Безработные: что делать, если поиски новой работы затягиваются?

Безработные: что делать, если поиски новой работы затягиваются?
Торговля персональными данными. Брошенные моногорода. Компенсации советских вкладов. Субсидии Северному Кавказу. Детское шампанское. Фильмы-должники. ЖКХ по-нашему. Темы дня с Сергеем Лесковым
Цифровая гигиена: чем опасны фотографии паспорта, бесплатные приложения и переписка в соцсетях
Сергей Лесков: Русский народ по какой-то своей самобытной культуре является, как и все северные, пьющим народом
Будущее умирающих городов: или эвакуация населения, или строительство заводов
Игорь Костиков: Больше потратишь энергии и сил на получение и восстановление советских вклада, чем получишь деньгами
Татьяна Овчаренко: Если в январской платёжке нет годовой корректировки в вашу пользу, вы априори переплатили
Олег Иванов: Это очень большое достижение всех нас, что мы сегодня видим, на какой фильм сколько дали денег и сколько он заработал в прокате
Персональные данные в Интернете: как их защитить от утечки? И что делать, если это произошло?
Надо ли запретить детское шампанское?
Много денег Кавказу. А толку? Субсидии на развитие региона не дали эффекта
Гости
Александр Щербаков
доктор экономических наук, профессор
Людмила Иванова-Швец
кандидат экономических наук, доцент кафедры управления человеческими ресурсами РЭУ им. Плеханова

Иван Князев: В эфире по-прежнему «Отражение», Тамара Шорникова…

Тамара Шорникова: …и Иван Князев в прямом эфире, и вы, надеемся, все еще с нами. Вот какую тему будем обсуждать прямо сейчас.

Уровень официальной безработицы в стране растет. По данным Росстата, в России больше 3 миллионов безработных, из них зарегистрированы в службах занятости почти 700 тысяч человек, это на 10% больше, чем в прошлом году было на учете в центрах занятости.

Иван Князев: В ведомстве назвали основные причины безработицы в стране. По данным опроса, 16% респондентов потеряли место из-за сокращения штата или ликвидации предприятия. По собственному желанию уволилась четверть опрошенных; около 6% перестали работать из-за окончания срока договора.

Тамара Шорникова: Если вы потеряете работу, как будете ее искать? Что будете делать, если поиски затянутся? Готовы ли сменить род деятельности? Возможно, есть какие-то навыки, которые вы сможете использовать, чтобы как-то продержаться? Или, может быть, в принципе придумаете себе новое дело? В общем, ждем любых ваших соображений и реальные опыты, как уже приходилось искать работу, сколько на это времени ушло и какими ресурсами пользовались для ее поиска.

Иван Князев: Звоните, пишите нам, ждем ваших историй, это очень важно для нас сегодня именно.

Тамара Шорникова: Да.

Давай представим экспертов в нашей студии.

Иван Князев: Да. Вместе с нами сегодня эту тему будут обсуждают Людмила Иванова-Швец, доцент базовой кафедры Торгово-промышленной палаты «Развитие человеческого капитала», – здравствуйте, Людмила Николаевна.

Людмила Иванова-Швец: Добрый день.

Иван Князев: И Александр Щербаков, доктор экономических наук, профессор. Александр Иванович, здравствуйте.

Достаточно такой наболевший, можно сказать, вопрос. Многие люди сейчас задумываются о том, что же они будут делать, если вот вдруг останутся без работы, особенно если они, к примеру, предпенсионеры. Мы с вами знаем, что сейчас очень большой риск остаться без работы, вдруг тебя сократят и тому подобное.

Тамара Шорникова: Особенно если платишь 2–3 кредита…

Иван Князев: …и так далее, да.

Тамара Шорникова: Страхов много, да. Что же, собственно, как эффективнее в такой ситуации действовать? Вот многие сейчас идут в центр занятости, регистрируются, скачок есть в этом смысле.

Людмила Иванова-Швец: Ну мне кажется, что уровень безработицы официальный повысился именно из-за того, что многие предпенсионеры пошли в службы занятости регистрироваться, то, чего раньше не делали, потому что все-таки с увеличением пенсионного возраста, с принятием законов статус предпенсионера позволяет получать достаточно высокое пособие, переобучиться, хотя и раньше такие предлагались возможности в службе занятости, но все равно это пользуется все большей популярностью.

Иван Князев: Ну вот доля таких людей погоду вообще делает? На рынке много таких? Из-за этого у нас безработица официально растет, или все-таки цифра там небольшая?

Людмила Иванова-Швец: Там цифра небольшая.

Иван Князев: Те, кто перевелся.

Людмила Иванова-Швец: Нет, цифра небольшая, в большей степени растет именно из-за этого. Потому что мы смотрели статистику, сокращение штата, ликвидация – ну это такой естественный процесс, и пока вот в официальной статистике нет такого серьезного скачка, резкого сокращения работающих.

Тамара Шорникова: Тем не менее это официальная статистика, где, как известно, все-таки видит государство далеко не всех тех, кто реально сталкивается с такой проблемой, потому что многие ищут по знакомым работу, многие просто не тратят время на учет, потому что не верят в то, что в центрах занятости им предложат какие-то нормальные варианты с нормальной зарплатой. Если говорить действительно об уровне безработицы, в каких сферах она сейчас сильнее всего? Кто с ней чаще всего сталкивается? Это какие профессии?

Александр Щербаков: Ну это профессии, связанные, в общем-то, с сектором материального производства, то есть это там, где производятся какие-то материальные блага, в том числе машиностроение, промышленность обрабатывающая. К сожалению, вот эти вот отрасли в большей мере подвержены безработице. Ну и в последнее время, конечно, финансовая сфера тоже стала подвергаться этому явлению, поскольку к банкам стало больше такого контроля, больше внимания, и некоторые банки, в общем-то, прекращают свою деятельность.

Иван Князев: А кто у нас попадает в зону риска? Ну вот именно те люди, какие профессии, которые, когда они выйдут на рынок труда, останутся безработные, больше никуда устроиться не смогут? Это финансисты, которые не знают, чем заниматься…

Тамара Шорникова: Это заводчане те же самые, которые сейчас увольняются.

Иван Князев: Да, юристы и так далее. Кто у нас в группе риска?

Людмила Иванова-Швец: Ну по последним данным, все-таки с Александром Ивановичем согласна, на первом месте обрабатывающая промышленность по количеству сокращений…

Иван Князев: Нет, это сокращения, хорошо. Если он там в этой промышленности работает, то он переквалифицировался и дальше пошел работать, а вот те, которые не смогут?

Людмила Иванова-Швец: Не смогут переквалифицироваться? Да невозможно, мне кажется, нет такого, чтобы невозможно было переквалифицироваться. Это, во-первых, желание самого работника. Вообще есть такое, недавно вычитала: нужно выйти из сценария. Вот если вы потеряли работу, вы попробуйте выйти из этого сценария, попробуйте найти что-то смежное, что-то, связанное с хобби, что-то то, что может приносить вам доход. Ведь все-таки очень разные регионы, очень разные условия и разная статистика, собственно говоря, безработных.

Кто-то боится… Есть разные варианты. Кто-то ищет сам работу. Но вообще по данным даже не только российским, по данным той же статистики американской, 25% людей находят работу через знакомых, друзей. Сейчас, мне кажется, использование соцсетей дает очень хороший результат. То есть если вы не можете найти работу, то, конечно, нужно стучаться во все двери, что называется, нужно обращаться…

Иван Князев: Ну понятно, у вас рецепт такой, что кидайте, друзья-знакомые, соцсети…

Людмила Иванова-Швец: Конечно, конечно. Лучше рекомендации, чем ваши бывшие коллеги, друзья, знакомые, которые вас знают, не дадут. Это все равно на первом месте.

Иван Князев: Примеры…

Тамара Шорникова: Смотри, у нас есть несколько мнений. Во-первых, у нас есть звонок, мы послушаем…

Иван Князев: Ну сейчас, чуть позже, да.

Тамара Шорникова: Ульяновская область, Владимир: «Никогда не впадаю в панику, могу делать многое и без работы никогда не буду. А в центры занятости не хожу принципиально, от них нет толку, их надо закрывать».

Иван Князев: Пенза пишет: «Работы нет, предприятия или на коленях, или канули в Лету». Оптимизм на нуле, понимаете, вот это важно, оптимизм у людей на нуле.

Тамара Шорникова: И ведь какие разные два сообщения: человек один не впадает в панику, у другого оптимизм на нуле. Давайте выслушаем Артура из Кировской области, его рецепт, как он реагирует на такие ситуации в жизни. Здравствуйте, Артур.

Иван Князев: Здравствуйте, Артур.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Вы сейчас без работы?

Тамара Шорникова: Или трудоустроены?

Зритель: Да.

Тамара Шорникова: Без работы. Что делаете, как ищете?

Зритель: Без работы, да. Я вот знаете, что хочу сначала сказать? Эти центры занятости – это только для сельской местности хорошо, кто сидит без работы. А кто живет в городе, лучше не стоит туда к ним обращаться, туда обращаются только одни тунеядцы, как говорится.

Тамара Шорникова: А почему?

Зритель: А знаете, почему? Они не хотят работать и только сидят на пособие, вот так считаю.

Иван Князев: Понятно. Скажите, пожалуйста, а вы сами что умеете делать? Почему до сих пор без работы?

Зритель: Я на слесаря отучился.

Иван Князев: И? Не трудоустроиться?

Зритель: Автослесарь. Да, вообще мест нет, сам хочу сейчас по предприятиям, ищу в поисках работы, и по школам, по детским садикам, хотя бы дворником найти работу.

Иван Князев: А вы ищете место «потеплее», или все-таки не берут, потому что нет мест?

Зритель: Это, нет мест.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Сколько уже ищете работу?

Зритель: Второй месяц.

Тамара Шорникова: А на что сейчас живете? Как обеспечиваете себе заработок?

Зритель: У меня были деньги заработанные, на черный день откладывал.

Иван Князев: А, ну то есть вам еще повезло. А хобби-то у вас есть какое-нибудь?

Тамара Шорникова: То есть если не получится, например, автослесарем, вот вы говорите, что дворником готовы, кем еще можете попробовать работать?

Зритель: Подсобным рабочим.

Иван Князев: То есть готовы пойти подсобным рабочим, да?

Зритель: Да.

Тамара Шорникова: Понятно, спасибо вам большое.

Иван Князев: Телезрители нас еще спрашивают: «На депутата я могу переобучиться?» Все-таки еще не теряют оптимизм.

Тамара Шорникова: Давайте сопоставим еще несколько ответов, добавим к уже полученным, чтобы понять, на что у нас сейчас люди готовы в случае потери работы, как планируют выходить из ситуации. «Что будете делать, если останетесь без работы?» – мы такой вопрос задавали нашим телезрителям. Вот какие ответы получили, и уже суммарно их обсудим.

ОПРОС

Тамара Шорникова: Ну в этом случае конечно, три профессии когда, действительно. А вот много у нас в принципе людей, которые сейчас действительно готовы как-то менять свою жизнь, если с работой прежней что-то не задалось? Находить другую сферу, открывать, переучиваться, искать какие-то навыки другие, развивать их?

Александр Щербаков: Я думаю, сложно сказать, много ли таких людей.

Иван Князев: Нет, может, какие-то исследования есть, если спросить у людей, мастера они на все руки или нет, смогут они вторую профессию освоить.

Александр Щербаков: Ну вот вы такой блиц-опрос провели, в общем-то, и мы видим такой, в общем-то, оптимистичный настрой у людей, они считают, что, в общем-то, они останутся на плаву, ничего их особо беспокоить не будет.

Но при этом мы заметили, что большинство из них все-таки склоняется к сфере услуг, и это будет означать, наверное, что опять же наша промышленность, то есть вот это материальное производство в основном, реальный сектор, как мы сейчас говорим, начнет все-таки еще больше от этого терпеть, какие-то проблемы возникнут, спад может произойти еще больший, если люди из этой сферы еще больше дисквалифицируются, больше потеряют свои навыки профессиональные. Это, в общем-то, с точки зрения человеческого капитала для нас не является каким-либо позитивным явлением, скорее наоборот.

Ну и надо еще иметь в виду, что многие все-таки, я думаю, предполагают уйти в теневую экономику, то есть вот эти вот услуги оказывать в таком теневом плане, теневом секторе без уплаты налогов. Это тоже, в общем-то, такой не самый радужный выход из ситуации. Поэтому в любом случае безработица – это зло, социальное зло, с которым надо, конечно, бороться максимально.

И вот хотел бы еще добавить, вот вы говорили, что 25% в Соединенных Штатах Америки ищут работу по своим личным связям и каналам. У нас в стране таких, наверное, процентов 70–75%, то есть большинство у нас, наоборот, не идут в службу занятости, а вот сами, самостоятельно что-то ищут, находят и вот так вот трудоустраиваются. Это говорит о том, что действительно доверие к государственным структурам не очень-то высокое, тоже это, в общем-то, негативный момент, мне кажется.

Иван Князев: Вот вы отметили очень интересный момент, например, в той же Америке, в Европе люди, наоборот, у них вектор такой: если я остался без работы, я сделаю все, чтобы трудоустроиться. А у нас народ-то больше инертный или нет? Мы больше страдаем, когда мы теряем работу, пассивными остаемся, или все-таки напролом идем, несмотря ни на что?

Людмила Иванова-Швец: Ну таких исследований нет, но, мне кажется, 50 на 50. Раньше было больше инертных, сейчас все-таки больше людей даже в возрасте, уже все-таки более склонных менять сферу деятельности, вот даже по сюжетам видели. Но все равно, мне кажется, самая основная проблема здесь – это отсутствие мобильности, то есть мы настолько маломобильны… В той же Америке, если нет работы, вы нашли работу в другом штате, сели и уехали туда, а у нас пока мы соберем, извините, все кастрюльки, свои вещи, переезжать очень сложно.

Иван Князев: Вообще в последние годы была модная тенденция: 2 года отработал на одном месте, надо менять, все, так жизнь интереснее.

Людмила Иванова-Швец: Ну сейчас уже тенденция ушла в прошлое, все-таки в большей степени держатся за работу, нет такой сильной мобильности. Но в то же время… Я имею в виду, что если человек остался без работы в той же Кировской области, все-таки автослесарь, мне кажется, достаточно востребованная профессия, ремонтировать автомобили всегда пользуется спросом – почему бы не переехать в соседнюю область хотя бы на время, нашел работу и переехал туда?

Иван Князев: Ну вот, видите, не может человек.

Людмила Иванова-Швец: Нет, есть разные ситуации, семейные, личные, когда человек не может уехать, может, у него родители в возрасте, он не может их бросить. А так, в общем-то, тем более молодым, например, семьям собраться и переехать туда, где есть работа, не должно быть проблемой, а у нас это всегда проблема, и мне кажется, даже независимо от возраста.

Александр Щербаков: Можно я вот подхвачу эту мысль? Мне кажется, что эта проблема носит весьма объективный характер. Дело в том, что у нас проблема с жильем, и получить жилье даже съемное не так-то просто у нас.

Людмила Иванова-Швец: Ну сейчас снять жилье намного проще.

Александр Щербаков: Но его тоже немного.

Тамара Шорникова: Но это значит, что ты поедешь в поисках хорошей зарплаты, а как минимум половина этой зарплаты будет уходить на съемное жилье. Стоит ли это?

Людмила Иванова-Швец: Ну здесь, конечно, нужно искать варианты, смотреть.

Иван Князев: Существуют ли какие-нибудь универсальные, я не знаю, методички по поиску работы, куда пойти? Вот, грубо говоря, есть человек с высшим образованием, все, остался без работы. Чтобы не остаться без денег, прокормить семью, что можно сделать? Какие сферы у нас есть? Куда пойти? Первый этап.

Людмила Иванова-Швец: Ну я бы вот как бы такую дорожную карту… Первую карту – я понимаю, что многие говорят, что не идут в службу занятости, а я бы рекомендовала идти в службу занятости.

Иван Князев: Все-таки?

Людмила Иванова-Швец: Все-таки, да. Я понимаю, что там может быть не так много нормальных вакансий, которые могут получить, но, во-первых, регистрация, во-вторых, там можно получить консультацию психолога, там можно выбрать курсы, пройти переобучение. И даже если вы не будете потом работать, и вы самостоятельно найдете работу, это все равно дополнительный толчок, это возможность познакомиться с таким же, посмотреть, найти контакты, посмотреть где-то, может быть, другие направления.

Ну и потом все-таки пособие по безработице никто не отменял, даже если кто-то считает, что оно копеечное. Как у меня один тут товарищ сказал: «Я больше на бензин потрачу, пока буду искать службу занятости», – может быть и так.

Иван Князев: Резонно на самом деле.

Людмила Иванова-Швец: Тем не менее на бензин, может быть, и хватит, почему бы и нет. А потом уже и знакомые, и друзья, и личные контакты, и кадровые агентства, и прямые какие-то контакты с работодателями… Надо использовать все возможности.

Тамара Шорникова: Очень много действительно нареканий к службам занятости. Да, это…

Людмила Иванова-Швец: В основном региональные.

Тамара Шорникова: Да.

Людмила Иванова-Швец: Вот в региональных службах занятости действительно есть проблемы, там не всегда работают по тем нормам и стандартам, которые приняты в целом для служб занятости.

Тамара Шорникова: Во-первых, самая популярная, наверное, SMS – значит, там, конечно, можно найти работу, но там не найдешь зарплату.

Александр Щербаков: Вот.

Тамара Шорникова: Второе – это то, что за эти твои мытарства там тебе еще и нахамят.

Иван Князев: Бывает такое.

Тамара Шорникова: Это то, что приходит из регионов.

Людмила Иванова-Швец: Вот в регионах да.

Иван Князев: Смотрите, что пишут нам люди. Новосибирская область: «В селе осталось лишь животноводство, больше заниматься нечем». Иркутская область: «Сорок девять лет, никуда не устроиться. Хотела в дом-интернат специалистом по социальной работе – не взяли, сказали, нет спецобразования». Вологодская область вообще в монастырь собирается, так человек и написал. Москва: «Когда осталась без работы, отправляла резюме и свои документы во все подходящие организации, толку никакого».

Тамара Шорникова: Давай еще узнаем, как дела обстоят в Воронеже, к нам дозвонился телезритель Александр. Слушаем вас.

Зритель: Добрый день. Я немножко удивлен, что не затрагивают возрастные моменты при трудоустройстве, потому что, например, я работал в крупных IT-агентствах у нас в городе, и есть такая проблема, когда приходит на собеседование человек, хороший специалист, он по сути «горячий» для HR, его нужно брать, но ему 40 лет. И его не берут, обосновывая это тем, что он не вписывается немножко в политику компании по возрасту. И таких проблем очень много, когда ребята талантливые, но из-за того, что им 40 лет, 45 лет, они устроиться в крупные агентства не могут.

Иван Князев: Александр, а вы сами там работаете, в этом агентстве, да или нет?

Зритель: Я работаю, я название компании не буду называть, но мне не 40 лет, я моложе.

Тамара Шорникова: Понятно, соответственно положение у вас выгоднее, вы уже работаете как минимум.

Иван Князев: Повезло вам.

Тамара Шорникова: Скажите, а это… Просто удивление вызывает, что IT-сфера, казалось бы, где как не здесь должны оценить именно профессионализм, тем более если человеку 40, то есть не 150 же.

Иван Князев: Да, кстати, чем объясняют? Почему не берут в IT? Не успевает за современными технологиями?

Тамара Шорникова: В 40 лет?

Зритель: Да нет, бросьте, конечно, успевают в 40 лет за технологиями, мне 35, очень успеваю, карьерный рост хороший, проблем нет. Но просто некоторые компании действительно позиционируют себя как команда молодых разработчиков, молодых IT-шников, и когда приходит туда человек в 40, он знает, допустим, много языков, он владеет многими технологиями, но ему 40.

Иван Князев: Не вписывается в круг молодежи?

Тамара Шорникова: Видимо, да.

Зритель: Да.

Иван Князев: Общаться не о чем будет?

Тамара Шорникова: Александр, понятно, что у вас сейчас работа есть. Но если вдруг у этой вашей перспективной компании дела пойдут не так, вы думали о том, как сможете реализовать себя? Где будете искать работу и как?

Зритель: Я не рядовой разработчик, не рядовой IT-шник, у меня руководящая должность, поэтому, я думаю, я работу себе найду.

Иван Князев: Хорошо. Ну а если вдруг, давайте пофантазируем, не случится? Вот вам 35 лет, вы достаточно долгое время провели в теплом офисном кресле на руководящей должности, а завтра что-нибудь случится. Что делать-то умеете еще?

Зритель: Ну IT-сфера очень широкая, я думаю, я найду себе применение.

Иван Князев: Хорошо.

Тамара Шорникова: Да, спасибо, отлично.

Иван Князев: Будем надеяться, что этого не случится, не придется Александру искать.

А вот действительно, куда пойти людям, которые всю жизнь в офисе проработали? Что делать-то можно?

Александр Щербаков: Вообще-то появилась такая тенденция, что офисные работники предпочитают сейчас работу в такой более как бы исполнительной среде, где они уже не являются какими-то служащими или не выполняют руководящие функции, а больше стремятся к исполнительской работе, считая, что вот такие функции как-то лучше и точнее оплачиваются. Такая тенденция появилась, была некоторое время назад, но я не уверен, что она еще существует.

Но вообще офисный работник – это управленец по идее. С управленцами у нас, я считаю, в стране вообще проблема, кадры управленцев – это, в общем, такое слабое звено в нашей экономике. Поэтому если управленец достаточно высокого уровня и как-то себя зарекомендовал, то, скорее всего, он все-таки найдет себе работу, потому что это дефицит, хороший управленец. Но если он не имеет таких вот характеристик позитивных, то это будет проблема.

Иван Князев: Если среднего уровня, да?

Александр Щербаков: Да, если среднего уровня.

Иван Князев: Фактически он ничего делать-то и не умеет. А куда пойти-то можно? В такси можно пойти, такой вариант?

Людмила Иванова-Швец: Можно, было бы желание, почему же нет?

Но вообще я хотела вернуться. Возрастная дискриминация, конечно, существует при всем при том, что, с одной стороны, человеку 40 лет, который пришел, ему, конечно, официально не откажут в работе, аргументируя тем, что он по возрасту не подходит, найдут другие причины. Вообще удивительно, когда в нашей стране вот такая проблема. Мне кажется, страдают все, кому 40–45 и, естественно, молодежь, выпускники ВУЗов, которым тоже очень сложно устроиться. У одних нет опыта, у других уже, наверное, слишком много опыта, которых не хотят брать.

Непонятно вообще поведение как раз руководителей компаний, которые почему-то не рассматривают. Точно так же есть установки, кадровые агентства, которые работают, все равно они получают заказы от компаний, которые тоже негласно, но тем не менее возрастной ценз присутствует.

Тамара Шорникова: Есть при этом мнение экспертов, что, соответственно, из-за дефицита на рынке труда компании скоро будут вынуждены принимать на те или иные должности предпенсионеров, более возрастных специалистов. Сколько нужно подождать тем, кто сейчас страдает от возрастной дискриминации?

Людмила Иванова-Швец: А уже об этом говорят несколько лет, но пока ничего особенно не меняется.

Иван Князев: Я проще спрошу: доживут ли люди до этого или не доживут?

Людмила Иванова-Швец: Да нет, очень медленно все меняется, все равно какие-то шаблонные установки, что да, успешная карьера, берем до 35–40 лет. Нет, немножко поменялось, раньше совсем было сложно, после 35 уже нереально было, сейчас все-таки 40–45 – это еще нормально.

Иван Князев: Разовая подработка как вариант или нет?

Александр Щербаков: Ну пока ищем работу, почему нет? Конечно, как вариант.

Иван Князев: Листовки, например… Я просто сейчас читаю несколько советов для тех, кто как раз-таки остался без работы. Вот, пишут про разовую работу, можно раздавать флаеры, листовки распространять, участвовать в рекламных акциях на улице и так далее, за активные продажи можно опять там же взяться.

Тамара Шорникова: Или, например, зарабатывать шитьем, как Елена из Владимирской области, дозвонилась к нам телезрительница. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Да, здравствуйте, очень рада, что до вас дозвонилась…

Тамара Шорникова: Да, мы тоже рады. Расскажите.

Зритель: … по такой теме тем более очень всех волнующей. Мне 45, и я уже 4 года безработная.

Тамара Шорникова: А кто вы по профессии, где работали?

Зритель: Раньше у нас была большая меховая фабрика, потом, как грянул кризис 2014 года, все развалилось, и остались без работы люди. Хорошо кормит муж, из дома не выгоняет хоть на какую-то работу. А так хорошую работу найти очень сложно, чтобы устраивал и график, и местоположение, и работа. А ходить на работу, извините, за минималку или даже меньше, чем минималка, за 10 тысяч вообще нет смысла, это больше тратишь на дорогу.

Иван Князев: А вы сейчас шитьем больше зарабатываете или нет?

Зритель: Я сейчас не работаю.

Тамара Шорникова: Да, но подсказали нам редакторы, что вы занимаетесь шитьем, такой приработок.

Зритель: Да, у меня образование швейное, я и технолог, и швея.

Иван Князев: А, то есть для кого-то не шьете на продажу?

Зритель: Но зарплаты очень низкие. Это если даже работать 2 через 2, и по 12 часов, и 3 смены, это зарплаты вообще смешные. Вот так вот.

Иван Князев: Понятно, хорошо, спасибо.

Зритель: Устроиться… Например, я даже была продавцом, работала, там тоже сначала предлагают 15, в итоге получается 12–13. Либо обманывают, либо не платят, либо там все праздники вообще рабочие, выходные урезают, по-всякому народ обижают.

Тамара Шорникова: Да, это…

Иван Князев: Да, спасибо вам большое.

Тамара, еще вот хороший способ, тоже один из советов: если, например, у вас есть квартира, а вы одиноки, у вас нет работы, нужно срочно искать себе вторую половину, найти мужчину или женщину, желательно, конечно, рабочую вторую половину. Еще один совет – можно, наверное, квартиру сдавать, если у кого есть?

Тамара Шорникова: Очень многие рекомендуют…

Александр Щербаков: Это от конъюнктуры зависит, на рынке жилья какая ситуация, тут не везде это получится.

Тамара Шорникова: Многие ли у нас готовы к таким действительно для кого-то, может быть, радикальным мерам? Потому что и в этой студии эксперты не раз говорили, что, если ситуация сложная, найти работу невозможно, как-то перестроиться тоже не получается, нужно решать квартирный вопрос, например, покупать меньшее жилье, если есть возможность, например, вместо 2-комнатной квартиры 1-комнатную, соответственно деньги вкладывать или жить на них какое-то время, или покупать комнату, а бо́льшую квартиру сдавать. Вот на такие методы у нас идут люди, думают ли о них сейчас?

Александр Щербаков: Вряд ли, и я думаю, что правильно делают, очень рискованный путь, потому что можно получить меньшую квартиру, какое-то время действительно прожить на вот эти вот остатки от дохода, ну а потом все вернется на круги своя, поэтому этот шаг мне кажется несколько таким проблематичным и, в общем-то, не очень перспективным. Поэтому лучше все-таки искать работу по себе, в конце концов у нас сейчас достаточно большое количество вакансий, может быть, не очень большое, но большое количество вакансий. В конце концов, безработица у нас не такая уж критическая, она не такая уж большая, чтобы прямо была очень высокая конкуренция. Понятно, что эта невысокая безработица обеспечивается также и невысокой заработной платой, но все-таки конкуренция на рынке труда могла бы быть и больше. Так что здесь надо все-таки искать работу, а не торговать собственными условиями жизни, жизнедеятельности.

Тамара Шорникова: Почему же так много всегда на обсуждении этих тем звонков, сообщений от телезрителей, которые начинают злиться, когда слышат вот такие слова в эфире, что нужно искать работу, нужно искать… Они говорят: а где? А нет, а все занято, а переехать нет возможности и так далее. Действительно, люди пассивны, или все-таки мы оторваны от реальности, и нам кажется, что ну всегда можно работу найти, но это не так?

Александр Щербаков: Ну может быть и то, и то в какой-то мере. Но в конце концов, если выбирать между тем, что продавать жилье и искать работу, конечно, лучше искать работу.

Иван Князев: Чтобы совсем не остаться без ничего.

Александр Щербаков: Да.

Иван Князев: Воронежская область тоже свой совет дает: «Нужно учить иностранный язык и уезжать». Калининградская область шутит: «Идите в чиновники, заодно и родню свою трудоустроите».

Если говорить о том… Вот хорошо, у меня сейчас есть работа, вроде бы все хорошо, перспективы хорошие, грубо говоря, мне сейчас 40 лет – когда мне нужно начинать задумываться, вообще нужно задумываться о том, что когда-нибудь я останусь без работы? Подстраховаться как-то можно? Если да, то что нужно делать?

Людмила Иванова-Швец: Как вы хотите подстраховаться? Получить дополнительное образование? Выучить тот же английский язык?

Иван Князев: Ну вот я это хотел у вас узнать.

Людмила Иванова-Швец: Пойти на курсы? То есть разные варианты можно использовать, если у вас есть для этого время. Другое дело, мне кажется, что те, кто сейчас работают, это в первую очередь как раз-таки офисные работники, у них же рабочий день не 8 часов, как правило, а намного больше, и возможностей даже куда-то пойти получить дополнительное образование или закончить курсы не всегда есть.

Иван Князев: И на этом успокоиться?

Людмила Иванова-Швец: И на этом успокаиваются.

Иван Князев: Нет возможности – ничего делать не надо?

Людмила Иванова-Швец: И очень многие, конечно, живут сегодняшним днем: вот сегодня есть работа, ну а завтра посмотрим, не будем работы, значит, буду что-то думать. Большинство так.

Тамара Шорникова: А есть ли реальные государственные программы по поддержке дополнительного образования, по профориентации людей, по переподготовке людей? Потому что еще одни популярные жалобы – это что те же курсы переподготовки существуют для галочки, то есть есть запрос на что-то реальное, допустим, какие-то действительные навыки, которые могут принести заработок, получить, при этом, не знаю, компьютерная грамотность если только на этих курсах преподается при центрах занятости и что-то такое, что сильно твои шансы на рынке труда не повысит.

Людмила Иванова-Швец: Шансы не повысит, но, если вы закончите те же курсы компьютерной грамотности, у вас будет возможность, может быть, через социальные сети находить работу, может быть, найти какой-то приработок. В любом случае нужно идти и переобучаться, конечно. Как правило, у нас все-таки службы занятости переобучают именно тех, кто остался без работы.

Александр Щербаков: Да.

Людмила Иванова-Швец: Если у вас есть работа и вы пришли в службу занятости, сказали, что вы хотите получить, обучиться дополнительным каким-то навыкам, вряд ли получится.

Иван Князев: Так вот я к тому и клоню, что пока она у меня есть, пока я еще не в службе занятости и бесплатно она меня переучивать не собирается, как мне сейчас себя обезопасить от того, что произойдет через 5 лет? Потому что, когда мы жили в советском государстве, у нас люди не думали о том, что с ними будет через 10 лет, они все равно будут обеспечены работой, а дальше еще и пенсией. Сейчас ситуация радикально изменилась. Что делать нужно?

Александр Щербаков: Мне кажется, нужно отслеживать ситуацию, где больше предпосылок для развития, в каких сферах, в каких отраслях, и соответственно повышать собственную квалификацию, постоянно повышать собственную квалификацию. То есть это очень важный момент, даже есть нормативные требования на многих рабочих местах не реже чем раз в 3 года повышать квалификацию. Можно повышать собственную квалификацию еще чаще. Мне кажется, это наиболее такой перспективный ход, для того чтобы представлять особую ценность в глазах работодателя.

Иван Князев: А в бизнес если пойти?

Людмила Иванова-Швец: Бизнес самому организовать, вы имеете что-то?

Иван Князев: Да-да.

Людмила Иванова-Швец: Ну почему бы и нет? Но все равно, опять же, если есть идея, ты ее вынашиваешь, то ты можешь вынашивать эту идею, насколько я понимаю в своей практической, ты можешь ее вынашивать 5 лет, 10 лет, но у тебя не доходит, ни возможности, ни физически время ты не можешь. Конечно, ты можешь эту идею только воплотить, когда ты уже в критической ситуации. Но кто-то, очень мало, очень маленький процент тех, кто и вынашивают, и реализуют, пока работают где-то, в бизнесе.

Иван Князев: Остальные сидят на стуле ровно, да?

Людмила Иванова-Швец: Остальные сидят, да. У вас могут быть идеи, но вы их не будете воплощать, пока вы не столкнетесь вот с такой критической ситуацией, когда уже… И более того, вы еще поищете работу месяц, два, полгода, потом поймете, что вот будете рисковать.

Тамара Шорникова: Давайте посмотрим видеоматериал. Перед тем как узнать историю нашей героини из Симферополя, которая смогла какая-то разобраться после того, как потеряла работу, найти свой путь решения этой проблемы, мы такие же пути решения этой проблемы призываем рассказывать вас, наши зрители. Если вы были в поиске работы или сейчас в поиске, расскажите, как, собственно, ищете и какие альтернативные варианты помимо своей традиционной работы рассматриваете, чтобы получить хотя бы временный заработок. А сейчас видеоматериал.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: Это одна позиция, а вот есть другая, Краснодарский край: «То есть что, государство нам ничего не должно? Сам переобучайся, сам ищи работу, сам заводи эту шарманку сарафанного радио и так далее?»

Иван Князев: Да не только это, вот наш телезритель спрашивает: «Повышать квалификацию за свои деньги? Где это можно сделать и как потом вернуть свое?» Это реально, или все только за свои деньги у нас?

Людмила Иванова-Швец: Ой, да возможностей за свои деньги повысить квалификацию великое множество: огромное количество сейчас учебных центров, высших учебных заведений, курсов, где можно повысить квалификацию, где можно переобучиться, где можно получить…

Иван Князев: А есть такие, чтобы сразу с трудоустройством потом? Ну чтобы вот они оплатили, грубо говоря, курс, а ты потом будешь работать и вернешься?

Людмила Иванова-Швец: Таких очень мало реально. Как правило, только ты свои деньги вкладываешь, и ты сам отвечаешь, ищешь работу.

Тамара Шорникова: Все-таки вернусь потом к ответственности государства после звонка, ждет нас долго Иван из Ленинградской области, выслушаем его историю. Иван, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте. У меня ситуация такая. Я 4 года назад, всю жизнь работал водителем-автокрановщиком, 4 года назад мне по инвалидности запретили работать и водителем, и крановщиком. На данный момент я, конечно, работу нашел, но максимум, что мне вот на тот момент, когда я искал работу, предлагали такие условия: 10 тысяч официалки, все остальное неофициалка, это все авторемонтные мастерские, 80%, это первое. Неофициальная зарплата существует до сих пор, и с этим никто не борется.

И второе. Вот открываю официальную службу занятости населения города Санкт-Петербурга, там проблема такая. Требуется автокрановщик, график сутки через двое. Это не просто нарушение даже для обычного человека, это полностью нарушение, и официальный сайт такие объявления принимает, и пожалуйста, работай. Но самое интересное, там идет это нарушение и по трудовому законодательству… Куда смотрит трудовая комиссия? Почему вообще такие объявления даже принимают? Это как быть?

Иван Князев: Действительно, вопрос, наверное, без ответа, потому что другим органам надо задавать такие вопросы. Спасибо вам большое за звонок.

Александр Щербаков: Трудовая инспекция, совершенно верно.

Иван Князев: Да, в трудовую инспекцию нужно обращаться. Липецкая область спрашивает: «К примеру, машинисту экскаватора, потерявшему здоровье, куда идти? Водителю большегрузов куда идти квалификацию повышать?» Это, наверное, Тамара, возвращаясь к твоему вопросу, как государство в таком случае может помогать или нет.

Тамара Шорникова: Многие считают, что должно, потому что, во-первых, оно эти профессиональные кадры вырастило, потратило на них деньги. Соответственно, допускать, чтобы этот человек пошел работать официантом, наверное, как-то даже для экономики невыгодно, чтобы такой грамотный специалист ушел в какую-то такую сферу труда, которая не требует такого образования.

Если же все-таки говорить об ответственности государства, многие спрашивают, как оно должно реально помогать нам найти работу? Вот оно содержит центры занятости, которые якобы ищут нам работу, на самом деле действительно мало там хороших предложений. Что оно может сделать действительно? Как помочь безработному человеку найти место?

Александр Щербаков: Государство уже, в общем-то, довольно-таки давно не так уж много вкладывает в образование людей. Во многом у нас образование, в общем-то, на платной основе такое, за собственные деньги, а бюджетных мест не так уж и много, может быть, даже делается меньше со временем. Поэтому считать, что государство теряет на том, что оно вкладывает какие-то суммы в образование людей, а потом не получает отдачи, наверное, не совсем то. Хотя в какой-то мере это, конечно, так и есть, поскольку есть и бюджетные места, они ведь не исчезли совсем пока.

Ну а что касается того, какие меры можно предпринять, – конечно, все-таки остается только уповать пока что на службы занятости, потому что там есть эти официальные курсы, они должны работать. А по существующему Трудовому кодексу, работодатели должны поддерживать повышение квалификации, создавать условия для этого, и в Трудовом кодексе указаны определенные меры, которые, в общем-то, представляют из себя льготы для тех, кто повышает свою квалификацию. Но другое дело, как это реализуется на самом деле, как это реализуется в действительности, потому что здесь могут быть разные отношения между работодателями и работником, да и самого работодателя к работающим. Поэтому здесь, конечно, возникают всякого рода препоны, всякого рода препятствия.

Но опять же только лишь, мне кажется, через какие-то нормативы, юридические акты, только через судебное преследование можно решать свои вот эти вот интересы, обеспечивать их таким образом, потому что часто работодатель действительно не заинтересован в том, чтобы отпускать своего работника на повышение квалификации и выполнять все то, что требует от него Трудовой кодекс при этом, оплачивать и так далее. Поэтому здесь как бы есть путь, но он не всегда хорошо работает.

Тамара Шорникова: Административные и штрафные санкции у нас как раз частенько применяются, а вот, может быть, стоит как-то стимулировать работодателей, чтобы им выгодно было отправлять своих сотрудников на переобучение тоже и повышение квалификации?

Александр Щербаков: Ну я же говорил, что у нас главная проблема – это проблема управляющих. Если управляющий достаточно грамотный человек, он видит свою выгоду в том, что его работник повышает квалификацию, он знает, как этим воспользоваться, как получить собственную выгоду от повышения квалификации своего работника. Но к сожалению, у нас таких управляющих не так уж и много, многие из них, в общем-то, живут сегодняшним днем, здесь и сейчас, и поэтому какие-то перспективы, планы строить, для них это проблема довольно-таки сложная, они этим не занимаются, к сожалению, так.

Иван Князев: Наперед не думают.

Александр Щербаков: Да.

Иван Князев: Хорошо. Если я пока остался без работы, как-нибудь я свои траты могу минимизировать? На чем я могу сэкономить? Есть ли какие-то субсидии, к примеру, за ЖКХ?

Людмила Иванова-Швец: Да.

Иван Князев: Вот расскажите, какие.

Людмила Иванова-Швец: Да, конечно, есть.

Иван Князев: Ну пока ищешь.

Людмила Иванова-Швец: Если у вас доход ниже в среднем на человека в семье, вы можете обратиться в отдел по социальной защите и минимизировать, получить субсидию на оплату жилья. Может быть, получить, если у вас есть дети, какие-то пособия на детей, если мама не работает. Ну и все, наверное.

Иван Князев: А что еще компенсировать? ЖКХ, оплату горячей воды?

Людмила Иванова-Швец: В ЖКХ процент, там смотрят в целом.

Иван Князев: Много?

Людмила Иванова-Швец: Очень по-разному там есть, очень по-разному в зависимости от того, сколько у вас проживающих, сколько вы платите за квартиру, в принципе от региона тоже зависит, очень по-разному.

Иван Князев: Но сэкономить тем не менее на этом можно.

Людмила Иванова-Швец: Сэкономить можно.

Я хотела еще добавить к тому, что сказал Александр Иванович: на самом деле, мне кажется, у нас очень многие уповают на государство и ждут от государства, что государство поможет им найти работу. Это реально не так ни в одной стране мира, и у нас все-таки вот эти пережитки нашего прошлого, что государство должно трудоустраивать, государство должно заботиться. Сейчас никто никому ничего не должен в плане того, что вы сами должны искать работу. Мне кажется, службы занятости как раз делают ровно то, что они должны делать. Другое дело, что качество обслуживания в этих службах занятости, это первое.

А второе, чем может помочь государство, – это вот как раз отрегулировать рынок труда из «серой» схемы, оплата труда помимо «белой» зарплаты, наказание за дискриминацию, может быть, более действенные меры. Вот это то, что может помочь в дальнейшем проще находить работу, то, что будет более открытым рынок труда, вот это да.

Тамара Шорникова: Понимаете, то, что мы все сами, это мы в любой теме таким образом можем подытожить.

Людмила Иванова-Швец: Да, мы уже каждый раз говорим о том, что все, давайте вставайте и начинайте действовать.

Тамара Шорникова: Уповать больше не на что, действительно. Но тем не менее ведь кажется, что государству должен быть невыгоден безработный человек, государству должно быть выгодно, чтобы профессионалы работали по полученному образованию или хотя бы свои мозги, свои навыки применяли в нужной сфере. Государству должно быть выгодно, чтобы экономика двигалась, а для этого должны быть закрыты кадровые дефициты и так далее. Но многим кажется, что при этом государство как будто бы отстранилось от решения этой проблемы.

Людмила Иванова-Швец: Оно отстранилось в другом. Задача государства, с одной стороны, создавать рабочие места, и даже не создавать, то не мешать создавать эти рабочие места, я имею в виду дополнительно не облагать налогами бизнес, особенно малый и средний бизнес, именно там, где создаются рабочие места в регионах, там, где нет градообразующих предприятий, где есть небольшие компании, не знаю, по ремонту обуви, по обслуживанию, по пошиву одежды и где этот бизнес может развиваться и могут создаваться рабочие места.

Иван Князев: Давайте еще один звонок.

Тамара Шорникова: Но вместо этого сегодня вечером будем обсуждать повышение налогов новое грядущее для малого бизнеса.

Людмила Иванова-Швец: Вот, вот в чем проблема-то. Свободу!

Иван Князев: Анна из Волгоградской области нам дозвонилась. Здравствуйте, Анна.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Рассказывайте вашу историю.

Зритель: Я многодетная мать-одиночка, проживаю в деревне, 70 километров где-то от Михайловского района.

Иван Князев: Так.

Зритель: Я живу за счет коров, у меня 4 головы, я сдаю молоко сейчас, в данный момент по 20 рублей. Сейчас хотят налог ввести, что я имею коров.

Иван Князев: Что делать будете?

Зритель: Если пособие я не получаю, потому что я официально не работаю. Вот так и живем мы.

Иван Князев: Если налог введут, что делать будете? Много вообще на молоке будете зарабатывать?

Тамара Шорникова: Ну эту информацию, мне кажется, надо все-таки проверить еще.

Зритель: Я сейчас про это не могу ничего сказать, я понять не могу, сколько будут брать налогов, понимаете?

Иван Князев: Понятно.

Тамара Шорникова: Но альтернативные варианты для себя какие-то рассматриваете? Не знаю…, на которых можно заработать, шитье?

Зритель: Ну я рассматриваю, как бы разводить еще больше коров и оформляться как ИП, вариант такой. Но государство мне… Я своими силами поднимала этих коров, и государство мне никак, ничем не помогло, потому что у меня прописка не является по фактическому месту жительства, проживаю я всю жизнь по Волгоградской области и все.

Иван Князев: Да, понятно, спасибо, Анна.

Зритель: Куда бы я ни обращалась, куда бы я не это самое, пожимают плечами и все.

Тамара Шорникова: Не положено, да.

Иван Князев: Я думаю, просто если Анна продает молоко, вероятно, здесь речь идет о индивидуальном предпринимательстве, в связи с этим налоги.

Далее у нас Валерий. Валерий, вас слушаем, Пермский край.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да.

Зритель: У меня вот такая вот проблема. Я предпенсионного возраста, и вот чтобы на работу устроиться, я походил в несколько организаций. Мне просто так не говорят, что я не нужен, просто говорят: «Свой номер телефона дайте, мы вам перезвоним».

Тамара Шорникова: Но вам кажется, что из-за этого, из-за возраста не берут?

Зритель: Да-да. И все мне звонят-звонят, я дождаться никак не могу. Вот что делать?

У меня, извините, пожалуйста, сейчас перебью, у меня мама инвалид I группы, вот я по уходу за ней получаю 1 200 рублей, и я не имею права устроиться на работу: если устроюсь, то эти деньги с меня все вычтут, что я за нее 1 200 получаю. Вот как вот, объясните?

Тамара Шорникова: Да, тут действительно объяснить что-то сложно. Валерий, вам желаем удачи.

Если все-таки подводить итоги и постараться уйти от этой золотой формулы «берите свою жизнь в свои руки», хотя, конечно, от этого мы никуда не уйдем, но все-таки действенные механизмы, чего нельзя ни в коем случае делать, от этого давайте оттолкнемся, когда ты потерял работу?

Людмила Иванова-Швец: Опускать руки нельзя, надо искать выходы, надо смотреть, что вы умеете, что вы знаете и где вы можете использовать свой труд. Ну вот последний сюжет, да, бывают очень критические ситуации, но в целом надо просто искать выходы.

Тамара Шорникова: Где их искать?

Александр Щербаков: Там же, в службе занятости, только более требовательно. Ну и, конечно же, как и раньше, среди друзей, знакомых, какие-то свои связи в социальных сетях, какие-то другие направления. Искать, искать.

Тамара Шорникова: Только так, да.

Александр Щербаков: Ну и, наконец, есть еще вариант заняться все-таки собственным делом, оформлять индивидуальное предприятие или что-то еще такое, индивидуальное предпринимательство.

Иван Князев: Ну это если деньги на это есть.

Александр Щербаков: Ну это если… В службе занятости есть определенные средства для этого, они выделяют такие суммы для определенной части безработных. То есть опять же если «потрясти» службу занятости, можно что-то получить.

Иван Князев: Ну так а что же вы раньше об этом молчали? Надо было об этом рассказать чуть раньше, сейчас время эфирное у нас уже вышло.

Тамара Шорникова: Но оно есть у наших коллег, поэтому наверняка они и эту тему затронут. Продолжение «Темы дня» смотрите в 20 часов вечера.

Мы благодарим за участие в нашей программе…

Иван Князев: …Людмилу Иванову-Швец, доцента базовой кафедры Торгово-промышленной палаты «Развитие человеческого капитала», и Александра Щербакова, доктора экономических наук. Спасибо вам большое, уважаемые гости.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Людмила Иванова-Швец: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски