• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Денис Владиславлев: Отсутствие адреса у дома, стоящего на учете, никак не мешает в нем жить. Трудности будут разве что у таксиста или почтальона

Денис Владиславлев: Отсутствие адреса у дома, стоящего на учете, никак не мешает в нем жить. Трудности будут разве что у таксиста или почтальона

Гости
Денис Владиславлев
генеральный директор центра развития недвижимости РУМБ, доктор экономических наук

Оксана Галькевич: Ну вот сейчас на большей части нашей страны суровый минус за окном и километры таких заснеженных просторов. Но вы не удивляйтесь, уважаемые друзья, дачная тема, я считаю, как раз вовремя в нашем прямом эфире.

Константин Чуриков: Заснеженные просторы – это, кстати, необязательно дачная, это может быть и городская тема.

Оксана Галькевич: Там где-то под этими снежными покровами чьи-то дачи спрятаны, Константин.

Константин Чуриков: Вопрос, чьи.

Оксана Галькевич: Дело в том, что как раз сегодня Государственная Дума одобрила в первом и втором чтении законопроект о продлении так называемой дачной амнистии до весны 2020 года. По словам автора законопроекта Павла Крашенинникова, необходимость такая есть в продлении амнистии: дело в том, что ею не успели воспользоваться около миллиона россиян.

Константин Чуриков: Сама амнистия действовала с 2006 года, можно было в упрощенном порядке оформить права на недвижимость – садовые дома, дачные, садовые земельные участки, в том числе и те объекты, которые были построены много лет назад, но не могли быть легализованы из-за того, что менялось законодательство. Но вот на сегодняшний день оформлено больше 3.5 миллионов домов и около 7 миллионов участков. Продление вот этого закона, этой амнистии позволит людям и дальше оформлять свои права без дополнительных документов.

Павел Крашенинников: Если бы не дай бог дачная амнистия не была продлена, то гражданам пришлось бы собирать бумаги, связанные с разрешением на строительство, с разрешением на ввод в эксплуатацию. А вот эти объекты – это в основном жилые дома – в них проживают граждане по 10-20 лет, по 30-40 и даже иногда больше лет. Возможность произвести отчуждение этих участков без их воли достаточно вероятна, таких случаев достаточно много.

Оксана Галькевич: Кроме того, законопроект предотвращает необоснованное завышение цен на кадастровые работы и устанавливает предельные максимальные цены на них. Чтобы амнистия была продлена вовремя, нужно чтобы во всех трех чтениях законопроект, этот документ был принят до 1 марта, что, собственно, и стараются сейчас сделать законотворцы.

Константин Чуриков: Дорогие зрители, у вас есть ли дачный, садовый участок? Если да, он легализован? Все постройки внесены в кадастр? Вы вообще обращались к государству, с тем чтобы каким-то образом узаконить свои права, во всяком случае расписать подробно, что у вас там имеется? Звоните, пишите.

А в студии у нас Денис Владиславлев, генеральный директор Центра развития недвижимости РУМБ, доктор экономических наук. Денис Николаевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Денис Николаевич.

Денис Владиславлев: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вот только что мы слышали, что сказал Павел Крашенинников, и меня несколько так насторожило слово "отчуждение", то есть возможность отчуждения этих участков есть всегда. Вот давайте с плохого начнем – в каком случае эта возможность есть? Имеется в виду незарегистрированных.

Денис Владиславлев: Здесь я думаю, что в меньшей степени сейчас речь все-таки в новом законе… Это отражены положения по земельным участкам, но в большей степени он интересует все-таки людей в части построек, объектов капитальных строений.

Константин Чуриков: Хорошо, отчуждение построек.

Денис Владиславлев: Потому что процесс межевания уже массово в значительной степени прошел, это уже какие-то отголоски, а вот вопросы, связанные с регистрацией объектов капитального строительства на этих участках, стоят очень остро. Самый главный момент, который… Здесь бы хотелось поправить наших законодателей о том, что сейчас делается некая странная процедура продления тех во многом уже архаичных законов, которые уже в настоящий момент не действуют, и поэтому наросло достаточно большое количество законодательства вне поля зрения. Потому что дачная амнистия – это собирательный образ, он складывается из большого количества законов, и эти новые законы не вошли (по недропользованию, по объектам культурного наследия). Это обросло большим количеством процедур, на которые этот упрощенный порядок не распространяется.

Константин Чуриков: У нас же все в последнее время продляют: и приватизацию продляют многократно, здесь тоже продление…

Денис Владиславлев: У нас, к сожалению, продлевают, но не очень конструктивно и обдуманно. К тому же можно посмотреть, в какие сроки это делается. Вопрос продления встал буквально совсем недавно, если не в считанные дни, то в считанные недели, и понятно, что учесть всю законоприменительную практику, законотворчество последних лет никто не попытался. Ведь здесь можно идти по болевым точкам, их очень много. Если мы говорим о том, что это дачная амнистия, например, у дачников есть огромные проблемы, даже связанные не с регистрацией объекта… К тому же, в общем-то, они находятся неким образом вне правового поля Градостроительного кодекса…

Константин Чуриков: Секундочку-секундочку, сейчас мы как-то… Я лично теряю суть. Подождите, ведь это все направлено как раз-таки на то, чтобы гражданин пришел, сказал: "Так, у меня вот стоит такой-то дом, площадь такая-то, параметры такие-то"…

Оксана Галькевич: …"хочу платить налог".

Константин Чуриков: Ну условно, или он этого не знает, если он наивный.

Оксана Галькевич: Прямолинейно, в лоб, Костя.

Денис Владиславлев: "Я хочу платить налог". Вот, допустим, простая эта задача решается для дачника, для садовода. Этот дом он зарегистрировал, право, поставил на кадастровый учет. Допустим, на завтра он сделал к этому дому пристройку, простая вещь, в хозяйстве в любой момент для инструмента, крыльцо пристроил…

Константин Чуриков: Флигель для прислуги.

Денис Владиславлев: Флигель для прислуги, да.

Оксана Галькевич: Для лопаты.

Денис Владиславлев: А вот закон уже никак не регламентирует увеличение площади его объекта, изменение объекта никак, прийти и подать декларацию на изменение объекта уже невозможно.

Оксана Галькевич: Денис Николаевич, давайте сейчас обратимся к нашим телезрителям, формат у нас такой интерактивный. Уважаемые друзья, мы вот хотим в связи с этой темой спросить вас, если у вас есть дачный участок, домик, построечка там зарегистрированы? Пишите нам "да" или "нет" на SMS-портал в ответах на номер 3443, первые буквы "ОТР", все это совершенно бесплатно.

И у нас звоночек уже есть, давай послушаем, Костя.

Константин Чуриков: Виталий из Ростовской области приглашается в эфир. Виталий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, говорите.

Константин Чуриков: Ростовщина, земля там хорошая, точно участок есть.

Зритель: Здравствуйте. У меня есть земля, которая стоит на кадастровом учете, есть дом, который зарегистрирован на этой земле. Само садоводческое товарищество развалилось в перестроечное время. Теперь у нас в документах написано "город Новочеркасск, бывшая территория СТ такого-то". Мы обращались в архитектуру, в администрацию, чтобы нам присвоили адрес, улицу сделали, потому что написано, что город Новочеркасск, мы в черте города находимся. То есть нам не присваивают ни улицу, ни адреса, естественно, у меня нет ни света, ни газа, ни водопровода, ничего такого нет.

Константин Чуриков: Подождите, а если это все не присвоено, можно считать вашу постройку, ваш дом, ваш участок зарегистрированным, если даже нет адреса, обозначения?

Зритель: Они зарегистрированы в Кадастровой палате, они стоят на учете в юстиции, мы платим налоги за эту землю, за это строительство.

Оксана Галькевич: То есть люди все делают по закону, но им не присваивают ни название улицы…

Константин Чуриков: Они пришли в государство, а государство к ним нет.

Оксана Галькевич: Что делать?

Зритель: Мы обращались в Ростовскую область по земельным вопросам, в архитектуру города Новочеркасска, в администрацию города Новочеркасска, мы даже звонили президенту на прямую линию и два раза писали. Приходят пока одни отписки.

Константин Чуриков: Да, осталось только в "Спортлото" написать. Спасибо, Виталий.

Денис Владиславлев: Эта конкретная ситуация с адресом типична для садовых и дачных товариществ. Они находятся неким образом за границами населенных пунктов…

Оксана Галькевич: В черте города сказал наш телезритель.

Денис Владиславлев: Тем не менее бывают случаи, когда они находятся вкраплениями, но тем не менее это земли сельскохозяйственного назначения, на них не распространяются градостроительные регламенты. И на самом деле присвоить адрес практически невозможно. У них должна быть внутренняя планировка, и человек правильно сказал о том, что у них развалилось товарищество, вся беда о том, что местные органы власти практически не вмешиваются в жизнедеятельность дачных и садовых товариществ. А когда у них расстраивается внутреннее самоуправление, они не могут решать практически никакие задачи.

Еще пару слов по поводу адреса. Адрес этот не является основной характеристикой объекта, поэтому его отсутствие на самом деле практически не мешает никак человеку жить.

Оксана Галькевич: И пользоваться этой землей.

Денис Владиславлев: И пользоваться этой землей, да. Поскольку дом жилой, на учете стоит, отсутствие адреса никак ничему не препятствует. Может быть, тоже объяснять таксисту, как куда ехать, или почтальону, как принести почту, но в остальном на жизнедеятельность это практика никак не влияет.

Оксана Галькевич: Виталий сказал, что у них нет ни газа, соответственно, нет каких-то других удобств в связи с этим.

Денис Владиславлев: Это вопрос развалившегося товарищества. То есть получается, что у них местное самоуправление…

Оксана Галькевич: А не отсутствие адреса.

Денис Владиславлев: …развалилось в пределах их садового товарищества.

Оксана Галькевич: Денис Николаевич, вот если возвращаться к дачной амнистии, то, с чего мы начали наш разговор. Вы знаете, ведь дачная амнистия распространяется на участки, которые были выданы до 30 октября 2001 года. За это время ведь, наверное, появилось достаточно много новых владельцев других уже участков – почему на них не распространяются вот эти послабления, вот эти меры? Логика какая у властей?

Денис Владиславлев: Я немного не понял вопрос по поводу того, какие послабления на них распространяются.

Оксана Галькевич: Ну амнистия, упрощенная регистрация.

Константин Чуриков: Ну почему бы им тоже не подарить амнистию?

Оксана Галькевич: Вот эти все возможности, которые предоставлены людям, которые получили участки до 2001 года. Почему те, кто получили 31 октября или какого там октября, 1 ноября 2001 года уже не могут этими возможностями воспользоваться?

Денис Владиславлев: Большинством возможностей они могут воспользоваться в части регистрации объектов капитального строительства, они могут подать точно так же декларацию, и даже если они сейчас что-то строят, уже построили, их никак ни в чем не ограничивают.

Оксана Галькевич: Хорошо, логика в чем? Предполагается, что именно до этого момента, до 2001 года были наиболее распространены и часты вот такие нарушения, отсутствие регистрации?

Денис Владиславлев: Да, это просто некий акцент, но на самом деле эта дачная амнистия распространяется на всех. И отдельно я, может быть, выделил бы – может быть, это будет следующим вопросом – индивидуальное жилищное строительство. Потому что с дачниками и садоводами ничего принципиально не произошло и не произошло бы после 1 марта 2018 года. Ключевые вопросы стояли по индивидуальному жилищному строительству, где люди имели возможность регистрироваться без разрешения на ввод в эксплуатацию. Это отдельно все акцентируют, и там вот отдельная проблема в том, что продление такого упрощенного порядка, опять же, у этих людей не решило никаких вопросов.

Я бы хотел несколько слов сказать о том, что дачная амнистия происходит, поднятие вопросов о дачной амнистии происходит на фоне крайнего ужесточения законодательства на тему индивидуального жилищного строительства. Сейчас это в первую очередь касается процессов, происходящих в Московской области, но я практически уверен, что и по всей России: человеку для того чтобы зарегистрировать свой объект, не нужно иметь разрешения на ввод в эксплуатацию, но ему нужно иметь разрешение на строительство, об этом все забывают. Очень хитро написан закон, что вроде бы для регистрации права никаких разрешений предъявлять не нужно. Но для того чтобы поставить объект на кадастровый учет, нужно предъявлять разрешение на строительство, это указано в законе.

Константин Чуриков: Какой-то замкнутый круг.

Денис Владиславлев: Да, основные проблемы возникают у людей не при вводе в эксплуатацию. Что такое ввод в эксплуатацию? Надо подтвердить, что вы построили то, что вам разрешили. А вот чтобы вам разрешили что-то построить, здесь огромное количество проблем и вопросов.

Константин Чуриков: А можно было, продлевая дачную амнистию (риторический вопрос), заодно разобраться с этими ключевыми вопросами и проблемами?

Денис Владиславлев: Нужно было. Я с самого начала сказал о том, что у нас наросло огромное количество законодательства, прилагающего к вопросам индивидуального строительства, и их никто никак не рассмотрел, не систематизировал…

Константин Чуриков: В общем, это больше творчество, чем законотворчество.

Давайте послушаем зрителей, очень много звонков. Юрий из Костромской области тоже выходит в эфир. Юрий, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Меня вот волнует вопрос о налогах. Я живу в деревне 30 лет в доме, у меня дровяник, баня, двор, сарай для сена и колодец. Меня обложат, эти все хозпостройки налогами?

Константин Чуриков: Юрий, а вы из этого все регистрировали?

Зритель: Нет, я только приватизировал дом.

Константин Чуриков: Только дом. Так.

Оксана Галькевич: Денис Николаевич, что скажете?

Константин Чуриков: Большой Брат следит за нашим зрителем? Все уже посчитано?

Денис Владиславлев: По крайней мере Большой Брат пытается везде об этом заявлять. Я вам могу сказать, что ко мне приходит огромное количество садоводов особенно пенсионного возраста, которые просто, держа в руке валокордин, спрашивают: "А вот у нас есть туалет, мы вот не знаем, регистрировать его или не регистрировать, или Большой Брат за нами подсмотрит, дрон к нам сверху прилетит, все это подснимет и увеличит нам налоги на землю". Я могу сказать с некоей уверенностью в соответствии со своей практикой, что такого массового сканирования, безусловно, нет. Но запугивание населения регулярно и систематически происходит. Были последние разъяснения Министерства экономического развития, где говорилось о том, что все, включая теплицы, должно быть поставлено на кадастровый учет. Я считаю это полной глупостью…

Константин Чуриков: Слушайте, а при чем тут вообще Министерство экономического развития, извините? Вообще Минстрой для этого есть.

Денис Владиславлев: Министерство экономического развития со времен Улюкаева очень активно дает комментарии по разным вопросам законодательства, связанного с недвижимостью. Поскольку Росреестр относится к Министерству экономического развития, это вроде как вышестоящая организация.

Оксана Галькевич: Простите, я пытаюсь понять про теплицу. Вот я вспоминаю дачу моей мамы, тепличка: она ее летом собирает, что-то там ставит, какую-то конструкцию, осенью разбирает, а рядом песочница точно такая же, знаете, просто над ней конструкция не собирается. Так это как же? Зачем теплицу-то ставить на учет?

Денис Владиславлев: Я и привел совершенно абсурдную выдержку из комментариев Министерства экономического развития. Никто не знает…

Оксана Галькевич: Но она же там есть.

Денис Владиславлев: …нигде не регламентирован правоприменительный порядок, это глупость: теплица, туалет, навес – что является объектом строительства, что не является капитального строительства? Я как часто выступающий в суде эксперт могу сказать, что я всегда даю отрицательные рекомендации по поводу того, что это все объектами капитального строительства не является, потому что нет прочной связи с землей. Конечно, все связано с землей под действием силы тяжести, но не надо доходить до абсурда. То есть щитовой дом может стоять даже на огородном участке, притом что там вообще запрещено какое-либо строительство. Поэтому это с одной стороны систематическое запугивание, с другой стороны глупость большинства чиновников приводит к тому, что население волнуется…

Оксана Галькевич: А может быть, запугивание оттого, чтобы на самом деле выяснить, какой это дом, временная конструкция, щитовой не щитовой, нужно действительно работу проводить? Это же надо ходить по участкам, по людям, смотреть…

Константин Чуриков: Да, а так они сами пришли и рассказали.

Оксана Галькевич: А так надо всех застращать, "запужать", чтобы сам пришел, а не придешь, так и туалет на учет поставим.

Денис Владиславлев: Конечно. Я просто хочу сказать, что никто, наверное, уже не помнит историю с отечественным межеванием. Дело в том, что еще в царские времена все подобные работы по межеванию в первую очередь были системными, то есть государство проводило их регулярно. Потом у нас точно так же регулярно проводилась техническая инвентаризация – регулярно, системно, в масштабах всего населенного пункта проводилась эта проверка. Сейчас этой системы нет, и поэтому единственный вариант, для того чтобы как-то активизировать человека – это его запугать, чтобы он сам пошел и сдался, сдался и платил налоги.

Константин Чуриков: Вот где, кстати, наверное, выгоднее копать – это в Подмосковье, потому что здесь и земля подороже, как считается, и люди побогаче. Вот Александр, Московская область у нас уже в эфире. Александр, здравствуйте, рассказывайте.

Зритель: Добрый день.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Здравствуйте, очень рад видеть, и министерства там, да?

Константин Чуриков: Ну все впереди у Дениса Николаевича.

Зритель: У нас молодая семья, мы с женой переехали с Крайнего Севера, так как программа по переселению северян не работает, мы сделали все сами непосредственно: купили землю, построили дом своими силами. Всю жизнь мечтали жить на своей земле, выращивать картошку, так как мы, северяне, жители Крайнего Севера, были лишены такой возможности, мы не видели зелени никогда в своей жизни, мы приезжаем в среднюю полосу как дикари. Сейчас у нас есть такая возможность. Мы построили дом, живем на своем участке. Но проблема в том, что везде нас футболят. У нас теперь даже прописки нет. Нам не устроиться ни на работу с женой, ни прописку не сделать, ФМС отправляет в МФЦ, МФЦ в ФМС, то есть у нас ни дом не зарегистрирован, ни прописки соответственно нет. Мы граждане России, мы всю жизнь исправно платили налоги, не уклонялись ни от каких обязанностей, то есть как граждане мы исполняем свои обязанности.

Константин Чуриков: Слушайте, какая ФМС, вообще можно ли считать граждан России мигрантами, если они перемещаются из точки А в точку Б?

Оксана Галькевич: Это просто какой-то кошмар. Слушайте, ну где-то же за какую-то ниточку надо ухватиться, что-то же должно быть. За что хватать это государство, чтобы разматывать клубочек проблем своими собственными руками? Что делать человеку в данной ситуации?

Денис Владиславлев: Можно я расскажу проблему, с которой я на самом деле пришел, готовясь к этой передаче?

Константин Чуриков: Да, и зрителю ответьте тоже, что делать.

Денис Владиславлев: И зрителю тоже отвечу. Дело в том, что вопрос прописки очень старый, еще со времен, когда руководство нашей страны объявило о том, что на дачных участках можно жить полноценно и прописываться, не было даже короткого периода, когда бы ФМС шло навстречу людям, все время эта прописка происходила сложно, через суд, то есть мы этот процесс хорошо видели, наблюдали, участвовали. Были случаи прописки, но это всегда очень долго, через суд, при полном противлении ФМС по этому поводу. Основной же вопрос в чем состоит? В том, что есть дачи… Да, это жилой дом, в нем можно жить и зимой, и круглогодично, но у него нет поликлиники, рядом нет школы.

Константин Чуриков: Так ее, извините, и так может не быть.

Денис Владиславлев: И когда возникает вопрос прописки, когда человек там прописывается, у него возникают определенные права, он может прийти в местные органы самоуправления и сказать: "Хочу, чтобы мой ребенок учился в школе", "Хочу ходить в местную поликлинику". И вот этот вот разрыв…

Оксана Галькевич: А государство этого не хочет.

Денис Владиславлев: А государство этого не хочет.

Константин Чуриков: Давайте тогда все в Москве будем жить, все сюда приедем и все тут будем жить.

Денис Владиславлев: Вот в том смысле, что вопрос прописки непростой, это не запись в паспорте, это сразу определенный набор прав, который возникает у человека. И пообещав людям это, государство не озаботилось тем, чтобы… То есть государство не хочет, чтобы у него появлялись эти обязанности.

Оксана Галькевич: Тогда получается, что государство не хочет развития для самого себя и для своих граждан, это неправильно. Я понимаю, что это вопрос такой…

Денис Владиславлев: Может быть, и хочет, но невозможно построить школу и садовый домик.

Константин Чуриков: Зрители активно пишут. "Народ, все в землянки!" – Нижегородская область. Краснодарский край: "Хочу спросить как налогоплательщик, а куда идут эти налоги?" – налоги за эту постройку, за этот домик?

Денис Владиславлев: Они должны уйти в органы местного самоуправления, но в разных регионах по-разному происходит разделение, и структура местных органов самоуправления различная.

Константин Чуриков: То есть по идее, смотрите, движение средств происходит, есть органы так называемого местного самоуправления, а вот школы там нет, больницы нет, поликлиники…

Оксана Галькевич: Но органы есть.

Константин Чуриков: Но органы есть.

Денис Владиславлев: Именно это лежало в основе идеи укрупнения органов местного самоуправления в Московской области. Поскольку иллюстрировали, что одни налоги идут в одни органы, другие в другие, нигде собрать их на решение единых задач невозможно.

Оксана Галькевич: Еще один регион с довольно, в общем, дорогостоящей землей, Константин – Ростовская область снова нам звонит. Евгений, наш телезритель, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я из Ростовской области, город… У меня история, получается, не дача… Дали огород в 1992 году, оказалось, мне уже 72 года, вдруг, ничего не было известно. Потом вдруг 5 лет подряд последние приходит какой-то налог, думаю: что за налог? Объяснили в администрации: да вы же, говорят, живете на какой-то земле, вот вы за землю платите. Потом я пошел в администрацию, оказалось, что за нами числится эта дача, дача какая-то.

Константин Чуриков: А у вас просто огород.

Зритель: Я поехал на это место, а там давно болото, а мы уже 5 лет платим налог за дачу. И так люди, у людей большие долги скопились, они даже не знали, что у них дачи, ни заявления не писали, ничего. Мне на руки выдали копию, говорят: "Вот мы вам давали на землю собственность, у вас там дача".

Константин Чуриков: Евгений, извините, пожалуйста, вы выяснили, с какого, извините, перепуга они решили, что у вас там какая-то постройка, дача на болоте?

Оксана Галькевич: Чудеса в решете.

Зритель: Не знаю, ездили ли они. Они говорят, там зимой… Они говорят, что не могут поехать, транспорта нет…, не наша, она местная, не могло поехать туда. Потом поехали, говорят…

Константин Чуриков: "А мы тут со спутника, с ГЛОНАССа видели". Это мы уже иронизируем. Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Да, спасибо. Что за странная какая-то история?

Денис Владиславлев: Очень много подобных историй, связанных с переходом от системы учета инвентаризационного к учету кадастровому, когда учет делал БТИ в свое время, это был некий информационный перелив из одной базы в другую. Соответственно, большой объем мусора, неправильно учета произошел именно в этот период. Я не знаю подробностей этой ситуации, но я могу сказать, что большинство таких ситуаций связано именно с тем, что никто вручную, кропотливо это не переносил, то есть это произошло массово, в одно мгновение системные администраторы перенесли из одной базы в другую.

Оксана Галькевич: Денис Николаевич, мы сейчас с одной стороны посмотрели на эту ситуацию, но есть ведь и другая. У нас самые разные сообщения приходят на наш SMS-портал. Вот, например, нам пишет телезритель: "Не понимаю, почему нужно платить за то, что построил на собственном участке". Другой телезритель пишет: "Да я лучше сожгу все, что у меня там построено, чем кому-то копейку отдам".

Константин Чуриков: "Родную хату".

Оксана Галькевич: "Дом и баня стоят незарегистрированными". Есть ведь все-таки такая проблема, что постройки возводятся, но не регистрируются по совершенно принципиальным соображениям, и это не совсем тоже правильно. Как довести, как вот это вот переломить?

Константин Чуриков: А я можно еще твой вопрос заострю?

Оксана Галькевич: Давай, Костя, заостри.

Константин Чуриков: У нас есть "дальневосточный гектар", люди туда приезжают, бесплатно получают землю. По-моему, они освобождены на 5 лет, кажется, от всех, вообще любых выплат и так далее. Почему у нас если ты здесь родился, здесь пригодился, у тебя есть землица – кстати, огородик, который тебя кормит и снимает твою социальную напряженность, что называется – одни условия, если ты переезжаешь туда, а вот здесь эти условия для местного населения, грубо говоря, не созданы?

Денис Владиславлев: Это вопрос экономического развития региона в данном случае. Есть общий порядок о том, что у недвижимости есть кадастровая стоимость и есть налог, который начисляется на эту кадастровую стоимость. Давать какие-то льготы или вообще отменять налог – это уже то, как государство и конкретный регион хочет стимулировать свое развитие, безусловно.

Но я просто хочу сказать опять же несколько слов по поводу того, как вообще сейчас стало сложно оформить, допустим, даже на участке для индивидуального жилищного строительства свой дом. Потому что сейчас у нас необходимо, у нас есть еще закон об объектах культурного наследия, то есть для того чтобы построить свой дом, нужно произвести археологическое обследование своего земельного участка, у нас есть закон о недропользовании, нужно сделать геологию…

Константин Чуриков: А вдруг там нефть в деревне Петушки?

Оксана Галькевич: А вдруг там нефть?

Денис Владиславлев: Вдруг там нефть или песчаный карьер, участок может попасть в зону действия аэропорта (это отдельная песня), нужно опять же согласовывать вплоть до проекта нахождение своего объекта в зоне действия аэропорта в Московской области. У нас 3 аэропорта основных – "Внуково", "Домодедово" и "Шереметьево" – огромные зоны. И на самом деле, чтобы пройти эти круги ада, зарегистрировать свой дом, а потом делиться с государством налогами… Государство, наверное, должно чем-то помочь людям.

Константин Чуриков: Но в этом смысле, к счастью, у нас в стране мало аэропортов.

Давайте все-таки подведем итоги SMS-голосования. Оказывается, все-таки есть смысл так или иначе в продлении дачной амнистии отчасти, потому что зарегистрирован дачный дом у 37% наших зрителей, а не зарегистрирован у 63%. Так что время есть.

Оксана Галькевич: 63%, успевайте! Государство идет вам навстречу.

Спасибо большое нашему гостю. В студии "Отражения" сегодня был Денис Николаевич Владиславлев, генеральный директор Центра развития недвижимости РУМБ, доктор экономических наук. Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо. Всего пара минут, и мы снова будем здесь с вами.

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты