Ольга Долгова и Оксана Кучмаева — о карманных деньгах и подработках для подростков

Марина Калинина: Ну что, как и обещали, наша сегодняшняя большая тема, к ней мы уже подошли вплотную. О детях будем говорить, вернее, о детях и деньгах, как они их тратят, откуда они их берут и так далее. Призываем вас звонить, писать и активно принимать участие в нашей беседе, потому что почти у всех есть дети, внуки и так далее. Если нам захотят позвонить подростки, нам тоже очень интересно узнать, откуда они берут свои деньги и на что их тратят.

И вот немного статистики. Каждый 5-й российский школьник имеет свою пластиковую карточку – это данные опроса ВЦИОМ. Впрочем, и без этого карманные деньги есть у 87%, а сбережения или накопления – у 40% опрошенных подростков. И сегодня несовершеннолетние россияне все активнее принимают участие в реальной экономике, вовлекаются в нее, это диктует время. Каждая 5-я компания в нашей стране хотя бы раз нанимала работника в возрасте от 14 до 18 лет, и сейчас есть вакансии во многих фирмах.

Юрий Коваленко: В большинстве случаев, кстати, подросткам доверяли не какую-то квалифицированную работу, а курьерскую доставку, административные обязанности, рекламу, которая не требует особых навыков либо какого-то специфического образования. По мнению работодателей, этот самый ранний выход на рынок труда выгоден самим подросткам прежде всего: якобы он повышает ответственность, дает полезный опыт, финансовую независимость. Или все-таки это слишком раннее вхождение во взрослую жизнь? Давайте попробуем разобраться. Конечно же, мы будем рады услышать ваше мнение.

Марина Калинина: У нас в гостях сегодня два эксперта: Ольга Долгова, соавтор исследования "Дети и финансы" аналитического центра НАФИ (Национальное агентство финансовых исследований) – здравствуйте.

Ольга Долгова: Добрый вечер.

Марина Калинина: И Оксана Кучмаева, профессор Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, доктор экономических наук. Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Добрый вечер.

Оксана Кучмаева: Добрый вечер.

Марина Калинина: И хотим вам спросить, уважаемые телезрители: как вы считаете, карманные деньги для ребенка – "за" и "против"? Высказывайте свое мнение, пишите нам на SMS-портал, а в конце нашего эфира уже подведем итоги.

Ольга, хочу, наверное, вас сначала спросить, поскольку вы проводили это исследование. Какие вопросы вы задавали?

Ольга Долгова: Кому, хочется спросить.

Марина Калинина: У кого спрашивали, да.

Ольга Долгова: Исследование касалось как маленьких детей от 4-х лет…

Марина Калинина: Вот что вы изучали? Вот, например, собственные средства подростков? У нас даже подготовлена графика по этой теме, если вы прокомментируете, было бы прекрасно.

Ольга Долгова: Безусловно. Покажите графику.

Юрий Коваленко: Вот, собственные средства подростков.

Марина Калинина: Мы видим, что 86% имеют такие средства, 14% не имеют.

Ольга Долгова: Да. Это самые свежие данные по опросам, которые были проведены в 2016 году, и это дети, которые уже сложно подходят под эту категорию – это скорее подростки 14-16 лет, те самые, которых нанимают работодатели, открытые к молодым людям, и это карманные деньги, которые в том числе могли поступить к ним от заработка в том числе. Но годом ранее, в 2015 году мы опрашивали еще и малышей от 4-х лет до этого подросткового возраста, и там данные по наличию денег у них на руках чуть меньше, но несильно отличаются. Я думаю, что сейчас уже практически не актуально спрашивать о том, есть ли у ребенка деньги или нет: дети привыкли получать деньги в подарок, это, наверное, самый распространенный источник дохода для малышей, если можно так выразиться. Дети пресыщены подарками, им не нужно получать что-то долгожданное от родственников, они чаще просят дать им какую-то денежную…

Марина Калинина: "Дайте деньги, я сам куплю".

Ольга Долгова: "Дайте деньги, я сам куплю, сам выберу, может быть, разнесу эти траты или даже накоплю". В последнее время мы фиксируем тенденцию, что дети перестают активно тратить, начинают…

Марина Калинина: …копить.

Ольга Долгова: Да, копить. Особенно это свойственно все-таки для средних школьников, которые уже немножко разобрались, что такое финансы, и понимают, что накопление – это процесс, который дает им уверенность и ощущение себя взрослыми.

Юрий Коваленко: Хорошо.

Марина Калинина: Но смотрите, если, как вы уже сказали, странно задавать вопрос о том, есть ли у подростков какие-то деньги, вот то, что у подростков есть банковские карты у 39% – это большая доля.

Ольга Долгова: Большая доля.

Марина Калинина: А нет у 59%, а не ответили на этот вопрос 2% – они, видимо, может быть, не знают, что есть пластиковые карты, но это неважно, мы это опускаем. Но все равно 39%, почти 40% – это достаточно большая цифра.

Ольга Долгова: Это много. А знаете, что самое любопытное? Что когда мы спросили взрослых "Как вы считаете, с какого возраста ребенку пластиковую карту безопасно иметь?", взрослые сказали, что с 19 лет в среднем по России. То есть вот такая большая разница. Получается, что многие взрослые детям карты оформляют, но при этом считают, что это не очень безопасно для них.

Юрий Коваленко: Они боятся, что на эти карты будут приходить деньги, откуда они не знают? Или они боятся, что они будут покупать что-то в Интернете? Или они пытаются каким-то образом контролировать "живые" деньги, что они точно никуда не уйдут, и понимают, что ребенок с картой – это как-то немножко по-другому выглядит, чем ребенок с наличностью в кармане. В чем разница?

Ольга Долгова: Да, скорее всего, опасения связаны именно с безопасностью пользования картой. Многие родители, в общем-то, сами до недавнего времени, пока не началась активная пропаганда финансовой грамотности, не знали о том, что важно делать или не делать, владея картой: защищать свой PIN-код, не хранить его вместе с картой. Сейчас для нас это уже азбучные истины, но вспомните, еще 3-4 года назад очень многие сомневались в том, как это делать.

Юрий Коваленко: Но позвольте, сейчас некоторые пенсионеры не знают, как пользоваться банковской картой, а дети вполне давным-давно уже знают. Все-таки…

Ольга Долгова: Пенсионеры – это одна из уязвимейших категорий с точки зрения финансовой грамотности, финансового поведения. Мы их тоже отдельно изучаем. Но если вернуться к детям, то ребенок, имеющий карту, находится в полном ведение родителя: родитель видит траты, он получает SMS-сообщения, здесь как раз-таки контроль очень удобный.

Юрий Коваленко: То есть карточка все-таки на телефон родителя привязана. И что, как правило, дети покупают с этой карточки? Есть же наверняка какая-то статистика.

Ольга Долгова: Покупают в основном в Интернете, чаще это вещи, связанные с играми, с онлайн-потреблением и так далее. Потому что в принципе дети обеспечены базовыми вещами, ничего покупать себе сверх того им уже не нужно, а что-то для своего собственного развлечения, что, может быть, не попросишь у родителей – вот то самое.

Марина Калинина: Оксана Викторовна, скажите, пожалуйста, с вашей точки зрения как доктора экономических наук, дети в таком возрасте готовы вообще понимать, как тратить деньги, на что их тратить, копить или не копить и так далее, принимать участие вообще в экономической жизни страны, наверное – они же тоже участники какой-то торговли, покупок и так далее?

Оксана Кучмаева: Вы знаете, как мне кажется… И в принципе исследование очень интересное, тематика очень интересная. Но мы должны, наверное, понимать, что очень дифференцированные группы все. И я, может быть, не согласна с однозначной оценкой, что дети, скажем так, несколько пресыщены подарками.

Марина Калинина: Но мы сейчас говорим все-таки больше о подростках, то есть 14-17 лет.

Оксана Кучмаева: Я понимаю, но дело даже не только в возрасте. Разные семьи, даже разные населенные пункты, крупные города, мегаполисы, малые города, села. Для кого, скажем, родители делают карты? Скорее всего, это жители крупных городов, где в принципе и сами родители привыкли пользоваться такими картами, они выстраивают такую стратегию, и я согласна, что это даже в контексте некоей безопасности, что, предположим, ребенок может потерять наличные деньги или оказаться в какой-то ситуации поездки экскурсионной или он занимается изучением языка даже в другой стране. То есть вдруг какая-то чрезвычайная ситуация – как ему помочь, как ему послать деньги? То есть это одна стратегия поведения, и это связано со всей жизнью, с образом жизни семьи.

Дети, безусловно, с одной стороны, хотят иметь собственные деньги, и кто-то именно поэтому идет работать и стремится копить деньги на что-то, потому что, возможно, у него есть какие-то идеи, а возможно, просто в текущей жизни родителю не хватает, чтобы ему, допустим, купить велосипед сразу или новый компьютер, который он хочет. И человек копит на это не потому, что он с жиру бесится, ему не на что тратить деньги, а именно такая жизненная стратегия. А кто-то из подростков действительно просит родителей подарить ему деньги, потому что на вопрос "Чего бы тебе хотелось?" он не знает, что ответить, действительно, у него все есть. Поэтому это очень разные дети. А с точки зрения, как мы считаем, готовы ли подростки вообще, соображают ли они, хватает ли у них знаний…

Марина Калинина: Есть ли мозги на управление и работают ли они?

Оксана Кучмаева: Есть ли мозги на то, чтобы потратить деньги? Иногда мы, в принципе люди среднего возраста, со своей колокольни, тоже считаем себя умными и к тем же пенсионерам относимся как иногда к людям, вообще что они там делают со своими финансами, насколько они безграмотные.

Марина Калинина: Что стар, что млад, как говорится.

Оксана Кучмаева: Да. С их точки зрения, что их внуки, что их дети тоже оставляют желать лучшего, поэтому здесь есть и субъективная оценка с учетом жизненного опыта людей, как они впитали, в каких условиях они выросли. Мы невольно тоже несем на себе отпечаток и советских лет, когда абсолютно иное было отношение к карманным деньгам у детей и допустимости каких-то трат. А дети сейчас растут в других условиях.

Хотя бы я еще раз подчеркну, что эти условия очень разные в селах, в малых городах, в крупных городах, в высокообеспеченных семьях, в малообеспеченных семьях. И, к сожалению, у большинства исследовательских групп нет возможности так детально это исследовать: тот же ВЦИОМ имеет выборку в 2.5 тысячи респондентов. Их данные репрезентативны в целом по России, но сказать вам за конкретные отдельные какие-то группы, предположим, отличается ли поведение детей бизнесменов в крупных городах достоверно от поведения детей, выросших в сельской местности где-то, тут уже в пределах статистической погрешности.

Марина Калинина: Давайте мы детально на эту тему чуть попозже поговорим. У нас есть две истории на тему "Ребенок и деньги", истории эти из Иркутска и Старого Оскола. Давайте посмотрим, а потом продолжим разговаривать.

СЮЖЕТ

Юрий Коваленко: Вот и получается, что основная идея всего, что происходит – это то, что деньги являются социализацией: нет денег, человек не знает, как их тратить, и не приучается к взрослой жизни.

Ольга Долгова: Абсолютно верно, инструмент взросления.

Юрий Коваленко: То есть это инструмент взросления. Это правильно или это неправильно? Или нельзя говорить вообще о правильном и неправильном?

Ольга Долгова: Скорее нельзя, это данность, на наш взгляд.

Юрий Коваленко: То есть это зависит, наверное, от ребенка и от родителей, да?

Ольга Долгова: Как говорила коллега, от стиля жизни семьи в первую очередь. Вы знаете, как? Спрашивают иногда молодые мамы, когда давать ребенку взрослую еду, и врачи отвечают, когда появится первый зуб. Ребенку деньги предполагают давать тогда, когда он про них спросит первый раз, спросит: "Купи мне вещь". И когда с первой мыслью ты пытаешься сказать "У меня нет денег", наверное, надо объяснить…

Юрий Коваленко: Это в 2 года ребенок начинает просить "Купи мне куклу".

Ольга Долгова: Зависит от ребенка, правда. Они бывают разные.

Марина Калинина: А как вот правильно разговаривать с ребенком с экономической точки зрения? Вот мы работаем, у нас нет финансовой возможности приобрести то-то и то-то. И как бы научить его планировать вот этот бюджет? – уже подростка, в подростковом возрасте. Чтобы он не сказал: "Да вы лузеры, вот у Пети все хорошо" и не подтолкнуть его пойти и у кого-нибудь украсть эти деньги, а объяснить, как ему вот это можно… Или это нужно начинать с 4-5 лет объяснять?

Оксана Кучмаева: Вы знаете, я все-таки не психолог, чтобы точно разбираться…

Марина Калинина: С психологом мы еще попозже поговорим, я с точки зрения экономиста.

Оксана Кучмаева: Но я думаю, что здесь вопрос в том, что с ребенком надо разговаривать и на него надо тратить не только деньги, но и время, и тогда можно…

Марина Калинина: Может быть, научить его как-то вместе планировать бюджет, я не знаю, чисто с финансовой точки зрения?

Оксана Кучмаева: Может быть, детально планировать бюджет нет, но обсуждать какие-то совместные вещи: что мы хотим, как мы хотим провести отпуск, какие у нас идеи; мы бы хотели пойти на какой-нибудь, допустим, концерт, но это стоит денег, или у тебя какие-то другие идеи? Разговаривать, общаться. Человек же не в безвоздушном пространстве живет, если только не отдаляются в семье друг от друга; он видит, как ведут себя родители, что деньги в семье появляются именно потому, что родители зарабатывают. Если он видит, что деньги появляются в семье, потому что родители воруют, соответственно, у него будет такая же модель социализации, он так же будет выстраивать свою жизнь. И я, безусловно… Здесь трудно не согласиться с тем, что деньги – это элемент социализации. Мы пытаемся научить ребенка жить по-взрослому, соизмеряя свои желания и возможности. Карманные деньги для этого и предназначены: не то что ты каждый день просишь у родителей "Дайте мне это, дайте мне то" – у тебя есть ограниченная сумма, планируй, что ты хочешь и что ты можешь.

По сути ведь, если мы чуть отклонимся, есть очень важный элемент сейчас выстраивания взросления детей, которые выросли, к сожалению, в детских домах – именно поселить их в реальных квартирах, потому что ребенок, скажем так, изолированный от каких-то таких сиюминутных дел, текущих, обыденных (хождения в магазин, необходимости тратить деньги), выходит во взрослую жизнь абсолютно неподготовленным. Там проблемы бывают зачастую серьезнее, когда человек даже не знает, откуда вообще берутся продукты в доме и как вскипятить чайник, не говоря уже о том, откуда берутся деньги и как их потратить, и что они имеют такое свойство кончаться, заканчиваться. Поэтому это прежде всего как элемент социализации. А как уж семья построит, насколько она будет настроена на то, чтобы оплачивать ребенку уборку дома, уход за бабушкой, либо будет его стимулировать…

Марина Калинина: …за пятерки.

Ольга Долгова: Да, за сестрой, либо будет стимулировать его каким-то подработкам на стороне, либо, может быть, у семьи свой бизнес, его будут привлекать изначально в этот бизнес, либо семья позиционирует как важнейший труб ребенка его учебу, от которой зачастую действительно мозги высыхают, и это требует больших усилий. Тут тоже зависит от семьи.

Юрий Коваленко: Поэтому и вопрос: стоит ли давать ребенку деньги за хорошую учебу? Ведь он и так должен по-хорошему учиться так, как планируется, то есть он должен приносить пятерки. Нет, он никому ничего не должен, но он хотя бы для себя должен хорошо учиться. Деньги, которые подарки, деньги, которые заработанные им – как он соизмеряет размер важности этих денег?

Ольга Долгова: А бог его знает, это у ребенка надо спросить у каждого конкретного, по сути.

Юрий Коваленко: А за оценки тогда есть смысл давать деньги?

Ольга Долгова: Вы знаете, это опять же зависит от того, какие цели вкладывает семья в воспитание, чего она хочет от своего ребенка, что она хочет воспитывать, каких идей и целей семья придерживается. Может, в семье вообще достаточно вот такие не то что товарно-денежные отношения, то есть зачастую семья выстраивает именно, скажем так, на какой-то взаимной выгоде, по сути своей, поэтому тут и другой модели не может быть. Насколько здесь сложится… Я бы не давала такие однозначные оценки, хорошо это или плохо. Кого-то стимулируют… Опять же, если семья хочет прежде всего, чтобы ребенок получил хорошее образование и выстроил карьеру, на это нацелена, то для достижения этой цели да, это в принципе правильный инструмент. Ну а что-то еще – тут уже…

Марина Калинина: Давайте послушаем, что думает по этому поводу Ашата из Ингушетии. Ашата, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Зритель: С детства я была против, чтобы давали. Дети разные. Конечно, я слышу, что детям надо давать. Я вот слышала в эфире, чтобы выводить во взрослую жизнь. Вывели, самому младшему 22 года. По сегодняшний день они привыкли "на халяву"…, на легкие деньги привыкли, деньги легкие, отец дает постоянно, постоянно, я была против, он давал. По сегодняшний день ни один из них не работает, не хотят работать, каждый день даже на пачку сигарет просят деньги. Теперь уже поневоле приходится давать. Я всегда была против. Вот нужна еда, нужна сладость, нужно что-то одеть – "Купи-купи, отдай". Я была всегда против. С детства, с малых лет приучили к деньгам, по сегодняшний день вот так без работы, без ничего.

Марина Калинина: Спасибо вам большое за ваш звонок. Вот такое вот мнение.

Давайте сразу послушаем еще Василия из Братска. Василий, здравствуйте. Что вы думаете по поводу того, давать деньги детям или нет?

Зритель: Здравствуйте. Я считаю, что детям деньги давать не надо. Вот у меня учились и сын, и дочь, они уже окончили университеты. В школе когда они учились, мы никаких денег им не давали. Если нужно было что-то купить, шли с ними в магазин и покупали, и они видели и цену, и все прочее. Я работал в лицее и хочу сказать: мальчик пришел – это был один случай – денег у него было много, купил себе троих уже взрослых учеников на 2 курса старше и ходил королем, а они его как телохранители защищали, не давали его обидеть.

Марина Калинина: Ужас какой.

Зритель: Вообще я считаю, что нужно выпустить какую-то книжку (или как назвать, не знаю), и нужно там написать, как со дня рождения родители должны воспитывать и растить детей, как в школе учить. Вот у меня дети учились, приходит сын со школы, я прихожу с работы и спрашиваю его: "Уроки все сделал?" – "Все". – "А математика?" Математика у него хромала. "Вот у меня не получается". Я говорю: "Давай". Я его не ругал, не бил, вообще детей своих ни разу пальцем не тронул. Я ему говорю: "Давай сядем". Садился с ним, изучаем новую тему, он изучил, у него все получается.

Марина Калинина: Но вы же преподаватель, конечно, вам проще с детьми было со своими проходить процесс обучения.

Тут еще вот какой вопрос, наверное, и к вам, Ольга, и к вам, Оксана. От сообщения хочу оттолкнуться: "Далеко не ребенок. Бабушка давала деньги, накопил, сделал тату. Я в ярости", – Выборг. Как вообще ограничить ребенка и сказать "Вот тебе деньги, живи на эти деньги, мы тебе не будем покупать то-то и то-то, выживай" – как вот здесь быть? Ведь он копит, он же может пойти себе сигарет купить, я не знаю, бутылку спиртного, еще что-то, и родители никак не смогут это проконтролировать.

Ольга Долгова: Да, вопросы безопасности с точки зрения несанкционированных покупок – это такой больной камень, над которым пока еще государство думает, как его решить. Есть разные проекты. Допустим, в Татарстане был недавно проект по внедрению платежных инструментов в карту, в частности, в школах, и у детей уже были вмененные карты, не которые родители заводили, а которые они получали сами в школе. Ими они расплачивались у себя за обеды, соответственно, родители видели, и ими же они могли платить повсеместно. С помощью таких электронных средств ребенку просто не могли продать ничего, там блокировались покупки, если к ним подписан тег, в котором есть запрещенный для него продукт.

Марина Калинина: Потому что согласитесь, что сейчас такие девочки, которые в 15 лет выглядят на 18, а то и на 19.

Ольга Долгова: Выглядят, как взрослые, да.

Марина Калинина: И, в общем, им спокойно продают и сигареты, и все что угодно, и ничего не могут с этим поделать.

Ольга Долгова: Безусловно. Но здесь, мне кажется, вопрос все-таки шире, чем финансовая грамотность. Это вопрос воспитания, который, наверное, сколько детей, столько и приемов. Опять-таки, стиль жизни семьи, мы опять к этому возвращаемся.

Марина Калинина: А вы что считаете, Оксана?

Оксана Кучмаева: Вы знаете, мне кажется, это невозможный путь в современном обществе, невозможно идти по пути выстраивания тотальных запретов. Мы можем…

Марина Калинина: В том-то и дело – как научить? Запрещать понятно, но если ты будешь говорить ребенку, чтобы он не курил, не пил и так далее… Как чисто с финансовой точки зрения…

Оксана Кучмаева: Если ты будешь говорить ребенку "Не кури и не пей"…

Ольга Долгова: …он это будет делать.

Оксана Кучмаева: …а сам при этом будешь пить и курить, то, естественно, ребенок будет вести себя так, как он видит, как ведут себя родители.

Марина Калинина: Понятно.

Оксана Кучмаева: Я просто про что начала говорить? Когда в традиционном обществе существуют жесткие рамки, единая модель поведения для всех, там проще действовать какими-то введенными и в том числе моральными, формальными запретами. Но когда общество очень мозаичное с точки зрения системы ценностей, стратегий и моделей поведения, здесь роль родителей скорее научить ребенка, как действовать правильно.

Марина Калинина: Вот я и хочу об этом спросить: как правильно тратить деньги, как распределять эту сумму, которая у него есть? Как объяснить ему, что если он купит это, то ему не хватит на то?

Оксана Кучмаева: Безусловно. Так это надо разговаривать, надо…

Ольга Долгова: Надо самому в первую очередь так поступать, планировать в семье.

Оксана Кучмаева: Пока ребенку не 16 лет, а где-то лет 10-12, пока он с тобой больше ходит, вместе с ним ходить в магазины, привлекать его к обсуждению каких-то вопросов, привлекать его к покупкам по Интернету.

Юрий Коваленко: Может быть, как раз семейный бюджет вместе с ним планировать, каким-то образом вовлекать его во все это?

Ольга Долгова: Обязательно.

Оксана Кучмаева: Это идеальная ситуация. Мы сейчас можем с вами, горя глазами, про это говорить и советовать, но я сомневаюсь, что детально планирует бюджет вообще большинство семей и что будут детально к планированию бюджета привлекать… Но хотя бы какие-то элементы вот такого совместного ведения бюджета стоит осваивать. Хотя, как показывает практика и обследования стратегий воспитания в семьях, как раз таким вещам очень мало родители уделяют внимания.

Юрий Коваленко: Вот, кстати, да. У нас специально даже графика подготовлена, просто мы хотели у вас ваше внимание спросить. Участие подростка в планировании семейного бюджета…

Марина Калинина: Это, собственно, опять же из вашего исследования.

Юрий Коваленко: То есть спрашивают мнение у детей о том, стоит ли что-то покупать, на что-то тратить, всего лишь 15% семей, то есть примерно каждый 7-й…

Ольга Долгова: Это примерно каждый 10-й.

Юрий Коваленко: Ставят в известность – 24%, то есть каждый 4-й. То есть "Мы завтра идем покупать холодильник". Не привлекают к планированию 61%, то есть ты вырасти сначала, в 19 лет получишь свою карточку, как вы говорили, и после этого потом уже будет свое слово. То есть в данном случае 61% детей – кем они могут стать? Что у них в голове будет по поводу денег, когда они окажутся в современном мире?

Ольга Долгова: Слава богу, не только семья влияет на воспитание ребенка. Сейчас внедрилась программа финансового образования в школах, она будет развиваться, потому что подписана уже национальная стратегия по развитию этого направления между Минфином и Центральным банком, и Министерство образования к нему тоже подключено. Поэтому эта программа будет тоже значимо влиять на детское образование.

И на последней конференции Министерства финансов, на которой мы тоже выступали, представители региональных центров по финансовой грамотности, которые у нас раскиданы по всей стране, очень громко и много говорили о том, что для детей постепенно с внедрением этого образовательного блока занятия по финансовой грамотности становятся одними из самых интересных: они готовы над ними работать, сидеть, читать, двигаться, у них ни на каком предмете так не горят глаза, как в вопросах с деньгами. И это здорово, это говорит о том, что семья да, не додает, да, все другое слишком теоретизировано, а это такой живой, жизненный вопрос, который нужно поднимать. И возвращаясь к вашему вопросу, школа сейчас может дать первый толчок. Дети будут расти, будут воспитывать своих детей, скорее всего, вся эта ситуация будет меняться с поколениями.

Марина Калинина: У нас есть сейчас звонки, давайте дадим возможность людям высказаться. Нам дозвонился Анатолий из Тюмени – здравствуйте, Анатолий, мы вас слушаем.

Зритель: Здравствуйте. У меня такой вопрос. Вот говорят много о том, что финансовая грамотность в школах, о том, что деньги детям давать на карманные расходы. Но никто не вспомнил слово "мать". Потому что в России мать – всему голова. Основана на доверии к ребенку вот эта вся система. Дать немножко денег ребенку, чтобы он сходил в магазин сначала, посмотреть, проконтролировать. То есть на доверии, на воспитании ребенка. Школа этому не научит, только мать может научить, как денежки свои расходовать аккуратно, вне зависимости от того, какая семья, богатая или с низким достатком. Все должно на доверии с ребенком основано быть, вот в чем дело, чтобы не было обмана…

Юрий Коваленко: То есть вы таким же образом воспитывали своих детей?

Зритель: Да. В школе этому не научат. Я вот предлагал президенту, была прямая линия, чтобы добро, в школе приучали к чему? В первую очередь букварь вернули советский, там надо было фотографию Ленина на Юрия Алексеевича Гагарина поменять, чтобы "Мама мыла раму" все читали с 1-го класса, а не по западным технологиям детей по прописям учили. Вот с чего надо начинать.

Марина Калинина: Спасибо вам большое за ваше мнение.

И еще у нас есть звонок из Омска – Игорю давайте дадим возможность высказаться. Игорь, здравствуйте, слушаем ваше мнение.

Зритель: Добрый вечер. Я считаю, что деньги детям давать нужно. Вот у меня своя методика. У меня двойняшки последние, им было по 10 лет. Я начал им давать в день… учебой. Они у меня учились хорошо, заканчивают 5-й класс, 1 июня по 5 тысяч на карманные расходы, и я не спрашиваю, куда они тратят. 6-й класс заканчивают на "отлично" – по 6 тысяч 1 июня. Доходят до 9-го класса отличниками – по 9 тысяч…

Юрий Коваленко: У вас хороший доход.

Зритель: Это кроме тех подарков к Новому году, к дню рождения. Заканчивают 11 классов… Ну уговор был, за каждую четверку минус 500 рублей, это стимул. Дочка заканчивает 11 классов с одной четверкой, сын заканчивает с двумя, значит, минус 500 рублей. Сейчас мои ребята закончили наш университет хорошо…

Юрий Коваленко: И вы не разорились.

Зритель: Но тут уже был стимул другой, тут отлично не получилось. Но стимулировал всегда. Дочка продолжает учиться, в магистратуру пошла, сын собрался в армию.

Марина Калинина: Спасибо вам большое. Вот такой вот способ интересный.

Юрий Коваленко: Хорошее капиталовложение.

Марина Калинина: Есть какие-то комментарии у вас? Надо так поощрять детей или не надо?

Оксана Кучмаева: Это зависит от семьи. Для кого-то это в принципе хорошее подспорье, по сути своей. Ведь мы же рассматриваем как один такой элемент, семья, которая кроме как, допустим, стимулированием этих денежных средств ничем больше не занимается. Но если родители, как вот папа звонивший, общается еще с детьми по сути своей, смотрит, на что он эти деньги тратит, то здесь, безусловно, стоит по такому пути идти.

Юрий Коваленко: И дети наверняка учатся не за деньги.

Оксана Кучмаева: В принципе они уже с течением времени втягиваются в этот процесс, для них это действительно важно, они уже выстраивают какие-то свои соображения, что они хотят учиться хорошо, чтобы потом иметь возможность поступить в хороший ВУЗ, получить хорошее образование и затем хорошо и интересно работать.

Юрий Коваленко: Вот несколько SMS от наших телезрителей – тут обратная ситуация. "Давала деньги, вырос игрок". То есть, получается, в этом упущение родителей, что не смогли научить правильно пользоваться этими деньгами, или все-таки здесь какая-то дурная компания, деньги были даны не тому и не в то время? Каким образом?

Ольга Долгова: Ох, если бы знать прямо однозначный ответ на этот вопрос, мы бы очень много семей сделали счастливыми.

Марина Калинина: Это мы психолога чуть-чуть попозже, опять же, спросим. Потому что я думаю, что это, конечно, вопрос к специалисту.

У нас есть небольшой сюжетик. Спрашивали детей на улицах наши корреспонденты в разных городах, есть ли у них карманные деньги. Вот что они отвечали.

ОПРОС

Юрий Коваленко: Взрослые суждения.

Марина Калинина: Добрались мы, я надеюсь, до психолога. Артур Гараганов у нас на связи, клинический психолог. Здравствуйте, вы нас слышите, Артур?

Артур Гараганов: Здравствуйте. Слышу вас хорошо.

Марина Калинина: Добрый вечер. Мы сегодня обсуждаем детей и деньги, хорошо это или плохо, когда у детей есть деньги, у подростков в основном, дают ли им родители либо они что-то копят или сами зарабатывают. Ваше мнение по этому поводу?

Артур Гараганов: Я придерживаюсь психологической нашей отечественной школы. Когда мы говорим всегда о том, что родители должны научить ребенка правильному отношению к финансам, то есть разбираться вообще, что деньги для него, какую ценность деньги несут, это в первую очередь. А во вторую очередь нужно понимать, как родители сами относятся к ним, то есть что они демонстрируют ребенку, например, в первые 10 лет жизни ребенка и уже дальше подростка. То есть какие модели есть в семье, эти же модели ребенок чаще всего и скопирует и потом начнет воспроизводить, или компенсировать и дополнять эти модели. То есть если тема финансов табуирована, то тогда ребенок тоже будет себя неуверенно чувствовать, когда нужно будет говорить про деньги. Примерно так.

Марина Калинина: Но смотрите, Артур, сейчас такое расслоение общества достаточно серьезное: есть дети из средних семей, из бедных семей, из богатых семей. Естественно, суммы, которые они получают от родителей, разные, идет такое расслоение и среди детей. Вот как это может повлиять на психику человека? Ведь он же потом может пытаться где-то эти деньги украсть, я не знаю, образно говоря.

Артур Гараганов: Вы знаете, есть очень много случаев, родители всегда приводят подростков или детей около 10-12 дней, когда дети рассказывают о том, что они подвергаются определенному насилию, моральному насилию в школе. То есть фактически, если ребенок не может себе позволить хороший смартфон, он как-то выглядит по-другому среди сверстников, то начинается психологическое давление, то есть ребенка начинают обижать, он вынужден объяснять, почему у него нет этого телефона или почему он одевается именно в определенного рода одежду.

Здесь возникает такая внутренняя проблема ребенка, когда он начинает испытывать уже этот комплекс фактически и не может от него избавиться. То есть он находит объяснение, он говорит, что это неважно, не это главное, но все равно эти ценности проникают в школу и фактически начинают формировать уже немножко другое мировоззрение у школьников. И это, конечно, опасная зона, потому что многие просто не выдерживают этого морального давления. Им прямо могут говорить школьники "Почему у твоих родителей мало денег?" или "Почему они берут кредит?" и так далее, ребенок не всегда знает, что ответить. Поэтому здесь…

Марина Калинина: А что нужно родителям тогда сделать?

Юрий Коваленко: Как правильно родителям надо объяснять ребенку, что денег нет?

Марина Калинина: Или учителям беседовать с остальными учениками? Как здесь быть? Ведь это очень тонкий момент, если к подростковому возрасту еще прилагается вот этот комплекс, потом какая-нибудь агрессия наступает, вообще ребенок замыкается.

Артур Гараганов: Очень часто говорят, что детям нужно объяснять, вообще чем являются деньги в жизни. То есть это не табу, это не что-то запретное, но это не основной регулятор жизни. То есть детская психика не способна понять определенных экономических условий, и ребенок просто понимает состояние матери, он понимает, что она говорит "Больше сегодня денег нет", и порой дети начинают испытывать тревогу даже от этого.

Что делать? В первую очередь разговаривать с ребенком о финансах, разговаривать о том, сколько он может потратить. То есть должно быть в семье понятие "определенный финансовый достаток", который может быть у ребенка, то есть какая-то несгораемая сумма, которой нужно научить ребенка пользоваться, чтобы он распределял…

Юрий Коваленко: А если денег нет? Как ребенку объяснить, что денег просто нет и дать нечего, ноль?

Артур Гараганов: Вот то, что вы говорите, что денег нет – это убеждение потом начинает функционировать в сознании подростка, юноши или девушки, взрослого человека, и даже когда у него есть деньги, даже какая-то незначительная сумма, он все равно продолжает думать, что денег нет. Поэтому здесь нельзя объяснять, что денег нет, здесь нужно говорить о том достатке или о тех ценностях, которые могут заместить определенную игрушку или определенное развлечение. Нельзя никогда говорить ребенку, что в семье нет денег, у него формируется комплекс, он будет чувствовать себя неуверенно в среде сверстников.

Марина Калинина: Спасибо вам большое. Артур Гараганов был у нас на связи, клинический психолог. Такие вот советы дал профессионал.

Я бы хотела немножко перейти к другому направлению. Мы все-таки говорим о том, что родители дают деньги детям. А как сподвигнуть подростка пойти самому зарабатывать деньги хотя бы на каникулах, хотя бы как-то? И какие вакансии компании могли бы предложить детям, для того чтобы они были интересными и чтобы дети туда пошли? Что предлагается сейчас?

Оксана Кучмаева: Вы знаете, сподвигнуть ребенка к тому, чтобы он шел зарабатывать – наверное, это делается не одномоментно, а это зависит, наверное, от стиля жизни самой семьи. Если семья его в какой-то степени постоянно не то что провоцирует на некую самостоятельность, то для него это будет достаточно естественный ход, если он довольно адаптирован вообще ко внешним контактам в том числе и уже начал каким-то образом оценивать свои финансы, финансы семьи, если он имеет достаточно широкий круг общения, ему будет проще пойти к работодателю, в службу занятости, устроиться на какую-то временную занятость.

Здесь надо сказать, что у официальных служб занятости есть даже отдельное такое направление – это обеспечение занятости детей и подростков в период школьных каникул, это у них отдельное направление, целая программа этому посвящена, статистическая отчетность собирается по поводу, скажем так, неполной занятости детей начиная с 16-летнего возраста. Вопрос здесь, к сожалению, в следующем: далеко не все и, скажем, скорее не все работодатели готовы принять ребенка официально, заключив с ним трудовой договор…

Марина Калинина: С 14 лет.

Оксана Кучмаева: Да, пускай даже с 14 лет – с 14 лет родитель за него еще подписывает трудовой договор – оформить его, платить за него соответствующие взносы и так далее. Чаще всего подростки, да и даже потом студенты сталкиваются с фрилансерством, скажем так, с "серыми" выплатами, по сути вне трудового законодательства. И в условиях не очень хороших дел в экономике масштабы такого фрилансерства расширяются, даже сейчас говорят, если мы чуть уйдем в сторону, о проблемах вообще трудоустройства выпускников профессиональных учебных заведений – их не хотят брать, скажем так, на официальную работу, а начинают они с фрилансерства.

Поэтому здесь, если мы будем говорить о проблеме, в том числе о некоей безопасности... То есть не то что физические меры воздействия какие-то предпримет работодатель, а получит ли подросток свои деньги, о которых он договаривался, или на него будут наложены какие-то неформальные штрафы, насколько он будет работать в соответствии с законодательством именно те часы, которые, так скажем, ему положены и то время, в каких условиях труда. Вот здесь такая как бы некая "серая" зона в отношении подростковой занятости.

Марина Калинина: А есть какие-то данные, сколько вообще платят в среднем таким подросткам от 14 до 16 лет, какие вакансии предлагают, если предлагают? Ведь компании все равно идут на это: клерки какие-то, курьеры, почтальоны, я не знаю – что сейчас есть?

Ольга Долгова: Недавно как раз коллеги из "HeadHunter" публиковали в конце прошлого года обзор своих вакансий, опубликованных на этом большом сайте, в которых есть опция "Устроиться ребенку после 14 лет". Они сейчас у меня перед глазами. Вот я смотрю: как ни странно, чаще всего в секторе HoReCa, то есть гостиницы, рестораны и так далее, компании имеют такую практику приглашать молодых ребят к себе на работу. Как мы понимаем, это, скорее всего, действительно курьерско-официантская работа, которая не требует ничего, кроме ответственности, так скажем. Если ребенок морально готов, если он взрослый и понимает, что задачу, которая ему ставится, надо выполнить, а не убежать, если тебе вдруг что-то не понравилось, его, конечно же, берут, и ребята хорошо работают и зарабатывают какие-то деньги. Вот данных о том, какая именно зарплата, у нас пока, к сожалению, нет. Возможно, это материал для следующих интересных исследований.

Марина Калинина: А вообще вот компании охотнее стали принимать на работу подростков, или это так все-таки, ни шатко ни валко, они не очень хотят?

Оксана Кучмаева: Вы знаете, с точки зрения статистических данных нельзя выявить какой-то тренд, вот в последние годы что резко увеличилось, значительно или уменьшилось. На фоне… Если брать период 20-летний, то да, больше стали. И к счастью для подростков, если в 1990-е гг. даже был проведен ряд исследований в России, в начале 2000-х гг., посвященный проблемам, скажем так, не лучшей занятости подростков, то есть совсем нелегальной, то есть когда подростки, может быть, если мы вспомним, мыли машины чуть ли не на светофорах…

Ольга Долгова: Насильно.

Оксана Кучмаева: И насильно, да, подвергая свою жизнь опасности, торговали газетами или какими-то мелочами в средствах транспорта или на тех же заправках, стоянках. Сейчас хотя бы такие, скажем, не самые благополучные виды занятости ушли, можно сказать, в прошлое. Говорить об увеличении масштабов занятости именно в последние годы не приходится, но здесь, видимо, сказывается в том числе и сложная ситуация в экономике, когда, скажем, трудоустроиться зачастую оказывается проблематичным и людям более зрелого возраста.

Марина Калинина: Мне просто самой, потому что мне было 15 лет, я летом на каникулах работала, то есть с 15 лет в аптеке протирала какие-то полочки, пузыречки, баночки, мало-мальски на помаду себе зарабатывала.

Оксана Кучмаева: В годы моей юности тоже были…

Марина Калинина: Даже маме что-то давала.

Оксана Кучмаева: Причем я хочу сказать, что когда мы устраивались с подругой – это было весьма давно, в советские годы – на летние подработки, нас даже очень охотно брали, потому что как бы видели, что достаточно ответственные девочки, можно доверить, то есть не абы кто, не такие большие деньги, поэтому был определенный, видимо, стимул и у работодателей.

Марина Калинина: Давайте сейчас посмотрим, как организовал бизнес с нуля подросток из Петровского района Саратовской области. На заработанные в летние каникулы деньги он купил овец и теперь рассчитывает сделать из мини-фермы большое хозяйство. Давайте все подробности узнаем в репортаже нашего корреспондента Эллады Тагиевой.

СЮЖЕТ

Юрий Коваленко: 14 лет, бизнес-план. 1 баран 3 тысячи рублей стоит, то есть 2 барана за 5-6 тысяч рублей, он так начал свое хозяйство.

Ольга Долгова: Молодец.

Юрий Коваленко: И после всего этого дела у него уже есть план на далеко идущие 5 лет. Вот этому ведь нигде не учили.

Ольга Долгова: Почему вы так думаете? Может быть, в школе был факультатив на тему бизнес-планирования, почему нет?

Марина Калинина: Вы как считаете, с вашей профессиональной точки зрения, станет он миллионером?

Оксана Кучмаева: Ну миллионером нет, но я очень рада, что у человека в жизни стратегия по сути. Здесь мы говорим даже не о подростковой занятости, а человек нашел себя в этом раннем возрасте, у него на будущее… Он уже выстроил бизнес-план, это для него не просто какой-то элемент, скажем, здесь и сейчас получить деньги на карманные расходы или как-то во что-то поиграть, а по сути это его жизнь.

Ольга Долгова: Не каждый взрослый похвастается таким планом.

Юрий Коваленко: У него ферма – это карманные расходы.

Оксана Кучмаева: Да, и его можно похвалить.

Я еще просто вот по поводу чего, с чего мы начали разговор – насколько разные жизненные стратегии в плане траты денег, накопления денег у разных семей. Вот здесь мальчик был поставлен изначально в такие условия, что да, жить захочешь, не так раскорячишься, по сути. Может быть, живи он в других условиях, ему бы мысли эти в голову не пришли, но слава богу пришли, мальчик молодец, выстраивает свою целостную жизненную стратегию. А в какой-то другой семье, предположим, для мальчика такого возраста скорее речь бы шла о том, что делать с карманными расходами, то есть о выдаче ему банковской карты, для того чтобы он мог где-то самостоятельно оплачивать свое обучение, и лучше он, допустим, на летнее время, чуть, так скажем, изменив вид деятельности учебы, готовясь в институт, поедет где-то изучать какие-то науки в другой город или в другую страну. Разные стратегии. И можно только приветствовать, когда человек в подростковом возрасте все-таки находит свой дальнейший жизненный путь в той или иной степени.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Челябинска, Константин нам дозвонился. Константин, здравствуйте, мы вас слушаем.

Зритель: Да, здравствуйте. Я бы вот хотел поделиться своим опытом. Я не из очень богатой семьи, то есть у меня вообще работала по сути одна мама большую часть времени. И как бы всему, чего я сейчас добился в жизни, я научился сам. У меня не было ни карманных денег, лишних каких-то, мне часто никто не давал их. И как бы я всему научился сам, тем более когда появился уже Интернет, мне стало, мне кажется, даже намного проще. И я хотел бы просто посоветовать всем людям, чтобы приучить ребенка в первую очередь к финансовой грамотности, то есть завести тетрадь. Допустим, у меня в семье есть тетрадь с доходами и расходами, подкрепленная чеками. То есть я контролирую свои расходы полностью, и детей также в будущем буду учить в первую очередь финансовой грамотности. И потом уже выдавать деньги до какого-то определенного возраста. Но дальше уже учитесь зарабатывать эти деньги. И также акцент хочу поставить на том, что именно зарабатывать, а не просто работать.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Марина Калинина: Спасибо вам большое.

Юрий Коваленко: Финансовая грамотность.

Марина Калинина: В общем, наверное, наш телезритель и подвел итог. Согласны вы с этим, что нужна финансовая грамотность, нужна семья, которая объяснит, как себя вести с деньгами…

Оксана Кучмаева: Да, безусловно, с этим трудно не согласиться.

Марина Калинина: …планировать бюджет и как-то научить, приучать к труду.

Ольга Долгова: Ну вот наш телезритель отнесся всего к четверти россиян, которые ведут учет, а это на самом деле базисная вещь. Может быть, когда у тебя настроенные денежные потоки, выразимся так, то детальный учет с каждым чеком за каждую покупку, может быть, и не нужен, уже излишен…

Марина Калинина: Но это же естественно…

Ольга Долгова: Но чтобы понимать, сколько тебе приходится, сколько ты тратишь, необходимо делать это изначально и ребенка к этому приучать.

Марина Калинина: В общем, короткий результат, прямо вкратце скажу, голосования: за то, чтобы давать ребенку деньги, 55%, против 45%, примерно пополам.

Ну что же, спасибо вам большое за то, что пришли сегодня на нашу беседу в нашу студию. Ольга Долгова, соавтор исследования "Дети и финансы" аналитического центра НАФИ, и Оксана Кучмаева, профессор РЭУ имени Г.В. Плеханова, доктор экономических наук. Спасибо еще раз.

Юрий Коваленко: Спасибо большое.

Ольга Долгова: Спасибо.

Оксана Кучмаева: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты