, потому что все абсолютно открыто, доступно, она сама определяет, с кем она будет работать. И есть моменты, когда один и тот же молодой человек работает в нескольких организациях.

Владимир Селин: Конечно.

Артем Метелев: В этом тоже нет ничего плохого.

Оксана Галькевич: Ветреный какой человек.

Владимир Селин: Следует заметить, что сегодня он поет у нас на студвесне, а завтра в июне месяце вступает в добровольческий отряд, идет помогать на каких-то социальных проектах, это ведь не запрещается, наоборот, это хорошо. Но за счет того, что спектр организаций большой, нам приходится постоянно общаться с молодежью, постоянно искать новые проекты, новые идеи, для того чтобы привлекать, новые пути самореализации им предлагать. Это, наоборот, стимулирует каждую из наших организаций. Мы не то чтобы деремся, конкурируем, но это постоянно заставляет нас быть в постоянном диалоге с молодежью.

Александр Денисов: Ребят, а у меня к вам к обоим вопрос: вы такие романтики, что этим занимаетесь, или вы так карьеру делаете? Потому что я перед эфиром посмотрел, да практически вся наша бизнес-элита, политическая элита оттуда, из райкомов – инструкторы, секретари. То есть все люди, которых мы сейчас видим в новостях, он вышли оттуда. Для вас это тоже карьерный лифт, карьерный трамплин, как еще назвать? Вам-то это зачем? Что вы свое время тратите, а не идете, например, работать в офис?

Артем Метелев: Знаете, лет 6 назад, когда встречаешься с людьми, они тоже говорили не только мне, а вообще всем тем, кто занимается волонтерским движением: «Ты что? Все вокруг зарабатывают, мы живем в мире капитализма, а ты тут бегаешь на мероприятия, помогаешь людям. Неужели тебе заняться нечем, ты ничего не умеешь?» Нет, просто здесь вопрос, во-первых, философский, какую жизнь ты хочешь прожить…

Александр Денисов: Карьера это или нет?

Артем Метелев: Это не карьера, для меня сейчас это работа.

Александр Денисов: Почему?

Артем Метелев: Знаете, я занимался бизнесом в своей жизни, у меня был такой опыт.

Оксана Галькевич: Значит, карьера все-таки, раз вы работаете сейчас.

Артем Метелев: Нет, я пошел в некоммерческую организацию, для того чтобы создавать нечто, чего не было до меня, и я это рассматриваю как, знаете, есть определенное творчество, когда одни люди рисуют, другие поют, а я в этом плане использую свои навыки управленческие…

Александр Денисов: Любое управление любым процессом – это некая карьера.

Артем Метелев: Хорошо, вы можете назвать это карьерой, просто здесь она максимально социальная, что ли. Я в этом плане свою жизнь отдал на эту тему, учитывая, что я вдохновлюсь людьми и люди вдохновляются результатами нашей работы, можно назвать это карьерой, но это довольно грубое слово, мне оно не нравится. Я бы назвал это просто как общественная жизнь, общественная деятельность, которая помогает мне найти людей, с которыми, возможно, потом построятся какие-то другие проекты.

Александр Денисов: Карьера или нет?

Владимир Селин: Я не боюсь слова «карьера», потому что в любой сфере деятельности есть определенная карьера. Врачи, педагоги, общественники, волонтеры – у них тоже есть минимальная карьера, если рассматривать в широком смысле этого слова, а не чисто ради заработка.

Александр Денисов: Упрощу: следующий шаг – это истеблишмент для вас?

Владимир Селин: Не знаю пока. Вот сейчас мне комфортно…

Александр Денисов: Ну стремление?

Владимир Селин: Стремления пока нет, мне на данном уровне хорошо. Я начинал свою профессию в Союзе молодежи Ставрополья, в Ставропольском крае простым референтом по работе со студентами. Я внутри общественной организации дорос до зампредседателя Общероссийской общественной организации, переехал из Ставрополя в Москву. Это было мое стремление делать все новые и новые проекты, делать их большими, интересными. Я начинал с факультетского студенческого совета. Когда мы пришли в деканат, сказали, что нам не нравится, как устроена воспитательная работа, давайте ее делать вместе со студентами в деканате и развивать по-другому. И с этого началось мое движение. Получается, что моя карьера в общественной организации связана с моими идеями и их воплощением, их глобализацией, так скажем, увеличением. Когда-то это был маленький проект в институте, потом он дорос до краевого проекта, а теперь я занимаюсь многими общероссийскими проектами. Возможно, для кого-то это тоже карьера.

Артем Метелев: Есть интересный факт: если раньше, мы это замечаем в своей работе, детей истеблишмента, как вы назвали, отдавали на какие-то должности, позиции, то есть определенный блат, то сейчас все чаще происходит так, что к нам обращаются уважаемые люди, в том числе министры, члены правительства, депутаты, просят их детей отдать в волонтерство, добровольчество.

Владимир Селин: Да.

Артем Метелев: Это меняется просто культура, отношение в обществе, мы эволюционируем, само общество эволюционирует, и желание воспитать в своих детях эмоциональный интеллект, – а это сейчас, кстати, иногда ценится больше, чем IQ, эмпатия, эмоциональный интеллект, чувственность, – у родителей все больше. Поэтому… Может быть, это карьера, но это определенная норма жизни, которая возобладает скоро перед корыстными капиталистическими идеями, которые иногда сейчас сталкиваются.

Оксана Галькевич: Давайте послушаем Кирилла из Ульяновска. Кирилл, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Артем Метелев: Добрый день.

Зритель: Я с теплым чувством вспоминаю то, что было связано с комсомолом. И меня охватывает гордость, когда в связи с такими знаменательными датами смотришь на YouTube шествие, колонны, демонстрации, праздники и, можно сказать, трудовые поезда, которые отправляли наших ребят в том числе в студенческие каникулы на великие стройки. И порой не только зарабатывать деньги, а прежде всего была гордость за нашу страну, за то, что мы поднимали и окраины, которые сейчас опустошаются. Поэтому я считаю, что в любом случае это консолидировало нашу молодежь, было драйвером, чтобы наша молодежь была грамотной в том числе и в политическом сегменте.

И прежде всего все, что у меня было связано с карьерой, с работой, всегда было связано с комсомолом. И когда меня посылали в армию, естественно, после медосмотра и тестирования, собеседования мне дали комсомольскую путевку, я попал в элитное соединение за границей. После возвращения с армии тоже комсомол направлял в высшие учебные заведения, в том числе… Так или иначе всегда была так называемая социальная помощь, социальный лифт. Сейчас, к сожалению, естественно, все основано на семейственности, кумовстве, землячестве и клановости, как и во многих регионах. Да, были «оборотни», но я хочу сказать, что прежде всего это касалось тех структур…

Оксана Галькевич: Хорошие воспоминания просто, не остановить. Кирилл, спасибо вам большое.

Александр Денисов: Кирилл, а у меня такой вопрос. В наших гостях вы чувствуете родственную душу? Что такие же ребята, как и вы, столько лет назад… К сожалению, отключился.

Оксана Галькевич: Вот так вот.

Артем Метелев: Не знаю, раньше тоже, мне кажется, по крайней мере общаясь с людьми, которые старше меня, у которых есть опыт участия в ВЛКСМ, без работы в комсомоле тебя действительно могли куда-то не взять, то есть ты не комсомолец – все, пока.

Александр Денисов: Например, на журфак на международное отделение нельзя было попасть, не будучи секретарем райкома.

Оксана Галькевич: И учиться нельзя было по некоторым специальностям.

Артем Метелев: Это не блат целой организации, понимаете, когда если ты не свой, свой-чужой, конкретное разделение.

Александр Денисов: Правильно, то маркер определенный.

Артем Метелев: Определенный маркер, который разделял наше общество в том числе, разделял современную молодежь. Иногда люди…

Оксана Галькевич: Мы против такого маркирования, да?

Артем Метелев: Да.

Оксана Галькевич: Вы знаете, я предлагаю просто сейчас посмотреть небольшой сюжет как раз о том, какие молодежные организации есть в нашей стране, насколько они разные, а потом мы вернемся к обсуждению этой темы и вообще поговорим о молодежной политике, как таковая есть она у нас в стране? Внимание на экран.

СЮЖЕТ

Оксана Галькевич: Мы продолжаем тут перечислять за кадром организации, которые не вошли в наш сюжет. Организаций гораздо больше на самом деле.

Александр Денисов: Судя по сюжетам, мне стал понятен смысл, почему нужно идти в молодежное движение. Во-первых, можно путешествовать, ребята из Владивостока поехали в Сочи, были волонтерами. Набираешься впечатлений.

Артем Метелев: Это правда.

Александр Денисов: Вот конкретный и понятный мотив.

Оксана Галькевич: Так. А больше мотивов нет?

Владимир Селин: Опыт общественной деятельности, опыт лидерства, управления. Потом в бизнес идешь, ты уже умеешь управлять коллективом. Это тоже опыт, это тоже в общественных организациях можно получить.

Оксана Галькевич: Ну вот скажите, я смотрю за голосованием на нашем SMS-портале, слежу…

Артем Метелев: Что говорят?

Оксана Галькевич: Я не буду пока вам ничего рассказывать. Я слежу за SMS-порталом и слушаю вас. Хочу в связи с этим спросить. Вот это вот разнообразие, у меня такое ощущение, что разные поколения по-разному его воспринимают. Вы не сталкиваетесь с непониманием со стороны более старшего поколения, которое считает, что работа с молодежью – это обязательно какая-то единая организация, а вот это все разнообразие, много каких-то мелких организаций, которые разными какими-то проектами занимается, все не то и неправильно?

Владимир Селин: Конечно, есть такое, очень часто такое, когда встречи проводишь либо приходят родители, бабушки с детьми болеть за своих внуков, детей, возникает: «Вот мы были, мы все одинаково одетые были, мы ходили строем», – у многих это ностальгия, ностальгия по прекрасному, это нормально, это ностальгия по юности, по молодости. Каждый человек хочет, чтобы у его внука была такая же молодость, как у него, поэтому начинают вспоминать то, как раньше было.

Оксана Галькевич: Хорошо, а вы можете объяснить самым разным поколениям, какая тогда молодежная политика в стране? Как она сейчас выглядит? Вот был комсомол, было понятно: работа с молодежью, объединение в единый…

Александр Денисов: Была политика.

Оксана Галькевич: Была политика, а сейчас вот это, вот это, вот это и что?

Артем Метелев: Сейчас есть Федеральное агентство по делам молодежи, которое выбирает государственные подходы, расставляет определенные приоритеты, направляет ресурсы, помогает многочисленным молодежным организациям и просто молодым лидерам в своей работе. Есть сеть всероссийских федеральных организаций, часть из них мы уже называли здесь в эфире; есть отдельно, например, детская организация «Российское движение школьников», назовем это современным пионерским движением; есть Ассоциация студенческих спортивных клубов, «Российские студенческие отряды», движение «Волонтеры победы» и так далее.

Оксана Галькевич: Диверсификация – это хорошо.

Артем Метелев: Да, по каждому направлению государственной молодежной политики – их определено около 15, в том числе это и работа с трудными подростками, и бизнес, и международное сотрудничество – есть профильные, лидирующие общественные организации, которые консолидирует то самое сообщество молодых людей, запускают образовательные программы, реализуют проекты, помогают и так далее. И у них есть региональные отделения, то есть по факту существуют в том или ином городе…

Оксана Галькевич: Опорные пункты, да.

Артем Метелев: Можно так назвать, да. Ты можешь прийти в это региональное отделение или в местное отделение, и постоянно через тот же самый социальный лифт, что и был в ВЛКСМ, дойти до каких-то высот, реализовать какой-то крупный проект.

Оксана Галькевич: Недостатки есть у такого способа работы с молодежью, с молодежным сообществом?

Владимир Селин: Недостатки таки могут быть…

Оксана Галькевич: Или сплошь достоинства?

Владимир Селин: Нет, там и достоинства, и недостатки есть. Недостатки – это то, что когда есть какая-то задача общая, то нужно обращаться к десяти организациям, к десяти лидерам с просьбой активность молодежи, сделать какой-то проект совместный. В этом есть трудности. Раньше как сказали? – пошла разнарядка по мероприятию, «прошли сутки, и что-то комсомолец сделал для утки», был в свое время такой лозунг в комсомольские времена, а сейчас чуть-чуть по-другому, не дашь сразу всем одного лозунга, чтобы все пошли на одно дело, нужно собирать идеи и предлагать должны инновации. Но с другой стороны, волонтеры занимаются работой с ветеранами, с нашей героической памятью о Великой Отечественной войне, мы занимаемся одним, мы занимаемся конкретно с каждой категорией по одному и тому же, каждый по своему профилю. Мы больше получаем в своем профиле информации от новых людей, мы не распаляемся по всему и обо всем. Здесь мы можем точечно работать над проблемой молодежи, а Федеральное агентство по делам молодежи нам помогает уже финансово, организационно.

Артем Метелев: Проблемы тоже есть. Не знаю, можем ответить на звонок, могу сказать про проблему.

Оксана Галькевич: Давайте про проблему, а потом звонок.

Артем Метелев: Проблема не с точки зрения государства, а как это в жизни происходит? Раньше не было Интернета, когда ВЛКСМ был, и не было… Это можно назвать отдельной крупной молодежной организацией, которая захватывает миллионы своих ребят к себе, откуда их тяжеловато потом вытащить. И вот наша задача, мне кажется, – это работать и ставить себе новые и новые цели по вовлечению как раз-таки тех самых подростков, той самой молодежи, которая не ездит на молодежные форумы, которая не была волонтером Олимпийских игр в Сочи, которая вообще знать не знает ни про «Росмолодежь», ни про кого, но она находится тоже в возрасте молодого человека. И если сейчас ее не вовлечь, не заинтересовать общими смыслами, связанными со страной, со своим городом, с его развитием, а не только то, что показывается на экране (я сейчас говорю конкретно про компьютерные игры, про ребят, которые днями, сутками, неделями проседают в Интернете), то тогда мы в каком-то смысле теряем единомышленников, теряем поколения. В том числе и субкультуры, есть субкультуры типа АУЕ и так далее, которые тоже несут огромное количество рисков и проблем. Вот с этим надо работать и только вместе.

Оксана Галькевич: Давайте звонок примем. Татьяна из Московской области.

Александр Денисов: Татьяна, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Татьяна? С Татьяной сорвался звоночек.

Александр Денисов: Примем другой звонок, Нина из Волгограда.

Оксана Галькевич: Нина, здравствуйте.

Александр Денисов: Нина, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Нина?

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Да, здравствуйте, говорите, пожалуйста.

Зритель: Как раз я работала в комсомоле, мой любимый ВЛКСМ. Я хочу поздравить всех своих соратников с этим для меня великим праздником, а заодно сказать молодежи, если вы мне позволите. Я вижу двух человек, которые сидят в студии, я имею в виду руководителей нынешних молодежных организаций, хочу сказать. Знаете, что воспитывал комсомол прежде всего? У нас было ощущение романтики. То, что присуще молодежи, романтика должна быть в любви, романтика должна быть в труде, романтика должна быть в общественной деятельности.

Артем Метелев: Сразу видно, что женщина звонит.

Оксана Галькевич: Вы можете вступать в полемику.

Зритель: То есть ты идешь, потому что тебе хочется что-то сделать для страны, для общества…

Владимир Селин: Прав человек.

Зритель: …может быть, для каких-то близких людей и как-то это все продвинуть. Что это такое сейчас? Это мелкобуржуазная организация. Нет трибуны в комсомоле, нет людей, которые заводят, говорят: «Пойдемте!» Нет людей, которые скажут: «Завтра будет фестиваль молодежи», – и мы все как один там поем песни не потому, что нам сказал это комсомол и органы государственной власти, а потому, что мы так чувствуем. Потому что если был Че Гевара, то мы все его любим. Мы пели песни «Venceremos», мы пели множество песен на молодежных фестивалях просто потому, что…

Александр Денисов: Почему вы решили? Может быть, они тоже романтики, только этим и держится.

Зритель: Не вижу! Я занимаюсь этим до сих пор, в молодежной политике очень долго. Я вам умоляю, все время деньги, все время стремление к так называемым социальным лифтам.

Оксана Галькевич: Вот так.

Зритель: Это то, о чем даже говорить не хочется.

Александр Денисов: То есть у нас в гостях два карьериста все-таки, вы решили так. Ясно.

Оксана Галькевич: Спасибо, Нина, за ваше мнение.

Артем Метелев: Вот если бы прекрасная женщина была бы в прошлом году на Фестивале молодежи и студентов в Сочи, который мы проводили, кстати говоря…

Александр Денисов: Я был на нем в прошлом году.

Артем Метелев: Вот.

Александр Денисов: Отличная атмосфера, песни по ночам.

Артем Метелев: Та романтика, которая там была…

Владимир Селин: Романтика.

Артем Метелев: Все однозначно ее прочувствовали.

Владимир Селин: Сборы, песни до утра, разные страны дружили.

Артем Метелев: Да-да.

Владимир Селин: Было прекрасно, это было невероятно.

Александр Денисов: Кстати, вот насчет молодежи и студентов…

Оксана Галькевич: Мне кажется, в 18 лет особо даже подстегивать ничего не надо: во всем романтика, во всем песни.

Владимир Селин: Конечно.

Александр Денисов: Да, романтика везде и всюду, с утра до вечера. Я обратил внимание, что на этом Фестивале молодежи и студентов очень популярны были майки с Лениным, с Че Геварой в том числе.

Владимир Селин: Да.

Артем Метелев: Да, в том числе.

Александр Денисов: Опять это вошло в моду. То есть вот мне интересно, раньше были идеалы у комсомольцев – Павка Корчагин, тот же Че Гевара, а стали сейчас?

Артем Метелев: Во-первых, многих привезли просто с собой, надо понимать, потому что многие «левые» организации были приглашены, в том числе зарубежные, кстати говоря, и люди просто приезжали с портретами Че Гевары, доставали из чемоданов, ходили, их никто не останавливал. Это тот самый плюрализм мнений, который есть сейчас, когда каждый приезжал со своей какой-то идеей, неважно из какой страны, какого политического лидера он поддерживает, какие у него… Даже в том числе там звучали определенные революционные идеи, благо там все было деликатно.

Александр Денисов: Да, там речевки были в перерыве между лекциями.

Артем Метелев: Никто не останавливал, никакой цензуры. Это свобода, свобода развития личности молодого человека, которая там была, олицетворяет ту свободу, которая есть сейчас в мире для каждого молодого человека, и наша страна не исключение.

Оксана Галькевич: К нам вернулась Татьяна из Московской области, боюсь, что опять сорвется звоночек, давайте послушаем. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Добрый. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Попала я теперь.

Оксана Галькевич: Попали все-таки. Мы вас слушаем.

Зритель: Поздравляю вас всех с юбилеем.

Александр Денисов: Спасибо, мы вас тоже.

Зритель: Хочу сказать, что я тоже старый комсомолец. Сейчас я на пенсии, мне 65 лет. Но я считаю, что пробыв в комсомоле свою молодость, я считаю, что никакое вот это объединение в комсомол совершенно не нужно.

Артем Метелев: Ну и слава богу.

Зритель: Потому что все, что было в комсомоле, – это собрание и взносы, взносы, взносы.

Артем Метелев: Да.

Зритель: Эти взносы уходили наверх в ЦК КПСС, верхушка пользовалась вот этими деньгами, ездила по заграницам. Что получала молодежь? Дым, костер, песни.

