«Чем меньше рынок, тем выше можно ставить цены». Эксперт – о дорогой жизни в регионах и «зарплатах мечты»

«Чем меньше рынок, тем выше можно ставить цены». Эксперт – о дорогой жизни в регионах и «зарплатах мечты»
Иван Родионов: Перевести средства в негосударственный пенсионный фонд –всё равно что пойти в казино и поставить на «красное». Может выиграть, а может и нет
Наталья Агре: Долгие годы подготовка в автошколах была направлена не на безопасность движения, а на знание ПДД. А это очень разные вещи
Владимир Собкин: Не надо относиться к молодым, как к недоумкам, ждать, когда они вырастут - они уже выросли!
Борьба с курением превращается в борьбу с курильщиками?
Реальные цифры: борьба с курением
На больничный! Представители каких профессий в нашей стране болеют чаще всего?
Россия управляет соцсетями? Американские спецслужбы уже ждут российского вмешательства в выборы
У среднего класса дела средне. Россияне со средним доходом чаще других теряют работу. И ищут дольше
Родителей, чьи дети оскорбляют учителей, накажут рублем, а самим хулиганам может грозить тюрьма
Зачем такая пенсионная реформа? Прогрессивную шкалу придётся подождать. География роста зарплат. Путин об Украине. Налог на старые машины
Гости
Дмитрий Журавлев
генеральный директор Института региональных проблем

Иван Князев: И вот еще одна тема нашего эфира. «Сколько денег вам нужно для счастья?» – именно такой вопрос задал своим пользователям один российский портал по трудоустройству. Мне, Тамара, почему-то сразу вспомнился Остап Бендер и его вопрос Шуре Балаганову: «Шура, сколько вам нужно для счастья?» – «Сто рублей». – «Нет, для полного счастья». – «Шесть тысяч четыреста». Но запросы современных россиян оказались все-таки чуточку побольше.

Тамара Шорникова: 160 тысяч рублей в месяц – такая зарплата может сделать счастливым среднестатистического россиянина. У москвичей запросы выше – для комфортной жизни им надо в среднем 212 тысяч. На втором месте жители Владивостока – чуть больше 200 тысяч. В Ростове-на-Дону хотят зарабатывать ровно 200. Самые скромные запросы у жителей Кирова (120 тысяч) и Оренбурга (115 тысяч рублей). По данным Росстата, среднемесячная зарплата в стране сейчас – чуть больше 46 тысяч, напомним.

Иван Князев: Но при этом мужчинам для счастья нужно денег на треть больше, чем женщинам. Также оказалось, что чем старше респонденты, тем запросы выше.

Тамара Шорникова: А сколько денег для счастья нужно нашим зрителям? «Зарплата мечты» – наш опрос для рубрики «Реальные цифры». Напишите, из какого вы региона, кем работаете и о какой зарплате мечтаете. В пятницу подведем итоги. Ну а прямо сейчас обсудим те цифры, что есть уже.

Иван Князев: Да. Представим нашего гостя – это Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем. Здравствуйте.

Дмитрий Журавлев: Добрый день.

Тамара Шорникова: Да, здравствуйте. Знаете, мы сейчас говорили – 150, 200 тысяч. Вот буквально пару минут назад пришла эсэмэска, по-моему, из Воронежской области, пишет пенсионерка: «Мне прямо сейчас нужно 25 тысяч рублей». То есть…

Дмитрий Журавлев: Ну, она пенсионерка, она не работает. И у нее, скорее всего, пенсия 10 тысяч – это максимально, а то и меньше. А ей, например, на лекарства нужно. Понимаете, нужда бывает разная, поэтому бывает просто нужно, а бывает нужно очень сильно.

Тамара Шорникова: Я к тому, что вот те самые 150–200 тысяч, о которых мы говорим, наверняка многим сейчас по ту сторону экрана тоже покажутся какими-то фантастическими цифрами, зарплатами. Даже в мечтах люди такого себе не позволяют, что называется.

Дмитрий Журавлев: Ну, потому что… Меня совершенно не удивил разброс. Действительно, Киров или Оренбург, где в Приволжском округе самый низкий уровень жизни (из территории Приволжского округа, но далеко не самый низкий вообще), естественно, они о меньшем мечтают, потому что, скорее всего, 200 тысяч одним куском многие просто никогда не видели. Людям, живущим в Москве, которые эти 200 тысяч все-таки видят, пусть и в чужих руках, им легче представить такую сумму.

Я, едучи на программу, спросил у своего парикмахера, сколько она мечтает иметь. Она сказала: «200 тысяч». Вот та самая цифра, да?

Тамара Шорникова: А салон какой? Из бюджетных, элитных?

Дмитрий Журавлев: Нет-нет-нет, самый обычный. Нет-нет, самый обычный.

Владивосток тоже не удивляет, потому что Приморский край, Сахалин – это районы высоких зарплат и высоких цен. Вы знаете, это та самая мечта, которая, в общем, похожа на горизонт. Если всем дать по 200 тысяч, то завтра булка хлеба будет стоить 100, потому что все равно сумма денег и сумма товаров по цене должны совпадать.

Иван Князев: Кстати, об этом наши телезрители пишут. Да, если дать людям много денег, то действительно хлеб будет не 30 рублей, а 300 стоит. Это одно с другим связано.

Тверская область пишет: «Миллион долларов США мне нужно». Алтайский край: «120 тысяч рублей надо для счастья, для нормального счастья».

Тамара Шорникова: Ну, опять пенсионер из Омской области уточняет, что, естественно, речь идет о пенсии желанной: «Хотел бы пенсию 12 тысяч, чтобы питаться нормально». Страшно представить, сколько же действительно человек получает на руки. Алтайский край: «120 тысяч рублей ежемесячно нужно для счастья, для нормального счастья».

Дмитрий Журавлев: В Алтайском крае – наверное. Понимаете, там тоже уровень жизни, мягко говоря, невысокий.

Иван Князев: Вы знаете, сегодня была такая новость: в Минэкономразвития были названы регионы, в которых самая большая зарплата, а в каких – самая маленькая. И сравнили, грубо говоря, сколько люди получают в Москве (кстати, там назвали Москву и Сахалин) и какие цены в Москве. И получается такая не очень хорошая тенденция: при большой зарплате в Москве (она порядка 200 тысяч составляет) цены-то бывают зачастую либо наравне, либо даже ниже, чем в других регионах.

Дмитрий Журавлев: Вы знаете, кажется, я как-то в вашем эфире это говорил. Когда я работал в ПФО в партии полпреда, у меня была одна загадка: почему сыр в Нижнем Новгороде стоил в тот момент (потому что сейчас уже не так) дороже, чем в Москве при том, что производился он в Нижнем Новгороде? Действительно это так. Чем меньше вот этот рынок местный, тем выше там можно ставить цены, потому что особо…

Понимаете, если в Москве очень задирают цены, то кто-нибудь прибежит же и на соседней улице откроет магазин. То есть Москва – это редкий случай, когда теория выполнена, когда вот эта борьба разных магазинов не то чтобы сделала цены низкими, но сделала их не такими высокими, как на Дальнем Востоке.

Вы знаете, например, долететь в Токио из Москвы порой бывает легче, чем из Владивостока, потому что из Москвы летают многие, а из Владивостока – одна-две компании. Вот это со всеми ценами так. Если у вас маленький рынок, то у вас цены жесткие, вы никуда не денетесь. Это хорошо, что при этом на том же Сахалине или в Приморье еще зарплаты высокие. А может и не так получиться: цены-то будут высокие, а зарплаты не очень.

Иван Князев: Давайте послушаем Надежду, Еврейский автономный округ у нас на связи. Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Я звоню с Дальнего Востока, из Еврейской автономной области. Я не могу сказать, о чем можно мечтать, но зарплата учителя на сегодняшний день… Я за 21 час получаю 18 тысяч, при этом 45-й год работаю в школе и имею правительственную награду. О чем можно мечтать, когда на сегодня реальная зарплата – 18 тысяч?

Тамара Шорникова: Как по-вашему, какая зарплата была бы справедливой при ваших же рабочих условиях?

Зритель: Повторите. Что?

Тамара Шорникова: Какая зарплата вам казалась бы справедливой для ваших условий рабочий?

Зритель: Ну, для Дальнего Востока при том, какие цены и какой температурный режим на улице, наверное, минимум 100 тысяч, я считаю, ну если реально, с учетом коммунальных услуг и всего остального.

Иван Князев: Скажите, пожалуйста… Вот справедливая. А какую хотели бы получать, Надежда? Вот сколько вам бы хватило на то, чтобы жить достойно, безбедно, счастливо?

Зритель: Полагаю, в пределах 100 тысяч.

Тамара Шорникова: Да, спасибо вам.

Дмитрий Журавлев: Это странно. Вы понимаете, вообще-то, по указу (указ никто не отменял) зарплата учителя должна быть в два раза выше, чем средняя по региону. Вот никак не думаю, что при всей бедности Еврейской автономной области там средняя зарплата – 9 тысяч. Ну даже этого не могу себе представить!

Иван Князев: Нет, ну такое бывает.

Дмитрий Журавлев: То, что могли заставить на полставки работать – вот это я себе представляю. А вот платить 18 тысяч… Я не спорю с человеком. Она сказала то, что есть. Но вот как это «есть» получилось – это большая загадка, еще надо разбираться и разбираться.

Тамара Шорникова: Ну, к сожалению, таких звонков из разных регионов очень много. Разбираемся неоднократно, работают указы или не работают, где, как и с помощью чего достигаются те или иные показатели.

Говоря о вот той разнице, которую мы сейчас наблюдаем, понятно, что и то, и то – статистика, которая, как известно, вещь лукавая. Понятно, что и среднюю в 46 тысяч мало кто получает. Но зарплата мечты – это тоже средняя. И вот получается, что эти самые статистические хотя бы величины минимум в три раза отличаются – то, что на самом деле есть, и то, о чем мечтает человек. Минимум. Есть ли какое-то объяснение, какая-то подоплека и какие-то последствия от такой разницы? Или это обычная история для разных стран?

Дмитрий Журавлев: Нет, ну здесь, конечно, есть и психологический аспект, потому что мы же говорим о мечте. Вот вы сколько-то тратите. Все равно – сколько. Какая у вас зарплата, вот столько и тратите. И у вас есть ощущение, что хочется в два раза больше – не денег, а товаров. Вот вы купили какую-то вещь, а вы бы купили лучше, грубо говоря.

Потому что те, кто нам звонят, и те, кто пишут, – это не те, кто думают, что им купить, а это те, которые думают, как бы до конца месяца дожить. И поэтому вы экстраполируете нехватающее и умножаете: «Мне не хватает два раза по столько-то. Вот я получаю столько, а мне нужно…» И получается эта мечта. Это один аспект.

А другой аспект – это рынок труда. Предприниматель всегда платит минимум от того, что он может платить, чтобы не убежали, чтобы (извините за грубое слово) ему морду не набили. И предприниматель в этом смысле… Это его нормальная позиция. Его даже здесь обвинять нельзя, потому что здесь должна быть внешняя точка в виде государства.

Даже в царской России, которую никак в излишнем демократизме не обвинишь, главная задача инспекторов… Были государственные инспекторы, которые ходили по фабрикам. Это именно контроль над тем, чтобы господа-предприниматели не зарывались в своем желании платить поменьше.

Иван Князев: Давайте еще послушаем наших телезрителей, точнее – жителей наших городов. Наши корреспонденты спросили: «О какой зарплате вы мечтаете и что для этого делаете?» Вот какие ответы будут сейчас.

ОПРОС

Иван Князев: Вот так отвечали жители наших городов.

Дмитрий Анатольевич, скажите, пожалуйста, а вам не кажется, что, анализируя эти ответы, как-то скромно люди начали о своей мечте говорить? Какая-то слабенькая мечта. Вот люди говорят: «Ну, 100 тысяч. Ну, 120». Мало ли кто говорит: «Миллион!»

Дмитрий Журавлев: Понимаете, им все-таки хочется мечту совместить… Кстати, такие ответы были.

Иван Князев: Ну да.

Дмитрий Журавлев: Вы же сами приводили. Миллион долларов даже кто-то…

Иван Князев: Да, было.

Дмитрий Журавлев: Причем не просто так долларов ведь. Понимаете, наш человек доллару верит больше. Он верит в его покупательную способность – кстати, необоснованно. У нас покупательная способность доллара тоже падает.

Иван Князев: Нет, я просто к тому, что, может, сейчас люди меньше фантазировать стали из-за того, какая жизнь у нас сейчас.

Дмитрий Журавлев: Нет, просто им хочется, чтобы от реальности до мечты была хоть какая-то дорога. Понимаете? А абсолютные мечты – ну, это удел подростков. Лежать на диване и мечтать о таком идеальном мире, где мне будут много платить, и, может быть, за это даже не надо ничего делать.

Иван Князев: Да нет, я просто к тому, что… Вот смотрите. Многие мечтают: «Хотелось бы купить яхту». Для кого-то, может быть, для богатого человека, для него этот вопрос – ну, это даже не мечта. «Подумаешь, яхта!» – пускай недорогая. А у нас сейчас люди мечтают… Ну хорошо, съездить в отпуск – это уже мечта, мы называем мечтой это. Отправить детенка своего учиться – это уже тоже мечта. Я к тому, что как-то приходится немножко аппетиты убавлять. И мечты наши измельчали немножко.

Дмитрий Журавлев: Понимаете, просто здесь два разных вопроса – аппетиты и мечты. Вот когда вы говорите про аппетиты, я с вами полностью согласен. «По одежке протягивай ножки», – как говорили наши предки. Возможности, в общем, у людей не растут, прямо скажем. И то, что они при этом столь оптимистичны…

Вот для меня что нового я услышал? Непобедимый российский оптимизм! Человек говорит: «Ну, 180». Или 80, не 180. «А что для этого делать?» – «Да работать. Вот буду работать – и все будет хорошо.

В действительности зарплаты ведь от людей не зависят, зарплаты зависят от внешних источников. Вот тот, кто бизнесом занимается, его судьба отчасти зависит от него (но тоже не на 100%). А зарплата… Сколько тебе предложит – на столько ты и будешь работать. Можешь не работать.

Тамара Шорникова: Ну, ты можешь согласиться на эту зарплату или нет.

Дмитрий Журавлев: Да, правильно. Но при условии, что все не согласятся. Тогда предприниматель должен думать, как повышать. Но ведь уверенности, что все не согласятся, при нашей привычке, что зарплата – это дар государства… Ну, вот так, нас так воспитывали, меня в том числе. Как-то не соглашаться – только при условии, что есть что-то другое, куда можно пойти и заменить. А если нет?

Еще раз повторяю: в чем проблема регионов, с точки зрения зарплат людей? Особо никуда не пойдешь. Там мало места, куда можно пойти. Это не Москва.

Тамара Шорникова: Еще собираем мнения. Приходят уже эсэмэски, в которых и аппетиты, и мечты, все сразу – гораздо меньшие. Орловская область: «50 тысяч рублей при сохранении нынешнего уровня цен», – уточняет телезритель. Самарская область: «20 тысяч на каждого члена семьи – очень хорошо», – Сызрань пишет. Новосибирская область, про пенсии здесь: «Пенсия – 9 877 рублей. Для счастья хотелось бы получать 65 тысяч». Ленинградская область коротко пишет: «Как у депутатов».

Дмитрий Журавлев: Это они хорошо!

Иван Князев: А почему бы и нет?

Ульяновская область с нами на связи, Алексей. Алексей, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Добрый день, ведущие. Добрый день, гость вашей программы.

Иван Князев: Да, добрый день. Скажите, у вас по поводу зарплаты какие мечты? Вот сколько вам надо, чтобы ваши мечты осуществились?

Зритель: Не только у меня, но и у многих жителей, кто проживает в рабочем поселке Майна, – это хотя бы получать, допустим, 20–25 тысяч рублей, потому что на сегодняшний день… Вот я работал здесь, приехали иностранцы в рабочий поселок, я работал в отделе охраны. У нас охранник получал зарплату – вы можете не поверить – 6 тысяч рублей в месяц.

Иван Князев: Ну да. Какие же тут мечты-то?

Зритель: Ну вот. Поэтому я сейчас смотрю, что мечтают люди – 100 тысяч, 120 тысяч… Для нас, жителей Ульяновской области, рабочего поселка Майна, это уже сверхмечты получаются. Понимаете?

Тамара Шорникова: Алексей, да, с одной стороны, мы понимаем. А с другой стороны, вот вы говорите, что 20–25, да? Соответственно, большу́ю часть отдадите за квартплату. Нужно что-то покупать есть. То есть вы не мечтаете поехать в отпуск в Сочи, например, с семьей, купить или отремонтировать машину?

Зритель: Можно много мечтать, но нужно смотреть в будущее. Потому что получить в Ульяновской области зарплату, допустим, как вы говорите, чтобы можно было съездить и отдохнуть, что-то еще, – это надо получать не меньше 100 тысяч. Об этой зарплате в Ульяновской области не может даже идти речи. Понимаете, не может даже идти речи.

Поэтому я и говорю, что для нас в Ульяновской области нормальную зарплату получать – это хотя бы 20–25, ну 30 тысяч. Мы не говорим уже о 100 тысячах, о 120. Понимаете? Может, в Москве и Петербурге получают зарплату и 60, и 70 тысяч. У нас в Ульяновской области вот такие зарплаты – 6 тысяч, 9 тысяч, 10 тысяч. Понимаете?

Тамара Шорникова: А если бросить Ульяновскую область, например, ради какого-нибудь Дальнего Востока? Если бросить Ульяновскую область?

Зритель: Ну, если были бы мы одни, то другое дело. А когда семья, уже дети выросли, выучились, то зачем куда-то ехать? Вы думаете, где-то там нас ждут и там будут нам больше зарплату платить? Нет уверенности в этом тоже.

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо вам большое.

Кстати, Амурская область тоже пишет… Ну, потихонечку собираем цифры. Амурская область, Благовещенск: «40–50 тысяч рублей». А вот Москва и Московская область, пенсионерка: «150–200 тысяч». Вот такие пенсионеры в Москве.

Дмитрий Журавлев: Такие пенсионеры в Москве тоже есть.

Иван Князев: Да.

Дмитрий Журавлев: Которые уже выполнили эту мечту.

Тамара Шорникова: Еще одно высказывание, Ярославская область: «Хочу среднюю по стране, реально». Это как раз об отношении к статистике и о тех же самых указах Майских, например.

Дмитрий Журавлев: Нет, среднюю-то статистики высчитали правильно, только толку от этого не очень много. То есть это важно для самой статистики, не знаю, для работы Минфина, но для жизни отдельного человека это совершенно не важно. Она действительно такая – средняя. Но где найти того человека, который ее получает? Вот просто поймать, отловить и показать людям.

Тамара Шорникова: Что он существует все-таки, да.

Когда обычные мечты переходят в разряд таких криков SOS из внутренней экономики? То есть, например, получает человек, условно, 40 тысяч рублей, а вот хочет 60 – ну, вроде как на 20 тысяч побольше. А когда человек хочет от реального в пять, в десять раз больше – говорит ли это о больших проблемах в экономике?

Дмитрий Журавлев: Вы знаете, это говорит не только о проблемах. Это, может быть, говорит о его характере – он глазами покупает в пять разе больше, чем может купить в реальности. И это тоже есть. О проблемах в экономике скорее говорят вот те старушки, которые пишут: «А мне бы двадцать».

Вот когда человек мечтает об очень маленьком – это уже живое воплощение проблем в экономике. То есть он живет, окруженный такой бедностью, что он себе представить цифру очень большую, более или менее реальную, как человек из Ульяновска, просто не может. Он не то что не может ее где-то представить, но у себя в руках представить не может.

Вот когда человек говорит: «Хорошо бы 20 тысяч», – мне становится страшно. Когда он говорит: «Хорошо бы 100», – может, у него характер такой, и он, как Остап Сулейманович, как вы вспоминали, ему миллион для счастья нужен, причем не рублей.

Тамара Шорникова: Ну, можно выдохнуть после сообщения из Магаданской области (с оговоркой, конечно), потому что там хотят 250 тысяч рублей – с одной стороны, много. А с другой стороны, уточняют: «У нас помидоры по 600».

Дмитрий Журавлев: Нет, это Дальний Восток. Очень высокие зарплаты на Сахалине. Там, кстати, средняя, по-моему, даже выше 100 тысяч, о которых говорил зритель. Но попробуйте вы на эту зарплату там еще жить. Там же цены действительно еще выше, чем в Магаданской области.

Иван Князев: Дмитрий Анатольевич, а можно нескромный вопрос? Вот вы человек уже в возрасте, вы уже такой опытный. У вас еще мечты остались, связанные с зарплатой или, может быть, с покупками? Ну, просто так, ради интереса, а не для того, чтобы понимать общую картину.

Дмитрий Журавлев: Вы знаете, я не могу сказать, что я очень много зарабатываю. Но я получаю больше, чем трачу. И я так живу очень давно. То есть у меня остается немного в каждом месяце, но что-то остается. В результате, поскольку мне уже скоро даже на новую пенсию, то некая сумма есть. Вот я думаю, что будет с пенсией. Вот это меня немножко нервирует – гораздо больше, чем покупки.

Иван Князев: Спасибо, спасибо вам большое.

Тамара Шорникова: Да, спасибо большое. У нас в гостях был Дмитрий Журавлев…

Иван Князев: …генеральный директор Института региональных проблем. Благодарим вас.

Тамара Шорникова: Спасибо большое.

Дмитрий Журавлев: Спасибо и вам.

Тамара Шорникова: Это были темы дневного выпуска программы «Отражение». А прямо сейчас расскажем, о чем речь пойдет вечером.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски