Алексей Воронов: Когда сотрудник ЧОПа так мало получает, он делает вид, что работает

Гости
Алексей Воронов
генеральный директор холдинга охранных предприятий «Вымпел-Фаворит»

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем. Следственный комитет России задержал фигуранта уголовного дела о пожаре в торговом центре "Зимняя вишня" в Кемерове. Им стал сотрудник ЧОП, который при получении сигнала о пожаре и отключил систему оповещения. Мотивы чоповца сейчас выясняют следователи.

Ну а ранее председатель отраслевого профсоюза Координационного совета негосударственной сферы безопасности Дмитрий Галочкин сообщил, что у большинства охранников торгового центра "Зимняя вишня" не было и нет лицензии. После пожара возникло действительно очень много вопросов к охранникам. Очевидцы сообщали, что они перекрыли проходы по лестницам, не давали детям из игровой комнаты спуститься с четвертого этажа и спастись.

Юрий Коваленко: Но ведь должны были помогать покинуть помещение в соответствии с инструкциями, написаны они все-таки не вчера. При этом охранников, кстати, в нашей стране очень и очень много. Профессия становится все более востребованной. Обучение совершенствуется, полномочия ЧОПа расширяются. Численность сотрудников охранных служб выросла за 15 лет вдвое и составила в 2015-м 1 миллион 260 тысяч человек – или 1,7% всех занятых россиян. Охранников в стране больше, чем, например, дошкольных педагогов, воспитателей детских садов, архитекторов, инженеров и даже врачей.

Ольга Арсланова: Кто такие чоповцы в современной России? Кого набирают в охрану? Что они должны уметь и как обязаны действовать при пожаре или любой другой опасной ситуации? Об этом поговорим прямо сейчас. А в гостях у нас Алексей Воронов – генеральный директор холдинга охранных предприятий "Вымпел-Фаворит". Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Алексей Воронов: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Ну вот смотрите. Ситуация в "Зимней вишне" совершенно ужасная – отключил охранник сигнализацию. Скорее всего, боялся начальства, думал, что ложная тревога. Мы не знаем, почему он это сделал. Ну, вероятно, были у него какие-то основания. В 2015 году в Казани, когда горел торговый центр "Адмирал", охрана подумала, что люди под шумок сейчас наш начнут воровать, и перекрыли двери. В результате многие погибли.

В чем проблема? В инструкциях нечетко прописано, как себя вести? Или это какой-то особый тип мышления этих людей?

Алексей Воронов: Вы знаете, противоречие, конечно, между тем, что можно прописать любой регламент досконально, по пунктам, так сказать. И в конечной цепочке человек, человеческий фактор, субъект просто нажатием кнопки не справится с теми, так сказать, задачами, которые прописаны, и причинит боль и страдания многим людям. Расследовать или устанавливать вину – это, конечно, не нам…

Ольга Арсланова: Это не наше дело.

Алексей Воронов: Это следственные органы. В данном случае охранник нарушил лишь должностную инструкцию. А вот последствия этого нарушения и как раз выливаются в административные, так сказать, претензии либо в претензии уголовного характера. И в обосновании или в описательной части приговора будет положено в том числе и расследование, так сказать, данного инцидента. Конечно…

Ольга Арсланова: То есть самое главное, что мы сейчас пытаемся понять: в инструкции все-таки четко прописано, как себя должен охранник вести?

Алексей Воронов: В обязательном порядке.

Ольга Арсланова: Вот все эти случаи – это нарушение инструкции?

Алексей Воронов: Нарушение.

Ольга Арсланова: Значит, нам нужно разбираться, наверное, действительно с мышлением, потому что… Ну, охрана что делает? Охраняет… Нанятая, разумеется, владельцем. Охраняет имущество в первую очередь. То есть это некая философия охранника, да? Философия человека, который сторожит. А философия спасателя совершенно может и не сработать в ситуации чрезвычайной.

Алексей Воронов: В ваших словах есть доля истины, но все-таки при чрезвычайных ситуациях включаются еще и инстинкты человеческие. Вот мы говорим сейчас, так сказать, или слушали репортаж, или справку о том, что многие охранники или какое-то количество охранников не имело лицензий… или не лицензий, а удостоверений охранника, если правильно. Лицензию имеет ЧОП, который охранял или сейчас охраняет, еще продолжает охранять данный объект. Вы знаете, если бы данные сотрудники проявили себя должным образом, а именно спасли определенное или большое количество людей, никто бы…

Ольга Арсланова: Или, по крайней мере, не мешали спасаться.

Алексей Воронов: Я думаю, что они, может быть, и не мешали. Но спасать… Я понимаю, что у каждого человека субъективно… каждый человек субъективно принимает решение сам, так сказать: либо идти и помогать, и рисковать, и понимать, что ты можешь в том числе и пострадать, либо спасти в первую очередь себя.

Юрий Коваленко: Это скорость принятия решений, на это уходит несколько секунд. Вот мы сейчас говорили про инструкции. Я вот специально взял с собой должностные обязанности охранника объекта массовых мероприятий и скоплений людей. Пункт 2.4: "Охранник выясняет причины срабатывания сигнализации и принимает меры к ликвидации пожара". Пункт 2.6, через следующий: "При объявлении тревоги на охраняемом объекте перекрывает контрольно-пропускные пункты. Выпуск, впуск с объекта, на объект и на объекте всех лиц производит только с разрешения руководителя службы безопасности и начальника охраны". Вот эти два пункта просто друг друга уничтожают. И в голове у человека не пойми что происходит.

Алексей Воронов: Некое противоречие есть, я согласен. Это некие противоречия, как раз следствием которых являются человеческих жертвы. И человеческая просто, так сказать, суть или, так сказать, как человек себя ведет, субъект, в данном случае охранник… Это же гражданин. Это человек который, так сказать, растет и живет, простите, ест и пьет вместе с нами. Это наш товарищ, так сказать. Сложная ситуация – это война. Он проявляет себя…

Юрий Коваленко: То есть он не должен прекращать быть человеком при этом.

Алексей Воронов: Абсолютно точно. То есть человеческие качества никто не отменил, так сказать. И когда, так сказать, у нас сейчас огромное количество информации по всем телеканалам, по средствам, по радио – там нет информации или отсутствие информации о действиях, о положительных действиях, о качественных действиях охранника. Отсутствие этой информации – для нас, для меня это удар. Это непонятно.

Ольга Арсланова: Вот вы сейчас заговорили о качествах человеческих охранника…

Алексей Воронов: Абсолютно.

Ольга Арсланова: Запрос в Интернете "охранник", вот новости: "Избил женщину за кусок сыра"; "Покупатель скончался от внезапного удара охранника"; "Охранник напал на журналистку"; "Охранники супермаркета напали на инвалида". Мы вот читаем каждый день, вот эти истории. Охранник вот, к сожалению, сейчас в сознании большинства – это не человек, который поможет, а это человек, который или ударит, или нахамит ребенку, например, в школе. В чем проблема, как вам кажется?

Алексей Воронов: Вы привели все-таки отрицательную статистику, а есть и положительная. Просто мы сейчас делаем, видимо, акцент на отрицательный момент. Очень часто в средствах массовой информации охранниками называют людей, которые охранниками не являются. Ведь не секрет, что контролер либо сторож – тоже сигнал, что это охранник. Охранником кто является? Это сотрудник, имеющий определенную квалификацию, так сказать, необходимый пакет документов и оформлен или, так сказать, написал заявление о приеме на работу и является сотрудникам ЧОП (частного охранного предприятия). А данная категория не является охранниками, и охранниками называть их нельзя. Поэтому разбираться, во-первых, нужно – охранник ли это либо просто, так сказать, человек…

Юрий Коваленко: Администратор.

Алексей Воронов: …совершенно верно, который является гражданином, например, Российской Федерации либо даже не Российской Федерации, потому что очень много подобного рода людей, они представляют собой, так сказать, бывшие наши союзные республики.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем нашего зрителя из Пятигорска – Валерия, который представился как раз нашим коллегам-редакторам охранником. Здравствуйте, Валерий. Что вы охраняете?

Зритель: Здравствуйте. Вы слышите, да?

Юрий Коваленко: Да-да-да. Вы в эфире.

Ольга Арсланова: Да, здравствуйте.

Зритель: Чтобы стать охранником, товарищ директор, у нас по всей России нужно заплатить сразу 12 тысяч. Две с половиной – за справку, из них полторы – за медицинскую. Нас почему-то сейчас тестировать начали на наркотики в последнее время, как будто мы все наркоманы. Тысячу рублей только отдать за это. А потом еще пройти комиссию – психиатр, нарколог. Вот так вот. Потом пройти тесно аффилированные центры учебные с МВД, и там надо отдать за квалифицированный разряд – четвертый, пятый, шестой. Ну, четвертый – грубо, без оружия, наручники только, дубинки, все. На половине охранников у нас в Пятигорске ни наручников, ни дубинок, ничего нет. Просто люди сидят с надписью на груди "Охранник", и все.

Потом надо заплатить за удостоверение охранника две с половиной тысячи на пять лет. Через пять лет – опять 12 тысяч. Каждый год мы сдаем, ежегодная тарификационная комиссия… Или как она? Это опять 5 тысяч. Это при зарплате в 12 тысяч рублей. Люди идут работать через сутки, двое суток, двое суток подряд, через двое – получают 24 тысячи. И это за 360 часов в месяц. А сколько у нас? 40, по-моему, положено часов в месяц. Доплаты за переработки – ничего этого нет. Если охранник в Кемерове работал вторые или, не дай бог, третьи сутки (а я знаю такие случаи), то какой с него спрос, Господи?

Ольга Арсланова: Хорошо, понятно. Спасибо за вашу историю.

Давайте разбираться тогда, как набирают работать в охрану, кто лицензирует эту деятельность. И почему наш зритель столкнулся с таким? Ну, это поборы, по большому счету.

Алексей Воронов: Не совсем так. Дело в том, что любой, ну, скажем так, шаг в лицензировании или приобретении, так сказать, охранником квалификации требует действительно затрат. Обучение – это затраты. Получение квалификации – затраты. Ежегодный квалифицированный экзамен – опять затраты.

Юрий Коваленко: Это как водительское удостоверение получить.

Ольга Арсланова: А почему сотрудник оплачивает это все?

Алексей Воронов: А это его, так сказать… Либо охранник это оплачивает и занимается, так сказать, этим видом деятельности, либо есть еще масса, видимо, других, так сказать, мест, где он может себя применить. Причем это требование установлено не нами, это не мы. Это есть, так сказать, требование соответствующее.

Ольга Арсланова: А кто лицензирует?

Алексей Воронов: Лицензии выдает орган МВД Российской Федерации. Лицензионно-разрешительная система тестирует, готовит и выдает рекомендации, так сказать, а орган выдает лицензию. Это ЧОП. Лицензионно-разрешительная система выдает и удостоверения охранникам, и квалифицированные разряды присваивает.

Юрий Коваленко: Право на ношение оружия, да?

Алексей Воронов: Да, это уже шестой разряд. То есть разряды, так сказать, присваивает. И вот это все действительно требует финансов. Медицинская справка очень дорогая.

Юрий Коваленко: Все это напоминает очень сильно получение водительского удостоверения, да? То есть мы сдали все справки, получили определенные квалификации, нас чему-то научили.

Вот я держу сейчас уже не инструкцию, а, скажем так, сверхзадачу охранника в руках: "Защищать жизнь и здоровье персонала для того, чтобы у него появилось чувство безопасности". И главный лозунг здесь: "Максимум присутствия, минимум заметности". Вот каким образом эту всю психологию можно затолкать в голову всех абсолютно сотрудников ЧОПа? Они же все абсолютно разные. То есть каким образом…

Ольга Арсланова: Ну, это задача для каких-то…

Юрий Коваленко: Как этому научить?

Алексей Воронов: Это узкий момент вы взяли.

Ольга Арсланова: Это не все охранники так должны.

Алексей Воронов: Абсолютно нет.

Ольга Арсланова: Охранник, который работает в торговом центре, его задача – наблюдать за тем, чтобы никто ничего не украл, террорист никакой не проник. И, в общем-то, все.

Алексей Воронов: Не совсем так. Это несколько абстрактно. Еще раз, сначала. Дело в том, что охранники работают в соответствии с четким регламентом. Вот мы сейчас слушателя, так сказать, услышали. Он в конце своего, так сказать, повествования сказал о том, что охранники работают очень напряженно, большое количество часов, получая маленькие деньги за выполняемую ими работу. Спорить с ним правда тяжело. Но чтобы конкретика у нас, так сказать, была, для этого нужно нам посмотреть документы и всю необходимую информацию получить в Кемерове. У нас этого нет. И говорить о том, что…

Ольга Арсланова: Ждем.

Алексей Воронов: …мы не можем.

Ольга Арсланова: Безусловно. Мы пока только констатируем то, как идет следствие. И мы пытаемся разобраться, кто эти люди – одна из самых востребованных профессий сегодня. Очень много сотрудников ЧОПов. Кто они?

Вот смотрите, что нам пишут: "Совершенно случайные люди идут в охрану. Отбора нет и не будет. В стране жуткая безработица. Социальный срез – это военные пенсионеры, полицейские. Они просто не могут попасть на рынок труда и не имеют гражданских профессий". Вот получается, что берут всех подряд. Вот, например, Астраханская область нам напишет: "В нашем садике сидит старичок. Кому он поможет? Кого он спасет? Непонятно".

Есть ли какой-то профессиональный отбор, чтобы эти люди в случае чрезвычайной ситуации действительно могли помочь?

Алексей Воронов: Это опять субъективный фактор. Вы понимаете, каждое предприятие подбирает персонал. То есть на рынке действительно огромное количество людей, соискателей, имеющих соответствующие документы, то есть перечень необходимых документов, и которые хотели бы работать в охране. И вот приходя к нам, из 10–12 человек, претендентов оставляем одного. То есть это очень…

Ольга Арсланова: А кто приходит к вам?

Алексей Воронов: Еще раз. Любой соискатель, у которого есть необходимый пакет документов, то есть: удостоверение охранника…

Ольга Арсланова: А оставляете вы по какому принципу тогда?

Алексей Воронов: Вы знаете, даже простое собеседование с соискателем уже дает некоторые ответы. А мы стараемся брать людей по рекомендациям.

Ольга Арсланова: Ну хорошо. А какие качества должны быть у этого человека? Какие умения у него должны быть? Какие знания? На что смотрите?

Алексей Воронов: Вот вы сейчас, когда перечисляли, так сказать, соискателей, большое количество полицейских, да?

Ольга Арсланова: Ну, это зрители наши.

Алексей Воронов: Если эта категория придет к нам работать, то это уже хорошо. Это подготовленные люди. Их не надо готовить, так сказать, их не надо водить в тир или учить стрелять. Они все умеют и все могут. Бывшие военнослужащие – это тоже наша категория. Это люди, которых тоже не надо, так сказать, учить и не надо готовить к чему-то. Они готовы в принципе, они это уже прошли. И у них есть опыт. Если такие люди приходят – это радость для нас. Я, может быть, эмоционально выражаюсь, но если такой кандидат у нас будет, и есть, и будет, то это очень хорошо.

Юрий Коваленко: А вот повышение квалификации охранника, как мы говорили сейчас (вот сейчас мне в голову мысль пришла) – это ведь всего-навсего повторный сбор тех же самых документов? Или он действительно получает какие-то дополнительные навыки и знания? То есть он, допустим, переходит в категорию: возможность оказания первой медицинской помощи, возможность управления людьми в кризисных ситуациях или выхода из каких-то конкретных чрезвычайных происшествий. Или это просто сбор документов, и до следующих пяти лет ты просто ходишь с этой "корочкой"?

Алексей Воронов: Возможно, так сказать, и ваша формулировка. А возможно, что… Это ежегодно, так сказать. Утвержденный не нами опять-таки регламент, а МВД Российской Федерации. На основании чего он утвержден? Это вопрос не совсем ко мне. Мы исполнители, мы исполняем регламент.

Если охранник не проходит раз в год периодическую проверку, он не имеет права дальше заниматься охранной деятельностью. Что бы я ни говорил, как бы я себя, так сказать, ни вел, даже я пусть бывший сотрудник или военнослужащий – это не является основанием для того, чтобы меня освободили от сдачи данного зачета. Поэтому мы все (и я как руководитель) идем и сдаем. И в тире сдаем, и стреляем. И потом получаем соответствующие документы про квалифицированный экзамен, что мы сдали и имеем право работать.

Юрий Коваленко: То есть навыки вы получаете уже по месту работы? Ну, я имею в виду – охранник ЧОПа.

Алексей Воронов: Да. Знаете, даже на объектах, когда приходит охранник… А торговый центр – это же, с точки зрения охраны, сложнейший объект, сложнейший объект! И не надо это скрывать, так сказать. Он в плане безопасности представляет из себя огромный (извините за выражение) муравейник, где разобраться просто тяжело. А схематично отладить систему охраны вдвойне сложно. Поэтому охранники туда, конечно, должны набираться и работать там с определенной квалификацией. Просто даже жизненный опыт у людей должен быть определенный. Не просто 18-летний или 19-летний молодой человек, а именно люди состоявшиеся, потому что действительно, вот куда ни коснись в торговом центре, везде опасность. Вот я так скажу. А безопасность – это некое состояние, и его поддерживают в том числе охранники. Поэтому это очень сложный вопрос.

Ольга Арсланова: А вот что пишут наши зрители. Омская область: "Не во всех детских садах у нас есть охранники. А если и есть, то их можно увидеть за уборкой территории детского сада. Это дело случая. Ну, понятно, что заведующая экономит просто таким образом". "ЧОП – организация, которую обновят, должна состоять из профессиональных людей, прошедших хотя бы службу в армии", – пишут наши зрители. "ЧОПы помогают. Им нужно еще иметь при себе постоянно ключи от пожарных выходов в торговых центрах хотя бы". "Люди в ЧОПе должны уметь оказывать медицинскую помощь, знать охраняемый объект как свои пальцы". Вот это запрос граждан, которые сталкиваются с чоповцами.

Алексей Воронов: Правильно. А я согласен, я согласен с ними.

Ольга Арсланова: И на связи у нас Кострома, Валерий. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Алексей Воронов: Здравствуйте.

Зритель: Я хочу вам сказать, что не надо говорить об учебе. Чтобы получить удостоверение охранника четвертого разряда, не надо ничего. Надо прийти, объявить желание работать. Именно такой же директор ЧОПа все сделает без всяких экзаменов, без всякой учебы. Пришел, получил удостоверение, расписался и ушел. Никакой учебы нет.

Ольга Арсланова: Это ваш опыт личный, Валерий? Объясните.

Зритель: Работал сам таким охранником и понимаю, что это такое.

Алексей Воронов: Валерий, а в каком году вы работали охранником? В каком году это было? Когда вы работали?

Зритель: Это было два года назад.

Алексей Воронов: Знаете, наверное, с тех пор очень многое изменилось. Сейчас директор или руководитель ничего не может сделать для того, чтобы выдать охраннику удостоверения. Поверьте, ничего. А если он это сделает (я не знаю, каким образом), вот ему-то уж точно, так сказать, возбуждение уголовного дела в итоге обеспечено, в отношении его.

Ольга Арсланова: Вот смотрите, пишут: "Охранник (сын) отрабатывает 18 часов, на сон 5 часов, час на еду – и опять по-новому. Изо дня в день. Две недели через две. Переработка ужасающая! А он человек, а не робот".

Насколько загружены охранники работой сегодня? Мы понимаем, что если человек работает вот так, то с него требовать, в общем-то, чего-то грешно – ну, просто потому, что действительно он не робот, он начинает ошибаться, если он работает в таких условиях.

Юрий Коваленко: А нет ведь профсоюза охранников, да?

Алексей Воронов: Есть некие структуры, конечно, но это не всероссийская организация. Есть у нас подобные организации, которые отстаивают наши интересы или интересы наших охранников. И опять-таки это имеет место быть.

Вы знаете, я бы не сказал, что все упирается в зарплату, но и в зарплату тоже. Понимаете? И сказать сейчас, что труд охранника оплачивается достойным образом или это сейчас достойная работа, тоже, так сказать (извините за выражение), язык не поворачивается. Хотя есть объекты… Объект объекту – рознь. Есть действительно объекты, где даже, так сказать, заказчики очень ценят людей, которые работают в ЧОПах и выполняют обязанности соответствующим образом. А есть действительно люди или собственники, которые экономят на охране. И охранники там получают совсем некачественные… вернее, совсем маленькие деньги. Однако люди соглашаются, и охранные предприятия… У нас, например, есть уровень, ниже которого мы (я прошу прощения за выражение) не падаем. Но ведь кто-то там работает. И это охранные предприятия. К нам приходят…

Ольга Арсланова: И кто там работает?

Алексей Воронов: Охранники опять-таки. Я не могу сейчас… Ну, о тех людях, которые приходят к нам, могу сказать, что, например, не платят три месяца, а потом выгоняют, например, либо просто мучают людей штрафами, пока они сами не уходят. Есть еще ряд моментов. С одной стороны, ведь очень просто посчитать бухгалтерию заказчика, в какую стоимость обходится охрана.

Ольга Арсланова: Понятно. И мы понимаем, что человек, которому платят мало, очень мало, и работать, наверное, хорошо не будет.

Алексей Воронов: Делает вид, что он работает.

Ольга Арсланова: Спасибо вам большое. Алексей Воронов, генеральный директор холдинга охранных предприятий "Вымпел-Фаворит", был у нас в гостях.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Алексей Воронов: Спасибо и вам.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты