Что с ценами на нефть?

Что с ценами на нефть?
Высшее образование – 2020. Закон об удалёнке. Вакцина: когда и кому? Надбавка к пенсии. На нефти не проживём? Россиян потянуло на дачи
Бесплатное высшее образование
Куда возьмут работать после школы? Сюжет из Саратова
Леонид Григорьев: Кризис-2020 много тяжелее всех предыдущих, но после него легче восстанавливаться
Когда начнётся массовое производство вакцины от коронавируса?
Удалёнка: всё по закону
Эксперты заявляют об успешном неофициальном испытании вакцины от коронавируса
Конец нефтяной эпохи близок?
Куда после школы?
Компенсация расходов сотрудникам на удалёнке
Гости
Александр Пасечник
руководитель Аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
Дмитрий Заворотный
руководитель Центра экономических стратегий Института Нового общества

Александр Денисов: Баррель заправили ожиданиями. Страны-экспортеры нефти отложили намеченную на сегодня конференцию. Вот они планировали прекратить так называемую словесную войну, согласовать объемы добычи. В итоге воодушевившиеся было цены, вот на прошлой неделе, они вот рухнули. И словесная война продолжилась. Да, цены поднялись на прошлой неделе, как я уже сказал, после телефонного разговора Владимира Путина и Дональда Трампа.

Анастасия Сорокина: Инициатором беседы был как раз американский президент. Что неудивительно. Ведь именно против американских сланцевых компаний и направлена стратегия саудовцев, которые роняют цены ниже себестоимости добычи.

СЮЖЕТ

Владимир Путин. Все это понятно, поскольку это, видимо, связано с попытками наших партнеров из Саудовской Аравии избавиться от конкурентов, которые добывают так называемую сланцевую нефть. Для того, чтобы это сделать, цена должна быть ниже $40 за баррель. И в этом смысле, конечно, они своей цели в известной степени добиваются. Но нам-то этого как раз не нужно. Мы не ставили никогда перед собой такой цели, поскольку наш бюджет просчитан, как я уже сказал, из $40 за баррель.

Александр Денисов: Саудовцы стали тут же протестовать. Мол, это все далеко от истины. Поверить в искренность возмущения можно было бы, если забыть про то, как Саудовская Аравия уже роняла цены на нефть. Например, в 2012 году, они тогда были на уровне $80-110, и вот саудовцев тогда тоже подозревали в стремлении задавить сланцевиков. Послушаем, что они заявили, саудовцы.

СЮЖЕТ

Его королевское высочество выразил удивление попыткой привлечь Саудовскую Аравию к конфликту в отношении сланцевой промышленности. Это абсолютно неверно, как должны понимать наши российские партнеры. В этом смысле высказывания российской стороны, а особенно руководства страны, абсолютно понятны. Так же как ясно и то, что Королевство является крупнейшим инвестором в энергетику США.

Александр Денисов: Что будет с долларом и с нами, естественно, все зависит от цены на нефть. И мы обсудим с нашими экспертами. На связи со студией Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности. Александр Михайлович, добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Александр Пасечник: Здравствуйте.

Александр Денисов: Александр Михайлович, вот парадоксальная ситуация. Вопрос такой. Очевидно, что саудовцам невыгодна высокая цена на нефть.

Александр Пасечник: Да, вы правы. Но, скажем, не то чтобы невыгодна. Все-таки здесь несколько другие факторы работают. Я вижу, что Трамп повлиял на саудовцев, учитывая, что это все-таки придаточная экономика по отношению к Штатам государства. И арабы, что называется, были вынуждены пригласить за стол переговоров Россию снова, чтобы обсуждать ОПЕК+ уже в формате так называемом 2.0. Ну, а наш президент уточнил, что мы готовы к лимитированию рынка, но уже и тогда должен еще один глобальный центр нефтедобычи (имеются в виду США) подключаться к ОПЕК+. Т. е. снижать будем, но тогда все вместе.

Александр Денисов: Александр Михайлович, а скажите, а мы понимаем вообще логику страны, где… страна достаточно своеобразная. Там у женщин права, как у коз, причем это официально записано: как млекопитающие они рассматриваются. Мы понимаем вообще эту страну, что она хочет и какова логика, какова цель у них?

Александр Пасечник: Вот смотрите, здесь момент в том, что они хотели затоварить, арабы, рынок. Т. е. задушить и нас, и сланцы. Т. е. по логике у них одна из лучших в коммерческом плане с точки зрения себестоимости добычи коэффициенты. Но их нефть не нашла спроса должного. Т. е. и фрахт, т. е. аренда танкеров, выросла значительно, кратно выросла. Т. е. их нефть не находила по сути на рынке, их новые объемы, которые они выплескивали, не находили спроса. А мы ответили опять же тоже демпингом. На их демпинг мы ответили снижением чека на нашу нефть Urals в Европе. И поэтому им ничего не остается, как все-таки приходить к здоровым компромиссам.

Анастасия Сорокина: Александр, но пока они приходят к компромиссам, уже на протяжении, собственно, ровно месяца (6-го марта начались все эти как раз колебания, когда участники ОПЕК не смогли договориться). Они-то вот ищут эти компромиссы, а мы-то ощущаем рост курса валют и то, что цены меняются. Вот по вашему прогнозу, людям-то к чему готовиться?

Александр Пасечник: Сейчас нефть несколько отступила от минимумов. Это уже не $20, там близко к $32-33. Т. е. это, скажем так, в условиях коронавируса в общем-то довольно такой стабильный рубеж. Важно, чтобы больше вот таких конъюнктурных провалов, к $15-20 за баррель, не было. У нас пока еще есть ресурсы фондовые. Т. е. и курс в принципе сейчас не на пиках находится. Хотя рубль несколько девальвировался.

Анастасия Сорокина: Но пугает то, что надо ждать конца года. Что самое главное – это стоимость за год, да? Т. е. вот не конкретные сейчас…

Александр Пасечник: Но поймите, что сейчас даже не нефть столь серьезно влияет на рубль. Сейчас несколько иная ситуация. Не как в 15-м, 16-м году. Сейчас несколько иные критерии. Все-таки мы смотрим больше на глобальную экономику, как она будет развиваться в условиях коронавируса. А по нему прогнозы пока тоже дать сложно. Пока Китай вроде оживает постепенно, но в Европе и в Штатах…

Александр Денисов: Главный наш покупатель. Главный покупатель, насколько я понимаю. Правильно, да?

Александр Пасечник: Ну, да. Спрос формируется в Китае, как говорят. И вроде как там рынок бездонный. По крайней мере, тоже на это все смотрят.

Александр Денисов: Александр Михайлович, такой вопрос (простите, что прерываю). Чему мы можем поучиться вот у саудовцев? Может быть, игре вдолгую? Потому что, вот я прочитал, уже книги написаны про их поведение, вот Эллен Уолд про гегемонию саудовцев на рынке нефти. Уже не новость, что они себя так ведут. Чему мы можем поучиться? Они могут пережидать вот эти моменты падения цены за счет своей, так сказать, глубоко развитой экономики. Глубокая переработки нефти, вот это им позволяет компенсировать все потери. Может быть, нам тоже взять пример и тоже начать глубоко перерабатывать, а не сырьем ее гнать? И за счет этого тоже извлекать. Ну, раз тут потеряли, в другом месте приобретем.

Александр Пасечник: У саудовцев, я бы не сказал, что экономика какая-то сверхинновационная. Нет. И они сырую нефть экспортируют в большей степени, чем продукты высокого передела, это безусловно. Просто у них она по себестоимости, что называется…

Александр Денисов: Легко добывается.

Александр Пасечник: Фонтанный способ добычи, да. Но их бюджет, он вообще формируется из планки гораздо выше, чем у нас. Если у нас 40+ примерно текущий год, то у них и 60, и 70 назывались цифры долларов за баррель. Т. е. у них в принципе, вот в бюджетном срезе если смотреть, у них ситуация по логике не соответствует даже нашей. Т. е. им надо подтягиваться к нашей ситуации. Я бы сказал про американцев бы больше еще. В плане, что они все-таки зависимая экономика от Америки. И Трамп вот пытается влиять. Удивительно, он вроде как хочет поддержать своих сланцевых добытчиков. Но надо понимать, что у Трампа впереди выборы осенью. И, конечно, дешевый бензин – это колоссальное подспорье. Т. е. Трамп, может быть, отчасти и блефует. Т. е. ему эта дешевая нефть выгодна для всей экономики Штатов, но а сланцы он поддержит интервенциями.

Александр Денисов: А насчет глубокой переработки, Александр Михайлович, вот, может быть, нам сконцентрироваться на это, чтобы большую прибыль извлекать, а не сырьем ее гнать?

Александр Пасечник: Но смотрите, у нас, кстати, глубокая переработка есть, и нефтегазохимия. Т. е. на это делают ставки нефтегазовые концерны. И «Роснефть», и «Газпром». Учитывая, допустим, мегапроекты, в которые вкладываться примерно будет свыше триллиона рублей. Амурский газоперерабатывающий комплекс у «Газпрома», ВНХК «Роснефти», да? Восточная нефтехимическая компания или нефтехимический комплекс. Вот эти кластеры – они тоже мощные. И мы на это смотрим. Т. е. нельзя говорить, что мы только сырой нефтью торгуем и газом.

Анастасия Сорокина: Александр, нас смотрят зрители и прорываются в наш прямой эфир. Давайте дадим им слово. Оставайтесь, пожалуйста, они хотят задать вопросы.

Александр Пасечник: Да, пожалуйста.

Анастасия Сорокина: Первым выслушаем Владимира из Липецкой области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Мы ждем понижения объемов добычи американской нефти, она называется сланцевая. А какой же процент из всей американской нефти занимает нефть, вывезенная из Ливии, из Сирии, из Ирака? Они ведь не могут ее продавать под видом ворованная? Это первый вопрос. А второй: мы все-таки боремся с монархией, не забывайте. Это власть одного. А у нас получается, что не совсем власть, а безвластие. По поводу цен-то, которые обрушили рынок нефтяной.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Владимир. Александр, что вы можете ответить?

Александр Пасечник: А вы знаете, у меня не было почему-то в телефоне слышно вопросы.

Александр Денисов: Да, зритель говорил, что там монархия, власть одного, а у нас, мол, да-да-да. Им легко, мол, повести такую войну, а нам сложно. Ну, не знаю, как тут можно прокомментировать это.

Александр Пасечник: Нет, ну что им легко? У них, еще раз замечу, они эту войну – первыми же и дрогнули. Т. е. они не оправдали. Т. е. у них нет на самом деле такого потенциала, на который они рассчитывали. Их нефть не находит спроса. Дополнительные объемы встретили просто сопротивление, по большому счету. Есть затоваривание нефтехранилищ, но нет спроса. Они больше не стали реализовывать.

Александр Денисов: Александр, вы знаете, а такой вопрос. Вот очень интересно (может быть, не знаю, он не к месту окажется). Все мы помним эту историю, когда разбомбили НПЗ, вот Саудовская Аравия, да? Вот в нынешней ситуации, когда они обрушили рынок, то происшествие как смотрится? Может быть, это попытки были как-то повлиять на них? Не знаю уж, кого. Как вы думаете, связаны эти события или нет? Что саудовцы так себя ведут и вот та бомбардировка.

Александр Пасечник: Нет, ну это абсолютно разные вещи. То все-таки геополитика, а здесь мы видим ситуацию макроэкономического плана. Я бы не стал связывать эти события. И тогда, напротив, тогда все-таки развал их индустрии локальной привел к росту чеков на нефть. И это благотворно сказывалось в том числе и на нашей экономике.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: Спасибо.

Анастасия Сорокина: На связи был Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности. А вот какое мнение у нашего следующего эксперта, узнаем сейчас. Дмитрий Заворотный, руководитель центра экономических стратегий Института нового общества. Дмитрий Сергеевич, здравствуйте.

Дмитрий Заворотный: Добрый вечер.

Анастасия Сорокина: А вы для себя связываете вот эти обстоятельства? Потому что вот сейчас мы смотрим, как одни не могут договориться, но кто-то третий от этого обязательно выигрывает. Вот уже Китай закупает подешевевшие наши ресурсы.

Дмитрий Заворотный: Безусловно, всегда кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. Но в текущей ситуации надо отметить, что это правило, наверное, не совсем работает. Потому что в условиях, когда вся мировая экономика оказалась фактически полностью заблокирована пандемией коронавируса, а точнее – карантинами и ограничительными мерами, когда экспортеры не могут продать объемы той нефти, которую они добывают, а импортеры не заинтересованы. Даже при условии низкой цены они не очень заинтересованы покупать нефть, которая будет не перерабатываться в топливо, а просто затоваривать хранилища. Если деньги будут потрачены на нефть, потом может возникнуть ситуация, когда не хватит денег на что-то другое. Поэтому в текущей ситуации особо каких-то выгод для кого-то нет. Ситуация плохая действительно для всех.

Александр Денисов: Дмитрий, а вы не связываете (вот понятно, мы уж журналисты, строим всякие бредовые теории, но они самые интересные) вот ту бомбежку, которая была осенью, когда разнесли НПЗ, и вот нынешнее поведение? Очевидно, что саудовцы ведут себя жестко, агрессивно, блефуют. Т. е. играют нельзя сказать что по-честному. Хотя нелепо ждать честной игры. Но тем не менее, вы не связываете вот эти события? Может быть, это и объясняет вот произошедшее тогда?

Дмитрий Заворотный: Это очень интересная тема. Давайте вспомним, что в прошлом году, вот очень интересный факт, Саудовская Аравия развернула экспорт своей нефти с американского рынка в сторону китайского рынка. А интеграция Саудовской Аравии и Китая – это большая проблема с точки зрения геополитических интересов США. Более того, Саудовская Аравия участвовала в различных нефтехимических проектах в Китае. Она покупала там. Приобрела долю в крупном нефтехимическом активе в Китае. Т. е. фактически Саудовская Аравия хочет выйти из-под влияния США, и она больше ориентируется на другие проекты с участием Китая. Под это дело она проводит диверсификацию экономики. И, понимаете, вот та история с атакой якобы иранских дронов – она, конечно, была очень подозрительная. Ирану таким вот открытым образом подставляться никакого резона не было. А вот у США, опять же из-за переключения саудитов на Китай, у них, скажем так, был мотив, если можно так выразиться.

Александр Денисов: Учитывая, что там стояли системы противоракетной обороны Пэтриот, которые не сработали, что странно, да? Многомиллиардные.

Дмитрий Заворотный: Да, да, многомиллиардные. Те миллиарды, которые саудиты тратят на закупку вот этих вооружений, и это тоже, понимаете ли, не очень сильно нравилось в последнее время королевству. Потому что вообще саудиты хотели бы диверсифицировать свою экономику. Они хотели бы сделать ее более разнообразной с экономической точки зрения. А когда они существуют в модели экспорта нефти в США и скупки на нефтедоллары американских бумаг (т. е. вот ключевая связка взаимодействия с США), ну, и оружия, конечно же, – то это не позволяет вашей стране развиваться. Чтобы развиваться, вам нужен Китай, вам нужны какие-то проекты. Крупные, капиталоемкие, технологичные. И вы начинаете подумывать о том, чтобы изменить всю схему.

Анастасия Сорокина: Но вот эта схема сейчас, скажем так, все-таки, когда мы говорим об этих играх, все равно мы понимаем, что это будет отражаться, скажем так, на нашем кармане. И нас успокаивали: у нас есть фонд, у нас есть резервы, нам неважно, в общем, какие будут колебания стоимости за баррель нефти. Но тем не менее мы видим, как эти изменения происходят. Понятно, что идет пандемия. Понятно, что есть экономические проблемы. Но все-таки, стоит ли нам бояться того, что могут как-то кардинальным образом измениться эти показатели?

Дмитрий Заворотный: Здесь все будет решаться в ближайшие недели. Если ситуация ограничится, вот текущая ситуация с самоизоляцией, с параличом экономики фактически, если она ограничится апрелем, а если, может быть, она даже чуть раньше завершится, – это еще будет терпимо. Опять же, вот вы упомянули наши резервы. Да, они есть. Они нам позволяют пройти, скажем так, позволяют пережить последствия низких цен на нефть. А еще они нам, кстати, позволили бы осуществить прямые выплаты гражданам, чего, например, пока еще не было сделано. Т. е. у нас в краткосрочной перспективе действительно хватает резервов для того, чтобы мы не провалились в какую-то затяжную и глубокую рецессию. Но вот если эта ситуация будет затягиваться (что, впрочем, маловероятно, но тем не менее, если оставлять такую вероятность), то, конечно, здесь все будет усложняться день ото дня, что называется.

Александр Денисов: Дмитрий, вот в субботу была пресс-конференция Эльвиры Набиуллиной. Очень интересная, в онлайн-режиме проходила. Там ей задали вопрос: есть ли у доллара потолок? Т. е. у курса по отношению к рублю. И глава ЦБ ушла от этого, от прямого ответа, ни «да», ни «нет». Она сказала, что в данный момент мы приостановили покупку валюты, приступили к продаже. Но вот про потолок четкого ответа не было. Т. е. курс такой волатильный. Вы все-таки менее связаны обязательствами, про потолок ответьте: есть он или нет?

Дмитрий Заворотный: За Набиуллину ответить? Ну, ладно.

Александр Денисов: Да, за Набиуллину.

Анастасия Сорокина: Кто-то должен.

Дмитрий Заворотный: Вы знаете, я не думаю, что есть какой-то вот… ну, рисуются такие прогнозы, что рубль и за 100 провалится, и до 200. Но это уже какие-то такие апокалиптические сценарии, они крайне маловероятны. Я думаю, что рубль сейчас он стабилизировался в довольно узком коридоре. 80. Сейчас он укрепился еще. Вот он был не дешевле 80 рублей. Я думаю, что коридор будет где-то 75-80. Но определяющую роль сыграет, конечно же, встреча в рамках ОПЕК. Если она пройдет позитивно и мы увидим восстановление цены, может быть, к отметке $40, допустим, то, конечно, это потащит рубль вверх. Вот. Т. е. так если взять широко, он будет, возможно, колебаться в пределах 70 с чем-то и до 80. Т. е. я бы сказал, что в среднесрочной перспективе 80 это такой потолок на текущий момент с учетом текущей ситуации. Если она, опять же, не будет ухудшаться либо в силу затягивания карантина, либо в силу того, что сделка с ОПЕК провалится вообще единоразово.

Александр Денисов: Все журналисты, которые бывают… ну, все парламентские корреспонденты бывают в Думе, они слышат одну и ту же фразу периодически на заседаниях, что «мы отвязали рубль от нефти, отвязали от доллара». Мы действительно вот сейчас наблюдаем, что нет вот этих срывов большущих и страшных, что все-таки отвязались? Как бы нефть ни падала, мы нормально продолжаем жить.

Дмитрий Заворотный: Мы после 14-го года действительно отвязались от цены на нефть. Но сейчас, понимаете, когда происходит фактически такая форс-мажорная ситуация, нефть потеряла в цене, она упала на 70% относительно уровня начала года, когда происходят такие шоковые обвалы, конечно, это не может не влиять на рубль. Тут возникает еще и ажиотажный спрос, и со стороны населения, и со стороны коммерческих организаций. Это все понятно. Но в целом я думаю, что вот эта корреляция, а точнее – раскорреляция цены на нефть и рубля, – мы ее увидим, когда вот цена на нефть восстановится, рубль еще в какой-то степени укрепится, и тогда они уже, возможно, будут существовать в таком же режиме, в котором они существовали после 15-го года. Вот, кстати, даже сейчас, сегодня, когда нефть снова немножко падала, мы видели: рубль в общем-то чувствует себя довольно неплохо.

Александр Денисов: Спасибо большое, Дмитрий. Спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо. На связи был Дмитрий Заворотный, руководитель центра экономических стратегий Института нового общества.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)