Чёрные дыры МКС

Чёрные дыры МКС | Программа: ОТРажение | ОТР

Станция разваливается. Что будут делать?

2021-02-26T14:03:00+03:00
Чёрные дыры МКС
За что платим налоги. Регионам надо больше. Мигранты. Карантинный беби-бум. «Дорогая передача». Темы недели с Сергеем Лесковым. В поисках идеала
Россиянки описали идеального мужчину. А похожи ли они сами на женщину мечты?
Налоги много на себя берут?
Сергей Лесков: У нас поддерживаются традиционные ценности, но вопрос: не поддерживаются ли они только в докладах, а в действительности глубинная молодёжь живёт совсем другими ценностями?
Россиянин или мигрант: кого выбирает бизнес после пандемии?
Дорогая передача: жалобы на плохое качество услуг ЖКХ
Велика ли налоговая нагрузка на россиян?
Мигранты: мы без них не можем?
В марте в России случился беби-бум
Регионам надо оставлять больше заработанных денег
Гости
Иван Моисеев
руководитель Института космической политики

Петр Кузнецов: Эта штука называется МКС, она разваливается, там уже вроде бы как шесть трещин, пока не могут посчитать. Специалисты во всяком случае хором уже говорят о том, что станция свой ресурс вы-ра-бо-та-ла.

Марина Калинина: Просто металл уже износился, его надо переплавлять, а это в таких условиях просто невозможно. Эксплуатация МКС планируется до 2024 года; месяц назад Совет Российской академии наук по космосу рекомендовал пересмотреть эти сроки.

Петр Кузнецов: Иван Моисеев, руководитель Института космической политики, к нам присоединяется, зададим ему вопросы соответствующие. Здравствуйте, Иван.

Иван Моисеев: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Иван Михайлович, скажите, пожалуйста, вот эти шесть трещин, помните, обсуждалась самая большая, она же, по-моему, самая первая трещина...

Марина Калинина: В позапрошлом году, в 2019-м.

Петр Кузнецов: ...которая все время росла, да, и ее какими-то силами, то ли скотчем, то ли клеем, подручными средствами удалось ликвидировать или локализовать...

Марина Калинина: Залепить.

Петр Кузнецов: Потом начали появляться новые трещины. Расскажите, пожалуйста, откуда они берутся, одного ли это поля ягоды черные, которые появляются...

Марина Калинина: Что будет дальше, главное.

Петр Кузнецов: И если речь уже заходит о шести трещинах, ну, значит, речь идет о том, что станция просто разваливается.

Иван Моисеев: Тут в том-то и дело, что вопрос неясный. Дело в том, что наш Роскосмос эту тему замалчивает всячески, вот, и сказать в точности, что там происходит, нельзя. Мы обсуждаем вот эти вот трещины, опираясь на те сообщения, которые дает NASA, а NASA, соответственно, транслирует в прямом эфире все переговоры космонавтов. Но слушать разговоры рабочие и делать по ним выводы достаточно сложно, потому что контекст непонятен, к чему говорится то или другое.

Насколько я понял, просмотрев все сообщения и послушав немного, речь идет об одной-двух трещинах наверняка, небольшие трещины, и трех подозрительных местах, в которых они эти трещины ищут, но еще не обнаружили. Например, последнее сообщение, которое до меня дошло последнее, было о том, что одно из таких подозрительных мест они проверили, нет там трещины. Так что это еще непонятно, много там трещин или всего одна-две.

Одну-две можно списать на эксплуатацию, их можно отремонтировать, в общем-то, ничего страшного, это не повлияет серьезно. Но если трещин появляется много, если подтвердится эта гипотеза, тогда да, тогда точно приходится говорить об усталости металла, а не о каких-то других причинах. И в общем-то, тогда такая принципиальная вещь будет происходить, а именно запланированное, в общем-то, запланированное затопление станции в 2025 году, и мы лишаемся возможности летать до 2030-го, как собирались, как все согласились и как все хотели.

Петр Кузнецов: Потому что за это время будет что-то новое собираться, да? По образцу мира затапливаем, или на базе все равно существующей конструкции что-то будет? Помните, было предложение сделать российскую орбитальную станцию, но она, насколько я понимаю, частично состояла бы из того, что есть сейчас на МКС, то есть из нескольких модулей, которые прицепляли бы новые конструкции.

Иван Моисеев: Да, я, кстати, один из авторов этого предложения. Но оно датировано 2015 годом, когда принималась федеральная космическая программа, и тогда нужно было начинать работать по этой станции. И хотя, в общем-то, возражений на это предложение не поступило каких-либо, наоборот, разговоры о такой национальной станции ведутся, а это единственная возможность продлить нашу пилотируемую программу, она не записана в государственной космической программе, федеральной космической программе, и денег на нее не выделено, и решение пока не принято.

Если мы ориентируемся на 2025 год как время замены с использованием тех модулей, которые только собираются еще запускать, вот в этом году должен пойти «Наука» и другие, если мы ориентируемся сделать эту станцию, то мы уже опоздали, то есть время упущено. И поэтому, когда станцию МКС затопят, Россия выйдет из пилотируемой космонавтики, возвращаться потом будет очень сложно, это будет очень не скоро.

Петр Кузнецов: Ну, не только Россия.

Иван Моисеев: Нет, а остальные, у американцев все по-своему, они прекращают работу МКС, они время от времени хотят прекратить даже раньше срока, вот. У них два пути. Один путь на окололунную станцию и на поверхность Луны, в которую уже вложили огромные деньги, ну порядка 50 миллиардов долларов, если говорить точно, приблизительно точнее, примерно 50 миллиардов долларов. Они планируют делать окололунную станцию, базу на Луне, и они передают околоземную орбиту в распоряжение частников, то есть NASA им всем поможет, а частные фирмы уже есть, они уже готовы запускать свои модули и возить на них космонавтов. То есть там у Америки таких проблем, как у нас, нет, у нас единственная надежда – это МКС. Если мы продлеваем до 2030 года, мы можем успеть что-то свое сделать; если не продлеваем, тогда мы не успеваем.

Марина Калинина: Еще такой вопрос, может быть, такой общий: а вообще сейчас для страны, для России для нашей насколько важно развитие космической отрасли?

Иван Моисеев: В космической отрасли есть две части ее, четко надо разделять. Часть, которая приносит выгоду в том или ином виде, необязательно финансовом, скажем, оборона, метеонаблюдения, тут финансового эффекта нет, но выгода большая, вы сами понимаете...

Петр Кузнецов: Да. А второй?

Марина Калинина: А второй?

Иван Моисеев: А второй сектор – это исследования: это планеты, Марс, Луна, это пилотируемая космонавтика, пилотируемая станция. Она выгоды не приносит и не принесет, такой прямой выгоды, потому что это только вот желание человека идти к новым рубежам, исследовать неизвестное. И вот на этом желании вот это направление держится, оно составляет 10% от всей космонавтики, по финансам если.

Петр Кузнецов: Понятно...

Марина Калинина: Понятно.

Петр Кузнецов: Грустно как-то стало, Иван Михайлович.

Иван Моисеев: Соответственно … дело россиян, нужна им орбитальная станция или не нужна, они должны решать.

Марина Калинина: Спасибо, спасибо.

Петр Кузнецов: Обсудим в следующих темах. Спасибо. Иван Моисеев, руководитель Института космической политики.

Следующая тема у нас впереди, но не о космосе уже будем, все-таки проблем на Земле тоже много. В большой теме о том, как снег накрыл Россию и как с его последствиями справляются в разных городах, в разных регионах. Не уходите.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Непутин
Сама Академия наук уже трещит по швам, там скоро будут одни дети академиков и чиновников, и олигархов. Стадия развала СССР достигла космических масштабов, в прямом смысле вышла в космос.
Станция разваливается. Что будут делать?