Авиакомпания «Аэрофлот» может подпасть под санкции ЕС из-за Белоруссии

Гости
Олег Смирнов
заслуженный пилот СССР, член Общественного совета по гражданской авиации Ространснадзора
Олег Бадера
председатель комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия»
Дмитрий Абзалов
президент Центра стратегических коммуникаций

Ксения Сакурова: Мы начинаем наш первый, самый насыщенный информационный час. Я напомню, он всегда очень активный, впереди у нас три темы. Поэтому, друзья, если вам есть что сказать, хотите поделиться своим мнением, пожалуйста, не откладывайте на потом, пишите SMS-сообщения, звоните в прямой эфир, мы всегда с удовольствием ждем вас в нашей программе.

Виталий Млечин: Совершенно верно. 8-800-222-00-14 – бесплатный телефон прямого эфира, 5445 – бесплатный номер для ваших SMS-сообщений.

Итак, авиакомпания «Аэрофлот» может попасть под санкции ЕС из-за Белоруссии, об этом пишет агентство Bloomberg со ссылкой не неназванного чиновника из Евросоюза. В ЕС считают, что компания доставляет в Минск мигрантов из стран Ближнего Востока, которые потом пытаются перейти через польскую границу. По данным агентства, попасть под санкции, кроме «Аэрофлота», еще может турецкая авиакомпания Turkish Airlines. Вот такая компания получается.

Ксения Сакурова: Тем временем на границе Белоруссии с Европой образовались очереди из фур длиной до 25 километров. Ранее польские власти приняли решение приостановить работу КПП Брузги – Кузница. По данным Госпогранкомитета Белоруссии, с 5 ноябрьская пропускная способность остальных КПП составляет не более 75% возможной. Только один переход смог выполнить договоренности по оформлению большегрузов.

Виталий Млечин: В общем, ситуация сложная сложилась.

Немного статистики: из ЕС на территорию Белоруссии и далее в Россию автотранспортом ввозится в общей сложности более 8 миллионов тонн грузов в год. Это высокотехнологичные товары, химическая продукция, товары для детей, запчасти, продовольствие и одежда. А в обратном направлении из Белоруссии и России в Европу идут древесина, мебель, кровельно-облицовочные материалы и продукты животноводства. Сейчас транспортные компании уже предупреждают клиентов о задержках, пока не менее 3 дней, но, если ситуация не разрешится, сроки поставок, естественно, еще вырастут. Белоруссию можно объехать через Латвию, но это увеличивает маршрут на 300 километров, соответственно, это и дольше, и дороже с точки зрения логистики.

Ксения Сакурова: Как будут развиваться события? Чем нам все это грозит? Давайте будем разбираться вместе с вами, вместе с экспертами. Прямо сейчас с нами на связи Олег Смирнов, заслуженный пилот СССР, член Общественного совета по гражданской авиации Ространснадзора. Олег Михайлович, здравствуйте.

Виталий Млечин: Олег Михайлович, здравствуйте.

Олег Смирнов: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, если «Аэрофлот», наша авиакомпания основная, попадет под санкции Евросоюза, чем нам это может грозить?

Олег Смирнов: Это решение предварительное, и такого решения нет, но уже озвучено намерение...

Виталий Млечин: Да.

Олег Смирнов: ...наложения санкций на нашу основную компанию «Аэрофлот». Оно является не меньше как экстремистским со стороны политиков, потому что там, где вмешиваются политики в экономику, как правило, идет разрушение экономики с обеих сторон, участвующих в этой экономике. Все, что делается гражданской авиацией мира, стоит на очень прочных основаниях законов и регламентов, которые вводятся Международной организацией гражданской авиации, ИКАО, где состоят 193 государства мира, и ИАТА, где состоят сотни авиакомпаний мира всех государств. И между двумя странами отношения строятся только на уровне межгосударственных отношений, когда государства...

Виталий Млечин: Да, понятно. Олег Михайлович, а скажите, пожалуйста, все-таки насколько это будет тяжелым ударом для нас как страны в целом, ну и, естественно, для «Аэрофлота»? То есть какое количество сейчас самолетов «Аэрофлота» летает в Европу?

Олег Смирнов: Самолетов летает в Европу огромное количество, и это, конечно, будет ударом для «Аэрофлота», если ограничат нас в возможности летать. Но в этом случае они вынудят нас принять ответные меры, и более ощутимые, чем потери «Аэрофлота». То есть Европа летает в Азию только через воздушное пространство России, и если мы с завтрашнего дня закроем воздушное пространство для полетов западных компаний, ой какие потери будут для всех авиакомпаний Европы, несопоставимые с потерями «Аэрофлота».

Но очень плохо, что опять же эти экстремисты политические вмешиваются в экономику. Еще раз подчеркиваю, что, перед тем как летать друг к другу, два правительства подписывают межправительственное соглашение, где указывается, кого возить, на каких самолетах, в каком количестве, в какие аэропорты посадки производить и т. д., и т. д. И все это оговаривается только в этих документах. И прежде чем там этим экстремистам политическим махать кулаками, надо бы взять эти два документа двух стран и изучить их.

И если необходимо сесть корректировать, значит, надо сесть за стол переговоров и скорректировать межгосударственные соглашения по качеству пассажиров, которых, может быть, ограничить в этом соглашении, или что-то иное какое-то. Но вот так вот кулаком махать – это разрушать установленный мировой экономический порядок.

Ксения Сакурова: Олег Михайлович, а вот когда мы говорим о санкциях, о чем, собственно, речь? Нельзя будет «Аэрофлоту» летать в Европу, или в том числе нельзя будет пролетать над Европой? Или и то и другое?

Олег Смирнов: И то и другое. Все что угодно могут записать в санкциях, ограничив полеты в страны Европейского союза и пролеты в воздушных пространствах в том числе.

Ксения Сакурова: А как тогда могут измениться авиационные маршруты, например, из России на американский континент?

Олег Смирнов: Ну, вы очень пессимистично рисуете будущее. Я думаю, что... Потому что то, что происходит, – это идиотизм. И почему идиотизм, объясняю...

Виталий Млечин: Мы тоже надеемся, что до этого не дойдет, естественно, но мы хотели бы просто обсудить возможность, если вдруг не дай бог это случится.

Олег Смирнов: Да. Вот почему я считаю, что все-таки это слишком пессимистично? Потому что есть организация международная ИКАО, в ней состоят 193 государства мира. Так вот этот экстремист, который заявил об ограничении полетов, он замахнулся на 193 президента стран. Что это за экстремист? Почему его держат в политике? Государства возглавляют президенты. Так вот 193 президента договорились о регламентах взаимоотношений в авиационном бизнесе, а он их одним махом пытается разрушить. Я думаю, этого не произойдет.

Ксения Сакурова: Ну да, пока что мы обсуждаем заявление некоего неназванного...

Виталий Млечин: Неназванного, совершенно верно.

Ксения Сакурова: ...чиновника Евросоюза, на него ссылается Bloomberg, поэтому очень сложно понять, насколько эта информация на самом деле...

Олег Смирнов: Я открою этот секрет, как зовут его.

Ксения Сакурова: Так.

Олег Смирнов: Этого чиновника зовут идиот.

Виталий Млечин: Ха-ха-ха.

Олег Смирнов: Замахнуться на 193 президента, в том числе и президентов европейских стран, вот так вот не разбираясь ни в чем, может только ненормальный человек.

Виталий Млечин: Спасибо, спасибо большое.

Ксения Сакурова: Спасибо большое! Может, это вообще фантазии журналистов, так тоже бывает. Спасибо. Олег Смирнов был с нами на связи, заслуженный пилот СССР, член Общественного совета по гражданской авиации Ространснадзора.

Виталий Млечин: Да. Давайте продолжим обсуждать ситуацию, которая сложилась на границе Белоруссии и Евросоюза. С нами на связи Олег Бадера, председатель Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия». Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Олег Бадера: Да, здравствуйте.

Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, насколько сильно мы здесь, в России, ну и они там в Европе, зависят вот от этого товаропотока, который идет через границу Белоруссии и Польши? Насколько сильный удар по экономикам России и Европы наносится из-за того, что простаивают фуры на границе?

Олег Бадера: Ну, это достаточно серьезный урон и для Белоруссии, и для России, и для Евросоюза в том числе. Но этот кризис длится уже достаточно долго, больше года, когда перекрыты границы, когда нарушен трафик, это объявлялось и связано с коронавирусом, и с политическими санкциями. Поэтому мы уже немножко приспособились, хотя на сегодняшний день транзит груза еще не прекращен окончательно, но он значительно снижен через Беларусь. По нашим данным, примерно на 40% упал транзит легкового и грузового транспорта через Беларусь за последние...

Виталий Млечин: И как это сказалось на экономике? Стали меньше поставлять товаров, или, скажем, цены выросли? Что происходит? Вот как это сказывается?

Олег Бадера: Ну, Беларусь значительно пострадала от этих санкций, хотя помощь экономическая со стороны России, есть поддержка со стороны России, что, на мой взгляд, правильно. Я бы здесь, знаете, чуть более обще ответил на этот вопрос. Есть Евразийский экономический союз, который должен, на мой взгляд, так же адекватно отвечать на все санкции, которые есть с Европейского союза, а мы, к сожалению, все чаще ставим на первый план либо Россию, либо Беларусь как отдельные государства, которые борются с этими санкциями. Мне кажется, мы тоже должны более адекватно отвечать по всем направлениям, это и по транзиту наземным транспортом, и авиационным транспортом...

Виталий Млечин: А отвечать чем вы имеете в виду?

Олег Бадера: Ну, в Евразийский союз входят крупные страны, Казахстан, Россия, Беларусь, мы могли бы... Если нам угрожают перекрытием, или Белоруссии как одной из стран Евразийского экономического союза, чем-то, санкциями угрожают, мы должны отвечать адекватно на эту тему. И тогда, смотришь, и санкции были бы меньше.

Виталий Млечин: Ну так а чем мы могли бы ответить?

Олег Бадера: Ну, давайте сделаем санкции на провоз грузов Евросоюза через наши территории.

Виталий Млечин: А много таких?

Олег Бадера: Да, это огромный поток грузов, который идет в Китай, в Азию через наши страны, это огромные потоки.

Ксения Сакурова: Олег Алексеевич, вот все-таки зрители интересуются, что будет с ценами, в том числе на лекарства, не вырастут ли они вот именно из-за этой ситуации. Что-то ведь к нам из Европы в том числе поставляют.

Олег Бадера: Смотрите, экономика всегда имеет какой-то отложенный эффект, все цены растут позже, через полгода, через год, когда себестоимость транспортной схемы или себестоимость перегрузки грузов увеличивается, все эти цены отражаются с какой-то задержкой. Мы видим, что уже сегодня и инфляция растет, в том числе и на нашей территории, и цены растут, – это все связано и с санкциями, и вот с этими перекрытиями границ.

Ксения Сакурова: Но эта-то ситуация еще больше обостряет все эти причины? То есть получается, что у нас какой-то может быть новый виток инфляции или нет?

Олег Бадера: Может быть, может быть этот виток. Я вот еще раз хочу повторить свою мысль: мне кажется, Польша с Белоруссией вступили в какой-то политический конфликт, но тут же на сторону Польши встал весь Евросоюз и начинает заявлять о глобальных санкциях по отношению к Белоруссии. Вот если бы наш Евразийский экономический союз действовал так же оперативно, адекватно и так же предъявлял требования Европейскому союзу, то, смотришь, и санкции был бы значительно меньше, и высказывания были бы проще и понятнее, и действия были бы более адекватны с двух сторон.

Виталий Млечин: Так а, может, это, наоборот, приведет к тому, что вообще просто закончатся отношения наши торговые, закроются границы...

Ксения Сакурова: Железный занавес опустится...

Виталий Млечин: Да, опять железный занавес и будем смотреть друг на друга уже в прицел.

Олег Бадера: Ну вот передо мной выступал Олег Смирнов, с кем я полностью согласен. Понимаете, 190 стран участвуют в воздушных перелетах, еще большее количество стран участвуют в экономических связях между собой. И понимание, что из-за неадекватности двух-трех чиновников могут увеличиться себестоимости, могут вырасти цены и ухудшиться экономическая ситуация в огромном количестве стран, она должна охладить пыл многих чиновников, которые действуют неверно. Поэтому думаю, что к этому не должно прийти.

Ксения Сакурова: А вот очень много мнений от наших зрителей, связанных с импортозамещением. Курская область: «Нам нечего бояться, у нас импортозамещение». Ростовская область: «Чем больше перекроют границы, тем народу лучше, товар пойдет на внутренний рынок и цены упадут». Такое развитие событий насколько реалистично?

Олег Бадера: Ну, я все-таки представляю бизнес. Мне кажется, мы очень правильно действуем, я имею в виду Российскую Федерацию, потому что мы громко нигде ни о чем не заявляем, но постепенно делаем импортозамещение. И чем больше на нас давят, тем больше мы начинаем пользоваться собственными продуктами. Но страна должна быть сильной, мы сегодня еще относительно слабая страна, у нас очень много импорта, и мы очень во многом зависим от того же Евросоюза. Поэтому здесь нужно действовать очень аккуратно, нужно готовиться, нужно экономически быть сильным, только тогда с нами будут уважительно поступать. Мне кажется, мы на правильном пути.

Ксения Сакурова: Олег Алексеевич, но ведь этот импорт, когда он на нашем рынке был, он создавал конкуренцию и цены были ниже.

Олег Бадера: Ниже. Вообще бизнес, он же не имеет границ, мы все хотим пользоваться лучшими товарами, мы хотим продавать за рубеж, мы хотим покупать импортные товары качественные. И бизнесу выгодно, ему невыгодно, чтобы были какие-то санкции, границы, ему выгодно продавать на весь мир. И бизнес также давит на правительства своих стран.

Заметьте, когда хотели еще в начале 2020 года ввести санкции через... полеты через Российскую Федерацию, кто первый воспротивился этим санкциям? – американцы, которые сказали: «Нет, мы не готовы, чтобы себестоимость полетов увеличилась на 20%», – и не было такого запрета наложено. То же самое с другими видами товаров. Я думаю, что немецкие производители и бизнесмены быстро поставят на место свое правительство, если вдруг будет нарушен, санкции будут наложены на покупку или производство того или иного немецкого товара. Поэтому бизнес может всегда поправить политику.

Виталий Млечин: Спасибо вам большое.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Виталий Млечин: Мы, конечно, надеемся, что санкций и ограничений будет как можно меньше. Олег Бадера, председатель Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

Продолжаем и сейчас поговорим с Дмитрием Абзаловым, президентом Центра стратегических коммуникаций. Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Дмитрий Абзалов: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, все-таки к чему может привести вот это вот противостояние на белорусско-польской границе? Вот сейчас мы слышали, что все-таки, скорее всего, эти заявления громкие о введении таких вот серьезных ограничений останутся только заявлениями, но тем не менее зачем-то же они делаются. То есть все-таки насколько вероятен такой жесткий сценарий развития событий?

Дмитрий Абзалов: Ну, стоит отметить, что Европейский союз ввел достаточно жесткие санкции в отношении Белоруссии. Речь касается, например, минеральных удобрений, они были невыгодны европейскому бизнесу, но он взял их и ввел. Соответственно, цена вопроса была примерно 200 миллионов долларов ежегодно. Поэтому я думаю, что как бы бизнес, конечно, спросят, но в сто сорок восьмую очередь.

Виталий Млечин: Ха-ха.

Дмитрий Абзалов: Вот. Сейчас вопрос заключается в другом на самом деле. Вопрос заключается в том, что против полноценного противостояния с Москвой, именно с Российской Федерацией, выступают ряд политиков. Германии невыгодно сейчас, на фоне завершения первой нитки второй ветки «Северного потока» и фактически запуска его в этот сезон, обострять отношения с Москвой. Кроме того, все прекрасно понимают, что, может быть, сейчас, например, транссибирские перелеты и не такой важный фактор, но в отпускной период это очень важной составляющей станет. К тому же, у нас были примеры конфликтов вокруг, соответственно, Транссиба и роялти, закончились они, как известно, достаточно как бы неперспективно. Поэтому вероятность того, что будут введены именно жесткие секторальные санкции, санкции в жестком европейском формате, крайне маловероятна.

И очень маловероятно, что там присоединятся Великобритания и США, как говорит Bloomberg, потому что в этом случае будет полностью перекрыт ввоз, например, с Великобритании в том числе и из США в том числе, потому что в основном туда летает «Аэрофлот». Они летают на основании межправсоглашений, поэтому как бы это дезавуирует такого типа договоренности. Наконец, это может поставить крест на встрече возможной Байдена и Путина в начале следующего года, которая действительно сейчас в той или иной степени готовится.

Ну, наконец, это очень такая специфическая тема, которая может политически очень плохо сыграть. Почему? Предположим на секундочку, что авиакомпании попадут под такого типа воздействие – это значит, что ни одна авиакомпания, которая перевозит людей из, например, Афганистана, Ирака, Сирии, Ливии, большого количества стран Центральной Африки, включая, например, Судан, Мали, в конце концов, Ливию, Алжир, Марокко в той или иной степени, не будет чувствовать себя безопасно. Более того, как вы будете проверять на входе у граждан, которые летят, цель их визита?

Виталий Млечин: Дмитрий Габитович...

Дмитрий Абзалов: Беженцы от небеженцев отличаются только одним – они отличаются на самом деле по факту дальнейшим транзитным переходом. Наконец, надо понимать, что часть, например, беженцев из, предположим, Ирака или Саудовской Аравии, ну как, там у них хаб, переход... Например, в направлении, предположим, Северной Африки или, например, в направлении Турции летала не только Turkish Airlines, они летали, например, соответственно, европейскими линиями. Если хоть один беженец, который сейчас находится на границе, попал туда через несколько стыковочных рейсов с использованием европейского оператора и они тоже лягут под санкции из-за одного, например, или двух пассажиров, тогда ни одна компания не полетит больше в иракский Курдистан, а ситуация там очень сложная.

Я напоминаю, что сейчас американцы выходят из Ирака, так же как выходят из Афганистана, и первое, кого там будут..., – это именно курдов. Поэтому с этой точки зрения это мало того, что это будет аналог, например, Афганистана, так оттуда еще ни одна компания не сможет улететь, потому что будет бояться, что ляжет под санкции в результате того, что перевозит, невольно перевозит, соответственно, беженцев к белорусской границе.

Ксения Сакурова: Вот, Дмитрий Габитович, у меня был первый вопрос, почему, собственно, «Аэрофлот». Я так понимаю, что там ведь далеко не только вот эти две авиакомпании, Turkish Airlines, «Аэрофлот», есть еще целый ряд, их там чуть ли не с десяток, почему только эти названы.

Дмитрий Абзалов: Ну потому что Турция и Российская Федерация владеют долями в «Аэрофлоте» и, соответственно, в Turkish Airlines соответственно. Наказывать...

Ксения Сакурова: То есть к остальным претензий нет?

Дмитрий Абзалов: Нет, претензии есть, просто вопрос заключается в том, что их наказывать не хотят. Вы представляете, что такое ввести единую систему, например, верификации пассажиров? Мы все вместе от этого поубиваемся, кстати говоря, Европейский союз в первую очередь. Любой человек, который будет входить на, например, самолет, который летит в Европейский союз, должен будет доказать, что он не собирается просить там гражданство. То есть любой туризм, который, соответственно, будет после этого начинаться, ложится на плечи непосредственно авиакомпании, она должна верифицировать, то есть подтверждать, цель, фактическую цель визита гражданина. А вы представляете, сколько будет согласований происходить с авиакомпаниями?

Ксения Сакурова: Нет, ну подождите, у нас...

Дмитрий Абзалов: Они будут... налоги, например, или финансовые возможности.

Ксения Сакурова: У нас же и сейчас есть список стран миграционного риска, ну в России, например, и люди, которые летят из этих стран, Ирак туда тоже входит, они обязаны предоставить договор с туристической компанией, а не просто забронированную гостиницу, и забронированную гостиницу, и билет, и т. д. То есть им не так-то уж легко, например, получить визу в Россию. А что, визу в Белоруссию им получить легче, вот представителям этих стран миграционного риска?

Дмитрий Абзалов: Вообще на самом деле они так же получают те же самые визы, тоже у них есть договор с туристическими организациями в массе своей.

Ксения Сакурова: Ага.

Дмитрий Абзалов: То есть проблема в этом и заключается, в том, что на самом деле такой же формат работает, например, в Стамбуле, вот отчего они в Стамбул разворачиваются. Есть так называемый Трансбалканский маршрут, такая же схема, только стоит он дороже, поэтому летают через Беларусь. Приезжаешь в Стамбул, прилетаешь в Стамбул, например, из стран риска на Turkish Airlines какой-нибудь, дальше, соответственно, с проводниками проходишь до границы Европейского союза. Твоя основная задача – вступить на землю Европейского союза и попросить политического гражданства.

И сейчас это делается массово в направлении Греции, например, такие же переходы осуществляются с Ливии, просто через лодки непосредственно, с Северной Африки в направлении Италии. И люди так же штурмуют эти берега, чтобы встать ногой и запросить, соответственно, статус политического беженца. То же самое пытается сделать непосредственные граждане других стран на территории Белоруссии. То есть на самом деле удивительная ситуация: точек входа штук пять-семь, а возникает вопрос вокруг одной. То есть есть эти маршруты.

То есть, грубо говоря, если бы те же самые граждане, например, взяли и выбрали турецкий маршрут, Трансбалканский, например, или, например, ливийский маршрут подороже, то они спокойно бы сейчас сидели где-нибудь в Италии или, например, в Болгарии или Греции и ждали, пока им дадут статус политического беженца.

Ксения Сакурова: Ключевое слово «подороже», видимо.

Виталий Млечин: Ну или утонули бы где-нибудь в Средиземном море, там опасности тоже, к сожалению, есть. Спасибо большое.

Ксения Сакурова: Спасибо большое.

Виталий Млечин: Дмитрий Абзалов, президент Центра стратегических коммуникаций, был с нами на прямой связи.

Вот из Краснодарского края нам пишут: «Радуются закрытию границ те, кто хочет свои товары втридорога продавать. Белорусские сыры дороже импортных, дорогая техника, холодильники, газовые плиты и т. д.» – то есть такой аспект тоже, конечно, есть.

Ксения Сакурова: Из Татарстана нам пишут: «Никто не думает о людях, там люди на границе на морозе с детьми. Почему бы не предложить им остаться в России? Стране нужны рабочие люди», – боюсь, что они не согласятся.

Виталий Млечин: Да, они явно нацелены не на Россию.

Ксения Сакурова: Другие у них цели.

Виталий Млечин: Сейчас продолжим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)