Право на чистый бензин: как его вернуть жителям Дальнего Востока?

Гости
Дмитрий Гусев
вице-президент «Независимого топливного союза»
Александр Фролов
заместитель генерального директора Института национальной энергетики

Иван Гостев: Дальневосточные автомобилисты бьют тревогу: на некоторых заправках в регионе на прошлой неделе исчез АИ-95 и АИ-98. Причиной стал рост оптовых цен на бензин. Они превысили розничные, и продавать заправщикам стало просто невыгодно.

Дарья Шулик: НТС заявил о необходимости увеличить льготы для поставок топлива в регион ДФО, отменить запрет на его импорт в Россию и понизить ставку НДС для дальневосточных предприятий на 10 пунктов. В НТС считают, что эти меры помогут стабилизировать ситуацию.

Как снизить цены и вернуть жителям региона право на чистый бензин? Будем обсуждать вместе с экспертами. А вы присоединяйтесь, пожалуйста, к нашей беседе.

Ну а сейчас у нас на связи Дмитрий Гусев, вице-президент Независимого топливного союза. Дмитрий Валерьевич, здравствуйте.

Дмитрий Гусев: Здравствуйте.

Дарья Шулик: Дмитрий Валерьевич, чуть ранее мы сказали, что в начале августа часть независимых АЗС Дальнего Востока перестали просто продавать 95-й и 98-й бензин. Вот почему заправщикам в Приморье стало невыгодно продавать бензин? Мне кажется, невозможно себе представить, что бензином невыгодно торговать. Почему в Приморье это так?

Дмитрий Гусев: К сожалению, в текущих налоговых условиях, которые создает государство, вообще, честно говоря, и добывать, и перерабатывать нефть стало не совсем выгодно. С учетом того, что больше 60% в 1 литре бензине и дизтоплива находится налоговой составляющей, соответственно, в текущих условиях, которые нам создало Министерство финансов, говорить о каком-то развитии и нефтепереработки, и добычи, и тем более розничной реализации бензина достаточно сложно.

С учетом того, что Дальний Восток – вообще достаточно проблемный регион и с недостаточными мощностями по нефтепереработке, с большими расстояниями для доставки топлива от ближайших нефтеперерабатывающих заводов, соответственно, те факторы, на которые наши регуляторы не обращают внимания, они дают возможность создавать такие ситуации, что периодически возникают проблемы с поставками топлива на Дальнем Востоке. И в первую очередь проблемы с ценой, которая, как правило, выше, чем в других регионах.

Иван Гостев: Цена, оптовая цена на топливо становится выше – соответственно, невыгодно продавать на заправках в розницу. И из-за этого страдают потребители. Насколько я знаю, на прошлой неделе АИ-95 и АИ-98 просто перестали продавать на некоторых АЗС. Сейчас ситуация исправилась?

Дмитрий Гусев: Ну, начнем с того, что, по нашей информации, проблем с заправкой автомобилей на Дальнем Востоке нет. Никто из потребителей еще ни разу не заявил, по крайней мере на основе мониторинга средств массовой информации, никто не сказал, что он вчера, позавчера или завтра не смог или не сможет заправить машину 95-м бензином.

С точки зрения населения, проблем нет. Это проблема отраслевая. Это проблема развития отрасли, проблема вообще выживания отрасли и топливной инфраструктуры.

Дарья Шулик: Дмитрий Валерьевич, если говорить об отрасли, а какая вообще в принципе должна быть разница между мелкооптовыми и розничными ценами для покрытия всяких расходов АЗС? Это расходы и на зарплату, и кредиты, и эксплуатационные расходы. Каким должен быть этот люфт?

Дмитрий Гусев: К сожалению, наших регуляторов, в том числе налоговую и Минфин, это мало интересует. Ну, минимальное значение, которое должно быть, среднее по году – хотя бы 5 рублей.

Вы сказали правильно, что, кроме поддержки этой инфраструктуры, необходимо обновление, необходимо добавление каких-то новых видов топлива, необходимо создание комфортных условий. Мы, АЗС, не можем сегодня быть как просто АЗС. Необходимы дополнительные услуги – необходимы кафе, рестораны, магазины. Все это требует достаточно высоких затрат. Текущие возможности, к сожалению, позволяют выживать, и то не всегда.

Дарья Шулик: А сейчас сколько эта сумма составляет, эта разница?

Дмитрий Гусев: По бензинам это были отрицательные показатели – минус 1,5–2 рубля на литр.

Иван Гостев: И как с этим справлялись-то компании?

Дарья Шулик: Как выживают-то, действительно?

Дмитрий Гусев: Ну поймите, есть один плюс – экономика АЗС, экономика любой нефтепереработки считается по году. Соответственно, в среднем температура по больнице, наверное, конечно, плюсовая.

Но принципиальный момент, который сегодня есть: нет возможности инвестиций, нет возможности расширения. Даже такие крупные игроки, как «Роснефть», два года назад отказались от постройки нового нефтеперерабатывающего завода на Дальнем Востоке, потому что не были созданы комфортные условия для инвесторов. Что уж говорить о независимых сетях, которым индивидуальные инвестиционные условия для постройки АЗС никто не согласовывал.

Иван Гостев: Дмитрий Валерьевич, подскажите, пожалуйста. Некоторые эксперты говорили, что недостаточно топлива на бирже продается, не удовлетворяют те заявки, которые есть от компаний. Это правда?

Дмитрий Гусев: Те параметры, которые были согласованы на бирже, в принципе, они достаточны. Есть небольшие технические изменения, с точки зрения переноса объемов с мелкого опта на биржу. Безусловно, наверное, хотелось бы, может быть, продавать и больше. Но я повторю, что объемы реализации на бирже на сегодня не являются каким-то фактором, который смог бы повлиять на цены.

Поймите, в текущих условиях нефтепереработка – отрицательная. То, что они добавят бензин на биржу – это не скажется на их экономике, она не станет положительной. Проблема в другом – проблема, еще раз повторю, в текущих налоговых условиях, которые создало государство, которые не позволяют развивать ни нефтепереработку, ни реализацию нефтепродуктов. Биржа на сегодня не панацея. Нужны более существенные изменения инвестиционного и налогового режимов для отрасли.

Иван Гостев: То есть вы считаете, что надо снижать налоги?

Дмитрий Гусев: Нужно не снижать налоги, а нужно хотя бы их зафиксировать, и хотя бы на пять лет. У нас Минфин в свое время говорил, что налоговые условия, тем более для инвестиционных проектов, не будут меняться в течение пяти лет. За последние несколько лет мы увидели, что постоянное повышение акцизов, повышение НДС, неналоговых сборов безумное количество. Это постоянно повышает налоговую нагрузку, снижает инвестиционную привлекательность отрасли. А социальные обязательства никто не отменял.

Поэтому, к сожалению, наверное, Минфину нужно пересмотреть свой подход, с точки зрения пополнения бюджета, и все-таки немножко подумать о том, что отрасли нужно хотя бы немножко денег для того, чтобы выживать.

Иван Гостев: Спасибо большое, Дмитрий Валерьевич.

Дарья Шулик: Спасибо.

Иван Гостев: Давайте послушаем звонок, Константин хочет высказать свое мнение.

Дарья Шулик: Здравствуйте, Константин.

Зритель: Здравствуйте. Южно-Сахалинск на связи с вами.

Иван Гостев: Слушаем вас.

Зритель: Самая дешевая солярка, дизтопливо у нас – 54 рубля.

Иван Гостев: 54 рубля?

Зритель: В пределах нормы, 58 с копейками. Вот так мы живем на Сахалине.

Иван Гостев: Константин, подскажите, пожалуйста, случайно не знаете ситуацию с АИ-95 и АИ-98? Потому что разные у нас сведения. Видите, эксперт сказал, что все нормально с ними.

Зритель: Бензин дешевле дизтоплива. Если дизтопливо – 54, то бензин – 50–52.

Иван Гостев: Ну, тоже недешево.

Зритель: Ну, это для Сахалина нормальная цена, мы уже привыкли к таким ценам.

Иван Гостев: Понятно.

Дарья Шулик: Сахалин такие цены не пугают, в общем. Спасибо, Константин.

Иван Гостев: Спасибо, Константин.

Дарья Шулик: У нас следующий звонок – из Хабаровского края Виктор к нам дозвонился. Виктор, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Дарья Шулик: Как вам цены на бензин?

Зритель: Из Комсомольска-на-Амуре вам звоню. Недавно ездил в Приморье, получается 1 300 километров по трассе. С бензином проблем у нас нет, 95-й и 98-й есть на заправках.

Иван Гостев: Хорошо, что узнали.

Зритель: Товарищ Гусев говорит, что у нас проблема с доставкой топлива, бензина. У нас два нефтезавода своих – в Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре. Расстояния между большими городами не такие уж и большие. У нас проблем нет с этим. Понимаете? Скачки цен бывают, это понятно, но дефицита у нас нет.

Дарья Шулик: Но это как у потребителя у вас нет. А мы говорили об отрасли.

Иван Гостев: О компаниях.

Дарья Шулик: У отрасли в целом проблемы.

Зритель: У нас у «Роснефть» в Хабаровске нефтезавод большой. И «Альянс» в Комсомольске-на-Амуре. У нас два больших завода. Я на железной дороге долго проработал, поезда сопровождал. Нефть к нам составами прет.

Иван Гостев: Ну да, понятно. Спасибо большое.

Дарья Шулик: Спасибо, спасибо за ваш звонок.

Иван Гостев: Давайте сейчас продолжим обсуждать эту ситуацию с Александром Фроловым, заместителем генерального директора Института национальной энергетики. Александр Сергеевич, здравствуйте.

Александр Фролов: Здравствуйте.

Иван Гостев: Действительно, все время говорят о том, что сложности на Дальнем Востоке, там расстояния большие, нет месторождений. Между тем мы сейчас слышали и комментарий нашего телезрителя, который сказал, что есть заводы, и я тоже справки навел. Месторождения континентальной части: Центральная Оха, Катангли, Эхаби. Есть спецморнефтепорт в Козьмино, там идет нефтепровод.

Есть проблема действительно или нет ее, как вы считаете, на Дальнем Востоке?

Александр Фролов: Я так понимаю, что в данном случае все-таки разговор идет о проблемах ряда независимых игроков на розничном рынке моторных топлив. Проблема есть у них, опять же у ряда игроков.

Я слушал часть вашей беседы по этому поводу. Здесь зачем-то приплели нефтепереработку. Да, у нефтепереработки есть определенные проблемы также в текущих кризисных условиях, но это отдельная большая тема. Как я понимаю, вообще генеральная линия разговора вашего предыдущего была про то, что у мелкооптовых игроков, у некоторых мелкооптовых игроков есть проблемы. Ну хорошо. При этом прозвучало…

Дарья Шулик: Что же здесь хорошего? Для них это нехорошо как раз.

Александр Фролов: Ну, прозвучала фраза о том, что население проблем не видит, то есть снабжение топливом населения идет в нормальном режиме.

Я уточню только немножечко по месторождениям. Если мы так на широкую тему заправок говорим, о нефтегазовой отрасли в целом, то замечу, что, во-первых, идет активная разведка на Дальнем Востоке. Остров Сахалин сейчас одним из самых главных наших полигонов является, там крупные месторождения найдены.

И что гораздо более важно в текущих условиях, а не на перспективе? То есть эти месторождения – это некая перспективная история, которая позволит в будущем развивать нефтепереработку. Действительно, есть два крупных нефтеперерабатывающих завода. Для понимания: их мощность суммарная примерно в полтора раза выше, чем мощность, скажем, Московского нефтеперерабатывающего завода. При том, что все население Дальневосточного федерального округа, ну, мягко скажем, меньше, чем одной только Москвы. Ну да бог с ним.

Важное замечание в данном случае заключается в том, что у нас есть нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан». И в прошлом году от этого нефтепровода был проложен отвод (то есть еще один нефтепровод) к Комсомольскому нефтеперерабатывающему заводу «Роснефти». То есть ресурсная база защищена полностью.

Здесь несправедливо говорить даже про развитие местных месторождений просто потому, что поставки нефти идут как бы из крупных месторождений, добыча на которых идет в других регионах, но от которых нефть идет по крупнейшему, одному из крупнейших нефтепроводов в стране. И от него идет отвод на нефтеперерабатывающий завод.

Еще раз. У нас проблема в чем? Давайте зададимся вопросом. В высоких ценах для населения? Очень разные цены на Дальнем Востоке. Вот на Сахалине действительно большая проблема. Я надеюсь, что будут реализованы некие, такие крайне перспективные планы по развитию производства на самом Сахалине, строительство логистической инфраструктуры, которая упростит поставку топлива на Сахалин. Все-таки это остров, куда дорого доставлять.

А по континенту – ну да, немножечко превышают цены среднероссийские. И опять же – какой город мы берем, удаленность городов, размер городов тоже надо учитывать. В целом повышение есть, но где-то на рубль-полтора по сравнению со среднероссийским. Для сравнения: в Крыму нас превышение выше, кстати, почему-то.

Иван Гостев: Отлично!

Дарья Шулик: Непонятно.

Иван Гостев: Парадокс!

Дарья Шулик: Александр, а как же тогда предложение Топливного союза? Вы говорите, что и сырья много, и есть откуда брать. А Топливный союз предлагает отменить импорт нефтепродуктов, чтобы был ввоз дешевого топлива. Почему тогда такая ситуация? И зачем это?

Александр Фролов: Я посмотрел, там много предложений есть, в том числе и по налоговому регулированию.

Иван Гостев: Ну да, понизить ставку НДС в том числе.

Александр Фролов: Начнем с того, с чем я согласен.

Действительно, у нас спорадически подходят к налоговой системе. То есть нет четко очерченной стратегии, в рамках которой нефтегазовая отрасль в целом и крупные компании в частности могли бы принимать инвестиционные решения, потому что налоговый режим очень часто меняется. В 2019 году произошел очередной слом налогового режима. Сейчас собираются вводить некоторые изменения. Но это мы углубимся.

Действительно, налоговая система выстроена не оптимально. А те решения, которые предлагаются для ее оптимизации, встречают со стороны финансово-экономического блока нашего Правительства критику. Например, введение налога на добавленный доход, во-первых. Сейчас обсуждается возможность введения хеджирования, которое, по сути, могло бы заменить ряд таких налоговых новаций. Да, такая проблема есть.

Рост акцизов действительно был какой-то безумный. То есть с 2014 года… Я в литрах скажу. Понятно, что акцизы считаются в расчете на тонну, но я для простоты просто скажу в литрах. Если в 2014 году, в начале года акциз на 1 литр бензина составлял примерно 4 рубля, то сейчас это порядка 9 рублей. Ну, неплохой такой рост, который, разумеется, отражается в цифре на стеле.

И этот рост противоречил ранее установленным стратегическим целям, которые демонстрировало Правительство. Акциз в 4 рубля (это пять с небольшим тысяч рублей на тонну) должен был стимулировать модернизацию нефтеперерабатывающих заводов. То есть вы производите более экологичное, более качественное сырье – получаете меньший акциз. И платите его, соответственно, улучшая свой инвестиционный микроклимат. Вы тратите деньги на переоборудование, но вы платите чуть меньше налогов, чем платили бы, если бы производили сырье хуже.

Все модернизировались. И с 2014–2016 годов начался активный рост акцизов. Вот сейчас он превышает уже даже те показатели, которые были показателем отсечения, чтобы никто не производил «Евро-3», а тем более «Евро-2».

Так вот, да, это проблема. Но, с точки зрения объемов поставок, с точки зрения импорта, предложение странное. Импорт, даже если вы покупаете… Ну, в рамках этой темы. Во-первых, мы по ценам на бензин по глобальному рейтингу находимся примерно на двадцатом месте. Это учитывая кризис. Обычно мы входим в первую десятку по низкой цене. То есть мы находимся в десятке стран, как правило. Сейчас наше положение чуть ухудшилось, заметно ухудшилось, но мы глобально… Вот из двухсот с лишним стран в мире мы находимся на одном из лучших мест по цене бензина – от десятого до двадцатого. Я неправильно сказал. Сейчас мы, по-моему, на тридцать какое-то место отскочили. Тем не менее у нас бензин один из самых дешевых в мире.

Иван Гостев: Ну, у нас и запасы нефти, в общем, одни из самых больших в мире.

Дарья Шулик: Только наших жителей это не особо радует.

Иван Гостев: К сожалению, не успеваем уже продолжить эту тему.

Дарья Шулик: Спасибо, Александр Сергеевич.

Иван Гостев: Спасибо, Александр Сергеевич.

Вот несколько сообщений буквально. Из Сахалинской области: «У нас 75 рублей за литр АИ-92. Северо-Курильск». Вот вам и на рубль-два повышение.

Переходим к следующей теме.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)
Как стабилизировать ситуацию и вернуть жителям региона право на чистый бензин?