Дед Мороз, а сделай так!

Дед Мороз, а сделай так! | Программы | ОТР

С какими желаниями встречают россияне 2021. Итоги проекта «Реальные цифры»

2020-12-25T22:47:00+03:00
Дед Мороз, а сделай так!
Новые схемы обмана с банковскими картами. Вакцинация продолжается. На что тратим деньги. «Всё включено» по-русски. Как сдержать цены? Чем питаются школьники. Отмена крепостного права. Цифровая школа
Как сдержать цены?
Наталья Починок: Никакие профессии не умрут, они просто будут иметь всё большую цифровую составляющую
Внимание – мошенники!
Россию XVIII века от любой европейской страны отличал громадный культурный раскол общества, в котором одна часть не понимает, как живет другая
Что у школьника в тарелке?
ТЕМА ДНЯ: Продукты накрыло цунами цен
«Всё включено» по-русски
Траты растут! Покупаем больше или платим дороже?
Прививка от ограничений
Гости
Сергей Смирнов
директор Института социальной политики и социально-экономических программ ВШЭ
Олег Чернозуб
ведущий эксперт-консультант ВЦИОМ

Оксана Галькевич: Так, ну все, давайте уже к огонькам, к мечтам, к снежинкам, к какой-то более праздничной атмосфере, обстановке. Тем более что у нас для вас хорошие новости, уважаемые зрители: Дед Мороз существует.

Иван Князев: Правда?

Оксана Галькевич: Да-да, существует. И даже не спорьте! На самом деле это подтвердил наш опрос в рамках рубрики «Реальные цифры». 62% участников сообщили нам, что желания, загаданные им под бой курантов, сбываются в наступившем году. Вот так.

Иван Князев: Ну, больше половины – это на самом деле отличный результат. Но тем не менее как же быть с остальными 38%? Они считают, что не сбываются.

Оксана Галькевич: А я сейчас все объясню, Иван, пользуясь риторикой нынешнего военно-ковидного положения: это ложноотрицательный ответ.

Иван Князев: Вот как.

Оксана Галькевич: Да. Я вам сейчас все докажу, друзья. Вот смотрите. Например, Самарская область пишет: «Просила у Деда Мороза денег и здоровья. Не помог. Пришлось переболеть ковидом и взять кредит». Как не помог, уважаемая зрительница? Очень даже помог. Во-первых, у вас сейчас наверняка антител, скажем так, как у лабораторной мыши.

Иван Князев: Если не больше.

Оксана Галькевич: Есть некая защита. Вы теперь хоть куда без маски. А кредит – ну, это же тоже деньги. Вы же просили – вы получили. А формулировочку надо все-таки уточнять.

Иван Князев: Как хитро вы, Оксана, подходите к этому!

Оксана Галькевич: А я давно работаю в средствах массовой информации.

Иван Князев: Ленинградская область – вот что там? Александр пишет: «Дедушка Мороз, почини лифт, пожалуйста, второй год не работает». Второй год лифт не работает.

Оксана Галькевич: Я сейчас все объясню нашему зрителю. Иногда желаемого, Иван, три года ждут.

Иван Князев: Ну, если так, то – да.

Оксана Галькевич: Особенно в сложных случаях или в случаях сложных желаний.

Иван Князев: Когда лифт.

Оксана Галькевич: А наши зрители, между прочим… Знаете, вы иногда, друзья, формулируете прямо, но сложно. Вот сами посмотрите. На первом месте в списке желаемого нашими зрителями – внимание властей. Ну вот скажите теперь, что это несложное желание. Это сложное желание. Внимание властей на первом месте. Есть в списке и снижение пенсионного возраста (не менее сложное желание) и возврат социализма. Ну кто знает, что там впереди на самом деле, но пока это все не быстро, так скажем, друзья. Как сами понимаете, с кондачка такие вопросы даже деду волшебному не решить.

Иван Князев: Ну да, это какие-то глобальные запросы и пожелания. У наших зрителей вышел список такой остросоциальный, как Оксана сказала, но актуальный: и здоровья хотят, и решить вопрос с жильем, и работу найти, и чтобы и зарплата, и пенсия выросла.

Оксана Галькевич: Ну, пенсия, кстати, вырастет. Я не Дед Мороз, вообще не дед, но…

Иван Князев: На 6% индексация, да.

Оксана Галькевич: Будет индексация, да.

Кто не успел принять участие, друзья, в нашем опросе, у вас есть волшебная возможность сделать это прямо сейчас. Мы по-прежнему в прямом эфире. Вы можете обратиться к Деду Морозу. Просто продолжите фразу, которую вы видите сейчас у вас на экране: «Дед Мороз, а сделай так…». Вот как? Чего вы хотите? Присылайте, пожалуйста, ваши SMS-сообщения. Звоните нам в прямой эфир. Поделитесь, расскажите всей стране. Телефоны у вас на экранах, все это совершенно бесплатно. Выходите на связь.

Иван Князев: Ну а сейчас уже на связи с нами Олег Чернозуб, ведущий эксперт-консультант ВЦИОМ, по телефону выходит на связь. Здравствуйте, Олег Леонидович.

Олег Чернозуб: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте. Олег Леонидович, вас с наступающим!

Вы знаете, хотели вот о чем вас спросить. Когда мы запускали этот опрос в начале нашей недели, в общем-то, посыл наш такой был. Ну, Новый год, мы под елку, под бой курантов загадываем что-то радостное, желания наши какие-то легкие. Какой-то легкости хотелось уже под конец года. А в итоге мы получили какой-то такой, знаете, социально актуальный опрос, судя по ответам. Вы слышали то, что мы перечислили, да?

Иван Князев: Ну, такой срез настроений у нас получился.

Оксана Галькевич: Скажите, почему люди не просят, я не знаю, чего-то легкого, праздничного: каких-то поездок, встретиться с друзьями, я не знаю, получить в подарок какой-нибудь телефон новый? Что-то такое простое, жизненное. Хотят внимания властей, снижения пенсионного возраста, найти работу. Вот как-то так.

Олег Чернозуб: Объяснение очень простое. Причиной таких ответов является то, что зрители вашего чудесного канала – это очень ответственные, социально ориентированные люди, которые переживают не за собственное благополучие, а за страну в целом.

На самом деле те ответы, которые прозвучали, меня совершенно не удивили, потому что… Буквально вчера состоялся научный совет Всероссийского центра изучения общественного мнения, где мы подводили итоги года. И вы знаете, самым главным итогом в обобщенном виде, суммировавшем, как бы объединившем в себе всю массу социологических наблюдений, был такой вывод: наше общественное мнение напоминает остановившиеся часы.

Иван Князев: То есть?

Олег Чернозуб: То есть у нас, несмотря на пандемию, несмотря на все стрессы, пертурбации, кризисы, взлеты и падения, общественное настроение в течение всего года чуть-чуть, в пределах 1–2% колеблясь, по целой массе показателей осталось очень стабильным. Причины здесь две.

Во-первых, это не первые трудности, которые переживает наше население. И мы уже имеем прекрасный опыт и 91-го года, и 98-го, и 2008–2009-го, и 2014–2015 годов, и так далее. Поэтому невзгодами нас не удивишь.

И второе, тоже очень важное, наблюдение заключается в том, что как раз на фоне действительно очень неожиданных, непривычных для нас всех с вами событий, связанных с этим эпидемиологическим бедствием, наше население собралось и в целом очень ответственно относится к тому, что необходимо соблюдать определенные ограничения, соблюдать определенную дисциплину.

И на этом фоне, с одной стороны, не наблюдается (ну, естественно, в массе своей) никаких признаков растерянности, разочарованности, паники. Население очень оптимистично смотрит в завтрашний день. А с другой стороны, обостряется внимание к окружающим. И вот здесь, с учетом этого второго вывода, те ответы на ваш вопрос, которые прозвучали, выглядят совершенно неудивительно.

Оксана Галькевич: То есть получается, что в каких-то таких рамках жестких мы чувствуем себя свободными, получается?

Иван Князев: Вполне себе комфортно.

Оксана Галькевич: Комфортно? Получается так?

Иван Князев: Ну, видимо, да. Хотя, честно говоря, Оксана и Олег Леонидович, для меня это удивительно, потому что общался и с социологами, и с психологами, и они говорят, что настроения у нас в течение года у людей менялись радикально. Первый всплеск был, когда всех на карантин посадили, дома заперли. Потом – когда людей с работы начали увольнять. Олег Леонидович?

Оксана Галькевич: А у нас уже просто, видимо, пройдены эти фазы. Как там? Гнев, отторжение…

Иван Князев: Принятие, принятие.

Оксана Галькевич: А потом – принятие.

Иван Князев: Смирение.

Оксана Галькевич: Смирение, да. Мы сейчас, видимо, в какой-то финальной фазе. Олег Леонидович?

Олег Чернозуб: Да-да-да. Давайте я научный комментарий дам высказываниям ваших знакомых.

Оксана Галькевич: Давайте.

Олег Чернозуб: На самом деле вот эти впечатления о взлетах и падениях общественного настроения не соответствуют действительности. В каком плане? Действительно, некоторое напряжение в начале года (до мая) ощущалось. Потом было некоторое расслабление – ну, ничего страшного не случилось. Они были. Но на общем фоне величина этих колебаний очень незначительная.

Более того, я вам открою еще один секрет. Впервые, я думаю, звучит в общественном пространстве эта информация. Единственным существенным изменением, которое произошло в общественном сознании на протяжении года, является снижение доверия к средствам массовой информации, причем ко всем, начиная, условно говоря, от официальных (телевидение, радио, газеты) и заканчивая средствами массовой информации, условно говоря, неофициальными: телеграм-каналы, интернет-блоги и так далее.

Иван Князев: Олег Леонидович, а это проявление стабильности или наоборот?

Олег Чернозуб: Нет, нет. Это моя экспертная оценка, данных таких у нас нет. Но я считаю на основании опыта проведения исследований многих-многих лет, что это как раз реакция общества – как бы это сказать? – на слишком резкие, слишком крикливые, если не сказать панические комментарии, которые на фоне происходящих событий в погоне за аудиторией, за хайпом и так далее звучали со страниц средств массовой информации, я еще раз подчеркиваю, как традиционных, так и, условно говоря, альтернативных.

Оксана Галькевич: Олег Леонидович, это, кстати, интересно. Надеюсь, это к нам не в такой большой степени относится (а может быть, и не относится совсем). Интересно, смотрите. Снижение этого доверия, если рассматривать его как некую такую социальную энергию, применить известный закон физики, оно ведь никуда не исчезает просто так. Оно, соответственно, должно было сместиться. Хорошо, снизилось доверие к СМИ. А кому теперь доверяют больше?

Олег Чернозуб: Вы знаете, не совсем так. Все-таки уровень доверия к социальным институтам (а СМИ относятся к ним) может быть в целом по совокупности и чуть больше, и чуть меньше. Нельзя сказать, что оно перетекает по принципу сообщающихся сосудов из одного в другое. Поэтому ответа на ваш вопрос конкретный у меня нет.

Я бы сказать на месте СМИ не утешал себя тем, что: «Раз мы тут пострадали – значит, какие-то такие события происходят, это плохо». Но я бы обратил внимание как раз в контексте вашего опроса на то, что ваша аудитория прореагировала в совершенно другой логике. То есть, отвечая на ваши вопросы, зрители канала ОТР рассказывали не про свои личные проблемы, а про проблемы как минимум больших групп людей. И это, на мой взгляд, вашу аудиторию замечательную характеризует с самой наилучшей стороны.

Оксана Галькевич: Спасибо вам.

Иван Князев: Спасибо.

Оксана Галькевич: Интересный у нас получился разговор. А еще интереснее, что мы в некотором смысле с вами мыслим и действуем в унисон. Правда? У вас какие-то схожие исследования проводятся, у нас. Я понимаю, конечно, что мы несколько со своей колокольни, у нас нет никакой такой методологии стройной, как у вас.

Иван Князев: Но тем не менее общие моменты.

Оксана Галькевич: Тем не менее интересно. Мы даже с вами совпадаем в каких-то вещах.

Иван Князев: Спасибо. Олег Чернозуб, ведущий эксперт-консультант ВЦИОМ, был с нами на связи.

Оксана Галькевич: С наступающим, Олег Леонидович!

Иван Князев: С наступающим! Конечно же, да.

Оксана Галькевич: Давайте послушаем зрителей, им слово. Очень много, кстати, у нас сообщений и уже два звонка. Может быть, даже больше.

Светлана, Нижегородская область. Светлана, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Это Светлана.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Светлана.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: В общем, я хочу вот так. Дед Мороз, сделай так, чтобы взрослые не разводились и чтобы дети воспитывались в полных семьях. Это мечта, наверное, каждого ребенка.

Оксана Галькевич: Ну прекрасное пожелание!

Иван Князев: Да. Светлана, ну а для себя-то что? Вот для себя-то что хотели бы? Ну понятно, чтобы взрослые не разводились.

Зритель: Чтобы родители оба поздравляли с Новым годом.

Иван Князев: А для себя лично что бы вы хотели?

Оксана Галькевич: Эта ситуация как-то вас касается?

Зритель: Да.

Иван Князев: А, ну тогда другой вопрос…

Зритель: Неполная у меня семья, да-да-да.

Иван Князев: Тогда понятно.

Зритель: Я одна воспитываю сына, поэтому… Не хватает этого нам, к сожалению.

Оксана Галькевич: Светлана, вам стойкости и воссоединения с вашей второй половиной обязательно.

Иван Князев: И с наступающим!

Оксана Галькевич: Пусть вам встретится прекрасный человек или вы воссоединитесь с вашим супругом.

Иван Князев: Давайте сразу…

Оксана Галькевич: Наталья из Московской области.

Иван Князев: Да, Московскую область послушаем. Здравствуйте, Наталья.

Зритель: Алло. Здравствуйте. Но я не Московская область, а в Москве я живу, на проспекте Мира.

Оксана Галькевич: Отлично! Здравствуйте.

Иван Князев: Хорошо.

Зритель: Я бы попросила Деда Мороза, чтобы он установил тренажеры для пенсионеров, которые сидят дома на карантине, и нет возможности так часто выходить на улицу. А тренажеров у нас нет в округе, нигде поблизости, только на ВДНХ надо идти – там, может быть, где-то и есть.

Иван Князев: Ну, от проспекта Мира до ВДНХ, в принципе…

Оксана Галькевич: Далековато?

Иван Князев: Нет, на самом деле не очень далековато. Смотря с какой стороны идти.

Оксана Галькевич: Мы же говорим о пенсионерах, а им тяжеловато.

Иван Князев: Ну да. Я просто к тому, что московские Деды Морозы на самом деле это сделать могут.

Зритель: Нужно проспект Мира переходить. И еще идти до ВДНХ неизвестно сколько.

Иван Князев: Наталья, понятно, спасибо. Я просто к чему это говорю? Из Астраханской области пожелание вот какое: «А сделай нам жизнь, как в Москве». Тоже пенсионер пишет. Там, наверное, совсем по-другому. Там даже…

Оксана Галькевич: И ВДНХ там нет, и проспектов таких широких нет.

Иван Князев: И ВДНХ нет, и проспектов нет, и тренажеров нет.

Оксана Галькевич: А самое главное – освещенных, хорошо освещенных. Таких проспектов нет вообще нигде, кроме как в Москве.

Давайте просто зачитаем несколько сообщений. «Дед Мороз, сделай так, чтобы пенсионеры не платили за ЖКХ и чтобы мы с мужем достроили дом», – это Москва и Московская область. Краснодар: «Чтобы все были счастливы и жили дружно». «Дед Мороз, а сделай так, – пишет Омская область, – чтобы я выиграла 2 миллиона 1 января 2021 года».

Иван Князев: Неплохое, весьма конкретное пожелание.

Оксана Галькевич: Дед Мороз, сделай уже что-то по финансовой части.

Иван Князев: Из Калужской области: «Дед Мороз, а сделай так, чтобы я стала депутатом», – такая экзотическая просьба. Есть конкретная просьба из Смоленской области: «Дедушка Мороз, помоги заменить газовую плиту на моей кухне. Пожалуйста», – приписка.

Оксана Галькевич: Архангельская область: «Чтобы сержантам и прапорщикам пенсии наконец подняли». «Чтобы чиновникам и депутатам МРОТ и нашу пенсию назначили». На самом деле много сообщений. Кстати, Калининградская область, Иван, пишет…

Иван Князев: Что?

Оксана Галькевич: «Дед Мороз, а сделай так, чтобы у нас было, как в Норвегии».

Иван Князев: Как в Норвегии?

Оксана Галькевич: Там обсуждается норвежский опыт, на территории Калининграда?

Иван Князев: Ну, видимо, там…

Оксана Галькевич: Не польский даже.

Иван Князев: Даже не польский.

Оксана Галькевич: Не как в Польше, а как в Норвегии.

Иван Князев: Дальше смотрят наши люди.

Давайте узнаем, каким будет 2021 год. Именно с таким вопросом обратились наши корреспонденты к жителям Тюмени, Новокузнецка и Кунгура. Давайте посмотрим.

ОПРОС

Иван Князев: Не теряют наши люди оптимизма и уверенности.

Оксана Галькевич: Нельзя, ни в коем случае.

Иван Князев: В такие-то времена.

Оксана Галькевич: Мы не выживем среди снегов и морозов. Нужно как-то все-таки…

У нас Лилия из Челябинска на связи сейчас. Лилия, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: О чем мечтаете в новом году? Чем вам хотелось бы?

Зритель: Я бы хотела, наверное, пожелать всем многодетным семьям, как наша семья… А у нас пятеро детей – три девочки и два мальчика.

Оксана Галькевич: Ой, какие вы молодцы!

Зритель: И у нас еще один особенный ребенок, на инвалидности. И я бы хотела пожелать вот таким семьям, как наша, чтобы государство выделяло либо дом, либо квартиру, потому что, к сожалению, мы самостоятельно не имеем возможности приобретать квартиру или дом. Ну, чтобы была забота о многодетных семьях реальная и адресная.

Оксана Галькевич: Ну конечно. Мне кажется, тут даже вообще… ну, совершенно бесспорные вещи вы говорите. Пятеро детей, один ребенок особенный. Понятно, что это огромная вообще нагрузка – и физическая, и финансовая – на вашу семью. Лилия, спасибо вам за звонок. Мы поздравляем вас с наступающим Новым годом! Всего вам самого доброго, хорошего! Ну и сбычи мечт. Вот так вот. Может быть, действительно что-то в этой истории сдвинется.

Иван Князев: Какие мечты у нас в экономическом плане сбылись в этом году или будут сбываться в следующем (или не будут)?

Оксана Галькевич: Нет, давайте спросим Сергея Николаевича Смирнова, доктора экономических наук Высшей школы экономики. О чем мечтаете в отношении экономики нашей страны?

Сергей Смирнов: Во-первых, с наступающим, Оксана и Иван!

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Сергей Смирнов: Надеюсь, будем видеться и в дальнейшем.

Оксана Галькевич: Нет, давайте как экономист, Сергей Николаевич. Вот скажите…

Сергей Смирнов: А, как экономист?

Оксана Галькевич: Конечно.

Сергей Смирнов: Я мечтаю для себя лично о творчестве. Год в этом отношении для меня лично был очень удачным. Творчество и научное, и стихотворное, и чего только ни было.

А в принципе очень хочется, чтобы та ситуация, которая была у нас в апреле-мае, самый жесткий период ограничений, у нас не повторилась, потому что именно эти месяцы в наибольшей степени ударили, как мы знаем, и по доходам значительной части россиян. Антон Валерьевич Табах правильно говорил: «Не все обеднели, к сожалению, но значительная часть – процентов сорок – они действительно обеднели». А это очень серьезная величина.

Иван Князев: Он так и сказал: «Не все обеднели, к сожалению»?

Оксана Галькевич: «Не все обеднели, к счастью», наверное.

Сергей Смирнов: Нет, как говорится, к сожалению, обеднели очень многие. Вы знаете, по-моему, вчера у вас был такой опрос: «А вы тратили на что-нибудь, кроме еды?» И цифры были достаточно трагическими. Я понимаю, что это непрезентативный опрос, но это проблема.

И вот то, что сделала Счетная палата… Тоже вы это обсуждали, да? На самом деле это очень важно – как потратить те самые деньги. А деньги немалые, прямо скажем, – 15 с лишним триллионов рублей на то, чтобы поддержать самых бедных. С критериями нуждаемости все абсолютно понятно – что непонятно и критериев таких быть по определению не может.

Мы работали над этой темой года четыре назад. Вот как учесть, помимо текущих доходов, те же самые вклады (у кого есть), те же самые квартиры, жилые дома, участки, средства транспорта и так далее? Проблема в принципе нерешаемая. То есть можно выявить бедных, это понятно, но не полностью бедных. И действительно часть средств, к сожалению, будет тратиться не на тех, кому это действительно нужно. Это так называемая ошибка включения в число бедных.

Вот я бы очень хотел пожелать нашим дорогим своим согражданам… Мы все очень разные, с разными политическими, социальными, экономическими представлениями. Но хотелось бы пожелать действительно каких-то успехов.

И еще я пожелал бы, наверное, все-таки быть оптимистами и реалистами, с другой стороны. Сейчас, в такие хорошие дни, хочется сбросить с себя все накопившееся, весь негатив этого года и думать, что новый год будет счастливым. Дай бог, чтобы он был счастливым. Но не надо верить в астрологию, ребята. Надо верить в свои собственные силы, которые у нас есть.

Оксана Галькевич: Сергей Николаевич, вы как экономист скажите. Я правильно понимаю, что надо быть оптимистом, но реалистом.

Сергей Смирнов: Конечно.

Оксана Галькевич: И верить в свои собственные силы. То есть верить в свой огород? В общем, так, да? Нам нужно расчехлять лопаты и тяпки, готовиться к серьезному году. Ну давайте уже к конкретным категориям.

Сергей Смирнов: Нет, давайте не только в огород. В принципе, рабочие места во многих регионах, безусловно, есть. Я почему говорил о том, чтобы не повторилась ситуация апреля-мая прошедшего года? Чтобы экономика развивалась. Как она будет развиваться, будет ли она стягиваться в Москву, будет ли все-таки наконец какая-то вменяемая региональная политика, будут ли создаваться и появляться новые рабочие места… Главное, чтобы не было этого самого локдауна, который действительно наносит серьезный ущерб. Ну а дальше все в наших силах.

Это не только огород. Как правильно говорил Игорь Владимирович Липсиц позавчера: «Огород – это архаика». Вы понимаете, пироги должен печь пирожник. Извините за банальность, но на самом деле у каждого из нас своя специальность, свой профессиональный какой-то бэкграунд – то, что называется опыт, и так далее. Возможность переучиться. Вы знаете, на это, наверное, нужно делать свой упор. На своих детей нужно сделать упор, чтобы пони получали востребованную в будущем профессию.

И конечно, роль государства, если говорить об этом… Я со вниманием слушал. И понятно, что основная проблема – это просто проблема семей с детьми, полных и неполных. Дай бог, как говорится, всем расти в родительской любви, в согласии, в ласке, но тем не менее это действительно ключевое направление помощи государства, по-моему.

Ну насчет пенсионеров – это отдельная статья. У нас, к сожалению, такой сюжет, что неработающий пенсионер по определению (и мы не раз об этом говорили) не может быть бедным. У него пенсия не может быть ниже прожиточного минимума. Вот так решил законодатель. Это жестко, это очень жестко. И вот здесь, мне кажется, нужно что-то смягчать.

Мы говорили о том, что лекарственные потребности, не входящие в корзину, они разные, и они, как правило, большие у большинства наших зрителей. По-моему, был звонок в предыдущем сюжете по поводу лекарств и по поводу недостаточности средств. Мне кажется, что это тоже огромное поле для деятельности правительства, в том числе и в будущем году.

По поводу продовольственных талонов – я двумя руками «за». Но! – опять же дефицит бюджета. И откуда будут взяты эти деньги?

Оксана Галькевич: Ну подождите, Сергей Николаевич, нам ведь, кроме того что нужно будет покрывать какие-то проблемы, закрывать некие дыры, штопать где-то в следующем году, нужно будет все-таки смотреть куда-то и вперед. Я не знаю, смотря какие цели ставит себе правительство. Я не знаю, слезание с «нефтяной иглы», штурм каких-то технологических вершин, я не знаю, еще что-то. Так вот, куда нам смотреть, чтобы не заниматься только исключительно латанием дыр?

Иван Князев: Ну да. С какими экономическими ожиданиями мы пойдем в новый год?

Сергей Смирнов: Это латание дыр в конечном счете работает на технический прогресс, это работает на новую структуру экономики. Когда человек не думает о том, что он будет есть завтра, где он возьмет деньги на эту еду, у него, извините, пробуждаются совершенно другие потребности, пробуждаются потребности к каким-то новеллам, к каким-то новым решениям. Когда он знает, что он не умрет с голоду, что он не будет голодать в таком тоже достаточно жестком варианте, у него мозги начинают работать в другом направлении.

Оксана Галькевич: У него пробуждается чувство собственного достоинства, Сергей Николаевич.

Сергей Смирнов: Да, безусловно, это так. Поэтому я думаю, что вот это тоже проблема. И когда говорят «вертолетные деньги» и так далее… Да, наверное, в массовом порядке их не должно быть, но смотреть, куда их направлять, чтобы те же самые дети не чувствовали себя социально обделенными, чтобы у них был доступ к тем же образовательным услугам, к тем же самым спортивным услугам. Пенсионерам – само собой, это понятно. Но те же самые дети – какими они вырастут? Они вырастут социальными или вырастут асоциальными? Или, как по опросам того же ВЦИОМ несколько лет назад, того же «Левады-Центра», они будут стремиться уезжать из страны? Повышать привлекательность страны…

Оксана Галькевич: Сергей Николаевич, давайте коротко, может быть, успеем какой-то звонок еще выслушать.

Сергей Смирнов: Да, конечно.

Оксана Галькевич: Нет у нас звонков.

Иван Князев: Подсказывают, что нет у нас времени на это.

Оксана Галькевич: Сергей Николаевич, за кредитной нагрузкой населения должно ли следить правительство, именно в следующем году? Если можно – коротко.

Сергей Смирнов: За какой, извините, Оксана?

Оксана Галькевич: За кредитной. Кредиты, кредиты.

Сергей Смирнов: Вы знаете, ну как? В общем-то… Ну как следить? Программа льготной ипотеки сейчас сворачивается, как сказала госпожа Набиуллина. Это тоже разумное экономическое решение. Следить как?

Иван Князев: Ну, может быть, лишний раз не брать?

Сергей Смирнов: Ну, следить Росстат будет. Что можно тут сделать на самом деле? Мне кажется, это финансовая ответственность каждого конкретного человека.

Оксана Галькевич: Ну, как некий чувствительный показатель здоровья финансового, так скажем.

Иван Князев: Спасибо вам.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Иван Князев: Сергей Смирнов, доктор экономических наук Высшей школы экономики.

Буквально два пожелания. «Дед Мороз, хочу собачку маленькой породы». И еще одно пожелание: «Дед Мороз, а сделай так, чтобы канал ОТР работал всегда и был всегда».

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)