Денег нет: половине россиян урезали зарплату с начала пандемии

Гости
Лора Накоряков
руководитель социально-экономических исследований Центра Стратегических Разработок
Агван Микаелян
член совета директоров международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza

Иван Гостев: Ну а сейчас снова о деньгах, точнее о наших зарплатах. Аналитики «СберДанных», это подразделение Сбербанка, подсчитали, что каждому второму россиянину снизили зарплату, а каждый пятый потерял почти треть дохода. Фонд оплаты труда пережил рекордное падение за 20 лет, а доля семей с доходом ниже 15 тысяч рублей выросла с 38% в феврале до 45% в июне, это уже данные страховой компании «Росгосстрах Жизнь».

Оксана Галькевич: Стало больше и безработных. По данным Росстата, то есть вполне официальным, 4,5 миллиона россиян, а уровень безработицы – это уже 6% с лишним от работающего населения, максимум, кстати, с марта 2012 года. На биржу труда встали более 2 миллионов человек за последнее время; для сравнения, в марте в центрах занятости зарегистрировались немногим более 700 тысяч.

Острее всего кризис ударил по торговле, гостиничному бизнесу, ресторанам, спорту, массовым мероприятиям и сфере услуг. Аналитики «СберДанных» отметили, что за счет выплат учителям и врачам в бюджетной сфере ситуация еще более-менее, а вот в сферах, которые я только что перечислила, там, конечно, все очень сложно, скажем так.

Иван Гостев: Уважаемые зрители, сейчас возвращаюсь к вам, снизились ли ваши зарплаты? Или, не дай бог, вообще лишились работы? Удалось ли получить пособие? На что живете сейчас? Позвоните нам или напишите, расскажите.

Ну а мы сейчас подключаем к беседе нашего эксперта. С нами на связи...

Оксана Галькевич: Иван, а давайте сначала, вот, может быть, сразу тогда, раз уж мы с таким вопросом к зрителям обратились, давайте сразу опрос и запустим, друзья. Вот мы в течение получаса эту тему обсуждаем, вы можете присылать ваши ответы на такой вопрос: «Вам снизили зарплату в этом году?» – «да» или «нет». Вот просто год такой на самом деле непростой, потом у нас начался март, апрель, май, уже пандемия вовсю, какие-то меры объявленные… Вот поделитесь, вам снизили зарплату в этом году? «Да» или «нет», ответы присылайте на наш бесплатный номер SMS-портала, в конце беседы подведем итоги.

Иван Гостев: Да, 5445, пожалуйста, присылайте, ждем.

И сейчас возвращаемся к эксперту: с нами на связи Агван Микаелян, член совета директоров международной аудиторско-консалтинговой сети «ФинЭкспертиза».

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Иван Гостев: Здравствуйте.

Агван Микаелян: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Агван Сережаевич, вот скажите, пожалуйста, смотрите, негативные реакции в экономике мы по своему опыту знаем, наблюдаем практически мгновенно: чуть какая-то сложная ситуация – хоп, зарплату понизили; чуть что-то еще там, раз! – штат сократили. При этом позитивных обычно ждать приходится долго. Скажите, почему так? Есть какой-то такой хитрый закон в экономике?

Агван Микаелян: Ну, мне кажется, что вы сейчас все-таки говорите, оперируете не цифрами, а ощущениями. Этот год...

Оксана Галькевич: Опытом, жизненным опытом, Агван Сережаевич.

Агван Микаелян: Этот год на самом деле первый, когда в номинальном выражении заработная плата за последние 19 лет упала. Правда, это само по себе говорит о том, что и ситуация архинеординарная.

Оксана Галькевич: Ага.

Агван Микаелян: Падение в номинальном выражении, не в реальных располагаемых доходах, с учетом инфляции то бишь я имею в виду, а реально снизилось. Двадцать два миллиона человек с частичной занятостью – в России такого не было начиная с 2002 года. Это очень серьезная тема.

Оксана Галькевич: Подождите, но вы, видимо, все-таки в каких-то относительных цифрах, да, размышляете, а я вспоминаю кризис 2008 года, 2014 года, когда ну такие ковровые бомбардировки зарплат работников прошли, ну в переносном смысле, имеется в виду, что резали зарплаты прямо нормально так, хорошо, с широкого плеча.

Агван Микаелян: Ну, в целом по году и в 2008 году, и в 2015 году в номинальном выражении зарплата в среднем по стране росла, но, правда, реально располагаемые доходы серьезно падали, потому что была высокая инфляция по понятным причинам, поскольку в кризис у нас инфляция делает небольшие скачки, это было и в 2008 году, и в 2015-м. А в этот раз разговор идет именно о номинальных, средненоминальная упала почти на 4,7%, это очень много, это очень серьезно.

Иван Гостев: Ага.

Оксана Галькевич: Ага. Ну хорошо, а вот если, знаете, переходить все-таки к категории «работник/работодатель», вот по вашим данным, по вашим наблюдениям, зарплату снизить в принципе один шаг, это можно быстро принять решение, потому что, вы сами сказали, неординарная кризисная ситуация в этом году у многих. А решение о том, чтобы зарплату поднять, вернуть до прежнего минимума, до прежнего уровня или повысить еще больше, исходя из чего будет принимать работодатель и как быстро это обычно происходит?

Агван Микаелян: Ну, начну с того, что самый главный механизм сокращения зарплаты – это не понижение, так сказать, номинальной заработной платы, а, скорее всего, это частичная загрузка или отправка сотрудника в неоплачиваемый отпуск.

Оксана Галькевич: Ага.

Агван Микаелян: Вот неоплачиваемый отпуск в этот раз мы фиксируем гораздо больше, чем это было раньше. Во все остальные кризисы обычно людей уводили на частичную занятость, и по мере разворачивания экономики людей начинали грузить, чаще вызывать на работу и так далее. Обычно это происходит в течение от 1 до 2 кварталов, но мне кажется, что этот год сильно необычный даже по сравнению с 2008 годом, и думаю, что оптимистично надо ожидать возвращения реальных доходов не раньше чем через год.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Гостев: Агван Сережаевич, вот такой вопрос хочу задать. У нас рекордное падение фонда оплаты труда, за 20 лет впервые, и 4% – это в среднем за март-май, понятно, что там были какие-то колебания, 6% даже достигала цифра эта. Сейчас неясен прогноз Минэкономразвития, очевидно, что кризис мы еще не прошли. Каких мер поддержки ждать людям в будущем? Потому что пока непонятно, как, переживет ли, во-первых, бизнес, многие опять же малые предприятия, например, переживут ли они кризис дальше. Можно ли рассчитывать на то, что государство какие-то дополнительные меры введет, дополнительные выплаты?

Агван Микаелян: Ну, давайте, так сказать, по порядку. Начну с того, что, во-первых, социальные выплаты в этот раз тоже абсолютно неординарные, они выросли на 20% за это время. Это, конечно, не может полностью скомпенсировать то падение доходов, которое наблюдается, но это достаточно серьезная поддержка. Не будем забывать, что еще очень серьезная мера была внесена, это уменьшение социальных выплат, которые платятся при выдаче заработной платы. Это серьезнейшая поддержка, она не может сразу отразиться, но со временем это окажет очень серьезное влияние на развитие бизнеса. Это не преувеличиваю, серьезная тема.

Хочу вам сказать, что, когда повышали социальные налоги, а это именно было в 2008 году с легкой руки Дмитрия Анатольевича Медведева, тогда уровень доходов, во всяком случае официальных доходов, упал на 30%, это было колоссально. Сейчас надо ожидать, хоть и медленно, но обратный эффект, примерно на 15–20% это должно помочь вывести доходы, во-первых, из «серой» зоны, а во-вторых, просто помочь работодателю все-таки платить больше своему сотруднику.

Иван Гостев: Ага.

Оксана Галькевич: Агван Сережаевич, ну вот те данные, которыми вы в самом начале оперировали, это вот, кстати, давайте уточним – это зарплаты или доходы? Снижение доходов или зарплат? Это важный момент.

Агван Микаелян: Именно заработных плат.

Оксана Галькевич: Именно зарплат.

Агван Микаелян: Потому что мы это изменение фиксируем через налог на доходы физических лиц. Фактически исходя из размера налога, так как у нас все-таки шкала плоская, можно совершенно четко, однозначно привязать это и к доходу, и к реальной зарплате.

Оксана Галькевич: Я почему спрашиваю? Потому что ну вот за последние несколько месяцев в связи с пандемией были же сделаны всевозможные выплаты семьям с детьми и так далее. Это уже не зарплата, но это доход, и, может быть, в этой части картина будет не такой плачевной, как могла бы быть без этих денег.

Иван Гостев: Да, потому что зарплата убыла, а тут прибыло, хотя бы так.

Оксана Галькевич: Да.

Агван Микаелян: Вы знаете, я уже об этом сказал. Оно, конечно, прибыло, совершенно точно прибыло. Но этот объем прибытия не может компенсировать то падение заработных плат, с которых платится НДФЛ, которое произошло, мы говорим сейчас про падение именно заработных плат. Да, конечно, социальные выплаты частично, подчеркиваю, частично скомпенсировали, они тоже беспрецедентные, но они не могут ни при каких обстоятельствах полностью перекрыть то падение доходов, вернее, правильнее сказать реальных заработных плат, который случился.

Иван Гостев: Хорошо. Агван Сережаевич, просто вопрос, который очень волнует действительно, – скажите, как вы считаете, можно ли было бы выплатить вот эти вот социальные выплаты, больше сделать или какие-то прямые выплаты населению? Учитывая, что, в общем, Фонд национального благосостояния у нас на март составлял 12,5 триллионов рублей.

Агван Микаелян: Вы знаете, это вопрос чисто философский. Мне кажется, что Россия достаточно взвешенно к этому вопросу подходит и старается помогать тем категориям граждан, у которых ситуация гораздо хуже. Можно ли было бы сделать больше? Теоретически, наверное, можно было это сделать, но я пока считаю, что ситуация не катастрофичная, не требуется каких-либо вертолетных денег, каких-то бесплатных раздач и прочее. Мы, слава богу, до этого не дошли.

Иван Гостев: Я просто к чему? Может ли быть, что ситуация ухудшится, что ситуация может ухудшиться и вот с расчетом на это нам вот, скажем так, пока не увеличивают вот эти вот выплаты?

Агван Микаелян: Думаю, что одними выплатами ситуацию не исправить. Все-таки требуется перезапуск целых отраслей, который сейчас происходит, происходит достаточно сложно, я бы сказал. Мне кажется, было бы правильнее все-таки несколько упростить финансирование организаций, помочь им получать кредиты, помочь им отсрочить существующие. Все это дело делается в определенном объеме, и эти объемы можно было бы увеличить. А просто раздача денег нигде не приводит к каким-то серьезным эффектам. Поверьте, в мировой практике подобных аналогов нет, и ни разу раздача просто денег не приводила к серьезному росту, это очень краткосрочная и достаточно неэффективная мера.

Оксана Галькевич: Давайте посмотрим на некую субъективную картину, которая сейчас складывается в SMS-сообщениях наших зрителей, послушаем звонки. Вот Курганская область пишет, что урезали и в 2 раза с начала этого года. Тульская область: «Моим дочкам зарплату снизили, работы прибавилось. Одна дочь живет в Москве, вторая в Туле». Мурманская область: «Потерял подработку, это было 15 тысяч, хватало на оплату кредита, сейчас все очень плохо и тяжело». Вот человек из Башкирии нам пишет, что живет он… Сообщение из Башкортостана пришло, что живет он в Оренбурге, остался без работы, встал на учет в центр занятости, пособие 4 500, как на эти деньги жить.

Давайте выслушаем звонок из Нижегородской области.

Иван Гостев: Нам Марина дозвонилась. Марина, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Марина.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Гостев: Мы вас слушаем. Как у вас? Как, вы ощутили такое снижение зарплат?

Зритель: Я не то что... Я вообще ее потеряла, эту зарплату.

Иван Гостев: Ага.

Зритель: Потому что я пенсионерка, работаю в Дивеевском доме культуры, Дивеево Нижегородской области.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Дивеево закрыто, транспорт не ходит, я живу в соседнем поселке в 17 километрах. Вот уже с апреля месяца нет автобусов, ну и тот, кто не ездит, тот ничего не получает. И вот пенсия 7 800.

Иван Гостев: Ага. То есть на одну пенсию живете, да?

Зритель: Там вообще нисколько не выплачивают. Да, и не выплачивают еще одному человеку, мастеру нашему очень хорошему по глине Крушинской Наталье Григорьевне, она в Череватове живет.

Иван Гостев: Ага.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: То есть нет транспортного сообщения, мы поэтому не ездим. Ну и, в общем, давно уже, с середины апреля, это уже много времени, для того чтобы...

Оксана Галькевич: Конечно.

Зритель: ...плохо жить.

Иван Гостев: Понятно, спасибо.

Давайте послушаем еще одну телезрительницу, из Ростовской области Инна к нам дозвонилась.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Инна.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Гостев: Инна, здравствуйте. Какая у вас ситуация?

Зритель: Вот город Шахты, Ростовская область. Ситуация у нас такая, нам никто... Я работаю в автосалоне, нам зарплату за март, которую мы заработали, хозяин взял оттуда часть, заплатил этой же нашей зарплатой эту часть нам в апреле. Так просто он ни копеечки не заплатил. Половину мая мы тоже не работали, за это нам тоже никто не заплатил. Общую зарплату, оклад снизил ровно вполовину. Мы сейчас работаем, получаем какие-то просто копеечки.

Иван Гостев: А как он это мотивировал? Что сказал, почему?

Зритель: А тяжело, очень ему тяжело. У него столько салонов в Ростове, в Шахтах, в Новочеркасске, и ему так тяжело, бедному-несчастному.

Иван Гостев: Понятно. А пробовали обращаться, в общем, в государственные органы? Вставали ли в центр занятости?

Зритель: Нет, никуда, все бесполезно, никуда. В центре занятости стоит огромная очередь, там никто никому не нужен, в общем так.

Иван Гостев: Ага.

Оксана Галькевич: Да, Инна, спасибо большое за ваш звонок.

Еще вот несколько сообщений. Нам пишет Иркутская область: «Врач в ковид-госпитале, снижение с начала года на 30%», – хотя, казалось бы, там-то такого точно быть не должно.

Иван Гостев: Да, я тоже обратил внимание на это сообщение.

Оксана Галькевич: Дорожный рабочий из Смоленска нам пишет то же самое: «Зарплаты и так небольшие, с нового года еще упали».

Агван Сережаевич, вот вы сказали, 2002 год, с этого периода не было такого заметного снижения зарплат. А в 2002 году что была за ситуация, напомните нам, собственно, по каким причинам? Я так понимаю, что причинный комплекс другой совершенно.

Агван Микаелян: В 2002 году как раз приняли закон о плоской шкале по НДФЛ, и это сыграло первые 3–4 года очень положительную роль, начали доходы... Если помните, в 2002 году 70% доходов находились в тени, и начали эти доходы расти, потому что выходили из тени, платили работодатели налоги, платили социальные взносы и зарплаты, количество НДФЛ, которое выплачивалось, непрерывно росло, росло причем такими темпами, по 20–30% в год. Есть прямо точные данные, я могу их процитировать, если хотите, и это продолжалось до 2008 года, пока не наступил кризис и резко не подняли социальные налоги. До этого социальные налоги все время снижали на заработную плату, и зарплата медленно, верно выходила из тени. С 2002-го по 2008-е гг., чтобы было понятно, номинальная заработная плата, с которой платился НДФЛ, выросла на 200%, то бишь в 2 раза.

Оксана Галькевич: На самом деле звучит как рецепт, знаете, может быть, даже на этот кризис стоило бы принять к сведению нашим властям, как вы считаете?

Агван Микаелян: Вы знаете, уже приняли, уже приняли, это и есть хорошая новость, уже приняли.

Оксана Галькевич: Да-да, но применили там частично, ведь не для всех, не во всех случаях, там были категории определенные описаны.

Агван Микаелян: Они только для малых предприятий приняты пока. Но вы знаете, пострадавшие отрасли в подавляющем большинстве случаев, где наибольшее количество людей задействовано, они находятся именно в этой сфере: это касается сферы услуг, ресторанного бизнеса... Это все именно из этой отрасли, и это хорошо, что приняли такой...

Оксана Галькевич: Спасибо.

Иван Гостев: Спасибо большое. У нас на связи был Агван Микаелян, член совета директоров международной аудиторско-консалтинговой сети «ФинЭкспертиза». Вы, пожалуйста, пишите нам, звоните, очень интересно читать ваши сообщения, вообще узнавать, что происходит в вашем регионе, в вашем городе, в вашем селе.

Мы подключаем к нашей беседе следующего эксперта: у нас на связи Лора Накорякова, руководитель социально-экономических исследований Центра стратегических разработок.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Лора.

Иван Гостев: Лора, здравствуйте. Вот я бы хотел задать следующий вопрос...

Лора Накорякова: Здравствуйте. Я вас слышу.

Иван Гостев: Отлично. В СМИ активно говорят о том, что вот сильнее всего кризис ударил по малому бизнесу. Мы помним тоже вот это вот, соответственно, обращение собственников малого бизнеса, сеть кафе «АндерСон», президенту говорили, что нужны дополнительные меры и так далее. Но как пережили этот кризис крупные предприятия? Можно ли сказать, что работники на этих крупных компаниях оказались в более выигрышной ситуации?

Лора Накорякова: Спасибо за вопрос, очень понятный и очень популярный вопрос. На самом деле мы проводим мониторинг с марта 2020 года, и уже тогда мы говорили, что не видим большой разницы между ситуацией в крупном, среднем, малом или микробизнесе, этот кризис затронул абсолютно всех, абсолютное большинство. Пик негативных настроений приходился на апрель, тогда более 80% компаний как среди мелких, так и среди крупных представителей бизнеса говорили о том, что у них снижаются все ключевые финансовые показатели, и риск банкротств был достаточно высок для всех сфер. Могу лишь отметить, что на сегодняшний день риск банкротств остается высоким, и это одно из ключевых барьеров для восстановления.

Оксана Галькевич: Лора, если вы обратили внимание, вот если вы слышали первую часть в прямом эфире обсуждения этой темы, нам очень много людей звонят из малых городов, из небольших таких населенных пунктов, это даже не крупные региональные областные центры. Вот у вас есть какие-то данные, на самом деле вот эта ситуация в экономике со снижением зарплат, с падением доходов, с прочими экономическими показателями по кому серьезнее ударила, по жителям крупных городов, где были, допустим, жесткие карантинные меры, или по жителям малых городов, где меры были не такие, но свои какие-то причины?

Лора Накорякова: Опять же повторюсь, что неравенства с точки зрения сложности ситуации, относительно крупный это город или малый, мы не видим. Мы видим лишь то, что процесс восстановления действительно быстрее идет в крупных городах, это все, что касается адаптации к тому, как этот кризис переживают. Но на простых цифрах: 46% россиян столкнулись с нехваткой доходов в последние 2 месяца, то есть это июнь и уже июль. И половина из этих россиян, половина из 46% никогда ранее не сталкивались с проблемой нехватки денежных средств, и это никаким образом не связано с территорией, где они проживают, или на каком предприятии трудоустроены.

Оксана Галькевич: Ну, в малых городах и в небольших населенных пунктах, вы знаете, там микрофинансовые организации буйным цветом до этого развивались, я думаю, что это дополнительный такой отягчающий момент для сложности восстановления как раз в регионах, за пределами...

Лора Накорякова: Совершенно верно, потому что в принципе кредитные обязательства граждан – это то, что сейчас существенно усложняет положение дел, и сами уже россияне говорят о том, что риск неисполнения кредитных обязательств, в том числе и микрофинансирования, существенно для них возрос.

Иван Гостев: Ага. Лора, вот что хочу спросить. Как сказал нам наш предыдущий эксперт господин Микаелян, массовая тенденция – это то, что людям стали сокращать график, переводить на неполный рабочий день и неоплачиваемые отпуска. Вот как можно было, были какие-то права у сотрудника в этом случае оспорить действия работодателя?

Лора Накорякова: Вопрос верный. С точки зрения правовой экспертизы оспорить, на наш взгляд, можно. Опять же, есть ли в этом смысл, так как если предприниматель принимает решение по оптимизации ФОТ, неважно, перевод на неоплачиваемый отпуск либо сокращение графика, то он вынужден делать, подобные механизмы принимать, так как сам находится в сложных условиях. Поэтому в частности здесь наиболее эффективным методом является диалог с работодателем. Естественно, каждый кейс отдельный и прорабатывается в индивидуальном порядке, но в данном случае оптимизация ФОТ – это, опять же повторюсь, вынужденная мера со стороны работодателя.

Оксана Галькевич: Ну что, спасибо. Лора Накорякова была у нас в прямом эфире на связи со студией, руководитель социально-экономических исследований Центра стратегических разработок.

У нас есть еще один звонок, Ирина из Московской области.

Зритель: Да, алло.

Иван Гостев: Ирина, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас, Ирина, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Иван Гостев: Как у вас изменились доходы, зарплата?

Зритель: Я вот хочу сказать, что вот у нас убавили зарплату всему нашему персоналу...

Иван Гостев: А где вы работаете?

Зритель: Балашихинский противотуберкулезный диспансер.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Практически наполовину всем младшим работникам, то есть санитаркам, шоферам, дворникам. Врачи и медсестры как получали, так и остались получать, а нам практически наполовину убавили и ничего не говорят. Пошли к Васиной Оксане Николаевне, она говорит: «Это от меня не зависит, кому не нравится – уходите, за воротами очередь стоит».

Оксана Галькевич: Ирина, подождите, это произошло когда? Вот после того, как началась эта...

Зритель: Вот на прошлой неделе.

Оксана Галькевич: А, вот так.

Иван Гостев: На прошлой неделе, да?

Зритель: Вот неделя прошла.

Оксана Галькевич: Ну вам объясняет как-то эти шаги ваше руководство?

Зритель: Никак абсолютно, никак.

Оксана Галькевич: Ну как? Вы даже говорите, что вы пошли на прямой разговор с руководством, и все равно никакого ответа?

Зритель: Нет, они сказали: «Не устраивает вас такая зарплата – увольняйтесь, за воротами очередь».

Иван Гостев: Ага.

Оксана Галькевич: А, вот так? Ну это не ответ по большому счету.

Зритель: Вот такие ответы, да. Старшая медсестра на втором этаже тоже так: «Раз вы стали выступать, я найду способ вас уволить».

Иван Гостев: Ирина, а подскажите, пожалуйста, я так понимаю, вас не переоборудовали под ковид-госпиталь, вы как работали, не имеете вы... ?

Зритель: Нет-нет, у нас как был противотуберкулезный, так и остался противотуберкулезный диспансер.

Иван Гостев: Ага.

Зритель: И все говорят, что денег нет. Что нам, Владимир Владимирович денег не высылает? Государственное предприятие, как так может быть?

Иван Гостев: А планируете жаловаться, идти все вместе?

Оксана Галькевич: Что делать будете, да?

Зритель: Ну да, хочу поехать в Сукманиху, куда мы относимся, хочу туда поехать, там, может быть, как-то адекватные другие люди, может, как-то помогут, в чем дело. Хотя бы объяснили, в чем дело, разговаривать не хотят даже. А Доронникова Светлана Сергеевна вообще не хочет: «Найду способ вас уволить, раз начали выступать», – и все, вот так разговаривают.

Оксана Галькевич: Да, Ирина... Ну, мы желаем вам разобраться, конечно, в вашей ситуации...

Иван Гостев: Голос отчаяния.

Оксана Галькевич: Спасибо. Могу сказать, что вы не одиноки в таких сложностях, на самом деле нам вот сейчас пишут очень многие. Волгоградская область: «Снизили зарплату на 4 тысячи рублей». Еще раз Волгоград: «На 10%, и цены выросли при этом на 30–50%». Вот неизвестный зритель пишет нам: «Зарплата упала, у мужа 18 тысяч, никаких увеличений не планируется», – и так далее, и так далее, вы знаете, просто даже не через одно, просто сплошным потоком.

Можно подвести итоги уже нашего опроса. Мы спрашивали, многим ли из вас понизили зарплату с начала этого года, – 86% пишут, что да, зарплату понизили, 14% еще пока держатся. Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Как выжить в кризис? Мнения зрителей и экспертов