Бюджетников приглашают в российский чат

Гости
Роман Ромачев
генеральный директор агентства «Р-Техно»
Григорий Назаров
учитель истории и обществознания гимназии № 9 (г. Химки)

Петр Кузнецов: Переходим к теме для обсуждения, первой в этом часе. И единственной, но важной.

Ксения Сакурова: Важная тема. Всех бюджетников теперь приглашают в российский чат. Правительство планирует принудительно перевести всех госслужащих именно на отечественные мессенджеры, почту и сервисы видеоконференцсвязи. Вы знаете все эти чаты, в которых учителя, например, общаются с родителями, ну или тот самый Zoom, который спас нашу удаленку.

Петр Кузнецов: Слушай, чаты-то знают. А знают ли они отечественный чат хоть один?

Ксения Сакурова: Вот это интересно.

Петр Кузнецов: В общем, смотрите, это еще не все. Уже в следующем году так же поступят с преподавателями школ и вузов. Имеется в виду – так же их переведут, бросят в отечественные чаты. И там смогут общаться они с родителями, школьниками, студентами, то есть только через наши IT-сервисы. В Минцифры сказали, что требование будет распространяться только на рабочие коммуникации. Пожалуйста, работа завершена – в любимый WhatsApp и Telegram. Это пока еще можно.

Все эти меры необходимы для того, чтобы защитить соответствующие данные и гарантировать отсутствие несанкционированного к ним доступа. Но есть ли на что нам переходить, раз мы замахнулись на это в таких масштабах? Будем выяснять до конца этого часа.

Ксения Сакурова: С нами на связи Роман Ромачев, генеральный директор агентства «Р-Техно». Роман Владимирович, здравствуйте.

Роман Ромачев: Добрый день.

Ксения Сакурова: А что из себя представляют те самые российские чаты, мессенджеры и средства видеосвязи? О чем вообще речь?

Роман Ромачев: Мне сложно сказать, я пока таких целиком и полностью не видел. Даже тот же самый Telegram, который якобы создан гражданином России и параллельно гражданином другой страны, он полностью не является российским. Эта компания зарегистрирована не в России. Там работают программисты, разбросанные по всему миру.

То есть целиком и полностью сейчас как таковых IT-компаний нет, потому что, повторюсь, очень часто пользуются услугами программистов на аутсорсе, которые располагаются в Индии, где-то еще, в других странах, где рабочая сила дешевле. Соответственно, полностью коллектива программистов из граждан в России в российских компаниях нет.

Ксения Сакурова: А вопрос именно в коллективе или вопрос все-таки в учредителе?

Роман Ромачев: Вопрос комплексный. То есть тут и учредитель, и коллектив, и руководство. Другой вопрос – конкуренция. Все мы с вами понимаем, что WhatsApp, Telegram и прочие – это достаточно удобные средства коммуникации. И они позволяют не только голосом общаться, но и устраиваться видеоконференции, отсылать смешные смайлики, стикеры. Российское ПО, для того чтобы оно дотянулось до такого уровня конкуренции, нужно еще долго разрабатывать, внедрять и показывать его эффективность. Поэтому здесь все на самом деле сложно.

Петр Кузнецов: Роман, а внутренний рынок вообще охотно использует отечественное ПО? То есть зарубежного софта не так много у нас? Или это в основном как раз закупки госорганов, госкомпаний?

Роман Ромачев: Да нет, почему же? Внутренний рынок будет использовать российское ПО, если оно будет, повторюсь, конкурентоспособным, если оно будет удобным, если оно будет красивым и безопасным. То есть вот эти три основные фактора, которые повысят конкурентоспособность нашего российского ПО, и все будут им пользоваться.

Встает еще достаточно важный вопрос в операционных системах. То есть ПО – это ПО, замечательно, но все программное обеспечение крутится на американских операционных системах: iOS, Android. К сожалению, говорить, скажем, о полной информационной безопасности при использовании российского ПО и при использовании американской операционной системы нельзя. То есть надо еще стремиться к тому, чтобы на телефонах, планшетах и компьютерах стояла российская операционная система.

Пока, к сожалению… У чиновников есть, конечно, такая операционная система, но она стоит, дай бог, в 1–2% компьютеров. У обычных пользователей, как учителей, такого программного обеспечения, такой операционной системы нет.

Ксения Сакурова: Роман, а что происходит? Наши программисты – лучшие в мире. У нас есть компании, которые давно уже вышли на международный рынок со своими продуктами. Почему наши лучшие в мире программисты не могут создать нормальный продукт для собственного отечественного использования?

Роман Ромачев: Ответ достаточно простой. Когда мы развалили Союз и вступили в рыночную экономику, у нас кадры стали востребованными во всем мире, поэтому наши российские программисты пользуются достаточно высоким спросом у западных компаний. Они уезжают туда либо работают на удаленке здесь на западные компании, пишут те же самые операционные системы, пишут те же самые мессенджеры, но для западных компаний.

Ксения Сакурова: То есть получается, что наши программисты хорошие нам же и не по карману? Нам приходится каких-то других нанимать?

Роман Ромачев: Совершенно верно. Сейчас достаточно высокий спрос среди программистов. И даже уровень зарплат, если я вам озвучу, многие придут в шок. То есть выпускник вуза, достаточно талантливый программист может получать от 700 тысяч в месяц.

Петр Кузнецов: И тут мы поняли с Ксенией, что выбрали в свое время не то. Скажите, пожалуйста, а «закон о суверенном интернете», работающий уже вроде бы как, импортозамещение в сфере программного обеспечения и так далее – это мешает развитию нашего IT-рынка?

Роман Ромачев: Нет, это не мешает. Наоборот, это способствует, это стимулирует российских разработчиков писать софт для наших госслужащих. Это, наоборот, помогает. Но пока как такового российского суверенного интернета на 100% нет. То есть мы не дошли до этого из-за того, что, повторюсь, у нас нет даже операционных систем, которые стояли бы на телефонах, планшетах и компьютерах, которые могли бы функционировать и для которых был бы разработан софт, который бы работал на них, удовлетворяющий наши все потребности.

Ксения Сакурова: Роман, а сколько может стоить создание таких продуктов? Вот нам нужен, условно, один мессенджер и один сервис видеосвязи. Сколько на это может потратить государство?

Роман Ромачев: Ну смотрите. Я думаю, что тот же самый пример Дурова либо Facebook со своим WhatsApp – речь идет о миллиардах долларов. Поэтому это достаточно дорогое удовольствие. Если мы хотим создать действительно конкурентоспособный продукт, а не просто создать некую программу, которую через месяц забудем, не будем поддерживать, и все просто-напросто опять же через месяц с нее соскочат и будут пользовать опять Telegram либо Facebook.

Петр Кузнецов: Поясните, пожалуйста, Роман. Казалось бы, такая примитивная штука – чатик.

Ксения Сакурова: И, казалось бы, у нас мессенджеров уже столько…

Петр Кузнецов: Нас очень многие, кстати, просят пояснить, что такое мессенджер. Чат. Обмен сообщениями. Приложение. Простое приложение.

Роман Ромачев: Мессенджер – это программа, которая позволяет обмениваться сообщениями через интернет-протоколы. Это не просто SMS какая-то, а именно через интернет-протоколы. Соответственно, если вы контролируете мессенджеры – вы контролируете связь, вы контролируете коммуникации между людьми. И это достаточно интересный кусок для спецслужб, поэтому наши российские государственные ведомства так сильно борются за то, чтобы в России был свой мессенджер.

Петр Кузнецов: Роман, очень коротко. Приложение само, разработка, запуск – ну, это не такие большие деньги. Все-таки на что уходят эти основные массы? Миллиарды, как вы сказали.

Роман Ромачев: Это уходит на поддержание, на обновление, на развитие. То есть разработать мессенджер можно достаточно просто, имея миллион рублей в кармане, то есть выпустить его.

Но для того, чтобы его постоянно усовершенствовать, постоянно вносить в операционную систему… А у нас техника достаточно быстро развивается, и необходимо удовлетворять как раз под новый софт, под новые операционки разработать новые версии мессенджера. Мы с вами знаем, что уязвимости выявляют чуть ли не каждый день, то там, то там утекают данные. Соответственно, всем этим необходимо заниматься. Это своя инфраструктура. Это своя IT-компания. Это дорогостоящие программисты. Это очень дорого.

Петр Кузнецов: Все понятно. Спасибо.

Ксения Сакурова: Спасибо, спасибо.

Петр Кузнецов: Роман Ромачев, генеральный директор агентства «Р-Техно», с нами был на связи. Многое объяснил.

Ксения Сакурова: Ну а сейчас мы выходим на связь с Григорием Назаровым, призером всероссийского конкурса «Учитель года России», учителем истории гимназии № 9 города Химки. Григорий Андреевич, здравствуйте.

Григорий Назаров: Добрый день, здравствуйте.

Ксения Сакурова: Насколько много в вашей работе именно мессенджеров, Zoom и всякой видеосвязи сейчас? Много ли учитель именно этими средствами пользуется?

Григорий Назаров: Ну, когда мы на пандемию ушли, то, безусловно, это вообще стал единственный канал обмена и коммуникации. Поэтому этого много. Это практически ежедневно, в выходные дни в том числе. Поэтому мы действительно системно работаем. И без этого, в общем, образовательный процесс практически уже невозможен.

Петр Кузнецов: Самые популярные мессенджеры – это WhatsApp, Telegram? Как это происходит? Zoom? Чем вы пользуетесь?

Григорий Назаров: Нет, самый популярный для ребят – это «ВКонтакте», безусловно, потому что там намного быстрее можно. И с появлением групповых звонков тоже стало намного удобнее. Иногда WhatsApp, да. Но WhatsApp – в основном с родителями, так им удобнее. Ну и Instagram с детьми для обмена какими-то не учебными историями, е сказали угодно.

Ксения Сакурова: Есть какие-то правила безопасности, которые вы соблюдаете, чтобы информация не утекала?

Григорий Назаров: Ну, мы, конечно, не специалисты. Здесь правило только одно – доверие с ребятами, чтобы та информация, которой мы обмениваемся, оставалась внутри нашего чата. Поэтому мы составляем правила. Но у нас не было случаев, чтобы информация уходила каким-то мошенникам. У нас иногда, очень редко, но бывает, что кого-то взламывают – и начинается рассылка неизвестно чего. В принципе, мы с этим справляемся. Безусловно, мы не можем сказать, что наши данные никуда не уходят. Просто я не думаю, что эти данные особо кому-то нужны.

Петр Кузнецов: В следующем году (очень коротко, пожалуйста) вас переведут на отечественные мессенджеры, есть такие планы. Ваш комментарий по этому поводу.

Григорий Назаров: Мы совершенно не против. Если это сохранит удобность, эффективность, быстроту, то совершенно не имеет значения. Если это безопасно для нашей страны, то почему нет? Мы только «за».

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо.

Ксения Сакурова: Да, спасибо.

Петр Кузнецов: Это Григорий Назаров, призер всероссийского конкурса «Учитель года России» 2018 года, учитель истории гимназии № 9 из Химок.

Это первый информационный час в дневном «ОТРажении.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)