Что нужно современному школьнику и во что это обходится его родителям

Что нужно современному школьнику и во что это обходится его родителям
Дмитрий Гордеев: Местные бюджеты – это «тришкин кафтан»: очень большие публичные функции, а средств катастрофически не хватает
Саркис Дарбинян: Если мы хотим иметь конкурентные IT-сервисы, надо раз и навсегда отказаться от репрессивного правового регулирования этой отрасли
Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Год в сапогах: военкоматы теперь займутся новобранцами и без официальной прописки
Таганрог остался без воды. О ситуации в городе - наш корреспондент Дмитрий Андреянов
«Матчи Евро-2020 у нас совершенно точно не отберут!»
Сокращение чиновников: станет ли в стране меньше бюрократии?
Какие пенсии в России? Достойная зарплата. Пентагон нацелился на Калининград. Лишние уроки. Тату детям не игрушка!
В ожидании индексации: какие пенсии сегодня получают в регионах и на что их хватает?
Пенсионный фонд России: сколько он тратит на свои нужды? Наш сюжет
Гости
Юрий Оболонский
сопредседатель Всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет»
Кирилл Митрофанов
заместитель директора Российского движения школьников

Тамара Шорникова: А теперь – к первой и главной теме нашего дня. Неделя до начала нового учебного года и считаные дни, чтобы собрать ребенка в школу, кто еще не успел. Ваня, ты уже купил все, что нужно? Закашлялся. Больная тема.

Иван Князев: Да-да, Тамара. Что называется, не дави на больную мозоль. Фактически весь август у меня в голове была только одна эта тема – это походы по детскому миру, магазинам с канцелярскими товарами, по вещевым рынкам, снова по магазинам, снова по рынкам и так далее, и так далее, и так далее. И так весь август.

Тамара Шорникова: Ну признавайся, сколько потратил?

Иван Князев: Вот смотри, давай считать вместе. Канцелярка – это (я даже себе выписал) линейки, тетрадки, обложки, пеналы, карандаши, фломастеры, стерки, ручки, дневники, рюкзак и тому подобное – около 5 тысяч.

Тамара Шорникова: Пять только на канцелярку?

Иван Князев: Только на канцелярские товары. Дальше у нас что идет? Ну, одежда идет. У меня девочка, поэтому это платьице, ну, сарафанчик, платьице, это блузки, это носочки, это колготки, это бантики, это спортивка…

Тамара Шорникова: Ну и до бесконечности.

Иван Князев: Да, это до бесконечности. Просто у меня был вот такой список! И мне нужно было за август… Вот все свободные дни я этим занимался.

Тамара Шорникова: Ну смотри. Если пять только на канцелярку, то, естественно, одежда – там вообще потолок, по-моему, не ограничен в принципе.

Иван Князев: Ну да.

Тамара Шорникова: И если учитывать средние зарплаты по регионам, то, в принципе, где-то треть, а то и половину эти траты скидают.

Иван Князев: Я думаю, даже где-то около половины это будет, около половины. Ну, это в зависимости, конечно, от того, что себе может позволить отдельно взятая семья. Ну, треть – это самый минимум.

Тамара Шорникова: Вот в Госдуме считают, что многие себе позволить действительно многое не могут. Депутат Госдумы Борис Чернышов предложил ввести так называемый первосентябрьский капитал, чтобы облегчить как раз семьям сборы в школу. Кто сможет рассчитывать на помощь? И какой она будет? Попробуем выяснить вместе с нашими экспертами буквально через минуту.

Иван Князев: Вот если посмотреть на стоимость базового набора школьникам, то это в среднем чуть больше двух с половиной тысяч. Конечно, о цифрах мы еще поговорим. Дороже всего этот базовый сбор обходится в Москве, а дешевле всего – в Ижевске. Расчеты провели аналитики сервиса «Авито».

Тамара Шорникова: Непонятно, конечно, где в этом базовом наборе остальная канцелярка, только пенал указан. И где можно купить форму в среднем за тысячу с небольшим? Тоже вопрос, мне кажется.

Иван Князев: Вот у меня тоже вопрос. Данные другого исследования уже ближе к реальности. Смотрим, во сколько обходятся сборы детей в школу в разных регионах. К примеру, в Красноярске и в Новосибирске родители тратят даже больше москвичей. А меньше других на эти цели расходуют воронежцы и пермяки.

Тамара Шорникова: Мы запускаем свой опрос. В рубрике «Реальные цифры» до конца этой недели считаем траты на сборы ребенка в школу. Укажите ваш регион, стоимость рюкзака, формы, канцтоваров. В пятницу подведем итоги. Ну и конечно, прямо сейчас звоните и пишите к нам в прямой эфир. Представим наших гостей?

Иван Князев: Да, представим наших гостей. Это Юрий Оболонский, сопредседатель Всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет». Юрий Владимирович, здравствуйте.

Юрий Оболонский: Добрый день.

Иван Князев: И Кирилл Митрофанов, заместитель директора Российского движения школьников. Кирилл Германович, тоже здравствуйте.

Кирилл Митрофанов: Добрый день.

Иван Князев: Начнем, наверное… Знаете что? Меня сразу смутили эти данные, которые проводились некоторыми исследователями. Там уж очень маленькая сумма – 2,5 тысячи. Ну, это ведь нереально. Я думаю, сейчас все родители, которые смотрят нас, скажут: «Ребята, где вы это взяли? Как вы считали?» Если пробежаться по этому базовому набору, то что действительно сегодня современному школьнику нужно? И во сколько это обойдется родителям? Давайте по порядочку. Давайте, наверное, с вас начнем.

Юрий Оболонский: Вы знаете, действительно, я в течение недели смотрел статистику. Здесь и университет РАНХиГС давал данные, и «АиФ» делали опрос, и «Газета.Ru». Вот «Газета.Ru» тоже удивительные такие вещи дала. В детском мире они посчитали, что ребенку нужно… мальчику – 4 500, а девочке – 3 800, чтобы собраться в школу. Ну, это, наверное, такой суперминимум: одна ручка, одна тетрадка, наверное, пенал…

Тамара Шорникова: Одна рубашка.

Юрий Оболонский: …это одна рубашка и так далее и тому подобное. Но на самом деле, если мы вернемся в историю… Так как у нас с вами есть история, мы каждый год с вами собираемся и каждый год замеряем такой индекс первого сентября: рюкзачок стал легче или тяжелее для нашей семьи, для нашего бюджета семейного и для ребенка. Так вот, в прошлом году радио Sputnik давало… Мы только что с ними делали интервью, два дня назад. Он посчитал, что в прошлом году было 11 480.

Иван Князев: Это уже реальнее.

Юрий Оболонский: Да. Мы с вами в прошлом году делали опросы – и где-то в районе 12–14 тысяч. Где-то вот такой параметр. Но если мы сейчас посмотрим, сделаем реальный опрос опять же по регионам, то он колеблется от 10 до 15 тысяч рублей – в зависимости от того, какая действительно заработная сетка находится в регионе, насколько богатый регион, какие там существуют дотации, какие там, скажем так, магазины-дискаунтеры работают. Потому что сейчас в Сети (я специально анализировал) целые рубрики, как можно купить для ребенка с дисконтом. То есть целую подборку я вчера просматривал.

Но на самом деле, если осматриваешь регионы и прозваниваешь реально, разговариваешь с родителями, то на самом деле реальные цифры совсем другие – они идут от 25 до 50 тысяч, чтобы действительно набрать ребенку костюмчик, ботиночки, рубашечку (естественно, не одна). Он сегодня пошел на 1 сентября. А завтра ты что?

Иван Князев: Конечно.

Юрий Оболонский: Естественно, брючки тоже не одни. Потом – спортивный костюм, кроссовки. Действительно, нужен целый комплект каких-то книг взять, которые для дополнительного изучения и так далее и тому подобное. На самом деле бюджет от 25 до 50 тысяч – по результатам моего опроса в разных регионах страны. Да, Воронежская область, например, меньше бюджет. Краснодарский край и Москва чуть-чуть побольше могут себе бюджет позволить. Нефтедобывающие регионы – чуть-чуть побольше. Но у них и себестоимость проживания совсем другая. Вот такая сейчас приблизительная картина.

Тамара Шорникова: Кирилл Германович, что показывает ваше общение с родительскими комитетами, с родителями? Чаще всего вряд ли многие справляются с этой суммой самостоятельно, если действительно о реальных цифрах идет речь – от 25 до 50 тысяч. Что идет дальше? Это кредиты? Это какие-то программы помощи региональные?

Кирилл Митрофанов: Понимаете, на мой взгляд, мы начали считать деньги, стали считать бюджеты, вообще не сформулировав, для чего эти бюджеты и какие задачки мы решаем. Как-то так сложилось, что надо тратить. Да, вообще ребенок – это дорогостоящий проект, затратный проект, и никуда не денешься. А весь вопрос на самом деле: мы под какие задачи деньги тратим?

Тамара Шорникова: Ну, мне кажется, эти задачи, как правило, формулирует сама школа чаще, а не родители, потому что они…

Иван Князев: Я вот тоже не очень понял. Что значит – «под какие задачи»?

Кирилл Митрофанов: Нет, смотрите…

Иван Князев: Тетрадки в школе, дневники в школе, школьная форма и так далее.

Кирилл Митрофанов: В разных школах по-разному, начнем с этого. Есть продвинутые школы, которые потихонечку начинают отказываться от бумажных носителей. Пункт один. Это еще дороже. Есть школы, которые на самом деле компенсируют какие-то вещи, связанные с затратами. Например, те же учебники идут в государственных программах.

Опять-таки мы какую задачу хотим решить? Есть нормативы медицинские, от которых никуда не денешься, и это на самом деле надо родителям учитывать. Тот же рюкзак – жесткая спина, крепкий низ, чтобы не проваливался. Да, есть. Соответственно, рюкзак мы подбираем под эту задачу, а не вообще рюкзак, ранец. Те же учебники. Не во всех школах принято носить учебники каждый день. В некоторых школах делаются два комплекта, а в некоторых – один, который находится внутри школы. Опять-таки во многих случаях это индивидуальная конструкция.

Но я про другие задачки. Вот у вас дочка в четвертый класс идет?

Иван Князев: Да.

Кирилл Митрофанов: Переходит, условно говоря, вот у нее сейчас последний год, старший класс начальной школы. Вы на 1 сентября что готовите?

Иван Князев: В каком плане?

Кирилл Митрофанов: Вы ей праздник готовите?

Иван Князев: Ну, скажем так, я уже немножко предусмотрел этот момент. Да, конечно, после линеечки пойдем и это дело в кафешке как-нибудь отпразднуем.

Кирилл Митрофанов: Я думаю, что на самом деле то более значимый вопрос. И это тоже траты – устроить ребенку праздник, чтобы у него это 1 сентября запомнилось. Я уж не говорю про первоклассников.

Иван Князев: Ну, это само собой.

Кирилл Митрофанов: Это вообще отдельная песня, да? И это более значимая конструкция, на мой взгляд, чем одеть, обуть, умыть. То есть какого рода задачи родители хотят решить с помощью тех денег, которые у них есть? Тогда возникает вопрос, на самом деле вопрос прагматический: «Что я могу?» и «Что я хочу?» Вот это сочетание двух замечательных грузинских фамилий – «Хочу ли я?» и «Могу ли я?» – это и есть главное соотнесение позиций родителей.

Тамара Шорникова: Подождите…

Иван Князев: Так, давайте…

Тамара Шорникова: Не соглашусь.

Юрий Оболонский: Немножко задача другая.

Иван Князев: Немножко нужно прояснить, что вы имеете в виду. Что значит, во-первых, «хочу» и «могу»?

Кирилл Митрофанов: Нет, понимаете, мы начали считать деньги, не сформулировав, под какие задачи мы хотим их тратить.

Тамара Шорникова: Понимаете, праздник дома можно устроить и с помощью домашней выпеченной шарлотки и так далее.

Кирилл Митрофанов: Конечно.

Иван Князев: Либо вообще не устраивать. Это еще как бы полдела.

Кирилл Митрофанов: Именно это я и имею в виду. То есть мы…

Тамара Шорникова: Но есть то, что обязательное. Ты обязательно должен купить канцелярские принадлежности ребенку. Обязательно должен быть ранец

Кирилл Митрофанов: Да, да, да. Ребенок – это, вообще-то, весьма затратная вещь в бюджете домохозяйства, да. Но весь в том, рационально мы идем или возникают кучи вариантов? Мы заходим в магазин вместе с ребенком. Ему нравятся красивые комплекты, которые стоят намного дороже, чем если бы мы это делали на самом деле в рациональном плане. И мы готовы ему купить, потому что есть ситуации, когда мы готовы тратиться. А есть ситуации, когда мы не готовы тратиться. И я думаю, что это важнее.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телезрителей.

Иван Князев: Да, телезрителей послушаем, речь идет ли о красивых комплектах или хотя бы от тех, что есть, которые вообще можно найти и позволить себе.

Тамара Шорникова: Людмила, Великий Новгород. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Да, здравствуйте.

Иван Князев: Расскажите, как собирали.

Зритель: Я из Великого Новгорода. Вы знаете, я считаю, что вы посчитали один карандаш, одну ручку… Понимаете? Но ребенка собрать в школу… Вот Великий Новгород. Мы с дочкой собирали ребенка. В первом классе в 30 тысяч обошелся ребенок.

Кирилл Митрофанов: Да, в Великом Новгороде такие цены.

Зритель: Во втором классе – 35. В этом году одни только канцтовары обошлись в 12 с лишним тысяч. Плюс форма. Плюс все, что полагается. Знаете, форма за 500 рублей, как считают, – это сделать ребенка инвалидом. Короче говоря, в школу собрать ребенка – 35 тысяч. А у мамы зарплата – 15 тысяч. Остальное – дедушка и бабушка. Иначе ребенка в школу не собрать.

Иван Князев: Да, спасибо.

Тамара Шорникова: Людмила, и вопрос такой, соответственно. Тут у нас высказывалось мнение о том, что многое родители тратят сверх меры, ну, идя на поводу у ребенка. Вот вы как выбираете ту же форму школьную, например? То, что нравится? Вот красивые ботинки понравились, например, ребенку. Или все-таки из каких-то своих практических соображений?

Зритель: Нет, мы с дочкой подбираем так: должна быть форма из полушерсти, пусть будет чуть-чуть синтетики, чтобы она хорошо гладилась. Туфельки кожаные, босоножки кожаные. Кроссовки хорошие, чтобы у ребенка не потела нога, чтобы ему было удобно. Канцтовары хорошие, а не так, что шариковая ручка пишет всего лишь один день. Мы не берем ничего сверхъестественного, красивого и прочего. Мы смотрим с практичной стороны. Вот ребенку обошелся в школу в 35 тысяч. Ну извините, ребенок ходит в художественную студию – там надо заплатить за учебу плюс купить все, что полагается. В месяц – 5 тысяч.

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо, Людмила. Действительно, Кирилл Германович, мы еще даже не посчитали кружки. У меня дочка еще танцами занимается, а это чешки, это отдельный костюмчик.

Кирилл Митрофанов: Замечательно!

Иван Князев: За все это надо заплатить. Это к вопросу о том, что ни о каких излишествах, наверное, пока еще речь не идет. Давайте еще один звонок сразу?

Тамара Шорникова: Да, сравним с Камчаткой.

Иван Князев: Да, сравним с Камчаткой.

Тамара Шорникова: Какие цены там? Нина, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Нина.

Зритель: Алло. Добрый вечер. Камчатка приветствует!

Тамара Шорникова: Да, у вас уже добрый вечер. Приветствуем.

Зритель: Да, у нас уже вечер. Я хочу сказать, что я бабушка, многодетная семья. Собрать детей в школу очень трудно! Хочу сказать, что нам еще с прошлого года за канцелярку не вернули деньги – то, что мы потратили на покупку.

Иван Князев: В смысле – не вернули?

Зритель: Ну как?

Юрий Оболонский: Субсидии.

Иван Князев: А, субсидии многодетным.

Зритель: Писали заявление в школе: «Просим за потраченное на канцелярку вернуть нам деньги». Еще не вернули. А уже наступил новый учебный год. Мама воспитывает одна троих детей – 17, 16 и 9 лет. Это сейчас для нас очень трудно! Мы по минимуму. Вот что осталось от старшеньких, кто-то что-то даст, потому что невозможно. Это очень трудно! Из одежды тоже кто-то что передает. Государство практически не помогло нам собрать.

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо вам большое. Кстати…

Тамара Шорникова: Буквально просто пару SMS хочется добавить.

Иван Князев: Да, я как раз тоже хотел. Калужская область: «Денег на сбор детей в школу нет. Можете нас проверить, если хотите». То есть фактически приехать можно.

Тамара Шорникова: Челябинская область: «Мы в прошлом году потратили на канцелярию 8 тысяч рублей». Москва и Московская область: «Минимум 20 тысяч, и это минимум. Это одежда, рюкзак правильный для спины. Спецтетради, которые к учебникам должна приобретать школа, но это ложится на плечи родителей. Канцелярка – это не только ручки и карандаши».

Юрий Оболонский: Разрешите в продолжение вашего диалога с телезрителями и вашей, скажем так, рефлексии по поводу эсэмэсок и так далее?

Иван Князев: Да-да, конечно, конечно.

Юрий Оболонский: Я хотел бы дать такую статистику, которая, к сожалению, извините, гармонирует с только что прозвучавшим звонком. По последним данным Росстата, в России 26% детей живут за чертой бедности. Вот это как раз. Следующая цифра – этот показатель в два раза выше, чем в целом по стране. Всего в Российской Федерации на конец 2018 года было 19 миллионов бедных… Ну, у меня разные данные, я специально статистически данные смотрел. Прошлый год – было 20 миллионов 200 тысяч (у меня другая цифра), а на июль месяц – 20 миллионов 900 тысяч. То есть количество бедных в стране растет.

Так вот, семьи с детьми составляют из этой статистики 80% от всех малообеспеченных домохозяйств, которые живут в тяжелом финансовом положении. Бедными являются более 51% многодетных семей. Среди неполных семей уровень бедности – 28%. Это «Газета.Ru». Это не мои какие-то размышления и так далее.

По данным РАНХиГС, 20,9 миллиона российских детей в возрасте до 17 лет проживают в домохозяйствах, имеющих из-за нехватки средств задолженности по оплате ЖКХ, аренды и кредитов, то есть испытывают категории населения депривации в питании. То есть они недоедают! Вы представляете, в какой обстановке мы живем?

И когда вы говорите о празднике, то на самом деле для многих наших семей, которые нас слушают, для них праздник – собрать этот рюкзачок. Это уже праздник, я вам скажу, со слезами на глазах, к сожалению. Почему? Потому что у многих, если бюджет посмотреть… Вы представляете 20,9 миллиона живут: мама 12–15 тысяч рублей зарабатывает, и папа то же самое, где-то в районе 20–25 тысяч. И для них вот этот рюкзачок – ну, реально 15–20 тысяч, чтобы по минимуму собрать. Это просто… Это нужно несколько месяцев откладывать и копить. Плюс…

Иван Князев: Либо кредит.

Юрий Оболонский: Да, либо кредит. Поэтому у нас закредитованность огромная вот этого слоя населения. И каким образом они подойдут к новому году? И как они будут заканчивать этот учебный год? Это большой вопрос.

Тамара Шорникова: Я предлагаю, мы поговорим о вариантах поддержки таких семей после видеоматериала. А сейчас посмотрим…

Иван Князев: Я как раз хотел спросить об этом, но давайте посмотрим сначала.

Тамара Шорникова: Да. Сборы в школу – истории из Владикавказа и Волгограда. Будут конкретные примеры, и их уже будем обсуждать.

СЮЖЕТ

Иван Князев: Вот так собирают у нас в школу в разных регионах. Юрий Владимирович, хотел спросить. Действительно, семьи, в которых мамы одинокие, ну, неполные семьи, в которых много детей – они вообще на какую помощь могут рассчитывать от государства? Помните, нам телезрительница сказала, что до сих пор еще не получили. Сколько? И на что можно рассчитывать?

Юрий Оболонский: Во многих регионах существуют определенные дотации, когда ты можешь написать заявление и получить какую-то помощь. Но, к сожалению, эта помощь абсолютно мизерная. Например…

Тамара Шорникова: Короткая ремарка, эсэмэска из Челябинской области: «Помощь малоимущим – 1,5 тысячи рублей».

Юрий Оболонский: Вот. Нижний Новгород выделяет 1,5 тысяч. Мурманская – 3 тысячи. Москва может выделить 5 тысяч. Ульяновская область – до 5 тысяч. Это такая статистика, скажем, из официальной информационной сети, которую мы можем получать.

Вот разговаривал, тоже давал интервью. И мне сказали: «Вот инициатива депутата начать выделять действительно какие-то специализированные денежки для семьи – плохо это или хорошо?» Конечно, хорошо. Для наших семьей условия, в которых они сейчас находятся… Опять же я очень переживаю за тот контингент, который именно этот 21 миллион жителей, которые получают действительно недостойную зарплату, которая не достойна гражданина Российской Федерации, чтобы он чувствовал себя свободно и не комплексовал, когда он собирает ребенка, который идет в школу. У нас же это психологическая проблема.

Иван Князев: Ну конечно.

Юрий Оболонский: Почему? Потому что класс собирается, когда одни одеваются на 50 тысяч рублей, а человек в связи с тем, что то ну нет работы в регионе, он не может собрать больше чем на 15–20 тысяч. Вы представляете, какая психологическая проблема у ребенка и какая проблема у родителя, который начинает комплексовать?

Иван Князев: Родитель последнее будет отдавать, чтобы его ребенок чувствовал себя комфортно и не комплексовал перед другими школьниками.

Юрий Оболонский: Конечно, конечно. Вы понимаете, какая психологическая обстановка в стране создается из-за этого 21 миллиона? Поэтому я считаю, что мы должны все свои силы – и средства массовой информации, и депутаты – бросить на то, чтобы поддержать именно этих детей. И не просто ждать какой-то законопроект… Я думаю, можно сейчас нам всем вместе с нашим коллегой и вами обратиться к руководителям регионов, чтобы они в безотлагательной форме компенсировали этой категории людей минимум, хотя бы всем по 5–7 тысяч рублей.

Иван Князев: А вот что можно сделать? Смотрите, этот первосентябрьский капитал – он вообще реальный? Какая будет схема? Как эти деньги будут давать? Кто будет считать, кому их давать, а кому их не давать? Сколько это будет?

Юрий Оболонский: Ну, скорее всего, опять же по той же схеме, которая есть, как формируется или же схема материнского капитала, или же схема дотационная, когда пишется заявление, смотрят, какую действительно реальную зарплату получают. И потом они в течение какого-то времени компенсируют расходы на канцелярские товары или просто единовременные выплаты. Я считаю, что, конечно, это настолько временные и убогие меры, которые на самом деле унижают человека.

На самом деле правительству неплохо бы заняться для того, чтобы минимальная заработная плата повысилась до уровня 15–20 тысяч рублей, чтобы человек, который трудится, он… А у нас какие права есть? Право на образование, на здоровье и, по крайней мере, на жизнь. Чтобы жизнь его была…

Иван Князев: Право на труд у нас есть.

Юрий Оболонский: И на труд, да. Вот именно труд и жизнь – они совмещаются. Как трудиться и как жить? Это совмещенное. Качество жизни – это принципиально важно.

Тамара Шорникова: Кирилл Германович, пришла эсэмэска из Омской области: «Государство должно помогать родителям при сборах в школу детей. Омск, Инга». И при этом приходят другие SMS, где люди абсолютно противоположного мнения придерживаются и говорят: «Помогать-то государство снова будет из наших карманов. Что, я зря работаю?» Вот кто прав здесь, как вы считаете?

Иван Князев: Кстати, да. За счет чего будут собирать этот капитал первосентябрьский?

Кирилл Митрофанов: Ну смотрите, мы перешли от всяких алармистских… Да, дорого. Да, сложно. А теперь возникает вопрос: что можно здесь сделать? Я вижу здесь четыре базовых на самом деле движения, два из которых вы уже обозначили. Умная политика государства по отношению к семьям, у которых есть дети – это первая вещь. Это на самом деле отнюдь нетривиальная конструкция. И обойтись просто дотациями и какими-то короткими деньгами – здесь не решить этот вопрос. Понятно, что государство, раз оно декларирует право на образование, оно должно его обеспечить. Вот здесь возникает вопрос об умной политике, об умных действиях.

Кто еще на самом деле? Я уже своим вопросом или своим тезисом о том, что надо задачки себе ставить, говорил о рациональном поведении домохозяйств, по большому счету. И этому тоже есть куча примеров, куча конкретных проявлений, когда это нерационально действует. Ну, даже в некоторых наших включениях сейчас, когда мы покупаем на целый год канцелярку, понимая, что она, извините, через месяц вся закончится. А мы-то планировали на год. Ее бессмысленно на год покупать.

Иван Князев: Я затарился на полгода тетрадками.

Кирилл Митрофанов: Ну, у вас через два месяца все закончится.

Иван Князев: Спасибо.

Кирилл Митрофанов: По той простой причине, что в школе тетрадки портятся, что-то с ними происходит. Ну, всегда что-то происходит. Не бывает такого, чтобы не произошло что-то.

Тамара Шорникова: Опасно! Мне еще с Иваном эфир вести, а он, я смотрю, грустнее становится.

Кирилл Митрофанов: Ну, на мой взгляд, это некоторый не совсем рациональный ход. Он правильный ход, но… Ну, на полгода – это вы немножко поспешили.

Есть еще два на самом деле важных субъекта, которые могут помочь в этом деле. Первое – то, что происходит в умных школах – они начинают этот вопрос себе задавать: как школы могут помочь своим ученикам, используя ту нормативку и те возможности, которые дают регионы, которые дает федерация? А у школы тоже есть возможности. И умные школы придумывают. Поспрашивайте директоров – они все про это думают, умные директора.

Иван Князев: Ну а пример можете привести, как они думают?

Кирилл Митрофанов: Ну, с теми же учебниками, с теми же переходами с экономией, с той же адресной помощью. То есть эта традиция еще на самом деле с советских времен ведется, когда школа определяет, кому адресная помощь. Ну, те же бесплатные обеды, простите. Они же тоже выделяются конкретным детям под конкретные семьи.

И четвертый, на самом деле новый субъект, который сейчас проявляется, – это общественные организации, это всякого рода волонтеры, это всякие на самом деле конструкции, когда собирают. Ну, я не знаю, последние три месяца у нас внутри РДШ был большой проект, назывался он «Рюкзак друга». Ну, это про Иркутскую область и про всех тех ребят, которые лишились.

Мы покупали за свои деньги, это не корпоративные деньги, а это личные деньги работников. А работников много по всей стране, организация большая. Мы собирали и из Москвы, по-моему, на трех поездах отправляли в Иркутск собранные рюкзаки. Мы покупали, выбирали сами, исходя из рационального типа поведения. Мы для других же это покупаем. Канцелярка и минимальные конструкции, но которые комфортные и соответствуют каким-то требованиям. Повторяю, медицинские требования задают минимальный уровень. И если пользоваться ими, то…

Вот взять конкретные медицинские требования к школьной форме и к школьным принадлежностям – и это получится на самом деле чуть дешевле, чем если вы просто пойдете в детский мир и начнете по своему усмотрению это делать.

Еще раз – рациональный тип поведения. Под какой тип задач мы эти вещи делаем? Конкретика. Не вообще, чтобы всем было хорошо и против всего плохого, а конкретно для собственного ребенка под ту ситуацию, в которую он идет. Идет он в частную школу – там свои правила. Идет он в муниципальную школу – там свои правила. Вот разговаривать надо. Разговаривать надо с учителем, в класс которого идет, потому что и учитель может на самом деле кое-что сделать. И директор может сделать.

Юрий Оболонский: Частные школы – мы понимаем, что это априори совсем другой уровень.

Иван Князев: Этого даже касаться не стоит. Кирилл Германович, я хотел спросить знаете что? Секундочку, друзья, я прерву вас немножко. Я вот что хотел спросить. Со школами какая-то работа идет? Потому что вот эта идея, когда директора, как вы говорите, задумываются, она на самом деле очень хорошая. Но обычно с чем сталкиваются родители? «Сегодня мы на каком-то уроке будем лепить, резать и так далее. Нам понадобится вот такой кусок ватмана дорогущий, нам понадобится цветная бумага, нам понадобится пластилин, причем такой, а не такой». Обычно такие запросы идут. Можно со школами как-то этот момент прорабатывать?

Кирилл Митрофанов: Можно на самом деле. Ну, я не знаю, как по стране, потому что в каждом регионе есть своя специфика, но по Москве эта работа ведется. И более того, она довольно жестко ведется. Департамент московский весьма жестко относится ко всяким этим дополнительным поборам. Это политика. Ну поговорите, я говорю, с любым директором – и он вам больше расскажет, чем я, потому что он в это включен. Он знает, что есть жесткие ограничения на поборы, есть жесткие ограничения на дополнительный материал.

Ну, в Москве такая ситуация, в других регионах ситуации иные. Понятно, что без этого тоже все равно не обойтись. Все равно что-то я приношу в школу – тот же пластилин. А если там что-то вообще сумасшедшее… Ну, есть школы, которые вообще с металлом имеют дело, руками что-то делают. Ну, что-то покупают сами.

То есть здесь, я говорю, четыре действующих лица – не только государство, не только домохозяйств. Это и школы, которые могут этот вопрос на самом деле по уму решать. И мы пока это мало вообще обсуждаем, но вообще всякого рода общественные инициативы есть. Есть пункты взаимообмена.

Вот сейчас звучал разговор о том, что, вообще-то, полгода ребенок проносил форму, он вырос, а форма-то осталась. Понятно, не всегда, а особенно у маленьких, у подростков. У старших другая ситуация. Но есть взаимообмен, есть вторичное использование. Есть тот же «Авито». Вы смотрели статистику на «Авито». Там есть на самом деле варианты, когда можно это сделать дешевле. Надо искать варианты. И этим занимаются…

Юрий Оболонский: Начнем с того, что цены с 15 сентября практически падают сразу на 30%.

Кирилл Митрофанов: Конечно.

Юрий Оболонский: Вы сделали, конечно, ошибку, вы не сэкономили. Если бы вы нашим советом воспользовались, то вы бы взяли на месяц, а в сентябре вы бы бюджет сэкономили на 30%.

Иван Князев: Придется брать на вооружение.

Кирилл Митрофанов: Потому что в обществе потребления нужно рациональное поведение, иначе мы без штанов останемся.

Юрий Оболонский: К сожалению, к сожалению, я вам скажу. Потому что рациональное поведение и образ потребителя, который сформировался в последние годы, к сожалению, искалечил наше общество, потому что нам нужно растить не потребителя, а творца, как раньше. К чему стремиться-то нужно? Творца и гражданина нам нужно воспитывать. А у нас получается, что 20 лет потребителя делали, делали – и получилось, что бизнес у нас…

Кирилл Митрофанов: А творец должен быть всегда голодным.

Юрий Оболонский: …как был нерациональным и несоциальным, так он и есть несоциальным. Только что мы затронули этот вопрос. На самом деле, если говорить об истории и, например, о примерах западного общества, то есть попечительский совет. И в каждой школе, в каждой области существует какой-то бизнес – металлургический, нефтяной и так далее и тому подобное. Бизнес должен думать о том, чтобы наше малообеспеченное население могло себе позволить обучать ребенка, питать его, чтобы он был образованный, потому что…

Я уже шесть лет говорю: если этому не уделять внимания, государство не инвестирует… Это гораздо выгоднее, чем инвестировать в ядерные боеголовки. Почему? Если мы через 15 лет хулиганов возрастим, которые без роду, без племени, он будет не гражданин и не творец, то через 15 лет у нас будет то, что у нас происходило в августе, и то, что будет, вполне возможно, происходить в ближайшую неделю. Зачем нам это нужно? Нам нужно социально ответственный человек-творец, который понимает, который разбирается. Но это без образования невозможно сделать. И образование – это не только школа, но это детский сад, школа, институт, университет. Это целый комплекс взаимоотношений общества, личности и государства.

Иван Князев: Дай бог, сейчас вас слушают, Юрий, власть имущие и деньги имущие, которые действительно смогут такую гражданскую ответственность в себе взрастить.

Юрий Оболонский: А по-другому нельзя. Инвестиции в будущее и в человека – это самые выгодные, которые есть на самом деле. Вот только что мы обсуждали, «семерка» закончилась. Как вы считаете, какая основная повестка дня этой встречи? Как раз о социальном бизнесе, который сейчас совсем не социальный. Вот в чем вопрос. А это, как ни парадоксально, бьет по нашему образованию.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телезрителей – они нас слушают, они нам звонят. Николай, Ростовская область. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Николай.

Зритель: Добрый день.

Иван Князев: Рассказывайте вашу историю. Сколько вы собирали в школу и сколько потратили?

Зритель: Я хочу сказать, что вы практически уже ответили на мой вопрос. Я хотел задать вопрос по поводу дополнительного материала, который по учебникам. Мы получили учебники. Когда начали смотреть, там пластилин, как вы говорите, вот это все. Ну, то есть дополнительные расходы, правильно? А почему бы нельзя сейчас сделать школы, как… Ну, я учился при советском времени, я дедушка первоклассника. И у нас каждая школа относилась к какому-то предприятию, которое являлось как бы спонсором этой школы. Неужели у нас нельзя найти спонсоров, которые обеспечивали бы эти расходы?

Тамара Шорникова: Николай, спасибо вам большое. Тут, мне кажется, сейчас все-таки насильно мил не будешь. Предприятия должны сами захотеть взять шефство над той или иной школой. У нас, кстати, сейчас есть какая-то статистика? Таких школ много по стране? Потому что, действительно, в советское время это была распространенная тенденция.

Юрий Оболонский: Вы знаете, здесь, я думаю, не статистикой нужно заниматься, а Министерству образования, Министерству просвещения наконец-то прекратить придумывать велосипеды и обратить внимание… В советской школе было все предусмотрено. Можно ее взять за основу и потом модернизировать на этом основании. Сейчас современные методы обучения и так далее. Как дополнение – да. Но как социально справедливое базовое образование у нас было самое идеальное, потому что…

Я про себя могу сказать. Я получал три образования. Но когда я пришел получать второе дополнительное образование, мне было 40 лет. Я использовал это как переподготовку. Но со мной не могли конкурировать 25-летние, 28-летние, потому что уровень образования советской школы ну на порядок лучше, друзья мои!

Тамара Шорникова: Юрий Владимирович, но схемы-то эти работали в другом государстве. Мы сейчас живем в другой стране.

Юрий Оболонский: Государство одно и то же. Поэтому и нужно менять экономический уклад нашего государства. Нужно не смотреть на западный образ потребления, который образовался. Опять же я возвращаюсь к этой «семерке»: они признают, что их метод воспроизводства и потребительское общество зашли в тупик.

Тамара Шорникова: Конкретнее? Вот предприятие есть. Как его заставить или побудить, скажем так?

Юрий Оболонский: Рассказываю. Очень просто…

Иван Князев: Если это, конечно, не газпромовский лицей и так далее, где они все делают.

Юрий Оболонский: Понятно, понятно. Очень просто. В каждом городе существует какой-то бизнес. И для того чтобы он мог мотивировать себя оказывать помощь школе… Конечно, можно прийти, упасть на колени и сказать: «Уважаемый, если ты…» – и начать рассказывать, как я говорю: туда-сюда, как это будет в будущем.

А если город даст возможность дать какие-то налоговые льготы… Потому что наши предприятия обложены налогами, начиная от пяток и кончая головой. Если сделать, действительно… Потому что какая разница? Предприятие заплатило налоги, и потом администрация перераспределяет эти налоги, в том числе на школы и на какие-то социальные проекты. Какая разница? Хозяин гораздо рачительнее будет использовать. Конечно, он оплатит правильно и заключит договор непосредственно с тем комбинатом питания, который действительно будет качественный. Нужно вводить их в попечительские советы и давать налоговые льготы. Это самая лучшая мотивация и стимуляция производства.

Иван Князев: Мы немножко отвлеклись от темы – от непосредственно сборов в школу. Вот смотрите, Амурская область нам пишет: «Удивительно, что родители терпят ежегодную смену цвета формы. А ведь не каждая семья имеет на это деньги». Действительно, эта пресловутая школьная форма – много уже об этом говорили. Сейчас, по-моему, даже Роскачество – да, Тамара? – предлагает ввести какой-то единый стандарт школьной формы.

Тамара Шорникова: Предварительный национальный стандарт на школьную форму.

Иван Князев: Что он и здесь себя будет представлять? Действительно, там речь о качестве школьной формы пойдет? Сколько она будет стоить? И тому подобное. Кирилл Германович, наверное, это уже вопрос к вам.

Кирилл Митрофанов: Смотрите. Это же классическая дилемма. Вы, приезжая в другой город, пойдете в ресторан, который уникальный, или пойдете в ресторан быстрого питания? В уникальном риск больше, вы можете отравиться, но зато вкуснее. Или вы пойдете в «Макдоналдс», где не очень вкусно, но зато вы точно знаете, что это стандарт, который по всему миру. То же самое и здесь предлагается. На самом деле введение любого стандарта – это минимизация рисков при уменьшении на самом деле возможностей качества, ну, выхода за уровень качества. Поэтому, да, минимальное качество любой стандарт обеспечивает.

Иван Князев: Кто будет производить?

Кирилл Митрофанов: Серая форма советских времен минимальное качество серого цвета обеспечивала.

Иван Князев: Ну да.

Кирилл Митрофанов: Вас это устроит?

Иван Князев: Не совсем.

Кирилл Митрофанов: Ну вот. Скажем так, наше образование сейчас переживает то, что переживали наши коллеги в Европе 10–15 лет назад, когда активно все стандартизировали. Сейчас они от стандартизации начинают отходить в сторону некоторой уникальности, понимая, что авторов и всякого креатива на уровне простого стандарта ну будет. Но мы еще не пережили этот период. Давайте не будем торопиться.

Иван Князев: Мы о каких стандартах сейчас говорим?

Кирилл Митрофанов: Стандарт формы.

Иван Князев: Нет, я имею в виду – мы не говорим о внешнем виде. Я хотел бы больше узнать…

Кирилл Митрофанов: Боюсь, что как раз коллеги в министерстве говорят именно о внешнем виде.

Иван Князев: Надеюсь, мы не будем у Юдашкина заказывать школьную форму, как для армии, и так далее. Знаете, меня интересует что? Рубашечка школьная для мальчика, для девочки блузочка. Сейчас очень много на рынке предложений совершенно разных. Синтетика есть, действительно не поймешь откуда. Из Китая возят. Китайцы возят и завалили наш рынок. Даже в Москве их море!

Кирилл Митрофанов: Ну, они весь мир завалили. Они основные производители всего такого ширпотреба.

Иван Князев: Смотрите. Медики много говорили, что ребенок бегает, потеет в этой форме, а потом различные аллергии и тому подобное. В этом, может, какой-то стандарт вводить?

Кирилл Митрофанов: Ну, вы же синтетику себе не покупаете? И девочке своей не покупаете. Вы же смотрите на этот вопрос, да?

Иван Князев: Я смотрю, я смотрю. У меня во всяком случае пока еще есть возможность выбора.

Кирилл Митрофанов: Еще раз говорю – рациональное поведение родителей.

Иван Князев: А у тех, у кого нет? Китайская блузочка стоит 200 рублей, в детском мире она стоит от 500.

Кирилл Митрофанов: Ну, если нет на рынке другого предложения? Если в Москве есть, в Питере есть, в городах-миллионниках есть, то в маленьких городах такого разнообразия зачастую нет.

Иван Князев: Так, может, стандарты в эту сторону развернуть, чтобы было качественное?

Кирилл Митрофанов: Подскажите коллегам, которые принимают подобного рода стандарты, что, вообще-то, хорошо бы следить не только за цветом, не только за внешним видом, но и за тем материалом, из которого она делается.

Юрий Оболонский: Я думаю, что это самое главное – стандарт именно в одежде и стандарт в питании. Когда мы отдаем ребенка в школу, мы должны знать, что он не получит заболевание какое-то, тем более хроническое, если он будет постоянно использовать то, что по медицинским соображениям не подходит. В питании, в одежде. И самый главный стандарт – это безопасность. Это еще больше, чем первые два. Мы не поднимали этот вопрос, а он принципиально важный.

Тамара Шорникова: В документе, пока в предварительном варианте указывается, что будут указаны требования к прочности и стойкости материалов, воздухопроницаемости тканей и подкладки. Родители, правда, уже пишут нам в SMS, что цены при этом тоже будут стандартными.

Иван Князев: Вот именно этот момент…

Тамара Шорникова: Или будут отдаваться на откуп определенным ателье, определенным магазинам? В других можно было бы и подешевле, может быть, пошить.

Кирилл Митрофанов: Ну смотрите. Чья инициатива – тот и отвечает, вообще-то, по идее говоря. К сожалению, это не всегда происходит. Но ежели инициатива от определенной структуры, которая стандартизирует одежду, то, соответственно, она должна обеспечить (это к вопросу о стандартной цене), по крайней мере на какой-то период, обеспечить на самом деле стандартные цены.

Коллеги, у нас на самом деле, я так понимаю, немножко времени. Я хотел бы все-таки уйти от разговоров о том, что все плохо, «все пропало, клиент уезжает, гипс снимают». Понимаете, хорошо или плохо – мы можем только выяснить в сравнении. Вот сейчас дорого, дороже или хуже?

Я вспоминаю время, когда мои дети ходили в школу, это 90-е годы. Сейчас у меня уже как бы внуки. Старшая внучка уже давно ходит, а младший готовится к школе. Я вспоминаю это время, извините, когда дети во время линеек в школе падали в голодные обмороки. Это 90-е годы. Мы будем с этим временем сравнивать?

Уверяю вас, что сейчас у родителей есть огромные заботы. И я разделяю все те заботы, которые у нас прозвучали. Да, конечно, тяжело и совсем непросто родителям. Но опять-таки, если мы вспомним и сравним с 90-ми, то на порядок интереснее и на порядок лучше. Опять-таки – с чем мы сравниваем? Весь вопрос в этом. И вопрос качества – это тоже вопрос прежде всего рамок сравнения.

Тамара Шорникова: Давайте узнаем у Оксаны ее мнение, к нам дозвонилась телезрительница из Перми. Здравствуйте, Оксана.

Иван Князев: Здравствуйте, Оксана.

Зритель: Добрый день. Хотелось бы сказать, что сборы в школу – очень дорогостоящее удовольствие. Дело в том, что у меня двое детей. Старший ребенок – восемь класс. Ну, для него сборы обошлись нам… Жилеточка – 1 300. Брючки – 1 600. Ну, туфельки кожаные купили за 2 500. Шорты, футболочки взяли по акции – это получилось…

Кирилл Митрофанов: Увы.

Иван Князев: К сожалению.

Кирилл Митрофанов: Ну понятно. Чем старше, тем…

Юрий Оболонский: Не затронули еще один вопрос – вопрос образования и именно тех нагрузок, который несут первый, второй, третий класс и так далее, проблема рюкзачков. Только что мы тоже разбирали. Вроде бы по стандартам для первого, второго и третьего класса два-три килограмма, а на самом деле туда забивается столько учебников, что там четыре-пять. А взрослые в полтора-два раза больше учебников загружают. И получение такого огромного объема информации… Это просто невозможно переварить!

И какой год уже подряд один и тот же вопрос возникает – вопрос этих образовательных стандартов. Насколько он соответствует, скажем, уровню потребления информации и возможностей ее потребления школьником? И еще больше – каким образом это будет работать на учителя? Потому что учитель у нас тоже не может работать 24 часа в сутки, без сна и без отдыха, проверяя и одновременно еще отчитываясь в Минобр и в Минпросвещения.

Тамара Шорникова: Юрий Владимирович, это действительно большая тема, но отдельная, для отдельного эфира. Мы обязательно ее разберем. Сейчас послушаем телефонный звонок – Елена, Забайкалье.

Иван Князев: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Здравствуйте. У меня такой вопрос. Я мама троих детей, собираю нынче двоих детей в школу: одну в третий класс, другого в первый класс. У меня обошлись сборы в 24 тысячи. Я покупаю учебники, то есть прописи детям. Почему я, многодетная мать, должна покупать прописи? В некоторых государствах помогают многодетным, а у нас этого нет. Почему?

Тамара Шорникова: Да, важный вопрос, действительно. Ну, здесь можно только развести руками и обратиться только к руководству края.

Иван Князев: Ну да.

Юрий Оболонский: А вот это неправильно. Должен быть в таких случаях стандарт единый для всей страны. Если мы единое государство, то тем более социальные все проекты, которые касаются… Опять же мы возвращаемся к началу разговору. Право на медицинское обслуживание, на жизнь и на образование – они должны соблюдаться всеми субъектами нашей страны, независимо от того, где он находится: Владивосток или Калининград, Москва или же Ялта.

Тамара Шорникова: Кстати, ремарка по поводу стандартной формы, Краснодарский край: «Лучше заказать всем экологически чистую и одинаковую форму. Меньше конфликтов будет по поводу тряпок и так далее, меньше социальной напряженности в школе».

Иван Князев: Опять же вопрос: а сколько это будет стоить?

Ну что же, будем потихонечку подводить итоги. Вот Марий Эл пишет: «Канцелярия – 3 тысячи. Форма для мальчика, костюм-тройка – 7 200. Девочка – 9 тысяч, – костюм, я так понимаю. – Рюкзаки на двоих – 6 500. Обувь – 3 500». Вот такие цифры у нас.

Юрий Оболонский: Ну, итог простой. Если мы сегодня на один день соберем ребенка, то это получится (мы опросы делали) 11–15 тысяч. Это на один день. Если ты его действительно на месяц, как мы говорим, собираешь, то это 25–40 тысяч рублей. И все остальное, как говорится, со скидкой можно приобретать уже в октябре, в сентябре, в ноябре месяце. Ну, это бюджет серьезный, конечно.

И если ты хочешь ребенка одетого, обутого и со всем учебным пособием, то это все недешево, к сожалению. Хорошее образование – дорогое. Поэтому нам нужно, чтобы государство, субъекты, администрации всех городов и селений нам помогали, а не просто смотрели, каким образом им бизнес организовывать. Образование – это самая лучшая инвестиция.

Тамара Шорникова: Кирилл Германович, мы говорили сегодня о разных вариантах действительно помощи в данной ситуации родителям, школьникам. Мы тоже убедились в том, насколько большой может быть помощь от людей, человек человеку, вот та самая гражданская инициатива, когда проводили свой марафон помощи жителям Иркутска. Это действительно может быть колоссальная помощь.

Но проблема в том, что часто, например, как тем же иркутянам, помощь нужна постоянно. Вот они оказались в такой ситуации, когда… Она должна быть регулярной, она должна быть долговременной – не в виде проекта, а в виде действительно каких-то постоянных действий. Мы сейчас стараемся помогать и побуждать остальных делать то же самое.

Что касается школы, если говорить действительно не о каких-то проектах: «Давайте сегодня, в этом году соберем ребенка конкретного в школу», – все-таки, как вы думаете, из тех четырех вариантов, которые вы предложили, какой более реален сейчас в наших буднях, в нашей стране?

Кирилл Митрофанов: Ну смотрите, я бы так сказал. Муниципальным и региональным структурам, связанные с образованием, нужно думать, потому что бюджеты у нас региональные связаны с образованием. И здесь нужно думать. Я просто знаю большое количество хороших и интересных инициатив на законодательном и нормативном уровне, которые подобные вещи… Не во всех регионах это по уму делается, но есть регионы, где пытаются это сделать по уму.

И второй субъект – это школы, которые тоже проводят на самом деле… Ну, умный директор заботится о тех семьях, которые приводят к нему своих детей.

Иван Князев: Хорошо.

Кирилл Митрофанов: Это самое главное. А разовые вещи, связанные с социальными проектами и с волонтерскими, – это действительно разовые вещи. Вот сегодня сделали так. Так это устроено.

Иван Князев: Спасибо большое.

Кирилл Митрофанов: Но от этого тоже нельзя отказываться, это важно.

Иван Князев: Спасибо, Кирилл Германович. Кирилл Митрофанов, заместитель директора Российского движения школьников, был у нас сегодня в гостях, и Юрий Оболонский, сопредседатель Всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет». Эту тему мы еще продолжим.

Тамара Шорникова: Да, наши коллеги вечером вернутся. Сколько стоит собрать ребенка в школу, будут обсуждать. Присоединяйтесь.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски