Что не так с ЖКХ?

Что не так с ЖКХ? | Программы | ОТР

Тема дня: Как спасать коммунальное хозяйство страны

2020-05-28T12:57:00+03:00
Что не так с ЖКХ?
Цена на хлеб. Всё дорожает. Где лекарства? Теме недели с Сергеем Лесковым. Школа уже не та. Капремонт. Трезвый Новый Год. Наши мужчины. Как найти работу
Россия ограничивает экспорт зерновых. Кто от этого выиграет: потребитель или производитель?
Почему выросли цены на продукты?
Сергей Лесков: Судьба Марадоны ставит вопрос: талантливых людей много, но почему некоторые остаются на этом уровне, а другие считаются гениями…
Российские лекарства: почему их почти нет?
Вот это мужчина! Какими себя видят россияне – обсудим итоги соцопроса
Нашли работу на бирже? Центры занятости хотят перепрофилировать в кадровые агентства
Реальные цифры: что с ценами?
Первого и второго – без спиртного? Надо ли запретить продажу алкоголя в начале января
Новостройки хотят освободить от взносов на капремонт. Это правильно?
Гости
Наталья Чернышева
эксперт в сфере ЖКХ
Константин Крохин
председатель Союза жилищных организаций г. Москвы, юрист
Илья Долматов
директор Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей НИУ ВШЭ

Иван Князев: В эфире по-прежнему «ОТРажение», мы продолжаем. С вами Тамара Шорникова...

Тамара Шорникова: ...и Иван Князев. Присоединяйтесь, важная тема сейчас.

Иван Князев: За счет чего спасать российскую сферу ЖКХ? С одной стороны, мы с вами платим много в соотношении с нашими доходами, с этим, вероятно, любой из нас может согласиться. Тарифы повышаются регулярно, а что взамен? Какое качество услуг мы получаем и куда идут наши деньги?

Вот данные исследования коммунальных фондов – темпы их обновления низкие. К примеру, доля водопроводных и канализационных сетей, которые нужно менять, выросла с 2008-го по 2016-е гг. с 40% до 44%, то есть 44% труб надо менять уже сейчас. С теплосетями ситуация ненамного лучше, почти 30% из них, что называется, прохудились и отапливают воздух. Вопрос тогда, на что закладывались и тратились инвестиционные ресурсы, куда пошли собранные с людей деньги, если не на обновление инфраструктуры?

Тамара Шорникова: Но пока нет ответов и собираемость платежей снижается: в апреле за тепло -12%, за электроэнергию мы заплатили меньше на 7% по сравнению с прошлым годом. Общие долги россиян за свет и тепло увеличились до 11 и 16 миллиардов рублей соответственно. Растет доля убыточных предприятий, например, в сферах тепло- и водоснабжения она составляет около 40%.

Иван Князев: Как исправлять ситуацию, спросим у экспертов. Ну а сейчас обращаемся к вам, уважаемые телезрители: готовы ли вы платить больше за ЖКХ? Сколько платите сейчас? Расскажите нам, набирайте номер прямого эфира прямо сейчас, как коммунальные услуги оказываются в вашем регионе.

Тамара Шорникова: Ну да, собственно, спросим у вас, довольны ли вы качеством коммунальных услуг, «да» или «нет», это опрос, ответы присылайте на наш короткий номер 5445. Выясним, что думают об этом жители разных регионов страны, есть у нас опрос на эту тему.

Иван Князев: Да, вот несколько историй расскажем, как, например, услуги ЖКХ, какие они, как оказываются в разных регионах. Вот в Курске жители панельной многоэтажки собирают коллективный иск против своей управляющей компании: коммунальщики отказываются выделять деньги на капитальный ремонт крыши дома, которая спасает от дождя не лучше, чем решето.

Дом на улице 2-я Новоселовка относительно новый, ему всего 20 лет, но стены уже потрескались и начали проседать перекрытия, они рушатся. Сырость, плесень повсюду; дождевая вода по проводам стекает прямо в электрощитки; в квартирах отклеиваются обои и отслаивается штукатурка, а мебель и двери разбухают; ремонт хотя бы косметический нужно делать постоянно.

Собственники жилья уже сбились со счета, сколько раз писали жалобу в управляющую компанию. Те поставили на крыше заплатки, но лучше не стало. Тогда жильцы попросили направить их взносы за капремонт на экстренную реконструкцию, но получили отказ: ближайший капремонт будет строго по графику через 20 лет.

Светлана Гайдукова: По этой стене стекает основной поток воды, приходится подставлять тазики, для того чтобы не залить соседей. В этом коридоре у нас постоянно образуется плесень, также расходятся обои. Вода стекает также вот по этой стене, приходится постоянно подклеивать обои. Кроме того, в январе этого года вода текла из люстры, после чего мы не могли месяца два пользоваться электричеством.

Тамара Шорникова: Жители аварийной пятиэтажки утверждают, что финансовых проблем у управляющей компании быть не должно, на содержание своего дома они ежемесячно перечисляют коммунальщикам почти 40 тысяч рублей.

Иван Князев: И еще одна история. В поселке Степное Саратовской области дом тоже затопило, но по вине строителей, те на время ремонта сняли сразу всю крышу и оставили панельку без защиты. Дождевая вода стекает в квартиры двух верхних этажей. Тазики и ведра жильцы с пола не убирают, после ливней водопад в их квартирах продолжается несколько дней, приходится делать самодельные отводные акведуки.

Юрий Азизбеков: Централизованно она по этой веревочке стекает и в ведро. Потому что сами понимаете, кап-кап, на нервы действует сильно. Это, во-первых, дождь идет, после дождя потом целые сутки стекает это все с крыши, это невыносимо.

Тамара Шорникова: Сейчас на крыше работает другая бригада, переделывает все. Как только там закончится ремонт, жильцы начнут ремонт в своих квартирах, а потом будут подавать иск в суд, чтобы заставить управляющую компанию возместить весь нанесенный ущерб.

Иван Князев: Звоните и вы нам, рассказывайте, как коммунальные услуги оказываются в вашем регионе.

Пока вы набираете телефон, мы представим нашего эксперта. Наталья Чернышева у нас в гостях, эксперт в сфере ЖКХ.

Наталья Чернышева: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Наталья Юрьевна, вот, все, видим вас.

Ну а вы-то сами как оцениваете качество коммунальных услуг? Вот, например, в вашем доме сколько вы за это платите? Может быть, у вас какие-то проблемы есть? Ну такой вот взгляд обычного человека хотелось бы, не как эксперта.

Наталья Чернышева: Вы знаете, проблемы, конечно же, есть, но достаточно успешно удается их решать. Потому что было такое, что у нас делали текущий ремонт в подъезде, я была в членах комиссии, которая принимала этот текущий ремонт, и были страшные недоделки. Просто, например, не содрали даже объявление, а просто подкрасили краской поверх кусков объявлений. Конечно же, такие вещи подписывать нельзя. Я была очень удивлена, когда некоторые жители подписали авансом, этого делать ни в коем случае нельзя, нужно всегда добиваться от управляющей компании, чтобы они сделали все хорошо. Ну вот, например, такое, да.

Или же если, скажем, вот сейчас недостаточно хорошо, предположим, дезинфицируют подъезды, тоже обязательно нужно обращаться в управляющую компанию, или на горячую линию в мэрию, или в жилинспекцию, и в тех домах, где люди обращаются и следят за своими управляющими компаниями, там все-таки управляющие компании хорошо выполняют свою деятельность.

Тамара Шорникова: А по вашим ощущениям, у нас в стране за долгое время научились бороться за свои права, обращаться, если что-то не устраивает, добиваться от управляющих компаний, чтобы они работали нормально?

Наталья Чернышева: К сожалению, пока недостаточно. Мы видим, мы уже работаем 10 лет...

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Есть пока пауза.

Иван Князев: Да, есть пока пауза.

Тамара Шорникова: Есть пока наши телефонные звонки.

Иван Князев: Псковская область пишет, например: «Уважаемое ЖКХ (такое в целом обращение), денег платить вам у меня все меньше и меньше, поэтому не знаю, что делать мне дальше». Рязанская область пишет: «О коммунальных услугах даже разговор не стоит затевать, потому что качество ужасное». Туда же Рязанская область: «Вода в городе очень плохо пахнет». Самарская область пишет, что «тарифы ЖКХ завышены в 3 раза, пускай вообще все ремонтируют за свой счет, ничего платить я не хочу».

Тамара Шорникова: Да, и море телефонных звонков. Валерий, Москва.

Иван Князев: Здравствуйте, Валерий.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Я старший по подъезду больше 20 лет, район Кузьминки, город Москва.

Тамара Шорникова: Ага.

Зритель: У меня такой вот вопрос, такое обращение. Ну вот посмотрите в отношении отопления: мы полгода, практически всю зиму воевали, отопление было из рук вон плохо. В последний раз, вот сейчас сидим второй месяц без отопления, холодные батареи. Сумма полгода одна и та же, но 2 тысячи для пенсионеров, согласитесь, довольно ощутимые деньги, тем более в наши дни.

И сейчас такое впечатление, провалились все в пропасть, но у нас ЖКХ всегда будет в плюсе, – а почему бы ей тоже не пострадать вместе с народом? Хотя бы 50% как-то или вообще обнулить за... месяцев хотя бы нам или за май оплату? Вот это было бы, по-моему, справедливо. ЖКХ у нас всегда в плюсе, что бы ни случилось, ну как такое возможно?

Иван Князев: Да. Валерий, скажите, пожалуйста, прямо всю зиму, да, топили плохо?

Зритель: Да.

Иван Князев: А спрашивали, почему?

Зритель: Вот неоднократно заявки делал, в центральную диспетчерскую звонил. Как они нам сообщают, оправдываются тем, что у нас поставили какие-то аушки, якобы они все время на температуру влияют.

Иван Князев: Это что такое?

Зритель: Но нам, извините, какая разница, что у нас там стоит, суммы-то одинаковые? Такого в принципе быть не может понимаете? Постоянно прямо в одну копейку все одинаковые суммы платим, ну что же это такое?

