Как народные промыслы становятся бизнесом и что они могут предложить современному потребителю

Как народные промыслы становятся бизнесом и что они могут предложить современному потребителю | Программа: ОТРажение | ОТР

На примере жостовской росписи и крестецкой вышивки. Рубрика «Промышленная политика»

2019-12-24T13:29:00+03:00
Как народные промыслы становятся бизнесом и что они могут предложить современному потребителю
Послание Президента России Федеральному Собранию – 2021. Главное
Послание Президента: международная политика
Послание Президента: ответственность бизнеса
Послание Президента: региональная политика
Послание Президента: социальная политика
ТЕМА ДНЯ: Путин. Послание. Главное
Цифровое рабство. Сложная формула пенсии. Конец нефтяной иглы? Коттедж в ипотеку. Автомобили дорожают
Алгоритм цифрового рабства
Климат-контроль для России
Интуристы едут за «Спутником»
Гости
Илья Федукин
заместитель директора по общим вопросам «Жостовской фабрики»
Антон Георгиев
владелец фабрики «Крестецкая строчка», член Ассоциации ведущих производителей народно-художественных промыслов

Марина Калинина: Здравствуйте! Я – Марина Калинина. Это рубрика «Промышленная политика». Каждый вторник мы рассказываем о предприятиях, которые работают в нашей стране, показываем продукцию, которую они делают, показываем людей, которые там трудятся.

И сегодня, в преддверии Нового года, хотелось бы поговорить о красоте. Наша съемочная группа побывала в Жостово на Жостовской фабрике. И сегодня будем говорить не только о Жостово, конечно, но и о народных художественных промыслах в целом: как они себя чувствуют, что в этой области сейчас происходит.

У меня в гостях – Илья Федукин, заместитель директора по общим вопросам Жостовской фабрики. Илья, здравствуйте.

Илья Федукин: Да, добрый день.

Марина Калинина: И Антон Георгиев, владелец фабрики «Крестецкая строчка», член Ассоциации ведущих производителей народных художественных промыслов. Здравствуйте, Антон.

Антон Георгиев: Здравствуйте.

Марина Калинина: Давайте посмотрим сюжет, а потом побеседуем.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Ну красота же! Правда?

Илья Федукин: Да, замечательный сюжет.

Марина Калинина: Спасибо.

Илья Федукин: Прямо побывал на фабрике.

Марина Калинина: Другими глазами взглянули на своих сотрудников и на продукцию.

Илья Федукин: Да-да.

Марина Калинина: Илья, расскажите, как удалось вообще все это сохранить, ведь трудные были времена. Вообще что с фабрикой в последние годы происходило?

Илья Федукин: Вы знаете, вообще времена, наверное, всегда были трудные. И сами промыслы появились, по мнению неких исследователей, потому что жители не могли кормиться своими наделами, им нужно было заниматься чем-то дополнительно. Это как бы одна из версий возникновения промыслов. И всегда промыслам необходимо было находить своего покупателя, сбывать продукцию. Это всегда было тяжело. Но в каждый момент времени находились какие-то варианты, которые помогали промыслам выжить. Либо это были…

Марина Калинина: А что им в наши дни помогает выжить, в нашей сложной ситуации экономической?

Илья Федукин: В наши дни? Фабрика, к сожалению, за последние годы пережила два банкротства. И несмотря на это, она сейчас развивается. Выживать, конечно, помогают какие-то новые образцы продукции. На самом деле в первую очередь выживать помогает отношение всех сотрудников фабрики. Наверное, по сюжету было понятно, что все они радеют за свое дело.

Марина Калинина: Душой болеют.

Илья Федукин: Да-да, душой болеют. Это первое и основное. И плюс, конечно, стремление всех развивать ассортимент, вводить что-то, что было бы актуально для сегодняшнего времени, для интерьеров, в том числе утилитарные какие-то предметы быта.

Марина Калинина: Антон, а вы как считаете? Надо осовременивать как-то эти народные промыслы, но, естественно, сохраняя эти традиции, не меняя технику, может быть? Нужно ли это делать? Или по старинке?

Антон Георгиев: Конечно. Я считаю, что на сегодняшний день одна из основных проблем народных художественных промыслов – это то, что промыслы превратились в сувениры. Сувениры никто повседневно не покупает. А тем, кто покупают сувениры, им нужно что-то недорогое, до 500 рублей. А настоящее изделие художественного промысла не может так мало стоить, поэтому они не попадают в эту нишу.

И я считаю, что нужно всем промыслам уйти от этого понятия «промысел – сувенир», а делать действительно какие-то дизайнерские интересные вещи для интерьера, чтобы эти изделия могли попасть в наш быт повседневный, чтобы покупатели расширились; и не нужно было бы на вокзалах и в аэропортах продавать свою продукцию, а можно было бы иметь магазины в обычных торговых центрах, где ходит много покупателей.

Марина Калинина: Ну смотрите. С одной стороны, раньше, как вы уже говорили, продукция этих промыслов была для использования в быту.

Антон Георгиев: Для жизни.

Марина Калинина: Для жизни, да. Ну, если это поднос, то на нем подавался чай, он не висел в рамке на стенке. С вашей точки зрения, как можно было бы помочь вернуть это все? И это ведь должно еще быть доступно, то есть цены должны быть какие-то не заоблачные, чтобы люди могли себе позволить для быта покупать эту продукцию.

Илья Федукин: Ну да, этот вопрос достаточно сложный – с учетом того, что все-таки продукция изготавливается (вы видели это в сюжете) вручную. В том числе есть образцы подносов, которые куются вручную полностью, не только расписываются. Поэтому говорить о цене достаточно сложно. Мы стараемся держать минимальную маржу – и за счет этого добиваемся, чтобы наши товары были все-таки доступными. Но это достаточно тяжело.

Марина Калинина: Ну да, там же человеческий труд роботами-то не заменишь.

Илья Федукин: Да-да, к сожалению.

Марина Калинина: Все равно руки нужны.

Илья Федукин: Это не штамповка. Мы не можем увеличить объем производства, потому что число художников ограничено. И они, как все, хотят получать зарплату, чтобы их труд оплачивался достойно. Ну да, это некая дилемма.

Плюс мы хотим, наверное, чтобы наши подносы были не только каким-то утилитарным предметом, хотя это тоже приветствуется. Мы говорим: «Пользуйтесь, пожалуйста, нашими подносами. Если что-то когда-то у вас сотрется, мы готовы вам помочь устранить недостатки. Пожалуйста, обращайтесь».

Но сейчас, наверное, все-таки мы больше нацелены на какие-то интерьерные решения, чтобы наши изделия – не только подносы, но и шары, которые были в сюжеты, подстаканники, другие изделия – они были использованы людьми…

Марина Калинина: …в быту, в жизни.

Илья Федукин: Да.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Московской области, Людмила у нас на связи. Людмила, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, добрый день. Я смотрела вашу передачу и сейчас хотела бы узнать. У нас недавно дети ездили в Ногинск на фабрику мороженого. Сейчас, в данный момент или, может быть, попозже можно ли как-то связаться и узнать, есть ли у вас экскурсии на вашу фабрику? Дети ходят в художественный кружок. Мало ли, вдруг они тоже свою жизнь посвятят этому.

Марина Калинина: Молодые специалисты-художники растут.

Зритель: Это очень красиво, во-первых. И это как-то заинтересовало бы наших детей. Просто хотелось бы узнать, есть ли экскурсии. И где это находится? Мы даже не знаем, честно говоря.

Марина Калинина: Да вот. Спасибо за вопрос.

Илья Федукин: Вы знаете, на самом деле что удивительно? Действительно, Жостово находится в непосредственной близости от Москвы, буквально 18 километров, но тем не менее многие не знают, где оно реально располагается. У нас, конечно же, есть и экскурсии, и мастер-классы. Мы всех рады видеть. Но единственное – мы предупреждаем, что на экскурсию и мастер-класс желательно предварительно записаться, потому что на это есть определенный спрос. Просто чтобы вы не потеряли время, лучше это сделать заранее. У нас есть сайт, на котором даны наши координаты.

Марина Калинина: Антон, вы встречались с Владимиром Путиным по поводу того, чтобы развивать народные художественные промыслы. Вообще какие у президента настроения по этому поводу? И что сейчас делается на государственном уровне, чтобы поддерживать это направление? Вот последнее что? Какую помощь вам государство оказывает?

Антон Георгиев: Мне кажется, что у президента хорошее настроение – в смысле поддержки промыслов. И посыл был дан хороший.

На мой взгляд, Минпромторг очень много проводит работы для поддержки промыслов, но не все эти методы эффективные, потому что можно все упростить. Вот я, например, предлагал: давайте просто освободим промыслы от всех налогов. Их всего осталось 80 предприятий. Я думаю, что государство не обеднеет. Или, например, просто сделаем субсидию на заработную плату, потому что наши сотрудники уникальные. Я считаю, что если была бы субсидия на заработную плату, то мы могли бы больше им платить зарплату, не в убыток предприятию, и дальше развиваться. Или, например, если мы хотим увеличить объем торговли, то можно было бы сделать субсидию на аренду торговых площадей.

Вот такие простые меры, мне кажется, очень понятные и доступные, они бы реально помогли развиваться промыслам. Но у нас же так все просто не бывает, поэтому сложнейшие какие-то схемы поддержки разработаны. Мы на Новый год получили условия на новые методы поддержки, собрали рабочую группу, взяли двух генеральных директоров, финансового директора и бухгалтера. И на рабочей группе мы примерно 60% поняли, а дальше не смогли разобраться. Я вам, кстати, посылал посмотреть.

Марина Калинина: Я вообще не поняла ничего! Поэтому я и хотела спросить: вы вообще что-то там действительно поняли или нет? То есть все гораздо проще, насколько я понимаю?

Антон Георгиев: Я бы все сделал гораздо проще, потому что есть промыслы, в которых пять человек работают, и они тоже ценны, но им никогда не разобраться в этих сложных схемах, как получить эту поддержку. Поэтому я бы все упростил.

Марина Калинина: А вас не слышат, что ли, в тех министерствах, которые должны все это делать?

Антон Георгиев: Слышат, но делают по-своему.

Марина Калинина: То есть вы не настойчиво о себе заявляете, я так понимаю, если слышат, но делают по-своему. Или это система такая?

Илья Федукин: Нет, ну нельзя так, наверное, сказать прямо однозначно, что они не слышат. Конечно, слушают. Но дело в том, что в этом процессе участвует много и лиц, и ведомств. То есть этот документ, насколько я понимаю, проходит несколько итераций и, возможно, претерпевает существенные изменения по пути.

Марина Калинина: Есть у нас еще один звонок – из Новгородской области Ирина. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Зритель: Вот я вижу, что из «Крестецкой строчки» тоже сидит представитель. Я хотела сказать, что наша Новгородская область потеряла свою синюю кобальтовую посуду, но, слава богу, еще сохраняет крестецкую строчку.

И к этим мужчинам у меня такой вопрос. Где вы берете кадры для вот этого промысла? И как вы планируете все это сохранить? Потому что, как я поняла, государство не особо поддерживает. Хотя народные промыслы – это лицо России.

Марина Калинина: Спасибо большое за вопрос. Ну, я хотела оттянуть этот вопрос о кадрах, но раз уж Ирина об этом заговорила… Вот кадры – они же исчезают. Новые вообще откуда берутся? Я разговаривала с сотрудниками на заводе в Жостово, и они говорят: «Не идут». И сидят уже женщины немолодые, так скажем, и некому передавать. Они сами говорят: «Мы уйдем. А кто придет?»

Илья Федукин: Вопрос с кадрами, да, особо тяжелый. У Антона он вообще стоял очень остро, когда он на фабрику заходил. У нас все-таки было несколько попроще, но тем не менее. Мы думали, как решить этот вопрос, обращались к учебным организациям, но, к сожалению, до настоящего момента мы так этот вопрос и не решили. Но мы открыли студию в Москве. И для нас большим удивлением было, что у людей оказались востребованы не краткосрочные мастер-классы, а именно курсы.

Марина Калинина: Именно обучение такое серьезное и глубокое?

Илья Федукин: Именно обучение, да. К нам пришли люди на обучение – 24 часа, трехмесячное. Они закончили и сказали: «Еще хотим продолжать». И вот они у нас продолжают. Мы с ними, в принципе, планируем как-то в дальнейшем сотрудничать.

Более того, у нас за последние два года вернулись люди, которые ушли из фабрики несколько лет назад. Поскольку нам удалось все-таки повысить зарплаты художникам, люди постепенно возвращаются. И наш штат вырос незначительно, но он все-таки растет. Вот Антона интересно было бы послушать, как он этот вопрос решил.

Марина Калинина: А я хотела Антона спросить. Вы же все общаетесь, вот эти 80 предприятий художественных промыслов, которые в России на сегодняшний день остались. Вы как-то друг друга поддерживаете, не рассчитывая на государство, на власть? У кого-то совсем плачевная ситуация, допустим. Как вы эти вопросы сами решаете?

Антон Георгиев: Мы стараемся поддерживать. Я планирую после новогодних праздников поехать в Мстеру. Возьму с собой двух дизайнеров, и мы будем думать, что можно сделать с их продукцией, какие можно сделать новые изделия, которые впишутся в современные интерьеры. И хотим разместить у них заказ и продавать через свою торговую сеть.

Марина Калинина: А в Мстерах какая ситуация?

Антон Георгиев: Я так понял, что достаточно тяжелая ситуация. У них около 40 художников работают, но большие проблемы со сбытом.

Марина Калинина: А вообще насколько охотно бизнес все-таки идет поддерживать вот эти народные промыслы. Все-таки это бизнес или это меценатство? Насколько это сейчас может быть прибыльным, так скажем?

Антон Георгиев: Мне кажется, это и то, и то. Все-таки промысел – это в любом случае бизнес. И он, конечно, должен быть прибыльный и самоокупаемый. Но если меценатство, то это, конечно, сделает еще лучше этот промысел. Но нельзя рассчитывать только на меценатов, а нужно делать его рентабельным бизнесом, я считаю.

Марина Калинина: У нас еще есть звонок из Самары, Михаил у нас на связи. Михаил, здравствуйте.

Зритель: Да, добрый день.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Зритель: У меня вопрос возник. Спрос низкий, потому что ассортимент – подносы и подстаканники – на данный момент это неактуально, а новогодние шары – это сезон. Какие возможны варианты расширения ассортимента? И еще по сбыту: как работаете на экспорт? Сейчас просто достаточно электронных площадок. Я думаю, для иностранных покупателей наши промысловые эксклюзивные вещи будут интересны. Какая работа в этом направлении?

Марина Калинина: Спасибо большое за вопрос. Действительно, наши промыслы иностранцам интересны сейчас? Покупают они это все?

Илья Федукин: Вы знаете, это то, что, возможно, первое приходит на ум.

Марина Калинина: Это опять же мы возвращаемся к сувенирам.

Илья Федукин: Опять же возвращаемся к сувенирам.

Марина Калинина: Это то, о чем говорил Антон.

Антон Георгиев: На мой взгляд, не интересны совсем.

Марина Калинина: Иностранцам не интересны?

Антон Георгиев: На мой взгляд, в каждом регионе, в каждой стране ценятся свои промыслы. Например, в Молдавии – молдавская вышивка, в Бельгии – бельгийское кружево. Если София Ротару одевает рубашку с молдавским кружевом – отлично на ней! Но у нас она никому не нужна, эта молдавская вышивка, у нас своя ценится. И так в каждом регионе.

Поэтому я заметил, что если сбыт за границей, то это только эмигранты из России, которые это понимают и ценят. Либо они наши изделия еще кому-то на подарки там же покупают. Но иностранцам… Знаете, как в Башкирии башкирский мед, и они не будут покупать ростовский или еще какой-то, так же и там.

Марина Калинина: Но мы же едем в Башкирию за медом. Почему они не едут к нам за подносами?

Илья Федукин: Ну, мед – это, наверное, все-таки продукт, у которого есть свои приверженцы. Кто-то любит, например, салями или прошутто, или вино.

Марина Калинина: Ну понятно.

Илья Федукин: А с промыслами несколько сложнее.

Если вернуться к первой части вопроса по поводу ассортимента, то мы стараемся на самом деле расписывать все, что имеет гладкую поверхность. У нас в ассортименте есть лейки, фонари, кашпо, стремянки. Все это можно увидеть на нашем сайте zhostovo.ru, чтобы долго не перечислять.

Марина Калинина: Скажите, и Антон, и Илья, а вообще подделки – это проблема для народных промыслов таких более или менее известных?

Антон Георгиев: Мне кажется, не для всех. Вот нас никто не подделывает, потому что это практически невозможно. Но вот такие промыслы, как гжель – это просто кошмар! Вот я сегодня уезжал с Московского вокзала в Петербурге, и там продается китайская гжель. Причем они прямо пишут, что это изделие стоит 300 рублей. Просто жуткого вида! Я сфотографировал, отправил Андрею Резнику, владельцу компании «Гжель». Он говорит: «Это китайцы». И с этим ничего не сделаешь. И они пишут, что… В «Ашане» продается гжель, но она не является гжелью. Ну конечно, это неприятно. И это подрывает не только сам бизнес как промысел, но это имидж изделия НХП подрывает, потому что люди-то думают, что это настоящая гжель. И это, конечно, недопустимо.

Марина Калинина: А у вас есть такие проблемы?

Илья Федукин: У нас нет тоже особых проблем с контрафактом. У нас есть просто художники, которые, что называется, пишут на дому, при этом дают свою продукцию на реализацию. Ну, это, наверное, вопрос государства, как относиться к этому, потому что, скорее всего, они не платят налоги. Я не могу утверждать. Ну, скорее всего. То есть я не могу сказать, что они создают нам особую конкуренцию, но, возможно, вводят кого-то в заблуждение по поводу того, является ли эта продукция продукцией Жостовской фабрики либо она произведена на дому. Ну, мы так остро это не ощущаем.

Марина Калинина: Я поняла. У нас остается минутка буквально, даже меньше. Народным художественным промыслам быть, выжить? Какие перспективы? Чтобы мы не потеряли все, что мы сейчас имеем.

Антон Георгиев: Мне кажется, что они 150 лет в среднем до нас были и еще после нас столько же минимум должны просуществовать. А наша задача – просто сделать так, чтобы они просуществовали и после нас 150 лет. И хорошо, что государство об этом думает. Как бы мы ни говорили об эффективности поддержки, она все-таки существует, и каждый год она становится лучше. И мы тоже боремся за эту поддержку все вместе.

Марина Калинина: Спасибо вам большое. Время пролетело, как всегда, незаметно. Илья Федукин, заместитель директора по общим вопросам Жостовской фабрики, и Антон Георгиев, владелец фабрики «Крестецкая строчка», член Ассоциации ведущих производителей народных художественных промыслов.

Давайте посмотрим производственные портреты работников Жостовской фабрики.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (3)
Денис Прикарев
комментарий только через социальные сети, здесь цензура на все !
Денис Прикарев
50 000 руб. средняя зарплата в НХП
Денис Прикарев Денис Прикарев
Полное вранье. от 7 500 до 18 000 минус налоги
На примере жостовской росписи и крестецкой вышивки. Рубрика «Промышленная политика»