Что с погодой?

Гости
Михаил Локощенко
ведущий научный сотрудник МГУ, главный специалист прогностического центра «Метео»

Тамара Шорникова: Реки вместо улиц и мощнейшие ливни, какие накрывали Сочи в июле, могут стать обыденным делом для Юга России, – предупреждают метеорологи. К чему готовиться регионам? Прямо сейчас будем обсуждать. Ждем ваших звонков и сообщений. Расскажите, какая погода у вас сейчас в регионе. Это типичная погода для вашего региона или в этом году что-то пошло не по плану? Приглашаем в прямой эфир.

У нас в студии Михаил Локощенко, ведущий научный сотрудник МГУ, главный специалист центра «Метео». Здравствуйте, Михаил Александрович.

Михаил Локощенко: Здравствуйте, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Так, давайте вместе послушаем и посмотрим материал нашего корреспондента Евгения Зуева.

Михаил Локощенко: Давайте.

Тамара Шорникова: Он собрал яркие кадры, что с погодой в стране. Смотрим.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: Итак, вот такие ливни как минимум для Юга России станут обычным делом, еще раз, говорят метеорологи. Михаил Александрович, а почему?

Михаил Локощенко: Ну, знаете, у нас очень большая страна, климат разный и погода везде разная. Поэтому в этом регионе России условия засушливые, в другом – какие-то аномально сильные ливни. Это нормально, это изменчивость погодных процессов, которая всегда была и будет.

Тамара Шорникова: Что касается этих процессов – это цикличная история какая-то? Или, действительно, в этом году, в прошлом происходит что-то из ряда вон? Мы помним, что и в прошлом году как раз Юг России, Крым тот же сильно заливало. Это то, что зависит от каких факторов?

Михаил Локощенко: Вы знаете, цикличность – вопрос сложный. Четко выраженная цикличность – это суточный ход, недельный цикл в некоторых процессах, годовой цикл. Что касается более длительных циклов, то зачастую они оказываются недоказанными и непроверенными. Когда говорят о шестидесятилетнем цикле изменения климатических условий, а период наблюдений за климатом глобальным – всего 150 лет, то, конечно, это требует времени, чтобы проверить, есть ли такой цикл действительно.

Изменчивость погодных условий не всегда укладывается в какие-то циклы. Есть барические центры действия, которые устанавливаются над определенным регионом. И в зависимости от того, на какой периферии того или иного вихря мы оказываемся, у нас разная погода. Скажем, мощный антициклон, долгоживущий, устойчивый, если он стоит долго над каким-то регионом, он становится блокирующим.

И тут как повезет: если мы в центре или на западной периферии, то у нас очень жаркая погода, теплая адвекция, а если мы на восточной периферии того же самого образования, то у нас, так сказать, очень дождливая и прохладная погода. То есть это палка о двух концах. Блокирующий антициклон – это две стороны медали. Антициклон – это как медаль, у которой есть две стороны. Поэтому в зависимости от того, на какой периферии того или иного вихря атмосферного оказывается данный регион, в зависимости от этого погода будет совершенно разной.

Конечно, опасные ливни – это очень грозное явление. Вообще в России в среднем за год отмечается порядка 1 000 опасных явлений, от 900 до 1 000. Их число стабильно, от года к году оно мало меняется. По данным Росгидромета (а это результат наблюдений наземной сети), в среднем за год в России, по данным всех метеостанций, отмечается от 900 до 1 000 опасных явлений по году. Но три основных, львиная доля этих опасных явлений – это заморозки, очень сильный ветер и сильные ливни.

А что такое сильный ливень как опасное явление? Когда за час выпадает 30 миллиметров осадков или более. Конечно, это опасно и грозит такими бедствиями. Но, с другой стороны, в условиях засухи, если у нас стоит антициклон и долгое время засушливые условия, то ливни – это спасение, спасение для урожая, спасение от условий аномальной жары. Поэтому у явлений атмосферных тоже есть разные стороны, тут как посмотреть.

Тамара Шорникова: От 900 до 1 000 негативных природных явлений каждый год?

Михаил Локощенко: Ну, бывает 910 или 980, или 1 020. Это немножко колеблется. Но направленного тренда нет, от года к году их число не растет и не падает, оно остается стабильным.

Тамара Шорникова: Так, то есть мир не сходит с ума. Это хорошая новость. Но получается, что эти явления просто тасуются по разным регионам? В каком-то в этом году не повезло, больше всего каких-то ливней или других природных явлений выпало, условно. В следующем году не повезло другому региону. Или как это происходит?

Михаил Локощенко: Совершенно верно. Это результат случайности совокупности атмосферных процессов. От сложностициркуляции, какие будут барические центры действий, где они окажутся – от этого зависит погода. В этом году, например, засуха в европейской части России, а в другой год она может быть в Западной Сибири или где-то еще, на Дальнем Востоке.

Тамара Шорникова: Понятно.

Давайте послушаем телефонный звонок – Надежда, Брянская область. Здравствуйте, Надежда.

Зритель: Добрый вечер.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Говорю вновь «спасибо» за принятый звонок. Рада, очень рада видеть представителей женского коллектива телепрограммы «ОТРажение».

Тамара Шорникова: Спасибо.

Зритель: Я очень рада, соскучилась по вам по всем. Вот по поводу темы. Вы знаете, а я вот не согласна с вашим гостем. Он человек умный, конечно, грамотный в этом вопросе, а я по своим, человеческим ощущениям. Погода меняется, очень сильно меняется.Не было таких ливней страшных ни в центральных областях России, ни в южных регионах. Ну не было, по крайней мере за всю мою жизнь. Я езжу на Юг практически с детства. Ну не было! Не было такого. Вот показывают, что заливает поселки. Такие пожары страшные! Ну не было таких катаклизмов! Я думала, что вы пригласите сегодня вновь вчерашнего вашего гостя, моего любимого, одного из любимых гостей – Малахова. Он обещал рассказать подробно про Сочи, почему такое. Я хотела бы его, конечно, послушать.

Тамара Шорникова: Да, обязательно пригласим еще. Смотрите наши эфиры, Надежда.

Вот не согласна телезрительница, говорит: «А у меня тоже большой опыт». Что можете с научной точки зрения возразить Надежде?

Михаил Локощенко: Вы знаете что? Если говорить о годовом количестве осадков в Московском регионе, вообще в европейской части России, то оно существенно не меняется. Разные тенденции были в разные десятилетия. В последние десятилетия наметился некоторый рост. Вот климатические модели показывают разные результаты, что касается осадков. Это не очень очевидно – над тем или иным регионом будет осадков больше или меньше. В принципе, конечно, потепление климата, более теплый воздух содержит больше влаги, поэтому есть основания считать, что вероятность увеличения осадков достаточно велика. Но в плане изменения климата, понимаете, это тенденция многолетняя, каждый год может быть та или иная аномалия с осадками.

Что касается пожаров. Пожары возникают и становятся большими не только из-за того, что загорелось, но и из-за того, что их не тушат или плохо тушат. Понимаете? Это следствие атмосферных процессов, не только следствие какой-то жары. При одной и той же температуре воздуха, если пожарная служба в данном регионе обеспечена в достаточной мере и быстро реагирует на какие-то пожары, на какие-то очаги, то пожаров будет мало. А вот если пожарников уволить из-за пресловутой оптимизации, то пожары разгорятся.

Это, конечно, в какой-то степени следствие погодных процессов, но не только, а это еще и следствие, так сказать, государственных органов, которые должны этим заниматься. К сожалению, проведенные реформы, не всегда продуманные, привели к сокращению численности пожарников.

Тамара Шорникова: Да, многоаспектная проблема. Как раз сами сотрудники рассказывают, что и мы тоже вносим большую лепту, потому что культура посещения тех же лесов и так далее сейчас оставляет желать лучше, в том числе и из-за этого пожаров становится больше.

Тульская область: «За все лето на даче ни одного дождя». Челябинская область: «Кажется, что осень уже началась». Ивановская отчитывается: «У нас на неделе прогноз – плюс 26–29 днем, 13–16 ночью». Спасибо за подробный прогноз погоды. И все-таки спрашивают: «Так что, не беспокоиться? Все хорошо будет с погодой?»

Коллеги ваши часто пугают, мол: «Это уже необратимые процессы – и глобальное потепление, и огромное количество заводов, автомобилей и так далее будет приводить к тому, что градус на планете будет повышаться. Соответственно, климатические регионы будут «съезжать» со своих меток традиционных. Условно, там, где климат был не таким жарким, скоро будет пустыня», – так далее. Как вы к этим прогнозам относитесь? Насколько это близкая перспектива, насколько реальная?

Михаил Локощенко: Ну, надо разделять изменения климата и погодные условия конкретных дней, недель или месяцев. Есть погода, а есть климат. Вот 30 лет – это осреднение климата. Традиционно считается, что климат – это среднее за несколько десятилетий. Все, что меньше 30 лет – это погода. Понимаете? Вот какие сейчас погодные условия – это результат совокупности синоптических процессов, сложившихся в данной местности.

А климат… Действительно, глобальное потепление наблюдается на планете, почти на всей поверхности планеты, и в России оно происходит быстрее в 2,5 раза. Если в среднем во всем мире, начиная с 1976 года, за последние 40 с небольшим лет, температура росла со скоростью 0,18 градуса в десятилетие, то в России это 0,47 градуса в десятилетие.

Тамара Шорникова: А почему мы так опережаем?

Михаил Локощенко: В России скорость потепления в 2,5 раза быстрее, чем в среднем по планете.

Тамара Шорникова: А почему опережаем-то?

Михаил Локощенко: Потому что мы северная страна, у нас холодный климат. Потепление климата происходит таким образом, что прежде всего теплеет там, где холодно, теплеет быстрее в высоких широтах. А мы страна средних и высоких широт. В тропиках, вблизи экватора потепление проявляется слабо. Так устроена атмосфера, так устроена природа.

Тамара Шорникова: Южане пишут: «Ну хорошо, ливни традиционно проливаются. А смерчи и ураганы откуда?»

Михаил Локощенко: Ну, ураганы в нашем климате – явление чрезвычайно редкое. В Москве и в Московской области их не было ни разу за всю историю наблюдений. А смерчи и шквалы случаются. Это очень редкое явление. Ну, если брать Московский регион, то за последние 35 лет в Москве и в Подмосковье было отмечено всего 29 случаев шквалов. Это очень редкое явление, труднопредсказуемое.

На самом деле, конечно, шквалы – явление локальное, оно имеет малый размер, относительно малый линейный размер, километры или в крайнем случае десятки километров, поэтому часть шквалов не распознаются метеостанциями, они могут пройти вдали от метеостанции, наблюдатель их не распознает.

Смерчи – еще более редкое явление. На европейской части России смерчи отмечаются от 1 до 5 случаев в год. Тем не менее, это явление опасное, безусловно. И когда они проходят, они грозят большими несчастьями. Смерчи, шквалы – в общем, у них природа общая. Это результат очень сильной энергии неустойчивости, как правило, при прохождении обостренных холодных фронтов на очень сильно прогретую поверхность.

И еще опасное явление – сильный ветер, очень сильный ветер. Это опасное явление, когда максимальный ветер в порывах превышает 25 метров в секунду. Ну, для Москвы порог немножко другой – 23 метра в секунду, без скачков. Потому что шквал – это резкие перепады. Вот если даже перепадов нет, но фоновые значения скорости большие, то это тоже опасное явление, но немножко другое, называется «очень сильный ветер». Вот шквалы, смерчи, очень сильный ветер – это опасные явления, связанные с усилием воздушного потока.

Тамара Шорникова: «В Нижнем Новгороде теплее жить стало», – делится телезритель. Мол, есть и хорошее, наверное. Может быть, вы этому, конечно, и не рады, но есть и хорошие новости.

Давайте послушаем еще один телефонный звонок. Узнаем, какая погода в Самаре. Мария, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Тамара Шорникова: Да, Мария, слушаем.

Зритель: В Самаре погода замечательная, днем очень тепло и жарко, можно сказать, вечером прохладно, ночью спать можно. То есть нас ничего не беспокоит.

Тамара Шорникова: Ну здорово!

Зритель: Дождей нет, дождей нет. Это плохо. Ну, в принципе, погодные явления очень сильно изменились. Если в том году ночью мы задыхались, то в этом году все спокойно, то есть спим прохладно. Меняется очень сильно температура – от плюс 30 до плюс 20, то есть на 10 градусов падает.

Тамара Шорникова: Понятно, да.

Михаил Локощенко: Вы знаете, не все опасные явления напрямую связаны с изменениями климата. Опосредованная связь, конечно, есть, все так или иначе в природе взаимосвязано. Но сказать, что изменение климата ведет к более частым опасным явлениям, довольно трудно. Если говорить о шквалах и смерчах, то это настолько редкие явления, что просто статистика недостаточная.

Скажем, грозы – тоже опасное явление. Их не становится больше в Москве и в Московском регионе. Как было в среднем 37 гроз в течение года, так и остается. Даже есть слабый отрицательный тренд и продолжительности гроз, и количества дней с грозами. Я сам это проверял для Москвы. То есть прямой такой связи нет.

Вот единственные опасные явления, которые напрямую связано с изменениями климата, повторяемость которых резко уменьшилась, – это явления аномального мороза, сильного мороза и аномально холодной погоды. Мы давно уже не видели тридцатиградусных морозов. А это тоже опасное явление. Сильный мороз – это когда минимальная температура воздуха переходит некоторый опасный предел. Для Московского региона этот опасный предел – минус 30 градусов. Страна большая, и всюду, конечно, предел разный, в зависимости от климата. Вот в нашей европейской части России – минус 30 градусов.

Последний раз температура воздуха в Москве достигла отметки тридцатиградусной в январе 2006 года. Прошло 16 лет, и ни разу температура воздуха не опускалась до этого опасного уровня. И аномально холодная погода – это когда среднесуточная температура в течение пяти дней подряд или более на 7 и более градусов ниже климатической нормы. Вот это тоже для нас очень редкое явление.

Вообще во всех опасных явлениях, в полной выборке опасных явлений явления аномально жаркой погоды, аномально холодной погоды – они редкие, они составляют 1–2%. На всю Россию это 10–20 случаев.

Тамара Шорникова: Михаил Александрович, раз уж о Москве заговорили… Много говорим о глобальном потеплении, но все как-то больше и больше холода откусывают от лета. В столице, например, этот июнь был ну никакой абсолютно. Спрашивают, соответственно, телезрители: «А дальше что будет?» Это какая-то тенденция долговременная? Или это просто проблема этого года? Что будет в следующем году? У нас один месяц от лета останется?

Михаил Локощенко: Нет, это не тенденция, это случайная особенность погодных процессов. В этом году была очень холодная весна, были апрель и май холодными, значительно ниже нормы, а июнь был теплый, июнь был выше нормы. Просто холодная весна психологически создала впечатление, что лето короткое.

Тамара Шорникова: Да, психологическое состояние было, честно говоря, не очень.

Михаил Локощенко: Была задержка в развитии вегетации, так сказать, вегетационных фаз растений, естественно, из-за холодной весны. Все это почувствовали, поэтому нам кажется, что вот мы сейчас догоняем хорошую погоду, а лето сократилось. Но в другой год может быть по-другому.

Тамара Шорникова: Хорошо. Я знаю, что не любят другие прогнозы синоптики, метеорологи, тем не менее, мы можем сказать прямо сейчас, что в той же Москве (уж простите, я воспользуюсь эфиром) будет осенью, например? Теплым ли будет сентябрь? Или лета осталось – буквально по дням сосчитать?

Михаил Локощенко: Нет, мы этого сказать не можем. Этого не знает никто. Мои коллеги прослеживают погоду примерно на две недели вперед. Вот то, что говорят мои коллеги-синоптики в гидрометцентре: в ближайшие недели будет жаркая хорошая погода. А что будет в сентябре – это пока неизвестно.

Тамара Шорникова: Что касается регионов – обобщим, к чему готовиться. Все-таки вам как кажется, в следующем году, в ближайшую пятилетку стоит ли ожидать каких-то кардинальных перемен на Юге России, на Севере?

Михаил Локощенко: Вы знаете, есть явления труднопредсказуемые. Скажем, аномальная жара, катастрофическая жара. Не дай бог, если такое повторится снова. В Москве, в Московском регионе, в близлежащих областях вот такие события катастрофические случились трижды за последние полвека: в 1972 году, в 2002-м и в 2010-м. Это когда вследствие аномальной жары, в конце концов, начались пожары – торфяные и лесные. И город был окутан дымной мглой, резко возрос уровень загрязнения воздуха. Это было связано очень сильно с дополнительной смертностью. Вот когда такое явление повторится в следующий раз, не знает никто. Будем надеяться, что случится нескоро.

Тамара Шорникова: Ну и масса сообщений вот такого толка. Я не буду зачитывать все сразу. Возможно, мы как-то одним пакетом, что называется, рассмотрим. Условно: «Да, не в климате все дело, – пишут телезрители. – Это активное строительство, испытания оружия, ракеты в космосе, озоновые дыры и так далее, и так далее». Если климат, то что еще влияет на погоду, с научной точки зрения, что ее формирует, что приводит к каким-то катастрофам, изменениям?

Михаил Локощенко: Климат – это сложная система. В значительной мере на климат влияет человек, но не только человек. Есть естественные факторы, влияющие на климат, есть какая-то внутренняя цикличность климатической системы, но в значительной мере глобальное потепление обусловлено человеческой деятельностью. Здесь, конечно, не испытания оружия, а здесь речь идет о выбросах прежде всего парниковых газов.

Что касается испытаний оружия, то они могли действительно повлиять в какой-то степени на климат, когда были открытые испытания ядерного оружия (это 50-е и 60-е годы). После того, как они прекратились, были заключены международные договоры, в открытой атмосфере ядерных взрывов с тех пор нет, слава богу. То есть это прямое влияние сошло на нет.

Тамара Шорникова: Хорошо. Спасибо вам. У нас в студии был Михаил Локощенко, ведущий научный сотрудник МГУ, главный специалист центра «Метео».

Михаил Локощенко: Спасибо.

Тамара Шорникова: Говорили о погоде. Продолжают нам рассказывать, какая погода в регионах. Итак: «Жаркая погода не может быть хорошей», – Санкт-Петербург. Ну, кому как. «С каждым годом будет все жарче», – уверены в Вологодской области. И Татарстан: «Лето, может быть, и заканчивается, но его точно мы не пропустим».

Хорошей погоды вам всем! Не пропустите это лето, все-таки месяц точно у нас впереди еще есть. Спасибо всем.

Михаил Локощенко: Да, лето еще не закончилось.

Тамара Шорникова: Было «ОТРажение» с вами. До завтра!

Мощнейшие ливни станут для Юга России обыденным явлением. Узнаем, почему