Иван Князев: Да, Валерий, спасибо вам. Наталья Юрьевна, но там же какие-то нормативы есть по теплу?

Наталья Чернышева: Да, конечно, и люди могут рассчитать сами, по счетчику взять те данные, которые у них набежали за месяц, и умножить на нормативы. И очень часто бывает, что управляющие компании действительно мошенничают и завышают эти данные, чтобы им люди платили больше. Вот на нашей памяти те, которые обращались в суд за пересчетом, примерно добивались перерасчета на 10 тысяч для квартиры в год. Это действительно...

Иван Князев: А это управляющие компании там какие-то махинации устраивают?

Наталья Чернышева: Да.

Иван Князев: Потому что ну вроде как поставщик ресурсов должен, если говорить о батареях, о горячей воде, там определенный градус должен быть.

Наталья Чернышева: Да, конечно, управляющие компании должны за этим следить, и они должны отправлять именно в дома то тепло, которое необходимо по нормативам.

Иван Князев: А если этого не происходит?

Наталья Чернышева: Соответственно, если они этого не делают...

Иван Князев: Управляющая компания должна к ресурсоснабжающей организации обратиться?

Наталья Чернышева: Нет, это очень сложно. Если обращаться только в диспетчерскую, вот как делал Валерий, то это, к сожалению, не всегда приносит плоды, потому что это та же организация. Нужно обращаться в вышестоящую организацию, которая следит за управляющими компаниями, а это жилищная инспекция, либо на горячую линию по отоплению, есть и такая в мэрии, там есть определенные телефоны, они достаточно быстро реагируют.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Да. Послушаем еще Ларису из Волгограда вместе, возможно, тоже сможем помочь. Здравствуйте, Лариса.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Добрый день.

Зритель: Я из Волгограда, вот хочу сказать о нашей концессии, что у нас с 2016 года теплоснабжение, водоснабжение... Вода стала у нас отвратительная, когда эти концессии появились, во-первых, с запахом. Теплая, горячая вода идет вообще желтая. Никакие фильтры, у меня стоит в квартире трехступенчатый «Аквафор», он абсолютно не помогает, покупаем воду питьевую, носим с магазинов, многие в нашем доме кто с родников привозят, кто бутыли большие заказывает, но мы вот пятилитровые покупаем. Вода отвратительная. Звонили, нам ответили, что ничего подобного, у них там все прекрасно, все хорошо.

Теперь как они у нас работают? Я говорю, как они у нас меняли трубы, мы это видели по городу: одну трубу они ставили новую, а все остальное оставалось старье, оно так и есть и сейчас, по сей день. Вот только вчера проезжали по землячке, была авария, горячей воды не было, то же самое: вот этот кусок заменили...

Иван Князев: А потом напишут, что 10 километров новых труб уложили.

Зритель: ...а все остальное будет оставшееся старье.

Тамара Шорникова: Лариса, а вы говорите, что как только появились концессии, сразу стало хуже, – а до этого?

Зритель: Хуже.

Тамара Шорникова: А до этого как было? Что, прямо хорошо обслуживали?

Зритель: До этого у нас была, у меня вот даже сестра с Воронежа приезжала, набирала я воду, вот у нас когда отключали, это самое, ну они специально там промывают или что делают, аж с голубизной вода. Но нет, сейчас идет желтая, мутная вода. Это не я одна, это у нас по семи ветрам, тут многие жаловались, даже по телевизору была, вот показывали.

Теперь эти концессии, они концессионеры, должны быть инвесторы – какие они могут быть инвесторы, если они берут, уже сколько миллиардов брали кредитов? Набрали уже больше, наверное, 14–15 миллиардов взяли кредитов, чтобы люди эти кредиты потом погашали. Извините, это никакой не инвестор. Лицензии нашей волгоградской на обеспечение, вот у нас 123 котельные, у них нашей волгоградской лицензии нет, лицензия с 39-го региона, извините, Калининград и Волгоград – большая разница.

Иван Князев: Это точно.

Зритель: Ну вот так вот.

Тамара Шорникова: Да, Лариса, спасибо за звонок ваш.

Иван Князев: Спасибо, Лариса. Наталья Юрьевна, ну вот как вот заставить после этого людей платить за такие услуги? Вот мы сейчас приводили цифры, какое количество у нас задолженность, – так она же, наверное, расти будет дальше, потому что люди... Это ненормально платить за такие услуги, а ведь платят все равно.

Наталья Чернышева: Конечно-конечно. Вот то, о чем рассказала сейчас Лариса, – это действительно проблема, которая не решается даже на уровне местных властей, к сожалению. Поэтому в данном случае нужно обращаться уже в Администрацию президента, в Москву, потому что должны быть вышестоящие инстанции, которые смогут что-то сделать. И этот вопрос уже решается не так просто, окриком по поводу того, чтобы компания не воровала, а это вопрос и инвестиций, и государственных вложений, потому что нужно обязательно менять именно технологии.

Есть новые технологии, которые позволяют снизить плату за ЖКХ и сделать услуги более качественными, но, к сожалению, их в регионах не хотят внедрять, потому что боятся потерять свои имеющиеся прибыли. Это должно делаться уже на государственном уровне, это уже более серьезная системная проблема. И что касается того, чтобы заставить людей платить за эти услуги, это действительно ну как бы отвратительно, когда люди получают услуги такого низкого качества, а еще должны за них платить.

Иван Князев: Наталья Юрьевна, вот смотрите, сейчас просят сократить мораторий на пени за неуплату. Вот как вы считаете, хотелось бы узнать ваше отношение, в такой-то период... ?

Наталья Чернышева: Да, я слышала об этом. Это лоббируют, естественно, ресурсоснабжающие компании, они несколько сгущают краски, говорят, что собираемость упала где-то примерно на 80–90%. Ну это не так, собираемость сейчас упала примерно на 63%, но в любом случае это большие цифры, конечно же. Дело в том, что никак нельзя отменять то, что уже было объявлено, в худшую сторону, это просто и некрасиво, и несправедливо по отношению к людям.

Иван Князев: Ну понятно.

Наталья Чернышева: Они все-таки как-то рассчитывают, что как было заявлено, до конца года, так это и останется. Другое дело, что, конечно же, ресурсоснабжающие организации попали из-за этого в негативную ситуацию, в очень плохую, и с ними тоже нужно обязательно работать, а им можно компенсировать только с помощью государственных субсидий. Тут вся цепочка как бы должна быть задействована: и государственные субсидии, и массовые субсидии для людей, потому что если людям, вот как уже говорил один из ваших телезрителей, будет хоть какая-то компенсация, то люди будут платить больше.

Точно так же мы уже заметили и люди нам говорили, что очень хорошо среагировали на отмену временную взносов на капремонт, ну по Москве, где-то в других регионах. То есть люди поняли, что о них заботятся, что хоть как-то понимают их нужды, и заплатили даже те, кто сначала говорил, что не заплатит, но сказали: ну ладно, раз уж нам все-таки уменьшили, все-таки хоть чуть-чуть подумали о нас, мы тоже постараемся и приложим усилия. Вот я считаю, такими способами действительно...

Иван Князев: Такой шаг навстречу друг другу со всех сторон.

Наталья Чернышева: Да, а не отмена моратория на пени.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Да, спасибо большое. Наталья Чернышева, эксперт в сфере ЖКХ.

Слушаем телефонные звонки. Инесса, Сочи, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Вы знаете, наш дом сталинского типа в городе Сочи по улице Тургенева, 2 ни разу с 1961-го или 1963-го года постройки не ремонтировался. Но, слава богу, ремонтируют люди сами внутри, а сверху даже к Олимпиаде не было даже как бы косметического ремонта. И когда идут дожди такие у нас очень сильные, то у нас потоки воды прямо подходят под дом вместе с камнями, с щебнями, с всеми. Но, правда, в этот раз домоуправление убирало эти щебень, но во всяком случае даже не сделан такой вот бордюр, чтобы эти потоки шли по улице, но не захлестывали наш дом.

И самое главное, что к Олимпиаде его даже не приукрасили сверху нисколько, и вот во время карантина всего 2 раза только дезинфицировались подъезды. Значит, звонили туда, говорят, что уже все, дезинфекция закончилась. Я говорю: она, по-моему, у вас всего началась 2 раза только и все, больше не было.

Иван Князев: Инесса, а можно вопрос – сколько вы в месяц платите за все коммунальные услуги?

Зритель: Ой, вы знаете, платит муж, но где-то там к 8 тысячам подходит вообще все про все.

Иван Князев: И сколько это от вашего дохода ежемесячного семейного?

Зритель: Ну доход какой у нас? Я вам сейчас скажу...

Иван Князев: Если не секрет.

Зритель: Значит, пенсия у нас где-то вместе с мужем около 30 тысяч.

Иван Князев: Понятно, да. Спасибо, спасибо вам большое.

Несколько SMS. Волгоградская область: «В Череповце на улице Пионерская крыша латанная-перелатанная, вода в квартиру протекает. Буду отказываться от уплаты за капитальный ремонт». «В Архангельске +19, отопление греет так, как зимой не грело, но придется платить». Нижегородская область: «Никакие услуги нормально у нас не оказываются, просто деньги собирают». Ну и много-много таких же, вот Ленинградская область: «Плохо убирают подъезды, лестничные пролеты, некачественные услуги».

Тамара Шорникова: Да, и Мурманская область возмущается: «А почему нас призывают бороться? Должна же быть личная ответственность работников компаний и так далее». Будем обсуждать это вместе с экспертом – Константин Крохин выходит на связь, председатель Союза жилищных организаций Москвы. Здравствуйте, Константин Викторович.

Константин Крохин: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Константин Викторович, вот нам SMS присылает Карелия: «Прежде чем повышать тарифы ЖКХ, соберите все долги». Денег по всей стране недостаточно, недособрано много. А кто вот основные должники? Это обычные люди, или это все-таки крупные компании, фабрики, предприятия? Это управляющие компании?

Константин Крохин: К большому сожалению, в сфере долгов за ЖКХ очень много мутной воды. У нас есть лоббистские группы, которых представляет Министерство строительства и ЖКХ, они все время дают такие алармистские цифры, 1 триллион, 1,5 триллиона, чуть ли не 2 триллиона. Но на самом деле неправильно считаются эти долги. Нужно отличать безвозвратные долги, которые невозможны к взысканию, и те долги, которые можно назвать просрочкой, то есть люди платят, но чуть-чуть попозже, когда у них возникает возможность. Это в летний период мы сталкиваемся с такой ситуацией, в начале года мы сталкиваемся с просрочкой, но это не безвозвратные долги. На опыте Москвы до карантина я вам скажу, что где-то 95–98% у нас конечная собираемость.

При этом, конечно, просрочка может достигать и 30%, и 20%, но мы спокойно на это смотрим, потому что у нас был такой механизм под названием пеня, который по сути является платой за просрочку. Если какие-то нерадивые потребители считают возможным это делать, они платят пеню. Сегодня такой механизм, как вы знаете, значит, приостановлен, и, как я понимаю, ресурсоснабжающие компании, прежде всего энергопроизводящие, энергопоставляющие компании, столкнулись с дефицитом финансовых средств при подготовке к зимнему отопительному сезону, результат ожидаемый.

Для профессионального сообщества эта мера, мораторий, была очень неожиданная со стороны правительства. Я полагаю, что сказалась, скажем, неопытность членов кабинета, которые по сути открыли ящик Пандоры, потому что население это поняло так, что платить не надо вообще. И теперь пытаются выйти из этой ситуации, полагая, что это очень сложно как с юридической, так и с этической точки зрения, потому что нормативные документы правительства не должны ухудшать положение потребителей, положение граждан ретроспективно. Проще говоря, отменить мораторий до 1 января 2021 года с юридической точки зрения ситуация опасная, потому что это могут оспорить, но в то же время нужно помогать поставщикам ресурсов, нужно оказать им какую-то субсидиарную помощь, то есть о чем, собственно говоря...

Иван Князев: Константин Викторович, можно тогда сразу вопрос? А неужели у поставщиков ресурсов не было никакой безопасной подушки? Неужели у них такая маленькая прибыль, что они прямо сразу резко оказались в бедственном положении? Правда, вот пишется, что 40% на грани банкротства, но ведь люди-то платят достаточно много, туда же закладываются, в тариф закладываются и те деньги, которые должны якобы идти на инвестиции, на какие-то новые технологии, в том числе теплосберегающие, если речь о трубах, которые должны менять, а ведь зачастую этого не происходит. Неужели они прямо такие бедные?

Константин Крохин: Дело не в этом. У нас жилищно-коммунальное хозяйство делится на два больших комплекса – это коммунальный комплекс, где высокая степень монополизации, где до 40% в платежах потребителей находятся потери, воровство, неряшливость и так далее...

Иван Князев: Вот-вот, это же все закладывается туда.

Константин Крохин: Но ведь пеню отменили не только в отношении коммунальных предприятий, но в том числе и жилищных и управляющих организаций. Ведь точно так же управляющие компании, ТСЖ, ЖСК недобирают от 50% до 60% платежей вот в этот период самоизоляции, поэтому... А что это такое? Это значит, что мы должны в условиях, когда нужно усилить расходы, увеличить штатную численность, а также купить оборудование, спецодежду для дезинфекции, мы в этот самый период столкнулись с падением платежей.

То есть это очевидно непрофессиональное решение правительства, тех людей, которые не понимают, как работает народное хозяйство. Наверное, они не имели опыта работы и руководства предприятиями. Они приняли решение «кому должен, всем прощаю», то есть вместо того чтобы поддержать ресурсников, они разрешили не платить ресурсникам, не платить управляющим компаниям, потому что именно так население восприняло вот этот мораторий.

Иван Князев: А наши ресурсники работают вот только тогда, если не дай бог что случилось, мы просим организации? Собственная хозяйственная деятельность не предусматривает никаких рисков, ничего?

Константин Крохин: Дело в том, что именно у ресурсников это монопольно регулируемая отрасль и государство регулирует тариф. И они получают ровно такой тариф, который установило государство. Я сейчас не пытаюсь оправдать ресурсников, я согласен, что у них есть резервы, там есть, условно говоря, коррупционная составляющая, назовем ее так, воровство. Но ведь никто не дал указание чиновникам, чтобы они умерили аппетиты и умерили воровство: именно в этот период очень сложный мы видим вопиющие случаи коррупции, расхищения средств. Поэтому мы же говорим о подготовке к зиме, значит, нам нужно в эту зиму войти, нужно закупить топливо, поэтому необходимо системное решение поправить.

Я полагаю, что решение на поверхности, нам его указал наш президент – это адресная помощь предприятиям, которые являются приоритетными, пострадавшими отраслями. Но жилищно-коммунальное хозяйство до сих пор в этот перечень не включено. Я полагаю, что непосредственно инициатива вот этих ресурсников, лоббистов направлена как раз на это, попросить у государства поддержку, чтобы им залатали дыры.

Иван Князев: Ну это самый простой способ, это правда самый простой способ.

Тамара Шорникова: Просто, возвращаясь к нашей статистике, которую мы давали в самом начале, с 2008-го по 2016-е гг. с 40% до 44% увеличилась доля износа водопроводных, канализационных сетей. То есть 8 лет мы все платили, 8 лет не было пандемии коронавируса и так далее.

Иван Князев: Да.

Тамара Шорникова: Два вопроса: «Где деньги, Зин?» и «Где посадки?», – как у нас любят говорить наверху.

Иван Князев: Да-да-да.

Константин Крохин: Я вам сейчас отвечу на первый вопрос, на второй – это компетенция генерального прокурора. Первый вопрос простой: правительство, которое ушло в отставку, ведь никаких негативных оценок его деятельности сказано никем не было; более того, президент похвалил работу этого правительства. А я вам скажу, где деньги, – деньги в офшорах, потому что все эти компании, вот эти концессии, вот эти так называемые частные инвесторы – это все временщики, которые приходят...

Иван Князев: Вот, так вот это, Константин Викторович, вы сейчас самое главное сказали, что они вместо того, чтобы вкладываться в свое развитие, чтобы придумывать, я не знаю, какие-то новые пути, инвестировать в новые технологии, они просто уводили деньги, я правильно понимаю?

Тамара Шорникова: Они просто «гастролировать» по регионам собирались.

Иван Князев: Да, временщики, ну вот теперь понятно стало.

Хорошо, давайте звонок послушаем. Елена, Калининградская область.

Зритель: Алло?

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Ну что у вас? Как у вас работают коммунальные службы, расскажите?

Зритель: В общем, у нас жилищная контора работает неплохо. Но по тарифам у нас большой вопрос. За что платим в таком количестве, непонятно. А что касается на общедомовые нужды по электричеству, здесь вообще большой вопрос. Значит, платили по счетчику, платила я, значит, где-то 30–50 рублей. Потом вдруг вышло новое постановление, стали платить от квадратных метров по какому-то тарифу, и сейчас я плачу за 3-комнатную квартиру у себя в квартире в среднем 350 рублей в месяц, а за общедомовые нужды я плачу около 150. Вот каким образом это все так получается? И зачем тогда мы ставили счетчики, вопрос.

И потом, что касается нашей борьбы за коммунальные услуги, тут получается, что бороться надо постоянно и со всеми, и с торговлей, и с качеством продуктов, и с качеством жилищно-коммунальных услуг, вся жизнь борьба. А где государство? Где люди, которые должны за этим следить? Я считаю, что должны быть какие-то плановые проверки наших управляющих компаний; если они не справляются, значит, у них просто забирать лицензию, а не то что жители постоянно должны жаловаться, ходить, выбивать что-то. Это что нам, работать нельзя, детям нашим работать не надо, только ходить и бороться?

Тамара Шорникова: Да, тут не расслабишься, да, согласны, Елена.

Зритель: Полностью. Это что такое? Где наше государство?

Иван Князев: Переадресуем сейчас эти вопросы нашему эксперту, спасибо вам большое. Ой, а наш эксперт что-то как-то перевернулся... Константин Викторович, вы нас слышите? Видеть мы вас видим, но как-то не очень удобно получается...

Тамара Шорникова: Да, вот, все вернулось на круги своя.

Иван Князев: Да, Константин Викторович, вот то, что говорила наша телезрительница, проверки помогут? Вот теперь уже не слышим.

Тамара Шорникова: Картинка появилась, звук пропал.

Иван Князев: Переадресуем следующему эксперту.

Тамара Шорникова: Переадресуем, да.

Пока выясним у жителей нашей большой страны, довольны ли они в целом качеством оказываемых жилищно-коммунальных услуг. Спросили наши корреспонденты у жителей Курска, Челябинска и Новокузнецка, вот какие ответы получили.

ОПРОС

Тамара Шорникова: Вот такие ответы. Будем обсуждать сейчас экономическую составляющую нашей проблемы с ЖКХ вместе с Ильей Долматовым, директором Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей Высшей школы экономики. Здравствуйте, Илья Алексеевич.

Илья Долматов: Добрый день.

Иван Князев: Добрый день.

Илья Долматов: День добрый. Меня слышно?

Тамара Шорникова: Да. Илья Алексеевич, подскажите, пожалуйста, вот если говорить о прибыли, которую получают ресурсоснабжающие компании, например, какую часть этого они должны тратить на обновление инфраструктуры, например? И кто контролирует, делают они это или нет?

Илья Долматов: Ну смотрите, это решается по конкретной организации. Как правило, в тарифе закладывается обязательная амортизационная составляющая, это ключевой источник финансирования инвестиционных программ, он опять же в зависимости от организации может составлять разную долю от тарифа, это может быть 15–20%, во всяком случае какая-то такая составляющая. Но еще раз говорю, это зависит от компании, насколько у нее изношены фонды, не изношены или, наоборот, новые.

Плюс еще инвестиционная составляющая за счет прибыли опять-таки определяется в зависимости от той утверждаемой инвестиционной программы, в каком размере она должна включаться, то есть это может быть 10%, например, от составляющей тарифа. Таким образом, инвестиционная составляющая в совокупности, амортизация в прибыли может составлять порядка 30–40%.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Хорошо, это может составлять, а теперь вот вопрос: нынешние тарифы позволяют что-то откладывать этим компаниям на, собственно, инвентаризацию того, что у них есть, на починку, на ремонт? Или нынешние тарифы – это только на поддержание жизни, на текущее функционирование?

Илья Долматов: Нет, безусловно, смотрите, деньги на ремонт также закладываются в тарифы, и они отделены от инвестиций, то есть инвестиции отдельно, ремонт отдельно, то есть в этом плане в тарифе предусмотрены и такие, и такие средства. Поэтому могу сказать, что, конечно, с инвестициями не так хорошо в коммунальной сфере, в сфере водоснабжения, теплоснабжения в плане того, чтобы это были серьезные, как говорится, деньги, но тем не менее в каких-то объемах они закладываются. Поэтому в этом плане все зависит, во-первых, от решения органов власти, это и Министерство ЖКХ, и Министерство энергетики на региональном уровне, и орган тарифного регулирования, который в конечном счете принимает эти тарифы, какие объемы будут заложены по конкретной организации.

Иван Князев: Илья Алексеевич, а скажите, пожалуйста, какие вот вообще должны быть тарифы? Сколько мы должны платить от наших доходов? Вот разброс по регионам очень разный. Вот вы пишете в одном своем исследовании, что привязка к индексу потребительских цен в регионах не оправдана, привязка, например, к инфляции, инфляция минус, тоже не оправдана. А какой тогда должен тариф быть? Сколько мы должны платить?

Илья Долматов: Ну смотрите, здесь, понимаете, есть экономическая и социальная составляющая.

Иван Князев: Ага.

Илья Долматов: Я к тому, что мы же понимаем, что у всех доходы разные, есть малоимущие слои населения, есть средний класс, есть богатые люди, и понятное дело, что у каждого доля, которую он тратит на услуги ЖКХ, будет ну просто разной. И поэтому, конечно, первое: если мы видим малоимущие слои населения, для которых действительно тарифная нагрузка непосильна, то, конечно, здесь нужно помогать за счет бюджета, выделять адресную поддержку, с тем чтобы люди действительно себя комфортно чувствовали и могли оплатить за жилищно-коммунальные услуги.

Иван Князев: Ага.

Илья Долматов: Там, где, собственно, доходы позволяют оплачивать в полном объеме услуги, соответственно, поддержки такой не нужно. И мы в своем исследовании показывали, что регионы и доходы по регионам у людей разные, а какой-то корреляции от того, что тарифы связаны с этим, она отсутствует. Поэтому... То есть может оказаться, что в более-менее благополучном регионе у нас цены, допустим, не такие высокие, но при этом есть проблема перекрестного субсидирования, а, наоборот, в неблагополучном регионе с доходами у нас цены, наоборот, высокие, и в этом плане не помогает...

Иван Князев: То есть я правильно понимаю, Илья Алексеевич, то есть на каком-то прогнозе, на несколько лет увеличение тарифов, которое делается на государственном, на федеральном уровне, оно не очень стыкуется с теми доходами, которые есть в том или ином регионе у человека?

Илья Долматов: Ну по сути да. По сути мы сейчас приняли простую формулу, что тарифы индексируются на уровень либо инфляции, либо ниже инфляции, ну вот в пределах 4%, и все, и это сделано по сути по всем регионам без разбора, где ситуация лучше, где хуже. А мы считаем, что все-таки нужно индивидуально подходить к каждому региону, смотреть, где, может быть, нужны дополнительные меры поддержки именно населения, где, наоборот, дополнительный темп роста тарифа может быть оправдан, где-то меньше, где-то больше. То есть, еще раз говорю, мы просто не за то, чтобы было простое усреднение и необращение внимания на то, что же конкретно творится в регионе, что же конкретно происходит с доходами людей, с их возможностью оплачивать коммунальные услуги. То есть нам кажется разумным рассмотреть более такой точный подход к региону.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Давайте вместе звонок послушаем, Влад из Москвы к нам дозвонился. Здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас, Влад.

Зритель: Алло?

Тамара Шорникова: Алло, да, слушаем.

Зритель: Здравствуйте. Я хотел вам рассказать, как у нас убирают дворы, придомовые территории с помощью техники. То есть это есть имитация уборки. То есть представьте себе, наверное, только слепой не видел, как убирают наши улицы. Представьте себе такую ситуацию: вот есть трактор, да, «поливалка», сзади у него бочка. Он едет и поливает тоненькой струечкой по всем дворам, размазывая эту водичку. Сзади едет уборочная машина, которая должна собирать пыль, то есть вот эту мокрую асфальтовую жижу он начинает якобы засасывать.

Но если присмотреться, все щетки и все воздухозаборники подняты, то есть машина просто имитирует уборку улиц. Это происходит постоянно, в течение всего дня, каждый день. Я писал несколько раз на сайт мэра Москвы, но там никак не отреагировали. Меня, значит, спустили ниже, в управу; мне отписали, сказали, что это все согласно регламента. То есть это у нас государственные органы финансируют имитацию уборки улиц, я так понимаю.

А потом опять же вы представляете, сколько солярки нужно, сколько ГСМ, обслуживание этой техники, сколько воды, и все это идет впустую. Значит, с этим надо как-то бороться, если у нас мэр Москвы, допустим, не хочет замечать эти проблемы, значит, надо что-то в этом мире менять. Значит, найти другого человека, который обратит на это внимание.

Тамара Шорникова: Да, спасибо, Влад.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Конечно, сообщений много из разных регионов, не только из Москвы. Вот эта неэффективная работа, когда у нас поливают дороги во время дождя, когда их ремонтируют зимой и так далее, – какой процент денег, которые могли бы пойти на ремонт, на обновление инфраструктуры, выбрасывается просто впустую, закатывается в асфальт?

Илья Долматов: Ну, так я вам, конечно, не скажу, потому что тот сюжет, который сейчас был озвучен, – это уже не тарифное регулирование, это вопрос...

Тамара Шорникова: Просто хочется понять, всегда те же ресурсоснабжающие компании, Минэнерго, не знаю, Мосводоканал (в нашем случае, в Москве) всегда говорят о том, что очень низкие тарифы, низкая платежеспособность, государство регулирует тарифы, не позволяет собирать больше, поэтому они мало что могут сделать. Так, может, могли бы, если бы рачительнее подходили к своим бюджетам, если бы делали нужные работы, а не там вот ради галочки что-то непонятное?

Илья Долматов: Нет, в этом плане поэтому и важно обращать на это внимание. Мне кажется, наша гражданская активность должна именно быть направлена на то, чтобы мы сообщали об этих фактах и жаловались и в жилищные инспекции, и в департаменты ЖКХ, например, которые за это отвечают. То есть в этом плане, безусловно, повышать эффективность нужно. Другое дело, что насколько, скажем так, вообще круг работ, которые должны выполняться, насколько он выполняется, это тоже вопрос такой для обсуждения. Но я к тому, что контроль за эффективностью, конечно, необходим, поэтому здесь вопросов, собственно, нет сомнений.

Иван Князев: Понятно. Тогда, может, и поменяются данные нашего опроса. Мы спрашивали вас, уважаемые телезрители: «Вы довольны качеством коммунальных услуг?» – 92% нам ответили, что недовольны, только 8% сказали, что да, довольны.

Поблагодарим Илью Долматова, директора Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей Высшей школы экономики...

Тамара Шорникова: ...и пригласим телезрителей подключаться к вечернему продолжению этого разговора в 9 вечера по Москве.

Иван Князев: Ну а мы скоро увидимся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (6)
Арсен
В ЖКХ сидят посредники с уставным капиталом в 50000 руб типа "Энергосбыта" и "ООО Газпром межреионгаз", они просто перепродают. Управляющие компании тоже посредники с тем же уставным капиталом, они заключают договора с поставщиками и как бы доставляют до дома ресурсы. Вся банда просто кормится с людей. Чтобы не ходить по дворам и не отбирать дань господа придумали нахлебников, которые нас грабят, а им платят налог со своего грабежа. Кому нужны технологии, их технология безупречно работает, прибыль 300%. Это они нам рассказывают, что ЖКХ убыточно.
Андрей Арсен
А еще ООО "МосОблЕИРЦ", который помимо того, что является посредником посредника, так еще и умудряется себе (простите, губернатору) отщипнуть.
Елена
Ужасно всё на самом деле обстоит... Люди просто скоро не смогут терпеть это - это моё мнение! Но ни кто ни чего не делает на данный момент! Все цены только растут... (
Андрей Елена
Растут цены не только те, которые могут расти, но и те, которые расти не могут априори. Пример? Пожалуйста! За два последних года четыре раза поднимали норматив расхода тепловой энергии, использованной (тепловой энергии - прим автора) на подогрев воды в целях предоставления коммунальной услуги по ГВС. Данный норматив вообще не имеет отношения к ценообразованию, но имеет отношение к количеству теплоты и его (норматив) увеличение приводит к повышению цены за тепло на ГВС. А если взять, что тепло дорожает темпами, как-будто мы газ, нефть и пр. энергоносители закупаем в соседней галактике и доставляем их в котельные на гужевых повозках. Вот так. И поверьте это далеко не всё.
Андрей Елена
окончание. А если взять, что тепло дорожает темпами, как-будто мы газ, нефть и пр. энергоносители закупаем в соседней галактике и доставляем их в котельные на гужевых повозках, то повышение этого норматива играет на руку всем "собиральщикам" денег за ЖКУ. Именно с помощью этих денег покупаются телевизионные "знатоки", которые искренне уверены, что если управляющие организации соберут 100% платы - случится чудо и работы начнут выполняться, дома расцветут, а коммуникации покроют сусальным золотом. Вот так. И поверьте это далеко не всё.
Тамара Клепач
Много лет назад ЖКХашники говорили, что повысят до 100% и перестанут повышать. Повысили выше некуда, а на что они свои лексусы будут заправлять? Вот и повышают, а проценты все отодвигаются. Грабители узаконенные!
Тема дня: Как спасать коммунальное хозяйство страны