Центробанк повысил ключевую ставку до 5% годовых. Что будет с рублём?

Гости
Дмитрий Заворотный
руководитель Центра экономических стратегий
Андрей Плотников
экономист

Тамара Шорникова: Центробанк повысил ключевую ставку до 5% годовых. Это понадобилось, чтобы сбить инфляцию. «Если бы не подняли сейчас, в дальнейшем пришлось бы повышать сильнее», – объяснила Эльвира Набиуллина. Экономика миновала острую фазу кризиса, считают в Центробанке.

Иван Князев: Что теперь будет с рублем, кредитами и вкладами? Обсудим с экспертами. И с ценами, кстати, тоже что будет? Удастся ли усмирить инфляцию с помощью таких методов? Или менее доступные кредиты заставят бизнес, наоборот, поднимать цены на свою продукцию и услуги? Будем прямо сейчас выяснять. Вы тоже звоните, присоединяйтесь к обсуждению, что думаете по этому поводу.

Тамара Шорникова: Андрей Плотников, экономист, выходит с нами на связь. Здравствуйте, Андрей Евгеньевич.

Иван Князев: Здравствуйте, Андрей Евгеньевич. Давайте сразу по нескольким пунктам пройдемся. Начнем с укрепления рубля, который в принципе сейчас даже на фоне таких новостей – на фоне повышения ключевой ставки, – вроде как немножко укрепляется. Но некоторые эксперты говорят, что это не надолго. Как считаете?

Андрей Плотников: Да, добрый день. Я абсолютно согласен с этими экспертами, что это недолгий тренд. Сейчас рубль больше зависит не столько от ключевой ставки, сколько от геополитических рисков внутри страны и от нашей конфронтации с Украиной и со странами НАТО в том числе. То решение Шойгу по временному, так сказать, я думаю, выводу войск с границы России и Украины как раз возымело эффект на небольшое укрепление рубля. И при этом очень удобно опустили сейчас ставку.

Но опять же, ставку, я считаю, опустил Центральный банк не столько из инфляции, а сколько из-за того, что банки недозарабатывают. Ведь банкам выгодна большая ставка. Это дорогие кредиты, в конце концов.

Тамара Шорникова: Да, что касается фразы о том, что мы миновали острую фазу кризиса и, соответственно, граждане больше покупают, и сейчас важнее укротить такие инфляционные риски. При этом, будем тоже обсуждать сегодня о том, как продовольственная инфляция обгоняет все на свете и те же самые граждане экономят на продуктах из социально значимых: картошка, морковь, мясо, крупа, гречка и т. д. Можно ли говорить о том, что вот сейчас это своевременная мера, нужно было повышать ключевую ставку, действительно мы вот кризис прошли?

Андрей Плотников: Ну, кризис, связанный с коронавирусом, – наверное, да, действительно тут прошли по цифрам, я бы даже сказал, по отчетам и внутренним регламентам нашего мегарегулятора. А та затяжная рецессия, которая длится в нашей стране с экономикой еще с конца 2014 года, мы ее и не прошли, и никогда не пройдем. Действительно, наши цены будут только расти, инфляция тоже будет потихоньку расти, и ставку Центральный банк, я думаю, будет еще не один раз поднимать в этом году.

Тамара Шорникова: Еще один риск, о котором говорят некоторые эксперты. Что не факт, что цены снизятся или как-то мы вот удержим в руках инфляцию. Потому что, как вы справедливо заметили, кредиты подорожают для тех же бизнесменов, например, и они захотят повысить цены на свои товары и услуги. Или как это работает?

Андрей Плотников: Да, естественно, вы абсолютно правы в этом ключе. Действительно, кредиты будут дорожать, деньги… Период бесплатных таких дешевых денег уже закончился, по крайней мере для нашей страны. Если Америка, допустим, еще держит ставку и держит инфляцию и продолжает выдавать огромные пакеты помощи экономике в миллионы долларов США практически бесплатных денег, – там как бы халява такая финансовая еще есть. В нашей же стране мы эту точку уже прошли, и банкам нужно снова начать зарабатывать, снова пока увеличивать свои балансовые активы. Поэтому здесь цены однозначно будут расти. И потребительская инфляция, продуктовая инфляция в нашей стране, к сожалению, к сожалению, будет также расти. Я прогнозирую, что процентов на 10-12…

Иван Князев: Тогда, Андрей Евгеньевич, я тогда не понимаю логику вот этой схемы. Ключевая ставка повышается, тем не менее цены продолжат расти. У нас спрос-то восстановился все-таки, давайте определимся, или нет? Люди пошли тратить деньги или нет?

Андрей Плотников: Здесь я бы не стал привязываться к спросу. Люди пошли тратить деньги, отчасти. Но продолжают также, вот допустим, сегодня вышла новость, кстати, из Центрального банка, что Москва, Санкт-Петербург и, по-моему, Казань являются лидерами по сохранению сбережений, сохранению капитала на банковских вкладах. Т. е. люди не тратят эти деньги, люди продолжают сберегать. Люди, народ России, опасаются чего-то такого огромного, большого, страшного, что может случиться, и предпочитают хранить деньги в валюте дома, нежели тратить деньги на новые покупки, автомобили, квартиры и т. д.

Иван Князев: Вот, вот, так понимаете, тогда и последний пункт вообще в принципе тоже отпадает. Потому что единственный плюс от увеличения ключевой ставки для обычного потребителя – это доходность по вкладам, да? Т. е. когда ты…

Андрей Плотников: Да.

Иван Князев: …будешь вкладывать деньги, тебе будет высокий процент. Потому что все остальное – ну, цены мы не сдерживаем пока, процентная ставка по кредитам также растет, но вы говорите, что и народ вкладывать-то все равно не хочет. Тогда вообще в чем логика здесь с точки зрения экономики?

Андрей Плотников: Логика с точки зрения экономики – для того, чтобы все-таки отчасти запустить печатный станок и позволить банкам именно больше зарабатывать. Да, действительно, ставка по вкладам будет повышаться примерно так же: на 0,5 базисных пункта. Но опять же, это небольшие цифры, небольшие. Средняя ставка даже с учетом увеличения по рублевым депозитам в нашей стране будет составлять 5,5%, максимум 6%. При реальной инфляции в 12-13%. Т. е. депозиты не спасают, депозиты только уводят в минус и замораживают ваш капитал на год-два-три.

Тамара Шорникова: Т. е. мы поддерживаем сейчас банкиров. В общем-то, кратко это так можно сформулировать?

Андрей Плотников: Ну, в нашей стране банковский сектор больше государственным сектором является. Все-таки крупные банки – полугосударственные. И я бы сказал, что мы поддерживаем не столько банкиров, а сколько экономику нашей страны.

Тамара Шорникова: Мне казалось, что экономика нашей страны – в большей степени это производственные мощности и т. д., банки помогают нам всем функционировать: производственникам, покупателям. Нет?

Андрей Плотников: Нет. В нашей стране какие производственные мощности? О чем вы говорите? У нас их нет. Они уже давным-давно…

Иван Князев: Ну, ладно-ладно, ладно, ладно вам.

Тамара Шорникова: Ну, сфера услуг, что угодно. То, что связано с бизнесом.

Андрей Плотников: То, что угодно? Я вот уроженец Кузбасса. Мне сейчас 30 лет. 20 лет назад, если я помню, сталелитейные заводы «Евраза ЗСМК», огромнейшие масштабы, у меня дедушка работал главным электриком на этом предприятии. Сейчас ничего нет, сейчас все разрушено, все уничтожено. Практически там от «Евраза ЗСМК» остался буквально вот такой маленький клочок.

Иван Князев: Ну, Андрей Евгеньевич, может быть, это какой-то один пример. Но так в целом говорить, что у нас никаких производственных мощностей не осталось…

Андрей Плотников: Ну, не один «Евраз».

Иван Князев: …наверное, всё-таки не стоит, мне кажется.

Андрей Плотников: Да нет, нет, нет. Это не один пример. Спросите любого дозвонившегося, что с производством у них в городе. Абсолютно ничего, ничего нет практически.

Тамара Шорникова: И, фиксируя вот снижение, как вы говорите, производственных мощностей, мы при этом не создаем для них благоприятную среду, увеличивая ту же ключевую ставку и делая более дорогими кредиты? Т. е., доливаем то, что осталось?

Андрей Плотников: Российская экономика и Центральный банк вообще не призваны создавать какую-то благодатную почву для улучшения нашей экономики внутри страны. Все делается для того, чтобы просто обогатить крупнейшие государственные предприятия и ничего дальше при этом не делать.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Хорошо, спасибо вам за ваше мнение. Андрей Плотников, экономист, был с нами на связи. Люди в своих СМСках также пытаются понять, с чем это все связано и что нам это в конечном итоге даст. Но, судя по общему настроению, по общей тональности, пока не особо понятно. Может быть, нам в этом поможет наш следующий эксперт – Дмитрий Заворотный, руководитель Центра экономических стратегий Института нового общества. Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.

Дмитрий Заворотный: Добрый день.

Иван Князев: Дмитрий Сергеевич, но тогда проясните нам ситуацию. А то мы так вот уже сейчас договоримся до многого: то, что у нас в стране ни одного производства не осталось, что Центробанк и вообще все банкиры только и делают, что наживаются на нас с вами, и никто это никак не контролирует, не регулирует. Объясните экономическую необходимость вот этого повышения ключевой ставки. Какие плюсы, какие минусы?

Дмитрий Заворотный: Необходимость, на мой взгляд, связана в первую очередь с тем инфляционным витком, который происходит. Вот начиная особенно с конца прошлого года и в I квартале текущего года. Это, собственно, одна из главных мотивировок Центробанка. Она звучит так, что если в ситуации, когда инфляция в стране начинает раскручиваться опережающими темпами, темпами, которые опережают рост экономики, в этой ситуации Центробанк должен умерить вот эту динамику снижением ключевой ставки, снижением спроса на деньги, сжатием немножко денежной базы и, как следствие, сокращением инфляции. Т. е. это, может быть, звучит так немного кабинетно, так сказать, и сложная терминология здесь, но в общем главная цель снижения ставки – это, конечно же, борьба с инфляцией. Это вот по логике Центробанка.

Тамара Шорникова: Дмитрий Сергеевич, а вот разгоняющаяся инфляция насколько страшна? Цель оправдывает средства? Ну, пусть она будет, там, на процент больше и т. д.? Как-то, мне кажется, легче относятся к инфляционным показателям в разных странах. У нас прямо – «ни пяди не отдадим».

Дмитрий Заворотный: Нет, но на самом деле, понимаете, текущая ситуация является аномальной. Потому что мы столкнулись с кризисом беспрецедентным в результате пандемии коронавируса. То, что происходило и происходит сейчас с ценами, это происходит в общем-то не только в России. (Ну, если кому-то от этого легче станет, конечно). Но это – результат вот этого кризиса, в котором мы продолжаем жить и бороться с его последствиями. Результатом для наших граждан этого кризиса явилось в первую очередь резкое удорожание продуктов. Потребительских в первую очередь, пищевых продуктов. Что является результатом того, что у нас очень большая была всегда импортная составляющая даже в той продукции, которая формально является российского производства. Это было главным фактором, который раскрутил инфляцию.

Но дело в том, что снижение ставки здесь сильно не поможет. Здесь еще, кстати, решается задача с перегревом рынка недвижимости. Т. е. Центробанк, понимаете, как бы одним словом, он вот рычагом вот этим по уменьшению процентной ставки как бы пытается сразу ударить по всем причинам нынешней инфляции и всех проблем в экономике. Так это не работает. Потому что этим ударом будет нанесен удар и по потребителям, которым нужно выплачивать кредиты, и по гражданам, у которых на плечах ипотека. Льготная ипотека сейчас будет сворачиваться. И вот здесь, как бы решая проблему с инфляцией, Центробанк создает новую проблему вот с теми, кому была выгодна низкая процентная ставка. Это и граждане, и, конечно же, бизнес тоже.

Иван Князев: Т. е. конечные потребители. Дмитрий Сергеевич, но, с другой стороны, опять же, в Центробанке говорят о том, что все-таки кредитный рынок перегрет немножко. Слишком много кредитов выдавалось в последнее время, слишком много просроченных кредитов (у нас уже миллиард, по-моему, проблемных), и т. д. и т. п.

Дмитрий Заворотный: Вы знаете, он был еще перегретым до кризиса. Эта проблема требовала решения, скажем так, уже достаточно давно. Но понимаете, в чем дело. В текущей ситуации, когда вот в прошлом году у нас часть экономики просто оказалась закрыта на карантин и понесла гигантские убытки, и бизнес потерял, там, прибыль, бизнес закрывался, и граждане, которые трудоустроены вот в этих всех компаниях, они тоже теряли. Теряли доходы, кого-то уволили, кому-то сократили зарплату. И вот это все вынудило обратиться как частный сектор, так и граждан к заемным средствам в еще большем объеме. И этот спрос, запрос на кредиты, он еще не был удовлетворен. Т. е. получается так, как бы: ситуация с кредитами ухудшилась, потому что в прошлом году дали больше возможностей за счет снижения ставки, но исправить до конца, довести до конца вот не решились. И получается такая полумера. Ставку вот сейчас снова поднимают, и весь этот эффект положительный, который был, он, получается, сейчас под удар. При том, что, как я уже отметил, ставка создает еще и некоторые другие побочные эффекты. Т. е. это было преждевременное решение.

Тамара Шорникова: Ну, и все-таки многие телезрители спрашивают что-то по поводу рубля. Как всегда, от экономистов ждут советов. Вот немного рубль укрепился сейчас – стоит покупать те же доллары и евро или нет? Потому что прогнозируют, ну, одни из прогнозов, что доллар может и до сотни опять разогнаться. Что бы вы на этот счет сказали? Что у нас будет?

Дмитрий Заворотный: Я не считаю прогноз реалистичным насчет доллара по 100 руб. Нет, вы знаете, сейчас рубль, он был во власти геополитики, особенно вот в последние несколько месяцев, начиная с осени. Это воздействие геополитики все-таки будет снижаться. Потому что рынки в какой-то момент просто вот уже начинают меньше придавать значения геополитике, потому что так можно до бесконечности жить под этим прессом. Т. е. бизнес, капиталы – они приспосабливаются к геополитике. Поэтому этот фактор несколько отойдет в сторону.

Плюс, ну все-таки, в дальнейшем в этом году ситуация в глобальной экономике все-таки будет нормализовываться. Будут восстанавливаться все разорванные цепочки стоимости, которые привели к удорожанию логистики, к удорожанию того же импорта. Все это будет несколько стабилизироваться.

Поэтому я бы не сказал, что рубль уйдет куда-то в область этих значений, около 100. Скорее даже, он, возможно, несколько даже стабилизируется. Потому что вот если брать с точки зрения нефти, то рубль вообще должен быть где-то ближе к 70. Тут, понятно, опять же все вот эти факторы, которые я перечислил, они его держат вот в текущем коридоре. Ну, в общем, какого-то обвала резкого ждать не следует. Но, конечно, за геополитикой нужно продолжать следить. Потому что, возможно, будет какое-то новое обострение, какие-то новые санкции, хотя дальше уже идти здесь особо некуда, но это как бы вот стоит держать во внимании. А в остальном, я думаю, мы не увидим здесь какого-то радикального ухудшения.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо. Дмитрий Заворотный, руководитель Центра экономических стратегий Института нового общества, был с нами на связи. Переходим к следующей теме.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
А также с кредитами и вкладами - обсудим с экспертами