Что не так с полицией: как бороться с коррупцией в органах? И кто сегодня идёт работать полицейским?

Что не так с полицией: как бороться с коррупцией в органах? И кто сегодня идёт работать полицейским?
Национальная идея: итоги опроса ОТР. Охрана — ни в какие рамки. Рецессия отползла. Пилотов обвинили посмертно. Миллионы на праздник
Какой должна быть национальная идея? Итоги недельного опроса зрителей ОТР в проекте «Реальные цифры»
Социальная справедливость – какая она для разных слоев населения? Наш сюжет
Сергей Лесков: Для затравленного ребёнка более надёжной крышей, чем взрослые, могла бы стать молодёжная структура, как в советские времена были пионерия и комсомол
Игорь Дельдюжов: Безопасность полётов волнует только пассажиров и пилотов. Руководителей компаний – нет, всё застраховано
Михаил Беляев: Рычагов, чтобы двигать экономику вперёд, как раз у Минэкономразвития и нет. Они у финансового блока
Возместят в большом размере
Водке запретили пахнуть
Запрос рождает раздражение
Андрей Осипов: Если автомобиль застрахован по Каско, в случае ДТП лучше дождаться инспектора, а не заполнять европротокол
Гости
Юрий Жданов
президент Всероссийской полицейской ассоциации, генерал-лейтенант, заслуженный юрист России
Михаил Аничкин
зампредседателя Комиссии по безопасности и взаимодействию с ОНК Общественной палаты РФ

Ольга Арсланова: Это программа «ОТРажения». Мы продолжаем, и сейчас время нашей большой темы. Мы хотим поговорить сегодня о том, как мы относимся к российской полиции. Новое скандальное дело полицейских привлекло наше внимание. Руководство отдела МВД «Дорогомилово» в столице задержали по подозрению в получении взятки в 3,5 млн. руб. Причем известно, что это первая часть взятки.

Петр Кузнецов: Только первая часть.

Ольга Арсланова: А общая сумма 12 млн. руб. По крайней мере, такие данные есть сейчас. И сейчас идет служебная проверка. И, конечно же, за этим делом общественность пристально следит.

Петр Кузнецов: Так вот, в связи с этим давайте вернемся к доверию полиции. Сегодня полиции доверяют 57% россиян, чуть больше половины. недоверие к полицейским испытывают 35% опрошенных.

Ольга Арсланова: Можно это объяснить. Полицейские регулярно становятся фигурантами уголовных дел о насилии над задержанными, дел о коррупции, о подбрасывании улик. В общем, сами можете из своего опыта что-то добавить. При этом, если что-то случается, все равно мы к ним, к полицейским обращаемся. А вы доверяете полиции, доверяете полицейским? Это тема до конца этого часа. И это вопрос для нашего опроса в прямом эфире. Отвечайте «да» или «нет» на короткий номер, присоединяйтесь к нашему эфиру.

Петр Кузнецов: И, конечно же, дозванивайтесь в прямой эфир и аргументируйте, как вы проголосовали. Юрий Жданов, президент Всероссийской полицейской ассоциации, генерал-лейтенант, заслуженный юрист России, у нас сегодня в студии. Юрий Николаевич, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Юрий Жданов: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: И Михаил Аничкин, заместитель председателя Комиссии по безопасности и взаимодействию с ОНК Общественной палаты Российской Федерации. Здравствуйте.

Михаил Аничкин: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Уважаемые гости. Могу о своем опыте рассказать. Помню еще с подросткового возраста, как раз он пришелся на 90-е годы, это странное чувство, когда ты видишь полицейского или он зачем-то к тебе подходит, ты испытываешь страх. Хотя, казалось бы, невиновному человеку бояться нечего. И многие россияне испытывают то же чувство. Как вам кажется, с чем это связано?

Юрий Жданов: Буквально 10 дней назад в Хорватии закончился Всемирный полицейский конгресс. И я представлял Россию. 70 стран участвовало. И за рубежом уже давным-давно утвердился термин policefobia. Люди действительно боятся полицию, боятся ее потому, что полиция действует жестко, потому, что порой она нарушает какие-то права граждан. Но в целом это явление не российское, не характерно только для России. Вы видите, что сейчас происходит в Каталонии. И видите, что там идет практически война между полицией и гражданами. Такое же может быть и в любой другой стране.

Петр Кузнецов: Это бог с ними, нам бы со своими разобраться, а потом бы смотреть, что там в Барселоне происходит. Михаил Станиславович, скажите пожалуйста, можно ли сказать, вот на Олином примере, на итогах опроса очередного, проводящегося и т. д., они еще будут продолжаться: что те, кто доверяет полиции, те, кто отвечает на этот вопрос «я доверяю», можно ли сказать, что они просто еще не сталкивались с полицией? Такое же может быть.

Михаил Аничкин: Вообще-то ваши цифры достаточно мягкие.

Петр Кузнецов: Это не наши. У нас сейчас свой опрос проводится.

Михаил Аничкин: Реальность совершенно другая. И я совершенно согласен с коллегой, что отношение к полиции во всех странах мира примерно одно и то же. Смотря откуда мы начинаем обсчет. Когда обрушилось все представление населения о полиции? На самом деле, вот конкретный пример. У меня супруга очень боится, когда рядом подходит какой-то человек в форме. А если этот человек еще с оружием, с автоматом, ей вообще плохо становится. Когда я на одной из дискуссий рассказал этот случай, мне вдруг сказали: «Нет, вы обязаны соответственно ей это все разъяснить». Я, как законопослушный налогоплательщик, обязан платить налоги, с которых формируется заработная плата наших силовых структур, в том числе правоохранительных органов, в том числе и полиции. К сожалению…

Петр Кузнецов: А вы попытались у нее выяснить?

Михаил Аничкин: Нет, это подспудно. Как раз то, о чем вы говорите. Не надо забывать, что наши сотрудники полиции – это, собственно говоря, плоть от плоти и кровь от крови народной. Как раньше это говорили. И сейчас то же самое есть. Т. е. это те же самые наши граждане, граждане нашей страны, которые просто осуществляют другой вид своей деятельности. Другое дело (я об этом тоже постоянно говорю), что мы столкнулись, мало того что у нас и при Советском Союзе к обычному полицейскому было неадекватное отношение населения. Почему? Потому что обычный полицейский – это патрульно-постовая служба, он всегда сталкивается на острие самого негатива народного.

Ольга Арсланова: Потому что чаще всего мы с ним имеем дело. Больше вероятность встретиться.

Михаил Аничкин: Совершенно верно. И в это, в общем, исторически сложилось. Но, с другой стороны, изменилось мировоззрение наших людей после начала 90-х. И это нелегко признать, что слом общественно-политической системы – хорошо это или плохо, это уже другие будут дискурсы, но это наложило отпечаток и на формирование кадров наших правоохранительных структур. Мы не будем сейчас трогать остальные прочие. И, самое главное, изменение мировоззрения тех сотрудников, тех лиц, которые набираются для службы в правоохранительных органах.

Ольга Арсланова: Но изменение мировоззрения происходит в том числе и у граждан. Давайте вспомним последние громкие дела. Саратов, Красноярск. В одном городе убийство ребенка, в итоге народный сход и требуют самосуд жители. В Красноярске избиение местного жителя, и люди также выходят на сход, потому что не верят, что полиция накажет блатного преступника. Дело Ивана Голунова, которое приводит к массовым протестам. Т. е. люди больше не хотят мириться с тем, как ведет себя полиция, с одной стороны. С другой стороны, часто и мешают в итоге полиции нормально работать своими негативными ожиданиями. Что можно сказать о том, как меняются ожидания населения от полиции и что люди готовы делать для того, чтобы полиция лучше работала? На что они готовы пойти?

Юрий Жданов: Я думаю, что люди готовы пойти на что угодно для того, чтобы полиция лучше работала. Но полиция это срез нашего общества. И порой те люди, которые исполняют приказы, они всего лишь исполнители. Чаще всего эти приказы дают политики на разгон демонстраций, на применение силы и т. д. Поэтому винить здесь только полицию невозможно. 4 года я был начальником Московской академии МВД, и мне были интересны мотивы, по которым люди становятся офицерами полиции. Я около 1100 человек в год выпускал по разным направлениям. Сначала это было 2 факультета: только оперативники и следователи. Когда я уходил, это уже было 9 факультетов. Мы начали готовить юристов-международников для работы в Интерполе и на международных связях, появилась туристическая полиция. Полиция меняется. Но очень медленно. Она более инертный механизм. И изменить полицию сама полиция никогда не сможет. Это невозможно. Ее должно менять общество, отношение общества и само государство.

Ольга Арсланова: Прошу прощения, но вот скажите, вот как раз те протесты, с которых я начала: массовые народные сходы, протесты против подбрасывания улик, против подбрасывания наркотиков, – они могут повлиять косвенно на реформирование полиции?

Юрий Жданов: Я думаю, они влияют. Они влияют, и те люди, которые отвечают за внутреннюю политику в России, это видят и понимают. И давно назрела серьезная реформа в МВД. Но она не связана только с изменением человеческого фактора. Она прошла не таким образом, которым все хотели. К сожалению, она не продолжается. Ничего серьезного сейчас не меняется. Прежде всего по двум причинам. Для того, чтобы проводить реформу, нужен другой бюджет, чтобы служба в полиции была престижна. Туда нет очереди. Никто не собирается из себя корчить героя. И это большая трагедия для нашего общества. Потому что за такую зарплату в полицию идут весьма не те люди, которых мы-то с вами хотим видеть. Ограниченные и, в общем, с другими помыслами и мотивами: крышевать палатки и т. д.

Петр Кузнецов: Юрий Николаевич, я хочу вернуться. Вы сказали, что вы несколько лет в Академии проработали.

Юрий Жданов: Начальником, 4 года.

Петр Кузнецов: У вас была непосредственная связь с теми, кто идет в полицейские.

Юрий Жданов: И кого они выпускают.

Петр Кузнецов: Совершенно верно. Они знают, какая у них главная задача? Что главная задача полицейского – это защита законных прав и интересов граждан?

Юрий Жданов: Ну, наверное, в Академии это объясняли по разным кафедрам и на разных специальностях.

Петр Кузнецов: Может, оттуда начинается? По тому, как дать задачу полиции?

Юрий Жданов: Да нет. Преподаватели не так сгнили, как само общество, которое служит в полиции. Это огромная беда, но я говорю: главная причина в том, что полиция недофинансирована и соответствующим образом технически не вооружена, и туда не идут люди, которые поступают в МГИМО, в МГУ и еще куда-то. И за рубежом это меняют следующим образом. Там высший полицейский состав давным-давно никто не учит в полицейских академиях. Всех полковников и генералов в развитых странах учат в бизнес-школах, где дают им широкое образование, другое отношение к человеку, больше преподают психологии, воспитывают железную нервную систему и т. д. У нас, к сожалению, это все по остаточному принципу.

Ольга Арсланова: А давайте посмотрим, с каким отношением имеют сейчас дело полицейские. «Как вы относитесь к полиции?» – этот вопрос задавали наши корреспонденты на улицах разных городов. Вот что получилось.

ОПРОС (10:27--12:24)

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, это мнение людей на улицах наших городов, мнение граждан. Михаил Станиславович, а как вам кажется, может вы знаете, сами полицейские доверяют полиции? Своим коллегам? Вот еще один шумный эпизод вспоминается в метро с перестрелкой, когда свой стрелял в своих.

Михаил Аничкин: Очень трудно сказать, что сейчас свой и что сейчас… Я уже говорил о том, что у нас сломалась идеологическая составляющая вообще нашего государства. В этом есть определенная отрицательная вещь, и даже не определенная, а очень страшная вещь. Это повлияло прежде всего на работу по формированию кадров, прежде всего правоохранительных органов. Когда меняли название «милиция» на «полицию»…

Ольга Арсланова: Да, мы напомним, что это как раз реформа 2011-2012 гг. после ряда преступлений в рядах милиции.

Михаил Аничкин: …Да. Все говорили: «Как к этому названию будет относиться население?» При этом забывали о том, что на Руси в полицию была разнарядка в селах на людей, которых отряжали в полицию. Это в старые времена. И откуда вот некое отношение. И работящего работника из села, вот сходился сход, никогда в полицию не отправляли. Я к чему говорю? Что во время этого периода советского, можно как угодно говорить, была достигнута стройная система подбора, подготовки кадров именно в наших правоохранительных органах, которая называлась милицией. Кстати, неплохо бы вспомнить о том, что после известного революционного перелома, это в 18-м году, у нас формировалась система отбора. Именно почему называлась «рабоче-крестьянская милиция»? Потому, что за каждого милиционера, который приходил на службу в правоохранительные органы, отвечал целый трудовой коллектив. И поэтому у него была ответственность перед страной, перед собой, перед коллективом и т. д.

Петр Кузнецов: Вы считаете, что мы эту форму можем и сейчас применить?

Михаил Аничкин: Для того, чтобы сейчас это сделать, надо очень много… Во-первых, общество должно запастись определенным терпением. Я бы сказал, что сотрудники полиции это не что иное, как тоже наше общество. Это тоже наши граждане страны. Худшие они, лучшие – это уже другой вопрос. Вот уважаемый коллега сказал, что еще, слава богу, у нас сохранились профессорско-преподавательские кадры, которые еще не вымыты. Они способны, они готовы обучать соответственно молодых сотрудников по той методике, старой, новой, но которую совершенствуют все время, именно с целевыми задачами. Еще одно. Это, естественно, правопорядок в нашей стране. И диктатура закона. Вот то, что сейчас идут популистские вещи, почему-то полиция сравнивается… Из-за их действий на митинге? Но давайте тогда нейтрализируем митинги. Это были незаконные, скажем так, да? И на самом деле если что-то не хватает в законах, тогда эти законы надо подправить.

Ольга Арсланова: А давайте об опыте наших зрителей поговорим. Об отношении к полицейским. У нас на связи Юрий из Татарстана.

Петр Кузнецов: Юрий, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Юрий, вы в эфире. Добрый день.

Зритель: Добрый день. Полиции я не доверяю. Потому что у меня произошел такой случай. В подъезде у меня сняли два колеса с велосипеда. Я сделал заявление о совершении уголовного преступления. Мне отказали в возбуждении. Сказали, что даже административного нарушения нет. И предложили обжаловать дальше. Я дошел до Колокольцева. А Колокольцев и все вышестоящие органы…

Ольга Арсланова: Колокольцев не нашел ваши колеса?

Зритель: Отправляли все назад. И мне обратно под копирку приходил тот же ответ. И на сегодняшний день я считаю… Т. е. я Колокольцева даже после этого смотрел в передаче. Передача такая, и Колокольцев говорит: «Мы достигли показателей по раскрываемости очень высокой». И у меня сложилось сразу мнение о том, что если отказывать в возбуждении совершенных уголовных дел, т. е. уголовное преступление было совершено, а в возбуждении отказывать, ну конечно, показатели будут очень высокие.

Ольга Арсланова: Показатели могут улучшиться. Да, спасибо за вашу историю.

Петр Кузнецов: Колокольцев, кстати, очень любит двухколесный транспорт. Только не велосипед, а такие уже с моторчиком. А скажите, пожалуйста, Юрий Николаевич, вот Михаил Станиславович сказал, что слава богу, но это с вас и начали, что преподавательский состав. Но одно дело – подготовить, а другое дело, когда человек уже, новый полицейский молодой, попадает в систему. И вот дальше важный вопрос. Он сейчас действует как – по закону, по справедливости, по плану?..

Михаил Аничкин: Ну, наверное, он действует по совести…

Петр Кузнецов: …По денежному эквиваленту?

Ольга Арсланова: Или так, как принято в этой среде?

Юрий Жданов: …Потому что есть люди, их очень мало, которые противостоят системе и которые не хотят идти на сделку с совестью и исполнять какие-то противозаконные указания некоторых своих руководителей. Я не хочу сказать, что все руководители мерзавцы, но, к сожалению, многие, как мы видим по последним делам, подполковники, полковники, порой идут навстречу преступникам и начинают им помогать – прекращать уголовные дела и т. д. И молодой человек когда попадает в такую агрессивную среду, ему предстоит выбрать. Или он ей сопротивляется, или он идет по ветру и все беды и проблемы, которые ежедневно наше телевидение показывает в полиции… Потому что какой фильм вы сейчас ни посмотрите по любому каналу, в большинстве случаев полицейский – это преступник. Или часть полицейских точно связаны с криминалом. И в этом есть большая проблема. Мы навязываем этот стереотип поведения для сотрудников. Фильмы советского периода – они в милиции видели героев. Здесь в основном все-таки идет предательство интересов или вот эти шуточные фильмы про Рублевку. Там то ли он современная молодежь, то ли он баловень судьбы, то ли у него…

Петр Кузнецов: Юрий Николаевич, вы сейчас перескажете подготовленный нами материал. Это была блестящая подводка к тому, как эволюционирует образ милиционера, а дальше уже полицейского, на наших экранах.

Юрий Жданов: Я, к сожалению, не читал ваш материал. Просто угадал.

Петр Кузнецов: Давайте вместе с нашими телезрителями и с Михаилом Станиславовичем посмотрим.

СЮЖЕТ (19:24--22:01)

Ольга Арсланова: Вопрос, наверное, из разряда, что было раньше – курица или яйцо. Это все отражение реальности? Или то, что влияет на самосознание полицейских и на отношение зрителей, на отношение россиян к полицейским?

Михаил Аничкин: Я бы первое, что сделал: что все, что касается средств массовой информации, тут есть несколько причин. Первая – это подражание западным средствам массовой информации, особенно кинематографу. Где мы смотрим американские фильмы, где в принципе то же самое мы видим. На самом деле, если взять вообще практику мировую, то все виды средних, малых и иных преступлений не были бы возможны, если бы рядом не стояли сотрудники правоохранительных органов. Это во всех странах. В поставке наркотиков, оружия, содержания разных подпольных игорных домов и т. д. Т. е. в каждой стране мы видим, соответственно, одно и то же. Хотя бы классический фильм «Откройте, полиция!»

Ольга Арсланова: Т. е. плохие полицейские есть везде, мы понимаем, в каждом кино.

Михаил Аничкин: Да, плохие полицейские есть везде. Поэтому первое – это подражание. Второе: я считаю, что, вот как говорят здесь, «прогнила система», – а когда она успела прогнить? Когда у нас система только новая с 1991 года. Сколько прошло лет-то? Всего-то, на самом деле. Это даже не период развития какого-нибудь отдельного государства. И мы говорим о прогнившей системе! Мы говорим как раз о другом. Что была сломана, и я еще раз повторяю, идеологическая система. И сломаны ориентиры. Вместо духовности в сознание людей пришли прежде всего материальные ценности, которыми руководствуются все и вся. И всегда была не очень привлекательной на самом деле служба в полиции, благодаря своей сложности, благодаря ненормированному, естественно, рабочему дню. Но если брать советские времена, то уровень зарплаты полицейских был выше средней зарплаты, которая существовала в государстве.

Петр Кузнецов: Но это же не только зарплата была, правда?

Михаил Аничкин: Была очень высокая ответственность перед осуществлением своих полномочий.

Петр Кузнецов: …Призвание.

Михаил Аничкин: Были очень серьезные контролирующие органы в лице, как ни странно, кадровых служб. А сейчас у нас огромное количество (мы опять по фильмам смотрим, да?), для полицейских кто самый враг? Это управление собственной безопасности. Которое, как уже везде в фильмах говорят, «это внутреннее гестапо, которое трясет всех и вся».

Петр Кузнецов: Если округлить, то свои, правда, да?

Михаил Аничкин: А дальше, я к чему хочу сказать. Я предполагаю, что вообще все это дело еще и искусственно подогревается. Значит, надо искать, кому это выгодно. Потому что смотришь средства массовой информации и фильмы – действительно, сплошь коррумпированная система. Начиная с, кто главный преступник? Прокуратура, соответственно, силовые структуры, спецслужбы и полицейские. И каких-то два Робин Гуда пытаются все это дело изменить. Ну, хорошо, что в фильмах иногда это получается, успешный финал как таковой. Но это в фильмах. Поэтому это формирует мировоззрение, соответственно, нашего населения по отношению к полицейским.

Петр Кузнецов: Юрий Николаевич, ваше мнение: кино отражает образ милиционера? Или кино формирует образ милиционера у нас?

Юрий Жданов: Я думаю, то и другое. И здесь, конечно, нужно чуть-чуть сбавить вот этот накал страстей, который для художественного вымысла показывают главное зло внутри самой полиции. В жизни это не всегда так. И если фильмы будут пропагандировать позитив, а не негатив, это будет, безусловно, лучше. Но меняться должна сама полиция…

Ольга Арсланова: Слушайте, но а некоторых точно как в кино. Мы все помним. Вот она жизнь.

Юрий Жданов: …а не только на киноэкране. И вот чтобы изменить саму полицию, здесь одной системы МВД не хватит. Здесь нужны идеи, которые выдвигают Алексей Кудрин, Герман Греф. Здесь нужны подходы общественности к этому институту. И люди, которые идут на службу в полицию или поступают в полицейскую академию, должны поменять свое видение будущего. Потому что если они думают о том, что если мне мало платят, остальное я доберу там на службе, как это делают многие из действующих сотрудников, – это настоящая беда. Он должен идти и честно служить родине. И это поменять должно само государство.

Петр Кузнецов: На почти конкретном примере: вы как специалист по работе с молодежью. Вот сидит сержант какой-нибудь условный, включил сериал. А там вот мент продажный. На него это так действует. Он так: «Ну, а я-то чем хуже? Вон какие, все кругом такие же. Сейчас я тоже пойду в метро взятки брать».

Юрий Жданов: Есть такая тема. Но сам сержант должен быть более стойким и мужественным человеком и не поддаваться на такое.

Петр Кузнецов: Но это должен, да. Это то, что несут преподаватели…

Юрий Жданов: Если мы с вами будем формировать другое мнение о полиции, а сама полиция начнет этому стереотипу соответствовать, тогда можно что-то изменить. Потому что это дорога с двухсторонним движением. Здесь важно и ту работу, которую вы выполняете, и работа самого полицейского. И вот здесь нужно думать о людях. Думать о простой бабушке. Вот ежедневно Сбербанк фиксирует тысячи хищений с карт, когда мошенники разводят бабушку, спрашивая у нее секретный код, представляясь сотрудниками безопасности. Они эти материалы передают потом в правоохранительные органы, а там к этому относятся порой: «Отвалите». И никто не хочет этим заниматься.

Петр Кузнецов: Как с колесами для велосипеда.

Юрий Жданов: По сути дела, уже раскрытым преступлением. С колесами для велосипеда чуть сложнее. Ни министр, ни сержант не знают, кто и когда их украли. А здесь – знают от а до я. И даже вот оформлять то, что делает Сбербанк и другие госбанки, у нас через пень-колоду.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей. «Доверяете ли вы полиции?» это наш вопрос до конца часа.

Петр Кузнецов: Голосуйте, если еще не голосовали.

Ольга Арсланова: Приветствуем Рустама из Самарской области. Здравствуйте. Рустам, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Рустам. У вас есть пример взаимодействия?

Ольга Арсланова: Вы доверяете полиции?

Зритель: Нет, конечно. У меня есть две причины основные. То, что я сталкивался с ними. Первая причина… вообще тут две причины. В 2014 году в июле, когда ни за что ни про что мне один человек азербайджанской национальности попал в глаз из пневматики. Я ничего: не занимал деньги, не оскорблял его ни по каким признакам, не бил его и т. д. Знакомы были. Я как клиент у них покупал шаурму.

Ольга Арсланова: Рустам, мы вас попросим немножко покороче вашу историю.

Петр Кузнецов: Ближе к теме.

Зритель: Да. И после этого мне отказывали возбудить уголовное дело. И в итоге дали постановление об отказе. Я потом пошел в прокуратуру. Дали мне там тоже отказ, чтобы заставить полицию доблестную возбудить УГ. В итоге мне пришлось потом к Хинштейну обратиться. Он заставил всех там возбудить уголовное дело. И прокуратура, и на суде тоже я боролся за свои права. С гособвинителем. Из-за этого 5 заседаний было.

Ольга Арсланова: Спасибо, Рустам. Проблема с возбуждением уголовного дела.

Петр Кузнецов: Два спасителя у нас в России: Хинштейн и Колокольцев, все.

Ольга Арсланова: Но не всегда спасают. Давайте Марину еще из Забайкалья послушаем. Добрый день.

Петр Кузнецов: Марина, как у вас с доверием? А вот можете объяснить, пожалуйста, вот парадокс все-таки: полиции не доверяем, но как что, сразу кричим: «Помогите, полиция!»

Ольга Арсланова: А куда еще идти?

Михаил Аничкин: Ну, а куда-то еще, действительно? Куда еще идти-то? Если у нас есть полиция, есть милиция. Другого государственного официального инструмента, куда официально обратиться в соответствии с Положением о полиции, нету у граждан.

Юрий Жданов: И есть другая причина. В полиции сейчас…

Петр Кузнецов: Но у нас сейчас человек знаете как? «Нет, в полицию я, наверное, не буду обращаться, сейчас еще хуже, сейчас на меня повесят…»

Юрий Жданов: Но так не все думают. Еще есть небольшой слой, к сожалению небольшой, те, которые работают честно. Это люди, которые туда идут по зову сердца.

Ольга Арсланова: На них вся надежда.

Юрий Жданов: Их очень мало. Вот для того, чтобы их стало больше, нужно изменить отношение к подготовке полицейских кадров, к финансированию и к технической оснащенности. Три задачи решим – полиция будет другой. Сейчас, если кому-то скажут, неважно в каком он звании, заработал он пенсию, не заработал… Вот недавно обсуждали, что очень много людей увольняются после 20 лет выслуги. Они увольняются не потому, что они хотят получить эту мизерную пенсию, а потому, что они не видят перспективы службы в полиции.

Петр Кузнецов: А куда они уходят? В ЧОПы?

Юрий Жданов: Они уходят куда угодно. ЧОПы это самое примитивное. Кто-то с более продвинутой системой идет работать в коммерцию. Кто-то идет крышевать ту же коммерцию, зная своих друзей, которые остались в полиции. Помыслы тут совершенно разные.

Ольга Арсланова: Но то, о чем вы говорите, это как раз фактически слова господина Колокольцева по итогам реформы МВД в 2011-2012 гг. Когда была переаттестация и было много увольнений, огромный отток. Что нам предлагают в грядущей реформе, которая будет вот-вот, в 2020 году анонсировано изменение? То же самое. Переаттестация, еще больше сократят состав и какое-то, видимо, будет повышение зарплаты. Ну, как у нас принято, во время оптимизации. Есть надежды какие-то на то, что новая реформа что-то изменит? Там, по-моему функции Росгвардии еще какие-то переходят.

Михаил Аничкин: Если делать такие реформы, то надежд как раз очень мало. На самом деле общество должно признать, что оно столкнулось с системным кризисом подготовки и обучения кадров. И подбора кадров.

Петр Кузнецов: Общество, по-моему, это признало уже.

Михаил Аничкин: Вот если общество это признало, то обществу предстоит запастись очень большим, большим терпением. Потому что подготовка кадров это очень нелегкое и очень длительное дело. Во-первых, как я уже говорил, изменение мировоззрения. Вообще молодежи как таковой. Это должно у нас поработать государство над изменением того, что все-таки связано с целью и задачами на развитие нашего государства. А именно, подойти к определенной идеологической модели. У нас сейчас есть Статья 13 Конституции, где сказано, что в нашей стране многообразие идеологий. Но отсутствует главная, господствующая идеология. Т. е. каждый человек, который вообще живет в этом обществе, должен понимать цель этого государства.

Ольга Арсланова: Подождите. А благополучие и благосостояние граждан не может быть идеологией?

Михаил Аничкин: Нет-нет, развитие благосостояния граждан – это формирование внешних условий, всех условий, в которых формируется человек. Но если вы хотите подготовить грамотных специалистов, то на самом деле (я уже много раз об этом говорил) придется уходить в систему дошкольного воспитания. Именно там, до 5 лет, формируется сознание человека. И надо сначала поработать с преподавателями, которые будут работать в детских садах с дошколятами. Это должны быть очень высококвалифицированные, высокооплачиваемые и высокообразованные люди. И вот это поколение мы начинаем, собственно говоря, готовить. А что касается подготовки кадрового состава исходя из которых сейчас есть – вы знаете, сейчас из всей молодежи есть уже молодежь, которым претят такие понятия, как коррупция, взяточничество, вообще все, что связано с противозаконом. Уже другое несколько поколение формируется. Вот для кадровой службы, представьте, сколько нужно времени отобрать людей таких. Потом они должны учиться 5 лет. Потом они должны 5 лет под чьим-то наставничеством входить в это. А это уже 10 лет.

Ольга Арсланова: В общем, в 2020 году ничего не дождемся.

Петр Кузнецов: Пока как будто бы все-таки острого дефицита не ощущается. Давайте об этом поговорим. У нас очень много звонков. Во-первых, к нам вернулась Марина из Забайкалья. Здравствуйте, Марина. Рассказывайте вашу, пожалуйста, историю взаимодействия с полицией.

Зритель: Добрый вечер. Расскажу про опыт очень безответственного отношения полиции. Город Краснокаменск, Забайкальский край. Очень отрицательный. Меня обокрали, украли 100 тысяч (я работала, налоги). Мне 52 года. Обратилась. Дело как бы завели. Приехали домой, отпечатки там, все, собаки. Ничего не нашли. Я ходила к следователю. Один меняется, другой меняется. И в итоге мне сказали: «А у вас не должно быть таких денег, мы спросили у соседей». Вот, там у бабульки спрашивали.

Ольга Арсланова: Нет денег – нет преступления.

Петр Кузнецов: «Вас вообще не должно здесь быть, в городе», да, Марина? «Вы не должны быть в нашем коллективе».

Ольга Арсланова: И чем вся история закончилась? Удалось добиться?

Зритель: Ничем не помогли. Ничем не помогли! Всем абсолютно, все, не знаю, я туда больше и не ходила. Ничем не помогли.

Петр Кузнецов: Спасибо. Вот объясните, пожалуйста. Вот да, с колесами, 100 тыс. рублей (это еще дороже, да? Два колеса, наверное, меньше стоят). Ну вот чем он руководствуется? Вот пришли к нему. Ну что, он загружен, что он отказывает, что он придумывает: «У вас не должно быть»? Ему не лень обойти соседей узнать, что у вас нет 100 тыс. руб. Ну откуда это? Почему ему не рассмотреть, выйти на след, найти и поставить галочку, когда уже гуд?

Юрий Жданов: Коллега уже говорил: полиция это весь срез с нашего общества. А в 90-е годы, вы знаете, отношения выясняли иным способом. И большой слой людей, который в те годы попал в полицию, они имели другие стереотипы и ценности. И сейчас они уже доросли до больших звезд, сейчас уже руководят подразделениями. И оказывается, что деформация сознания на переходе Советский Союз и Россия, когда люди по полгода не получали зарплату, когда не на что было вообще жить и любой полицейский, или тогда милиционер, находясь в этих условиях, искал возможности кормить свою семью и т. д. К сожалению, это выросло в целую систему крышевания бизнеса. В угоду тем или иным коммерческим структурам войны целые развязываются с участием правоохранительных органов и…

Ольга Арсланова: Т. е. в 2019 году полицейские так себя ведут, потому что в 90-е…

Юрий Жданов: В том числе.

Ольга Арсланова: …всех система самоотсеяла.

Юрий Жданов: Потому что их начальники встали на путь преступлений и сделки с совестью еще тогда.

Петр Кузнецов: А откуда же у нас тогда вот преподаватели, вы сказали, хорошие?

Юрий Жданов: В большинстве своем преподаватели оторваны от этой системы. Они никак не связаны с палатками и с…

Ольга Арсланова: Не было этих соблазнов.

Юрий Жданов: Да. И не было соблазнов, и не было возможностей.

Ольга Арсланова: У нас, по данным опроса Левада-Центра, каждый третий россиянин сталкивался с насилием со стороны полицейских, каждый десятый – с пытками. И это мы сейчас не говорим о делах «пьяных мальчиков», о коррупции и т. д.

Петр Кузнецов: Главное, что мы этому не удивляемся.

Ольга Арсланова: Почему полицейские так поступают? Неужели зарплата маленькая, и в этом все дело? Поэтому очень хочется побить человека?

Юрий Жданов: Вы не хотите понять, что само общество озлоблено. И те, которые выходят и протестуют, у них своя правда. Против власти, против запрещенных митингов и т. д. Полицейские, которые за нищенскую зарплату выходят выполнять свои служебные обязанности, к этому тоже относятся не как сытый, довольный и находящийся в гармонии человек, а как человек, находящийся в стрессе. Потому что и им государство не занимается. До определенного момента. Как только он прекращает выполнять приказ государства, его выкидывают без пенсии, без средств к существованию. Если его ранили или, не дай бог, убили, государство о нем тоже особо не заботится. За рубежом это 50 000 евро в помощь семье, убили полицейского в Германии, во Франции и т. д. У нас – дружеское похлопывание по плечу, и то в лучшем случае. Поэтому здесь нельзя винить само МВД в этом. Здесь надо относиться к этому как к государственной политике в области правоохранительных органов. И менять не только полицию – Следственный комитет, Федеральную службу безопасности, Прокуратуру и судебную систему.

Петр Кузнецов: Всю систему, в конце концов. Конечно.

Юрий Жданов: И вот если мы к этому подойдем комплексно, у нас будет другая полиция и на улице, и другие будут следователи, и т. д.

Петр Кузнецов: Т. е. это должна быть реформа, которая затрагивает все вышеперечисленное.

Юрий Жданов: Конечно. Безусловно.

Ольга Арсланова: Можете добавить что-нибудь?

Михаил Аничкин: Уже сказали, что обществу предстоит сделать массу поступательных шагов. Но это должна быть очень комплексная система именно подготовки тех кадров, которые будут осуществлять задачи по охране правопорядка в нашей стране. И изменение мировоззрения вот на уровне даже обучения в школах – это самый важный элемент, который должно решить государство.

Петр Кузнецов: Извините, что перебиваю, сейчас еще звонок будет. А скажите, пожалуйста, вот мы с вами определили, что общество, скорее всего, признает и видит этот кризис. А сама система полицейская признает свой кризис? В том, что она сейчас находится не в лучшем положении и нуждается в реформировании. Это тоже очень важно. Там, внутри?

Михаил Аничкин: Внутри они уже устали от реформ. От бесполезных реформ, которые технические реформы. И на самом деле все, что связано с косностью конкретных лиц из числа полицейских, которые не принимают заявления и не рассматривают, связано не только с их отношением к таким маленьким, как бы мелким задачам. А связано еще с тем, что полицейские органы сейчас перегружены различной другой, совершенно никчемной, ненужной работой. В частности, их загрузили документальным оборотом…

Петр Кузнецов: Последствия реформы?

Михаил Аничкин: Да. Различные перемещения, различные сокращения, различные перестановки. И самое главное, я совершенно согласен с коллегой, не бережное отношение к кадрам со стороны руководящих сотрудников.

Ольга Арсланова: Послушаем Елену из Бурятии, нашу зрительницу. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Вопрос у нас сегодня один для всех: вы доверяете полиции?

Зритель: Нет, ну я, конечно, доверяю, но тут только что говорили, я просто про отношение начальства к рядовому составу. Дело в том, что я сама отработала очень долго, и раньше такого отношения не было. А сейчас у меня дети служат. Это просто кошмар. Ни выходных, ни проходных, ни денег особых, ни каких-то доплат, переплат за внеурочные. Ничего этого нет. Они работают на износ. И честно. У нас тут ни о каких взятках или еще о чем-то даже речи быть не может. Поэтому – меня вот просто такое отношение к людям, вообще… Раньше такого не было.

Петр Кузнецов: Скажите, а ваши рассказывают что-нибудь, жалуются? Например: нас заставляют то-то, нас заставляют выполнить то, что невозможно, там, план такой-то.

Зритель: Да. Это есть.

Петр Кузнецов: А что конкретно? Можете пример привести?

Зритель: Конкретно, конечно, я так вот не могу сказать. Но вот эта куча отчетов совершенно ненужных. Т. е. это получается, что один пишет, передает другому, другой третьему, третий опять все собирает и передает четвертому, и вот так это все наращивается. В общем-то совершенно ненужное. И бывает, что работа, которая совершенно не свойственна, не должна выполняться данным сотрудником, ему поручается.

Петр Кузнецов: Спасибо большое. Это Елена, Бурятия.

Ольга Арсланова: Давайте подведем итоги. Какая полиция нужна нашей стране и какая конкретно реформа может нам эту полицию дать?

Юрий Жданов: Я думаю, государственная реформа всех правоохранительных органов, в том числе полиции. Я системно занимаюсь проблемой полиции будущего, смотрю, как это делают за рубежом, обмениваюсь с коллегами из десятков стран мира этими идеями. Я думаю, если хотя бы одну треть позитивных мыслей воплотит наше государство в реформу полиции, а не ограничится переименованием, то мы получим полицию будущего. Сейчас можно говорить только с грустью и печалью об этом. И в том числе так остро обсуждать на ваших передачах.

Петр Кузнецов: Михаил Станиславович, несколько другой вопрос в качестве итога. Но у нас общество, знаете, – ну а кому оно доверяет, да? Вот так-то. Врачам не доверяем. Властям не доверяем. Своему соседу не доверяем. Может быть, в этом плане – в плане недоверия – полиция не в худшем положении находится?

Михаил Аничкин: Полиция просто более выпуклая, поэтому находится под критическим взглядом и критическими стрелами со всех сторон.

Петр Кузнецов: Более явный срез, да?

Михаил Аничкин: Да. Потому что волей-неволей все равно с полицией приходится иметь дело каждому гражданину. Я еще раз говорю, даже на уровне того, что каждый законопослушный налогоплательщик должен платить налоги, исходя из которых платится зарплата полиции. И здесь – что первично, что вторично? Поэтому, естественно, нам нужна полиция, которая бы профессионально осуществляла свой долг в соответствии с Положением. И профессионально осуществляла вопросы защиты от противоправных посягательств обычных граждан нашей страны. Как это сделать, я уже сказал. Это очень длительный, к сожалению, очень длительный и кропотливый процесс. Он комплексный и сложный. И обществу предстоит, если оно хочет это изменить, запастись очень большим терпением.

Петр Кузнецов: И в нем участвовать, самое главное. Но а пока вот так. Наши итоги, помните, вас удивили итоги, но это были не наши итоги. А давайте посмотрим, что у нас получилось. Доверяют полиции 7% у нас, не доверяют 93%.

Ольга Арсланова: Можно подшить к новой реформе вот эти данные? 93% наших зрителей не доверяют полиции.

Петр Кузнецов: Может, ускорит. Куда уж меньше, правда?

Ольга Арсланова: Спасибо нашим зрителям за то, что принимали участие в опросе и в прямом эфире. И большое спасибо нашим гостям. Это президент Всероссийской полицейской ассоциации, генерал-лейтенант, заслуженный юрист России Юрий Жданов и заместитель председателя Комиссии по безопасности и взаимодействию с ОНК Общественной палаты Михаил Аничкин. Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Виктор
В советской милиции хоть немного помогали гражданам, а сейчас всем на всех плевать...Я бывший сотрудник милиции СССР и не доверяю полиции, так как они не помогут...Они завалины бумажной работой, а не реальными делами...Очень все это грустно...

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски