Артём Кирьянов: Это не вяжется со здравым смыслом, но после пожара надо предъявить чеки, чтобы рассчитывать на компенсацию сгоревшего имущества

Артём Кирьянов: Это не вяжется со здравым смыслом, но после пожара надо предъявить чеки, чтобы рассчитывать на компенсацию сгоревшего имущества
Красота русских мужчин под сомнением? Вирус безработицы. Отцовский капитал. Ипотека не по карману. Профилактика детскокй инвалидности
Сергей Лесков: Сроки, поставленные в «майских» указаз всё ближе, строгих указаний всё больше, учет и контроль всё жестче. А результата нет
Виталий Максимов: На все проблемы нацпроектов не хватит
Леонид Ольшанский: Наше административное законодательство очень шаткое, поэтому мы должны оградить невиновных
Гульназ Галиева: Сегодня регионы борются за инвесторов и ресурсы. Поэтому им и нужно себя пиарить
Александр Лысенко: Ребёнку с ДЦП реабилитационная помощь нужна не раз в год, а гораздо чаще. Но госресурсов для этого, к сожалению, не хватает
С российскими мужчинами что-то не так?
Ипотека не по карману
Капитал для отцов-одиночек
Вирус безработицы. В Приморье из-за китайской болезни в вынужденном отпуске оказались тысячи людей
Гости
Артем Кирьянов
первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю ОП РФ

Оксана Галькевич: Мы продолжаем обсуждение тем нашего эфира. Вы знаете, у нас не только лето – период, когда пожары бушуют в нашей стране. Зимние праздничные каникулы – тоже такой пожароопасный период, оказывается. Только говорят, может быть, не природные массивы, а жилые дома и помещения.

Константин Чуриков: Сегодня с вами хотим как раз обсудить несколько подобных случаев, после которых люди лишились (и это не преувеличение) всего. Ну и главное – мы хотим выяснить, как действовать, где и как можно узнать, на что пострадавший или его семья могут рассчитывать, как, в общем-то, получить то, что тебе положено в этом случае.

Оксана Галькевич: А вот это, кстати, очень важный момент, Константин, потому что одно дело – выяснить, на что ты можешь претендовать и можешь рассчитывать, а другое дело – этого добиться. Важно не просто знать о своих правах, но и уметь как-то вообще требовать их исполнения.

Друзья, если вы оказались, были когда-то в подобных ситуациях, знаете людей, которые были в таких историях, то вы звоните нам, пожалуйста, рассказывайте или пишите. SMS-портал, телефоны для связи указаны у вас на экранах, все это совершенно бесплатно. Кстати, в частности, если расскажете, чем государство помогло в такой ситуации вам или вашим друзьям, знакомым, то это будет особенно интересно.

Константин Чуриков: Это тоже будет бесплатно.

А у нас в студии – Артем Кирьянов, первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты России. Артем Юрьевич, здравствуйте.

Артем Кирьянов: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Я правильно вас понимаю, что мы сейчас говорим о тех случаях, когда жилье не застраховано в принципе?

Артем Кирьянов: Ну, вы знаете, мы можем поговорить о целом наборе ситуаций, которые действительно возникают при пожаре. Что случается, как правило? Кто-то что-то оставил – я не знаю, окурок, кипятильник, газ. Получается, что страдает много народу, подъезд или даже весь дом. Виновный не найден/не установлен/погиб (так тоже бывает). И совершенно понятно, что надо в этой ситуации что-то делать, принимать экстренные меры.

Ну, прежде всего в таких ситуациях, конечно, муниципальные власти, региональные власти и МЧС организуют оперативный штаб. То есть, что называется, еще идет тушение, а уже надо понимать, что делать с людьми, потому что нам нужна и экстренная психологическая помощь, и какое-то питание для детей, и куда-то разместить погорельцев, которые буквально в чем были (а особенно это страшно, когда ночью происходит) оказываются на улице. Хорошо, если это лето. А если это зима и вокруг сугробы?

То есть при немедленном реагировании получается, что люди, да, как правило… Правда, я не знаю ни одной такой ситуации, что они бы оставались замерзать на улице и никуда бы их не определили. Пусть это будет, может быть, спортзал школы, может быть, это какой-то санаторий близлежащий, что-то еще.

Константин Чуриков: Ну, какое-то временное прибежище.

Оксана Галькевич: Ну да, временное.

Артем Кирьянов: Ну да.

Оксана Галькевич: Причем это кратковременное, вы же понимаете.

Артем Кирьянов: Абсолютно.

Оксана Галькевич: Оно не может быть местом длительного пребывания.

Артем Кирьянов: А дальше начинается ситуация. Либо это жилье в собственности, которое сгорело, либо это жилье муниципальное, которое было в найме. Соответственно, если жилье в собственности, то тогда вообще получается, что собственник сам в ответе за свое жилье. И если он его не застраховал, то, по идее, ему рассчитывать на какие-то компенсации просто не с кого. Вот такая ситуация.

Оксана Галькевич: Хорошо. Компенсации – не с кого. Но на какое-то жилье, которое поможет ему там пребывать до момента решения жилищных проблем, государство готово предоставить?

Артем Кирьянов: Нет, вы понимаете, в чем дело?

Оксана Галькевич: Не краткосрочное, а долгосрочное.

Артем Кирьянов: Вы понимаете, в чем дело? Как раз об этом и идет сегодня речь. Люди до сих пор как бы у нас убеждены в основной своей массе, что если произойдет что-то страшное – ну я не знаю, наводнение, потом, сход сели и прочее, – то их обязаны куда-то расселить и сделать так, чтобы они имели собственность, имели квартиру, имели жилье. На самом деле это не так.

Константин Чуриков: Что вовсе не факт.

Артем Кирьянов: Это не просто не факт, а это не так.

Константин Чуриков: Давайте сейчас посмотрим небольшой сюжет – как раз несколько примеров, которые за последнее время мы можем привести.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Конечно, когда все вот так исчезает просто в момент, сердце кровью обливается. Давайте сейчас послушаем звонок. Нам, кстати, звонят из Астрахани. Интересно, по поводу того, о чем в сюжете рассказывалось, или почему? Марина, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Можно мне задать вопрос?

Константин Чуриков: Здравствуйте. Да, пожалуйста.

Зритель: Во-первых, хочу поблагодарить. Я погорелец дома по Советской, 22. Очень благодарна астраханцам и администрации Кировского района за оказанную помощь и поддержку. Помогли чем могли.

Константин Чуриков: Марина, подождите. Вы из этого дома?

Зритель: Да, конечно, из этого дома.

Константин Чуриков: А, вот оно что. Так?

Зритель: Конечно. Сейчас живу в общежитии. Четверо человек, 18 квадратных метров, но я рада и этому. У нас земля под домом собственниками квартир, которыми мы являемся, кроме двух муниципальных, до конца не была оформлена в нашу собственность, но имеет кадастровый номер. Вот сейчас мы ее хотим дооформить. Имеем ли мы на это право? И могут ли нам в этом отказать? Это первый вопрос.

Оксана Галькевич: Артем Юрьевич. Давайте последовательно тогда.

Константин Чуриков: Давайте последовательно, будьте на связи. Артем Юрьевич.

Артем Кирьянов: Ну, вы знаете, надо смотреть на самом деле. Что значит «недооформлена»? Я слышал, что уже изъятие идет, то есть собственники… Ну, на самом деле такой хороший жест со стороны властей. То есть что такое изъятие? Это все-таки обсчет, и какие-то деньги собственникам будут выплачены. А если у них не было никакого страхования, то это хоть что-то.

Оксана Галькевич: Хоть что-то.

Артем Кирьянов: Значит, теоретически эту историю можно оформить в собственность земельную. Но что произойдет? То есть это все равно не компенсация. И если речь идет о том, чтобы жители, собственники, что называется, скинулись и как-то достроили или, скажем так, построили на этой земле какой-то дом и там себе, что называется, построили квартиры. То мне кажется, что это такая история не очень выгодная в плане денег. То есть это же все-таки…

Оксана Галькевич: Ну, это дом-памятник, и памятник регионального значения, если возвращаться к сюжету.

Артем Кирьянов: Ну, мы уже попрощались, я так понимаю, с памятником, потому что он выгорел дотла. И вопрос может идти только о том, что его, например, будут сносить.

Оксана Галькевич: Речь в сюжете шла о том, что он в каком-то виде будет восстанавливаться. Речь идет, может быть, о ремонте каком-то, о восстановительных работах.

Константин Чуриков: Еще, кстати, вопрос: из-за чего он сгорел? Ну, на это есть соответствующие органы.

Артем Кирьянов: Да, это вопрос: из-за чего сгорел? Если будет найден, что называется, виновный, будь то это физическое лицо или юридическое, ну, соответственно, к ним можно будет предъявлять претензии и требовать компенсацию в полном объеме.

Константин Чуриков: И еще второй вопрос Марины. Марина, вы с нами на связи, да? Ваш второй вопрос.

Зритель: Да-да-да. Каковы права погорельцев? Дом у нас – памятник архитектуры. И на что вообще можно рассчитывать? Потому что причина возгорания была… Ну, как бы сказать? Это поджог был.

Константин Чуриков: А, вот так даже?

Зритель: Да.

Артем Кирьянов: Вот смотрите. Поджог – это уже, так сказать, уголовное преступление. Ну, я не знаю, насколько уже следственные органы прокомментировали эту историю. Если есть мнение, что это поджог, то, конечно, должна быть проведена проверка и, соответственно, либо возбуждено уголовное дело, либо нет. Но в любом случае…

Константин Чуриков: Но Марине от того, возбуждено оно или нет, в принципе…

Артем Кирьянов: В любом случае параллельно с возбуждением уголовного дела или даже при его отсутствии собственникам необходимо заниматься, что называется, восстановлением своих прав через гражданский процесс. То есть получается что? Ну, если кто-то виновен в поджоге (это может быть человек либо группа лиц, что-то такое), то, соответственно, по итогам уголовного дела и этой процедуры (а она, кстати, может занимать приличное количество времени) уже понятно, кому подавать иск. А если даже уголовное дело возбуждено, но виновный не найден и ничего не доказано – ну и что тогда?

Оксана Галькевич: И что тогда?

Артем Кирьянов: Получается, что ничего. То есть собственники, в общем-то, могут претендовать на некую компенсацию от муниципалитета, столько, вещей сгоревших – что тоже требует определенных затрат. Ну знаете, как это ни странно звучит, после пожара надо предъявить чеки. Вот так тоже бывает.

Оксана Галькевич: А чеки на что, простите, надо предъявить?

Артем Кирьянов: Вот на то, что у вас сгорело.

Константин Чуриков: Имущество.

Артем Кирьянов: Понимаете? То есть такие вещи действительно иногда не вяжутся со здравым смыслом. Ну, это из серии… Вот у вас сгорела квартира, у вас есть договор страхования. И вы в страховую должны принести оригинал договора страхования, оригинал паспорта и еще целый список документов.

Оксана Галькевич: Подождите, сейчас же все в цифровом виде. Вы же знаете, что декларацию даже можно подавать, не имея оригиналов…

Артем Кирьянов: Не все у нас в страховом виде. Вот страховая компания, например, может сказать: «Слушайте, у вас договора-то нет».

Константин Чуриков: «Где ваша бумажка?»

Артем Кирьянов: «Где? Договора-то у вас нет. А мы вас вообще не помним». Ну, конечно, может быть, я немножечко утрирую, но тем не менее такие вопросы есть. Поэтому собственникам квартир рассчитывать, к сожалению, особо не на что. Есть процедура компенсации сгоревшей вещи, но это не компенсация квартиры в натуре, это не компенсация денежная.

Жители муниципальных квартир в найме могут претендовать на тот же самый муниципальный наем. И через какое-то время им должна быть предоставлена либо квартира в наем, либо компенсация расходов на наем квартиры, если нет у муниципальной власти жилья. Соответственно, тоже никакой радости от этого нет, потому что есть проблемы, связанные в том числе с тем… А единственное ли это жилье? А как вообще все происходило? И каждый конкретный случай, его рассмотрение занимает значительное количество времени.

Оксана Галькевич: Артем Юрьевич, у меня вопрос такой. Эти правила компенсации, поддержки пострадавших устанавливают регионы самостоятельно, каждый в своем индивидуальном случае? Или есть федеральный закон, какие-то федеральные правила?

Артем Кирьянов: Последняя рука вообще муниципальная. То есть, что называется, о порядке таких действий. Но, в общем-то, это как бы правила, которые понятны. Понимаете, и Правительство Российской Федерации может вмешаться, если что-то такое происходит. Там специальные решения принимаются, и идут специальные компенсации, которые никак не связаны ни с объемом ущерба, ни с чем. Просто видно, что такая тяжелая ситуация, и вот какие-то деньги.

Но на самом деле, к сожалению, на сегодняшний день надеяться можно на самом деле только на хорошую страховую компанию, которая оперативно все оформит, согласится с теми выплатами, которые должны быть и были прописаны в договоре (что тоже, кстати, не факт), и не заставит людей еще идти в суд для признания таких выплат в полном объеме и своих прав.

Константин Чуриков: Нам звонит еще Арина из Подмосковья. Здравствуйте, Арина. Какой вопрос у вас?

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вопрос по страхованию собственниками своего жилья. Во-первых, где найти компанию, скажем так, благочестивую, в которой потом можно будет что-то получить после пожара? Скажем так, 25–30 лет назад мы страховали своих детей, а в 90-х годах, когда наступил момент по выплате страховке, получили совершенно другие деньги. Всех денег, естественно, не получили. Ребенка страховали, скажем, на тысячу рублей, а получали рубль или десять. Это первый момент.

И второй момент. Если они, предположим, соберут деньги и вообще уйдут куда-то с рынка, и потом эту компанию не найти, то каким образом можно будет вот это компенсировать?

И еще. Это же зависит от того, по чьей вине произошел пожар.

Артем Кирьянов: Безусловно.

Зритель: Ведь учитывая то, что управляющие компании домами не занимаются, дома построены порядка 45–50 лет назад, проводка в них уже никакая, счетчики никакие. Вы понимаете, да? Живут люди… Там, где жилье рассчитано на одного человека, условно, скажем, проводка одна, а там теперь живут и снимают квартиры по 5–7 человек, и это уже совершенно другое напряжение получается. Вот как в этом моменте, если виноваты не те люди, которые страхуют свое жилье, условно скажем, собственники, а если виноваты другие?

Константин Чуриков: Другие. Арина, мне так понравилось, как вы сказали про благочестивую страховую компанию. Узнаете, как она называется – позвоните, расскажите, что она хотя бы бывает. Спасибо.

Артем Кирьянов: Давайте так. На самом деле это самый легкий вопрос, наверное, на сегодняшний день, потому что регулятором страховых компаний, надзирающим органом, так сказать, является Центробанк, и Центробанк ведет реестр. Что называется, ТОП-20 самых лучших… ну хорошо, не самых лучших, но самых крупных, подтвержденных уставным капиталом и, что называется, всеми лицензиями компаний есть. Можно просто посмотреть через Центробанк, посмотреть в интернете отзывы. То есть я не готов прямо сказать: идите в такую-то конкретную компанию.

Оксана Галькевич: Нет-нет-нет, мы не просим заниматься рекламой и рекомендациями.

Артем Кирьянов: Но 20 крупнейших компаний в России, которые совершенно точно завтра не растворятся, не уйдут с рынка, там есть госучастие и есть хорошие параметры – они, конечно, есть.

Константин Чуриков: Благочестивее остальных.

Артем Кирьянов: Да. Понимаете, конечно, опять же можно сказать: а вот есть компании, которые страхуют очень дешево. Правда, они как-то вчера возникли, а завтра могут действительно умереть. И это будет такая потеря. Значит…

Оксана Галькевич: Вы знаете, тут вопрос еще в том, что если дом старый или дом-памятник, его страховые компании не очень, мягко говоря, охотно берут на страхование или не берут совсем.

Артем Кирьянов: Да нет.

Оксана Галькевич: Как была история в Астрахани. Вот люди, которые в Астрахани (мы вам показывали их), у них как раз так и было.

Артем Кирьянов: Да? Ну, это как-то немножечко, может быть, странно звучит. Что значит «не берут»? Не знаю.

Оксана Галькевич: Большие риски, не хотят связываться.

Артем Кирьянов: При нынешней ситуации в страховании, наоборот, мне кажется…

Оксана Галькевич: Деревянные домостроения – очень часто отказывают.

Артем Кирьянов: Что касается… Вот важный вопрос был по вине. Еще раз. Если виновный найден, будь то физическое лицо, юридическое лицо, управляющая компания, ресурсоснабжающая компания, ну, даже если доказать, что пожарные действовали не так, то тогда это, конечно, легче. Но, как правило… ну, может, не как правило, но во многих случаях действительно непонятно, кто виновен, потому что все сгорело. Какой эксперт может определить, условно говоря, что именно из-за проводки в этой квартире на этом этаже? То есть очаг возгорания – он как бы большой. Может быть несколько квартир.

Значит, что касается опять же управляющих организаций. Управляющие организации следят за тем, что доходит до дверей квартиры. Вот то, что в квартире ветхая проводка, которую не меняли с 50-х годов, то, что на этой проводке, не рассчитанной ни на что, висит, не знаю, по 20 электрических приборов – это, к сожалению, опять же вопрос собственника

Причем сделать ничего нельзя. Вы можете быть каким угодно приличным человеком. Вы можете себе в квартире поменять проводку, использовать все в рамках эксплуатации. Но то, что у вас сосед, что называется, пользуется керосинкой или забыл выключить кипятильник – вот это как раз и есть страховой случай, который вы не предполагаете. Вы сделать ничего не можете.

Константин Чуриков: Вот еще в тему вопрос из Петербурга: «Периодически пахнет горелым, – нам зритель пишет, – идет дым из вентиляционной шахты около лифтов в общеквартирном коридоре. Управляющая компания пожимает плечами – и все, никакой ответственности. Все на собственников свалили. Что делать? Страховка – понятно. Но зачем доводить до страхового случая?»

Артем Кирьянов: Нет, вот здесь как раз общедомовое имущество – шахты, вентиляционные шахты. Это как раз ответственность управляющей организации. И здесь понятно, что есть на кого пожаловаться. Здесь и ГЖИ должна включаться, и Ростехнадзор.

Константин Чуриков: Госжилинспекция?

Артем Кирьянов: Да, Госжилинспекция и Ростехнадзор, особенно если по шахтам, где-то к лифту близко, вот эти все вещи. То есть на самом деле ситуация ситуации – рознь. Конечно, если у вас горит что-то и есть запах горелого в вентиляционных отверстиях, то надо обращаться в МЧС. Пусть они проводят тоже проверку тоже состояния сетей, а что там может гореть вообще.

Константин Чуриков: Это просто по 01 вызывать тогда, да? «Вот дым». Ну как действовать?

Артем Кирьянов: Во-первых, так. Во-вторых, можно действительно обратиться в письменной форме, чтобы остались, что называется, следы такого обращения. Но здесь, конечно, надо бороться за свою безопасность, за свое здоровье.

Оксана Галькевич: Артем Юрьевич, мне еще очень понравилось, как вы сказали: «Если вдруг вам удастся доказать, что пожарные действовали как-то не так». Опять же в сюжете про Астрахань это было, женщина рассказывала: «Он тушил автомобиль, стоя к стене огня». Я себе плохо представляю, чтобы простой человек смог доказать, что профессионалы, люди, которые профессионально занимаются тушением огня, действовали не так. Вот как я это могу сделать?

Артем Кирьянов: Ну смотрите…

Оксана Галькевич: Представляете, у меня горит, а я бегаю и говорю: «Так, мужчина, вы не туда тушите! Я вас снимаю, фиксирую».

Константин Чуриков: Буквально коротко, пять секунд.

Артем Кирьянов: Я думаю, что… Ну, во-первых, есть регламенты и по выезду, и…

Оксана Галькевич: Но мы этого не знаем.

Артем Кирьянов: И есть экспертиза, которая должна в том числе установить. Другое дело, что это очень сложно и крайне трудоемко. Тем не менее, если есть вопиющий случай, ну, вы знаете, «приехали, когда сгорело», то – да.

Константин Чуриков: Спасибо. Мы говорили о том, как сберечь свое единственное жилье. В студии был Артем Кирьянов. Уходим буквально на полчаса и продолжим «Отражение».

Оксана Галькевич: Дальше, друзья, у нас Лесков, так что возвращайтесь.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Игорь Державин, Россошь Воронежская область.
Господин Кирьянов проявляет завидный оптимизм во всем: "...все хорошо, прекрасная Маркиза, все хорошо, все хорошо!"

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски