Что и как подорожало «на земле»

Что и как подорожало «на земле» | Программа: ОТРажение | ОТР

И к какому росту цен на продукты это приведёт?

2021-03-29T22:02:00+03:00
Что и как подорожало «на земле»
За что платим налоги. Регионам надо больше. Мигранты. Карантинный беби-бум. «Дорогая передача». Темы недели с Сергеем Лесковым. В поисках идеала
Россиянки описали идеального мужчину. А похожи ли они сами на женщину мечты?
Налоги много на себя берут?
Сергей Лесков: У нас поддерживаются традиционные ценности, но вопрос: не поддерживаются ли они только в докладах, а в действительности глубинная молодёжь живёт совсем другими ценностями?
Россиянин или мигрант: кого выбирает бизнес после пандемии?
Дорогая передача: жалобы на плохое качество услуг ЖКХ
Велика ли налоговая нагрузка на россиян?
Мигранты: мы без них не можем?
В марте в России случился беби-бум
Регионам надо оставлять больше заработанных денег
Гости
Виктор Семенов
председатель Ассоциации агропромышленных союзов России, основатель компании «Белая дача»
Аркадий Злочевский
президент Российского зернового союза
Александр Фомин
профессор кафедры «Экономической теории и менеджмента» Государственного университета по землеустройству, заместитель председателя Комитета по развитию агропромышленного комплекса ТПП РФ

Константин Чуриков: Ну, как говорится, пашню пашут – руками не машут.

Марина Калинина: Ха-ха-ха. Хорошо трудиться – хлеб уродится.

Константин Чуриков: Доброе семя – добрый и всход.

Марина Калинина: Клади навоз густо, в амбаре не будет пусто.

Константин Чуриков: Ну, в общем, вы поняли, говорить мы будем исключительно о сельском хозяйстве, о ценах на урожай, о битве за урожай и о битве за цены за урожай.

Марина Калинина: В общем, обо всем будем этом говорить. Почему? Потому что весенние полевые работы обойдутся аграриям дороже, это отметил министр сельского хозяйства, не говоря даже уже о самих тружениках села. Дмитрий Патрушев признал, что выросли цены на горюче-смазочные материалы, сильно подорожали удобрения, сюда же техника и запчасти. В общем, к чему это все приведет, будем сейчас обсуждать.

Константин Чуриков: Вы сейчас нам с помощью SMS-портала 5445 и по телефону расскажите о ваших ценах, какие вы сейчас наблюдаете, а вот эксперты в студии расскажут, какими эти цены станут в самом обозримом будущем, то есть уже буквально через пару месяцев.

У нас в студии Виктор Семенов, председатель Ассоциации агропромышленных союзов России, основатель компании «Белая Дача», – добрый вечер.

Марина Калинина: Здравствуйте.

Виктор Семенов: Добрый вечер.

Константин Чуриков: И Аркадий Злочевский, президент Российского зернового союза, – Аркадий Леонидович, здравствуйте.

Марина Калинина: Здравствуйте.

Аркадий Злочевский: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Вот буквально за несколько минут до эфира...

Марина Калинина: В перерывчике.

Константин Чуриков: В перерывчике, да, Марина, в общем, завела предварительную беседу, и вы сказали...

Марина Калинина: Я спросила, почему у нас все дорожает. И Виктор ответил очень так лаконично...

Константин Чуриков: Виктор, что вы сказали?

Марина Калинина: Повторите свой ответ.

Виктор Семенов: Ну, на самом деле, слушайте, мы все плачемся-плачемся, ну реально жизнь с каждым годом становится лучше.

Константин Чуриков: Лучше.

Виктор Семенов: А все, что лучше, всегда дороже. Поэтому да, конечно, хотелось бы еще лучше и еще быстрее...

Марина Калинина: ...и еще дороже.

Константин Чуриков: Я просто коротко скажу: 8-800-222-00-14 – это зрителям проанонсировать наш телефон.

Виктор Семенов: Конечно, прирост у нас сейчас все равно, темп улучшения жизни за счет, тут масса факторов, с 2014 года темпы упали прироста. Но сказать, что мы живем хуже...

Константин Чуриков: Так.

Виктор Семенов: Ну в целом это будет сказать неправильно.

Константин Чуриков: Хорошо. Мы еще вам дадим слово, сейчас пока блиц. Аркадий Леонидович, жить стало лучше? Государство цены стало регулировать, это прямо следствие того, что стало жить лучше?

Аркадий Злочевский: Нет, смотрите, это выглядит как действительно справедливый постулат, но не в отношении населения, а в отношении аграрного сектора.

Константин Чуриков: А-а-а.

Аркадий Злочевский: То есть нам, соответственно, как крестьянам, которые занимаются производством, в этом сезоне стало жить лучше.

Константин Чуриков: Так.

Аркадий Злочевский: Поскольку денег удалось заработать больше, экономика улучшилась по сравнению с предыдущими сезонами. А как отрабатывают поставщики ресурсов? Они всегда пользуются этим моментом и начинают накручивать цены, чтобы вытащить побольше денег из кармана крестьян, когда они только появляются. Потом, когда такой возможности у них не будет, они не смогут просто накрутить столько, ну вот они этим и воспользовались. А ими же государство не занимается, то есть правительство не утрамбовывает цены на ресурсы, поэтому у нас себестоимость производства выросла в этом сезоне, удачном с экономической точки зрения, на беспрецедентные величины, вот о чем речь. И дальше нам это аукнется.

Марина Калинина: А давайте разберемся, Виктор Александрович, вообще как складывается цена на сельхозпродукцию. Вот произвели, оттуда до магазина, вот из чего, из каких частей она состоит и где больше всего прирастает в плане цены?

Виктор Семенов: Ну, сельское хозяйство не отличается от других секторов, как складывается цена. Мы отличаемся только тем, что если, например, когда промышленник что-то делает, у него цикл производства иногда бывает неделя, бывает месяц, но точно не полгода и не год, а у нас циклы производства бывают 1,5 года, 2 года, как крупный рогатый скот, поэтому мы не можем взять и быстренько что-то так поменять, потому что мы уже что-то сделали, а результат будет через 2 года. Представляете, какой лаг? И поэтому и нужно регулирование со стороны государства, чтобы оно в течение этих 2 лет как-то гарантировало ситуацию.

Что сейчас происходит? Аркадий правильно сказал, что поставщики, к сожалению, как правило, монополизированы, если не в целом по федеральному, значит, статусу, а... Ну возьмите, до сих пор поставки горюче-смазочных материалов: есть регионы, где один поставщик, максимум...

Марина Калинина: То есть полная монополия получается.

Виктор Семенов: Ну да, и мы все закрываем на это глаза, и ФАС якобы это не видит. И когда идет повышение, никто этого не замечает, понимаете, а вот когда булка хлеба вдруг подорожала на полке, все сразу это видят.

Константин Чуриков: Подождите, во-первых, видят, скажем так, не все сразу. Мы помним, в конце декабря было то самое совещание президента с министрами, вот министры почему-то как-то не замечали этого, они говорили о каких-то великих успехах отрасли, а президент заметил, вот. Во-вторых, а вот как сделать так, чтобы замечали? Это что, это надо их по магазинам отправлять или как? Или на зарплату среднестатистическую сажать?

Виктор Семенов: Вы знаете, есть такая фраза, я не помню, кто-то из великих, значит, предпринимателей сказал это: «Не бойтесь больших расходов, бойтесь малых доходов», – понимаете? Поэтому надо вот иногда стараться минимально вмешиваться в рынок.

Вот на мой взгляд, старая-старая тема, абсолютно старая, казалось бы, уже 20 лет о ней как минимум говорим, называли ее по-разному, последнее название – продовольственные сертификаты. Вот сегодня правительство приняло решение, для того чтобы как-то сбуферить те решения, которые оно приняло, так как часть доходов не дойдет до сахарного рынка, производителей сахар, до производителей масла растительного, говорит: «Мы дадим (по-моему) 13 миллиардов рублей». Ну вот кто-то из экспертов посчитал, что, если бы дать эти деньги, бесплатно дать масло и сахар той группе населения, для которых это реально больно, повышение вот именно сахара и масла, они реально почувствуют на бюджете своей семьи.

Давайте им бесплатно часть этого, даже вообще все это масло и сахар дадим бесплатно. Эксперт сказал, что это будет как минимум в 2 раза меньше надо миллиардов. А сегодня деньги отдадим, во-первых, и богатым эти деньги, получается, пойдут, но самое главное, и поддержим не только тех производителей сахара и масла, которые добились успехов и вышли на экспортные рынки и прочее, а раздадим опять всем.

Константин Чуриков: Вы говорите, бойтесь не больших расходов, бойтесь малых доходов. Так ведь, Виктор Александрович, ни того ни другого не боятся.

Виктор Семенов: Ну вот все-таки я бы сегодня субсидировал, не столько вмешивался в рынок и давил, и сдерживал бы цены на каждый процент повышения цен на продовольствие, а дал бы тем людям, для которых это очень важно, часть продовольствия бесплатно.

Марина Калинина: Ну вот это сдерживание цен, оно же очень сильно повлияло на доходы, я так понимаю, сельхозпроизводителей. У нас дефицит этого масла. С другой стороны, мы поставляем это масло в Китай в огромных количествах подсолнечное.

Аркадий Злочевский: Естественно. Потом ведь тоже надо понимать, многие ценовые показатели на мировом рынке, рекордные или по динамике сумасшедшие, вызваны нашими действиями, они не сами по себе произошли. Посмотрите, что на зерновом рынке, например, произошло. Мы вступали в сезон с уровнем цен на мировом рынке 220 долларов за тонну. Нынешний сезон у нас начался 1 июля прошлого года, с июля по июль. Дальше в августе мы объявили про квоты, о том, что введем квоты на зерновой рынок в целях регулирования цен на прилавке почему-то, хотя зерно мы на прилавке не покупаем, как вы понимаете.

Константин Чуриков: Ну да.

Аркадий Злочевский: Цены подскочили до 250 долларов за тонну тут же. В октябре мы объявили о том, что будем пошлины применять, цены подскочили до 300 долларов за тонну. Вот что мы сделали.

Константин Чуриков: Так, вы хотите сказать, чтобы сбить мировые цены, надо больше... ?

Аркадий Злочевский: Послушайте, я вам просто объясню, как выглядят мировые цены и чем они регулируются.

Константин Чуриков: Да-да-да.

Аркадий Злочевский: Ведь нынешний сезон, мы живем, я говорю, с 1 июля у нас начался, это все история текущего сезона. Цены регулируются соотношением запасов к уровню потребления, это так называемый индекс stocks-to-use на мировом рынке. Вот фундамент под мировым рынком... Можно было бы кивать и говорить о том, что там сокращаются запасы потребления по всем зерновым на 2%, это факт, и вот это фундамент под ростом цен. Но этот показатель падает за счет исключительно фуражного зерна, по фуражному, подчеркиваю. По продовольственному зерну 6% роста запасов к потреблению, 6% в запасах приросло, из которых 5,8% – это пшеница, основная наша культура. И я говорю, мы вступали в сезон с уже падающими ценами. Когда президент на совещании говорил о том, что пандемия повлияла на рост цен на мировом рынке, ему же доложили неправду, абсолютную неправду.

Константин Чуриков: Обманули президента?

Аркадий Злочевский: Да. Мы исчерпали этот рост цен в мае прошлого года, еще до начала нынешнего сезона, он весь был исчерпан, с мая месяца цены падали. И вот мы только нашими действиями их задрали до этих поднебесных...

Константин Чуриков: Слушайте, нам бы так с нефтью научиться, все, мы бы все проблемы...

Марина Калинина: Подождите, тут такая получается... Я просто хочу понять. Вот смотрите, все говорят, что мы повышаем цены, цены у нас растут, потому что мы ориентируемся на мировые цены: там растут, и у нас растут.

Аркадий Злочевский: Нет, это не так. А как...

Марина Калинина: А получается, что мы в этом и виноваты, что они в мире растут.

Аркадий Злочевский: Конечно, конечно, об этом и речь. Как это работает? Видимо, очевидная вещь. Мы поставщик №1 пшеницы в мире, от нас мировое потребление зависит ну вот как ни от каких других поставок. Как только мы вводим ограничения, мы же лишаем этого ресурса, доступа к этому ресурсу наших потребителей основных. Что они делают в этих условиях? Мы же объявляем о том, что да, вот с таких-то сроков мы будем...

Марина Калинина: То есть мы рубим сук, на котором сидим, получается?

Аркадий Злочевский: Конечно. Они начинают ажиотажные закупки тут же, они готовы тратиться больше, понимая, что им с какого-то времени этот ресурс будет недоступен уже.

Константин Чуриков: Очень интересная мысль. Сейчас продолжим обсуждение, и зрителей давайте послушаем, очень хотят высказаться. В данный момент Булат, Татарстан. Добрый вечер, спасибо, что подождали. Булат?

Зритель: Да, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Тут вот в некоторых странах, я не помню в каких, бензин считай бесплатно вот этим, своим, ну в стране.

Константин Чуриков: Ну в Венесуэле, да.

Зритель: Почему у нас так не могут? Когда вот эти толстосумы набьют эти свои карманы? Ведь из-за них, из-за них дорожает все. Урожай, как посевная и уборочная, поднимают бензин, все это. Это все же из-за этого дорожает. Почему у нас наше правительство...

Константин Чуриков: Булат, можно я уточню? Вы хотите, чтобы бензин был бесплатно или все-таки какая-то цена у него была?

Зритель: Не бесплатно, в разумных ценах. Почему бесплатно? В разумных ценах.

Константин Чуриков: Понятно, спасибо за ваш звонок.

И сразу еще Александра из Воронежской области тоже приглашаем в эфир. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Уважаю вас, пытался дозвониться сто раз, но не получалось у меня, первый раз. Борисоглебск, Воронежская область, Гуляев Александр Васильевич, 68 лет.

Константин Чуриков: Очень приятно.

Зритель: Вот расскажу ситуацию у нас. Мы пенсионеры, Путин нас посадил на коронавирус дома сидеть, вот. Вот фуражное зерно покупают в киоске для трех курочек и петуха, 18 рублей колотая пшеница, раз, кукуруза, которая много отсев и побитая вся, негодная, 19 рублей в киоске продается на дороге по улице Матросовской у нас, понимаете? А уже куда-то доехать, во-первых, бензин дороже, денег нет, потому что Путин обещал пенсию повысить, но не повышается она, знаете, получаю как... 9 300, который не работал, вот, в архивах все пропало, как говорят, понимаете? Поэтому берешь по 10 килограммов и еще ездишь.

А мы же не ездим почти, пенсионеры, у нас акцизы за бензин 70%, как вы обсуждали, берут акцизы, плюс транспортный налог, плюс страховка. А предприниматели, которые ездят по 10 тысяч километров в месяц, он платит, выходит-то, меньше, чем мы, вот до чего вопрос дорос. «Белую Дачу» уважаю, теплицы там хорошо, молодцы они, вот у меня перед окном уже помидоры взошли, огурчики взошли, потому что сами себя будем снабжать и детей покормлю...

Константин Чуриков: Правильно делаете, Александр, правильно!

Виктор Семенов: Спасибо вам.

Константин Чуриков: Потому что следующий вопрос, чтобы не отдаляться от темы: так... Давайте сейчас попробуем представить, вот прямо расскажите, что и как подорожало именно в этом году, каков рост прироста по отдельным составляющим, ну не знаю, да овощи, огурца, помидора...

Марина Калинина: Картошки.

Виктор Семенов: Да это надо еще вспомнить... А, нет, давайте мы все-таки составляющие, поговорим о составляющих.

Константин Чуриков: Давайте.

Виктор Семенов: Вот входим в новый сезон посевной, значит, давайте посмотрим удобрения – 15% на отдельные позиции, это самое маленькое подорожание.

Марина Калинина: До 25%, есть статистика.

Виктор Семенов: 25%, есть позиции до 40%. Не знаю, сейчас правительство пытается и здесь как-то все это удержать, получится не получится, неизвестно, но если о продовольствии говорим, то продовольственная инфляция сколько там, 3, 4, 5%...

Аркадий Злочевский: Ну 7% в этом году.

Виктор Семенов: Ну 7%.

Константин Чуриков: Да уже больше.

Аркадий Злочевский: 7%.

Виктор Семенов: А тут прямо 15% сразу.

Константин Чуриков: Да.

Виктор Семенов: Это только стартовая позиция, это все легко. И вот мы буквально накануне с Аркадием сидели и рассуждали, в чем наше главное конкурентное преимущество в мировом масштабе, вот то, что пшеница у нас пошла. И вот начинали разбирать, за счет чего же мы все-таки так вырвались и стали страной №1, из черной дыры 20 лет назад, про которую говорили, что безнадега, и вдруг...

Константин Чуриков: …«надега».

Виктор Семенов: ...мировой игрок №1. И к сожалению, мы выяснили: не за счет инфраструктуры, что у нас там дороги дешевые, железная дорога дешевая, что у нас монополисты создают нам условия, особенно в портах, суперусловия у нас, у нас дешевая перегрузка. Как раз все это на 20%, в 2 раза дороже, есть показатели, в 2,5 раза дороже – инфраструктурное, то, где государство, как раз мы бы очень хотели, чтобы они четко все это регулировали, потому что и ФАС обязан регулировать... Вопрос же, или локальная, или вообще федеральная монополия этим командует. Нет, самое главное у нас преимущество не в этом, а очень низкая заработная плата тех, кто работает на селе, потому что такой заработной платы ни у одного нашего конкурента, кто на рынке (ну, может быть, кроме Украины), ни у кого нет, понимаете? Но это не то преимущество, которым можно гордиться.

Константин Чуриков: Виктор Александрович, мы с вами уже... Ну, не все смотрят, к сожалению, нашу итоговую программу «ОТРажение недели» по воскресеньям в 7 вечера, мы с вами уже об этом говорили. Я вам задал вопрос, сегодня его просто повторю: а вот с этой проблемой куда идти? К Владимиру Владимировичу Путину жаловаться?

Виктор Семенов: Да нет...

Константин Чуриков: Или идти к руководству агрохолдинга?

Виктор Семенов: Константин, вот надо было бы не трогать сейчас эту курицу, которая начала нести валютные яйца. У нас в Рязанщине она несет валютные яйца и стала игроком №1 на мировом рынке.

Константин Чуриков: Но она их несет туда, а здесь они золотые, понимаете?

Аркадий Злочевский: Нет-нет-нет, вот не заблуждайтесь.

Виктор Семенов: Тогда бы предприниматель почувствовал, следующим этапом он бы обязательно из того, что заработал, он бы обязательно начал бы поднимать...

Марина Калинина: Вложил бы их.

Виктор Семенов: Конечно, вот. А сегодня даже то, что уже заработал, когда у него что-то отняли, он уже опять подумает: «Ну-ка я в кубышечку сложу, а вдруг завтра и это отнимут», – понимаете?

Марина Калинина: «На черный день оставлю».

Константин Чуриков: Аркадий Леонидович?

Аркадий Злочевский: Вы абсолютно неправы.

Константин Чуриков: Так.

Аркадий Злочевский: Яйца несет она сюда, эта золотая курочка, исключительно сюда. Продаем мы их туда и частично, частично.

Виктор Семенов: Валюта-то в страну идет.

Аркадий Злочевский: А яйца-то несутся сюда, в российскую экономику, на российской почве, никак не там, понимаете?

Константин Чуриков: Подождите, но яйцо дорожает, и сильно дорожает.

Аркадий Злочевский: Мы говорим сейчас о золотых яйцах, да?

Константин Чуриков: Оно приносит пользу государству, участникам рынка...

Аркадий Злочевский: А вот обычные яйца, не золотые, они во многом, ну чтобы вы понимали, зависят в том числе от импортных поставок.

Константин Чуриков: Понимаем.

Аркадий Злочевский: А импортные поставки, ну там вся генетика у нас импортная на этих яичках, правильно? Там много ресурсов в нее вкладывается импортных. А они зависят от курса: курс упал, соответственно, все подорожало, деваться некуда.

Марина Калинина: Но смотрите, валюта-то в нашу страну приезжает, но, как вот Виктор Александрович сказал, до зарплат самих людей, которые это выращивают, как-то не доходит это все.

Аркадий Злочевский: Послушайте, вот это и есть главная проблема. Вы должны понять еще одну вещь: есть экспортозависимые рынки, есть импортозависимые. Когда мы говорим о ресурсах для генетики яичного производства, мы импортозависимые, и это проблема. Секундочку...

Константин Чуриков: Так, давайте.

Аркадий Злочевский: В зерне у нас такой проблемы нет, мы не имеем в зерновом производстве импортозависимости.

Марина Калинина: А семена у нас наши?

Виктор Семенов: У нас все свои семена.

Аркадий Злочевский: Семена на пшеницу у нас наши. У нас есть много культур, в которых мы импортозависимы, но по пшенице мы импортонезависимы, а это значит, что весь рынок формируется исходя из логики, мировая цена минус все затраты логистические, и внутренние цены формируются на местах гораздо ниже. А вот импортозависимые рынки формируются с обратной логикой, мировая цена плюс вот эти все логистические издержки...

Марина Калинина: Ну понятно.

Аркадий Злочевский: …по доставке до места, понимаете? Ну надо держаться, надо ценить то, что мы здесь экспортозависимы, а мы рубим этот экспорт.

Константин Чуриков: Так вот вопрос... Смотрите, понимаем ваши интересы, вашу боль как производителей. Поймем же боль людей, которые нам пишут, что живут на МРОТ и уже коммунальные платежи (мы до этого обсуждали эту тему) превышают размер минимальной зарплаты, их дохода. Как с учетом нашей кармы, что мы экспортозависимая такая экономика...

Аркадий Злочевский: Понимаю.

Константин Чуриков: ...и с таким небогатым населением, как сделать так, чтобы люди имели доступ к качественным продуктам?

Аркадий Злочевский: А скажите мне, пожалуйста, вот мы приняли меры по отношению к зерну – мы хоть как-то повлияли на продукты на прилавке? А вы понимаете, какова составляющая в экономике булки хлеба, зерновая себестоимость в булке хлеба?

Виктор Семенов: В структуре себестоимости доля зерна.

Аркадий Злочевский: Вы в курсе того, что она исторически колеблется в диапазоне от 12 до 23%, причем сейчас она стремится к 12%, а не к 23%? Были сезоны, когда максимум до 23% доходило в булке хлеба, а так 15%. Оттого, что вы повлияете, утрамбуете цены на зерно сейчас, опустите их в 2 раза, будет, соответственно, в себестоимости не 12% у хлебопека, то есть не 15%, а 12%. И в итоге что, это изменит цены на прилавке?

Константин Чуриков: Вы профессионал, я с вами не спорю, вы это знаете лучше меня. Я вас хочу спросить, что тогда утрамбовать. Мы вот, вы понимаете, какую проблему мы сегодня хотим с вашей помощью решить, понять.

Аркадий Злочевский: А надо-то разбираться, в каком продукте какие издержки являются самыми важными. Вы знаете, что в булке хлеба самое важное по издержкам? Арендные ставки, арендные ставки на площади, которую занимают хлебопекарни. Второе место занимают энергоресурсы, топить же надо, это же печь, правильно? Вот что в себестоимости принципиально важно. Там заработные платы даже гораздо больше занимают, чем стоимость покупаемого зерна, потому что это дешевый ресурс, а низкие зарплаты держать невозможно, люди стоят у печей, где 60 градусов температура воздуха, целую смену стоят, тяжелые условия труда, на низкие зарплаты никто не пойдет, понимаете? Вот это все накапливается в результате, и издержки на покупку зерна не такие высокие, вот и все.

Константин Чуриков: Александр, Кузбасс, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Слушаем вас, говорите, пожалуйста.

Зритель: Да-да, добрый вечер.

Я скажу так. Цены не буду перечислять, у нас в Кузбассе тут цены как поднимались, так и поднимаются на хлебобулочные изделия, на сахар и на подсолнечное, растительное масло и прочее, перечислять не буду. Я скажу так: вот цены на все абсолютно, я думаю, это моя точка зрения, думаю, чем больше они подниматься будут, быстрее и больше, тем лучше будет. Народ скоро взорвется. Почему государство, правительство об этом не думает?

Константин Чуриков: Понятно, отрубилась у нас связь, вот сама отрубилась... Что-то случилось? А, отрубился зритель, нам говорят, сказал и решил поскорее прекратить разговор.

Давайте мы сейчас посмотрим сюжет, как у нас дела на Дону, что с посевной в Ростовской области.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Не знаю, есть у вас комментарии какие-то к этому сюжету?

Аркадий Злочевский: Ну, все правильно, а как он может прогнозировать доходы, когда у нас с 1 июля на следующий сезон вводится так называемый демпфер? Когда демпфер работает на нефтяном рынке, мы понимаем, что это такое, это все-таки ресурс, который достается из недр, эти недра не принадлежат компаниям и так далее. А здесь-то у нас недр нет, мы ничего не высасываем, это возобновляемый ресурс, в который надо вкладываться.

А вот этот демпфер у нас уничтожает... Ну, он дает такие риски сумасшедшие и непрогнозируемость по экономике, что отрубает инвестиции, а у нас без инвестиций ничего произведено не будет, понимаете, да? То есть мы ударили по самому главному мотиватору для производства, прогнозируемость инвестиционных вложений в производстве тех культур, которые будут подвергаться этому демпферу. То есть мы...

Марина Калинина: А вообще насколько можно прогнозировать? Это же такая игра в рулетку.

Константин Чуриков: У нас же обычно сначала совещание проходит, потом выясняется, что все подорожало.

Аркадий Злочевский: Ну, мы же жили и прогнозировали в условиях, соответственно, предыдущих лет экономических мы прогнозировали и всегда строили планы на следующий сезон, от этого зависят планы на посевные работы, на то, что сеять, собственно говоря.

Константин Чуриков: Аркадий Леонидович, мне кажется, для большинства граждан нашей страны это какая-то очень закрытая информация, да? Потому что когда даже вот просто в СМИ выходит какой-то отчет какого-то отраслевого союза о том, как вырастут цены, сразу все начинают опровергать, мы это проходили уже много раз по разным наименованиям...

Аркадий Злочевский: Нет-нет-нет, не так.

Аркадий Злочевский: Минсельхоз говорит: «Нет, ничего не будет, вот вам крест». Потом все начинают как бы резко прозревать.

Аркадий Злочевский: Послушайте, это вы не путайте с ценами на продовольствие и на какие-то другие ресурсы.

Константин Чуриков: Так. Я говорю про продовольствие в целом, да.

Аркадий Злочевский: У нас мировой рынок, у нас нет никакого влияния на общую обстановку в мире в целом по соотношению вот этого показателя, производство и, соответственно, запасы, потребление. Вот этот показатель как в мире образуется, очень много зависит от потребления Китаем, например, а мы же даже не понимаем, как это работает, хотя бы по той простой причине, что мы питаем иллюзии, что мы крупнейший производитель пшеницы, например, в мире, – ничего подобного, мы крупнейший поставщик на мировой рынок, а крупнейший производитель как раз Китай, Индия покрупнее нас как производитель пшеницы, понимаете? Просто им не хватает их ресурсов, они еще докупают с мирового рынка, которые они производят, но производят-то они очень много...

Константин Чуриков: Да мы по рыбе это уже знаем, как много потребляет Китай, какой он важный...

Аркадий Злочевский: Я говорю о том, сколько они производят, бог с ним, что потребляют, производят-то они гораздо больше нас. Но вы поймите, как это работает: мы прогнозируем соответствующие производственные программы по всему миру, от этого зависят мировые цены, от этого зависят балансы, и, естественно, на следующий сезон какие-то прогнозы озвучивают все аналитики, а аналитика по рынку у нас есть, а этой аналитикой пользуются крестьяне, производители, они смотрят, что будет происходить, и в зависимости от этого выбирают, что сеять, будут сеять пшеницу или ячмень, кукурузу или подсолнечник, понимаете?

Марина Калинина: Да.

Константин Чуриков: Давайте сейчас подключим к нашей беседе еще одного эксперта.

Марина Калинина: Подожди, давай звонок сначала послушаем...

Константин Чуриков: Звонок? Давай звонок.

Марина Калинина: ...а то человек ждет на линии. Владимир из Липецка у нас на связи. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Мир вам. У вас сегодня очень интересный эксперт, если по рейтингу телезрителей, наверное, или второе, или третье место, действительно интересно.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: А вопрос какой? Какое соотношение возделанной земли, земля находится в руках фермеров, в каком процентном отношении иностранных холдингов, и просто пустая? И насколько наше сельское хозяйство российское? И выход в двух словах, что нужно делать.

Константин Чуриков: Спасибо. Виктор Александрович?

Марина Калинина: Наверное, к вам вопрос.

Виктор Семенов: М-м-м... Я вам такую сейчас... Много цифр сыпать не хочу, одну цифру могу назвать вам: 67% нашей пашни принадлежит до сих пор муниципалитетам и государству.

Константин Чуриков: Выдохнули.

Виктор Семенов: Вот пока мы не разберемся... Вот как ни странно, понимаете? Я когда узнал эту цифру, у меня, ну как, уже сколько времени прошло, казалось бы, да, уже частная собственность, а 67%. Вы спросите: а почему?

Марина Калинина: Ну, на этих 67% что-то делается, или половина стоит заросшая?

Виктор Семенов: Да, это нельзя сказать, что она не используется. Но она... Почему это происходит?

Аркадий Злочевский: Она в том числе и не используется.

Виктор Семенов: Много не используется тоже в том числе по этой причине, и никто не хочет менять ничего. Почему? Потому что местному чиновнику это выгодно, потому что тот, кто ее арендует, эту землю, он бесправный, как правило. Почему? Потому что, как это называется, значит, инвентаризации земли нет, нет границ. Бедные есть дольщики, которым она упала когда-то, земля эти, доли...

Марина Калинина: ...а она им не нужна.

Виктор Семенов: ...а у них денег нет, для того чтобы нарезать границы. И она вот висит, и чиновник и этой землей, как правило, тоже, значит распоряжается. И вот пока мы здесь... Это еще одни вериги на ногах крестьянина, потому что он вынужден... Это и коррупционный фактор огромный, и...

Константин Чуриков: Прежде всего.

Виктор Семенов: Да. Пока не наведем здесь порядок, это еще одна строчка в себестоимости. Но я хотел добавить. Многие телезрители могут сейчас сказать: правильно-правильно, когда самим не хватает зерна или другого продовольствия, нечего туда отправлять, за рубеж, пусть здесь все, все здесь съедим, да? Сейчас пустил кто-то такую, я считаю, просто провокационную информацию, что вот мы все хорошее продовольствие куда-то там отправляем, а своих будем, условно говоря, пальмовым маслом кормить. Это, я считаю, прямо провокация такая нехорошая совершенно, вот.

Но я одну вещь хочу, чтобы вы подумали все. Вот представляете, завтра мы прекратим экспорт куда-то. У каждого хозяйства есть фиксированные издержки и есть такие издержки, которые двигаются. То есть фиксированные какие? – аренда земли или налог на землю, охрана земли, освещение, отопление складов, территорий, содержание территорий просто, да? Раз он перестанет производить то, что он отправлял на экспорт, значит, все эти издержки лягут на то, что останется здесь. К чему это приведет? – к росту себестоимости. Будет себестоимость выше, однозначно будет выше цена.

Константин Чуриков: То есть чтобы здесь нам хватало, чтобы мы были сыты, накормлены, надо кормить их задорого?

Виктор Семенов: И чем больше будем продавать на экспорт, тем больше будем зарабатывать валюты, которая будет приходить и в государство, и...

Аркадий Злочевский: Я вам еще...

Константин Чуриков: Но как этот рынок все расставит?

Виктор Семенов: ...и сможем купить опять-таки новое оборудование, новые технологии, производить больше и еще дешевле.

Марина Калинина: И зарплаты платить побольше.

Аркадий Злочевский: Вот вам еще одна логика, пожалуйста, что обеспечивает, в частности у американцев, например, экспорт говядины? Они ее производят немало, в принципе было бы вполне достаточно удовлетворить все внутренние потребности американские в производстве говядины. Ничего подобного: 80% американской говядины отправляется на экспорт, и в результате не хватает на внутреннем рынке этой говядины и они «подсасывают» эту говядину из Канады. Почему они снабжают свой внутренний рынок канадской говядиной? Потому что она дешевая, а они производят премиальную говядину хай-класса, она же гораздо дороже стоит. Мы понимаем, что мы производим пшеницу хай-класса, которая гораздо дороже стоит, – почему ее не отправлять на экспорт-то? Тем более что внутреннего рынка сбыта под нее нет. И надо понимать, как у нас прекратилось производство, например, в свое время твердых пшениц, твердых, так называемых высокопротеиновых пшениц, – потому что внутренний рынок не спрашивал ее, понимаете?

Константин Чуриков: Ну, у них американский доллар к канадскому доллару раз в год не падает на 20–30%.

Аркадий Злочевский: Не в этом же дело-то, я же говорю, внутреннего рынка нет. У нас внутренний рынок сидит на рядовой пшенице 4-го класса, а на внешний рынок мы отправляем то, что премиальных сортов, ну премиальных позиций.

Марина Калинина: Но это правильно?

Аркадий Злочевский: Конечно. А почему нет-то?

Константин Чуриков: Сейчас дадим слово Александру Фомину.

Марина Калинина: Давайте послушаем Александра Фомина, это профессор кафедры экономической теории и менеджмента Государственного университета по землеустройству и заместитель председателя Комитета по развитию агропромышленного комплекса Торгово-промышленной палаты России.

Константин Чуриков: Александр Анатольевич, здравствуйте, добрый вечер.

Марина Калинина: Здравствуйте.

Александр Фомин: Добрый вечер, уважаемые ведущие. Я очень рад видеть Виктора с Аркадием, давно лично не встречались.

Константин Чуриков: Александр Анатольевич, помогайте – как нам накормить Россию по тем ценам, которые будут россиянам по карману?

Александр Фомин: Вот давайте вернемся все-таки к теме, обозначенной в самом начале. Мы обсуждаем проблемы посевной. Я перед тем как готовился к передаче, я всегда ответственно к этому отношусь, прозвонил несколько регионов, начиная от Алтая, родного Новосибирска, Ставрополя, Краснодар был, Ростов. Что сказали ребята? Причем там есть и крупные холдинги, и фермеры. Они сказали: «Мы можем только одно сказать: снижения цен никогда не было последние 20 лет».

То, что касается повышения затрат, у всех по-разному, от 10% больше им обошлась посевная, ну с учетом и озимыми, у кого-то до 20%. Есть разница, вот мне понравилось, выступал Александр, фермер с Ростовской области, сразу чувствуется хороший хозяин, он удобрения купил еще осенью, когда цена была другая.

Я, кстати, могу пояснить. Дело в том, что мы, сельское хозяйство, очень зависимая отрасль, об этом как-то, вообще все это тихо прошло, никто не вспоминает, но на самом деле же в прошлом году повысили налог на добычу полезных ископаемых. Причем комиссия когда это обсуждала, обсуждали, повысить на золото, алмазы, или на металл обычный, или на полезные ископаемые, из которых делают удобрения. Как вы думаете, на что повысили? На удобрения и на металлы, из которых делают сельхозтехнику. Поэтому, когда мы говорим, обвиняем в том числе производителей удобрений, мы должны помнить, что на них тоже повлияло повышение налога на добычу полезных ископаемых в 3,5 раза.

Но вернемся к посевной. На самом деле ведь мы живем в таких условиях, ну как-то уже стали забывать, условно ковидная революция. И если некоторые предприятия закрывались, все говорили о своих бедах, кафе просили помощи, отели просили помощи, но сельскому хозяйству, я могу зафиксировать, это реальная вещь, снизили финансирование сельского хозяйства, и на следующий год будет снижено. Мы прекрасно понимаем, что государство потратило 2,9 триллиона рублей на борьбу с COVID, но, мне кажется, все-таки сельское хозяйство в последнюю очередь должно подвергаться такому секвестированию. Вообще...

А еще на это секвестирование накладывается то, что хорошо, подробно Аркадий рассказали с Виктором, так называемое регулирование цен. Когда это происходит до начала сельскохозяйственного года, то это все по цепочке опускается как раз туда вниз на сельхозпроизводителя. У нас и так производитель, работающий на земле, всегда зависит и от погоды, и дадут деньги или не дадут деньги, от цен на ГСМ и так далее, а тут еще и возникает проблема разбалансированного рынка. Никогда регулирование не приводило к нормальной ситуации на рынке. То есть пытаться управлять, «поезд, стой, раз-два!», мы это уже проходили...

Константин Чуриков: Так.

Александр Фомин: Поэтому, безусловно, это важнейший вопрос.

Константин Чуриков: Так, Александр Анатольевич, подождите секунду...

Виктор Семенов: Александр, я все-таки поправлю, Александр, я думаю, ты со мной согласишься, ты говоришь, что никогда регулирование не приводило. Мы с тобой знаем прекрасно, что все-таки без государственного регулирования сельское хозяйство не может быть.

Константин Чуриков: Да.

Виктор Семенов: Весь вопрос, какое регулирование и какой глубины.

Константин Чуриков: Вы позволите, я спрошу Александра Анатольевича. Александр Анатольевич, то есть зря и Путин устраивал разнос и министру сельского хозяйства, и министру экономического развития, надо было все так и оставить, не трогать надо было ситуацию, а отпустить, как говорят психологи, да? Что было бы дальше тогда?

Александр Фомин: Ну, вы как-то немножко провоцируете. Понимаю, что времени мало остается в передаче, но я постараюсь ответить на вашу провокацию. На самом деле, когда мы говорим о повышении цен на продовольствие, давайте разбираться, насколько рыночная цена, то, о чем подробно Аркадий рассказал, та цена, которая формируется на биржах мировых, насколько на нее можно влиять. Практически очень трудно влиять, только за счет наших государственных действий. С одной стороны, иногда это хорошо, потому что наше зерно становится дороже, но, с другой стороны, когда экспортеры начинают понимать, что у них нет ясности, сколько они смогут зерна продать, а ведь на то, что происходит сейчас, сейчас мы уже все время говорим о зерне, но это еще дальше подсолнечник будет. Поэтому нет, давайте разбираться.

В любом случае всегда есть определенные посредники, которые сами не пашут, не сеют и даже не перерабатывают продовольствие, а, соответственно... Еще раз, я ни в коей мере не хочу перекладывать на торговлю и так далее, и так далее, но есть механизмы, которые позволяют оптимизировать ту же самую логистику.

Слава богу, у нас изменилась ситуация, на сегодня у нас существуют разные формы. У нас, мы то полностью фермеры должны накормить, то холдинги. Понятно, что та ситуация неопределенности, которая существует, больнее всего ударит по малому предпринимателю в сельском хозяйстве, я беспокоюсь за фермеров, потому что на сегодня все почему-то считают... Ну, все знают, что зерно, конечно, в основном крупные холдинги производят, но есть очень много продовольствия, которое на 90% производится малыми хозяйствами, это начиная с картофеля, овощи и так далее, и так далее.

Константин Чуриков: Да.

Александр Фомин: Поэтому если будет нормальная жизнь у нашего сельхозпроизводителя, нормальная будет и цена, и нормальные будут и качественные продукты у нас на полках.

Константин Чуриков: Ладно, я спокоен, Александр Анатольевич, провокация не удалась.

Марина Калинина: Александр Анатольевич, еще маленький вопрос. Тогда, может быть, действительно, вот как мы до этого с Виктором Александровичем говорили, что удерживать цены надо не на конечный продукт, на подсолнечное масло, а на какие-то ресурсы, на услуги по доставке сырья, я об этом хочу сказать, то есть какую-то инфраструктуру?

Александр Фомин: Очень-очень хороший вопрос. Я вообще, кстати, хотел тоже привести пример. Почему для многих рачительных хозяев, которые закупили удобрения в сентябре, они заключили договор и закупили в сентябре? Ну, проблема в том, что у нас, к сожалению, большинство сельхозпроизводства закредитованы, то есть мы понимаем, что или давайте им такие кредиты, чтобы они могли купить еще в сентябре удобрения и ГСМ по тем ценам и не влиять от курса валюты на семена. То есть сегодня несколько раз прозвучало, что растет курс и у нас, вот видите, семена, соответственно, дорожают благодаря этому.

Поэтому, конечно, в данной ситуации государство, то, что Виктор сказал, я-то немножко другое имел в виду, что государство не должно торговать конечным продуктом или рыночным товаром. А когда речь идет о государственной поддержке, о помощи, чтобы у крестьян была возможность в сентябре закупать удобрения по той цене, которая будет в сентябре, закупать свои горюче-смазочные материалы в октябре, когда не будет еще этого спроса ажиотажного. Потому что, ну мы понимаем, они же все зарабатывают, а вся страна следит и радуется, когда растет цена в нефти, а когда растет цена зерна, почему-то у нас не считается, что это хорошо.

Константин Чуриков: Тоже, кстати, факт.

Александр Фомин: Это тоже же наши производители.

Константин Чуриков: Спасибо вам большое!

Александр Фомин: Они более важное делают, Аркадий важную фразу сказал, я хочу, чтобы еще раз она прозвучала.

Константин Чуриков: Давайте.

Александр Фомин: Мы в отличие от тех, кто продает нефть, мы не выкачиваем ресурсы из страны. Сельхозпроизводство – это возобновляемое хозяйство. Если быть рачительным хозяином, вносить те самые удобрения, следить за плодородием, делать севооборот, то мы никого не обкрадываем, будущие поколения.

Константин Чуриков: Александр Анатольевич, а мы вас и не ругаем, мы пытаемся разобраться, в чем проблема. Просто у людей денег нет, вот проблема-то только одна. Спасибо вам большое, спасибо! В следующий раз к нам в студию тоже приходите, присоединяйтесь. Александр Фомин, профессор кафедры экономической теории и менеджмента Госуниверситета по землеустройству, зампредседателя Комитета по развитию агропромышленного комплекса Торгово-промышленной палаты.

Марина Калинина: Давайте как-то постепенно итоги будем подводить нашей сегодняшней беседы. Вот чего ждать? Что дальше? Что делать? В каком направлении идти было бы правильно?

Аркадий Злочевский: Ну, какой-то акцент на самом деле не очень правильный прозвучал, я бы хотел его скорректировать.

Константин Чуриков: Так, давайте.

Аркадий Злочевский: Потому что в производстве зерна у нас доля агрохолдингов, всех объединений 20% максимум, 80% – это средние и мелкие хозяйства.

Марина Калинина: Ага.

Аркадий Злочевский: Понимаете? Это доля в производстве.

Константин Чуриков: А сколько средних и сколько мелких?

Аркадий Злочевский: А?

Константин Чуриков: Сколько там средних и сколько мелких?

Аркадий Злочевский: 28 тысяч хозяйств и 140 тысяч фермеров, вот количественные показатели.

Константин Чуриков: Хорошо.

Мы, естественно, понимаем, что все не может стоить бесплатно, 0 рублей 0 копеек, мы понимаем, что везде свои издержки, мы понимаем, где-то накосячило государство, регулирующие органы, где-то кто-то просто наживается, где-то, извините, мы изучали вопрос, произвольно на некоторые товары устанавливаются цены в магазинах, наценка большая и с потолка, вот. Но мы также понимаем, что у людей, ну правда, мало денег, ну их все меньше. Слушайте, мы все ходим в магазины, ну что, я сделаю большое открытие? Ну вот моя субъективная, моей женой и мной наблюдаемая инфляция, ну не знаю, 20% за последние месяцы точно совершенно, к бабке не ходи.

Аркадий Злочевский: Естественно. Ну так и помогите тем карманам, которые не в состоянии это подорожание себе позволить. Зачем помогать всем? Виктор же правильно абсолютно сказал на эту тему: мы помогаем через подавление цен в производстве в том числе богатым и средним карманам, которые вполне это переживут безболезненно. Это гораздо дешевле и целесообразнее для государства.

Виктор Семенов: Константин, еще я хотел добавить... Аркадий, спасибо. Значит, я хотел добавить все-таки в завершение беседы, мне кажется, это важно, что то, что регулировать правительство обязано и должно...

Марина Калинина: Вопрос, что и как.

Виктор Семенов: Да. Я хочу подчеркнуть: последние 20 лет очень часто правительство это делало достаточно тонко и своевременно. Были ошибки, их было много. Но в то же время сегодня я хочу обратить ваше внимание, правительство сделало беспрецедентный шаг, оно вступило на регулирование очень детальное, очень жесткое и такое, знаете, слово другое не хочу говорить. Я не знаю, у меня нет всех карт в этом пасьянсе на руках, я не в правительстве, у правительства намного больше информации, чем и у меня, и у Аркадия вместе взятых. Жизнь покажет, но я хочу просто сказать, что сделан очень беспрецедентный шаг. Очень хотелось бы, чтобы этот шаг был хотя бы во многом справедлив и привел бы к положительному результату, но думаю, что шишек будет очень много и мы их увидим в ближайшее время.

Константин Чуриков: Буквально коротко. В правительстве, вы говорите, обладают информацией. А той информацией, которой обладают наши зрители, о том, сколько у них денег в кармане, там знают?

Виктор Семенов: Ну, я хочу, Константин, еще одну тогда вещь сказать. Поверьте мне, каждый фермер, каждый работник холдинга и даже руководитель холдинга, они тоже ходят в магазин и тоже так же покупают, они тоже хотят покупать недорогие вещи и качественные.

Константин Чуриков: Давайте все встретимся в одном магазине, мы знаем, как он называется...

Марина Калинина: Главное, чтобы они были.

Константин Чуриков: ...потому что мы в разные магазины, наверное, ходим в разных городах. Спасибо.

Марина Калинина: Спасибо. Виктор Семенов, председатель Ассоциации агропромышленных союзов России, основатель компании «Белая Дача», – спасибо вам большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Марина Калинина: И Аркадий Злочевский, президент Российского зернового союза, – спасибо вам за эту беседу.

Константин Чуриков: Благодарим.

Аркадий Злочевский: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)