Александр Денисов: Романтику не будем забывать.

Оксана Галькевич: Но здесь, они за границу, а мы здесь.

Зритель: Необязательно состоять в комсомоле, чтобы петь, правильно? Совершенно необязательно. Поэтому вот маленьких, которые маленькие были пионерами, вот их надо как-то в таком возрасте приучать к чему-то стремиться. Любить Родину – необязательно платить взносы, мы ее и так любим и молодежь будет любить. И конечно, романтика, любовь, стремление – это все просто присуще молодежи. Вот это объединение – это обман, не нужно этого делать и не нужен этот сейчас комсомол, все это устарело совершенно. Это единственная молодежь, которая туда стремится, агитирует, – это стремление попасть в руководящие органы, там вот эти наши депутаты посадят своих детей, внуков…

Оксана Галькевич: Карьерные соображения, Татьяна?

Зритель: …чтобы создать новый ЦК для руководства.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое.

Александр Денисов: Спасибо. Кстати, а взносы собираете или нет?

Оксана Галькевич: Что у нас со взносами, кстати?

Артем Метелев: Нет, у нас взносов нет.

Оксана Галькевич: А на что вы живете?

Александр Денисов: На что существуете? Без господдержки никак.

Владимир Селин: У нас есть взносы.

Александр Денисов: А, у вас есть.

Владимир Селин: Надо понять разницу небольшую в наших… Есть законодательство сегодня о некоммерческих организациях, об общественных объединениях. Мы являемся общественной организацией с индивидуальным членством в организации. У нас закон обязывает, чтобы рубль, два, три, но организация устанавливала взносы. У нас есть только один вступительный взнос…

Александр Денисов: Какой?

Владимир Селин: 100 рублей один раз и все.

Александр Денисов: Ну это вообще чисто символически.

Владимир Селин: Да. Взамен на этот взнос – считается, что взамен, хотя это не совсем так, но многие так называют – получает человек значок, членский билет и все. Все остальные взносы отменены, но это потому что законодательство, сегодня законодательство…

Оксана Галькевич: Это потому что вас государство финансирует?

Владимир Селин: А мы выигрываем гранты, мы пишем заявки, субсидии, конечно же.

Александр Денисов: Это неизбежно?

Артем Метелев: Это правда, сейчас созданы… Это не то чтобы неизбежно, если честно, можно прожить по-разному. Во-первых, можно осуществлять партнерство в том числе и с бизнесом, можно… Я знаю много организаций, например, «Лиза Алерт» известное движение, оно вообще не зарегистрировано, у него нет никакого бюджета, нет грантов, помогает каждый чем сможет, тем и поможет. Но в стране создана такая разветвленная система поддержки государства не в смысле политическая, а в смысле поддержки реальных, действующих социальных проектов, что каждая молодежная организация может эту поддержку получить.

Но я вот о чем подумал? ВЛКСМ было же вообще инструментом политической работы, агитации. Главной задачей ВЛКСМ было вовлекать молодежь в работу партии, чтобы потом все шли на конкретные…

Оксана Галькевич: Вертикаль такая, политически-идеологическая вертикаль. А у вас как с этим сейчас?

Артем Метелев: Да, поэтому все гитары и все остальное – это действительно прекрасно, но не надо забывать, ради чего это все было создано. Сейчас молодежная организация… Во-первых, их в стране бесчисленное множество, во-вторых, нет такого, чтобы кто-то спускал какие-то задачи сверху. Есть общий смысл, общая идея. Если, предположим, кто-то кидает клич и говорит: «Слушайте, давайте соберемся под такую-то тему…» Если несколько организаций говорит…

Оксана Галькевич: Подождите, Артем, вообще нет кураторов никаких?

Артем Метелев: …что нет, им неинтересно, найдутся другие.

Оксана Галькевич: Никто вот эти смыслы не доводит до вашего понимания, да?

Владимир Селин: Ну вы знаете, в чем смыслы? Вот есть…

Александр Денисов: Вы же сами говорили, что нужно отделить от компьютера, чтобы он не сидел, чтобы он понимал…

Артем Метелев: Да.

Владимир Селин: Но это же не идеология, это же социальная сфера.

Александр Денисов: Определенная идеология.

Владимир Селин: Знаете, в чем смысл? Это правильно, я считаю это правильным.

Александр Денисов: Она должна быть, я не спорю.

Владимир Селин: Я сейчас скажу. Вот есть Фонд президентских грантов, там есть определенные номинации, направления деятельности. Вот если государство считает нужным, чтобы сейчас в стране было поддержано какое-то количество проектов, оно объявляет конкурс грантов на какую-то определенную тему, и она собирает проекты, чтобы в стране появилось новое движение какое-то.

Артем Метелев: По факту расставляет приоритеты.

Владимир Селин: Да, расставляет приоритеты. Это правильно, то есть давайте…

Александр Денисов: Без идеологии никак, раз объединение молодежи, оно же должно понимать, ради чего объединилось.

Оксана Галькевич: А вот государству сейчас надо, чтобы молодежь на митинги не ходила, понимаете, и вам говорят: «Вот давайте, молодежь не тем занимается, не то у них в головах, выдергивайте их оттуда»?

Артем Метелев: Президент… Возможно, нам нужна идеология в нашей стране, это мое личное мнение…

Александр Денисов: Спору нет, абсолютно согласен.

Артем Метелев: Но на все вопросы, которые звучат в публичной плоскости, говорится как? Наша идеология – это патриотизм, это любить ту страну, тот город и то село, подъезд, в котором ты живешь. Если ты что-то делаешь, идешь чинишь свою лавочку, пошел помог человеку, не едешь далеко-далеко, а помогаешь в своем городе непосредственно, ты по факту уже приносишь пользу и являешься деятельным патриотом.

Оксана Галькевич: Артем, у нас патриотизм понимается все-таки несколько иначе. Вот мы посмотрели с вами несколько сюжетов из разных городов, и вот, например, одно из объединений – это вовлечение молодых людей в такую в некотором смысле, как сказать, военизированную…

Александр Денисов: Оксану автоматы смутили.

Оксана Галькевич: …милитаристскую деятельность.

Владимир Селин: Юнармия.

Оксана Галькевич: Да. Вот у нас очень часто патриотическая риторика связана с такими вещами, а там маленькие дети, между прочим, с 9-10 лет.

Артем Метелев: Ну давайте делить: есть военно-патриотическое воспитание, есть гражданско-патриотическое воспитание. С ребрендингом Минобороны, если честно, большой всплеск заинтересованности среди молодежи и подростков произошел, все играют…

Александр Денисов: …в «Зарницу»?

Артем Метелев: …в компьютерные стрелялки. Я сейчас просто элементарно, почему на Западе, в том числе в Соединенных Штатах многие идут в армию по контракту? По причине это престижно, это модно, это интересно, есть определенный сформулированный образ. Наконец-то и у нас это появилось с появлением вот этих магазинов, зеленые вежливые люди и так далее, изменился образ, молодежь захотела, под запрос создалась организация. Поэтому здесь я бы вообще… В Юнармию никто не загоняет, ни в коем случае, я знаком с Юнармией.

Владимир Селин: Но неправильно говорить, что…

Оксана Галькевич: Я не о том, что кто-то кого-то загоняет, я о том, что очень часто…

Владимир Селин: Вы знаете, неправильно говорить, что Юнармия появилась, это другое. Юнармия объединила военно-патриотические клубы, которые до этого существовали 25 лет.

Артем Метелев: Да, в школах.

Владимир Селин: «Посты №1», с различными названиями.

Артем Метелев: Да, военные идеи.

Владимир Селин: Просто теперь они все называются одинаково и входят в Юнармию, они стали больше в одной сфере общаться, у них появился парк «Патриот», куда дети могут приезжать, играть в войнушку. В войнушку всегда играли, мы в детстве играли в войнушку, по полигонам бегали, рыли себе окопы, тоже флаг поднимали. Это было, но это ведь было.

Александр Денисов: Кстати, странно, Оксана, что тебя это смутило, во время сюжета ты сказала, что ты на «Посту №1» была отличником.

Оксана Галькевич: Да, стояла, я была разводящей.

Владимир Селин: И сейчас стоят.

Артем Метелев: Сейчас вы бы были в Юнармии.

Владимир Селин: В Пятигорске есть «Пост №1», который не прекращался с момента создания, более 30 лет.

Оксана Галькевич: Но мы там автоматы не разбирали, мы только строем ходили, в общем, что-то такое. Но тем не менее я все-таки постарше уже была, это для средней и старшей школы было, а не для совсем маленьких на самом деле, нет? Нет в этом ничего такого?

Артем Метелев: Ну здесь надо понимать, что…

Оксана Галькевич: Мы с одной стороны ругаемся на компьютерные игры, на эти стрелялки-бегалки, на проявления агрессии какой-то, а с другой стороны вот здесь тоже какие-то параллельные вещи…

Александр Денисов: Может быть, наоборот, просто культура определенная?

Артем Метелев: Поймите, что туда идут только те, кто хочет, то есть здесь нет такого, что: «Так, 5 «Б», вы теперь Юнармия».

Александр Денисов: Всем по автомату.

Артем Метелев: Конечно, нет, это невозможно просто сделать в современном обществе, потому что…

Оксана Галькевич: Так и за компьютер, в «Doom» играть тоже садятся…

Артем Метелев: Есть Интернет, мама напишет, директора снимут.

Владимир Селин: Тут проблема не в стрелялках, а проблема в виртуальных стрелялках, когда человек не отождествляет себя с современной жизнью, с улицей. Он думает, что можно перезагрузиться, и появится новая жизнь, вот что страшно, а не сама стрелялка. Потому что те, кто в «Зарницу» играют, в пейнтбол, понимают, что раз попал, значит, попал, уже все. А те, кто играют в виртуальные игры, они не отождествляют себя с реальностью, вот это самое страшное.

Оксана Галькевич: Наталья из Пскова, давайте послушаем нашу телезрительницу. Наталья, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Мне бы хотелось сказать о том, что нужна единая молодежная организация с мощной структурой, так как маленькие организации могут только по мере необходимости что-то сделать…

Артем Метелев: Понятно.

Зритель: Большая организация может координировать свои действия.

Я хотела бы сказать вот о чем. Комсомол ведь не только налоги собирал, но ведь он еще и учил, и дисциплинировал, и ответственность у людей появлялась. Я не хочу ругать молодежь современную, но тем не менее в маленьких деревеньках, где маленькая заработная плата, практически нет молодых кадров в школах и нет молодежи на производстве, ее очень мало. Все нацелены на бизнес, на карьеру, понимаете? Комсомол – это ведь и самовоспитание, и дисциплина, и воспитание комсомолом.

Оксана Галькевич: Спасибо, Наталья, я прошу прощения, просто времени в прямом эфире у нас уже практически не остается. Мы можем только подвести итоги. Мы спрашивали у вас, уважаемые друзья, нужен ли нам новый комсомол. Вы знаете, 80% снова сказали, что да, нужен, 20% сказали, что нет, не нужен.

Артем Метелев: Да здравствует ВЛКСМ.

Владимир Селин: Да здравствует молодежь!

Оксана Галькевич: Ровно с таким же результатом прошел опрос и в дневном блоке «Отражения».

Александр Денисов: Так мы отпраздновали юбилей.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Александр Денисов: Тему обсуждали вместе с нашими гостями. Артем Метелев, председатель совета Ассоциации волонтерских центров, и Владимир Селин, заместитель председателя Российского союза молодежи. Спасибо.

Владимир Селин: Спасибо большое.

Артем Метелев: Всего доброго.

Александр Денисов: С праздником.

Оксана Галькевич: Мы еще не прощаемся, друзья, у нас еще не все.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Тема дня

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты