Дети выбрали профессии

Дети выбрали профессии | Программа: ОТРажение | ОТР

По опросу на первом месте - врач или ветеринар

2020-06-04T11:52:00+03:00
Дети выбрали профессии
Электросамокат приравняют к мопеду
В Госдуме планируют ввести новый налог для работодателей
Регионы. Что нового. Абакан, Уфа. Нальчик
Новая холодная война. Кто заменит мигрантов на стройке. Отдыхаем в России. Перспективы Союзного государства. Как бороться с раздражительностью
Весеннее обострение
Белоруссия. Перспективы сотрудничества
Сергей Лесков: Есть основания полагать, что в новой жизни, дверь в которую нам открыла пандемия, привычный нам спорт отмирает и на его место приходит киберспорт
США и Россия. «Плюшевые» санкции и реальные намерения
Выбить деньги с бывшего
Что вас раздражает?
Гости
Светлана Симоненко
кандидат психологических наук, разработчик профориентационной методики Lifewriter
Михаил Чурбанов
продюсер фильма «Профессии будущего», генеральный директор Свердловской киностудии

Петр Кузнецов: Не блогерами, не моделями и даже не инфобизнесменами, как мы думали. Российские школьники рассказали, кем мечтают стать.

Ольга Арсланова: Неужели не блогерами?

Петр Кузнецов: Нет.

Ольга Арсланова: Я поражена!

Петр Кузнецов: Нет. Совсем нет. Опрос провел Фонд развития культуры и кинематографии «Страна». На первом месте оказались все те же профессии врача и ветеринара. Далее – творческие профессии вообще. Ну и третье место в этом списке заняли учителя. При этом, обратите внимание, большинство – 26% – опрошенных школьников сказали, что пока не знают, кем хотят стать. По-моему, это…

Ольга Арсланова: Какой возраст школьников? Главный вопрос.

Петр Кузнецов: Да, это тоже интересно. Здесь не указано в опросе. Ну, я думаю, что старшеклассники, безусловно. Часть вопросов была направлена на выявление вообще планов на будущее, связанных не только с профессией. Так вот, 35% опрошенных признались, что пока у них нет вообще мечты, а 12% ответили, что хотят быть просто счастливыми и успешными – и неважно, кем ты будешь. Вот таковы наши современные школьники.

Ольга Арсланова: Позвоните, пожалуйста, школьники.

Петр Кузнецов: Конечно, ответы удивляют.

Ольга Арсланова: Да, неожиданные.

Петр Кузнецов: Не знаю, в хорошем смысле или нет. В общем-то, есть что обсудить.

Ольга Арсланова: Если вы школьник и у вас есть мечта профессиональная, то позвоните и расскажите. Нам интересно вас послушать.

Петр Кузнецов: Да. Там, кстати, врачи лидировали в этом рейтинге. Интересно, сказалась ли пандемия на выборе профессии, ну знаете, в моменте, прямо сейчас? Но уже в следующем классе он снова захочет стать блогером. Кто знает? Давайте разбираться.

Михаил Чурбанов, продюсер фильма «Профессии будущего», генеральный директор Свердловской киностудии, с нами на связи. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Михаил Чурбанов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Мы знаем, что вы как раз сняли этот фильм и показывали его в российских школах. Расскажите нам поподробнее об этом проекте.

Михаил Чурбанов: Ну, два коротких комментария.

Во-первых, конечно, все это было посвящено исследованиям вообще вокруг фильма, который мы сняли. То есть «Профессии будущего» – это такой троянский конь, то есть это просто повод поговорить на очень много разных важных тем. И когда смотрят люди разного возраста… Вы знаете, у меня были возможности посмотреть реакцию зрителей и семилетнего возраста. Так уж получилось, что в Сочи, когда проводили показ, организовывали родители в Зимнем театре и, в общем, привели очень много своих детей. И возраст был совсем маленький, а не как мы рассчитывали – ну, 12–16 лет, 15–17.

И получается, что очень много вопросов, и каждый находит свой ответ в фильме. Ну понятно, что раз название «Профессии будущего», то в опросах до и после просмотра фильма, безусловно, мы спрашивали: «Кем вы хотите быть? И какая у вас мечта?»

И скажу, открою вам секрет: да, врачи там появились до пандемии, потому что опросы проводились с ноября по начало марта примерно, я думаю. Мы успели провести опросы. Проходил мотивирующий цифровой урок. Я расскажу просто коротко цифры, чтобы понять, что это реальная картинка на всю страну.

70 регионов, 1 460 школ, если я правильно помню, и порядка 463 анкеты заполнили только преподаватели, которые давали некую обратную связь по проведенному уроку и просто радовались, что у них появился инструмент для такой работы со школьниками.

А по школьникам тоже очень весомая цифра. Я вам сейчас скажу навскидку, по памяти: где-то 3 600 анкет… А нет, всего анкет – более 6 тысяч. Но вот то, что я помню по памяти: 3 600 – это и до, и после. То есть не все ребята заполняли после анкеты, кто-то заполнял до. Ну, естественно, они все анонимные были, они придумывали ники, каждый себе никто придумывал. И дальше только по местоположению и по нику мы определяли, что это ответы одного и того же школьника.

И я скажу, что некоторые области представлены более ярко, другие – менее. Вот 70 регионов мы охватили. Поэтому это картинка на всю страну. И ребята хотят стать… Есть, как правило, стабильный процент тех, кто хочет стать президентом. И даже попадалось – президентом США. Правда, после просмотра фильма «президент США» исчез.

Ольга Арсланова: Что вы там им показали?

Михаил Чурбанов: А вот это большой секрет как бы, с одной стороны. Хочется пошутить: смотрите фильм, с 1 июня он доступен. Он вышел в День защиты детей. Хотя мы уже получили обратную связь: «Как так? В День защиты детей выходит фильм про цифровизацию?» Совсем нет. Вот совсем не про цифровые технологии фильм. Хотя, безусловно, герои, которые там представлены, – это старшеклассники.

То есть опрашивали мы, как мы считаем, примерно… Я сейчас по памяти не помню. Ну, допустим, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый и одиннадцатый классы. Не совсем даже старшая школа, да? Но попались нам… Вот кто-то провел урок у первоклассников, не поверите. Есть несколько анкет первоклассников, цифровые анкеты смогли даже первоклассники заполнить.

И по факту получается, что фильм… Что мы им там показали? Мы им показали просто их героев. Современные герои, которые сегодня пытаются строить свою судьбу и изучать… В основном, да, цифровые технологии в фильме представлены.

По секрету я скажу, что фильмы «Профессии будущего 2» и «Профессии будущего 3» – они совсем другим вещам посвящены. Вот меня тут начали критиковать: «Что же вы там про реальные вещи не рассказываете?» Я говорю: «Слушайте, «Профессии будущего 3» пока называется очень просто – «Фермеры».

Ольга Арсланова: Но до этого надо еще дойти. Сначала первая часть, вторая, а потом, возможно, и «Фермеры» появятся.

Михаил Чурбанов: Да.

Ольга Арсланова: Все-таки сейчас средний школьник чего хочет от своей будущей жизни, карьеры? Ну да, он пока многого не знает: как складывается профессия, что такое настоящая работа. Но он представляет примерно, как он хочет жить? Вот какая это картина?

Михаил Чурбанов: Вы знаете, очень важно, что мы с удивлением… Конечно, процент этот очень серьезный. Действительно, 35%. Есть регионы, где и 40% школьников, в принципе, совсем не определились.

Знаете, одно из любимых занятий… «Что ты умеешь делать лучше других?» Ну, в лучшем случае – играть в компьютер либо просто ничего не делать. Есть и такие ответы, да. Но есть очень много таких интересных и шикарных ответов.

У нас было вообще много открытых вопросов, когда ребята формулируют свое отношение, вообще мечту свою, когда они формулируют… «А что ты о фильме думаешь?» То есть на самом деле очень многие, вы знаете, удивили и поразили нас даже, я бы сказал, тем, что они серьезно относятся к своей жизни.

И понятно, что цифровые технологии – это инструмент. Поверьте мне, что после просмотра фильма нет такого, что… Да, инженерами захотело стать больше людей. Кто-то мне говорит: «У меня ребенок окончательно понял, что он физикой хочет заниматься совершенно точно». Кто-то из ребят собирается космосом заниматься, кто-то собирается заниматься всевозможными цифровыми сервисами. А кто-то занимается квантовой физикой, например. А кто-то занимается, не знаю, зарядкой телефона от тепла человека, например. Вот такие идеи даже есть.

Петр Кузнецов: Михаил, извините, что…

Михаил Чурбанов: Фильм про то, чем ты хочешь заниматься. То есть он обращен к зрителю. Кстати говоря, взрослые тоже задаются вопросами.

Петр Кузнецов: Вас лично не насторожило, что 35% признались, что пока у них нет мечты? Хотя, казалось бы, в таком периоде мечт хоть отбавляй.

Михаил Чурбанов: Более чем. Поверьте, что для нас и это вызовом является. Если вы посмотрите фильм, вы поймете, что там задается очень много вопросов. И какие критерии у нас? И что такое для современного человека критерии успехи? Что такое критерии счастья? И, собственно говоря, вопрос косвенно или прямо звучит там: почему ребята хотят уехать, например, и где-то реализовывать себя? Что они там ищут? Это такой вызов.

То есть мы как раз рассматриваем… У нас есть героиня, которая уезжает, ну, хочет уехать на проживание туда. В какой-то момент она размышляет о том, что хочет уехать из страны. И ее судьба дальнейшая – это очень интересный вызов для нас, потому что мы понимаем, что с ними никто не говорит. Есть некоторые мифы, знаете, некоторые сложившиеся стереотипы в голове ребят, и они их черпают отовсюду. И нельзя с этим бороться, нет смысла. Ни в коем случае нельзя закрывать эти источники информации.

Важно донести до ребенка возможность реально самому оценивать, во-первых, и разбираться, где правда, где вымысел. А второе – пробовать и делать. Другого способа не существует, чтобы понять, что тебе ближе. В конечном счете не важно, как будут развиваться тренды в профессиях. Важно, что ты должен в какой-то предметной области найти себя и совершенствовать.

Ну понятно, что цифровую технологию ты будешь использовать как технологию, но она не заменяет человека. Там, где человека можно заменить, там будут роботы – цифровые либо железные. Но там, где человека не заменить, там нужны будут светлые головы, которые как раз, как вы правильно сказали, мечтают. Но, чтобы иметь интересную работу и заниматься тем, что тебе нравится, через 10, 15 или 20 лет, нужно мечтать сегодня.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Спасибо вам огромное.

Ольга Арсланова: Михаил Чурбанов – о том, как пробовать и искать свою мечту, для того чтобы что-то получилось.

Поговорим прямо сейчас с кандидатом психологических наук, разработчиком профориентационной методики LifeWriter Светланой Симоненко. Здравствуйте.

Светлана Симоненко: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: А что это за методика такая? Она для какого возраста предназначена?

Светлана Симоненко: Вы знаете, мы это разработали специально для того, чтобы помочь молодым ребятам в первую очередь, школьникам где-то от 12 лет, чтобы определиться со своим будущим карьерным путем. Вы сейчас как раз беседовали на тему того, кем хотят ребята быть, о чем они мечтают. Но дело в том, что очень часто вот эти мечты и видение будущего формируются от внешних источников – то есть от того, что ребята слышат, что им рассказывают, что они читают в интернете, что говорят им родители в семье, что говорят их сверстники.

В этом возрасте самое сильное влияние на формирование видения будущего имеют на самом деле сверстники. Это просто особенность подросткового возраста. Более ранние возрасты подвержены мнению взрослых, а вот как раз в тот момент, когда нужно выбирать профессию, очень важно, какой путь выбирают твои одноклассники и твои знакомые.

Поэтому здесь очень широкий круг вопросов, которые можно рассматривать. Но главное, если мы говорим про образ успеха, то успешным (равно как и неуспешным) можно быть абсолютно в любой профессии. Люди выбирают модные профессии, следуют трендам, а потом оказывается, что они не смогли достигнуть того уровня, которого им бы хотелось. Более того, люди, даже занимая высокие посты, через несколько лет чувствуют опустошенность, и им кажется, что время прошло зря.

Почему это происходит? Это происходит как раз потому, что у каждого человека есть свои индивидуальные особенности, личностные, частично врожденные, частично сформированные в раннем детстве. И для каждой профессии, для каждого типа работ разные качества человека востребованы.

Поэтому если так грубо сказать, то есть определенные психотипы людей, которые мы можем уже достаточно надежно оценить в подростковом возрасте и сказать: «Вот тебе с твоим характером, тебе с твоими способностями будет лучше всего брать такого рода работу. И вот такого рода работы будут наиболее востребованными в таких профессиях. То есть – получить вот такое образование».

Собственно, на это и нацелена методика. То есть каждый человек может зайти в интернет, получить ссылку, заполнить этот опросник и получить отчет, где будет написано, какая карьерная ориентация будет наиболее успешна для данного человека. Это и для подростков, и, кстати говоря, для взрослых, потому что люди переживают кризисы карьерные и после 30, и 40 лет. То есть это достаточно распространенное явление сейчас.

Петр Кузнецов: Вернемся к этому опросу. Врачи, учителя и ветеринары лидируют. Это профессии будущего – кем хотят стать современные школьники. Давайте попробуем взять этот опрос за ориентир. Скажите, пожалуйста, можно ли говорить о том, что у нынешнего поколения прежде всего идет запрос на то, чтобы быть полезным?

Светлана Симоненко: Да. Но это, знаете, скорее такая тема для философского дискурса. Я скорее оценю результаты этого опроса как дань текущей ситуации.

Потому что если мы проследим, как менялись предпочтения молодых людей в выборе карьеры на протяжении, скажем, 30 лет, то, например, когда-то очень популярны были инженерные профессии, и очень большое количество молодых людей – и юношей, и девушек – хотели стать космонавтами или летчиками. В Бауманку были совершенно бешеные конкурсы!

Потом, вы помните, когда началась перестройка, в 90-е годы эти профессии обесценились полностью. Эти талантливые инженеры не могли найти себе работу, и они шли работать… С кандидатскими степенями высокопрофессиональные люди шли работать на табачные фабрики, еще на какие-то просто рабочими, потому что им нужны были деньги.

А какие профессии оказались самыми востребованными? Куда устремились мечты молодежи? Они хотели стать юристами, экономистами. И вы знаете, что этот тренд до сих пор еще не угас. Он сейчас как бы затухает, но все еще совершенно прекрасная профессия менеджера, образование менеджерское тоже очень востребованное. Когда не знаешь, куда идти, то: «Пойду и поучусь менеджменту».

Поэтому сейчас, конечно же, когда мы находимся в условиях пандемии и из всех средств массовой информации мы больше всего получаем информации о врачах, то, конечно же, эти профессии на виду. То есть у нас оказались в фокусе две области – это учительство и врачи. Поэтому, конечно, сейчас люди видят, что врачи очень востребованные, их не хватает, и младшего медицинского персонала не хватает. И престиж этой профессии поднимается. И очень много средства массовой информации делают для этого, как бы их вклад в формирование желаемого образа.

Ольга Арсланова: Нужно ли, как вам кажется, слушать в этом случае, в первую очередь вашим подопечным, подросткам, старшеклассникам, слушать голос взрослых? Ну, все-таки текущую реальность взрослые оценивают чуть прицельнее, чуть адекватнее, скажем так, говорят: «Сынок, иди работать в госкорпорацию, становись чиновником. Скучно, может быть, да, но всегда будет кусок хлеба у тебя».

Светлана Симоненко: Например, приходят ребята из очень хороших семей, которые имеют сильные способности, ярко выраженные способности в какой-то определенной сфере, а их родители это не поощряют. Почему? Потому что в опыте их родителей этой профессии не было или она не была престижной, или они не верят в нее. А это равно тому, что они не верят в силы своего чада, в силы своего ребенка.

И это самая большая проблема, потому что… Как я говорю всегда и родителям, и детям: не надо бояться. Сейчас мир меняется так сильно, что человек будет на протяжении своей жизни (и этот тренд мы видим сейчас) менять профессии пять раз и больше. Он должен будет получать образование раз в пять лет минимум, равноценное высшему образованию.

Такого раньше не было. 30 лет назад (а это возраст родителей наших школьников сейчас, выпускников, которым за 30, под 40 лет и старше) мы получали одно высшее образование, мы учились пять лет – и все, это на всю жизнь. А что мы видим сейчас? Люди переучитываются бесконечно, потому что скорость изменений в технологиях – она экстремальная. И темп этот нарастает.

Петр Кузнецов: То есть, если говорить о карьерных амбициях современного поколения, то скорее они сильнее, чем у предыдущих поколений?

Светлана Симоненко: Почему же? Нет, карьерные амбиции, я думаю, у всех поколений примерно одинаковые. Просто ребята в молодом возрасте в силу своих психологических особенностей более эмоциональные, более инновационно мыслят. Вот после 25–27 лет эта энергия, эта фантазия резко утихает. Поэтому до этого возраста у них могут рождаться очень разные идеи. И они готовы верить в самые невероятные вещи.

Другое дело, что эти стремления надо поддерживать. И родители… Вот вы сказали: «Надо ли слушать взрослых?» Я бы здесь наоборот поставила вопрос: а давайте послушаем и детей. Я бы хотела обратиться ко всем родителям: верьте в своих детей и слушайте их, наблюдайте за ними! И если ребенок хочет что-то, он иногда не может внятно это объяснить. У него есть какое-то стремление, которое еще не заглушено, знаете, нормативами: надо так, надо этак, надо то делать. Он внутреннее чувствует свою природу – то, что ему нравится, что ему не нравится.

Вот даже через такие доверительные разговоры можно его подтолкнуть аккуратно, чтобы выбрать какую-то, как вам кажется, более обеспечивающую его в будущем профессию, но при этом не противоречащую его природе, его психологической природе.

Ольга Арсланова: Отлично! Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо. Кандидат психологических наук Светлана Симоненко была с нами на связи. Завершили эту тему, идем на следующую.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
По опросу на первом месте - врач или ветеринар