Бедности покажут козу

Бедности покажут козу | Программы | ОТР

Что такое соцконтракт, кто и на какие еще цели сможет его заключить

2020-12-14T22:11:00+03:00
Бедности покажут козу
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Евгений Гонтмахер
профессор ВШЭ
Валерий Рязанский
первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике

Елена Медовникова: Мы идем далее и приступаем к обсуждению нашей следующей темы. И это – соцконтракт, который, может быть, поможет выбраться из бедности и даже начать свое дело. В Министерстве труда решили поддержать тех, кто хочет работать на земле и завести подсобное хозяйство. Регионам выделены дополнительные средства. В ближайшие три года планируется заключить более миллиона социальных контрактов на общую сумму 116 миллиардов рублей. Заключить такой договор со следующего года смогут жители уже всех российских регионов.

Александр Денисов: Тему мы назвали: «Бедности покажут козу». Как там в «Кавказской пленнице» было: «Имею возможность купить козу, но не имею желания». Как раз сейчас соцконтракт – как раз и есть та самая возможность купить козу, корову, ну, для тех, разумеется, кто имеет желание. Чаще в глубинке средства по соцконтракту малоимущие семьи тратят на покупку скота.

Елена Медовникова: Действительно, вопросов очень много. Например, куда обратиться за адресной поддержкой? Как работает программа социального контракта, по каким направлениям? Поможет ли она встать на ноги тем, кто нуждается в помощи? В общем, все это обсудим с экспертами.

Но сначала посмотрим сюжет Максима Волкова.

СЮЖЕТ

Елена Медовникова: И сейчас с нами на связи Валерий Рязанский, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике. Валерий Владимирович, здравствуйте, добрый вечер.

Валерий Рязанский: Здравствуйте, добрый вечер.

Елена Медовникова: Вот мы посмотрели сюжет. Действительно, видим, что программа работает. Давайте, наверное, для начала нашим телезрителям расскажем, вообще что такое социальный контракт.

Валерий Рязанский: Социальный контракт – это одно из таких, на мой взгляд, новых отражений государственной социальной политики. Когда вышел специальный закон, посвященный государственной социальной помощи, это был один из таких, что называется, важных разделов.

Учитывая, что это, в общем-то… Надо было дать ответ на вопрос: а чем это будет отличаться, например, от работы служб занятости? Для этого, в общем-то, сначала проводили некий такой пилотный, экспериментальный вариант, опробование. Сначала 5–7 регионов. Сейчас уже 21 регион находятся в пилотном режиме, пробуют то, что вы сейчас показывали.

Мы видим, что, в общем-то, это великий труд. Это не рыба, которая подается к столу. Это удочка, которая дает возможность людям выйти на режим самообеспечения, выйти на режим какой-то траектории развития. И надо сказать, что сейчас уже по результатам этого года мы приближаемся приблизительно к 70 тысячам таких контрактов. Учитывая, что в 2021 году вся страна должна выйти на вариант использования социального контракта, то, естественно, встает вопрос: а хватит ли тех ресурсов, которыми обладают регионы (а программа региональная же), надо ли добавлять средства из федерального бюджета? В этом году всего 7 миллиардов рублей было в этой программе. Со следующего года почти 27 миллиардов рублей будет на все регионы распланировано.

Более того, надо отметить очень важную деталь: регионы ведь сами планируют, такая проактивная позиция. У кого-то, будем говорить (вот то, что мы видим), это будет подсобное хозяйство. У кого-то это будет, может быть, изготовление в виде национальных промыслов. У кого-то это будут услуги на селе, парикмахерская. Где-то это транспорт. И так далее, и так далее.

Регионы, обладая определенной степенью самостоятельности, должны сами проактивно, что называется, провести некоторую инвентаризацию того, что нужно сделать для того, чтобы это прижилось, потому что не каждый из получивших средства по социальному контракту выходит на траекторию развития в дальнейшей.

Александр Денисов: Валерий Владимирович, а вы, кстати, как оцениваете? 21 регион был задействован в пилотном проекте. Со следующего года по всей стране это развернется. И даже Галина Карелова, ваша коллега, сказала, что за пару лет мы потратим на эту программу соцконтракта 116 миллиардов. То есть приличная такая сумма.

А это эффективно работающий инструмент? Вот мы видели коз и коров. В принципе, это уже что-то конкретное. По этим примерам можно сказать, что, да, это работающий инструмент против бедности?

Валерий Рязанский: Давайте будем судить по цифрам 2019 года. Это 90 тысяч контрактов. Что называется, в облако этих социальных контрактов вошли порядка 320 тысяч человек. То есть это все те, кто подписывал контракты, семьи с детьми. И за это время уже 96 тысяч человек вышли на режим постоянного действия контракта. То есть где-то уже 100 тысяч человек, которые фактически научились зарабатывать на этих контрактах.

Александр Денисов: А что это значит – «вышли на постоянный уровень»? Что это имеется в виду?

Елена Медовникова: И «научились зарабатывать».

Александр Денисов: Они как-то отчеты приносят? Счета в банке у них округлились? Как это?

Валерий Рязанский: Это проверяют как раз социальные службы. Социальные службы и должны проверить, каким образом семья вышла на траекторию собственного обеспечения. Где-то это обеспечение просто продуктами питания. А это тоже полезное дело – выход на другой уровень, что называется, даже питания в семье. Если семья вышла, допустим, уже на тот уровень, что может взять в аренду 6 гектар… А это, я так понимаю, чей-то соседский земельный пай. Как правило, там было по 6 гектар. Кто-то взял соседский пай в себе аренду. Посеет траву, скосит сено. И у них уже, естественно, будет доход – и тому, кто сдал в аренду, и тому, кто эту аренду использует в качестве уже, будем говорить так, предмета труда.

Так что, конечно, это эффективно. Конечно, это нужно и важно. Ну, я бы сказал так: это существенное дополнение к работе наших традиционных служб занятости, которые вряд ли дойдут так адресно до каждого человека, как это сделают социальные службы, дойдя до каждого, даже в маленьком поселке, в небольшом населенном пункте.

Александр Денисов: Спасибо большое, Валерий Владимирович.

Елена Медовникова: Спасибо.

Александр Денисов: Валерий Рязанский, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике, был с нами на связи.

Наш следующий собеседник – Евгений Гонтмахер, профессор Высшей школы экономики. Евгений Шлемович, добрый вечер.

Евгений Гонтмахер: Да, добрый вечер.

Александр Денисов: Евгений Шлемович, вы знаете, если посмотреть на цели социального контракта, то названия пунктов начинают смущать. Уж извините, что мы прицепись к этим козам и коровам, но это все-таки конкретный, какой-то конкретный показатель. А остальные? Поддержка трудоустройства. Преодоление трудной жизненной ситуации. Да мы все в трудной жизненной ситуации. И это как-то не конкретно. Что под этим имеется в виду? И как оценивать эффективность по этим пунктам? Я, честно говоря, не очень понимаю. Вы понимаете?

Евгений Гонтмахер: Вы знаете, только Валерий Владимирович только что у вас выступал. Ну, он человек опытный, он много лет занимается социальной политикой. Он сказал, мне кажется, правильную вещь.

Социальная помощь бедным людям – это проблема, скажем так, самого низового, первичного уровня власти, то есть местного самоуправления, в принципе, как раз не из Москвы и даже не из какого-то областного центра. Только там понятно, как можно помочь конкретному человеку, а особенно в таких деревнях и в небольших городах.

Да, там, например, человек попал в сложную жизненную ситуацию, допустим, временно потерял работу, и ему надо два-три месяца как-то перебиться, чтобы семью прокормить хотя бы элементарными продуктами питания. И принимается решение, в рамках этого социального контракта можно принять решение такое: «Давайте мы сейчас окажем помощь этому человеку деньгами или продуктами, – это все решается абсолютно конкретно, – Но человек будет искать работу. И, допустим, через три месяца мы посмотрим, решил он это или нет». Вот такая ситуация.

Вот то, что сегодня вы обсуждаете – это помощь в развитии личного подсобного хозяйства. Для какой-то части, особенно сельских жителей, наверное, это действительно какое-то подспорье в нашей сложной социальной жизненной ситуации, вообще-то.

Просто надо вот что понимать. Цель социального контракта – это оказание временных мер. Вот это принципиально важно. И нужно настолько это все выстроить… А это только местные власти могут сделать, только те люди, которые живут рядом с этими бедными и нуждающимися людьми. Так, чтобы люди получили вовремя в каком-то нужном объеме помощь (знаете, как капельное орошение), а потом они действительно могли бы сами уже как-то решать свою жизнь.

Хотя надо сейчас сказать, что далеко не в каждом случае, к сожалению, в России вот такая временная помощь может людей окончательно вывести из ситуации бедности, к сожалению. И здесь тогда более важны, наверное, другие формы оказания помощи людям малообеспеченным, а особенно семьям с детьми, где надо выплачивать какие-то постоянные пособия, которые сейчас немножко есть. Вот об этом думать.

Поэтому здесь есть четкий водораздел. Социальный контракт – это временная, такая экстренная помощь на какое-то определенное время для решения конкретной задачи конкретной семьи. Вот я бы так сказал.

Елена Медовникова: Евгений Шлемович, звучит действительно хорошо. И мы видим, что программа работает. А вообще есть, может быть, какие-то подводные камни? Например, человек взял денег на развитие своего бизнеса – бизнес не пошел. Нужно ли будет ему через какое-то время возвращать эти деньги?

Евгений Гонтмахер: Вы знаете, в любой программе вот такого типа (и мировой опыт это показывает) всегда есть какое-то… Ну, как правило, если программа хорошо выстроена, то все равно какое-то небольшое количество семей, которые, скажем так, не выполняют условия этого договора. Конечно, ничего с них требовать, я думаю, вряд ли можно, потому что это, как правило, все равно бедные семьи. Откуда они возьмут даже эти небольшие деньги, которые они получили в рамках социального контракта? Поэтому вопрос только в том, чтобы процент был крайне низкий вот таких людей.

Я повторяю: вся проблема в том, чтобы… Вот мы сейчас говорим о местном самоуправлении в связи с поправками в Конституцию, которые были приняты. Местное самоуправление должно остаться самостоятельным уровнем власти, и очень сильным, который как раз эти все конкретные проблемы конкретных людей и решает. И тогда только это может минимизировать эти случаи.

Как раз пособия федерального типа… Допустим, всем семьям с детьми с доходами ниже полтора или двух прожиточных минимумов выплачиваются пособия. Вот там возможны, конечно, сбои, потому что, вы сами понимаете, посчитать доходы каждой семьи по единой методике, которая утверждена в Москве, – ну, там может быть очень много ошибок.

Александр Денисов: Евгений Шлемович, зритель у нас на связи, поговорим с Инной из Пензенской области. Инна, добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер, здравствуйте.

Елена Медовникова: Да, мы вас слушаем.

Зритель: Я звоню вам из Пензенской области. У меня такой вопрос. Вот сейчас нам говорят: «Берите скот, выращивайте». Мы не против того, чтобы выращивать. Мы привыкли. Это наш заработок, как говорится.

В начале 2000-х годов мы остались без работы. Когда совхозы распались, мы все остались без работы. Нас никто на биржу не ставит. Нас никогда никто не спросил, чем мы выживаем. Вот мы держим этот скот. Но дело в чем? Корма подорожали, горючее дорогое. Дело вот в чем. А сдать нам это молоко, это мясо некуда. Вы понимаете? Мы молоко сдаем по 17 рублей перекупщикам, мясо сдаем по 280 рублей перекупщикам. У нас нет такого… Не остается нам на жизнь. Мы привыкли к этому труду, мы постоянно трудимся. Мы в четыре часа встаем, как говорится. Мы даже выходных не знаем. Вообще, знаете, это просто адский труд!

И никого не интересует, как мы выживаем. Вот только с высокой трибуны можно сказать, как мы выживаем. Только говорят все. А вот помочь жителям никто не хочет. И никто не помогает нам. Понимаете, в чем дело?

Александр Денисов: Ирина, по тому же соцконтракту… Кстати, вы не единственная предвосхитили вопрос мой про корм на скотину. Вот многие жалуются, что… ну, не жалуются, а говорят, что он очень дорогой. «Скотина – это еще полдела. А чем ты ее будешь кормить? Еще один нахлебник в доме», – Ивановская область Краснодарский край пишут. Так можно соцконтракт, если уже скотина есть, взять на тот же корм, на зерно, на комбикорм.

Зритель: Вот соцконтракт. Объясните нам, простым людям. Вы понимаете, соцконтракт, дадут нам эти деньги. А потом нужно налог платить. Мы вырастим тот скот… У нас и так ничего не остается от этого скота. А если мы будем еще и налоги платить…

Александр Денисов: А какие налоги вы собираетесь платить со скота, простите? Я понять хочу.

Зритель: А?

Александр Денисов: Какие налоги со скота вы собираетесь платить?

Елена Медовникова: Видимо, с продажи продукции.

Зритель: Вот эти соцконтракты, там выделяют деньги. Мы должны же как-то вернуть эти деньги…

Александр Денисов: Нет, они безвозвратные. Соцконтракт – безвозвратный. Спасибо за звонок. Сейчас все разъясним.

Евгений Шлемович, давайте разъясним, все-таки не все понимают. Что из себя представляет соцконтракт?

Евгений Гонтмахер: Соцконтракт – это действительно безвозмездная помощь, которую, если что-то случается, семья отдавать никак не будет. Понимаете, звонок был очень интересный и правильный, потому что соцконтракт, его цель в данном случае, вот то, что мы сегодня обсуждаем… Деньги, которые даются на развитие личного подсобного хозяйства – это не деньги, которые идут на то, чтобы поддерживать товарное производство. Это совершенно другое.

Женщина звонила из Пензенской области, и она абсолютно права. Я знаю эти проблемы. Я знаю многих фермеров в России, которые жалуются на очень дорогое топливо, на очень высокие тарифы на электричество, на много что другое. Эта проблема сельхозполитики. Это не к социальной политике, это не к социальной сфере.

И давно пора, конечно, на этот фермерский сектор у нас, что называется, посмотреть по-новому, потому что он у нас находится в таком очень зажатом состоянии. Очень немного людей занимаются реальным товарным производством, а не личным подсобным хозяйством, где налоги с тебя брать не будут. Если у тебя есть корова, но ты не продаешь молоко, мясо и так далее, то никто с тебя никакого налога брать не будет. Но если будет развит фермерский сектор, то тогда бедность на селе будет меньше. Вот тогда люди пойдут работать в эти фермерские хозяйства, будут продавать продукцию и зарабатывать неплохие деньги.

Кстати, примеры такие тоже есть, несмотря ни на что. Поэтому надо разделять эти вещи. Кстати, это очень важный момент. Вот я об этом говорил. Соцконтракт – это временная мера помощи людям, которые попали в сложную жизненную ситуацию.

Александр Денисов: Евгений Шлемович, спасибо большое.

К сожалению, разделять сложно. Все воспринимается как одна сложная жизненная ситуация. Вот как тут объяснишь? Это проблема твоего хозяйства или твоя личная проблема? Все – проблема. Спасибо большое, спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)