День учителя: какие вызовы стоят сегодня перед педагогами?

День учителя: какие вызовы стоят сегодня перед педагогами? | Программы | ОТР

И для кого удаленное образование - большее мучение: для школьников или учителей?

2020-10-05T22:27:00+03:00
День учителя: какие вызовы стоят сегодня перед педагогами?
Траты растут! Покупаем больше или платим дороже?
Прививка от ограничений
Что нового? Екатеринбург, Абакан, Биробиджан.
90 лет Михаилу Горбачеву. Миллиарды для села. Пенсии работающим. Налог на роскошь. Жить стали хуже
Ковид вывернул наши карманы
Горбачеву - 90. В XX веке не было политика, к которому относились бы так полярно
Села вытянут миллиардами
Льготы: все в одно окно
На селе денег нет
Источник доходов один – кладбище… СЮЖЕТ
Гости
Александр Милкус
обозреватель Издательского дома «Комсомольская правда», заведующий лабораторией НИУ ВШЭ
Александр Снегуров
заслуженный учитель России, историк

Анастасия Сорокина: День учителя. Хочется поздравить всех преподавателей с праздником. Пользуясь возможностью, я хочу поздравить учительницу своих детей Светлану Анатольевну Судакову. Знаю, что вот у Саши мама учительница, тоже твою маму, Саша, поздравляю.

Александр Денисов: Да, Надежда Тимофеевна Денисова, поздравляем, учитель у меня русского и литературы, с праздником, да. Праздник личный для всех.

Анастасия Сорокина: Да, такой приятный.

Александр Денисов: Да. Хотя я запутался, раньше мы привыкли, что День учителя первое воскресенье октября, то есть, получается, 4-го, сейчас вроде 5-го, ну и 4-го, и 5-го отпразднуем. Поговорим о роли учителя в обществе сегодня, ну и о проблемах тоже. Вот в интервью с писателем Альбертом Анатольевичем Лихановым заговорили о его учительнице, он пошел в школу как раз в годы войны. Так вот Альберт Анатольевич высказал мысль, что в Великой Отечественной войне победил русский учитель.

Альберт Лиханов: Рузвельт сказал точно, он сказал: «Вторую мировую войну выиграл русский учитель». Аполлинария Николаевна покупала витамин С в аптеке, такие круглые маленькие шарики, каждое утро, а у нас уроки начинались в 8 утра. Она обходила вот весь класс наш и каждому в рот серебряной ложечкой вкладывала вот эту ягодку.

Александр Денисов: Ну вот еще Альберт Анатольевич вспоминал, что вот та же учительница просила его забраться на ель, собрать ветки, их потом заваривали в большом тазу и пили этот горький отвар, чтобы не было цинги. Так что не на пустом месте родилась эта мысль, что русский учитель действительно воспитал поколение, которое и в годы войны отстояло свою страну, а потом еще и отстроило ее. Какие вызовы перед современным учителем, какое поколение ему нужно выпестовать сегодня, и поговорим. С нами на связи два собеседника.

Анастасия Сорокина: Александр Викторович Снегуров, заслуженный учитель России, доцент МГПУ, и Александр Борисович Милкус, обозреватель Издательского дома «Комсомольская правда», заведующий лабораторией Высшей школы экономики.

Александр Денисов: Да. Мы так вот пафосно начали, а с другой стороны, как еще начинать в такой день, День учителя? Какой вызов стоит перед современным учителем? Вот мы говорили, благодаря ему победили в войне. Вот сейчас тоже в какой-то мере на линии фронта находимся, смотрите, какие беды преодолевать приходится, сколько всего свалилось на учителей, на учеников. Какой вызов, вот что, какая задача главная стоит перед русским учителем? Давайте, Александр Викторович, с вас начнем.

Александр Снегуров: Здравствуйте, Анастасия, Александр, телезрители. Поздравляю с праздником, рад вас видеть и слышать.

Вызовы тревожные, опасные. Задача главная – выстоять самому учителю, не потерять своей субъектности и при этом просвещать в таких трудных условиях. Ну, повестка почти как военная вот сейчас: COVID, опасности, высокие технологии, которые оборачиваются разными тревогами. Задача – сохранить содержание образования, как бы мы ни говорили о том, что оно модернизируется, изменяется, но вот его надо сохранить. Не потерять стремление воспитать существо, потому что, хоть на каком-то этапе вроде бы оно отстранялось, оно никуда не уходило, и, главное, надежду на улучшение ситуации. Вот если педагог ее не утратит, значит, он сможет создавать атмосферу и вокруг себя созидательную и продуктивную.

Александр Денисов: Да. Александр Борисович, ваше мнение?

Александр Милкус: Ну смотрите, я абсолютно согласен. По-моему, вот мы со времен войны, это, конечно, пафосное сравнение, но, наверное, в таких сложных условиях...

Александр Денисов: Имеем право на пафос, почему нет?

Александр Милкус: Ну, я и говорю об этом. Мы, по-моему, в День учителя, в Международный день учителя, кстати, 5 октября, мы не праздновали. Нагрузка на учителей очень большая, кроме вот того, что мы сейчас говорили, это, значит, обучение детей, это очень сложная история с разведением классов, это сложная история сохранения, значит, собственного здоровья. Я знаю школы, где уже некому заменять, вот некому выйти на замены, люди болеют. Это не только COVID, сейчас очень большая эпидемия ОРВИ.

У нас по официальным данным 0,3% школ уже работают дистанционно, потому что там дети болеют. Это немного, наверное, 0,3% школ, у нас 42 тысячи школ, я напомню, но ситуация сложная, Москва взяла паузу, таймаут на 2 недели. И конечно, вот сейчас учителя – это те люди, которые вместе с медиками стоят на передовой, и это просто... Вот опять же, это пафосно, но это правдивые слова.

Александр Денисов: Вот что касается медиков и учителей, естественно, – в Госдуме подняли вопрос о единой тарификации федеральной по всей стране. Потому что это нелепость, ставка учителя в Москве 68 тысяч, ну вот 68 тысяч получает за одну ставку учитель, это если налоги не отнять, а отнять, там 60 получится. Обычно у учителя 2 ставки, 120 тысяч. Возьмем какую-нибудь Карелию, и сразу ситуация, ну полная несправедливость. Уравняют, сделают единую федеральную ставку?

Александр Милкус: Ну, давайте я попробую начать отвечать...

Александр Денисов: Давайте.

Александр Милкус: На самом деле сейчас Министерство просвещения Российской Федерации разрабатывает гораздо более, по-моему, логичный в нашей экономической ситуации механизм, когда будет определена базовая ставка учителя. Потому что в некоторых регионах в некоторых школах базовая ставка ниже прожиточного минимума, ниже МРОТ. То есть будет известна базовая часть, сколько учитель должен получать минимум.

Потом собираются определить, как будут выплачиваться по единым, понятным правилам компенсирующие и стимулирующие выплаты. Я опять же скажу: в свое время, когда вводили новую систему оплаты труда, наверное, она была прогрессивная и правильная. Но на нее столько всего накрутили... В общем, хотели как лучше, получилось как всегда. Разные школы по-разному у нас определяют вот эту вот стимулирующую часть, некоторые даже, значит, вписывают, выплачивают стимулирующие за полив цветов, ну смешно.

Поэтому я думаю, что не может быть единой оплаты труда. Ну, жизнь в Москве дороже, жизнь на Чукотке дороже, чем жизнь на Кубани, понятно, экономическая ситуация тоже разная, но единые правила выплаты, чтобы учителя понимали, сколько они получают, а не волюнтаристское распределение денег, что часто бывает, директором. Вот эти правила должны быть, насколько я знаю, до конца этого года Министерство просвещения должно разработать вот это положение и вынести на общественное обсуждение. Вот это правильный путь, который сейчас, на мой взгляд, необходим точно.

Александр Денисов: Да. Александр Викторович, как вы считаете? По мне, так вполне логично, если... Чем виноват учитель в Бурятии, что он не в Москве? Пожалуйста, и там 120, и тут 120, справедливо.

Александр Снегуров: Я соглашусь с Александром, мы с ним участвовали в разных дискуссиях, кстати. Базовая, должна быть вот какая-то мера, ниже которой нельзя опустить, и базовая достаточно вот крупная сумма для любого региона. Ну а потом все-таки надстройка дифференцированная, все-таки надстройка дифференцированная. Это зависит от заслуг человека, от его усилий, от нагрузки и так далее. Ну а то, что разрабатывается вот сейчас, я, по-моему, уже годы, 15 лет, 10 лет слышу, что разрабатывается, никак эти результаты не реализуются. Значит, наверное, надо как-то уже нам определиться с финалом этой разработки и наконец результаты ее почувствовать.

Да, такие контрасты, на мой взгляд, недопустимы, но это не значит, что нужно с нуля поднимать по каким-то там делениям вот таким низким достаточно: базовую дать крупную сумму, ну, сейчас если называть конкретно, то это 30 тысяч рублей, на мой взгляд, вот ниже нее уже никак, никакой директор, никакой администратор, совершенно правильно сказано, что порой это зависит от конкретного учреждения, хотя чаще это выполнение все-таки директив сверху. Ну хорошо, допустим, где-то от директора, значит, ниже этого чтобы невозможно было заплатить учителю.

А потом уже в зависимости от заслуг, да, и высшая категория должна иметь значение, и научные достижения, и звания. На каком-то этапе стали срезать доплаты за звание, это в городе Москве даже, потому что, если у тебя есть, как вот у меня, высшая категория, кандидат психологических наук, заслуженный учитель Российской Федерации, но это много показалось, ну как же так, нельзя это сочетать, нельзя суммировать, надо обязательно что-то убрать. Убрали все вначале, а потом часть из этого удаленного восстановили. На мой взгляд, надо все эти заслуги педагогов восстановить в полной мере и не бояться здесь суммировать. Это вот та арифметика, которой опасаться не нужно.

Анастасия Сорокина: Александр Викторович, вот вы заговорили...

Александр Милкус: Можно я добавлю, если это возможно?

Анастасия Сорокина: Да-да-да.

Александр Милкус: Понимаете, тут система выплат учителям смыкается с очень серьезным другим вопросом – это то, что у нас система управления школами, система управления образованием в регионах очень часто на очень низком уровне. Вот если мы берем Москву, там высокие зарплаты, но базово что школа получает? Базово школа получает за каждого ученика, сколько учеников пришло, деньги идут за учеником.

Александр Денисов: Да, вот сейчас связь восстановим.

Анастасия Сорокина: Восстановим.

Александр Викторович, вы заговорили про ту самую нагрузку, которая на учителя в сегодняшнем мире ложится...

Александр Снегуров: Да, да.

Анастасия Сорокина: Очень важен такой момент, когда мы заговорили о престиже этой профессии. Вот сейчас можно ли сказать, что личность учителя по-прежнему является вот такой важной, как это было, например, какое-то время назад? Или уже достаточно того, чтобы человек был на «ты» с технологиями, достаточно какой-нибудь образовательной платформы, и в принципе уже нет каких-то вот таких, скажем так, необязательно иметь призвание, чтобы идти в эту профессию, а достаточно быть современным и вот таким высокотехнологичным человеком?

Александр Снегуров: Ну, на мой взгляд, да, вот эта вот фраза, что высшим достоинством человека станут когда-нибудь учителя, сегодня тоже не реализуется. Я помню, участвовал в конкурсе «Учитель Москвы» в 2004 году, стал победителем в номинации «Интеллект и эрудиция», и все там, эта фраза была вывешена как лозунг, станут когда-нибудь учителя Роберта Рождественского. Вот мы ждем все этого этапа, когда-нибудь станут, но при этом не ждем, конечно.

Да, технологии надо осваивать, но это не главный критерий определения в человеке педагога и профессионала. Я соглашаюсь с вами, что это призвание, я соглашаюсь с вами, что это миссия. Она может выглядеть модернизированно в наши дни, но если все равно так вот оптику настраивать, то будет видна в конце концов такого глубинного рассмотрения все-таки призвание, все-таки склонность человека, которая базируется на его альтруистических началах. Но их нельзя симулировать; если с помощью технологий можно представить образы какие-то фальшивые, имитационные, то с симуляцией педагогического призвания плохо дело обстоит.

Александр Денисов: А можно я задам неприятный, даже в какой-то мере грубый вопрос, но он не лично от меня, а от директора школы, камышинская школа, город Камышин, Николай Хиценко, директор, он рассказывал про кадры, вопрос, связанный и с деньгами, и с призванием. Он говорит: «В пединституты идет отстой, – это директор говорит. – В большинстве те люди, которые не смогли поступить никуда». Это приговор всей системе образования, если верить директору Николаю Хиценко. Так все плохо для нас в будущем?

Александр Снегуров: Ну вот я как преподаватель вуза, Московского городского педагогического университета, не соглашаюсь с этой позицией. Очень много мотивированных, толковых, развитых ребят, я их вижу, принимаю экзамены в дистанционном режиме в июне, и я вижу, что это хорошие кадры. Естественно, не для всех стезя педагогическая будет подходящей, это выяснится только на практике.

Александр Денисов: Александр Борисович, а вы как считаете, согласитесь с директором Хиценко или нет? Так, у нас сейчас связь опять... Да?

Александр Милкус: Нормально, есть связь?

Александр Денисов: Да, есть-есть, да-да-да.

Анастасия Сорокина: Да-да-да, слышим.

Александр Милкус: Я говорю, очень серьезно меняется ситуация. Если мы говорим о учителях, которые приходили, троечник... Ну, раньше говорили, в 1990-е гг. говорили, что в школы тройной отрицательный отбор: поступали в педагогические вузы троечники, которые не могли поступить в другие, более сильные вузы, и из них те, кто не могли найти другую работу, приходили в школу. Я, наверное, испорчу, может быть, в чем-то праздник, но действительно в 1990-е гг. у нас пришло очень много учителей, которые не были мотивированы работать в школе. Они пришли, потому что школы были единственные (ну, может быть, еще почта) государственные учреждения, бюджетные учреждения, где более-менее регулярно платили зарплату. И вот эти люди, их достаточно много, и они определяют во многом, ну не во многом, но частично нашу школу сегодня.

Сейчас за последние, наверное, 5–7 лет сделано очень много для того, чтобы в школу пришла молодежь. У них, во-первых, есть конфликт вот с этим поколением 1990–2000-х гг., и он явно выражен, многие ребята жалуются на это. С другой стороны, вот сейчас, конечно, очень меняется педагогическое образование, 33 педагогических вуза, которые сейчас перешли в ведение Министерства просвещения, очень серьезно реформируются. Но нужно какое-то время, для того чтобы ребята вырастились и пришли в школы. А дальше вопрос, на что они придут в школу, на какие зарплаты, на какие социальные выплаты, на какое...

То есть вот сейчас, на мой взгляд, есть определенный конфликт поколений, поколения 50+, там есть замечательные учителя, я бы мечтал у многих учиться, но есть и люди, которые не любят детей, не любят школу, работают, потому что в другом месте работать негде. И вот сейчас ребята, которые... У нас действительно, если брать средний балл ЕГЭ, средний балл ЕГЭ у ребят, который поступают в педагогические вузы, в последние годы существенно растет. И вот Московский городской педагогический вуз – это такой показатель, там ребята, в общем-то, уже на очень высоком уровне абитуриенты поступают.

Александр Снегуров: И вот я еще хотел к этому добавить, спасибо, что поддержали отчасти мою позицию. Но учителей нужно много, миллионы человек, надо понимать, что в любой области... Вот говорят, что в другой области отличники только, – а в какой, скажите? Я не знаю такой области. Вот здесь троечники, а в какой отличники? Я смотрю, во всех областях нездорово, это первое.

Во-вторых, миллионы людей не могут быть высокомотивированными, в каждой группе профессиональной есть своя горстка людей, ну скажите элита, это так. Массово с призванием мы не найдем никого, ни водителей такси, ни инженеров, ни поваров, всегда кто-то будет выделяться. А просто почему на этих троечниках зациклились в связи с педагогикой? Потому что здесь наиболее очевидно, зримо, потому что педагогика на виду у публики, вот поэтому так и посчитали. Назовите, в какой, вот я хочу узнать, что у нас, парикмахеры на высоком уровне?

Александр Денисов: Вы знаете, да, а вот неслучайно, очень хорошо, что мы вырулили на парикмахеров. Не подошли ли мы к той черте, что у нас учитель – это обслуживающий персонал?

Анастасия Сорокина: Персонал.

Александр Денисов: Что мы будем искать и относиться к нему так, что вот окажи хорошую услугу, будь любезен.

Александр Милкус: Ну слушайте, ну нет у нас такого. Вот это очередной такой миф, что в 1990-е гг. или в 2000-е гг. сформировали, что образование является услугой. Нет этого ни в законе об образовании, нет этой фразы. Я могу рассказать, откуда она взялась, но она не имеет отношения, появление этой фразы вообще не имеет отношения к школе...

Александр Денисов: Да, может быть, в законе нет, Александр Борисович, извините, что перебью, шел по парку на работу в Останкино, слышу, молодая мама с коляской гуляет и разговаривает с подругой. Она говорит: «В Москве они такие большие деньги гребут, и она еще не может научить моего ребенка». Ну как, это потребительское отношение вполне себе конкретное.

Александр Милкус: Ну, потребительское отношение было всегда. Конечно... Понимаете, опять же вопрос... Вот я говорил про конфликт между старшим и юным поколением, молодым поколением учителей, а есть абсолютно точно конфликт между родителями и учителями, и во многом он как раз проявился в четвертой четверти, когда мы все сидели на дистанте, когда вместо того чтобы помочь своим детям, родители писали в разных чатах: «Почему я должен с ним сидеть? Вот у него есть учительница, пусть она с ним и занимается», – это тоже есть такое.

У нас есть некие противоречия в обществе между социумом, между людьми, окончившими в свое время школу, и самой школой. И учить взаимоотношению, наверное, так же, как лечить затяжную болезнь. Опять же вернемся к ситуации тогда, когда все будет налаживаться, тогда, когда учителя действительно будут получать достойную зарплату и демонстрировать достойный труд.

Александр Денисов: Спасибо большое, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: Еще раз с праздником, уважаемые собеседники. Говорили о школе, о современных ее проблемах...

Анастасия Сорокина: ...с Александром Снегуровым, заслуженным учителем России, доцентом МГПУ, и Александром Милкусом, обозревателем Издательского дома «Комсомольская правда», заведующим лабораторией Высшей школы экономики.

Александр Денисов: Впереди новости, и мы еще вернемся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
И для кого удаленное образование - большее мучение: для школьников или учителей?