Как часы на руке не экономят время, так и установка приборов учета не обеспечивает экономию потребляемых ресурсов

Как часы на руке не экономят время, так и установка приборов учета не обеспечивает экономию потребляемых ресурсов
Леонид Григорьев: Мировой кризис бывает, когда грохается большая страна и происходит драматическое падение нефти
Как потребовать перерасчёт за оплату мусора и при этом добиться его своевременного вывоза
Дмитрий Гордеев: Местные бюджеты – это «тришкин кафтан»: очень большие публичные функции, а средств катастрофически не хватает
Саркис Дарбинян: Если мы хотим иметь конкурентные IT-сервисы, надо раз и навсегда отказаться от репрессивного правового регулирования этой отрасли
Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Год в сапогах: военкоматы теперь займутся новобранцами и без официальной прописки
Таганрог остался без воды. О ситуации в городе - наш корреспондент Дмитрий Андреянов
«Матчи Евро-2020 у нас совершенно точно не отберут!»
Сокращение чиновников: станет ли в стране меньше бюрократии?
Какие пенсии в России? Достойная зарплата. Пентагон нацелился на Калининград. Лишние уроки. Тату детям не игрушка!
Гости
Борис Гладких
депутат Государственной думы РФ

В рубрике «Личное мнение» депутат Борис Гладких, возмутившийся недавно тем, как пресса преподнесла информацию об изменении тарифов на отопление. Мол, обитатели первых этажей будут платить дороже, а на последних этажах дешевле, потому что там батареи уже не такие горячие. Борис Гладких рассказывает, какие конкретно изменения нас ждут.

Александр Денисов: Рубрика «Личное мнение». В студии у нас – депутат Борис Гладких. Поговорим об изменениях тарифов и нормативов на отопление. Борис Михайлович, добрый вечер.

Борис Гладких: Добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Александр Денисов: Вас возмутило, как пресса подает эти предстоящие в 2020 году изменения…

Анастасия Сорокина: Рост тарифов. Все напугали, что мы теперь будем платить, если живем на нижних этажах…

Александр Денисов: На нижних этажах мы будем платить больше, на верхних – меньше. Вот разъясните.

Борис Гладких: Может быть, «возмутило» – несколько не то определение, но тем не менее, действительно, та первоначальная информация, которая мною давалась в одном из изданий, она была фактически подана по-другому, и смысл искажен был достаточно серьезно. Даже в день «Прямой линии» главы государства эта новость мелькала, и от этого мне самому было тоже не очень приятно. Хотя на самом деле…

Александр Денисов: Занервничали вы, да?

Борис Гладких: Ну, так скажем, донести не удалось то, что хотелось. А информация настолько была искажена, что не соответствовала вообще никакой действительности. После это печатное издание внесло соответствующие исправления.

Ну а в чем собственно действительность данного вопроса? Действительность заключается в том, что с 2020 года, с 1 января, на территории субъектов Российской Федерации будут вводиться нормативы на отопление в многоквартирных домах в зависимости от этажности многоквартирного дома. То есть о чем идет речь? Норматив на территории муниципального образования рассчитывается и применяется для домов одноэтажных, двухэтажных, трехэтажных и так далее. То есть норматив меняется не от того, на каком этаже вы проживаете, а он меняется от вида объекта. Это один критерий. Второй критерий – это год постройки: многоквартирные дома до 99-го года постройки и после 99-го года постройки.

Дело в том, что это никакая не новация, это не законопроект, а это действующая норма в постановлении Правительства Российской Федерации. В соответствии с постановлением Правительства № 1380, ранее, в 2016 году, нормативы в зависимости от этажности многоквартирных домов на территории Российской Федерации фактически в полном своем распространении не состоялись. Они должны были быть введены еще тогда.

Но в те годы, будучи депутатом Законодательной думы Хабаровского края, возглавляя Комитет по строительству, ЖКХ и ТЭК, мне удалось подготовить такое обращение, после поддержки которого со стороны моих коллег в Хабаровском крае и в других регионах Российской Федерации на проблему удалось обратить внимание уже на уровне Правительства, в Минстрое Российской Федерации. И срок ввода этих обязательных нормативов от этажности многоквартирных домов был отнесен на 1 января 2020 года. А так мы бы получили этот эффект, этот инструмент гораздо раньше.

В чем собственно вопрос? И стоит ли бояться его? Ну, дело в том, что одни потребители с вводом этих нормативов получат выгоду, потому что норматив снизится, а особенно…

Александр Денисов: Это какие?

Борис Гладких: Особенно речь идет о домах после 99-го года постройки, о многоквартирных домах преимущественно от шести этажей до четырнадцати (ну, если брать среднюю выборку). Все зависит от того, какие расчеты были введены в регионе. Уже где-то постановления региональных органов власти, кстати, приняты эти нормативные акты, они лежат и ждут 1 января 2020 года.

А в каких-то домах для потребителей норматив на отопление увеличится – преимущественно это дома от одного до четырех этажей. И где-то рост достаточно существенный. Дома от пятнадцати этажей и выше – есть и такой пример, когда норматив возрастает в пределах 3–7%. А вот в домах до четырех этажей, если отдельную выборку смотреть, особенно двух- и трехэтажные, именно дома до 99-го года постройки, то там норматив может возрасти и значительно больше – до 70%. Есть такие примеры.

Александр Денисов: То есть – почти в два раза?

Борис Гладких: Да. И я считаю, что этот вопрос действительно заслуживает внимания, раз мы в 2016 году все-таки отложили.

А что поменялось-то с 2016 года до 2020-го? У нас резко увеличилась степень оприборивания многоквартирных домов общедомовыми приборами учета? Не думаю. Есть какие-то иные условия – к примеру, возможность повсеместно органам исполнительной власти субъектов заложить в бюджет какие-то дополнительные меры поддержки? К слову, кстати, отдельные регионы уже запланировали эти вещи в отношении тех потребителей, для которых произойдет именно рост норматива. Уже в субъектах закладываются определенные траты в бюджете – в части компенсации не то что отдельным категориям граждан, а всем, у кого этого этот норматив вырастет. Но это тоже не выход, потому что это история не повсеместная, это отдельные регионы. И мы прекрасно понимаем, что сейчас было бы правильно, наверное, все-таки подойти к вопросу таким образом.

И эксперты, которых я собирал на секции экспертного совета Комитета Госдумы по энергетике (это не заседание комитета было, а это именно заседание экспертной секции было), представитель Минстроя, представители хозяйствующих субъектов в этой области – все поддерживают именно вопрос о том, что да, действительно, замалчивать эту тему нельзя и надо сейчас уже думать, а что мы можем предложить регионам. Или это в ручном режиме будет донастройка, или надо вносить изменения в нормативный акт федерального значения?

И вот здесь уже подходить к вопросу каким образом? Самое простое, конечно, – отнести на более поздний срок. Ну а я бы на самом деле предложил все-таки остановиться на варианте передачи полномочий субъектам в полном объеме, чтобы они уже сами решали – вводить/не вводить, когда вводить и где вводить; вплоть до того, чтобы дискретность была бы по муниципальным образованиям, потому что это было бы целесообразно.

Когда-то опять же при моей инициативе, в 2015 году, подготовили обращение на уровень Минстроя, с тем чтобы социальную норму на электроэнергию не вводили. А тогда было предположение… не предположение, а были предпосылки, закрепленные нормативными актами, к тому, чтобы социальная норма на электроэнергию распространилась по всей Российской Федерации в обязательном порядке – от экспериментальных регионов (их там 18 было) перейти к стопроцентному покрытию по всей стране. И мы смогли достучаться. И при поддержке моих коллег было направлено обращение на федеральный уровень.

Следствием этого явилось то, что сегодня регионы сами решают – вводить социальную норму на электроэнергию или не вводить. К слову, с того момента – с внесения соответствующих изменений – практика не получила широкого распространения, именно по введению социальной нормы на электроэнергию.

Александр Денисов: Звонок послушаем и продолжим.

Анастасия Сорокина: Давайте дадим зрителям высказаться. Из Ижевска до нас дозвонилась Вера. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Алло.

Анастасия Сорокина: Да, мы вас слушаем. Давайте, пожалуйста, вопрос.

Зритель: Здравствуйте. Город Ижевск. Я старшая по дому. Вот вы говорили, что… У нас дома 56-го года постройки, немцами пленными еще построенные, двухэтажные, с толстыми стенами, очень теплые. У нас сейчас коэффициент и так 1,4 по сравнению даже с хрущевками, которые пятиэтажки. Мы платим огромные деньги непонятно за что. Нам, например, приходится отключать просто-напросто отопление, мы же не можем его регулировать. Вот у меня вентили, и у нас просто жарко.

Вы поймите, вот такие маленькие дома… А у нас всего девять квартир в доме. Можно поставить счетчик, но по счетчикам не принимают. А вы говорите, что нам еще увеличатся тарифы на отопление. Это вообще!.. Надо же как-то разделять все-таки. Мы же не виноваты, что мы остались в таких…

Александр Денисов: Вера, простите, а если бы вы у вас стоял счетчик, я так понимаю, в подвале где-то, то вы бы платили меньше? То есть там учитывалось бы?

Зритель: Нет. Вы знаете что? Дело в том, что у нас… Я не знаю, как в других местах, но у нас УКС, например, в город Ижевске не принимает. Вот в новых домах после 99-го года постройки, даже не 2014 года постройки, в каждой квартире стоят счетчики отопления, но УКС не принимает по этим счетчикам, ведут по нормативам. Понимаете как? А это включено, в нормы строительства это включено. То есть не может быть сдан дом без того, чтобы не был счетчик отопления в каждой квартире, но тем не менее УКС это во внимание не принимает – и дерут по полной, по нормативу.

А у нас, например… Вот как мы поставим счетчик на свой двухэтажный дом? Это очень дорого! У нас нет таких денег, вы поймите, когда всего девять квартир.

Александр Денисов: Вера, не кладите трубку, сейчас Борис Михайлович…

Борис Гладких: Вопрос понятен. Первое. Мы сейчас не говорим о том, что нормативы обязательно должны состояться, поскольку, напомню, сейчас именно тот этап, когда мы еще можем до 2020 года подкорректировать этот вопрос совместно с Минстроем. Я разговаривал с директором департамента Минстроя Российской Федерации о том, что действительно на эту тему надо обратить пристальное внимание, чтобы не допустить роста нормативов для отдельных категорий потребителей в многоквартирных домах.

Да, кто-то получит выгоду, норматив снизится. Но мы не должны решать плюсы для одних потребителей за счет минусов для других потребителей. И вообще, собственно говоря, сложно предположить, как эти нормативы потом в дальнейшем будут меняться, если начнется рост оприборивания в многоквартирных домах, где вырос норматив.

Александр Денисов: Борис Михайлович, я просто вообще не понимаю. Вот объясните, пожалуйста. Я думаю, у многих вопросы. А зачем на отопление счетчик? Ну, я могу понять, если температура низкая, то ты можешь пойти и сказать: «Поднимите, потому что у меня холодно, счетчик показывает вот это». А в остальных случаях? Там же нет расхода. Ну, крутится он по батарее, и ты вообще тут ни при чем.

Борис Гладких: Как правило, речь идет в таких случаях об общедомовых приборах учета. Индивидуальные приборы учета – это в тех случаях, когда есть техническая возможность горизонтальной разводки отопления. Как правило, это современное строительство. Ну и оно широкого распространения еще не получило у нас по территории Российской Федерации.

А вот когда говорим об общедомовом приборе учета, то, как правило, в 90% случаев установка прибора учета ведет за собой эффект снижения в части начисления платежа, потому что норматив действительно отличается от реального потребления – и зачастую в большую сторону, ну, потому что это норматив. Вообще, в принципе норматив не может соответствовать фактическому, реальному потреблению.

Александр Денисов: То есть Вере из Ижевска нужно немедленно поставить счетчик?

Борис Гладких: Я не говорю, что нужно немедленно, потому что действительно для такого дома, где девять квартир, цена вопроса достаточно существенная. Все зависит от марки прибора учета. Все зависит от технической возможности. Ну, это в пределах 300 тысяч. Надо где-то эти деньги найти.

Анастасия Сорокина: Ну подождите. Она же сказала, что в домах, где установлены эти счетчики, эти показания никто не принимает в расчет, а все равно считают по нормативу.

Борис Гладких: Это второй вопрос, который я хотел бы озвучить. Первое – все-таки в части нормативов. Сейчас поэтому об этом и говорим, чтобы решение пришло к 1 января 2020 году, а может быть, даже и раньше, чтобы избежать этих рисков.

Второй момент – то, что касается именно установки приборов учета. Ну, я считаю, что здесь на региональном уровне явно недорабатывают представители профильного органа исполнительной власти. Как минимум есть сегодня судебная практика, необходимо ее распространять у вас на ваши местные условия.

Очевидно, что ресурсоснабжающая организация не принимает приборы учета, потому что ей это выгодно, ей как раз выгодно отпускать по нормативу. А прибор учета – это как минимум эффект фактического отпуска, который они дают. Разница будет между тем, что зафиксировано по приборам, и тем, что они по нормативам считают.

Такая практика была по территории Российской Федерации в ряде регионов. И это все решается при поддержке, естественно, органов исполнительной власти субъектов. А иначе как? Один на один собственник с ресурсоснабжающей организацией – ну как ему воевать-то с ней? Где-то управляющие компании помогают. Но так или иначе без поддержки исполнительной власти здесь не обойтись.

Если у вас вопрос все-таки остался, вы можете дополнительно направить на мой адрес письмо – я подберу, сделаю подборку материалов. И также есть судебная практика на сайте проектшгп.рф – посмотрите, там очень много информации. Это портал по правовой информации, по разъяснению гражданам норм в сфере жилищно-коммунального хозяйства, так называемая «Школа грамотного потребителя».

Александр Денисов: Еще звонки поступают

Анастасия Сорокина: Да. Из Кемеровской области дозвонилась Зульфия. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела, вы знаете, немножко… Прежде чем такие законы принимать, может быть, стоит за территорию Москвы выехать и хотя бы посмотреть, что у нас таких высотных огромных домов ну просто нет? И живем мы в старых хрущевках. В этих домах живут пенсионеры с детьми. И мы еще должны будем платить, как я поняла, больше, да? Так, правильно?

Александр Денисов: Мы тоже так поняли, да.

Борис Гладких: Зульфия, я хотел бы сразу уточнение ввести. Речь идет не о законопроекте. Еще раз: это норма, действующая в постановлении Правительства.

Второй момент – никто не говорит о том, что это состоится в обязательном порядке, но поднимать вопрос нужно уже сейчас. И вы правы, действительно, в таких домах, которые до четырех этажей, до 99-го года постройки – это преимущественно многоквартирные дома в сельских муниципальных районах, это преимущественно дома, в которых проживают граждане с невысоким достатком. И именно поэтому мы сейчас и говорим, помня о том, что было в 2016 году.

А в 2016 году как раз таки этот вопрос решился переносом сроков введения этих норматив в обязательном порядке по территории всей Российской Федерации. В чем была задумка тогда тех авторов, которые уже в Минстрое и не работают? Задумка была в том, что, наверное, это приведет к тому, что общими усилиями в таких домах появятся общедомовые приборы учета. Правда, каким образом и за чей счет – до конца не продумали.

Александр Денисов: А почему так дорого? 300 тысяч – вы упомянули цифру.

Борис Гладких: Ну, зависит от модели. Максимальную цену я назвал для такого здания… Понимаете, это некая такая даже, может быть, в какой-то степени средняя величина. Все зависит от технической оснащенности объекта, все зависит от типа прибора учета.

В принципе, девять квартир – под такой дом может подойти даже прибор учета, который сегодня используют в частных домах, двух-, трехквартирных, в многоквартирных домах блокированной застройки. Он обходится в гораздо меньшие средства – 80–90 тысяч. Все зависит от стоимости работ. Пороговое значение для такого дома – грубо говоря, от 50 до 300. Надо смотреть просто индивидуально. Для более крупного дома это уже считаем от 250 и выше.

Но тем не менее вот сегодня даже источник, по сути, не определен. А за счет чего ставить приборы учета? Ресурсоснабжающие организации вроде бы обязаны, но нет ответственности и нет источника.

Александр Денисов: Так им проще по нормативу брать. Что, они враги себе, что ли?

Борис Гладких: Тем более проще по нормативу. Если говорить о потребителе, то у потребителя хотя бы должен быть инструмент через капремонт. Но не все регионы сегодня данный вид работ внесли в обязательный перечень работ по капитальному ремонту. А было бы неплохо, если бы этот вид работ стал хотя бы обязательным. Это тоже преимущественный вопрос, который надо решать.

И методы распространения капремонта. В одном регионе действует беспроцентная рассрочка на 15 лет (например, как в Хабаровском крае мы четыре года назад приняли эти условия, и сейчас до сих пор работает инструмент), а в других регионах нет повсеместного распространения и срок другой.

Поэтому, наверное, сейчас именно то самое время, когда надо говорить об этом спокойно…

Александр Денисов: А говорить зачем?

Борис Гладких: Я не сторонник такого распространения, лавинного распространения информации, но в диалог, я считаю, мы вступили с Минстроем. И надо уводить этот вопрос в сторону и оставаться на тех же нормативах, которые у нас сегодня есть, – средний норматив, например, для отдельно взятого муниципального образования что в двухэтажном многоквартирном доме, что в шестнадцатиэтажном – до тех пор, пока соответствующие условия не подойдут к тому, чтобы это можно было вводить и реализовывать.

К примеру, район Лазо, Хабаровский край, рабочий поселок Хор – там уже действуют нормативы на отопление в зависимости от этажности. Когда-то у органов местного самоуправления были такие полномочия, и при определенных условиях пришлось ввести эти нормативы. Вот уже, считайте, семь лет прошло, а до сих пор жители многоквартирных домов до четырех этажей жалуются: «Ну почему такой же дом, – панельный, к примеру, но шесть этажей, – и в нем норматив на отопление меньше, а я плачу больше?» И вот сейчас, чтобы отыграть назад, надо что сделать? Одним норматив поднять, чтобы другим опустить. Мы понимаем, что это невозможно.

Анастасия Сорокина: А может быть, тем, у кого подняли, вернуть его и не вводить это постановление?

Борис Гладких: А кто на это согласится? Вот представьте себе: завтра вам говорят, чтобы ваш сосед…

Анастасия Сорокина: Вы же сказали сейчас, Борис Михайлович, что постановление еще не вступило в силу.

Александр Денисов: Отыграть назад.

Анастасия Сорокина: Его отодвинули, отодвинули, отодвинули. Может быть, тогда просто вообще эту историю как-то закрыть и успокоиться?

Борис Гладких: Вот и получается, что у нас само наступление этого обстоятельства, повсеместное распространение надо все-таки как-то пересмотреть либо снивелировать риски.

Анастасия Сорокина: Люди просто платят такие бешеные деньги! Пишут: «Жить не на что. Если сейчас еще отопление поднимут…» Действительно, там пенсионеры, там многодетные семьи. Что, им переезжать из своих квартир теперь?

Борис Гладких: Нет конечно. Я еще раз говорю, первое – нивелировать риски. Второе – это как раз те муниципальные образования, где сегодня действует норматив от этажности. Для этих людей надо тоже что-то предлагать, потому что, по сути, для них сегодня обратного инструмента в нормативных актах не прописано.

Анастасия Сорокина: А правомерно было так поступить с ними, подняв тариф?

Борис Гладких: Ну, пример…

Анастасия Сорокина: Вы же говорите, что есть суд. Может быть, им надо добиваться как-то по закону?

Борис Гладких: Тот пример, который я озвучил, – там, к сожалению, уже ничего сделать нельзя было. В силу тех полномочий, которые сложились, в силу тех нормативных актов, которые там были, это состоялось. Но таких муниципальных образований по территории Российской Федерации немного.

В принципе, если все оставить, как есть, отдать полномочия регионам, то постепенно можно было бы и для этих территорий решить вопросы отдельными региональными программами по установке общедомовых приборов учета; и людей как-то вывести из категории риска, которые платят повышенный норматив, в другую составляющую, где уже люди рассчитывались бы по прибору и понимали, за что они платят и какие мероприятия надо проводить по энергосбережению. Ну, к слову, наверное, сейчас это наиболее правильный был бы инструмент на данном этапе времени.

Анастасия Сорокина: Примем звонок, из Воронежа до нас дозвонилась Любовь. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Хочу обратиться к депутату. Уважаемый депутат, ну, может быть, стоит пойти немножко другим путем? Вот у нас, например, в Воронеже организация «Воронежтеплосеть». Руководитель проворовался на несколько миллионов, после чего организация обанкротилась. Теперь нас перевели в другую теплосеть. Ну давайте присмотримся, может быть, к руководителям, как они работают, как они работу организуют, есть ли у них свои средства. Сколько же можно над народом-то изгаляться?

Вот вы говорите, что Минстрой. Пусть страна знает своих «героев». Кто именно эти люди, которые уже не работают в Минстрое, которые этот закон-то провели? Почему вы как депутат не отстаиваете интересы народа? Извините, пожалуйста, за эмоциональность, но наболело уже.

Борис Гладких: Спасибо за вопрос. Еще раз: речь идет не о законе. Это нормативно-правовой акт, который не проходит через Госдуму.

И второй момент – именно потому, что это не состоялось в 2016 году, мы сейчас по-новому поднимаем этот вопрос. Ну, мы – те, кто являются сторонниками идеи нераспространения этого инструмента по территории Российской Федерации. И мы хотим выяснить, как будут нивелированы риски для тех потребителей, у которых возможен рост. Поэтому мы сейчас об этом и говорим.

То, что вы говорите… Для чего это вводилось? Я уже частично объяснил. Действительно, если бы та цель, которую преследовали, она бы состоялась, и в тех многоквартирных домах, где предполагался рост нормативов, поставили бы общедомовой прибор учета, и программа эта была бы на уровне каждого субъекта, то мы бы сейчас вообще об этом не говорили, потому что, в принципе, от введения таких нормативов большая часть потребителей выигрывает.

Александр Денисов: Ну, если есть счетчик.

Борис Гладких: А распространение именно повсеместного оприборивания в таких домах – у нас, к сожалению, сегодня по территории Российской Федерации ну нет примеров, где можно было бы похвастаться и сказать, что вот регион готов, там точно ни у кого роста не будет; там, где возможен этот рост, там уже прибор учета стоит, и граждане не столкнутся ни с какими сюрпризами.

Поэтому пока сейчас не стоит переживать. Но тем не менее вы же видите, что как раз таки именно депутаты сегодня этим вопросам заинтересовались – и на региональном уровне в отдельных субъектах, я могу вам сказать, и среди моих коллег есть также те, кто этим вопросом заинтересовались. Поэтому здесь не вина тех, кто когда-то в Минстрое это разработал. Это не вина. Здесь просто инструмент в полном объеме не заработал так, как концептуально он предполагался разработчиками.

Идея, может быть, и хорошая, но в современных условиях она не работает. Если она не работает и ведет к каким-то рискам – значит, от нее надо отказаться или еще раз подождать. Ведь никто же не предполагал, например, с той же самой нормой на электроэнергию, что ее вводят для того, чтобы потом не вводить через полномочия регионов. Но, просто посмотрев на то, что происходит на практике в 18 субъектах по всей стране, ну, прислушались и увидели, что да, действительно, наверное, пусть каждый регион сам решает, что с этим вопросом делать.

Александр Денисов: А что не так с этими домами двух-четырехэтажными, до 99-го года постройки? Что в них так плохо? Почему нужно там тарифы резко поднять?

Борис Гладких: Если подходить объективно, не обращая внимания на вопросы, как раз связанные с платежами, то, действительно, у нас есть дома, которые менее энергоэффективные, более энергоэффективные.

Александр Денисов: А они энергонеэффективные?

Борис Гладких: И есть те дома, которые действительно… Собственники этих домов не проводят мероприятия по энергоэффективности. Не берем тех, кто…

Анастасия Сорокина: А энергоэффективность – это что, простите?

Борис Гладких: Энергомодернизация и энергоэффективность. Ну, например, сокращение теплопотерь в доме. Я сейчас не говорю о тех случаях, когда у людей нет средств на эти цели. Я говорю сейчас о тех примерах, когда, например, управляющие компании предлагают такие мероприятия, а собственники не согласовывают, на собрания не собираются.

И чтобы как-то стимулировать к этому вопросу – к тому, чтобы все-таки наладить учет в домах, чтобы потребление сокращалось, общая картинка по отдельным муниципальным образованиям уже бы менялась в сторону снижения показателей по потреблению тепла, по расходу, соответственно, ресурсов на приготовление этого тепла, по рачительному потреблению… А отсюда и экономия, как вы понимаете, для граждан.

Но сам инструмент сегодня, к сожалению, куцый. 261-й федеральный закон так в полном объеме и не заработал, потому что все-таки масса вопросов требуют дополнительного решения через подзаконные акты, через то, чтобы все-таки у собственника появился какой-то долгосрочный инструмент. Не все могут сегодня позволить себе краткосрочно взять и расплатиться за прибор учета, утеплить стены, швы, еще какие-то инструменты применить. Все это идет, но частично через капитальный ремонт.

Часть вопросов отнесена на ресурсоснабжающие организации, но ресурсоснабжающие организации сегодня в силу того, что инструмент не совершенен, в силу того, что у них опять же нет финансовой составляющей на установку этих приборов учета, они этим не занимаются. Да и проще, действительно, когда труба голая, выставлять по нормативу потребителю и ни о чем не думать. А в этом нормативе все – и потери, и голые трубы, и аварии, и так далее, и так далее. Ну, бывает зачастую и так.

Поэтому, конечно, отчасти авторы этой идеи тогда, задумывая этот эксперимент, предполагали, что все-таки со временем можно будет вывести эту ситуации по стране в русло именно энергомодернизации и энергоэффективности. И тогда бы, еще раз говорю, мы не говорили об этих вопросах сейчас. Тогда мы бы действительно подошли к тому, что дом действительно потребляет много, мероприятия не проводятся, поэтому норматив в этом доме выше, чем в соседнем. Но это должно было быть скорее исключением, чем правилом.

А сейчас получается, что если мы этот механизм оставляем, то это будет правило, которое не всегда правильно и адекватно даже будет применяться. Я тоже живу в многоквартирном доме двухэтажном, и стены там кирпичные, 80 сантиметров толщиной.

Александр Денисов: Это где вы живете?

Борис Гладких: В Хабаровске. И этот дом – ему более 100 лет уже. Но я не считаю, что он менее энергоэффективный, чем панелька девятиэтажная.

Александр Денисов: Скорее наоборот.

Борис Гладких: Вот как предыдущая зрительница сказала: «Мы выключаем батареи на зиму». Точно такая же история: мы выключаем батареи на зимы. Но тем не менее по какому-то общему правилу у нас отфильтровали дома только по этажности. Не учитывается материал стен, не учитывается элементарно даже, какова степень энергоэффективности этого здания и так далее.

Анастасия Сорокина: И платежеспособность зрителей. Давайте выслушаем Викторию из Кировской области. Здравствуйте, Виктория.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу сказать по поводу нормативов. Первое. Когда устанавливали счетчики в квартирах, все предполагали, что будут платить все-таки меньше. Я потребила столько-то – я за свое потребление заплатила. Затем была организована установка общедомовых счетчиков, которые привели не к экономии оплаты коммунальных услуг, а наоборот – их увеличили. За счет чего – непонятно. Вроде бы все люди платят. Если кто-то конкретно не платит, то нужно, наверное, с ними разбираться. Это первый вопрос.

И второй вопрос еще у меня вашему депутату. За счет чего, как вообще устанавливаются тарифы на ЖКХ – на свет, на мусор, на отопление? Откуда они берутся? Кто их просчитывает? И вообще что за основу берется? Почему именно такой тариф, а не меньше? Почему, как правило, он завышенный?

И последний, третий вопрос. В свое время нам говорили о том, что на услуги ЖКХ должно уходить 22% от семейного бюджета. Сейчас нам говорят о том, что минимальная заработная плата… нет, не минимальная заработная плата, а прожиточный минимум – 11 200. Люди должны платить от этой суммы, ну, где-то до 3 тысяч коммуналку. Вопрос: много ли найдется счастливчиков, которые платят такую сумму за коммунальные услуги?

Анастасия Сорокина: Спасибо, Виктория.

Александр Денисов: Спасибо.

Борис Гладких: Первый вопрос. Часы не вашей руке вам не позволяют экономить время. Так же и прибор учета – его установка не является обязательным следствием экономии тех ресурсов, которые вы потребляете. Поэтому здесь после того, как установили приборы учета, следом вы должны понимать, какие мероприятия проводить по энергомодернизации на том или ином объекте с целью дальнейшей экономии ресурсов. И не всегда эти мероприятия стоят дорого. Иногда элементарно – закрывать дверь, установив какие-то дополнительные элементы, регулировочные какие-то вещи на тепловом узле и так далее. То есть масса недорогих мероприятий, которые приводят к существенной экономии.

То, что касается утверждения тарифов на уровне субъекта и нормативов. Нормативы, как правило, утверждаются исполнительным органом власти субъекта – это департамент или министерство жилищно-коммунального хозяйства в регионе. А тарифы утверждаются, как правило, комитетами по ценам и тарифам в том или ином субъекте. Есть соответствующие методики.

И благодаря опять же тому, что в 2012 году председатель Правительства Медведев Дмитрий Анатольевич ограничил аппетиты ресурсоснабжающих организаций коэффициентом роста тарифов, который не превышал инфляцию, а в какие-то момент он еще и ниже должен был быть, мы сейчас получили ту историю, которая называется уже долгосрочным прогнозированием и планированием тарифов на те или иные коммунальные услуги. До 2012 года у нас рост тарифов был хаотичный, где-то по 15–20%, случались и такие примеры.

Депутаты дополнительно еще рассмотрели законопроект. Будет инструмент, который позволит ограничить даже полномочия на уровне того или иного субъекта, на уровне того или иного муниципального образования от представительного органа, который все-таки принимает решение о том, чтобы увеличить тарифы на величину выше, чем коэффициент роста тарифов. Сегодня такой инструмент проработан. И я думаю, что это тоже дополнительно повысит защищенность наших потребителей в сфере ЖКХ.

Александр Денисов: Совсем коротко, Борис Михайлович, про процент от доходов.

Борис Гладких: И процент от доходов. Речь идет о том, что если вы тратите более 22% от семейного бюджета на услуги жилищно-коммунального хозяйства, то в данном случае есть инструмент, позволяющий компенсировать. И понять, имеете ли вы право претендовать на эту компенсацию или нет, и в каком объеме, вы можете, обратившись в орган социальной защиты на территории вашего субъекта. Это все работает через многофункциональные центры, через «единые окна»… Как там они еще называются по нашим территориям? И так или иначе вам обязаны предоставить консультацию в вашем регионе. Если вы не сможете добиться результата – обращайтесь ко мне, я вам помогу.

Александр Денисов: Как к вам обратиться? Еще раз скажите.

Борис Гладких: Можно обратиться на электронный адрес: gladkih.bm@duma.gov.ru. Зайдите в справочник Государственной Думы и найдите мои контактные данные, электронный адрес и так далее.

Александр Денисов: Спасибо большое, Борис Михайлович.

Анастасия Сорокина: Спасибо. У нас в гостях был Борис Гладких, депутат Государственной Думы Российской Федерации. Спасибо, что пришли к нам в студию.

Борис Гладких: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Владимир Березовский
Мне не понятно решение редакции "ОТР" пригласить в студию человека, т.н. депутата Госдумы, который потратил пол-часа нашего времени не разъяснение принципа предстоящей оплаты за отопление для живущих с 1-го до 4-го этажа зданий, а утонул в тумане каких-то отвлечённых и сбивчивых рассуждений!? Не прояснил - увеличится ли плата для этажей с первого по четвёртый или уменьшится для этажей с пятого и выше? Нельзя ли повторно рассмотреть этот вопрос, но с человеком, умеющим логично и грамотно говорить?

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски