Борис Соколинский: Нужно ужесточать контроль качества работы организаций, занимающихся техобслуживанием бытовых газовых приборов

Борис Соколинский: Нужно ужесточать контроль качества работы организаций, занимающихся техобслуживанием бытовых газовых приборов | Программа: ОТРажение | ОТР

Из-за чего продолжают взрываться жилые дома?

2019-12-04T18:55:00+03:00
Борис Соколинский: Нужно ужесточать контроль качества работы организаций, занимающихся техобслуживанием бытовых газовых приборов
Формула пенсии: попробуй рассчитай
Треть столичных аттракционов лишили регистрации
Годовалый автомобиль можно продать дороже его исходной цены
Михаил Мишустин утвердил льготную ипотеку на строительство частных домов
Регионы. Что нового? Владивосток, Екатеринбург, Липецк
Как начать своё дело. Рейтинг качества жизни. Международное напряжение. Средства индивидуальной мобильности
Политика глобального похолодания
Наши жизненные ГОСТы
Больше половины россиян хотят стать предпринимателями
Россияне стали меньше покупать лекарств
Гости
Борис Соколинский
начальник центра диагностики газопроводов ООО «Промгазэнергосервис»

Тамара Шорникова: И наша первая тема. Начнем с взрывов газа в жилых домах. Один из них прогремел накануне вечером в Белгородской области. Обрушилось несколько этажей многоквартирного дома. Повреждены восемь из двенадцати квартир. Уже понятно, что здание восстановлению не подлежит. Основная версия ЧП – это неисправность газового котла. Сейчас специалисты-взрывотехники проводят различные экспертизы, чтобы установить точное место взрыва и его причину. Погиб один человек – мужчина 36 лет. Шестеро жильцов получили ранения различной степени тяжести.

Иван Макеев, житель дома: «Спустились вниз, пошли посмотреть на свою сторону. А уже ничего, все рухнуло. Хорошо, что успели выбежать».

Марина Шевченко, жительница дома: «У меня разгребли проход, я выбежала на улицу, и все. Буквально вышли и услышали, что осыпается дом».

Иван Князев: И также добавим, что накануне газ взорвался в пятиэтажке в Солнечногорске (Московская область). Взрывная волна выбила стекла в квартирах, повредила входные двери. Пострадавших нет.

Вот все это – случайность в начале декабря? Наверное, маловероятно.

Тамара Шорникова: Версии, факты, события – все будем обсуждать сейчас в этой студии. Поможет нам в этом эксперт – Борис Соколинский, начальник Центра диагностики газопроводов «Промгазэнергосервис». Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Борис.

Борис Соколинский: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: У нас есть на связи один из пострадавших. Давайте послушаем сначала мнение очевидца, а потом обсудим все услышанное. Можем вывести звонок сейчас в студию? Алло. Александр?

Зритель: Алло, здравствуйте. Я здесь.

Тамара Шорникова: Александр, скажите, что сейчас? Во-первых, где вы сейчас живете? Что сейчас происходит в вашем поселке?

Зритель: Ну, как бы у нас дома все хорошо, предоставили жилье всем сразу. Губернатор приехал и сразу нашел всем квартиры, «Металл-групп» обязал выплатить пострадавшим жильцам по 500 тысяч. Сказал, что к лету будет жилье. Сказал, что точно все будет. Нашел восемь квартир сразу под съем, чтобы жителей сразу расселить. Ну, как бы у всех есть знакомые, родственники. Я так понял, никто никуда не обращался. Все у родственников.

Тамара Шорникова: У близких, да?

Зритель: Да-да-да.

Иван Князев: Насколько нам стало известно, с вами сегодня весь день следователи работали. Что спрашивали? Что вы говорили?

Зритель: Следователи со мной не работали. Я ездил сегодня в Строитель, это у нас областной… не областной, а районный центр. Просто брали показания. Чего-то прямо интересного не могу рассказать. Сегодня вещи выносили спасатели. В дом не пускали вещи выносить, какие остались. По рации переговаривались, они там грузили, спускали.

Иван Князев: Документы сохранились?

Зритель: Ну да, документы сохранились. И вещи какие-то сохранились. У кого-то вообще ничего нет, у кого-то что-то сохранилось. Ну, у кого как.

Тамара Шорникова: По событиям. То, что сегодня рассказывали… Вкратце ваши наблюдения, ваше мнение. Как это все было?

Зритель: Ой, чтобы голословным не быть… Ну, не знаю. Как бы два варианта есть: либо в квартире на первом этаже взорвался газ, либо, может быть, в подвале. Вот два варианта. А какой из них – это я не могу сказать.

Иван Князев: Вы как жильцы, наверное, между собой обсуждаете, в принципе, где это могло случиться – на первом этаже или на последнем.

Зритель: Вот сегодня общались. Почему-то не центровая… Разговаривали, что, может быть, крайняя квартира. Может быть, там газ взорвался. Как-то непонятно.

Тамара Шорникова: И мы слышали сегодня от журналиста, работающего на месте, что неделю назад у вас работали сотрудники как раз газовой службы. А что чинили? Что было не так?

Зритель: Проводили газ к магазину «Магнит».

Тамара Шорникова: Он рядом? Или он в доме?

Зритель: Нет, рядом. Ну, метров пятьдесят от дома.

Иван Князев: А в ваш дом они заходили, не заходили? Или рядом работали?

Зритель: Вот этого не знаю.

Иван Князев: Непонятно, да?

Тамара Шорникова: И газа сейчас нет во всем поселке, правильно? Что обещают? Когда обещают восстановить?

Зритель: Вчера не было. Весь газ просто… Когда произошел взрыв, был очень сильный запах, всех сразу отгоняли на большое расстояние. И как бы перекрыли весь газ, потому что не знали, что и куда. Перекрыли просто. А потом уже потихонечку… Они ночью начали работать, до 3–4 утра по людям ходили. И сейчас у всех газ есть, нормально все.

Иван Князев: Александр, скажите, пожалуйста, а детей много у соседей ваших? Перепугались сильно, наверное? Как они себя чувствуют?

Зритель: Я с детьми не общался. Вот друг мой, который на четвертом этаже, у которого квартира в последнюю очередь обрушилась, как раз у него девочка пяти лет, и она была у нас в гостях. Вроде бы все хорошо, из детей никто не пострадал, никаких ожогов, ничего. Все было хорошо.

Иван Князев: Отошли уже понемножку. Да, хорошо, спасибо вам, Александр.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо вам большое.

Тамара Шорникова: Итак, вот услышали мнение очевидца. Теперь – мнение эксперта.

Вот сейчас основная версия, основная причина – это взрыв газового котла. Что на нее наталкивает? Мы видели сильные разрушения в доме.

Иван Князев: Что там с ним могли такое делать, что он взорвался?

Борис Соколинский: Ну, надо сказать, что современные газовые котлы имеют несколько степеней защиты и безопасности. То есть это могло быть явное грубое нарушение правил эксплуатации. В общем, мне кажется эта версия маловероятной.

Иван Князев: Понимаете, я немножко представляю, что из себя представляет газовой котел. Ну что, с ножовкой пытались перепилить трубу? Ну как его сломать-то, по большому счету?

Борис Соколинский: Скажем, гибкая газовая подводка, которая сейчас фактически есть у каждого газового котла, она действительно может представлять опасность.

Иван Князев: Но тогда была бы утечка, наверное, почувствовали бы.

Борис Соколинский: Да. Нет, утечка была обязательно. И время… Вот если анализировать ситуацию, то время – как раз люди возвращались с работы. Это значит, что пока человека не было на работе, шел газ, причем шел интенсивно. И когда он зашел, он мог включить свет, еще что-то.

Иван Князев: Сразу.

Борис Соколинский: И в этот момент произошел взрыв. Чтобы именно это неисправности котла? Мне кажется маловероятным, потому что…

Тамара Шорникова: Ну, действительно, за вчерашний день сразу два взрыва. Второй, слава богу, обошелся без жертв. Но мы уже, к сожалению, как-то привыкли, что зима, холода начинаются – и учащаются такие случаи. Почему?

Борис Соколинский: Ну, много может быть причин. Во-первых, надо сказать, что люди закрывают окна, перестают проветривать, а это сразу сказывается на работе вентиляции. А хорошая работа вентиляции – это одна из важнейших вещей, которая необходима для безопасности. Это значит, что газ может скапливаться. Это значит, что газу некуда уходить, даже если утечка. И это может привести…

Иван Князев: Понимаете, это с одной стороны. А с другой стороны, окна открыты – так ведь и не почувствуешь, что у тебя утечка идет, оно проветриваться все будет.

Борис Соколинский: Надо сказать, что это вещество, которое примешивают к газу…

Иван Князев: Ну, там достаточно такой едкий запах.

Борис Соколинский: Да, едкий запах. И вы почувствуете сразу. И если окно закрыто, то еще нет притока воздуха. То есть чтобы вентиляция работала, воздух должен и поступать, и уходить через вентиляцию.

Иван Князев: Смотрите, у нас звонки уже пошли. Игорь нам дозвонился, Тверская область. Игорь, добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Иван Князев: Что у вас есть сказать нам?

Зритель: Я бы сказал таким образом. Я прожил 60 лет и работал в хозяйственных службах от горгаза. Ну, как бы давно знаю, еще при советской власти. Дело все в том, что раньше никаких плат за проверку оборудования в домах и на придомовой территории никакая служба газовая не брала. А сейчас получается так, что люди должны заплатить деньги. А еще люди некачественно работают.

Почему нельзя вернуть хорошо забытое старое при советской власти, когда обходили все дома, все проверяли, и люди с удовольствием открывали дома и показывали? А сейчас, кроме как закрыть что-то в доме, больше ничего службы не делают.

Иван Князев: Нет, ну слушайте…

Зритель: То есть вернуться к старому бесплатному обходу квартир и проверке.

Иван Князев: Ну, от плохого качества тут, конечно, советская власть не спасет.

Зритель: Нет, ну понятно, что не власть тут виновата. Здесь понятно, что…

Иван Князев: И платное/не платное здесь, наверное, тоже ни при чем.

Зритель: Я считаю, что когда пенсии у бабушек по 7–8 тысяч, то лишние почти 500 рублей отдать за то, что у тебя раз в год, может быть, проверили, а может быть, и нет… Не знаю.

Иван Князев: Да, хорошо, понятно.

Тамара Шорникова: Многие жалуются на качество проверок – мол, мало людей, не так проверяют. Зашли, практически за порог не заступили, как-то глазом посмотрели. «Все у вас в порядке. Главное – распишитесь». Действительно ли квалификация проверяющих сотрудников и их количество влияет на ситуацию?

Борис Соколинский: Я могу сказать, что ситуации разные. Действительно, есть организации, которые работают некачественно, по моим данным. Конечно, нужно ужесточать контроль за качеством работы специализированных организаций, которые занимаются техническим обслуживанием домов.

Иван Князев: Вот смотрите, Волгоград пишет: «Газовое оборудование дорогое, обслуживание дорогое, работники газовой службы имеют слабую квалификацию».

Вообще хотелось бы понимать, как происходят эти проверки. Как часто они происходят? Кто там действительно приходит и что делает? Или пришел, просто пломбы посмотрел, понюхал – и на этом все закончилось?

Борис Соколинский: Есть постановление Правительства, в нем есть совершенно четко описанный перечень. Я не могу сказать, что этот перечень уж очень новый. Это достаточно старый перечень, еще с советских времен. И все организации работают по этому перечню, который в 410-м постановлении Правительства есть.

Иван Князев: Кто эти организации?

Борис Соколинский: Это специализированные организации.

Иван Князев: У них лицензия?

Борис Соколинский: Нет, у них лицензирования нет, но они должны быть зарегистрированы как специализированная организация в Государственной жилищной инспекции. И после этого они имеют право проводить работы по техническому обслуживанию.

Иван Князев: Просто важно понимать, а кого они нанимают. Соседнего столяра, плотника и так далее? Просто кто эти люди? Должны же действительно профессиональные газовщики быть.

Борис Соколинский: Да, конечно, я с вами согласен. Есть требования в 410-м постановлении, и эти организации должны соответствовать этим требованиям. К сожалению, бывает так, что люди, которые наняты, этим требованиям не соответствуют.

Тамара Шорникова: Вы знаете, у меня была история. Я была в гостях, и как раз это совпало с проверкой газового оборудования. Дом сам по себе старый, квартира старая, люди пожилые живут. Соответственно, газовая плита надежная, но непонятно, когда была установлена. Ну, лет двадцать, мне кажется, ей есть. Сотрудник сказал: «Вы знаете, газовое оборудование ваше заменить бы». Они говорят: «Ну, надо – заменим». И все, и ушел.

Вот что у нас со сроками службы? Наверняка же таких старых плит у нас в стране очень много в домах стоит. И наверняка так же приходят, рекомендуют. А дальше кто-то контролирует – заменили/не заменили, что там у соседей, какое газовое оборудование стоит?

Борис Соколинский: Вы подняли очень важную проблему сейчас – именно газовое оборудование, именно устаревшее газовое оборудование. Начнем с того, что есть производитель, который говорит: «Срок службы моего оборудования, которое я произвожу…» Ну, он четко прописывает – десять лет. После того, как десять лет оно отслужило, кто возьмет на себя ответственность за его безопасную эксплуатацию?

Иван Князев: Хороший вопрос.

Борис Соколинский: Никто.

Иван Князев: Насколько я помню, у меня на кухне газовая плита стоит – сколько я живу, столько она там и стоит.

Борис Соколинский: Да. И это сейчас ваша ответственность. То есть вы должны эту плиту заменить, потому что срок службы ее истек.

Иван Князев: Но, учитывая, насколько я понимаю, финансовое состояние тех людей, которые живут в таких маленьких поселках (тем более наш телезритель подтвердил, что денег не то что на замену плиты, а, наверное, на проверку нет), делается это редко. А как-то повлиять на это можно? Ну, в том плане, что, действительно, пришел работник газовой службы и сказал: «Нет, ребята, надо менять плиту уже сейчас, иначе завтра взорвется».

Тамара Шорникова: И была же даже идея – тем, у кого действительно небольшой достаток, помогать менять старые плиты на новые. Правда, идея как была, так, соответственно, куда-то…

Борис Соколинский: А вот сейчас я покритикую постановление Правительства. Там, к сожалению, дана возможность продлевать срок устаревшего газоиспользующего оборудования с помощью диагностики. А вот этого делать нельзя, потому что никакая диагностика, которую как-то не санкционировал сам производитель, не может дать достоверной оценки газового оборудования. Его надо менять.

Тамара Шорникова: Подождите. То есть, например, срок службы по паспорту, по сертификату – десять лет. Пришел сотрудник и говорит: «Да она еще лет десять прослужит». И все?

Борис Соколинский: Да. Фактически – да. А что он сделал? Он посмотрел глазами. Если производитель знает, из какого материала сделано оборудование, если производитель знает все узлы (а это все-таки сложное оборудование), и он сказал, что десять лет, то никто, кроме него, продлить этот срок не может.

Иван Князев: Давайте звонки послушаем. Михаил, Москва на связи. Михаил, добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер. Очень приятно. Я вот что хотел сказать? Многие берутся переделывать, переставлять плиту с места на место, еще что-то и так далее. И почему-то они не думают о том, что подводка для газа сделана из одного материала, а подводка для воды – из другого. Хотя и то, и другое – гибкая подводка, но водяную нельзя ставить на газ, и наоборот. Многие этого не знают. Поэтому единственный выход, чтобы хотя бы приходили периодически специалисты и как-то проверяли эту перестановку плит и прочее. Это раз.

Во-вторых, приняли, насколько я знаю, закон, разрешающий приходить в частную собственность – например, в квартиры – для проверки газового оборудования. А многие об этом совершенно не знают, понятия не имеют.

Иван Князев: Многие даже не пускают.

Зритель: Хорошо бы в платежках написать крупным шрифтом, чтобы люди знали: «Допускать сотрудников для проверки газового оборудования, согласно постановлению такому-то, номер такой-то». Чтобы люди пускали для проверки периодически.

Тамара Шорникова: Да, поняли вас, спасибо.

Иван Князев: Да, понятно.

Тамара Шорникова: Сейчас есть какие-то штрафы: а) для тех, кто не пускает, например, сотрудников, проверяющих газовое оборудование; б) для тех, кто эксплуатирует устаревшее оборудование?

Борис Соколинский: Так, по поводу штрафов не знаю. Но организации, которые проводят техническое обслуживание, имеют полное право отключить газовое оборудование и поставить заглушку.

Тамара Шорникова: То есть не знают, что там за дверью, и поэтому…

Борис Соколинский: Отключить газ, да, если они попали. Здесь очень большую роль играет ответственность жильца и его культура. К тебе пришли и тебе говорят: «Мы сейчас твое газовое оборудование отключим». Что ему надо сказать? А ему надо сказать «спасибо». Культурный человек скажет «спасибо», потому что это безопасность, это в первую очередь безопасность этого жильца.

Иван Князев: А меня интересный момент зацепил. Что, когда ремонт делаешь, действительно плиту двигать нельзя?

Борис Соколинский: Нет, если у вас гибкая подводка…

Иван Князев: Или всегда специалиста вызывать, чтобы он все посмотрел?

Борис Соколинский: Смотрите. Если у вас гибкая подводка и вам можно просто плиту подвинуть, то ничего страшного, вы можете подвинуть.

Иван Князев: Ну, там метр-полтора.

Борис Соколинский: Да. Если вам нужно ее отвинтить и убрать в другую комнату…

Иван Князев: Переместить.

Борис Соколинский: Да-да, переместить. Конечно, это должен сделать специалист, потому что вам нужно будет отключить газ, вам нужно поставить заглушку на это место, а потом уже отнести плиту. И ставить плиту, конечно, тоже должен специалист.

Иван Князев: Нет, зная наших людей… У нас в каждом доме газовый мастер, поэтому, я думаю, большинство все сами делают. Это, кстати, очень интересно и очень опасно.

Тамара Шорникова: Александр, Архангельская область. Давай узнаем мнение телезрителя. Александр, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас. У вас вопрос, мнение?

Зритель: У меня не вопрос, у меня мнение. Я хочу вам высказать то, что думаю на самом деле.

Мне 43 года, из них 38 лет я умею пользоваться газом. Меня этому научили родители, когда получили квартиру. Ну, реально до 15 лет жизни моей у меня перед плитой висели правила пользования газовыми приборами. Не нужно включать и включать свет, когда почувствовали запах газа. Почувствовали запах газа – не трогайте ничего, пожалуйста! Просто откройте двери, откройте форточки. У нас люди в панике.

Вот не знаю, почему здесь произошло. Мое мнение, что все-таки здесь человеческий фактор, просто человеческий фактор. Вот сейчас город мой показали – Онегу. Я из Онеги. Так вот, у нас о взрывах газа, может быть, я два раза слышал. У нас очень страшный взрыв произошел когда-то, погибли люди. Но там действительно человек разобрал трубу.

Значит, мое мнение. Бескультурье. В газифицированных домах люди не знают ничего. Это должно прививаться с детства. И я не понимаю, как заводят… Ну, родители у меня из деревни, они приехали, они научились пользоваться газом, все хорошо. Почему сейчас в больших городах люди этого делать не умеют? Я не знаю. Просто мне не понятно. Я считаю, что просто их не обучают. Это одна причина.

Вторая причина. Все эти гибкие подводки, кто бы что ни говорил… Я поспорю с Михаилом из Москвы, который говорит про гибкую подводку для воды. Они одинаковые, они сделаны из одного материала. А цветная дифференциация – желтый, красный и синий – она никак не влияет, вот поверьте. На самом деле все сделано из одного материала.

Взрывается на материал, а арматура разрушается. А разрушается, потому что есть действие токов блуждающих, разница дифференциалов. Разрушается сама арматура, то есть эти шланги. Вот раньше были дюритовые соединения. Если плита была подсоединена не жестко, то она была подсоединена резиновым шлангом, который действительно намного надежнее и крепче. На хомут какой-то, на проволоку, на стяжку было закручено. И это было надежнее, чем сейчас вот эти все шланги, которые просто-напросто продают.

Иван Князев: Понятно.

Зритель: И третья причина, почему разрушение произошло очень сильное, – опять же эти наши стеклопакеты, совершенно плотные. То есть при взрыве газа, я так понимаю, происходит какое-то расширение, то есть нужно вырваться куда. И те стекла, которые раньше были, обычные, дребезжали при малейшем проезде автомобиля на улице, они вылетали…

Иван Князев: Ну понятно. Ударная волна, здесь пробка получилась.

Зритель: Да-да-да. И вот это опасно. Выхода-то нет. И она, естественно, расширяясь, ломает стены, перекрытия. Дом вот этот разворотило реально страшно. Панельный дом – было бы еще страшнее.

Тамара Шорникова: Да, понятно, спасибо вам большое.

Иван Князев: Понятно, спасибо.

Тамара Шорникова: SMS. Калужская область: «Когда государство отдало все в бизнес, то и контроля никакого, соответственно. Нужно возвращать весь контроль в сферу государства – тогда будет безопаснее». Кемеровская область: «Газ? Поговорили, бросили. А если опять взорвется, то опять поговорим?»

Что мы можем сделать, чтобы прекратит череду этих взрывов? Очевидно, что мы одномоментно не заменим все старое газовое оборудование. Очевидно, что те, кто сейчас по каким-то причинам неправильно эксплуатируют или не знают как… Тем же мерам безопасности всех сразу не научишь. Значит, нужны какие-то другие меры: газоанализаторы в подъездах или в квартирах или еще что-то. Что можно сделать, чтобы все-таки как-то обезопасить население?

Борис Соколинский: К сожалению, поиск какой-то панацеи… В данном случае могу вам сказать как специалист и просто передать мнение экспертов: панацеи нет.

Иван Князев: Понятно.

Борис Соколинский: Никто человеческий фактор не отменит Никто культуру вот так за раз не повысит. Это планомерная работа, которая должна затрагивать все стороны этой проблемы: и обучение жильцов, как совершенно правильно было сказано (хотя это нормативно записано, и каждый слесарь обязан это делать), и изменение нормативов, и повышение качества государственного контроля над этой сферой. Надо в этом направлении…

Иван Князев: Короче, нужно менять все, причем сразу, иначе просто люди будут гибнуть.

Наверное, уже заключительный вопрос. Москва спрашивает, точнее, говорит: «Некоторые отапливаются газовой плитой». Я так понимаю нагрузка очень сильно повышается на газовые котлы как раз в такой зимний период».

Борис Соколинский: Ну, вообще отапливаться газовой плитой запрещено.

Иван Князев: Ну, это понятно, что запрещено, конечно.

Борис Соколинский: Нагрузка, да, конечно, повышается. Но вообще сети рассчитаны на это и должны выдерживать такую нагрузку.

Иван Князев: Понятно, хорошо. Спасибо.

Борис Соколинский: Спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо. Борис Соколинский, начальник Центра диагностики газопроводов «Промгазэнергосервис», был у нас в гостях. Спасибо, что разъяснили.

Иван Князев: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Арсен
Какой контроль? Бизнес по своей сути вне государства и ему плевать на планы государства. Для контроля нужна плановая экономика, а контроль бизнеса его просто убьёт, а кроме бизнеса уже нет ничего. Государство — это тоже бизнес уже.
Из-за чего продолжают взрываться жилые дома?