Автомобиль - снова роскошь

Гости
Олег Мосеев
автоэксперт
Антон Шапарин
вице-президент Национального автомобильного союза

Петр Кузнецов: Мы продолжаем. Узнаем, что цены на автомобили разгоняются даже быстрее самих автомобилей. Машины с пробегом подорожали на четверть, а на рынке новых образовался реальный дефицит.

Ксения Сакурова: Эксперты пытаются все это объяснить подорожавшим металлом, слабым рублем, торговой войной между Китаем и США – из-за чего, оказывается, стало не хватать важных полупроводниковых чипов.

Петр Кузнецов: Соответственно, за рынком новых потянулась и вторичка. Вот посмотрите рост цен на Fiat, на Hyundai, на Lada и Volkswagen – это основные такие модели, которые, видимо, особенно подорожали.

Ксения Сакурова: За последнее время, да?

Петр Кузнецов: Особый спрос, наверное, есть, да.

Ксения Сакурова: Эту тему будем обсуждать с нашим экспертом. Мы пригласили в студию Антона Шапарина, вице-президента Национального автомобильного союза. Антон, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Антон.

Антон Шапарин: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Ну что, правда? В связи с чем этот рост происходит? Смотрите – полупроводники. Чем нас только ни накормили. Слабым рублем… Ну, слабый рубль всегда фигурирует, когда нужно объяснить то или иное подорожание. Металл – да, пожалуй, да.

Антон Шапарин: Металл, безусловно, подорожал.

Петр Кузнецов: Что еще?

Ксения Сакурова: А торговая война?

Антон Шапарин: Торговая война уже на самом деле прошла вместе с Трампом.

Петр Кузнецов: Мы не знаем, что такое полупроводниковые чипы.

Антон Шапарин: Я вам расскажу. Дефицит чипов действительно есть, но он с войной никак не связан. Два больших завода – один сгорел, другой утонул в буквальном смысле. Например, в Европе дилеры, если вы покупаете Peugeot и отказываетесь от виртуальной приборки, цифровой, в пользу обычной, аналоговой, то вам возвращают 400 евро. То есть дефицит чипов действительно есть. Современный автомобиль – это во многом компьютер на колесах. Точнее, не один компьютер, а очень много компьютеров разных.

Так что такой фактор есть, но он на самом деле не особенно влияет на повышение цен. Потому что дефицит – это дефицит, и им просто пользуются дилеры, которые решили: «Ну все! А потом закроемся». Сейчас у них сбор урожая, последние возможности, скажем так. Они плюсуют 300–400 тысяч, до миллиона рублей на автомобили. И это я не про люкс говорю на самом деле.

Петр Кузнецов: Да вы что? Так это же…

Антон Шапарин: Hyundai Palisade с единичкой плюсом к розничной цене уходит. И уходит. А они говорят: «Не хочешь – не бери. Не хочешь – не бери».

Петр Кузнецов: А люди берут?

Антон Шапарин: А люди берут, да, потому что в СМИ нагнетается информация о том, что: «У нас дефицит машин! Больше никогда не будет. Это последние машины в столетии. Не упусти свой шанс!» Это все я слышал в рекламе…

Петр Кузнецов: И колеса в подарок еще, нет?

Антон Шапарин: Никаких колес в подарок. У вас этот миллион каким образом изымается? Он изымается у вас за счет дополнительного оборудования.

Петр Кузнецов: Разные услуги.

Антон Шапарин: Коврики за соточку, еще что-то. То есть ты говоришь: «Я не хочу, мне не надо! Отдай мне машину так, как есть». А он говорит: «Нет-нет, дружок. До свидания». Причем привлечь их к ответственности не получится, потому что вы сами добровольно подписали договор и так далее. А если вы пришли купить за наличные, например, то вам тоже скажут: «Ну нет, ну нет, никаких наличных, ничего. Вот возьми кредит». – «Мне не надо кредит!» – «Бери, бери».

Петр Кузнецов: «Да вот же наличные, я пришел».

Антон Шапарин: «Бери кредит, потому что мы за это бонусы получим, за оформление кредита».

Петр Кузнецов: Хотя раньше как, Антон? Приходишь с наличкой, ну, до пандемии…

Ксения Сакурова: И можешь сторговаться.

Петр Кузнецов: …и сразу же получаешь хорошую скидку, потому что это здесь и сейчас.

Антон Шапарин: Да-да-да. Но опять же такое происходит не у всех. Есть марки, которые меньше подвержены ажиотажному спросу. Например, наше доблестное население скупает все, что в стереотипах типа «не ломается»: «корейцы», «японцы». Но при этом ты приходишь в салон, не знаю, Volvo – и там с тобой общаются, как с человеком, а не: «Так, насекомое, деньги – вот туда, а машину, может, получишь».

На самом деле нужно вот этот совершенно идиотский период рынка продавца пережить, его нужно переждать. Если вам очень хочется купить автомобиль, ну подождите чуть-чуть. Если прямо свербит, то можно взять автомобиль под подписку. Такие сервисы тоже есть. Была большая надежда на то, что…

Петр Кузнецов: Под подписку – это как?

Антон Шапарин: Подписка? У крупных автопроизводителей или сервисов появилась возможность. Вы приходите, берете автомобиль на месяц, на два, на полгода, на год и платите фиксированную сумму.

Ксения Сакурова: Ну, такая аренда.

Петр Кузнецов: Ну, такой долгосрочный тест-драйв, да?

Антон Шапарин: Это не тест-драйв. Вы платите фиксированную сумму ежемесячно.

Петр Кузнецов: Машина новая?

Антон Шапарин: Да, машины у вас будут новые. Есть там вариант взять машину у большого каршерингового сервиса, они там не все новые, но там существенно ниже цены. В целом это такой вариант для того, чтобы пережить этот период, если вы уж не можете без нового автомобиля. А потом рынок покупателя придет на смену рынка продавца – просто потому, что покупательная способность населения не растет, денег лишних не появится.

Петр Кузнецов: Конечно. Тем более на автомобили.

Антон Шапарин: Абсолютно. Все уже закредитованы по самые брови, дальше некуда. Поэтому у дилеров дальше будет два варианта: либо снова они начнут применять свой этот тайский массаж, «расслабься»…

Петр Кузнецов: Колеса уже в подарок все-таки.

Антон Шапарин: Колеса станут подарком, коврики будут там бесплатно. Можно будет и о скидочках поговорить. Как это было в цивилизованных ситуациях. То есть сейчас, да, у них сбор урожая, что называется, серпом по живому.

Петр Кузнецов: Вот смотрите, Антон. Человек, которому все-таки нужна машина… Вот вы перечислили несколько вариантов, но забыли про еще один: он идет на вторичку. Оп-па! А вторичка тоже подорожала вслед за новым рынком.

Антон Шапарин: Вторичка ползет всегда за первичным рынком, за рынком новых автомобилей. Потому что если у нас начинается ажиотаж, если у нас вакханалия и «все, беги, потом не будет», вот эта советская такая установка «автомобиль стал дефицитом», «автомобиль стал роскошью» – и все! «Хватай! Сапоги выбросили». Помните, как в «Служебном романе»?

Вот если мы живем в этой мозговой парадигме, то мы относим лишние деньги либо на вторичный, либо на первичный рынок – куда угодно, но свои кровно заработанные, которые совсем не лишние на самом деле.

Петр Кузнецов: Откуда же лишние?

Антон Шапарин: Однако на вторичном рынке тоже есть традиционно недооцененные марки и модели, которые… Это часто чудесные автомобили, которые в силу каких-то ментальных ограничений (все же у нас в голове происходит) не пользуются спросом. Есть такие реликты начала девяностых про «нельзя покупать все французское», например, да? Почему? Потому что тогда, в начале девяностых, итальянские и французские машины поехали на наш рынок, поехали в состоянии близком к клинической смерти. И понятно, что они здесь показали себя не с лучшей стороны.

Ксения Сакурова: Хотя сами французы на своем французском автопроме прекрасно ездят.

Антон Шапарин: Вся Европа ездит на французском автопроме. Я недавно ездил на нескольких французских автомобилях. Ну, это отлично! Это просто классные тачки, которые недооценены на самом деле. И у нас все это в голове: «Нам нужно купить черный седан». – «Почему?» – «Нам нужно». Все!

Петр Кузнецов: Потому что песня про него.

Ксения Сакурова: Нет-нет-нет, все понятно. Коллеги, ну подождите! Если ты едешь на BMW, то уважение к тебе на российской дороге.

Антон Шапарин: Ой…

Ксения Сакурова: Что, нет?

Антон Шапарин: Нет, далеко нет.

Ксения Сакурова: Уже нет?

Петр Кузнецов: Нет, Ксения, никакого уважения нет.

Ксения Сакурова: Да ладно, Петр.

Антон Шапарин: Эти все павианские, наши папуасские внутренние истории постепенно все-таки, слава богу, уходят в прошлое. Новые поколения появляются на дорогах. Вот кто берет в мире большие черные седаны, ну или в целом седаны? Это игра для развивающихся стран. Вы увидите седаны вот такого начального уровня в России и в Марокко – просто потому, что там автомобиль пришел на смену верблюду, а у нас автомобиль пришел на смену дефициту. И все!

И это все наслаивается, наслаивается. И постепенно новые поколения смотрят: «А что там внутри? А какая начинка? А что там с мультимедиа?» И возникает вопрос: «Извините, а почему вот этот глянцевый мрак, который вы задорого продаете, с японской маркой на носу, вот почему это так происходит?» Так что…

Петр Кузнецов: Давайте Анну послушаем, Анна ждет нас. Ленинградская область.

Ксения Сакурова: Анна, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Анна, здравствуйте. С чем вы к нам?

Зритель: Алло. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Да, здравствуйте.

Зритель: Я услышала тему передачи и решила позвонить, потому что похожая ситуация произошла с нами. Хотели с мужем приобрести автомобиль у официального дилера. Пришли, поговорили. Нам сказали по прайсу стоимость автомобиля. За наличку. Сказали: «Подождите, сейчас немножко дефицит. Подождите». Подождали два месяца, пришел автомобиль. Договоры никакие мы предварительно не подписывали. Просто нам сказали: «Внесите, – смешную сумму, – 10 тысяч, что вы серьезно к этому относитесь».

Пришел автомобиль. Мы пришли в салон. Вот деньги, вот все. И нам объявляют, что условием… Вот так и сказал менеджер по продажам: «Условием приобретения автомобиля является установка дополнительных опций. Плюс еще вы у нас в салоне приобретаете страховки ОСАГО, КАСКО и все такое». Мы говорим: «Ну как так? Мы не хотим. Вы нас заранее не предупреждали». – «Ну, тем не менее, вот так».

Я считаю это навязыванием услуг. Меня это не устроило. Причем сумма получилась на 225 тысяч дороже.

Петр Кузнецов: Это допы, допы.

Антон Шапарин: А можно вопрос?

Петр Кузнецов: Конечно, можно.

Антон Шапарин: А вы какой автомобиль хотели купить, если не секрет? Сколько он стоил?

Зритель: Марку назвать или стоимость?

Петр Кузнецов: Да-да, конечно.

Антон Шапарин: Цифру просто.

Зритель: Ну, Toyota. 2 миллиона 300 тысяч.

Антон Шапарин: Ну, 10% сверху – оп!

Петр Кузнецов: Два с половиной в итоге нужно, да?

Зритель: Они сказали, что устанавливается какая-то суперсигнализация, спутниковая какая-то, защиты разные, тонировка. Я уже все не помню.

Петр Кузнецов: Вы отказались, Анна? Просто за такую сумму на вторичке можно взять прямо BMW.

Антон Шапарин: Ну, это на самом деле большая разница, потому что мы все-таки не всегда готовы взять автомобиль на вторичном рынке. Многие люди хотят именно принципиально новый автомобиль, из салона.

Петр Кузнецов: Ну да.

Антон Шапарин: Да, конечно, автомобили, особенно автомобили премиум-класса, дешевеют очень быстро по целому ряду марок и моделей. Мы поэтому часто можем взять автомобиль классом сильно выше, но с пробегом, не знаю, 40–50 тысяч километров, существенно дешевле, чем он был раньше. Хотя и тут есть нюансы, потому что с этими ценовыми скачками и просадкой рубля, например, многие автомобили в рублях покупались сильно дешевле, чем они стоят в рублях сейчас, уже будучи бэушными. Так что такая проблема есть.

Ксения Сакурова: Мы как раз спросили у людей, что они сейчас берут. Давайте посмотрим. В разных городах России наши корреспонденты спрашивали: «Что купили? В кредит машины или на собственные деньги? Новую или подержанную? И насколько все это ударило по бюджету?»

ОПРОС

Петр Кузнецов: А давайте теперь побеседуем с Олегом Мосеева – это член Совета директоров «Оками» (это региональный автодилер). Здравствуйте, Олег.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Олег Мосеев: Здравствуйте, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Зашел я…

Олег Мосеев: Тяжело, правда, выступать после господина Шапарина, который мне напоминает иногда господина Жириновского.

Петр Кузнецов: Ну, мы здесь не для того, чтобы как-то личные дела какие-то свои выяснять. Смотрите. Я зашел на сайт «Оками». У вас написано: «Продано 170 363 автомобиля с 2003 года». Расскажите, а у вас за прошлый год как с продажами, в пандемийный?

Олег Мосеев: Слушайте, ну у нас, как и у всех, продаем столько машин, сколько нам поставляют производители. Потому что проблема дефицита – это не российская проблема, а это проблема мировая. К сожалению, там дело не только в сгоревшем и утонувшем заводе, а проблема в том, что в прошлом году была нарушена глобальная логистическая цепочка между производителями автокомпонентов и производителями автомобилей.

Все автопроизводители резко сократили заказы. Производители этих микрочипов переориентировались на медицину, производителей серверов и другого оборудования, где спрос на чипы вырос просто в разы. И теперь в лучшем случае автопроизводители смогут получить то, что они хотят, в 2022 году. Поэтому до середины 2022 года дефицит автомобилей будет продолжаться.

Что касается цен, то они действительно существенно выросли. Правда, если сравнить с началом прошлого года девальвацию рубля и рост цен, то мы увидим, что, в принципе, цены выросли на новые машины меньше, чем была девальвация рубля.

Ксения Сакурова: Олег, а у вас можно купить автомобиль без допопций?

Антон Шапарин: Придется очень долго ждать. Слушайте, рыночная экономика. Я, конечно, понимаю, что у нас есть люди, которые считают, что нормально только тогда, когда есть скидки. Но на самом деле, когда дилеры работали в ноль, а то иногда и в минус, когда рынок был завален автомобилями, а спроса не хватало, то, конечно, потребителю это выгодно. И это почему-то воспринимается как норма. Но для дилеров это была не норма.

Теперь ситуация другая. На дефицитном рынке, естественно, цена идет вверх, в том числе за счет отсутствия скидки как таковой. И я соглашусь, что некоторые дилеры перегибают палку. И они получат отрицательный результат потом, потому что клиенты от них отвернутся. Я всем коллегам говорю: «Ребята, нельзя так вести себя, как вы ведете», – ну, тем, которые так себя ведут, когда заранее не предупреждают. Но мы стараемся клиенту сразу объяснить: «Уважаемый клиент, у вас есть либо возможность ждать шесть-семь месяцев машину, либо купить ее просто сейчас, но дороже, чем через шесть-семь месяцев».

Петр Кузнецов: Олег, у нас просто мало времени остается. Скажите, а что со спросом? То есть народ идет за чем конкретно? Вы же еще и подержанные предлагаете. Переключился ли народ на вторичку?

Антон Шапарин: Смотрите. Спрос распределен во всех сегментах. Если мы берем новые, то мы работаем и в премиум-сегменте, и в массовом сегменте. Спрос и там, и там есть. Он сократился по сравнению с началом года: в массовом сегменте – чуть больше, в премиум – чуть меньше. Ну, это очевидно – почему. Соответственно, часть людей, да, действительно, поскольку цены на новые машины стали менее доступными, доступность новой машины сейчас сократилась…

Петр Кузнецов: Понятно.

Антон Шапарин: …соответственно, часть людей переключилась на рынок вторичный. Но я вам могу сказать, что на вторичном рынке, во-первых, рост цен тоже есть. А во-вторых, на вторичном рынке сейчас найти качественный автомобиль крайне тяжело, потому что увеличивается срок владения, люди не хотят продавать хороший автомобиль и покупать новый, потому что…

Петр Кузнецов: …смысла нет. Олег, спасибо.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Олег Мосеев. Антон Шапарин с нами в студии. Антон, ну подождем, как вы сказали. Остается только переждать.

Антон Шапарин: Ну, подождем до онлайн-продаж.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ксения Сакурова: Да, спасибо большое.

Петр Кузнецов: Антон Шапарин.

Ксения Сакурова: До новых встреч. Программа «ОТРажение» прощается до завтра.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)