• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Аюрика Батуева: За последние два года абитуриенты стали более мотивированные. Большинство четко понимают, кем они хотят работать

Аюрика Батуева: За последние два года абитуриенты стали более мотивированные. Большинство четко понимают, кем они хотят работать

Гости
Аюрика Батуева
начальник Управления «Приемная комиссия» РЭУ им. Г.В. Плеханова
Евгений Павлов
начальник Управления нового набора Томского государственного университета

Ольга Арсланова: Это программа «Отражение». Впереди много интересных тем. В ближайшие полчаса поговорим о том, как начался для студентов, для преподавателей, для российских вузов новый учебный год. Это, как всегда, новые задачи и новые проблемы. Ректоры ведущих российских университетов, а также чиновники от образования подвели итоги приемной кампании в России в этом году.

Петр Кузнецов: Итак, на бюджетные места в этом году поступили почти 300 тысяч человек. Конкурс в российские вузы в рамках приемной кампании 2018 года составил примерно 9 человек на место, а средний балл прохождения – 69. Это, между прочим, выше, чем в прошлом году.

Ольга Арсланова: Почти на 1%. Самый высокий балл (и здесь нет, наверное, никаких сюрпризов) в МГУ – 87,5. Самые востребованные государством направления (вот сейчас они на ваших экранах, давайте посмотрим) – это строительство (более 200 мест), электротехника, физика, энергетическое машиностроение, IT, информатика, вычислительная техника и программная инженерия.

Петр Кузнецов: Во всех ведущих вузах наметилась такая мода: при стабильном приеме на бюджет количество абитуриентов на платных направлениях росло очень быстро, и это несмотря на высокие цены. И еще одна тенденция: за последние два года произошел взрыв популярности образовательных программ, связанных с коммуникацией.

Ольга Арсланова: Да, это мы видим тоже по графику.

Петр Кузнецов: Также в топе дисциплины, связанные с информационными технологиями, компьютерными науками и прикладной математикой.

Ольга Арсланова: Еще одна новость. Важнее она, наверное, для новых студентов, которые сейчас студентами собственно станут. С 1 сентября стипендии поднялись примерно на 4%. Минимальный размер выплат в новом учебном году составит 1 633 рубля. По данным Росстата, минимальный месячный размер стипендии студентов вузов не менялся с 2014 года и составлял 1 340 рублей. Но это всего лишь общие сухие цифры. А все подробности мы будем выяснять в течение ближайшего часа, до конца этого часа, с нашей гостьей.

Петр Кузнецов: У нас в гостях – Аюрика Батуева начальник управления «Приемная комиссия» РЭУ имени Плеханова. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Аюрика Батуева: Добрый день.

Ольга Арсланова: Уважаемые зрители, звоните, пожалуйста, в прямой эфир, задавайте Аюрике вопросы, рассказывайте о том, как, может быть, для вас прошла приемная кампания в этом году.

Петр Кузнецов: Вы поступали, ваши дети поступали, родственники, племянники.

Ольга Арсланова: Куда? Как? Какие сложности были? Какие ожидания? Какие тревоги? Давайте вместе это обсуждать. Звоните и пишите SMS.

Петр Кузнецов: Давайте начнем с тренда, о котором мы с Олей сейчас говорили в нашей инфографике.

Ольга Арсланова: Платники и бюджетники?

Петр Кузнецов: При стабильном приеме на бюджет число абитуриентов на платных направлениях росло очень быстро, несмотря на высокие цены. Давайте так – какой тренд отмечаете вы в этом сезоне? А потом вернемся к этому тренду, который у нас был в общей «шапке».

Аюрика Батуева: Применительно к университету, да, у нас ежегодно увеличивается количество абитуриентов, зачисляемых на платные места. Я не могу сказать, с чем это связано, но если структурно смотреть, то на бюджетных местах… Традиционно количество мест сейчас снижается практически каждый год, и на бюджетных местах у нас в последние три года наметилась тенденция, что доля иногородних студентов увеличивается. На сегодняшний день на бюджетных местах она составляет порядка 62%. Доля платников в общем приеме тоже увеличивается, но преобладают все-таки там жители Москвы и Московской области.

Ольга Арсланова: Расскажите, пожалуйста, об этой пропорции. Вы сказали, что 62% иногородних.

Аюрика Батуева: На бюджете.

Ольга Арсланова: А с чем это связано? Они лучше подготовлены, лучше сдают экзамены, больше мотивированы, как вам кажется? Ведь получается… То есть я знаю очень многих москвичей, которые этим недовольны. Они говорят: «Мы живем в этом регионе, у нас вроде как должно быть какое-то приоритетное поступление, потому что мы не претендуем на общежитие, стипендия не так важна». Но получается, что москвичи в общей конкуренции со всеми остальными регионами.

Петр Кузнецов: Где проигрывают.

Ольга Арсланова: Проигрывают.

Аюрика Батуева: Ну, наверное, в чем-то – да. Но я могу говорить только про университет имени Плеханова, эта тенденция сложилась у нас. Я не могу сказать, что иногородние дети в большей степени подготовлены или у них лучшие результаты ЕГЭ. Наверное, не совсем так. Мне кажется, они в силу того, что не имеют достаточно большого выбора, где получить образование, они очень мотивированные. И они более активные, и широко принимают участие в различных олимпиадах, которые дают права при поступлении, льготные права при поступлении, они в большей степени мотивированы на подготовку к ЕГЭ и, соответственно, имеют очень неплохие баллы ЕГЭ, по которым ведется прием. Может быть, в этом проблема.

Насчет стипендии. Ну, стипендию платят всем бюджетникам, особенно первый семестр, а дальше – как пойдет по итогам сессии.

Ольга Арсланова: Да, понятно.

Аюрика Батуева: Насчет того, что им нужно общежитие – да, в большинстве своем дети нуждаются в общежитии. Ну, сложно сказать, почему превалирует. Ну, где-то последние года три-четыре мы наблюдаем очень сильную тенденцию увеличения именно иногородних студентов в бюджетном наборе. Во внебюджетном картинка с точностью до наоборот, естественно.

Ольга Арсланова: Москвичи могут платить, получается?

Аюрика Батуева: Я думаю, что да.

Петр Кузнецов: Скажите, а насколько вузы в регионах по престижу и по силе, сильно ли они по-прежнему уступают столичным?

Аюрика Батуева: Нет, я бы так не сказала однозначно, потому что в регионах создана сеть опорных университетов, создана сеть федеральных университетов, которые точно так же рейтингуются и в международных рейтингах, и имеют достаточно высокие позиции, достаточно сильную подготовку.

Плюс к этому – ведь у нас раньше было очень мощное образование, и все равно в регионах были достаточно мощные университеты, как Новосибирский государственный университет, например, или Томский государственный университет. Вузы, которые привлекают к себе абитуриентов не только из своего региона, но с Дальнего Востока, из Восточной Сибири, потому что все-таки им далековато до Москвы или до Санкт-Петербурга добираться.

Ольга Арсланова: И дальше есть возможность трудоустроиться в своем регионе востребован, скорее всего.

Аюрика Батуева: И это тоже, да. И потом, все-таки это классические университеты, которые предоставляют достаточно большой спектр направлений и специальностей.

Петр Кузнецов: На примере РЭУ имени Плеханова давайте обозначим самые дорогие направления и самые востребованные направления.

Ольга Арсланова: Где дороже всего учиться?

Петр Кузнецов: Вряд ли это то же самое. Что пользуется популярностью сейчас, в 2018-м?

Аюрика Батуева: Петр, смотрите, я не могу сказать, что востребованные и дорогие – это синонимы или понятия, которые друг другу сопутствуют.

Петр Кузнецов: Я и говорю, что…

Аюрика Батуева: Не сказала бы. Начнем с того, что востребованные направления – наверное, это те, по которым (косвенно) достаточно высокий конкурс. Но на примере нашего университета более востребованными будут те направления, где не требуется профильная математика при поступлении. Ее традиционно сдают не очень хорошо.

Петр Кузнецов: Как я понимаю ребят!

Аюрика Батуева: Хотя и в 2018-м, и в 2017 году средний балл ЕГЭ по математике по стране оставался неизменным – не очень высоким, в районе 52. Ну, он не меняется. Соответственно, востребованы те, которые не требуют математики. Это практически весь гуманитарный блок: «реклама и связи с общественностью, гостиничное дело, лингвистика, туризм, политология, юриспруденция.

Ольга Арсланова: А журналистика у вас тоже есть?

Аюрика Батуева: Нет, у нас нет журналистики.

Ольга Арсланова: Нет журналистики? Связи с общественностью и реклама.

Аюрика Батуева: Реклама и связи с общественностью, да. В то же время достаточно востребованными были направления «Экономика» и «Менеджмент», но сейчас как-то абитуриенты больший упор делают все-таки на англоязычные программы, где, допустим, преподавание полностью ведется на английском языке, а дополнительно в учебном плане реализуется также второй и третий… Они это называют – первый и второй иностранные языки, дополнительно. Там тоже у нас очень высокий конкурс. Но и «Экономика», и «Менеджмент» – это экономические направления, которые требуют профильном математики при поступлении. Там тоже у нас, в общем-то, достаточно высокий конкурс. И потом, это традиционные наши направления все-таки. Изначально ведь профиль вуза был – Московский институт народного хозяйства имени Плеханова, экономический блок.

А за последние два года, в 2017 года впервые мы обратили внимание, вернее, начался резкий скачок баллов ЕГЭ по направлениям, связанным с информатикой. У нас они представлены тоже достаточно широко. У нас на сегодняшний день пять направлений, связанных с информатикой. И второй год подряд мы отмечаем увеличение конкурса на эти направления и увеличение балла. Хотя опять же математика как такова неизменной оставалась, тем не менее в направлениях балл подрос.

Петр Кузнецов: Вот как раз, если мы о баллах говорим, средний балл прохождения – 69. Мы выяснили, что это выше, чем в прошлом году. На сколько? На балл, ты сказала.

Ольга Арсланова: На 0,9.

Петр Кузнецов: О чем это говорит? О том, что мы в целом стали умнее, новое поколение стало умнее?

Ольга Арсланова: Или требования с каждым годом растут и растут, и все сложнее и сложнее поступать на бюджет?

Аюрика Батуева: Сложнее поступать на бюджет, потому что требования растут к ЕГЭ. Сложнее поступать на бюджет, потому что мест бюджетных становится меньше, естественно. Сложнее поступать на бюджет, потому что есть в бюджетном приеме определенные квоты – это квота особого права для инвалидов и сирот, это квота целевого приема. Они, правда, с ограничениями, но тем не менее.

Соответственно, перечень олимпиад уже несколько лет стал не годичным, как это было раньше, когда только ребенок в одиннадцатом классе принимал участие, его олимпиада шла в зачет. А если он принимал участие, будучи в десятом и в девятом классе, то это нигде не учитывалось. А в последние несколько лет получается, что расширился перечень олимпиад, то есть могут дети, учась в десятом классе, принимать участие, а потом поступать в университет по результатам своей олимпиады. Это все, конечно, количество мест конкурсных, бюджетных, безусловно, уменьшает.

Ольга Арсланова: Послушаем нашего зрителя из Омска, Александр на связи с нами. Здравствуйте, Александр, добрый вечер.

Зритель: Добрый день. Хотелось бы что сказать? Первое. Не соглашусь с противниками ЕГЭ. Лично я считаю, что вот этот единый госэкзамен – это безусловное благо.

Ольга Арсланова: А в чем вы видите плюсы главные?

Зритель: Плюсы главные? Понимаете, допустим, в 95-м году, когда я поступал в высшее учебное заведение, мне приходилось сдавать выпускные экзамены письменно и устно в школе, а потом готовиться и сдавать вступительные экзамены. То есть это невероятный стресс для любого абитуриента. ЕГЭ исключает, то есть минимизирует эту стрессовую ситуацию, на мой взгляд. То есть одиннадцатиклассник сдал успешно экзамены, разослал результаты ЕГЭ в вузы и, по сути, ждет зачисления. То есть, на мой взгляд, это очень хорошая и грамотная вещь.

Вопрос другой – вопрос самоорганизации ЕГЭ и так далее. В это вдаваться не особенно хотелось бы. Вызывает озабоченность следующий момент – то, что сокращается именно количество бюджетных мест. Отсюда вытекает вопрос о наличии бесплатного образования, закрепленного Основным законом нашей страны. То есть у меня как у гражданина и обычного человека вопрос: куда деваются эти бюджетные места? То есть на платное обучение места есть, а на бесплатное – получается, что нет. Какие-то квоты, постоянно все сокращается.

Ольга Арсланова: Александр, спасибо, что вы обратили на это внимание, потому что, действительно, хотелось бы об этом поговорить.

Аюрика, вот вы сказали: «Бюджетные места, естественно, сокращаются. Их, естественно, становится меньше». А с чем это связано? Это демография? Это какие-то искусственные препятствия для того, чтобы меньше людей поступало, и нет такой востребованности в высшем образовании со стороны государства? Почему «естественно»?

Аюрика Батуева: Ну, первая причина – это, конечно, демографическая ситуация, падение количества выпускников. Их в этом году было меньше, причем прилично меньше. Точно не скажу, но в районе 650 тысяч было выпускников в этом году, а в прошлом году их было 690. Понятно, что ЕГЭ сдают и выпускники прошлых лет. В общем-то и целом, может быть, масса для отбора больше. Но я думаю, что второй момент, который здесь еще может быть: мы в какой-то момент времени потеряли рабочие специальности и профессии среднего профессионального образования. И возник вакуум именно в подготовке этой категории специалистов. У нас же в структуре университета есть еще структурные подразделения среднего профессионального образования, и конкурс ежегодно на них растет, и очень сильно.

Петр Кузнецов: То есть можно сказать, что это сейчас востребованные направления именно государством?

Аюрика Батуева: Не знаю. Может быть, это…

Ольга Арсланова: Есть запрос на это.

Аюрика Батуева: Есть запрос, во-первых. Во-вторых, знаете, некоторые родители задумываются о том, что вероятность поступить на бюджет в вуз не очень высока, платить за обучение возможность есть далеко не у всех, а так ребенок пойдет на специальность среднего профессионального образования. Да, будет учиться чуть дольше, но на выходе у него будет некая специальность, уже хоть что-то. И с этой специальностью он потом либо может идти работать, либо поступать в вуз. Потеряет год-полтора, если пойдет на полную программу, если пойдет на ускоренную (что допускается опять же), где будут укороченные на год практически сроки обучения. Очень многие родители расценивают именно так. Это первое.

Второе. Опять же, по окончанию СПО не нужно сдавать ЕГЭ. Пока на сегодняшний день таков порядок приема, что лица, имеющие профессиональное образование, могут поступать по вступительным испытаниям, по материалам вуза. Но как сказал человек, который только что задавал вопрос, он обратил внимание на то, что ЕГЭ – да, хорошо, потому что ребенок единожды сдает экзамен, который одновременно является выпускным и вступительным. И поскольку у него есть некий комплекс этого ЕГЭ, он может подавать документы в несколько вузов. Дети, которые оканчивают колледж, техникум и получают диплом о СПО, они тоже могут подать в пять вузов, но, к сожалению, сроки проведения экзаменов могут совпадать в разных вузах, и у него может не быть такого выбора в несколько вузов поступать.

Ну и отношение такое: «Ну, не поступит – попробует на будущий год. У меня же уже есть какая-то специальность, могу пойти работать». Может быть, с этим еще связано.

Ольга Арсланова: Продолжаем обращаться к нашим зрителям. Звоните, пожалуйста, и рассказывайте, как у вас проходила приемная кампания, особенно если она вас каким-то образом коснулась – вы поступали, ваши дети поступали. Звоните, делитесь, пишите SMS.

Ну а наши корреспонденты в разных российских городах спрашивали у студентов, в какие они вузы поступали, какие направления выбрали, почему они это сделали. Давайте посмотрим.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Итак, давайте обратимся к SMS наших зрителей. Вот что нам пишут…

Петр Кузнецов: Да, очень много сообщений в таком ключе: «Выгоднее драть деньги с родителей». Вологодская область: «Диплом не помогает выпускникам устроиться, если нет связей». «Хорошие студенты-выпускники закончили, работают на рабочих специальностях».

Ольга Арсланова: Вот смотри, о рабочих специальностях тоже пишет Краснодарский край: «Это ложь и вранье! После профильного колледжа с красным дипломом, механик – внутренние экзамены и на первый курс. Вот вам и социальные лифты. Отсрочки больше нет. И это неприкрытая коррупция».

Петр Кузнецов: Был такой вид помощи еще бюджетникам, если я правильно понимаю, полтора года назад он закончился, как образовательный кредит.

Ольга Арсланова: Пока еще эти программы дорабатываются, будут возобновляться, но, по сути, это не работает.

Петр Кузнецов: Насколько это действительно помощь? И собираются ли к нему вернуться? Вот какая информация есть у вас по этому поводу?

Аюрика Батуева: У нас пока нет информации. Мы тоже были участниками соглашения трехстороннего между нашим министерством и «Сбербанком». Там была пониженная ставка кредитования. Но как-то мы на практике с этим не столкнулись.

Петр Кузнецов: Не пользовались?

Аюрика Батуева: То есть у нас при нашем достаточно большом наборе, практически 3 тысячи внебюджетников, у нас не было таких людей, которые заходили по образовательному кредиту.

Ольга Арсланова: А как вам кажется – почему? Ведь, например, в Соединенных Штатах Америки это самый популярный механизм оплаты своего обучения.

Аюрика Батуева: Мне кажется, у нас процедура не отработана. Это достаточно сложно. Нужно большой комплект документов собрать – это первое. И второе – к сожалению, видимо, процедура одобрения этого кредита немножко не вписывалась в сроки приема.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Брянская область – о стипендиях. 1 600 рублей. Но ели быть точным, по-моему, минимальный размер – 1 633 рубля.

Ольга Арсланова: Это сейчас.

Петр Кузнецов: «Это позорище для самой большой страны». Я понимаю, что не вы разрабатываете, далеко не вы разрабатываете нормативы и размеры.

Ольга Арсланова: Возможно, вы даже согласны с нашим зрителем.

Петр Кузнецов: Но давайте попробуем представить, что предлагается студенту сделать на эти деньги.

Ольга Арсланова: И главное… Извини, я добавлю, Петя. Ведь получается, что выделяются огромные деньги по факту на стипендии для всех студентов, но для отдельно взятого студента это мелочь. То есть уходят большие деньги, но тонким слоем размазываются большому количеству учащихся.

Аюрика Батуева: Не совсем так, не соглашусь.

Ольга Арсланова: Расскажите.

Аюрика Батуева: Действительно, это государственная академическая стипендия минимальная, которая выплачивается всем поступившим студентам на первый курс обязательно, очные формы бюджетного отделения. А далее – как пойдет, как итоги сессии. Но, кроме этого, у вузов есть достаточно серьезный стипендиальный фонд, который может быть распределен. Он выплачивается, конечно же, не с первого курса, потому что к этому моменту у студента должна быть какие-либо достижения.

Ну, на примере нашего университета. У нас есть стипендии за отличную учебу в течение нескольких семестров. У нас есть стипендии за активную социальную работу в рамках университета и вовне.

Ольга Арсланова: А это сколько, если не секрет?

Аюрика Батуева: Ну, там колебания могут быть – от 10 до 15 тысяч в месяц. Это уже не 1 300.

Петр Кузнецов: Да. И это не 1 633.

Аюрика Батуева: На 1 300, наверное, телефон мобильный оплатить можно.

Ольга Арсланова: Да. Получается 10 тысяч в месяц, учебный год – то есть это около 100 тысяч…

Аюрика Батуева: Это на семестр. Она назначается на семестр, потому что дальше все зависит от итогов.

Ольга Арсланова: Понятно. Ну, в общем-то, это способ каким-то образом мотивировать студента, да? То есть ему дать некий бонус. Но совершенно точно сейчас уже не идет речь о том, чтобы на эти деньги жить.

Аюрика Батуева: В Москве – думаю, да. Но мне кажется, что в регионах таких стипендий нет. Есть вузы, например, которые делают дополнительные стипендии за счет собственных средств. У нас такой момент тоже предусмотрен, но не для всех.

Ольга Арсланова: Хорошо. А оплата общежития – она же до сих пор существует?

Аюрика Батуева: Да.

Ольга Арсланова: Сколько у вас стоит общежитие?

Аюрика Батуева: 835 рублей в месяц.

Ольга Арсланова: Вот как раз стипендии и хватит.

Петр Кузнецов: Ну да. И давайте попробуем как-то отразить атаку в виде нападения из Вологодской области: «Диплом не помогает выпускникам». Ну, что в диплом сейчас вообще никто не смотрит, не заглядывает, что это совершенно какая-то такая бумажка. Есть, нет – неважно.

Аюрика Батуева: Ну, я не могу сказать такое о выпускниках университета имени Плеханова.

Ольга Арсланова: То есть не девальвировались ваши дипломы?

Аюрика Батуева: Наши дипломы не девальвировались. В принципе, у нас достаточно высокий уровень трудоустройства. Это информация открытая и подается, кстати, не университетом, а Пенсионным фондом, по факту начисления на заработную плату. Мы в этом году на четвертом месте по уровню заработной платы наших выпускников. Именно по специальности я смотрю трудоустройство. Поэтому про РЭУ имени Плеханова я такое не скажу.

Ольга Арсланова: А как раз зритель из Нижегородской области о вашем вузе пишет нам: «Моя ученица два года назад поступила на бюджет как раз в РЭУ. Все ЕГЭ сдала на 90+, без репетиторов. Все годы училась на пятерки, в университете тоже хорошо учится». Скажите, пожалуйста, дети, абитуриенты, студенты, которые к вам на бюджетные места поступают, как правило, они с репетиторами занимаются? Есть у вас такая информация? Или можно самому подготовиться, сдать ЕГЭ и поступить к вам?

Аюрика Батуева: Ну, я думаю, как в любом вузе, у нас тоже есть подготовительные курсы. Когда родители приходят и задают вопрос на предмет подготовительных курсов, некоторые из них уходят целиком на курсы, а некоторые говорят: «У нас здесь есть репетитор». И как-то комбинируют: что-то на курсах, что-то с репетитором. Вы знаете, у нас такой балл высокий, что, я думаю, без репетитора если и обходятся, то, наверное, единицы.

Ольга Арсланова: Все-таки нужен репетитор. У нас звонок из Кемеровской области, послушаем Александра. Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Александр, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вы в эфире.

Зритель: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Да, слушаем.

Зритель: Я хочу благодарность нашему правительству, что придумали систему ЕГЭ. Дело в том, что у меня три дочери, и все закончили… Вернее, одна учится уже в вузе. И у меня был единственный шанс… Они у меня хорошо учились. Если бы не было ЕГЭ, то эта коррупционная система ни за что не дала бы пройти моим дочерям и в вуз медицинский поступить. Старшая у меня училась на платном только потому, что когда она поступала, ну, внаглую, честно говоря, диктовали решение заданий тем… Ну, понятно, по каким причинам диктовали. Естественно, что дочери никто не диктовал. В результате она оказалась за бортом. А две последующие без труда поступили, потому что исчезла эта коррупционная составляющая.

Петр Кузнецов: Да, мы поняли, спасибо большое. Вот уже второй звонок в защиту ЕГЭ. Но на самом деле Ольга Васильева, по-моему, закрыла этот вопрос – она сказала, что с ЕГЭ уже точно изменений никаких, а уж тем более глобальных, не будет.

Ольга Арсланова: Смотрите, есть другие сообщения. Вот Самарская область нам пишет: «У дочери 252 балла, – ну, опять же цитируем просто зрителей, не знаю, как на самом деле, – золотая медаль. И никуда на бюджет не прошли». «Бюджетных мест по 10–15. Это нереально. А платить до 300 тысяч в год – обдираловка. Получается, что если ты не очень умный, но с деньгами, то можешь учиться в МГИМО. А если ты умный, но без денег, то – на завод. Безобразие!» Возможно ли человеку с таким баллом никуда не поступить?

Аюрика Батуева: У нас, к сожалению, в этом году – нет. Я не знаю, о каких предметах идет речь, но у нас самый минимальный набор «математика, русский и обществознание» (это экономические, некоторые экономические направления, не все», либо «математика, русский, информатика», «математика, русский, химия» – у нас везде балл был, увы, выше.

Петр Кузнецов: Сообщение из Нижегородской области, вот зачитаю: «Парадокс! Медицина – самая популярная специальность, – ну, видимо, одна из самых популярных, – при этом накануне медики говорили об огромной нагрузке и так себе зарплате». Это о нашем эфире вчерашнем, видимо. «Смысл тратить 1,5–2 миллиона рублей на учебу в мединституте, чтобы потом за 15–20 тысяч трудиться?» В одном из материалов я где-то видел, что абитуриенты сейчас выбирают больше образ жизни, а не конкретную профессию. Я не знаю, о чем идет речь. Может быть, о том, что сначала выбирают направление, а потом уже на поздних курсах – конкретную профессию. Вот как вы относитесь к такому подходу?

Аюрика Батуева: А это зависит от того, какие моменты реализуются в вузе. Если сохраняется профильность или то, что в мое время называлось «специализация» (а она практически везде сохраняется), то, в общем да, сначала получается направление, а потом уже где-то на третьем курсе идет специализация.

Петр Кузнецов: То есть это свойственно все-таки молодым? Или это более или менее было всегда?

Аюрика Батуева: Это свойственно… Нет, сейчас я могу сказать, что абитуриенты, наверное, стали более мотивированными за последние два года. То есть они приходят, как правило, в большинстве своем с четким пониманием, кем они хотят работать. И под это четкое понимание, кем они хотят работать, мы им подбираем направление. А уже когда они будут на третьем курсе, они будут выбирать специализацию.

Ольга Арсланова: Давайте узнаем, как дела обстоят в вузах других регионов. С нами на связи сейчас начальник управления нового набора Томского государственного университета Евгений Павлов. Евгений Владимирович, мы вас видим.

Петр Кузнецов: Евгений Владимирович, здравствуйте. Видим вас и, наверное, слышим, да?

Ольга Арсланова: Как связь?

Евгений Павлов: Добрый день, добрый день.

Петр Кузнецов: Нам как раз пишут из Иркутской области: «Кошмар! В регионах закрываются институты, нет лицензии».

Ольга Арсланова: Да. И многие вузы действительно исчезли, серьезная конкуренция на этом поле. Как у вас с этим дела обстоят?

Евгений Павлов: Томскому государственному университету конкуренция в этом направлении, конечно, не страшна. Мы участвуем во всех программах, поэтому конкуренции не боимся. Что касается самых востребованных направлений подготовки…

Петр Кузнецов: Евгений Владимирович, мы попросим вас по телефону с нами связаться, поговорить прямо сейчас.

Ольга Арсланова: Консервативный способ связи выберем.

Петр Кузнецов: Да. Просто Skype очень проваливается. Мы вас хорошо видим, но чтобы качество связи было хорошим.

Ольга Арсланова: Отлично! Теперь все хорошо.

Петр Кузнецов: Замечательно! Да, можете продолжать.

Евгений Павлов: Я начал рассказывать о самых востребованных направлениях подготовки Томского государственного университета. У нас в этом году такая очень неожиданная история: у нас «стрельнули», если так можно сказать, направления, связанные с IT-технологиями. У нас классический университет, практически все направления есть – и физико-математические, и гуманитарные, и естественнонаучные. В этом году, например, такое направление, как программная инженерия, очень популярным стало – более 20 человек на место конкурс. Ну, это, наверное, связано с тем, что все больше и больше выпускников школ видят свое будущее как раз с современными IT-технологиями.

Ольга Арсланова: А что вы можете сказать студентам из вашего региона, абитуриентам из вашего региона? Почему нужно оставаться дома и учиться в частности в вашем вузе, а не ехать в Москву и не поступать, например, в РЭУ имени Плеханова?

Евгений Павлов: Ну, на самом деле абитуриенты сами решают, оставаться им или уезжать. Просто здесь получается, что региональные вузы конкурируют с московскими не только уровнем образования, наверное, не столько уровнем образования, а скорее – сопутствующими факторами, например, условиями жизни в большом городе. Как мы знаем, они, конечно, более привлекательные для абитуриентов. И поэтому абитуриенты пусть сами решают.

Но я могу сказать, за весь город могу сказать, что Томск – это студенческая столица не только Сибири, но и России. У нас каждый шестой житель города – это студент. Это молодежный город, несмотря на то, что нам 400 лет. И все университеты Томска, и Томский государственный университет в первую очередь – это, конечно, хорошая возможность получить качественное образование, а уже потом с качественным образованием поехать и покорять Москву и Санкт-Петербург.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо, Евгений Владимирович. Это Евгений Павлов, начальник управления нового набора Томского государственного университета.

Если мы говорим о престиже вообще российских вузов, опять-таки Василева в 2016 году об этом говорила, что… ну, и Ливанов до нее говорил, что одно из направлений, одна из задач главных – это поднять престиж российских вузов. Мы становимся привлекательнее для иностранных студентов?

Аюрика Батуева: Ну, на примере РЭУ – да. У нас доля иностранных студентов ежегодно увеличивается.

Ольга Арсланова: А откуда?

Аюрика Батуева: Причем это не иностранные студенты, которые…

Петр Кузнецов: А сколько? Какая доля иностранных студентов?

Ольга Арсланова: И что за страны?

Аюрика Батуева: Еще прием не закончен, потому что иностранцы принимаются на платной основе, и здесь вход свободный, что называется, то есть наравне с гражданами Российской Федерации. А еще дополнительно идет прием в рамках правительственной квоты, которая составляет 15 тысяч иностранных студентов ежегодно. Отборы проходят на местах по линии Россотрудничества. И мы уже, собственно говоря, получаем комплект документов конечный. Пока прием не закончен, но в этом году у нас количество иностранных студентов ожидается в полтора раза больше, чем было в прошлом.

Ольга Арсланова: Так откуда едут в основном?

Аюрика Батуева: Отовсюду.

Ольга Арсланова: Отовсюду?

Аюрика Батуева: Это и Африка, это и Латинская Америка…

Петр Кузнецов: А Европа?

Аюрика Батуева: Это и Европа, это и страны бывшего Советского Союза… прошу прощения, республики бывшего Советского Союза. Везде. У нас очень большая доля студентов из Китая. У нас очень большая доля студентов из Вьетнама. И последние пару лет интенсивно Европа заходит, причем именно на полные программы, не по обмену, как это бывает, на полгода как стажер, на год, а именно на полные программы.

Петр Кузнецов: Но можно сказать, что топ-страны европейские? Европа-то разная.

Ольга Арсланова: Западная Европа.

Аюрика Батуева: Есть студенты из Германии, есть студенты из Франции, есть студенты из Чехии, есть студенты из Латвии, из Эстонии – отовсюду.

Петр Кузнецов: Есть вопрос, кстати, опасения по поводу колебания курса рубля. Сказалось ли это как-то на стоимости обучения, на доступности высшего образования вообще?

Аюрика Батуева: Ну, у нас не привязана стоимость обучения в нашем вузе к курсу доллара.

Петр Кузнецов: А тем более он начал скакать уже тогда, когда…

Аюрика Батуева: Да, он начал скакать после того, как стоимость была утверждена, безусловно. Я не могу сказать, что очень сильно на нас это сейчас отразится, по крайней мере пока. Ну, посмотрим, что будет. Обычно стоимость утверждается где-то в марте-апреле.

Петр Кузнецов: Если сравнить 2016-й, 2017-й и 2018-й, то как сильно стоимость меняется, насколько увеличивается?

Аюрика Батуева: Мы стараемся сильно не увеличивать, но в целом в среднем по вузу в 2018 году мы увеличили стоимость на 6,7%. Но при этом есть программы, где увеличение могло быть на 15%, а есть программы, где увеличения не было вообще. Это зависит от востребованности программ, от того, как идет набор на эти программы.

Ольга Арсланова: Важный вопрос от наших зрителей, многие задают: «Почему вузы не занимаются трудоустройством своих выпускников?» Вы как-то помогаете – сначала практику проходить, может быть, какой-то контакт с работодателями?

Аюрика Батуева: Ну, у вас есть, во-первых, договоры с компаниями, часть из которых имеет базовые кафедры в нашем университете. У нас есть Центр развития карьеры, который помогает организовывать практику тем студентам, которые на сегодняшний день еще не работают. К сожалению, видимо, и стипендия в том числе, она подталкивает к тому, чтобы дети достаточно рано начинали работать стажерами, помощниками. Но, как правило, к моменту написания ими выпускной квалифицированной работы в большинстве своем они уже где-то работают и, соответственно, дипломную работу (ВКР) они пишут на базе своей компании. Если же возникают сложности у студента, то у нас есть такая структура в университете, которая помогает пристраивать на практику в основном по нашим компаниям. Но это не является обязательством вуза на сегодняшний день.

Ольга Арсланова: Добрая воля.

Аюрика Батуева: Ну, по сути – да.

Петр Кузнецов: Тем не менее как один из методов борьбы с утечкой мозгов, как ни крути.

Аюрика Батуева: Или один из методов борьбы за привлечение абитуриентов.

Петр Кузнецов: Или так, да.

Ольга Арсланова: Конкуренция вузов.

Петр Кузнецов: Послушаем Раису из Краснодарского края. Здравствуйте, Раиса.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Мы вас слушаем внимательно. Вопрос или история?

Зритель: У меня внук служит в рядах армии и мечтает поступить в высшее учебное заведение. Будут ли льготы ему за то, что он отслужит, какие-то льготы при поступлении?

Ольга Арсланова: Спасибо. Отслужил человек в армии – хорошо.

Петр Кузнецов: А вообще считается, что после армии… «Ой, нет, после армии? Какой вуз тебе после армии?» То есть там речь даже не о льготах…

Ольга Арсланова: Нет, почему?

Петр Кузнецов: Ну, у меня в голове какое-то такое стандартное мышление по поводу тех, кто…

Ольга Арсланова: А как раньше, в советское время было?

Петр Кузнецов: Не знаю.

Аюрика Батуева: А раньше в армию уходили после первого курса.

Ольга Арсланова: Либо возвращались из армии и поступали.

Аюрика Батуева: Потом, да. Ну, либо возвращались. Но, как правило, после первого курса забирали мальчиков в армию, а через два года они возвращались.

Петр Кузнецов: Хорошо.

Ольга Арсланова: Так вот, льготы есть какие-то?

Петр Кузнецов: Что касается особого подхода.

Аюрика Батуева: Нет, к сожалению, в общей массе льгот нет, они были отменены несколько лет назад. Но при поступлении на специальности военной специфики либо в военные учебные заведения – возможно, да. Это называется «внеконкурсное поступление». То есть результаты ЕГЭ должны быть, но на эти места проводится отдельный конкурс. В вузах, как РЭУ имени Плеханова, льготы не предоставляются для такой категории абитуриентов.

Ольга Арсланова: Еще один звонок от нашей зрительницы Марины из Ханты-Мансийского округа. Здравствуйте… Нет, Марина уже не с нами. Перезвоните, пожалуйста, выходите в прямой эфир.

«Определенное время идет разговор о регулировании приема абитуриентов на различные специальности, – пишет наш зритель, – и в зависимости от потребности в специалистах. Например, если у нас не хватает медиков, почему не увеличивается количество бюджетных мест в мединститутах?» Насколько вы оперативно реагируете на изменения рынка, на изменения востребованности той или иной профессии? И бюджетные места как у вас в связи с этим регулируются?

Аюрика Батуева: Они не могут регулироваться.

Ольга Арсланова: Никак?

Аюрика Батуева: Бюджетные места выделяются в результате конкурсной процедуры, которая прописана постановлением Правительства Российской Федерации.

Ольга Арсланова: И вы не можете на это повлиять? Вы не можете сказать: «К нам в прошлом году столько желающих стать программистами приходило. Давайте сделаем чуть больше».

Аюрика Батуева: Нет, эта процедура конкурсная и закрытая. Соответственно, когда распределяются, есть некое общее количество бюджетных мест на все направления и специальности, и когда они распределяются по укрупненным группам, то, соответственно, там учитывается специфика труда. Поэтому в этом году, например, больше бюджетных мест было на направлении, связанном с информатикой, IT-технологиями в разных их вариациях. Меньше стало мест на экономические направления. Это зависит не от вуза.

Петр Кузнецов: Здесь вопрос об увеличении количества мест для другой категории. Видимо, откликается Мария на ваше сообщение о том, что становится иностранцев больше. «А увеличивают ли количество мест для иностранцев?» Не получится ли так, что свои все больше и больше остаются за стенами?

Аюрика Батуева: Нет, не получится. Иностранцы, которые поступают в рамках правительственной квоты, они не претендуют на бюджетные места, которые выделяются для поступления, в принципе. Это сверх бюджетного плана набора.

Ольга Арсланова: Понятно.

Аюрика Батуева: Это никак не привязано. Другое дело, что на бюджетные места, которые выделяются для граждан Российской Федерации, на основе международного договора могут поступать на общих основаниях граждане Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. Ну, это же не такой большой поток.

Петр Кузнецов: У нас Московская область, еще одна Раиса. Раиса, слушаем вас, здравствуйте, добрый день.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, я хотела бы узнать. Вот слышала, что проводится обучение по компьютеру в личном кабинете. Правда, я не запомнила вуз. А дипломы будут выдаваться государственного образца или какого-то другого?

Ольга Арсланова: Итак, онлайн-образование – это действительно интересная тема. У нас есть еще несколько минут, чтобы о нем поговорить. Есть ли у вас оно?

Аюрика Батуева: Форму «экстернат», которая базировалась в том числе на онлайн-образовании, ее в нынешнем законодательстве об образовании не существует, она не предусмотрена как форма обучения. Онлайн-обучение отдельно мы у себя не культивируем, потому что все-таки диплом РЭУ имени Плеханова – это бренд, это бренд с историей, поэтому мы можем предоставлять некие онлайн-курсы, частично дистанционное обучение по каким-то отдельным дисциплинам, либо если это люди с ограниченными возможностями здоровья. Но в целом и в общем чисто онлайн-обучения у нас нет.

Ольга Арсланова: Но многие ваши коллеги говорят о том, что это наше неизбежное будущее, рано или поздно вузы к этому придут. И речь не только о каких-то лекциях на Coursera, а речь о полноценных курсах с дипломом. Как вам кажется, в России мы к этому придем? Или все-таки офлайн-образование всегда победит онлайн-образование, оно более серьезнее, и у него шансы выше?

Аюрика Батуева: Мне кажется, мы не скоро к этому придем, потому что… У нас в университете есть факультет, называется – факультет дистанционного обучения. На самом деле он реализует очно-заочную и немного заочную форму (мы как-то от нее в последнее время тоже отходим). И они как раз предлагают изучение части дисциплин через личный кабинет студента. Но когда родителям говоришь: «У нас есть факультет дистанционного обучения», – 80% говорят: «Так, нет-нет, дистанционное нас не интересует. Нам вот очное и явочное». Придем, наверное, когда-нибудь. Вопрос только – какую долю это будет занимать в учебном процессе?

Ольга Арсланова: Ну, потому что обучение – это всегда контакт личный с преподавателем, это всегда связь, в том числе и в аудитории.

Аюрика Батуева: Ну конечно.

Ольга Арсланова: Это люди, с которыми ты вместе учишься. И, наверное, онлайн-образование тут совершенно ничего не может предложить взамен.

Аюрика Батуева: Слушательница ведь задала вопрос: «Это будет диплом государственного образца?» Диплом государственного образца выдается только по образовательным программам, которые имеют государственную аккредитацию. А ведь в аккредитационных требованиях еще детализации нет, как быть, если будет онлайн-обучение. Пока так.

Петр Кузнецов: Диплом по электронной почте пришлют. Раз уж мы о будущем заговорили, все больше говорят об автоматизированной проверке ответов ЕГЭ. Если мы, может быть, и будем совершенствоваться, то, скорее, придем пока к этому. Будет ли у нас подобный процесс введен? И чем это может грозить?

Аюрика Батуева: Ну, автоматизированная проверка ЕГЭ частично существует тех блоков контрольно-измерительных материалов, которые имеют тестовую форму.

Ольга Арсланова: Ну, которые наиболее простые.

Аюрика Батуева: Я пока не могу представить, как можно сделать автоматизированную проверку сочинения по русскому языку или ЕГЭ по литературе, или эссе по обществознанию. Мне кажется, искусственный интеллект – вещь хорошая, она развивается, но учителя здесь никто не заменит, конечно.

Петр Кузнецов: Здесь есть предел.

Ольга Арсланова: Вопрос из Свердловской области: «На каких условиях поступают к вам дети-сироты? Какие льготы и условия?»

Аюрика Батуева: Законом предусмотрено выделение не менее 10% мест для такой категории. Но на эти места претендуют не только дети-сироты, но также и дети-инвалиды.

Ольга Арсланова: То есть льготники в целом?

Аюрика Батуева: Да. Условия были изменены буквально в июне 2018 года, перед началом приемной кампании. Если раньше эти дети могли подавать документы, да, в пять вузов, но участвовать по конкурсу и только в одном вузе на одну образовательную программу могли заходить по квоте особого права, и подтверждалось это право наличием оригинала документа об образовании (аттестата либо диплома СПО), то буквально в июне были внесены изменения в законодательство. И сейчас эти дети могут подавать документы так же, как и все остальные абитуриенты – в пять вузов и в каждом вузе на три направления. У них отдельный конкурс. У них будут ниже баллы, но они будут играться в конкурсе только с этой категорией абитуриентов.

Петр Кузнецов: И еще. Закончим вопросом из Хабаровского края: «А каковы шансы при поступлении на коммерческой основе из-за факта недобора нескольких баллов перевестись на бюджетное обучение по итогам первой или последующих сессий?» – Хабаровский край.

Аюрика Батуева: Приказом Минобрнауки предусмотрен перевод, он называется – об утверждении порядка перехода (именно перехода) с платного на бесплатное. Но он допускает переход не раньше, чем после двух сессий, то есть по сути – после первого года обучения, при наличии вакантных мест в вузе на данной образовательной программе и при соблюдении определенных требований: Это учеба на «отлично» (в случае если нет отличников, то тогда «хорошо» и «отлично»), а также при наличии других каких-то моментов, которые могут способствовать, что ли, такому переходу. Собственно говоря, вот так.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Аюрика Батуева: Спасибо и вам.

Петр Кузнецов: Спасибо. Напомним нашим телезрителям, тем, на чьи вопросы не успели ответить: в 8 вечера у нас большая тема, мы продолжим с 8 до 9 вечера в рамках программы «Отражение» говорить о доступности высшего образования и о приемной комиссии, в частности 2018 года.

Ольга Арсланова: О кампании.

Петр Кузнецов: О кампании. Аюрика Батуева, начальник управления «Приемная комиссия» РЭУ имени Плеханова, была у нас в студии, в гостях. Спасибо, что пришли. Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо от наших зрителей.

Аюрика Батуева: Спасибо большое.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты