Татьяна Клячко о Вадим Муранов – о зарплатах и нагрузках учителей

Гости
Татьяна Клячко
директор Центра экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований РАНХиГС
Вадим Муранов
победитель конкурса «Учитель года России-2009», преподаватель физики

Ольга Арсланова: А мы продолжаем, и в ближайший час поговорим о буднях учителей. Как они живут? Сколько работают и сколько зарабатывают? Дело в том, что педагоги в России стали чаще перерабатывать, это показал недавний опрос РАНХиГС. Давайте посмотрим на эти данные.

Константин Чуриков: Доля учителей, которые работают на 2 ставки, увеличилась в 2 раза по сравнению с 2015 годом. Увеличилось и число тех, кто работает на 1.5 ставки. Ну а тех, кто занимает всего 1 ставку, значительно стало меньше.

Ольга Арсланова: При этом учителя отмечают помимо прочего еще и растущую нагрузку в школе, об этом заявили почти 3/4 респондентов. Кстати, среди них были и те, кто остался на 1 ставке, но все равно заметили, что работы стало больше. При этом в прошлом году на рост нагрузки жаловалось еще больше преподавателей.

Константин Чуриков: Ну а причина этой возрастающей нагрузки – все-таки рост объема отчетности и организационной работы, такого мнения придерживаются 84% респондентов, то есть самих учителей. Среди других причин были названы система оценки образовательных достижений, проблемы отношений учителей и родителей учащихся.

Ольга Арсланова: Да, очень многие отметили, что теперь стало непросто, приходится заниматься, много времени тратить как раз на вот это взаимодействие. В целом более половины учителей рассматривают уровень своего материального положения несмотря на все эти переработки как средний; треть считает, что их материальное положение ниже среднего уровня, а 12% оценивают его как низкий.

Константин Чуриков: А если сложить вот эти два показатели, треть плюс 12%, получится почти половина. По данным Росстата при этом средняя зарплата школьного педагога в России в первом квартале составила около 37 тысяч рублей. И напомним, что по данным уже нашего исследования проекта "Реальные цифры", которое мы недавно проводили, в начале этого учебного года, в октябре 2017 года…

Ольга Арсланова: Не совпало у нас.

Константин Чуриков: Да. Средняя зарплата учителя, судя по сообщениям наших зрителей-учителей, составила 17 тысяч 677 рублей, это в среднем по стране. При этом в тот момент Росстат сообщал, что педагогам платят в среднем 33 тысячи рублей.

Ольга Арсланова: Ну давай попробуем посчитать. Понятно, что это такие ненаучные исследования, но если сейчас на 4 тысячи больше, то средняя зарплата реальная могла бы быть у зрителей-педагогов где-то 21 тысяча рублей, получается так.

Константин Чуриков: Ну примерно.

Ольга Арсланова: И еще по нашим сообщениям в трети регионов России учителя получали менее 20 тысяч рублей, а в 4-х регионах (сейчас вы видите эту карту на экранах, это Владимирская область, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария), внимание, получали менее 10 тысяч рублей в месяц. Конечно же, наши зрители не уточняли, сколько они за эти деньги работают, что это, ставка или полставки, но тем не менее на такие деньги люди живут в месяц, 10 тысяч.

Константин Чуриков: Да, еще раз напомню, это было исследование без какой-либо выборки, просто кто хотел, тот написал. Ну вот таковы цифры, таковы факты. Уважаемые учителя, те, кто учат наших детей, педагоги дорогие, напишите, пожалуйста, как у вас сегодня с нагрузкой, какая зарплата? Нам это интересно, мы хотим это обсудить вместе с вами. Какие сложности в вашей работе? – 8-800-222-00-14 телефон в студию, 3443 в начале буквы "ОТР" – это наш SMS-портал.

Ну и представим наших гостей.

Ольга Арсланова: Да, у нас в студии директор Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяна Клячко – здравствуйте, Татьяна.

Татьяна Клячко: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Как раз исследование РАНХиГС мы сейчас и цитировали. И победитель конкурса "Учитель года России – 2009", преподаватель физики Вадим Муранов.

Вадим Муранов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер. В общем, люди, которые, я думаю, знают об этой теме все и помогут нам на нее объективно посмотреть. Татьяна Львовна…

Константин Чуриков: Вот вы знаете, что меня насторожило в этом исследовании? Что вот это количество, то есть количество ставок, не очень переходит в качество. И второй момент, который тоже, честно говоря, насторожил – это вот это совмещение, работа на стороне, потому что после этого помимо всего прочего возникает вопрос, как учитель, вообще готов ли он на своем основном месте работы нормально работать, нормально преподавать? Как вы прокомментируете вот это движение в сторону какой-то подработки в школе или за пределами школы?

Татьяна Клячко: Ну если учитель работает на 1.5-2 ставки, то ему, конечно, уже тяжело, а если он еще и подрабатывает, то вопрос, скажем так, как я бы сказала, лишь бы он выжил, а не то чтобы он еще и хорошо учил. Поэтому мы замечаем такую очень интересную тенденцию, что школа у нас стала воспитывать, а учить стали родители в основном. И сегодня как раз я говорила со своей сотрудницей, она мне говорила, что ребенок должен пойти в 1 класс, поэтому она пошла на курсы педагогов, повышение квалификации, для того чтобы знать, как учить этого ребенка, когда он будет учиться в 1 классе.

Ольга Арсланова: Татьяна Львовна, и все-таки возвращаясь к исследованию, с чем это связано? То есть напрашивается вывод, что учителя стали больше работать, потому что не хватает денег. Только в этом причина?

Татьяна Клячко: Нет. Дело состоит в том, что для того чтобы обеспечить вот эту среднюю заработную плату по регионам, сокращают число учителей и повышают нагрузку на каждого учителя.

Ольга Арсланова: Это вынужденная мера, то есть здесь нет желания.

Татьяна Клячко: Это вынужденная мера, потому что иначе как бы не справляется регион с оплатой труда учителей.

Константин Чуриков: Вот это очень интересный сюжет.

Ольга Арсланова: Спросим учителя.

Константин Чуриков: Вадим Александрович, а вот по каким критериям сокращают учителей? Всегда ли сокращают тех, кого стоило было бы сократить? Вообще кто этот судья? Директор школы, понятно, но вот исходя из какого представления о прекрасном?

Ольга Арсланова: Да и вообще зачем сокращать? Сокращают-то явно из-за финансовых показателей очень часто.

Вадим Муранов: Честно говоря, причины сокращений мне не очень понятны. Я по своему городу могу сказать, что я такого вала сокращений, может быть, и не видел по очень простой причине: учителей и так не хватает и без сокращений. То есть просто нет притока молодых, новых учителей, и те, кто остаются еще выживать в школе – а иначе как выживать это не называется – действительно вынуждены в ряде случаев брать больше часов, во-первых, для того чтобы выжить, а во-вторых, просто оттого, что некому работать. Если они эти часы не возьмут, то их просто некому будет больше отдать.

Ольга Арсланова: А вот скажите, вы работаете на сколько ставок?

Вадим Муранов: Ну я сразу могу сказать, что я оправдываю, точнее реализую, провожу в жизнь слова Дмитрия Анатольевича Медведева: "Хороший учитель всегда найдет, где заработать".

Константин Чуриков: "Идите в бизнес".

Вадим Муранов: И поэтому да, уже 12 лет я реализую его совет, работая в 2-3 учебных заведениях. Не скажу, что я себя очень хорошо при этом чувствую, не скажу, что я себя ощущаю хорошим учителем при этом. Потому что всем известно, что еще никогда количество не могло перерасти в качество. То есть понятное дело, чтобы поддерживать достаточный уровень качества своей работы, я вынужден тратить колоссальные усилия. На собственную личную жизнь времени практически уже не остается.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим, как живут ваши коллеги в Иркутске и в Перми. Это сюжеты наших корреспондентов, истории учителей.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Так давайте все-таки разберемся, какие деньги платят сегодня учителям, в динамике вообще что происходит с зарплатой российского учителя. Обращаемся к вам, уважаемые педагоги: "Учителя, зарплата выросла?" – пожалуйста, отвечайте "да" или "нет". Имеется в виду зарплата выросла, предположим, за последний год, есть ли какие-то изменения в положительную сторону; если есть, отвечайте "да", если нет, отвечайте "нет". Еще отдельно можете даже комментировать, за счет чего она у вас выросла.

Ольга Арсланова: Пишите, звоните. Нам уже пишут сами учителя: "Зарплата 22 тысячи, 2 ставки", – это Удмуртия. Брянская область: "34 года стаж, 29 часов, 12 тысяч". "1.5 ставки учителем и еще полставки завучем, чистыми получаю около 30 тысяч рублей", – это у нас сейчас самый богатый учитель из Тульской области.

Константин Чуриков: И пока мы далеко не ушли от сюжетов, которые мы видели, я тут в столбик себе сложил и поделил: получается, если у человека, у педагога 32 часа в неделю или 27, в любом случае всяко это 5 уроков в день.

Вадим Муранов: Ну побольше бывает даже.

Константин Чуриков: 5-6 уроков в день.

Вадим Муранов: Ко всем надо готовиться.

Константин Чуриков: Я просто не понимаю, как можно с понедельника по пятницу вот это делать…

Вадим Муранов: По субботу, я бы так сказал.

Ольга Арсланова: И не забываем, что работа не заканчивается, когда вы покидаете школу.

Вадим Муранов: Нет.

Ольга Арсланова: Что вы делаете после этого? Как выглядит работа учителя в школе, мы примерно представляем, а дальше?

Вадим Муранов: В школе понятно, да, то есть уроки провел, а дальше надо проверять тетради успеть, дальше надо подготовиться к другим урокам. Если учителя еще берут репетиторство, значит, надо подготовиться и к этим занятиям тоже. Но на тему репетиторства… Да, надо обязательно заполнить электронные журналы, различные бумажки. Мне в этом плане, может быть, повезло, потому что бумажек я не так много заполняю, а электронный журнал веду через пень колоду. Меня пока терпят, но это, я так думаю, временно, потому что электронный журнал сейчас обязаловка для всех, учителя фактически привязаны к компьютеру и не отходят от него до позднего вечера.

Ольга Арсланова: Татьяна Львовна, респонденты вашего опроса РАНХиГС жалуются 84% на то, что выросла нагрузка у учителей.

Татьяна Клячко: Да.

Ольга Арсланова: За счет чего в первую очередь?

Татьяна Клячко: При этом они, как правило, вот это очень интересно, в последний год не жалуются на рост учебной и внеучебной нагрузки…

Ольга Арсланова: Прямая обязанность.

Татьяна Клячко: …но жалуются на рост бюрократической нагрузки, на ту самую бумажную работу, которая с каждым годом становится тем валом, который погребает учителя и отнимает у него огромное количество времени.

Ольга Арсланова: Они сами что говорят? В ней есть какая-то необходимость? Это зачем, зачем эти отчеты?

Константин Чуриков: Почему из учителя делают чиновника? Ведь бюрократией должен заниматься бюрократ.

Татьяна Клячко: Потому что если государство считает, что оно хорошо платит учителю, то оно должно знать, за что этот учитель получает деньги, и вот нужно это все подробно нашему государству объяснить. Если ты получаешь классное руководство, ты должен подписаться за классное руководство. Если приходит какой-то запрос в школу, то как правило, он тут же падает в конечном итоге на учителя, потому что он должен дать фактуру. И все это постоянно приводит к тому, что учитель начинает как бы очень нервничать по этому поводу. А если идет подготовка к ОГЭ, ГИА или к ЕГЭ, то это же тоже бумажная работа.

Ольга Арсланова: Отдельная.

К нам как-то приходил в студию один ректор одного ВУЗа, который признался, что для бумажной работы они наняли специально двух сотрудников, которые на ставке работают и заполняют все эти бумаги.

Константин Чуриков: Мудро.

Вадим Муранов: Вот это правильно, это очень правильное, мудрое решение, совершенно верно.

Ольга Арсланова: Профессура не справляется. Может быть, в школах тоже что-то такое сделать?

Вадим Муранов: Я уже давно тоже в школах предлагал ввести таких людей.

Константин Чуриков: Делопроизводитель.

Вадим Муранов: Да, они просто шлепают бумажки для тех, кому они нужны. На самом деле по большому счету все эти бумажки никому не нужны, это, как говорится, бюрократия плодит эти бумажки просто для того, чтобы им было чем оправдать свое существование, вот и все. То есть как вы правильно сказали, бюрократам нужны эти бумажки, но их же тоже должен кто-то написать. Самим чиновникам лениво это все писать.

Константин Чуриков: Ну пускай хотя бы читают, надо их…

Вадим Муранов: Иногда… Я пару раз задавал даже вопросы в управление образования, зачем они спускают это на школы, когда вы сочинить за школу это можете сами, в конце концов, какая разница, кто будет высасывать эту информацию из пальца, они или мы. В любом случае это будет высосанная информация. Когда я написал реальный отчет о своей, так сказать, школьной лаборатории по физике, чего мне в ней не хватает и чего в ней есть, а чего должно быть, мне вернули его обратно и сказали: "Заполни как надо". Я говорю: "В таком случае зачем вы меня об этом спрашивали? Если вам надо, что в лаборатории все есть, ну напишите просто сами, поставьте эти плюсики, отметьте, что у вас все есть, и радуйтесь этому факту. Я знаю, чего у меня нет, я пишу реальный отчет, вам он не нужен".

Ольга Арсланова: Пришлите шаблон хотя бы.

Вадим Муранов: То есть все это бумагомарательство исключительно для прикрытия штанов, как говорится.

Константин Чуриков: Давайте послушаем нашу зрительницу – может быть, учительницу как раз – Ольгу из Карелии. Ольга, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Слушаем вас.

Зритель: Получается, что я работаю в Карелии, город Костомукша, район Крайнего Севера. Могу сказать, что я являюсь учителем начальных классов, работаю 26-й год уже в школе. Могу сказать, что за то, что я веду электронный журнал, нам платят 178 рублей 88 копеек.

Ольга Арсланова: Это, простите, в месяц?

Константин Чуриков: Да, за ведение журнала. Так.

Зритель: Да.

Ольга Арсланова: Повторите еще раз эту сумму? 178 рублей?

Зритель: 178 рублей 88 копеек. За выслугу лет, за то, что я работаю в школе уже 26-й год, я ежемесячно получаю 894 рубля 4 копейки. Ставка моей заработной платы составляет 8 тысяч 944 рубля в месяц.

Вадим Муранов: 8 ставка.

Константин Чуриков: Ниже МРОТ.

Зритель: Да. За наличие квалифицированной категории, которая у меня высшая, я получаю в месяц 1 тысячу 73 рубля 28 копеек.

Ольга Арсланова: Ольга, а сколько в итоге в месяц чистыми на руки вы получите?

Вадим Муранов: 10 тысяч.

Зритель: Я получаю, получается, в месяц от 21 до 22 тысяч.

Константин Чуриков: Так. Видно, вы еще не все составляющие перечислили. Видимо, у вас ставка далеко не одна. Сколько у вас ставок?

Зритель: Нет, в начальной школе, к сожалению, получается так, что учитель начальных классов редко когда может взять больше нагрузку, потому что мы работаем с маленькими детьми…

Константин Чуриков: Ну да.

Ольга Арсланова: Ольга, вот эта вот зарплата, которую вы сейчас назвали, напомните, пожалуйста, по региону она у вас со средней совпадает хотя бы?

Константин Чуриков: Мы сейчас зайдем на сайт и посмотрим даже параллельно, а вы пока отвечайте, Ольга.

Ольга Арсланова: Реальная средняя, мы как-то реальным цифрам верим.

Зритель: Получается, что она совсем приближается.

Ольга Арсланова: То есть она все-таки в майские указы не вписалась. Спасибо большое.

Константин Чуриков: Так, я сейчас нахожусь на сайте… Секундочку, вот это очень важно. Я сейчас нахожусь на официальном сайте Роструда – trudvsem.ru, всем рекомендую, тут можно зайти и отдельно посмотреть по регионам – внимание, раздел Республика Карелия, средняя заработная плата. Что мы видим? Режиссеров сейчас попрошу вывести мой монитор на экран: 43 тысячи 397 рублей в месяц.

Татьяна Клячко: 43 тысячи в образовании?

Ольга Арсланова: Это средняя зарплата по региону.

Константин Чуриков: Средняя по региону.

Ольга Арсланова: Но мы вспоминаем майские указы, что учитель должен получать как минимум 1.5 средних.

Вадим Муранов: Обещали, да.

Ольга Арсланова: Это данные Росстата?

Константин Чуриков: Ну да, они опираются на данные Росстата.

Татьяна Клячко: …ровно 100%.

Ольга Арсланова: Не медианная, а именно средняя.

Татьяна Клячко: Но дело состоит в том, что сначала мы считали по средней, как считал Росстат раньше, а потом оттуда то ли исключили, то ли добавили индивидуальных предпринимателей, субъектов малого и среднего предпринимательства, и средняя зарплата стала намного ниже в таком исчислении, чем она была раньше. И поэтому в том исчислении, в котором ее теперь считают для зарплат учителей, врачей, воспитателей детских садов, медсестер (это не только вообще для учителей школ), она стала значительно меньше, чем по старой методике посчитанная средняя зарплата по региону.

Ольга Арсланова: Но все равно налицо выполнение майских указов.

Татьяна Клячко: Почему? По той методике у вас все исполняется, по новой.

Вадим Муранов: Налицо двойная ложь.

Татьяна Клячко: Понимаете, важно же как посчитать. Если вы откроете не Роструд, а откроете Росстат…

Константин Чуриков: Нет, секундочку, Роструд, конечно, опирается на Росстат, я сейчас найду ссылку.

Татьяна Клячко: Нет, вы возьмете ровно вот эти заработные платы, вы увидите немножко другую картину по Росстату.

Вадим Муранов: Но я думаю, что здесь просто причина в двойной лжи чиновников, как обычно, им же надо выполнить эти майские указы, надо любой ценой выполнить, но ни в коем случае не поднимать зарплаты гражданам. Двойная ложь в чем скрывается? Во-первых, это новая система пересчета средней заработной платы – статистика вещь такая, ее как хочешь можно считать, можно считать так, что все вырастет резко – значит, поменяли методику расчета, но об этом никому не рассказали. В итоге получается…

Татьяна Клячко: Нет, рассказали.

Вадим Муранов: Ну то есть сама методика изменилась.

Ольга Арсланова: Общественность не знает.

Вадим Муранов: Это же не реальное изменение, это изменение методики, то есть это ложь, первая ложь. Вторая ложь в том, что считают зарплату учителей, а не ставку. То есть обещали, что вырастет зарплата, но не ставка, понимаете? И уже который год ведется борьба, так сказать, это я знаю тоже и на высоких уровнях, что поднимать нужно не зарплату учителям и пересчитывать зарплаты, а ставки. Посчитать ставки, это будет гораздо ниже.

Константин Чуриков: Почему эти ставки ниже МРОТ?

Вадим Муранов: Да, я не очень вообще понимаю, как оценивать труд учителей, почему считают зарплату, а не ставку. Учитель должен работать на 1 ставку, все, это сказано, это четко и понятно прописано, 18 часов в неделю. Дайте учителям возможность работать только на одну ставку, поднимайте ее до той, о чем вы говорите, о зарплате. Пусть будет зарплата 40, но пусть это будет ставка 40, а не зарплата.

Ольга Арсланова: Как, не обещали, обещали именно это.

Вадим Муранов: Получается двойная ложь: ставку не поднимают и пишут по-другому.

Татьяна Клячко: Я прошу прощения, что перебиваю, обещали именно среднюю заработную плату по региону. И вот в слове "средняя" и таится вся проблема, потому что в каждом регионе есть федеральные школы, там зарплата будет в 1.5-2 раза выше, чем в школе как бы в среднем; затем есть школы регионального ведения субъектов федерации, там будет в 1.5 раза выше; а потом пойдут муниципальные школы, где она будет 86% от средней. Если говорить в целом по России, то расклад именно такой.

Ольга Арсланова: И все это можно будет как-то объяснить.

Татьяна Клячко: Вот. Это не надо объяснять, когда вы складываете деньги, которые у вас 10 рублей, прибавляете к ним 20 рублей, а потом прибавляете 5 рублей, то в среднем вы получаете…

Константин Чуриков: Я думаю, при таких зарплатах, которые нам называет Ольга из Карелии, я думаю, все-таки государство должно объясняться, подробно объяснять, почему так.

Татьяна Клячко: Его не спрашивают, спрашивают, почему такая зарплата, а государство говорит: "А в среднем у вас такая зарплата".

Константин Чуриков: Одни капусту едят, другие мясо едят, в среднем голубцы.

Татьяна Клячко: Да.

Вадим Муранов: Суть в том, что если я буду работать на 1 ставку, я буду получать зарплату несовместимую с жизнью, вот и все. Либо я должен быть одиноким, нищим и в качестве жилья у меня должен быть шалаш, чтобы не платить за ЖКХ, либо я не должен идти в школу работать в таком случае. Получается, что учитель должен быть по определению одиноким и нищим.

Ольга Арсланова: И зарплата Ольги, судя по всему, еще не самый плохой вариант. Вот нам пишут, Марий Эл: "27 часов нагрузка учителя русского языка, 25 стажа, 17 тысяч". Кировская область: "Учитель высшей категории, стаж 37 лет, зарплата за 1 ставку 13 тысяч рублей". Вот так.

Константин Чуриков: Я предлагаю подключить к нашему разговору Евгения из Оренбургской области, еще один наш зритель, тоже учитель, который дозвонился.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Евгений, здравствуйте. Говорите, пожалуйста, вы уже в эфире.

Зритель: Алло, добрый день, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Рассказывайте, пожалуйста, Евгений, слушаем вас.

Зритель: Не так давно было совещание перед выборами президента, я задавал вопрос о том, что у нас средняя зарплата учителя по городу Новотроицк 27 тысяч. Среди учителей, которые присутствовали на этом совещании, всего лишь 1 человек поднял, что у него 27 тысяч.

Константин Чуриков: Так, а остальные что сказали?

Зритель: А у остальных заработная плата от 9 тысяч до 15, редко кто 20 тысяч.

Вадим Муранов: Что и требовалось доказать.

Ольга Арсланова: На 1 ставку работают люди, да? То есть на полную ставку?

Зритель: Это люди работают на 2 ставки.

Ольга Арсланова: На 2 ставки?

Зритель: Я сам веду 2 ставки, у меня 20 тысяч заработная плата.

Константин Чуриков: Я просто еще раз попрошу режиссеров показать сайт trudvsem.ru. Я, кстати, узнавал, все-таки они с Росстатом дружат, это как раз росстатовская цифра – 32 тысячи 925 рублей средняя заработная плата в регионе, я сейчас даже крупнее сделаю, нет, крупнее не получается.

Татьяна Клячко: 32, уже не 44.

Ольга Арсланова: Это другая область, это мы Оренбург теперь смотрим.

Скажите, пожалуйста, почему учителя… Складывается такое ощущение, что они не очень объединяются и не очень борются за свои права. Когда мы поднимаем эту тему, нам звонят сотни учителей, пишут тысячи SMS, мы видим, что проблема действительно есть.

Константин Чуриков: Как будто есть профсоюз.

Ольга Арсланова: Наверняка он есть.

Татьяна Клячко: Есть.

Вадим Муранов: Но он ничего не делает.

Ольга Арсланова: Этот механизм бесполезно использовать?

Константин Чуриков: Там просто надежные и проверенные люди.

Вадим Муранов: Конечно.

Татьяна Клячко: Нет, на самом деле часто и профсоюз выступает и говорит, что ситуация плохая. Но поскольку как бы Росстат ведет официальную статистику, это официальный орган, он дает те цифры, которые он дает…

Константин Чуриков: Это тот гонец, который, извините, не можете приносить плохие вести, потому что ему за это отрубят голову.

Татьяна Клячко: Ну понимаете, гонец разный, он приносит разные цифры, и тот, кто хочет докопаться, он докопается до правды.

Ольга Арсланова: Так что с защитой прав?

Вадим Муранов: Беда в том, что хотят докопаться немногие.

Татьяна Клячко: Да, это первое. А второе: ведь вам сейчас скажут, что вот этот человек, этот учитель говорит про свою школу, про свою, так сказать, местность, а еще будут городские школы больших городов, там зарплата будет больше, а мы считаем среднюю по региону и так далее.

Вадим Муранов: Вся беда в том, что этот человек так же работает с детьми, как все.

Татьяна Клячко: Вот слово "среднее" – это самая страшная вещь, которая есть.

Константин Чуриков: Он выполняет ту же самую работу, в том же объеме.

Вадим Муранов: Вот знаете, все годы, пока я работаю, меня удивляет одна вещь: мы все реализуем один стандарт, мы все готовим детей к одним и тем же экзаменам, мы все работаем с детьми одинаково, даже примерно по одним и тем же учебникам, мы все в одинаковых условиях, но у нас у всех разные зарплаты. Как это возможно? Этот же самый человек из Оренбурга, у которого зарплата, грубо говоря, 10 тысяч, и человек из Москвы, у которого зарплата 100 тысяч.

Татьяна Клячко: 80 тысяч.

Вадим Муранов: Те же дети, то же самое. Почему, объясните мне? Не могу понять.

Константин Чуриков: Давайте проще: врач-хирург, который оперирует где-нибудь, не знаю, в Тынде, в Чите и в Москве – почему они получают разные деньги?

Вадим Муранов: Да, почему они получают разные деньги?

Ольга Арсланова: Вам объяснят: уровень жизни разный, там все дешевле.

Вадим Муранов: Уровень один и тот же. Я живу в Подмосковье, в Москве цены те же.

Ольга Арсланова: Так средние цены у нас опять же показывают…

Вадим Муранов: Но зарплата учителей в Подмосковье 25-30, в Москве 70-90.

Татьяна Клячко: Потому что Москва богатый город и выделяет большие деньги…

Вадим Муранов: Нет, дело не в том, что он богатый, цены-то те же в Подмосковье. Как нам-то жить? Я за ЖКХ плачу не меньше, чем жители Москвы.

Татьяна Клячко: Я вам поверю, я вам скажу даже, что вы платите больше в среднем, чем житель Москвы, который живет во вторичке, не в новостройках, а во вторичке. Вы будете платить в Подмосковье за вторичку дороже, чем платит московский житель, поэтому я с вами вполне согласна по этому. Но московский бюджет выделяет на образование одну сумму, а подмосковный бюджет выделяет…

Вадим Муранов: А Российская Федеральная что выделяет на образование? Вот эти обещанные, я не знаю, повышения, это обещанное единое образовательное пространство? Федерация наша чем занимается, я не очень представляю себе. Где, собственно, у нас вообще единая политика в области образования?

Ольга Арсланова: Я уж молчу про общую Конституцию и общие права, это уже совсем.

Константин Чуриков: Про доступность образования.

Татьяна Клячко: Понимаете, так же мы дойдем до того, что мы должны установить единые цены всюду и так далее. Давайте все-таки не перегибать палку.

Вадим Муранов: Нет, ну а как? Жители Калуги, например, живут примерно в тех же условиях, у них такие же цены в магазинах, я это абсолютно точно знаю, я там был. У них все то же самое.

Константин Чуриков: И машина стоит столько же, сколько она стоит в Москве.

Вадим Муранов: И машина стоит столько же. И поехать на отдых для учителя что из Оренбурга, что из Москвы одинаково.

Ольга Арсланова: Давайте Татьяна Львовна выскажет свою точку зрения все-таки.

Вадим Муранов: Да.

Татьяна Клячко: Значит, когда писались майские указы, мы говорили, что слова "среднее" и "по соответствующему региону" – это два подводных камня, которые как бы закладывают те мины замедленного действия, которые сейчас и взрываются. Потому что, с одной стороны, вы можете по средней посчитать федеральные, региональные, муниципальные школы, и это одно, а село, малый город, большой город и так далее, и вы получаете вот эту среднюю, которую никто не может на самом деле проверить, потому что у него меньше, но где-то будет больше. И соответствующий регион: если в Челябинской области средняя зарплата достаточно высокая, там подтягивают зарплату учителя все-таки более.

Константин Чуриков: Мы продолжаем наш опрос по SMS: уважаемые учителя, ваша зарплата выросла за последний год? – отвечайте, пожалуйста, "да" или "нет".

И давайте сейчас присоединим, подключим к нашему разговору Любовь из Ставрополья. Здравствуйте, Любовь.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Вадим Муранов: Здравствуйте.

Зритель: Слушаю-слушаю-слушаю вас, да. Вот говорят про регионы. Вот у нас… Я живу в селе Кочубеевское на втором этаже, это считается сельский учитель, в 15 километрах от нас город Невинномысск. У нас ставки уже совершенно различные. Нам после индексации сделали ставку 7 500.

Вадим Муранов: Что это за ставка 7 тысяч 500 рублей?

Ольга Арсланова: 7 500.

Зритель: Смешно слушать эти цифры, правда?

Вадим Муранов: За всю страну… Почему вообще?

Константин Чуриков: А у вас сколько часов в неделю?

Зритель: Я веду только ставку. Мне 60 лет, я уже в возрасте, я не могу вести 2 ставки. Я вообще считаю, что школа – это не место зарабатывать деньги, школа – это место, где надо работать в полную меру сил. И если человек ведет 2 ставки, он уже зомби, он не учитель.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Вадим Муранов: Но на 1 ставку при этом не прожить.

Зритель: Люди грамотные рассчитывали нам ставку, 3 урока в день – это норма: это я помню, кто я, это я вижу детей, я различаю их лица, я могу… с ними побеседовать. Вы со мной согласны?

Вадим Муранов: Да, абсолютно.

Константин Чуриков: Конечно.

Ольга Арсланова: Спасибо. Мы как только другая сторона, родители, мы бы только были заинтересованы, если бы учитель различал хотя бы лица и мог эмоционально даже…

Вадим Муранов: Да.

Татьяна Клячко: Подождите. Вот что еще не понимают люди, не работающие в системе образования или не занимающиеся образованием? Что 18 часов ставки – это, скажем так, голосовые или аудиторные, в классе, классные часы. И еще 18 часов на ставку – это то, что учитель делает: проверка тетрадей, работа с отстающими и так далее.

Вадим Муранов: Подготовка к уроку.

Татьяна Клячко: То есть 36 часов. Вот оклад учителя за рубежом, в развитых странах будет примерно 40 часов, но это вся его работа, и вот за 40 часов он получает свою заработную плату.

Константин Чуриков: Смотрите, мы слышим со всех сторон от наших зрителей, вот от вас, каковы реальные зарплаты в педагогическом корпусе. При этом мы видим какие-то изменения, новации, которые готовятся как раз в школах России. Я говорю сейчас о переаттестации учителей. То есть те люди, которые работают на ставку 7 500, работают за ставку 8 с чем-то…

Вадим Муранов: 8-9 тысяч.

Константин Чуриков: Их еще будут испытывать, извините меня, как трактор. Расскажите мне, пожалуйста, про вот эту вот новую переаттестацию? По каким принципам она будет проводиться?

Татьяна Клячко: Их вообще все время аттестуют.

Константин Чуриков: Да, но сейчас по новой методике, которая должна быть разработана.

Вадим Муранов: Сразу могу сказать, что рассказать вам о системе аттестации не могу по той простой причине, что с этого года я отказываюсь проходить любые аттестации. Если школа будет не согласна с тем, что я не прохожу аттестацию, я просто ухожу из школы в репетиторство, недостатка в учениках у меня не будет. Все аттестованные педагоги, я просто на собственном опыте это вижу, от всех аттестованных педагогов дети идут ко мне учиться индивидуально, вот и все. Ну и зачем мне нужна такая аттестация, зачем мне нужна эта унизительная процедура?

Ольга Арсланова: Она унизительна.

Вадим Муранов: Когда моя личная процедура аттестации видна мне самому? Ко мне идут дети, они учатся у меня, они сдают экзамены, вполне благополучно поступают в ВУЗы. Мне никакой системы аттестации от государства не нужно, мне не надо, чтобы меня каждый год государство проверяло, все ли я умею и все ли я знаю.

Ольга Арсланова: А государство хочет проверить.

Вадим Муранов: А государство много чего хочет, за что, собственно говоря, платить не желает. До тех пор, пока в нашей стране не будет принята единая оплата ставки… Надбавки – пожалуйста, в Москве пусть надбавки за хорошую жизнь, где-то в Туле поменьше…

Константин Чуриков: За вредность.

Вадим Муранов: За что хотите.

Татьяна Клячко: Где-то надбавка за плохую жизнь.

Вадим Муранов: Но ставка учителя 18 часов в неделю должна оплачиваться одинаково в любом месте, в любом селе, в любой деревне, в любом городе, в муниципальной школе, не в муниципальной школе, неважно – ставка должна быть по всей стране одна, надбавки могут быть к ней разные, где побольше, где поменьше, где нет надбавок, ради бога, но ставка одна, ставка не должна быть 7 тысяч 500 рублей, это унизительная ставка.

Ольга Арсланова: Не поспоришь.

Татьяна Львовна, по поводу аттестации. Как проходит эта процедура? Зачем она нужна? Не все же отказываются, я так понимаю.

Константин Чуриков: Казалось бы, просто в пояс поклониться этим людям и отстать от них.

Ольга Арсланова: Еще и добивают, честное слово.

Татьяна Клячко: Понимаете, вот с одной стороны есть бюрократическая машина, с другой стороны на самом деле очень часто (и мы с этим сталкиваемся) учителя говорят в отличие от коллеги, что они бы хотели пройти аттестацию и как бы получить публичное признание своих заслуг.

Ольга Арсланова: Им за это доплатят, или это…

Татьяна Клячко: Это связано с зарплатой.

Константин Чуриков: Присвоение категории.

Татьяна Клячко: Есть первая категория, потом есть высшая категория…

Вадим Муранов: С разницей в 2 тысячи рублей.

Татьяна Клячко: Вот.

Ольга Арсланова: Тоже деньги.

Вадим Муранов: Да, серьезные.

Татьяна Клячко: Все-таки. Кроме того, у них есть как бы некоторые попытки карьерного роста, которые как-то тоже должны где-то фиксироваться. Вот есть стимулирующие доплаты за качество труда, с ними делают дорожную карту, как он повышает свою как бы квалификацию. Поэтому система аттестации имеет очень много сторон. И вот в последнем мониторинге мы как раз спрашивали у учителей, как они относятся к этой системе и считают ли они ее результаты объективными. Да, они как ни странно, к нашему удивлению, сказали, что да, результаты аттестации они считают объективными, большая часть сказала.

Вадим Муранов: Я бы с этим не согласился.

Татьяна Клячко: Учителя, которые работают долго в школе, говорят, что это чисто формальная процедура.

Вадим Муранов: Конечно.

Татьяна Клячко: Потому что они уже вошли в свою колею, они знают, как они работают, что они могут, чего они не могут, для них это только подтверждение того, что они…

Вадим Муранов: Это процедура собирания бумажек.

Ольга Арсланова: Вы сейчас говорите о каких-то преференциях, о том, что можно на этом выиграть. Но если вдруг учитель по каким-то причинам не справился, наказать его какие способы?

Татьяна Клячко: А теперь вводится система как бы профессионального роста учителя, тогда вы будете аттестовываться на старшего учителя, на ведущего учителя, на учителя-методиста соответственно. Пока говорят, с повышением заработной платы за каждый такой профессиональный рост.

Вадим Муранов: Ну это в 1.5-2 тысячи будет разница, я понимаю.

Татьяна Клячко: Вот. И эта новая система должна заработать и, скажем, стать более интересной и более полезной для учителя. Так это будет или нет, я не знаю. Понимаете, мне кажется, что вопрос не в этом, вопрос сейчас, к счастью или к несчастью, состоит в том, что когда разрабатывалась "Стратегия-2020" в 2011 году, говорилось об эффективном контракте, говорилось о том, что за этот контракт человек должен получать на одном рабочем месте достойную заработную плату, что он не должен бегать по нескольким школам, что он не должен где-то еще подрабатывать.

Вадим Муранов: Для этого надо поднимать ставку.

Константин Чуриков: Это в каком году говорилось еще раз?

Татьяна Клячко: Это было в 2011 году.

Константин Чуриков: Я просто электоральные циклы просчитываю.

Вадим Муранов: Ага.

Татьяна Клячко: Да, перед 2012 годом, когда делалась стратегия "2020". Но когда вот было принято решение, что мы просто поднимаем среднюю заработную плату и в соответствующем регионе, то мы получили то, что получили. Понимаете, всегда хотят как лучше…

Константин Чуриков: …и всегда получается…

Татьяна Клячко: Наш Виктор Степанович бессмертен, получилось как всегда.

Константин Чуриков: Давайте сейчас послушаем Алексея из Липецка, который тоже дозвонился. Здравствуйте, Алексей.

Зритель: Здравствуйте. Я звоню…

Константин Чуриков: Что вы преподаете, какой предмет и в каком объеме?

Зритель: Я преподаю урок труда. В Липецкой области есть такой город Елец…

Константин Чуриков: Знаем такой город.

Вадим Муранов: Есть, был там.

Татьяна Клячко: Есть.

Зритель: Зарплата у нас 7 800 рублей, жена у меня воспитатель в детском садике, младший воспитатель, зарплата у нее 7 800 рублей. Вот как можно жить и работать на такую зарплату?

Ольга Арсланова: Это из разряда "бывает и еще хуже". Отдельная тема.

Зритель: Коммунальные услуги мы с ней платим, значит, в районе 5 тысяч, плюс у нас еще есть ребенок. Как можно прожить, вырастить ребенка вместе с ней нам на наши зарплаты?

Константин Чуриков: Кроме того, вам еще наверняка приходится ребенка собственного обделять вниманием, потому что нагрузка тоже приличная.

Зритель: Ну конечно, ребенка вниманием обделять приходится. У жены зарплата 7 800, воспитатель в детском садике, и у меня зарплата 7 800. Ребенка надо накормить, обуть-одеть, заплатить за садик, заплатить коммунальные услуги. И как вот так? А вот Королев с Липецка, Липецкая область, говорит, 29 тысяч у нас зарплата.

Константин Чуриков: А мы сейчас опять проверим через замечательный сайт, сейчас, секундочку одну.

Ольга Арсланова: Палитра учителей такая.

А мы пока послушаем еще и Виктора из Тамбовской области.

Константин Чуриков: Я пока с Липецком разберусь.

Ольга Арсланова: Добрый вечер, здравствуйте, Виктор.

Зритель: Добрый вечер, уважаемые ведущие, уважаемые гости. Мне очень хочется выразить вам огромную благодарность за ваши такие поднимаемые насущные вопросы, необходимые для поддержки учителей, которые на сегодняшний день, скажем так, не очень на высоком уровне. И особо хочу сказать Вадиму, сидит у вас гость: если люди такие придут к руководству, в управление образованием, то что-то, может быть, изменится – именно с такими понятиями, с такими подходами и с таким отношением к учителю.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Вадим Муранов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Но школа сильно потеряет.

Хотелось поговорить о кадровой проблеме. Отток кадров вы ожидаете в связи со всеми этими вещами?

Вадим Муранов: Оттока кадров, может быть, нет, а вот уровень подготовки кадров, наверное, да. Потому что несмотря на вводимые разные системы аттестации, давайте скажем честно, уровень подготовки учителей падает. Это связано и с некачественной работой ВУЗов, которые готовят педагогов…

Константин Чуриков: Это все производное от сегодняшней действительности.

Вадим Муранов: Это все отсюда, совершенно верно. И новая система аттестации, в общем-то, ничем не поможет, я так думаю, я даже в этом уверен. Я могу сказать только одно: для учителя карьерный рост в принципе невозможен, возможен профессиональный рост. Не нужно лапшу на уши вешать.

Татьяна Клячко: Именно профессиональный.

Вадим Муранов: Профессиональный рост учителя зависит от комфорта его работы в школе. Я буду профессионально расти, скажет любой учитель, если у меня на это будут условия, если я не буду искать, поиск осуществлять копеек на жизнь, если я не буду выживать, если я не буду искать способы прокормить своих детей. Да, я буду расти профессионально, я буду развиваться, я буду читать, я буду искать какие-то новые формы и способы работы с детьми. Если у меня вся моя жизнь сводится к выживанию и поиску хлеба насущного, я не буду развиваться как учитель, я не буду развиваться как человек, это очевидные факты, эти факты не берутся во внимание вообще.

Константин Чуриков: Вы даете меньше знаний вашим детям, в менее доступной форме.

Вадим Муранов: Я дам им ровно столько, сколько… Естественно. И эти дети будут вынуждены обращаться к репетиторам, как, собственно говоря, все сейчас и происходит.

Константин Чуриков: А потом эти дети вырастут, потом эти дети не определятся с дальнейшей профессиональной жизнью…

Вадим Муранов: Естественно.

Константин Чуриков: …и мы получаем еще большее количество тех, кто работают не по специальности.

Вадим Муранов: Да. Они халявно закончат институт, получат фальшивые дипломы и пойдут дальше вверх по лестнице карьерной в отличие от учителя, который дальше продолжит так же, как говорится, выживать и не расти профессионально.

Ольга Арсланова: Хотела услышать мнение Татьяны Львовны.

Татьяна Клячко: Значит, мы опять же спрашивали у учителей, собираются ли они остаться в профессии или уйти, и 75% ответили, что они останутся в профессии. Это связано с тем, что, вообще говоря, во многих регионах очень узкий рынок труда и особо уходить некуда…

Вадим Муранов: Вот.

Татьяна Клячко: А если ты уходишь в другую школу, то ты попадаешь примерно в ту же самую ситуацию.

Вадим Муранов: Да, шило на мыло.

Татьяна Клячко: Поэтому 75% не собираются уходить. Когда пошел после майских указов разговор о повышении средней заработной платы учителей, то в школу стали приходить новые кадры. В 2015 году было достаточно большое обновление, многие респонденты говорили, что в их школах сильно обновился учительский состав. Но в последний год мы увидели обратный тренд, что стало снижаться число тех респондентов, которые говорят, что в их школе кадровый состав обновился, значит, он перестал обновляться активно, как это было. И это связано с тем, что как бы уже прочувствовали ситуацию, что на самом деле два человека получают по 10 тысяч, кто-то получает 30 тысяч, а в среднем мы получаем…

Ольга Арсланова: Не совсем получилось. Не факт, что тебе повезет.

Татьяна Львовна, но есть же система частных школ. Бывает так, что эта система начинает развиваться параллельно, перетягивать лучшие кадры, частные школы становятся хорошими, более доступными, потому что их уже больше, таким образом конкурентная среда и для государственных школ тоже.

Татьяна Клячко: Значит, у нас очень немного частных школ, где-то в районе 1-1.5%, поэтому они не делают погоду. И если говорить, например, по Москве, то это очень дорогое образование.

Константин Чуриков: Я не помню, кто из ваших коллег говорил: "У нас нет Министерства образования, у нас есть Министерство государственного образования".

Ольга Арсланова: Они могли бы как раз как-то выравнять ситуацию и помочь, это конкуренция все-таки.

Татьяна Клячко: Понимаете, если даже в Москве, я назову такую тоже очень среднюю цифру, месяц ребенка в частной школе 45-50 тысяч, то посчитайте за год, и вы должны получать…

Вадим Муранов: Это очень средняя цифра, на самом деле дороже.

Константин Чуриков: Мы даже и считать не беремся.

Татьяна Клячко: Да, вы должны будете…

Ольга Арсланова: А зарплаты учителей…

Вадим Муранов: Скажу честно, я сам работаю в частной школе, могу сказать такую вещь, я думаю, что это для всех частных школ, для большинства, скажем так, вещь очевидная тоже. Они же тоже должны выдавать аттестаты государственного образца, значит, они должны быть аккредитованы и лицензированы. Значит, соответственно они должны подчиняться всем указиловкам с министерства – соответственно, у них тоже столько же дури, что и в государственных школах, ровно то же самое: все те же электронные журналы, такие же стандарты, все то же самое. То есть ничем по сути частная школа не отличается.

Если у частной школы есть хорошая крыша и она может, как говорится – это я вам честно и откровенно говорю – например, отбрыкаться от всех комиссий, на нее приходящих, тогда они могут себе позволить, например, увеличить количество часов на изучение того или иного предмета, дополнительные какие-то подготовки, для того чтобы дети лучше сдавали ЕГЭ, и так далее, то есть они могут нарушить все указиловки министерства. Если такой крыши у частной школы нет, она указиловки министерства нарушить не может, соответственно, она работает в том же режиме, в каком работают все государственные школы, и ничего хорошего не производит.

Ольга Арсланова: Послушаем Ольгу, Самарская область. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Не первый раз пытаюсь выйти в эфир, очень благодарна вашим операторам, которые приняли мой звонок. Вадим, коллега…

Вадим Муранов: Здравствуйте.

Зритель: …горжусь вашим решением по поводу аттестации. Абсолютно согласна с оценкой этого безобразия, которое существует последние два десятка лет.

Вадим Муранов: Спасибо.

Зритель: Это действительно оскорбительное мероприятие, которое оттягивает от образования большие деньги, потому что такое количество людей занимается всем этим, в результате… Мы ничего не получаем от этого, кроме того, что коллективы учительские остались разделенными, сплошной прямо апартеид… Мы не можем объединиться, как вы правильно сказали, чтобы бороться за свои права. 40 лет стажа, никогда не работала на 18 часов, почти всегда 2 ставки – не потому, что я так хочу, а потому что так складываются обстоятельства, учителей немного.

Ну и по поводу того, с чего все начинается. Скажите, вы когда-нибудь интересовались тем, кто придумал эту новую систему оплаты труда? Какая экономическая школа разработала все это? Хотите приведу дикий пример? Когда мы смотрим, сколько мне платят за 1 час работы, если я учу ученика 5 класса по так называемому ФГОС, у меня там на 3 копейки больше оплата, чем если я работаю в 10 классе, где еще ФГОС у нас не используется.

Константин Чуриков: Федеральный государственный образовательный стандарт.

Зритель: Да. Как вы думаете, сколько людей обсчитывает вот это вот все? И как вы думаете, если учитель результат в 1 классе и у него на 9 копеек больше оплата 1 часа, а в 4 классе она на 10 копеек меньше – кто мог, в каком состоянии бредовом это придумать? Какие государственные чиновники могли на это согласиться и ввести это в закон, в норму?

Константин Чуриков: Ольга, нескромный вопрос, который всем задаем звонящим в студию учителям, – все-таки зарплата сколько получается?

Зритель: Да пожалуйста-пожалуйста, я не стесняюсь. На сегодняшний день у меня 25 часов, 2 индивидуальника. 20 тысяч у меня получается точно.

Константин Чуриков: Я снова попрошу режиссеров вывести сайт Роструда – Самарская область.

Зритель: Но обратите внимание, я ни разу не сдавала аттестацию из такого соображения: помните про осетрину? – либо она осетрина, либо у нее не должно быть никакой свежести.

Константин Чуриков: Только первой свежести, да.

Зритель: Вот я за то, что есть учитель, и никаких разрядов, никаких категорий у нас не должно быть, никто не имеет права, тем более совершенно не имеющие отношения к системе образования, к преподаванию и к работе с ребенком, какими-то баллами, оценками меня оценивать.

Константин Чуриков: Да, Ольга, а средняя зарплата в Самарской области, в регионе, откуда вы звоните, где вы работаете, 36 тысяч 519 рублей в месяц. Спасибо большое за ваш звонок.

Ольга Арсланова: Я думаю, что мы успеем еще Анастасию послушать из Нижегородской области. Здравствуйте, Анастасия.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Вадим Муранов: Здравствуйте.

Зритель: Да, добрый вечер. У меня вот тоже такой крик души. Я молодой специалист, работаю в школе всего 1.5 года.

Константин Чуриков: Так как.

Зритель: Зарплата у меня 12 тысяч. Я учитель географии, в общем-то. И сейчас мало того, что никакой помощи молодым специалистам не оказывается совершенно, так у нас еще в городе Первомайске решили объединить две школы. И самое главное, что большую школу, в которой почти 900 с лишним человек, присоединить к маленькой, в которой около 400.

Константин Чуриков: А в чем логика?

Зритель: И нас, учителей… Говорят о том, что так будет дешевле.

Вадим Муранов: Оптимизация.

Константин Чуриков: Ну да.

Зритель: Да, оптимизация.

Татьяна Клячко: Создание больших образовательных комплексов.

Константин Чуриков: Анастасия, а можно сейчас буквально провокационный вопрос – Анастасия, ведь в принципе не первый год чудеса в системе образования, а вы все-таки решили быть педагогом, в школу пошли. Почему вы пошли в школу преподавать?

Зритель: Мне нравится эта профессия, мне нравится учитель детей. Я многому учусь у них, они очень интересные, очень разные. И в общем-то я бы хотела остаться в этой среде, но 12 тысяч, никакой помощи, и вот еще хотят объединить школы, для чего? Вот даже у нас коллектив около 60 человек, мы понять не можем, для чего они это делают.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Ольга Арсланова: Особенные люди все равно получаются, учителя.

Вадим Муранов: Да, и отчаянные.

Константин Чуриков: Давайте сейчас подведем итоги как раз-таки SMS-голосования, честных ответов.

Ольга Арсланова: Сколько им за эту особенность и отчаянность платят.

Константин Чуриков: Итак, значит, мы спросили педагогов: "Учителя, за последний год зарплата выросла?" – "да" ответили 8% тех учителей, которые сейчас смотрят ОТР, 92% сказали, что зарплата никак не выросла.

Татьяна Клячко: Абсолютно правильно.

Ольга Арсланова: Большое спасибо нашим гостям.

Вадим Муранов: Спасибо вам.

Татьяна Клячко: Ну хотя бы у вас сказали. Нам еще говорят, что зарплата понизилась, 6-8% говорят, что зарплата стала меньше.

Вадим Муранов: Даже меньше.

Татьяна Клячко: А у вас хотя бы 92% говорят, что она осталась неизменной.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Ольга Арсланова: Директор Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяна Клячко, победитель конкурса "Учитель года России – 2009", преподаватель физики Вадим Муранов. Большое спасибо от наших зрителей.

Вадим Муранов: Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо гостям, спасибо зрителям. Это еще не все.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты