Чьё место на кухне?

Чьё место на кухне? | Программы | ОТР

Должны ли женщины работать? Или вынуждены? Выясняем в ТЕМЕ ДНЯ

2020-10-07T15:18:00+03:00
Чьё место на кухне?
Без локдауна: как со второй волной справятся экономика и медицина. Криминальные регионы. Дефицит лекарств. Национальные ценности. Дешёвая ипотека ещё на год
Локдауна не будет. Но тревога остаётся...
Сергей Лесков: Сила страны – во внутреннем единстве, и нет ничего страшного в том, что на улице Чапаева стоит памятник казаку-«победителю Чапаева»
Дефицит лекарств: разбираемся, в чём реальные причины
Дистанционка forever!
Регионы проверили на криминал
ТЕМА ДНЯ: Национальная идея
Реальные цифры: «ковидные» запасы
Накопительную часть пенсии заморозили до конца 2023 года
Ипотеку под 6,5% можно будет взять еще год
© Syda Productions / Фотобанк Лори
Гости
Михаил Хорс
психолог, писатель, эксперт по вредным привычкам и психологии здоровья
Анна Костикова
заведующая кафедрой философии языка и коммуникации философского факультета МГУ им. М.В.Ломоносова
Андрей Милехин
президент исследовательского холдинга «Ромир»

Ольга Арсланова: Добрый день. Программа «ОТРажение», мы продолжаем, впереди большая дискуссия на большую тему.

Денис Чижов: С вами Денис Чижов. И я вот вспомнил к нашей теме, которую мы будем обсуждать...

Ольга Арсланова: Вспомнил меня? Как хорошо!

Денис Чижов: Да, я вспомнил тебя, да, «Женщина, которая поет», а тебя хотел представить так – «Женщина, которая работает», постоянно работает, в поту просто, Ольга Арсланова.

Ольга Арсланова: Можно подумать, что это какая-то редкость для нашей страны.

Денис Чижов: Но нет, нет, с этим мы разберемся как раз.

Ольга Арсланова: Либо работа, либо семья: россиян спросили, что они думают о работающих женщинах.

Денис Чижов: И вот что получилось. Почти пятая часть россиян считает, что женщины не должны работать. Опрос показал, что в целом к вопросу о работе женщин россияне подходят более патриархально, чем жители большинства других стран.

Ольга Арсланова: По крайней мере если мы говорим о европейских западных странах, то да, абсолютно точно. Так вот, давайте еще раз посмотрим на данные. Именно в России доля респондентов, которые заявили, что полностью не согласны с утверждением «Женщины не должны работать», оказалась минимальной, 24% против среднего по миру показателя в 57%. Тех, кто в некоторой степени не согласен, 34%. Таким образом, полностью или частично не согласны 58% опрошенных.

Минимальная доля тех, кто полностью или с оговорками согласен с этим утверждением, что женщины не должны работать, оказалось в Бразилии (4%), максимальный в Индии (45%). Ну и количество воздержавшихся от ответа на вопрос оказалось рекордным в России. А может быть, это как раз говорит о нашем уважении к чужому выбору? То есть воздерживаюсь, потому что не считаю, что кто-то должен или не должен, как это трактовать...

Денис Чижов: Ну, у нас очень толерантная страна.

Ольга Арсланова: ...это, в общем, большой вопрос. Будем как раз в этом разбираться.

Денис Чижов: Так все-таки должна ли женщина работать? Оля, кстати, ты, как я понимаю, считаешь, что должна, да?

Ольга Арсланова: Что значит «должна»?

Денис Чижов: Ну, у нас... Мы хотим запустить именно такой опрос среди наших телезрителей, вот первый ответ хотел узнать у тебя.

Ольга Арсланова: Ага. Я считаю, что человек должен трудиться, вот.

Денис Чижов: Человек, то есть женщина – это человек, а человек должен трудиться.

Ольга Арсланова: Это хорошо, когда человек вне зависимости от пола работает и получает от этого удовольствие и зарплату.

Денис Чижов: Но согласны ли с этим наши телезрители? Напишите нам, пожалуйста, должна женщина работать или нет, «да» и «нет».

Ольга Арсланова: Неважно, какого вы пола, присоединяйтесь к нашей беседе.

Я предлагаю посмотреть сначала сюжет, точнее небольшой опрос, что думают наши российские женщины, какой у них ответ на этот вопрос. Наши корреспонденты провели вот этот опрос в нескольких российских городах, посмотрим, что получилось.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Как думаете вы? Ждем ваших звонков и SMS в студии.

И продолжаем наш эфир. К нам присоединяется доктор социологических наук, президент исследовательского холдинга «Ромир» Андрей Милехин, вот как раз этот холдинг опрос и проводил частично вместе с коллегами, давайте результаты обсудим. Андрей Владимирович, здравствуйте.

Андрей Милехин: Да, добрый день.

Ольга Арсланова: Вот у меня сразу вопрос. Сама постановка вот этой задачи, выбор, должна не должна, женщина не женщина, не говорит ли о том, что мы очень патриархальные?

Андрей Милехин: Ну, давайте еще раз вспомним, что мы это делали вместе с коллегами, что делаем регулярно с коллегами по ассоциации Global, с коллегами по ассоциации Gallup International. Это лишь попытка увидеть, что думают земляне о тех процессах, о тех проблемах, о тех вызовах, которые вокруг нас. И для нас это возможность увидеть, в чем отличается мнение россиян от своих соседей или жителей дальних регионов. Так что тут на себя ответственность не возьму, это был выбор наших коллег поставить этот вопрос.

Но я понимаю, что вы имеете в виду. Мы сейчас очень много привычных слов воспринимаем по-разному, будучи мужчинами и женщинами, будучи представителями разных поколений, находясь в разных точках земного шара. Мы сейчас уже и понятия «мужчина» и «женщина» не все одинаково понимаем.

Ольга Арсланова: Так вот об этом и речь. Мы посмотрели только что опрос на улицах, и на него на полном серьезе отвечают россиянки...

Андрей Милехин: Да-да-да. Но в чем вы правы, а я слышал ваши...

Ольга Арсланова: Я просто представила себе, что такой вопрос задали где-нибудь на улицах стран Западной Европы, может быть, даже женщины ему бы и удивились, собственно, в чем вопрос.

Андрей Милехин: Ну, вот мы его и задавали, как вы видели, во всех регионах нашего земного шара. И допускаю, что мы его по-разному там и понимали, хотя, казалось бы, мы затронули абсолютно очевидные еще вчера вещи: мужчина и женщина, работа, необходимость и обязанность. Но в целом в чем вы были правы? Мы страна достаточно предсказуемая. Вообще как бы мы ни пытались себя иногда считать чем-то уникальным или, наоборот, кто-то пытается делать нас изгоями. Да нет, занимаясь этим всю свою жизнь, я могу сказать, что мнение землян – это в основном мнение, которое говорят россияне. Мы вообще такие среднестатистические земляне: мы где-то консервативные, где-то мы продвинутые, где-то мы юг, где-то север, где-то Европа, где-то «Азиопа». Потому что нас много и мы разные. Наверное, в этом прелесть нашего бытия.

Ольга Арсланова: Есть какая-то российская специфика, которую вы выявили в ходе этого опроса? Чем мы все-таки немного отличаемся?

Андрей Милехин: Да, есть. У нас в самом деле более широкое понимание, что такое работа. Ведь говоря о работе, мы не понимаем это буквально как в некоторых странах, что это работа вовне, на заводе, у станка или в офисе. Ведь работа по ведению домашнего хозяйства, работа по воспитанию детей – это тоже некая обязанность, тоже некая нагрузка. Другое дело, что она не дает, может быть, социализации, не дает некоего профессионального роста, а для многих женщин и для многих россиян это тоже важная, необходимая часть.

Но основной вывод, который я делаю из наших опросов, касаемых таких важных вещей, как отношение полов, как отношение к работе, что вот тот период, в котором мы неожиданно оказались, период глобализации информации, период технологического бурного развития, приводит сейчас скорее к периоду всеобщей дезинформации, когда мы перестаем понимать друг друга. И вывод только один – нам надо договариваться, договариваться о словах, договариваться о едином понимании базовых ценностей, в конце концов, договариваться о смысле.

Ведь давайте говорить философски, сейчас уже 1 миллиард может вообще не работать, а вот зачем жить или зачем тебе нужно работать, когда, в общем, тебя семья, страна, общество может содержать... Я понимаю, что это выглядит цинично, когда до сих пор в некоторых регионах люди умирают от чувства голода и от жажды, но тем не менее это свершившийся факт. Так вот поиск смыслов – это важно, и мы сегодня с вами ровно этим и занимаемся.

Ольга Арсланова: Но тем не менее в России до сих пор есть такая дилемма у женщины, у которой есть семья, работать или работать меньше, за меньшие деньги, либо не работать вообще, или заниматься семьей. И это, в общем-то, вопрос социологический в первую очередь, вопрос, проблема в том, что все-таки зарплаты у российских женщин в среднем на 30% ниже, чем у мужчин, заняты они часто на низкоквалифицированных работах. И вот этот вот липкий пол, о котором я сейчас говорю, тоже абсолютно реален. Что вы думаете о сдерживающих факторах? Есть ли они, замечаете ли вы их как социолог?

Андрей Милехин: Безусловно, это проблема не только социологическая, это проблема и экономическая.

Ольга Арсланова: Ага.

Андрей Милехин: Во многих семьях во многих регионах это вопрос просто выживания, необходимость женщине работать. Во многих сегментах, если мы говорим про Россию, бизнеса, да, оплата женского труда идет по каким-то причинам ниже, чем оплата мужского труда. Но здорово, что мы это говорим, и это очень большая и очень сложная тема, потому что, если доводить ее до абсурда... Но мужчины и женщины все-таки разные существа и морфологически, и физиологически, и психологически, и в конце концов, для того чтобы род человеческий продолжался, мужчине и женщине надо найти гармонию и тоже договориться. Так что, если есть ограничения, если есть несправедливость, мы не должны это замалчивать и должны об этом говорить. Но повторюсь, доводить до абсурда и предполагать, что у нас все будет одинаково и общее, ну мы это проходили, это другая крайность, ни к чему хорошему это не приводит.

Ольга Арсланова: Но если бы у нас были общие экономические и социальные права, разве это было бы плохо?

Андрей Милехин: Ну, начнем с того, что еще 100 лет назад в большинстве стран даже избирательного права у женщин не было, и то, что за 100 лет этот вопрос даже не стоит, он даже звучит немного абсурдно, это большое достижение цивилизации. И я с вами согласен, права должны быть одинаковыми, как минимум права базовые, права социальные, права экономические, но никто это уже и не оспаривает. Другое дело, зачастую войдя в раж, мы доводим это до крайности. Вы знаете, в избирательном праве некоторых стран уже 7 полов и подполов фиксируется.

Ольга Арсланова: Ну, России еще до этого далеко...

Андрей Милехин: Не знаю, насколько нам, россиянам, вот это нужно.

Ольга Арсланова: Да, у нас, по-моему, пока что совсем другие проблемы.

Денис Чижов: Я тут сделал нам подборку...

Андрей Милехин: Да, и проблемы надо решать поступательно, и справедливость надо решать все-таки для начала с вещей базовых. И вот когда мы преодолеем их, тогда, наверное, и надо будет внимательно рассматривать другие, а базовые – это вопросы экономические, чтобы, извините, все наши семьи могли выйти из зоны бедности, это вопросы прав социальных, и здесь еще работы много.

Денис Чижов: Я тут сделал нам подборку сообщений от наших телезрителей, как раз пока вы беседовали. Из Ставропольского края: «Женщина, независимая от мужчины, не будет держаться за брак», – так считают. В Ростовской области: «Должна работать, но до 50 лет», – здесь вопрос про пенсионный возраст.

Ольга Арсланова: А мужчина до 45?

Денис Чижов: Вот еще парочку я тут выбрал. Рязанская область: «Дома работы еще больше», – это такие самые популярные тезисы выбрал. «Если муж без претензий и обеспечит жену, пусть работает только дома», – я так понимаю, жена пусть работает только дома, не муж.

Ольга Арсланова: На самом деле по поводу труда домашнего тоже обязательно поговорим, важный момент.

Денис Чижов: Да-да-да, это важный тезис.

Ольга Арсланова: Давайте только послушаем нашу зрительницу, вот звонит нам Алла из Московской области, как раз обсудим ее точку зрения.

Денис Чижов: Алла, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Денис Чижов: Должна ли работать женщина?

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Алла, мне 64 года, я на пенсии. Услышала ваш вопрос и решила немножко вмешаться.

Я считаю, что у женщин должен быть выбор. Вот есть у нас люди такие, они мамы от бога, поэтому пусть сидят дома и растят много детей. Но работать обязательно надо женщине, чтобы адаптироваться в нашем обществе, чувствовать себя человеком, потому что мы так воспитаны, все равно это надо. Я вот сама, помню, сидела с ребенком, с первенцем, я за этот год, думала, с ума сойду, как мне на работу хотелось, хотя и с ребенком было хорошо, мой родной ребеночек, первенец.

Теперь по поводу работы. Значит, я считаю, что здесь нужно как-то законодательно закрепить, чтобы женщина не работала столько, сколько мужчина, особенно если у нее маленькие дети. Какие-то вот...

Ольга Арсланова: Но простите, Алла, вы же понимаете, что в таком случае зарплата у нее будет ниже?

Зритель: Да вот не хотелось бы, чтобы зарплата была ниже. Немножко надо взять, наверное, образец каких-то других стран, ведь там как-то это все делают. Потом, знаете, вот если честно, что у нас говорят бабушки на лавочке?

Денис Чижов: Расскажите.

Зритель: Чтобы либо вернули газ и нефть в государство и были бы хорошие пенсии, либо по концу года пусть тоже дивиденды платят всем, потому что все было общее. Вот это я вам говорю от бабушек от наших.

Денис Чижов: Какие диалоги бабушки нынче ведут, а! Хорошо, а про инвестиции и акции бабушки тоже разговаривают?

Ольга Арсланова: Природную ренту бабушки требуют. Спасибо вам. Заметьте, «бабушки», где дедушки на лавочках? Дедушки работают, видимо, до сих пор.

Денис Чижов: Да...

Ольга Арсланова: Возвращаемся к беседе с Андреем Милехиным. Андрей Владимирович, отмечается, это известные данные, о том, что по всему миру женщины выполняют намного больше работы по дому, чем мужчины, даже при условии того, что в семье работают оба партнера. Вот этот тренд как-то постепенно меняется? И насколько он мешает женщине работать? Насколько он может быть, например, вреден и для мужчины? То есть насколько вообще это справедливая, правильная, здоровая ситуация?

Андрей Милехин: Слушайте, я прошу прощения, что не сразу отвечаю на ваш вопрос, но насколько мудр народ. Вот даже в тех репликах и в том голосовании, которое мы слышим, ну вот есть такая глубина и мудрость, которые всегда вызывают уважение. Я думаю, что, отвечая на ваш вопрос, насколько справедливо, что у женщин нагрузка по дому, по воспитанию больше, – да, это факт, и вне зависимости от того, в Бразилии это, в Индии или в России. Но это и природой заложено, именно женщина нужна ребенку просто для того, чтобы родиться и выжить первые дни, месяцы своей жизни. Дальше возникает доминирующая роль семьи, дальше возникает роль группы, дальше роль общества, это вопрос вообще исторического развития нас как вида.

А для того чтобы делать это более гуманно, для того чтобы давать возможность женщине выбора, давать возможность женщине иметь перспективу профессионального роста, находиться в социуме, во многих государствах в самом деле отрабатываются инструменты, инструменты поддержки семей с детьми, инструменты стимулирования рождаемости, для многих стран это актуально, и в России тоже этот опыт накапливается.

Насколько он эффективен, ну, мне здесь сложнее оценить, я думаю, что нам еще много что надо сделать. Но вот эта точечная помощь, в первую очередь связанная не с вопросами бытовыми, это уже скорее вопрос договороспособности мужчины и женщины, которые ведут общее домашнее хозяйство, а то великое чудо и огромная ответственность рождения и воспитания детей, вот это мудрому государству надо поддерживать.

Ольга Арсланова: Да, спасибо большое. Мы беседовали с Андреем Милехиным, доктором социологических наук, президентом исследовательского холдинга «Ромир».

Денис Чижов: Ну, как мы видим, мнения расходятся. Но вообще люди же разные, и леди в том числе разные, кто-то хочет работать и счастлив в этом, кто-то не хочет, хочет сидеть дома, чтобы обеспечивал муж, любовник или государство, например, ну разные, разные люди.

Ольга Арсланова: Ага.

Денис Чижов: Давайте посмотрим две истории совершенно разные, это история карьеристки и домохозяйки.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Продолжаем беседу. «У дочери четверо детей, – пишет нам зрительница из Ленинградской области, – разрывается между домом, садом, школой, работой с копеечной зарплатой». Ну вот смотри, помнишь, да, обсуждали же парламентарии идею, что, если много детей, женщина хочет заниматься домом, тогда давайте сделаем домохозяйство официальной профессией, будем давать гарантии социальные женщине.

Денис Чижов: Но вообще получается, по моим наблюдениям, в принципе тут вопрос не в том, женщина хочет работать или не хочет, а все сводится к тому, что хоть мужчина, хоть женщина, человек готов не работать, если есть кто-то, кто готов это оплачивать.

Ольга Арсланова: То есть, как всегда, любая тема...

Денис Чижов: Мужчина тоже скажет: «Не хочу работать, только, лишь бы к деньгам...»

Ольга Арсланова: ...нашего эфира упирается в деньги, как все в нашей жизни.

Денис Чижов: Все в деньги, все просто в принципе.

Ольга Арсланова: Ничего с этим не поделаешь.

Денис Чижов: Давайте послушаем Сергея из Санкт-Петербурга.

Ольга Арсланова: Да, здравствуйте, Сергей.

Зритель: Добрый день. Меня зовут Сергей, Санкт-Петербург, предприниматель.

Денис Чижов: Расскажите вашу историю.

Зритель: У нас с женой трое детей, она никогда не работала официально. Но тем не менее я считаю, что то, чем она занимается дома, это еще более тяжелый труд, то есть готовка, стирка, дети, различные секции и так далее, и тому подобное.

Денис Чижов: Сергей, вы сказали «не работала официально», то есть она все равно работала, чем-то занималась?

Зритель: Ну, в далекой-далекой юности, там буквально это полгода, то есть можно сказать, что не работала.

Денис Чижов: То есть не работала, ага.

Зритель: Да. И я считаю то, что несмотря на это она не должна от меня материально зависеть, у нее должна быть своя зарплата, что в нашей семье мы выполняем. У нас есть возможность сдавать квартиру, и эти деньги полностью ее, мы называем это «помадочные деньги», которые она может использовать на свое личное усмотрение, то есть лично для себя.

Денис Чижов: А квартира куплена на ваши деньги, на деньги мужчины?

Зритель: На средства.

Денис Чижов: Ну то есть это вы организовали такой бизнес своей женщине?

Зритель: Ну, грубо говоря, да, то есть мы решили, что это ее зарплата.

Ольга Арсланова: Простите, Сергей, о грустном – вы никогда не обсуждали с вашей женой, что произойдет, если вдруг вас не станет или вы разойдетесь? Вот как она будет дальше себя чувствовать?

Зритель: Ну, во-первых, завещание несмотря на то, что мне 46 лет, я уже написал, я думаю, что об этом надо всегда задумываться. Ну, у меня есть небольшой бизнес, к которому я уже привлекаю старшего сына, детей, и надеюсь, что, когда отойду от дел, именно от дел, они будут этим заниматься.

Ольга Арсланова: Да, спасибо вам.

Зритель: Надеюсь, что так и будет.

Ольга Арсланова: Отличная история, спасибо, спасибо.

Денис Чижов: К нам присоединяется Анна Костикова, заведующая кафедрой философии языка и коммуникаций философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. Анна Анатольевна, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Анна Костикова: Здравствуйте.

Денис Чижов: Ну женщина же не должна, не должна работать! Это цветок, это прекрасная леди – зачем?

Анна Костикова: Спасибо большое за замечательную дискуссию, фантастические личные истории и глубокое социологическое исследование, которые все выходят на философские аспекты темы. То есть замечательно, что прозвучало, что женщина тоже человек...

Ольга Арсланова: Ха-ха, внезапно.

Денис Чижов: Так цветок или человек, давайте разберемся в конце концов.

Анна Костикова: Внезапно, да, такое открытие. И понятно, что с этой точки зрения эта проблема в любом случае, при любом ее решении не надуманная, потому что это половина человечества, чуть больше, чуть меньше где-то, где-то гораздо больше, где-то гораздо меньше, но это половина населения Земли. И если есть какие-то вопросы по поводу этой половины, которая тем более ставится, вы абсолютно правы, как вопросы обо всем населении Земли, то есть что значит работа... И без философов, я считаю, тут не обойтись.

Поэтому если мы на секунду оставим в стороне соотношение мужчин и женщин, мужского и женского, насколько одни с Венеры, другие с Марса, проблема долженствования и проблема работы. Философы пытаются с этим разобраться по сути дела как вот существует, сколько существует философия, пытаются с этим разобраться. Потому что долженствование, вот под этим долгом мы на самом деле тоже можем понимать разное. Вынужденность, и тогда мы говорим об экономической ситуации, о том, кто как живет, чего хочет в этой жизни, и тогда это долженствование работает как вынужденность, и понятно, что это один разговор.

И совсем другой разговор, когда долженствование – это долг, который рассматривается перед кем-то: перед обществом, перед, например, семьей или перед самим собой. Вот ты для себя должен работать? И если мы там понажимаем всякие подборки в «Дзен», то мы обнаружим целую линию такую, что ты должен самому себе, ты должен свою жизнь построить счастливо, как правило, это обращение к женщинам, то есть если мы посмотрим подборочки, обращенные к потребителям интернет-контента, то мы обнаружим, что это такой призыв: «Женщина, остановись! Построй свою личную жизнь счастливо, ты должна сама себе и никому больше». И на самом деле кроме вот этого долга перед собой, то есть такой обязанности, перед самой собой, или перед обществом, или перед кем-то, в зависимости от того, как выстроена вот эта ценность долга, есть еще, конечно, права, то есть долг как право.

И мне кажется, вот с частью вопроса совершенно замечательно все разобрались, потому что, конечно, на прямой вопрос, должна ли работать, прямой ответ – женщина должна иметь право работать, должна иметь право, как и любой человек, и за это право вообще-то боролись и женщины, и разные расы, за свободу выбора, работы, за равенство в работе, за то, чтобы добиться равенства в часах, в оплате, равенство в карьерном росте, равенство в выборе профессий, потому что физиологически они, что называется природные или еще какие-то, они были, и это тоже был всегда вопрос.

Ольга Арсланова: Но вот какой вопрос, Анна Анатольевна. Все-таки мы понимаем, что и женщины разные: есть те, которые боролись за свои права, о чем вы только что сказали, и огромная часть женщин, которые готовы отказаться от этих прав ради более комфортного существования. Вот...

Анна Костикова: Вот замечательный сюжет, потому что он уже на самом деле выстроен. Предполагается, что есть возможность отказаться, то есть уже есть право, а во-вторых, уже сразу есть вот эта интерпретация, что комфортнее не работать, а вообще-то это большой вопрос.

Ольга Арсланова: Ага.

Анна Костикова: Понятно, что, действительно, вы абсолютно правы, все люди разные, и женщины как люди тоже очень разные. Вот одна из, наверное, наиболее натуралистических типологий, которую мы в философии видим, одна из самых древних, построенных на утопиях, платоновская, и, согласно этой типологии, одни живут конкретным результатом, у них медная часть души, а другие живут чувствами, и им главное процесс, соучастие, включенность в какое-то общее дело.

Ольга Арсланова: Понятно.

Анна Костикова: Поэтому что касается работы – ведь работу тоже можно понимать по-разному. Если мы ее понимаем как деятельность, то, соответственно, мы должны поговорить, хорошо, какие цели у этой деятельности, ради каких ценностей ставится та или иная цель...

Ольга Арсланова: Да, в общем, вопросов очень много.

Анна Костикова: Это личные цели, или это общественные цели?

Ольга Арсланова: Понятно.

Денис Чижов: Вы знаете, мне кажется, что все-таки ответ кроется больше не в философии, а в психологии женской или мужской.

Ольга Арсланова: Не знаю, не знаю, не знаю.

Анна Костикова: Психология всегда была частью философии.

Ольга Арсланова: Да.

Анна Костикова: В данном случае мы как раз вообще откатываемся назад и приписываем половине человечества какую-то особую такую психологию...

Ольга Арсланова: Особую психологию, да, это правда.

Анна Костикова: Да, которая женская.

Ольга Арсланова: Мы разовьем сейчас эту тему. Спасибо большое.

Денис Чижов: Мы пофилософстовали, давайте про психологию все-таки, я вот хочу перейти...

Ольга Арсланова: Анна Костикова была с нами.

Денис Чижов: ...к Михаилу Хорсу, это психолог. Михаил Анатольевич, вы нас слышите?

Михаил Хорс: Здравствуйте. Я слышу вас хорошо.

Денис Чижов: Да. Скажите, пожалуйста...

Ольга Арсланова: Денис тут придумал мужскую и женскую психологию.

Денис Чижов: Ну, мне кажется, да, она же отличается. Может быть, вот эта вот... Приспособлена ли женская психология, она вообще закладывает желание работать?

Ольга Арсланова: Существует ли вообще она, давайте для начала разберемся.

Денис Чижов: Нет, ну существует, наверное.

Михаил Хорс: Ну конечно, существует разница в менталитете, в чувственных переживаниях между женщинами и мужчинами, это нормально абсолютно. Но видите ли, в чем дело, мы живем в такой интересный период, когда зачастую женское и мужское, традиционное женское и мужское начало смешиваться. И вот здесь женщины попали в такую интересную позицию: они вроде бы уже хотят как мужчины иметь те же самые права и возможности, но при этом зачастую многие из них не хотят эти права и возможности зарабатывать тяжелым трудом.

Ольга Арсланова: Ага.

Михаил Хорс: То есть они как-то хотят, говорят: «Мы женщины, мы работать не должны, мы должны дом, семья, вот это все, но возможности нам подавай такие же, как человеку, который ходит, бьется со зверями, с врагами и так далее».

Денис Чижов: Несправедливо.

Михаил Хорс: Поэтому это такой переходный период у нас, когда и женщины достаточно разделены на слои вот эти, одни сторонники традиционных ценностей, другие сторонники феминистических ценностей. Он просто пройдет через какое-то время, устаканится, но, к сожалению, это будет уже другой мир, это будет другая женщина, чем мы читаем в книжках XIX–XX вв. популярных и художественных. И мужчина тоже будет другой.

Денис Чижов: Как-то, на мой взгляд, в современном мире вот это все смешивается. Какой-то, по-моему, в результате получится не женщина, не мужчина, а что-то среднее, и все будут приравнены к одному знаменателю. Не в эту ли сторону вектор направлен?

Михаил Хорс: Ну, к моему сожалению, я сторонник все-таки более традиционных вещей, разделения мужского и женского, но, к сожалению, во многом и не с Востока, а с Запада приходит вот этот тренд на смешение гендеров.

Денис Чижов: Да-да-да.

Михаил Хорс: Не знаю, для чего это делается. Иногда есть ощущение, что это делается специально, что есть какая-то программа внедрения, создания некоего третьего человека...

Ольга Арсланова: А кому она нужна, Михаил?

Михаил Хорс: Вот не знаю, вопрос, кому она нужна.

Ольга Арсланова: Ага, хорошо, оставим.

Денис Чижов: Не нужна.

Михаил Хорс: Но ощущение такое есть.

Ольга Арсланова: Оставим открытым. Спасибо. Михаил Хорс, психолог, был с нами на связи.

Мы спрашивали наших зрителей, должна ли женщина работать, такой вопрос спорный, но зато конкретный.

Денис Чижов: Ну и есть конкретный ответ наших телезрителей.

Ольга Арсланова: Вот, пожалуйста.

Денис Чижов: 63% тех, кто считает, что должна, и 37%, которые считают, что не должна.

Ольга Арсланова: Да, спасибо всем, кто голосовал, принимал участие в этой дискуссии. Мы продолжим совсем скоро, впереди у нас много, много, целых две интересные темы...

Денис Чижов: Ох!

Ольга Арсланова: ...которые мы планируем обсудить вместе с вами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)