Большие перемены. Как будут работать школы после открытия?

Большие перемены. Как будут работать школы после открытия? | Программы | ОТР

школа, разобщение, карантин, открытие

2020-05-14T11:25:00+03:00
Большие перемены. Как будут работать школы после открытия?
Цена на хлеб. Всё дорожает. Где лекарства? Теме недели с Сергеем Лесковым. Школа уже не та. Капремонт. Трезвый Новый Год. Наши мужчины. Как найти работу
Россия ограничивает экспорт зерновых. Кто от этого выиграет: потребитель или производитель?
Почему выросли цены на продукты?
Сергей Лесков: Судьба Марадоны ставит вопрос: талантливых людей много, но почему некоторые остаются на этом уровне, а другие считаются гениями…
Российские лекарства: почему их почти нет?
Вот это мужчина! Какими себя видят россияне – обсудим итоги соцопроса
Нашли работу на бирже? Центры занятости хотят перепрофилировать в кадровые агентства
Реальные цифры: что с ценами?
Первого и второго – без спиртного? Надо ли запретить продажу алкоголя в начале января
Новостройки хотят освободить от взносов на капремонт. Это правильно?
Гости
Леонид Перлов
учитель высшей категории, почетный работник общего образования России
Евгений Тимаков
главный врач медицинского центра, врач-инфекционист

Иван Князев: Школьная жизнь из-за коронавируса резко изменится. В Роспотребнадзоре заявили, что российские школы заработают в новом режиме после открытия. Во-первых, изменится расписание занятий. К первому уроку разные классы будут по-разному приходить. А, во-вторых, на переменах по всей школе уже не побегаешь. Дети из разных классов, например, не смогут общаться с другими детьми из других классов на переменах.

Тамара Шорникова: Как пишут в новых правилах, закрепить за каждым классом учебное помещение. Это такое требование. То есть у каждого класса, видимо, свой кабинет и своя зона на перемене. Продленка тоже только со своим классом. Никакого объединения. Максимум - занятия физкультурой на свежем воздухе при хорошей погоде. Никаких массовых мероприятий. Разумеется, гигиена и еще раз гигиена. И главное – учеников в одном классе должно стать как можно меньше. Это интересное, конечно, желание и требование.

Иван Князев: Это очень интересно, потому что вообще многие моменты непонятно, как будут выполняться. Особенно что касается сокращения учеников в том или ином классе, мы все прекрасно знаем, сколько их иногда в школах бывает. В общем, будем это все прямо сейчас обсуждать вместе с нашими экспертами. У нас на связи Леонид Перлов, учитель высшей категории, почетный работник общего образования. Здравствуйте, Леонид Евгеньевич.

Леонид Перлов: Добрый день.

Тамара Шорникова: Здравствуйте. Леонид Евгеньевич, смотрите, только начали обсуждать – сразу СМС-ки посыпались. Рязанская область пишет: «Это тяжелое испытание для детей – общий туалет, столовая. При выходе из школы дети общаются. Это какие-то чрезмерные требования». А вы как считаете?

Леонид Перлов: Я считаю, что беда, коль сапоги начнет тачать пирожник. Те, кто это придумал, по всей вероятности, представления о школьной практике вообще не имеют.

Иван Князев: Понимаете, они придумали это не от хорошей жизни. Действительно, сейчас дистанцию надо соблюдать, школы рано или поздно откроются. Почему вы считаете, что это все плохо?

Леонид Перлов: Не только я так считаю. Время, которое было… Я успел пообщаться с коллегами. Мнение на этот счет совершенно однозначное у всех. Изолировать детей друг от друга таким образом не получится. Коридоры, столовые, туалеты так или иначе все равно остаются общими. В какое положение попадают учителя, об этом можно говорить очень долго. И не говорить об этом сложно.

Представьте себе химика, физика с их приборами и реактивами, географа и историка с охапками карт, работ, таблиц, пособий и прочего, которые бегают из кабинета в кабинет. Это несерьезно.

Тамара Шорникова: Или информатика с огромным количеством компьютером. Это вообще нереально.

Иван Князев: Да, это сложно на самом деле себе представить, не говоря уж о физике и химии, где на лабораторных нужно что-то делать.

Леонид Перлов: А что касается разукрупнения классов, это просто несерьезно. В классах сегодня в норме в обычном порядке 25-30 человек. Куда их разукрупнять, непонятно. Кто с ними будет работать, если все предметы разделить по группам, тоже непонятно. Учителя, как известно, в дефиците. Мы с вами не один раз на эту тему уже говорили. И больше их не станет к сентябрю месяцу однозначно.

Иван Князев: Разукрупнение невозможно в связи с тем, что мы все последние годы максимально укрупняли школы, я правильно понимаю? Теперь обратной дороги нет?

Леонид Перлов: Это тоже, безусловно.

Тамара Шорникова: Леонид Евгеньевич, хорошо. Очевидно, что жизнь сейчас меняется. Неизвестно, что будет дальше по статистике, по росту числа заболевших. И очевидно, что нужно как-то защищать детей. На ваш взгляд, какие альтернативные меры тогда можно предложить, чтобы как-то все-таки безопаснее сделать процесс образования?

Иван Князев: Выполнимые и разумные тогда уже.

Леонид Перлов: Вопрос сложный. Есть несколько соображений. В любом случае я бы предложил тем, кто полномочен принимать решения, все-таки с учителями и директорами школ на этот счет посоветоваться так или иначе. По каждой конкретной школе меры могут быть совершенно различными.

Иван Князев: Об этом и речь, Леонид Евгеньевич. Может быть, тогда действительно принятие таких решений… Сейчас же губернаторам отдали полномочия снимать режим либо ужесточать. И по той же схеме региональным школам и региональному управлению образованием точно так же передать?

Леонид Перлов: Я думаю, что в региональных управлениях образования ситуация примерно та же с уровнем компетентности по принятию решений. Мне кажется, что этот вопрос необходимо передать просто школам. И каждая школа по своим конкретным условиям этот вопрос так или иначе решала бы.

Иван Князев: Понимаете, тут тогда вопрос ответственности встанет. А если что не так? Посадят же директора тогда.

Тамара Шорникова: А если вспышка в школе?

Леонид Перлов: В любом случае отвечать, чтобы ни случилось в школе, все равно будет директор и учителя. В любом случае. Отвечать будет не министр и не начальник управления образования.

Иван Князев: Леонид Евгеньевич, а поясните нам немножко. А что это за схема, когда в разное время к первому уроку будут приходить школьники? Как это может вообще выглядеть? Одни к 10 приходят, другие к 8:20.

Леонид Перлов: Да, и при этом одни уходят в 14, другие уходят в 15, третьи уходят в 16. Сутолока, неразбериха от этого только увеличится.

Тамара Шорникова: Хорошо. Конечно, опасно такое спрашивать у вас. Но тогда дистанционное образование – в его перспективы вы верите? Мы сможем все-таки как-то его отладить, настроить, чтобы это была альтернатива выходу школы в обычный режим?

Леонид Перлов: Как альтернатива выходу школы я дистанционного образования сегодня не вижу. Как дополнительный инструмент – весьма возможно. Практика вот этих 2 месяцев показала, что к переходу на дистанционное образование, во-первых, не готовы, а, во-вторых, адекватной заменой очному образованию дистанционное образование, безусловно, не является.

Иван Князев: Спасибо вам, Леонид Евгеньевич.

Тамара Шорникова: Леонид Перлов, учитель высшей категории, почетный работник общественного образования. Послушаем телезрителей. Важно ваше мнение, что вы думаете по таким инициативам. Омск, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Вера.

Зритель: Здравствуйте. Я учитель с большим стажем. Абсолютно недопустимая инициатива, абсолютно непродуманная. Не могу сейчас даже сказать от волнения. И тем более – с какого времени это предполагается введение этих инициатив? С какого времени?

Иван Князев: Вера, предполагается, что это после того, как школы вновь заработают, после того, как пандемия пойдет на спад. Видимо, это уже речь о том, что осенью это будет все вводиться. А почему вы считаете, что это нереализуемо?

Зритель: Вот это будет осенью вводиться. Почему? Потому что дети ходят в школу не только учиться. Они ходят, чтобы быть вместе. Они также будут вместе на улице. Вы не представляете, как они тоскуют по школе. Вот сейчас они на улице встречаются, маются. А это очень все странно. Как этого лишить… Не знаю. Я от волнения даже сейчас не могу это все сказать. Но это совершенно непонятная… Они все на улице встречаются. Они будут еще больше встречаться и обниматься.

Тамара Шорникова: Компенсировать отсутствие общения в школе. Вера, про общение понятно. Без него трудно и взрослым, и детям. Что касается именно профессиональных сложностей, вы какие тут видите?

Зритель: Абсолютно. Здесь непродуманность до такой степени. Передо мной уже говорил человек на экране. Да. А физика, а химия? Это совершенно будет некачественное обучение.

Иван Князев: Вера, а вы что преподаете?

Зритель: Преподавала физику, астрономию. Как физика без приборов? Как дети без приборов? А химия? Нет, это, наверное, при какой-то чрезвычайной ситуации на очень короткое время возможно, но чтобы так подрубить образование – это очень…

Тамара Шорникова: Да, Вера, понятно ваше мнение. Спасибо вам за него, за ваши эмоции. Евгений Тимаков. Давайте послушаем мнение главного врача медицинского центра, врача-инфекциониста. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Евгений Тимаков: Здравствуйте.

Иван Князев: Евгений Юрьевич, что еще немаловажно, вы еще врач-педиатр. Наш телезритель…

Евгений Тимаков: Да. Поэтому смотрю с болью на все, что сейчас происходит.

Иван Князев: Да-да-да. Вот наш педагог, которая была сейчас с нами на связи, сказала, что детям, во-первых, очень важно общаться. А, во-вторых, они так или иначе будут это делать. Здесь какой-то двоякий подход должен быть. С одной стороны, о психике детей нужно подумать, об их модели поведения, а, с другой стороны, о безопасности, чтоб не заразиться.

Евгений Тимаков: Нужно логично смотреть на все стороны. И, честно говоря, с точки зрения банальной эрудиции, я пока ни одного плюса в той реформе, которая сейчас планируется сделать в здравоохранении, честно говоря, не увидел, начиная ни от средств дезинфекции, ни от остальных мероприятий, которые собираются вводить.

Более того, я вижу сильную угрозу доразрушить и так, по-моему мнению, наполовину разрушенную систему образования, которую я сейчас считаю неидеальной для детей. Неидеальной – потому что нагрузки, которые были уже были в школах, и те аспекты, которые сейчас возлагаются на детей, уже подрывают психику, в разы увеличивают неврологических и психических заболеваний у детей. Очень много нервных тиков в данный момент у детишек, очень много срывов, стрессов.

Иван Князев: Леонид Юрьевич, вы говорите сейчас о таких психологических моментах, как вы сказали – доразрушить наше образование. Вот эти меры чем могут эту ситуацию ухудшить? Мы одни тесты просто будем решать. Как наш педагог говорила, что химия и физика – это лабораторные…

Евгений Тимаков: Понимаете, это будет совершенно роботизированная работа по алгоритмам. Понимаете, для того чтобы развивалась детская психика, для того чтобы развивался вообще ребенок, ему нужен творческий подход. Ему не нужны как таковые алгоритмы. Человек, который учится и развивается без творчества, без развития второго полушария, он просто-напросто потом становится рабочим звеном, а не каким-то…

Иван Князев: Не какой-то творческой личностью.

Евгений Тимаков: Да, не творческой личностью. Это очень обидно. Второе. Те процессы, которые предлагают по разобщению детей в разных классах и так далее. Представьте себе, перемены в разное время. Сидят дети в одном классе. Другие дети гуляют. Дети отвлекаются. Это эмоционально угнетает. Дети начнут друг другу говорить: «Мы круче, мы учимся в таком классе». Я уже не говорю про эти аспекты. Вопрос в том, что эпидемиологически это не спасет ситуацию. Не забывайте, что уже осенью уже пройдет полгода после начала процесса. За полгода большая часть населения в любом случае так или иначе, тем более – детей, проконтакритует с этим несчастным коронавирусом. Это первое.

Второе. Дети независимо ни от чего, хотим мы этого или не хотим, будут друг с другом общаться на улице. Им требуется общение. Если мы не дадим общаться в школах, они будут общаться там. И также проконтактируют друг с другом. На улицах, в гости будут друг к другу ходить, перед школой будут друг друга ждать, после школы будут ждать. Детям нужно общение, социализация.

Иван Князев: Может быть, хотя бы намекают идеологи этих реформ, что массовость общения понизится. И, может быть, они думают, что дети на самом деле сейчас на переменах в мобильниках своих сидят и на улице особо не бегают.

Евгений Тимаков: Дети сейчас общаются друг с другом очень даже неплохо. Единственное место, где они могут пообщаться – это действительно на переменах, потому что дома они общаются с мобильниками. Не забывайте, что есть многие семьи с 2-3 детьми. Они хотят в одну и ту же школу. И вообще целесообразно разделять, когда одна и та же семья будет из класса в класс переносить те же самые контакты. Я в этом целесообразности не вижу. Что целесообразно – это обучать детей, использовать личные вещи и не обниматься друг с другом, близко не подходить, и по факту научить их мыть руки, не трогать свое лицо. Все, это больше, чем достаточно. Опять же, дезсредства… Сейчас у детей очень много аллергий. И контактных кожных, и поллинозов, и так далее. Из-за дезсредств сейчас идет обострение у детей этих дерматитов и обострение бронхиальных астм. Дезсредство не является для ребенка средством первой необходимости. Вирус находится не на руках, когда он приходит в школу. Вирус находится в носоглотке. Никаким образом не на руках. Поэтому использование дезсредств тоже считаю для детей неуместным в данный момент.

Иван Князев: Да, спасибо вам большое. И вообще слово «разобщение» здесь самое первое, что смущает, когда мы говорим о детях и о школе. И наши зрители это подтверждают, потому что пишут, что «школа – это не только знание, но и контактный опыт общения друг с другом». Много вопросов, в общем, здесь.

Тамара Шорникова: Да, спасибо эксперту. С нами на связи был Евгений Тимаков, главный врач медцентра, врач-инфекционист, врач-педиатр. Переходим к следующей теме.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)