Цены на продукты

Гости
Ростислав Гурман
эксперт по качеству и безопасности продуктов питания, председатель Ассоциации международного клуба любителей полезных продуктов питания
Иван Родионов
профессор департамента финансов НИУ ВШЭ

Иван Князев: Как и обещали, сейчас поговорим о самом насущном – о ценах на хлеб, на овощи, на фрукты, что сколько стоит в разных регионах.

Тамара Шорникова: В Хабаровске, например, в 1,5 раза подорожал борщевой набор. Особенно вырос в цене картофель, в некоторых магазинах за килограмм просят несколько сотен рублей. Как объясняют продавцы, на оптовых базах дешевые китайские овощи закончились, остались только дорогие из Средней Азии. В этой связи также в разы выросла стоимость моркови и редиса, теперь они почти не уступают в цене курице и свинине. Местные власти называют одной из причин резкого подорожания прошлогоднее наводнение, которое уничтожило почти половину урожая.

Ольга Кравчук: В прошлом году была чрезвычайная ситуация, была зафиксирована гибель и подтопление урожая, в том числе очень сильно пострадал именно картофель, так как он подвержен гниению от переизбытка влаги. Мы в прошлом году недополучили 41% урожая.

Алла Сорока: Отчасти связано с коронавирусной ситуацией, потому что на сегодняшний день продукция из Китая, которая самая дешевая у нас была в Хабаровском крае, ее завозится меньше в 2 раза, чем по прошлому году. То есть поэтому вынуждены предприятия завозить продукцию аналогичную из других регионов, соответственно, логистика ведет к удорожанию этой продукции.

Иван Князев: Когда возобновятся поставки из Китая, пока неизвестно. Видимо, жителям Хабаровска придется покупать картофель по завышенной цене до тех пор, пока не созреет местный урожай.

Тамара Шорникова: У вас хотим спросить: сколько у вас в вашем регионе стоит картофель, томаты, огурцы? Присылайте нам свои расценки, будем сравнивать, где дешевле свою продовольственную корзину затарить.

Иван Князев: Ну вот уже люди нам пишут: «Помидоры 100 рублей, огурцы 60, лук 50, картофель столько же», – Калининградская область. Свердловская область: «В Екатеринбурге картошка 50 рублей килограмм, дожили!» Но это, я вам скажу, друзья, еще не самые высокие цены.

Тамара Шорникова: «Цены очень сильно выросли, в Воронеже 1 килограмм картофеля 40–50, яблоки 50–60, черешня подешевела при этом до 120–150. Экономим на всем, на питание нужно в среднем 10–15 тысяч рублей в месяц на одного человека», – вот даже такие подробные отчеты, спасибо вам, что присылаете.

Иван Князев: Ну а сейчас с нами на связь выходит Иван Родионов, профессор Департамента финансов Высшей школы экономики. Здравствуйте, Иван Иванович.

Иван Родионов: Да, добрый день.

Тамара Шорникова: Иван Иванович, знаете, всегда это было интересно, очень надеюсь, что поможете мне понять. Действительно, что связано с картошкой, например, у нас она часто не китайская, а из Египта или из Азербайджана. Если мне не изменяет память, от Москвы до Тамбова, по-моему, 450 километров по трассе, до Брянска, по-моему, еще ближе, и там и там очень хороший картофель. До Египта 3 тысячи километров. Почему нам выгоднее продавать египетский картофель, чем наш собственный?

Иван Родионов: Ну, на самом деле вот ссылка на логистику бессмысленна, логистика не так много занимает в цене итоговой этого товара. И в основном, конечно, цена по-прежнему устанавливается исходя из того, видят ли возможность продажи, то есть она ставится по максимуму в соответствии с платежеспособностью. Не секрет, что сейчас люди вынуждены переходить к более простым продуктам питания, ну класса макарон, картофеля, круп, таких вещей, и понятно, что для того чтобы как бы сохранить доходы, на эти виды товаров цена, в общем, держится на максимально возможном допустимом опять уровне.

Конечно, бывают такие как бы выбросы, ну помните: с лимонами был выброс из-за коронавируса, с имбирем, был выброс с луком, лук подорожал почти в 2 раза, но сейчас эта цена стабилизировалась. Более того, всегда есть овощи и фрукты, которые как бы сильно в цене не изменились, те же самые бананы. С другой стороны, сейчас сезонный фактор будет действовать, и, конечно, поставка более дешевых овощей местных будет цены сдерживать.

Тамара Шорникова: Иван Иванович, вот все-таки хочу вернуться к логистике, не дает мне покоя этот вопрос, потому что какая-то странная калькуляция и двойные стандарты выходят. Когда мы покупаем задорого нашу собственную рыбу, нам говорят: «Ну слушайте, дело в логистике, очень далеко везти, очень дорого это все стоит». Точно так же, когда, например, во Владивостоке из-за этого дорогие фрукты, овощи, тоже говорят, что логистика виновата. Вы сейчас говорите, что это не решающий, малозначимый вопрос в ценообразовании. Как же так?

Иван Родионов: Ну, вы знаете, у нас половина фруктов из Латинской Америки зимой, понятно, что расстояние в 2 раза больше, чем отвезти из Владивостока в Калининград. Точно, что не в этом, это очень хорошее объяснение, ну вы знаете, как бы любимое объяснение связано не только с товарами пищевыми, то же самое нам рассказывают про бензин, то же самое нам рассказывают про многие другие товары. Это просто хорошая отмазка со стороны торговцев.

Иван Князев: Иван Иванович, а можно у вас как у финансиста спросить, как у экономиста, что сделать так, чтобы ситуация с ценами на продукты у нас выравнивалась в лучшую сторону? В том плане, вот смотрите, приедешь в какую-нибудь Италию, понятно, может быть, у них там сельское хозяйство получше, или в Испанию, у них свое, местное, свои овощи, свои фрукты, ну они правда там стоят копейки. У нас что, мы настолько в сельском хозяйстве отстаем, просто хотелось бы узнать? Или в чем проблема тогда?

Иван Родионов: Нет, мы лидеры в пшенице, но вы же пшеницу не едите.

Иван Князев: Ну да. А во всем остальном плохо у нас?

Иван Родионов: К сожалению, страна у нас холодная, к сожалению, овощи и фрукты, несмотря на неблагоприятную опять структуру доходов, все-таки потребляются, и существенная часть овощей объективно в нашей стране вызревает очень поздно и доступна всего лишь 1–2 месяца. То есть мы неизбежно опять ориентированы в этой области на импорт, и понятно, что здесь ничего исправить невозможно. Конечно, мы знаем, что на Соловках выращивали дыни, арбузы, но это опять один арбуз для архимандрита не решает проблему. Мы опять будем сталкиваться с разными такими лукавыми объяснениями, потому что понятно, что банан 67–70, а картошка 45–50 ну несопоставимые вещи хотя бы даже по условиям перевозки и хранения. Нет, это просто желание торговцев получить максимум того, что можно снять в виде денег как урожай, это их политика.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Давайте вместе послушаем телефонный звонок, к нам дозвонился Георгий из Сургута. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Георгий.

Зритель: Алло, здравствуйте.

У меня вопрос вот такой по поводу цен на продукты. Вот в Сургуте у нас, допустим, черешня стоит 380 рублей килограмм, абрикосы тоже где-то 200–220, помидоры нормальные стоят 200–240 рублей. Там остальные продукты, огурцы, все вот это, если нормальные, тоже цена где-то 120–160 рублей, понимаете? Вот это все как-то задевает, даже рука не хочет подниматься, чтобы отдавать деньги за такие цены, чтобы купить что-то.

Иван Князев: Георгий... Прошу прощения, Тамара...

Тамара Шорникова: А откуда у вас везут?

Иван Князев: Вот, как раз хотел, да, спросить, откуда та же черешня.

Зритель: Город Сургут, нефтяники, нефтяники.

Иван Князев: Нет, черешня местная, помидоры местные?

Зритель: Нет, не местные.

Иван Князев: А откуда везут?

Тамара Шорникова: Что на ценниках написано?

Зритель: Ну, у нас в основном с Востока, с Казани, с Омска могут привезти и из Средней Азии, Узбекистан.

Тамара Шорникова: Ну понятно, да, Узбекистан. Спасибо за ваш звонок.

Давай, может быть, следом Калужскую тоже, сравним разные регионы.

Иван Князев: Да.

Тамара Шорникова: Людмила, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Людмила. Давай будем сравнивать.

Тамара Шорникова: Людмила, слышите нас?

Зритель: Да-да, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да. Расскажите, сколько у вас что стоит из того, что на вашем столе обычно.

Зритель: Да, здравствуйте.

Во-первых, с 1 июля в магазинах все подорожало, даже до 1 июля все подорожало. Картошка у нас стоит 50–55 рублей в зависимости от магазина, конечно, в «Магнитах» одна, у частников другая. Помидоры у нас 200–250, 120, представляете. Как же нашим можно пенсионерам выжить на пенсию, которая 8 900, 10 200? Гречка подорожала, все, «коммуналка» подорожала.

Тамара Шорникова: Да, на помидоры прямо столичные цены, конечно.

Иван Князев: Ага.

Зритель: Иван Родионов говорит, вы правильно сказали ему, что сравнение, нам лучше, видимо, заграничную картошку продавать, чем свою выращивать.

Тамара Шорникова: А у вас, кстати, картошка чья за 50–55 рублей?

Зритель: О, вы знаете, я так думаю, что импортная, она в сеточках распакованная, мытая.

Тамара Шорникова: Такая чистенькая.

Иван Князев: Ну это необязательно, это может быть и наша, просто помыли ее и упаковали, расфасовали, нет?

Зритель: Нет-нет-нет, это точно не наша, там написано по-импортному, потому что вот у меня ребенок покупал просто картошку, вот, мам, говорит... Конечно, это очень страшно.

Иван Князев: Спасибо вам, Людмила.

Я вот пока несколько SMS прочитаю, чтобы сравнивать цены. Орловская область: «Картофель едим прошлогодний, помидоры и огурцы пока ждем, лук и морковь были по 14 рублей, стали по 45». Оренбургская область: «56 рублей картофель, яблоки до 189». Иркутск: «Помидоры 150, огурцы 75». И в Нижнем Новгороде, пишет телезритель, «за последние 3 месяца почти все продукты подорожали минимум на 40%.

Тамара Шорникова: Иван Иванович, и зрители, знаете, нам, естественно, многие пишут, многие помнят, что называется, как всегда, золотое время Советского Союза. Пишут: ну как же так, у нас, значит, ничего не вызревает, именно поэтому выгоднее покупать заранее, почему же мы раньше всем себя обеспечивали, и теми же фруктами, и теми же овощами, все как-то было доступно, на полках, в большом количестве?

Иван Князев: Или это все не так было?

Иван Родионов: Ну, во-первых, это неправда, и каждый, кто жил в это время, помнит, как НИИ ходили на переборку картофеля на овощебазе, половина картофеля была гнилой, та же самая ситуация с капустой, и вообще выбор был, конечно, несравнимо меньше, чем сейчас. С другой стороны, вы знаете, в Египте, например, не растет фактически пшеница, и там нет нефти, а у нас растет пшеница и есть нефть.

Тамара Шорникова: Иван Иванович...

Иван Родионов: И почему мы должны опять растить картофель обязательно свой, хотя у нас для картофеля не очень как бы пригодные природные условия? И почему мы должны его хранить и 60–70% выбрасывать? Ничего страшного в том, что он импортный, нет.

При этом, на мой взгляд опять, ситуация с ценами на товары повседневного, вот такого продовольственного, спроса не стала катастрофической, то есть несмотря на падение цен на нефть, несмотря на коронавирус инфляция в принципе опять в размерах 10–12% в среднем, если учитывать и мясо, и курицу, и все остальное, 40% я не вижу. При этом вы знаете, что правительство с того всплеска цен на крупы, который был в марте, ежедневно фактически мониторит цены, и, конечно, на региональном уровне с торговцами достаточно жестко местные власти разговаривают.

И на мой взгляд, ситуация скорее связана не с тем, что все стало существенно дороже, в прошлом году ситуация была похожа, а с тем, что многие потеряли работу, с тем, что опять доходы снизились, и вот это вот ключевая проблема.

Иван Князев: Ага.

Иван Иванович, ну и, наверное, последний вопрос вам. По вашей модели, ну или в принципе по той модели, по которой мы сейчас идем, открываем границы тогда, импортируем все подряд, поменьше заслонов ставить для импортеров, чтобы цену снизить, так можно делать?

Иван Родионов: Да в любом случае, это не то что можно делать, это необходимо, потому что опять мы из как бы политических соображений, на самом деле не обоснованных, ввели вот этот вот запрет на импорт в свое время, в 2014 году, и его придерживаемся. В результате мы покупаем дорогой безобразный сыр, мы покупаем яблоки, сейчас в Москве яблоки от 150–170, на самом деле это совершенно ненормально летом. Вполне у нас могли бы опять те же самые поляки, те же самые прибалты и молочными продуктами, и сыром снабдить, ничего страшного в этом нет. Пора как бы перестраивать вот эту вот модель.

Иван Князев: Понятно.

Иван Родионов: Не будет у нас все равно хорошего сыра, еще много-много лет не будет, или он будет чрезвычайно дорогим, если делать его в ручном режиме.

Иван Князев: Спасибо вам. Иван Родионов, профессор Департамента финансов Высшей школы экономики, был у нас на связи.

Тамара Шорникова: Давайте подключим к разговору еще одного эксперта – Ростислав Гурман, эксперт по качеству и безопасности продуктов питания.

Иван Князев: Здравствуйте, Ростислав.

Ростислав Гурман: Добрый день.

Иван Князев: Ростислав, если вы позволите, давайте мы сразу тогда еще нашего телезрителя послушаем.

Тамара Шорникова: Вместе, да.

Иван Князев: У нас Екатерина на связи из Калининградской области, и, как я понимаю, мы будем про качество тоже с ней говорить.

Ростислав Гурман: Отлично, давайте.

Иван Князев: Екатерина, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, Екатерина, слышите? Вы в эфире.

Зритель: Да-да, слушаю, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Зритель: Я вот хотела сказать по поводу цен. Были у нас яйца по 45 рублей, через 2 дня пошла, яйца 48 рублей, вот. Сегодня пошла за хлебом в магазин, яйца уже 50 рублей. Хлеб подорожал, на 2 рубля, но подорожал.

Тамара Шорникова: Ага.

Иван Князев: Ага.

Зритель: Овощи, помидоры у нас от 100 рублей до 165.

Тамара Шорникова: Так, по ценам поняли.

Иван Князев: А качество?

Зритель: Черешня 235, а о рыбе вообще речи нет, она золотая, дороже, чем само мясо.

Тамара Шорникова: Екатерина, по ценам поняли. Что с качеством продуктов? Стоят хоть этих денег?

Зритель: Вы знаете, качество вроде бы наше, картошка наша уже, местная, по 45 рублей, такая, как грецкий орех, молодая картошка. Ну а побольше которая, она по 50 рублей, качество вроде бы нормальное.

Ну вот меня возмутил вот этот господин Родионов – какой он патриот своей страны, если он рекламирует импортные продукты? Да я лучше... Пусть они будут похуже, но я лучше буду есть свою родную картошку...

Иван Князев: Екатерина, Иван Иванович Родионов все-таки экономист, он не столько здесь сейчас про патриотизм говорил. А вот вам вопрос – молочку из Литвы помните и сейчас калининградская, вот какая лучше?

Зритель: Да молочка наша лучше, калининградская.

Иван Князев: Лучше все-таки, да? Хорошо, спасибо, спасибо вам большое. Я просто спросил, я просто сам помню, как-никак земляк дозвонился.

Тамара Шорникова: И что, тебе какая нравится больше?

Иван Князев: Я за все местное.

Тамара Шорникова: Хорошо, очень патриотичный ответ.

Ростислав Валерьевич?

Ростислав Гурман: Да, добрый день.

Тамара Шорникова: Вот мы, знаете, с предыдущим экспертом закончили на тезисе, что никогда у нас, достаточно долго у нас еще не будет качественного сыра. Вы подписываетесь под этим тезисом?

Ростислав Гурман: На самом деле я считаю по-другому, что сейчас уже нельзя как бы говорить про все регионы одинаково. Я вижу тенденции и сам нахожусь сейчас в Ярославской области, езжу к фермерам непосредственно на производства и вижу динамику того, что люди начинают уже более правильно и качественно производить различные сыры. В том числе и само качество сырья и коров, самого сельского хозяйства, отрасли в целом начинает достаточно активно развиваться. Более того, есть друзья в Башкирии и Оренбургской области, которые также занимаются развитием сельского хозяйства, и получается так, что у них не всегда все получается на таком уровне, как за границей, потому что у нас есть свои особенности рынка.

Мы не можем сразу, в моменте оказаться как иностранные компании. Это связано с тем, что документооборот у многих сельхозпроизводителей, если говорить про малый бизнес, не совсем адаптирован под формат ретейла, чтобы работать на круглогодичной основе. То есть фермеры сейчас, летом могут произвести какой-то объем ограниченный и его продать, но они не могут себе позволить это делать на круглогодичной основе, это показала выставка «ПродЭкспо – 2020» в феврале. Когда мы с партнерами и друзьями там встречаемся, это большая обратная связь от всей страны в целом. Люди, которые имеют опыт работы в продажах 20 лет, они в моменте после коронавируса и вот этой самоизоляции не знают, что делать.

Потому что сейчас вот говорить если про стартапы и малый бизнес, они закредитованы, и с учетом всех расходов и стоимостей, всех особенностей плюс адаптации этого всего в юридическую плоскость не каждый может себе позволить. И поэтому здесь получается так, что люди собираются в некие сообщества, коллаборации и все прочее, чтобы каким-то образом в данной сложной ситуации продвигать свои товары на рынок. Это как, знаете, игра на пианино: невозможно сразу сыграть какую-то музыку, нужно время, чтобы разный оркестр вместе с другими друзьями и партнерами сыграли определенную музыку, только тогда мы можем разговаривать про продажи.

Потому что сегодня ситуация выглядит следующим образом. Произвести не проблема, произвести различные..., главное, чтобы идея была и какая-то концепция. Но при этом при всем самое ключевое – это продажи, это ни для кого не секрет. И вот здесь на самом деле между продажей и результатом достаточно большая, на мой взгляд, пропасть, и даже многие в Москве сейчас вот находятся в такой ситуации, даже производители, средний и крупный бизнес, не у всех получается даже с ретейлом... настроить продажи, потому как это все адаптируется, длительные переговоры, согласовательные моменты, маркетинговое участие, а есть время пути.

Иван Князев: Ростислав.

Ростислав Гурман: Поэтому, когда вот в пути мы находимся, от начала переговоров до 3 месяцев можно увязать переписку через почту, может ситуация поменяться в том числе и с валютной составляющей, поменяется доллар, евро...

Иван Князев: Да, Ростислав, прошу прощения...

Ростислав Гурман: …и появятся дополнительные оговорки по цене.

Иван Князев: Да, мы поняли вашу мысль, очень много препонов сейчас.

Тамара Шорникова: Я прямо коротко, просто хочу уточнить до того, как взяли звонок: может быть, продажи как-то выросли бы, если бы чуть-чуть опустились в цене? Ну все жалуются на то, что тот же сыр очень дорогой у нас наш.

Ростислав Гурман: Это правда. Здесь вопрос, знаете, как упаковки. Я вот с коллегами из сырной тематики встречаюсь, регулярно общаюсь, я им предлагаю различные гибкие форматы, некоторых беру на аутсорс и предлагаю им следующее: ребята, давайте так, вы сейчас цены немножко снизьте, в том числе я понимаю весь уровень ваших сложностей, я его не ставлю под сомнение, но при этом давайте... Вот у меня есть друзья, которые продают, и я вас могу как бы соединить. Но при этом стоимость надо снизить, но при этом вы будете зафиксированы на договорах на круглогодичной основе. Да, это непростой путь; да, там есть много особенностей; да, там контракты. Но это будет выход для вас, вы не будете бегать за какими-то случайными продажами, где вы сегодня продадите 10 коробок сыра или 10 галлонов, не знаю, сыра, но при этом как бы заработаете в моменте, сейчас, а что вы будете делать осенью, это вопрос, потому что еще непонятно, как будет ситуация складываться с пандемией, потому что вот сейчас есть такая социальная некая напряженность среди в том числе и сельхозпроизводителей.

Мои друзья буквально вчера мне прислали видео из Оренбургской области и из Башкирии, они говорят, что у них, допустим, редиски много, какой-то сельхозпродукции много, приезжайте. Они готовы даже, знаете, как в советские времена, бесплатно, только соберите, буквально, как говорят сейчас по-модному, на donation, возьмите себе, они готовы поделиться, так разрекламировать свои возможности. Никто не идет, никто не собирает, даже вопрос не денег, и таких примеров много.

Но это локальные истории, а если говорить про системность, то сейчас ситуация достаточно непростая и затрачивается много времени и энергии, для того чтобы в регионах довести информацию до предпринимателей и сельхозпроизводителей, что, ребят, тут как бы есть время в пути. И как бы отстроить объем определенного качества, определенного уровня цен, зафиксировать на цене и на договорах работать.

Почему иностранные компании к нам не приходят производить свою продукцию, хотя, казалось бы, почему? У них есть технологии, у них есть оборудование. Потому что они уже промониторили рынок, это мне рассказывали ряд знакомых на «ПродЭкспо», я им прямой такой вопрос задавал. Потому что, говорят, Ростислав, ситуация следующая, что сегодня мы заключим договор с какими-то производителями с региона, они сегодня один формат качества своей продукции привезли, завтра другой, а послезавтра нет, а у нас технологический процесс, у нас привязка к сетям федеральным и региональным.

Иван Князев: Ну понятно, да, Ростислав.

Ростислав Гурман: И мы себе этого не можем позволить, иначе нас как бы будут оштрафовывать по цене, попробуй что-то вовремя не доставить в сеть...

Иван Князев: Ну и потом дороже обойдется. Да, Ростислав, прошу прощения, давайте, у нас просто совсем мало времени остается, а у нас еще телезритель на связи, Наталья из Пскова, давайте успеем выслушать.

Ростислав Гурман: Хорошо.

Иван Князев: Здравствуйте, Наталья.

Зритель: Здравствуйте. Я из Пскова.

Хотела сказать, что я совершенно не согласна с предыдущим экспертом. Он говорит, что мы ничего не можем сами вырастить, – мы можем вырастить все. Мы в Пскове, у нас здесь не черноземье, но мы, допустим, у себя в деревне выращиваем картошку, морковку, свеклу, лук-чеснок, яблоки-груши, крыжовник, малину, смородину – всего много.

Но у нас, значит, у крестьян, у дачников нет возможности все это принести и продать, понимаете? Раньше у нас был рынок выходного дня по улице Пушкинской, где собирался весь город по субботам, и все приносили все свои излишки, даже бабушки с дачи что-то тащили туда, ягодки, черничку, грибочки. Теперь нас всех забили в центральный рынок на какую-то площадь, там встать неудобно, места не хватает, люди ссорятся за место... В общем, как бы вот гоняют со всех мест, нигде нельзя встать, у магазина нельзя встать, допустим, свою морковку, картошечку, что-то, огурчики предложить, укроп какой-то – нельзя, отовсюду выгоняют.

Иван Князев: Ну да.

Зритель: Это как-то неприлично считается, антисанитария или что-то такое. Вот заграничные посмотришь какие-то видео, путешествия, там везде, в Испании, в Италии, во Франции, везде есть улочки, где люди торгуют местной продукцией, частные торговцы: приезжают, продали, люди купили, все довольны. И картошку крестьяне сохранят в подвалах своих и зимой продадут, накормят, и морковку, и яблочки – все можно, только дайте место.

Тамара Шорникова: Ага.

Иван Князев: Спасибо. Да, это на самом деле так, за границей везде маленькие лоточки стоят торгуют, а у нас замучаешься от Роспотребнадзора отбиваться. Спасибо вам, Наталья.

Тамара Шорникова: Да, спасибо. Ростислав Валерьевич, успеваем там еще один вопрос задать, что нам говорят?

Ростислав Гурман: Да, я могу прокомментировать эту ситуацию. Вот где-то есть такой опыт некоторых ярмарок, например в Москве, которые активно продвигаются. И действительно, есть такая проблема, что, чтобы встать на ярмарку выходного дня, не каждый фермер может адаптировать свой документооборот, потому что достаточно непростой путь надо пройти помимо как бы того, что у него есть свой продукт и он действительно качественный, мы сейчас его не ставим под сомнение.

Ну и какие-то такие примеры были реализованы, даже год назад я прямо лично наблюдал, когда вот яблоки из Тамбова привозили на разные парки, ярмарки выходного дня, делали различные фестивали картошки и так далее. Это, конечно, мотивирует сельхозпроизводителей делать такие вот открытые площадки в регионе, где мы можем о себе заявить, о своих возможностях, сделать различные мастер-классы по картошке, по яблокам, тут же как бы их есть, заключать договора, какую-то атмосферу эпатажную.

Иван Князев: Ну понятно, да.

Ростислав Гурман: Кстати, сегодня как раз тоже день Ивана Купалы, всех поздравляю с этим праздником.

Иван Князев: Спасибо, и мы вас тоже, Ростислав, поздравляем.

Тамара Шорникова: Неожиданно.

Иван Князев: Ростислав Гурман, эксперт по качеству и безопасности продуктов питания, был у нас на связи.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Почему они так сильно отличаются в разных регионах страны?