Безопасный загар - миф или реальность? Советы онколога. Что такое паспорт кожи и зачем он нужен

Гости
Андрей Поляков
доктор медицинских наук, врач-онколог, заведующий отделением микрохирургии МНИОИ им. П.А.Герцена

Есть ли какая-то польза от загара, как правильно загорать и чем может быть опасно излишнее пребывание под солнцем? На вопросы о загаре и его последствиях отвечает доктор медицинских наук, врач-онколог, заведующий отделением микрохирургии МНИОИ им. П.А.Герцена Андрей Поляков.

Петр Кузнецов: Ну что же: лето, июнь, дача, Турция, Египет, все, что угодно. В принципе в любом месте… вряд ли вы поедете в Исландию, например, в июне-июле. Поэтому тема актуальная. Поэтому будем говорить о солнце, точнее – о загаре. Мы с Тамарой где-то с февраля, наверное, уже с загаром ходим. Это отдельная история. Спасибо нашим гримерам. Поэтому в рубрике «Телемедицина» мы сегодня говорим о загаре, о правильном загаре, вообще бывает ли он правильным и безопасным, о том, как избежать неприятностей. Наш эксперт – Андрей Поляков, доктор медицинских наук, врач-онколог. Здравствуйте.

Андрей Поляков: Добрый день.

Тамара Шорникова: Полезный загар – это миф или реальность? Потому что сейчас, конечно, очень много статей, которые начинаются с того, что «10 страшных новостей, которые вы не знали о загаре», «Загар приближает старость» и так далее.

Андрей Поляков: Вы знаете, умеренный загар действительно полезен, потому что с помощью него мы получаем витамин D, необходимый для нашего развития и для формирования костной системы, особенно у детей. Но именно умеренный загар, аккуратный, осторожный, продуманный.

Тамара Шорникова: То есть невидимый?

Андрей Поляков: Практически невидимый, да.

Петр Кузнецов: Дачный загар. Мы с дач начали. Говорят (еще один из мифов), что дачный загар – самый опасный. Так ли это и почему? Что это за вид такой?

Андрей Поляков: Нет, это, конечно, не так. Нет никакого дачного загара, морского, пустынного, городского. Мы везде получаем одинаковое солнце, одинаковую дозу, одинаковую инсоляцию и получаем одинаковое ультрафиолетовое излучение. И именно опасно для человека ультрафиолетовое излучение, особенно спектра А и Б. Потому что спектр А напрямую повреждает ДНК клетки и вызывает злокачественную опухоль. А спектр Б опосредованно тоже повреждает ДНК клетки, что приводит к формированию такой опухоли, как меланома кожи.

Тамара Шорникова: Мы просим наших телезрителей не только писать нам, потому что СМС-ки уже появились, но еще и звонить. Расскажите, какие средства защиты перед выходом на солнце используете вы, в какие часы предпочитаете загорать. И если у вас есть вопросы, тоже не стесняйтесь – задавайте их.

Что касается времени, когда лучше всего использовать солнце, для того чтобы приобрести загар и когда выходить на него не стоит?

Андрей Поляков: Здесь имеет значение широта. Чем южнее, тем требования к времени, когда можно загорать, они более строгие. И оптимальным является загар до 11 утра и после 16 часов.

Петр Кузнецов: Опять же, где бы мы ни находились.

Андрей Поляков: Где бы ни находились, но более строго это нужно соблюдать в южных широтах. Там потому что инсоляция сильнее и доза ультрафиолета больше.

Петр Кузнецов: Есть ли рекомендованное время нахождения под солнцем?

Андрей Поляков: Вы знаете, в принципе считается, что находиться на солнце нужно не более 3 часов в сутки. Здесь есть особенности, потому что у людей разные фототипы кожи так называемые. И есть опасные типы кожи (I и II тип по Фитцпатрику) – это светлокожие голубоглазые светловолосые или рыжеволосые люди с множеством родинок, веснушек. Вот этот тип как раз опасен, поэтому этим людям время на солнце нужно проводить минимально либо защищаться специальной одеждой, особенно у детей. Это длинные рукава, длинные брюки, это панамки, которые защищают шею, особенно у детей, и ушки. Вот такие простые меры позволили (например, в Австралии, где заболеваемость меланомой очень высока, и это одна из основных проблем этой страны) снизить заболеваемость меланомой существенно в несколько раз.

Петр Кузнецов: С медицинской точки зрения, но при этом, если можно, все равно просто. Почему родинки в данном случае такие уязвимые места? Там же разные виды еще бывают.

Андрей Поляков: Разные виды, совершенно верно. И здесь есть генетически предрасположенные формы и количество родинок. Это люди, которым очень угрожает развитие меланомы. Им загорать в принципе вообще нельзя. А есть обычные невусы, которые, как и у любого человека, в достаточном количестве, они не опасны. Это несколько отдельный вопрос.

Очень важно, чтобы дети до 3 лет не получали солнечные ожоги. Именно дети до 3 лет. И это является одной из основных причин развития меланомы кожи уже во взрослом возрасте спустя 30-40 лет. И особенно важно использование защитных кремов, которые вы уже упоминали, именно у детей. И фактор защиты у ребенка должен быть не менее 50. До 3 лет особенно. И в старших группах это тоже очень желательно.

А для взрослого человека фактор защиты должен быть желательно не менее 30. Это как-то уже будет обезопашивать в плане повреждения клеток.

Тамара Шорникова: Кстати, про крем спрашивают из Самарской области: «Из-за склонности к пигментации пользуюсь кремом с максимальным фактором защиты круглый год, каждый день. Не вредно ли такое интенсивное использование крема?»

Андрей Поляков: Оно должно быть, конечно, умеренным. Поэтому круглый год, особенно зимой – это не очень необходимо. Но, естественно, уже в весенне-летний сезон и ранней осенью это правильно, желательно и способствует защите, безусловно.

Тамара Шорникова: У нас есть видеоматериал. Мы спросили, как вы загораете. Вы нам ответили. Давайте посмотрим.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Что вы скажете об автозагаре? Потому что сейчас есть люди, которые появляются впервые на пляже, они не хотят особо выделяться, и они пользуются автозагаром. Насколько эта штука безопасная?

Андрей Поляков: Достаточно безопасная. Можно использовать. Опять же, как принцип гласит: «Любое лекарство – это яд, любой яд – это лекарство». Все зависит от длительности использования, от того, сколько этот автозагар находится на кожных покровах. Поэтому в меру это неопасно.

Тамара Шорникова: Это что касается крема. Что касается солярия, насколько он опасен? Потому что многие этот вид используются.

Андрей Поляков: Вы знаете, к солярию мы как онкологи относимся очень критически. Потому что проводились исследования, которые сравнивали частоту возникновения меланомы кожи у молодых женщин, которые пользуются солярием и не пользуются. И оказалось, что в той группе, которые пользуются солярием, частота меланомы в 75 раз выше. Это колоссальная цифра. Это очень опасно и вредно.

Тамара Шорникова: Без исключения, или есть какое-то безопасное время, проведенное в солярии?

Андрей Поляков: Вы знаете, без исключения, потому что тут еще есть вопрос качества ультрафиолетовой лампы, режимов, которые используются. И то, что многие женщины не знают, особенно молодые – это то, что солярий вызывает фотостарение кожи, особенно в области молочной железы, в области груди. Поэтому в принципе по всем параметрам солярий – это неполезно.

Петр Кузнецов: Первые признаки меланомы как-то можно определить?

Андрей Поляков: Можно определить.

Петр Кузнецов: Или ходить раз в год проверяться в качестве профилактики?

Андрей Поляков: Вы знаете, здесь зависит от факторов риска. То есть есть определенные факторы риска развития меланомы: это если были у родителей, если это у родственников I-II линии, если есть синдром множественных диспластических невусов, если человек проходит иммуносупрессивную терапию, например, после трансплантации органов, если были солнечные ожоги в детстве до 3 лет. Вот эта группа людей требует динамического скринингового осмотра хотя бы раз в год. Если меланома видна глазом, это уже плохо, это уже поздно. Поэтому, помимо признаков, которые должны все знать – это изменение формы невуса, это его потемнение, это если появился какой-то зуд, появилось рядышком пигментное новообразование. Если появилось образование темного цвета в области кожи, на котором раньше ничего не было. Если образование начало кровоточить или появилось изъязвление, то это очень нехорошие признаки, которые должны заставить человека обратиться к онкологу. Также если родинка стала асимметричной или появились какие-то более темные вкрапления. Это уже макропризнаки формирования меланомы кожи. Но выделяют так называемые тонкие или толстые меланомы. То есть в зависимости от ее толщины там принципиально разный прогноз. И современная медицинская задача состоит в том, чтобы выявлять меланому тонкую, то есть начальную стадию, где можно человека излечить полностью

Для этого нужны специальные методы исследования. И один из самых простых – это дерматоскопическое исследование. Это осмотр с увеличением до 40 раз, который достаточно рутинно может выполняться в специализированных подразделениях или у дерматологов, или у онкологов. И задача как раз с помощью простых методик уже заподозрить изменение злокачественных пигментов в невусе и обратиться к онкологу.

И существует так называемые системы мониторирования, такие как паспорт кожи. Что это такое? Это автоматизированная система. Проводится фотосканирование всей поверхности тела человека. И каждому пигментному новообразованию присваивается свой номер, даже если там 300, 500, 600 и так далее. Аппаратная система, разработанная врачами, оценивает каждый из этих невусов и предварительно выдает клиницисту, врачу сигнал о том, какие из них подозрительные и требуют наибольшего внимания. Дальше проводится дерматоскопия уже врачом-клиницистом, оценивается, существуют изменения или нет, и уже дальше можно выполнять либо биопсию, удалять и так далее.

Петр Кузнецов: Дорогая процедура? Я думаю, что многих интересует.

Андрей Поляков: Нет, это процедура недорогая. Она доступна в ряде клиник Москвы. В наше центре, мы одни разработчики отечественной системы, которую мы успешно применяем. И эта система позволяет оценивать изменения невусов в динамике. То есть мы откартировали все тело, через 6-12 месяцев мы можем повторить все малейшие изменения, которые произошли с абсолютно каждым пигментным новообразованием кожи человека.

Тамара Шорникова: А в городах уже есть это?

Андрей Поляков: В ряде городов есть, но большинство таких аппаратов находится в Москве.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телефонные звонки. Сначала Александра, Нижегородская область.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Александра, я из Нижегородской области. Скажите, пожалуйста, у меня ребенок 9 месяцев, родилась с множественными гемангиомами. Можно ли ей находиться на солнце и можно ли загорать?

Андрей Поляков: Александра, вы задали правильный вопрос. Находиться на солнце можно, потому что гемангиомы не связаны с изменением пигментных кожных новообразований, но в любом случае множественные гемангиомы требуют очень тщательного наблюдения, особенно в возрасте до 3 лет, потому что необходима очень четкая оценка в динамике изменения, уменьшения или увеличения этих образований, чтобы вовремя принять решение об их лечении. А на солнце находиться можно.

Тамара Шорникова: И Ларису (Смоленск) еще послушаем.

Зритель: Здравствуйте. Мне 65 лет. Постоянная форма мерцательной аритмии. 5 месяцев в году мы живем на даче, с мая по октябрь. Специально загаром, конечно, не занимаюсь, но в 4 утра я встаю, в 5 я уже выхожу на грядки, в теплицы, и в 11 я оттуда ухожу. Конечно, я одета, х/б одежда. У меня вопрос такой: почему под одеждой постепенно увеличиваются пигментные пятна? И сейчас я услышала в вашей программе о паспорте кожи. Доступно ли это, допустим, в Смоленске?

Петр Кузнецов: Спасибо.

Андрей Поляков: Да, Лариса, добрый день. С возрастом происходит изменение кожных покровов физиологически. И для людей старше 60 лет в принципе нормальным является увеличение размера пигментных новообразований. Это не страшно, но все-таки, если появляются те признаки, о которых я говорил ранее, то это повод обратиться к онкологу хотя бы для осмотра.

Что касается ваших проблем с сердцем, то загар на это не влияет, но, конечно, жаркая температура – лучше воздержаться от нахождения на улице во время жары.

Тамара Шорникова: Многие используют народные средства, чтобы приобрести прекрасный цвет кожи. Например, оливковое масло, чтобы быть коричневой. Насколько это вредно?

Петр Кузнецов: Что ты на меня показала?

Тамара Шорникова: Мне кажется, что иногда.

Петр Кузнецов: Внутрь только.

Андрей Поляков: Я думаю, что само по себе это не опасно, потому что оливковое масло никак не может повлиять на развитие злокачественной опухоли точно.

Тамара Шорникова: Но не может ли это привлечь больше солнечных лучей, сделать их более опасными?

Андрей Поляков: Я думаю, что нет. Нахождение на воде – да, там доза солнца больше, это надо учитывать.

Тамара Шорникова: И после загара, если все прошло неудачно, тоже популярный способ – сметана или что-либо…

Петр Кузнецов: Кефир.

Тамара Шорникова: Кефир, например. Этому стоит доверять?

Андрей Поляков: Этому доверять стоит. Это можно. Но существуют другие медикаментозные формы, например, детский крем, который выпускается различными производителями. Он имеет в себе состав, который может снять раздражение и уменьшить реакцию кожи на солнечный ожог.

Петр Кузнецов: Очень много специфических контрастных вопросов на нашем СМС-портале. Даже не знаю, что выбрать. «При такой болезни, как ВИЧ, можно ли загорать?», - спрашивает Москва.

Андрей Поляков: Вы знаете, по крайней мере нам неизвестны какие-то достоверно статистические исследования, которые бы говорили о том, что инсоляция ухудшает течение и прогноз этого заболевания.

Тамара Шорникова: А еще редкое заболевание – витилиго. Тоже спрашивают – можно ли с ним?

Андрей Поляков: С этим заболеванием, конечно, лучше от повышенных доз ультрафиолета воздерживаться. Это достаточно известный факт.

Петр Кузнецов: Тут спрашивают: «Скажите, базалиома – это рак кожи? Предположительный результат анализа – базалиома. Это вердикт или же надо дообследоваться? Что делать? Самый эффективный метод лечения с ней. Татьяна».

Андрей Поляков: Знаете, это очень актуальный вопрос. Как раз вчера мы проводили очень крупное совещание на конгрессе дерматовенерологов. У людей очень часто поверхностное и очень спокойное отношение к этому заболеванию. Базально-клеточная карцинома кожи – это рак. И ежегодно в мире заболевание 3 200 000 человек. И, к сожалению, немногие специалисты-врачи знают, что базально-клеточная карцинома дает отдаленные метастазы, и 16 000 пациентов ежегодно имеют метастазы от этой опухоли. Она может долго латентно течь, но это очень опасная и очень коварная болезнь, которая может вызвать очень серьезные разрушения тканей и у человека. И приходится выполнять обширные серьезные челюстно-лицевые резекции, вплоть до нейрохирургических операций, которые приходится выполнять в расширенном объеме.

Поэтому основной, самый безопасный вид лечения по всем существующим мировым нормативным стандартам – это хирургическое лечение. Есть ряд пациентов, которые относятся к группе низкого риска. Сейчас я подробно об этом не буду говорить. Там возможно применение консервативных методов лечения. Но одним из основных моментов является то, что если базально-клеточная опухоль находится на лице, это всегда группа высочайшего риска, и здесь нужно незамедлительно проводить ее удаление.

И очень важный момент вот в чем. Человек не должен допускать ситуаций, чтобы косметолог, пластический или эстетический хирург удалял какие-либо новообразования кожи без так называемого гистологического исследования, когда специалист-морфолог исследует удаленную ткань и может поставить четкий точный диагноз, что это такое.

Поэтому удаление пигментных новообразований в клиниках косметологического ряда не рекомендуется.

Тамара Шорникова: И вот еще вопрос: «Сколько бы ни находилась на солнце, цвет кожи не меняется. Значит ли это, что человек может хоть круглый день загорать, или это какая-то реакция?»

Андрей Поляков: Нет, это не значит, что он может загорать. Это просто у этого человека индивидуальный вариант пигментного обмена. Но та же меланома кожи бывает бесцветная. Она так и называется – беспигментная меланома кожи, которая может быть вплоть до белого цвета. Поэтому все равно нужно выдерживать солнечный режим обязательно.

Тамара Шорникова: А еще спрашивают: «Где опаснее – в горах или на воде?»

Андрей Поляков: И там, и там.

Петр Кузнецов: Татарстан интересуется: «Существует ли одежда, защищающая от ультрафиолетовых лучей? И где ее можно приобрести, если существует?»

Андрей Поляков: Одежда существует. В принципе она не специфического какого-то медицинского назначения. Вот это желательно должна быть белая ткань. Лучше лен или хлопок. Удлиненная, защищающая вплоть до кистей руки, до стоп ноги и шею, голову, лицо.

Петр Кузнецов: Вот еще история из Владимирской области: «После солнечного ожога на плечах образовались пятна, похожие на веснушки. Они проходят уже 3 года. Что это? Нужно ли и возможно ли их убрать?»

Андрей Поляков: Без осмотра в данном случае сказать сложно, конечно. Поэтому я могу посоветовать человеку, если его это тревожит, тоже обратиться к специалисту и пройти нормальный полноценный осмотр.

Тамара Шорникова: Завидует нам Магадан, Чукотка и так далее, говорят: «Прекрасные темы обсуждаете. У нас пока еще лето не наступило. Будем ждать». Когда появится возможность загорать, как сделать это правильно, попытались сейчас сформулировать. Помог нам в этом Андрей Павлович Поляков, доктор медицинских наук, врач-онколог. Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо, что многое объяснили. До свидания.

Андрей Поляков: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)