Детский отдых с тревожной кнопкой

Гости
Матвей Шпаро
путешественник, директор центра дополнительного образования «Лаборатория путешествий»
Галина Суховейко
исполнительный директор общественного объединения «Содействие детскому отдыху»

Ольга Арсланова: Итак, в России начинается сезон летних детских лагерей. Еще буквально полторы недели школы, и первая смена. Пандемия не помешает, но без трудностей, конечно, не обошлось в этом году. В частности, лагеря готовят к работе по-новому, жизнь диктует свои правила.

Александр Денисов: В связи с произошедшим в Казани правительство подготовило обновленные требования к мерам безопасности в детских лагерях. Их руководителям потребуется оборудовать на въезде КПП, оснастить его тревожной кнопкой для вызова правоохранительных органов, установить системы видеонаблюдения, нанять охрану, которая будет 4 раза в день совершать обход всей территории, осматривать также здания. Понятно, расходы, но безопасность дороже денег.

Ольга Арсланова: Кстати, о расходах. Ранее премьер-министр Михаил Мишустин поручил запустить программу кешбэка для лагерей. Родителям вернут до половины стоимости путевки. Кешбэк будет действовать до 15 сентября, на него выделяют 5 миллиардов рублей; предполагается, что им воспользуются 357 тысяч человек.

Давайте поговорим о том, как готовятся лагеря к этому сезону, как готовятся к этому родители. Отправляете ли вы ребенка в лагерь? Звоните, пишите, с каким сердцем вы это делаете, чего опасаетесь, какие традиции. Позвоните нам, расскажите.

Александр Денисов: Наши корреспонденты спросили у жителей Бийска, Омска и Казани: «Будете ли вы отправлять детей в детские лагеря? В какие?» Посмотрим и перейдем к обсуждению.

ОПРОС

Александр Денисов: И у нас на связи первый эксперт Галина Суховейко, исполнительный директор общественного объединения «Содействие детскому отдыху». Галина Станиславовна?

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Галина Суховейко: Да, здравствуйте-здравствуйте.

Александр Денисов: Галина Станиславовна?

Ольга Арсланова: Да, слышите ли вы нас?

Галина Суховейко: Да.

Александр Денисов: Вы знаете, мы сейчас уже перечислили обновленные требования правительства к детским летним лагерям, какие меры безопасности, это и камеры, КПП, четырехразовый обход территории. Да, там есть оговорка, четыре разряда лагерей в зависимости от численности детей, чем больше детей, тем жестче меры безопасности. И представители союзов, куда входят детские летние лагеря, сейчас же это сфера бизнеса в основном, стали жаловаться, говорят, мол, они не откроются. А с другой стороны, их можно понять: ну вот всегда же работали, в советские времена работали по-простому, почему бы сейчас тоже не работать по-простому? Ну просто стоит забор, есть вахтер, ну там поднимет шлагбаум, машина заехала, ну и так дальше. Почему бы нет?

Галина Суховейко: Вы знаете, все дело заключается в том, что каждый где работает человек, он несет какую-то ответственность, и ответственность несут люди, принимающие решения. Вот я сегодня была на круглом столе, которое проводило московское отделение российского...

Александр Денисов: Галина Станиславовна, вот вы говорите, должны нести ответственность, – ну а что, раньше, в советские времена, не несли ответственность? Я просто возвращаюсь к вопросу, почему бы на том же самом месте по тем же самым правилам не организовывать детский отдых. К чему эти камеры, КПП и прочее? Почему?

Галина Суховейко: Ну, понимаете, в чем дело, считается, что должна повыситься безопасность, то есть нужно, чтобы ребенок чувствовал себя... И посмотрите, как усиливается безопасность когда? – когда происходит что-то, и происходит тогда реакция. Вот я закончу свою мысль: я была на круглом столе, Народный фронт московский проводил круглый стол, там были представители властных структур, различные люди, которые так или иначе занимаются этими вопросами, ну и представители главной организации, МОСГОРТУР, которая организует отдых детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Так вот, разговор, знаете, говорили о многом, и в том числе Москва еще не приняла решения даже о том, будут ли открываться городские лагеря, то есть при школах, при учреждениях культуры и так далее.

Александр Денисов: Галина Станиславовна, мы все-таки не очень поняли, что происходило у вас на круглом столе. Вот эти обновленные правила, и как вы это обсуждали? «Не вопрос, мы быстро все установим» или наоборот, «сложный вопрос, мы ничего это не установим, не успеем, и вообще это дорого»? Как вы на это реагировали?

Галина Суховейко: Вы знаете, что я хочу сказать? Во-первых, вы сами документ этот видели, 21 страница текста плюс 7 страниц форм отчетности. В некоторых субъектах еще не до конца разобрались четко в этом документе, потому что там нужно и организовывать комиссии, которые будут это все смотреть, организовывать...

Ольга Арсланова: Да, Галина Станиславовна, прошу прощения, что я вас перебиваю: то есть многие даже не до конца понимают, к какой категории их отнесут и что им нужно успеть сделать до начала летнего сезона?

Галина Суховейко: Совершенно верно. Это вот в каждом субъекте будут созданы вот эти комиссии и руководители полномочных органов будут этим заниматься. Я вот поговорила с некоторыми нашими членами нашей организации, начальниками лагерей, у многих еще до конца не доведены вот эти вещи до реализации, так же как и с кешбэком не везде.

Ольга Арсланова: Ага.

Александр Денисов: Так они что, в итоге не откроются, что ли? Я понять не могу, Галина Станиславовна.

Ольга Арсланова: Или позже откроются?

Александр Денисов: Вы так говорите, как будто у нас вагон времени и лето начнется только через полгода.

Галина Суховейко: Да я за то, чтобы это все было нормально. Но понимаете, вот такая ситуация складывается, которую не пробьешь, вот надо принимать решение, надо в этом участвовать и все.

Посмотрите, с одной стороны, красивая история, президент говорит о том, что надо 50% путевки оплатить родителям. Дальше правительство что нам говорит? – что будет ограниченное количество денег, 5 миллиардов, и ограниченное количество детей смогут получить путевки, за которые родителям вернут 50% цены, только 370 с небольшим тысяч. И третий посыл: не 50% стоимости путевки, а мы уже знаем, что только не более 20 тысяч. У нас даже некоторые шутники в отчаянии говорят: что-то у нас, наверное, с арифметикой произошло, потому что если стоит путевка 50 тысяч, то не 20 тысяч половина, тем более если еще дороже. То есть, понимаете, здесь сразу вот поставили такие, скажем так, заградительные такие вещи для всех.

А во-вторых, очень сложно, это все надо сделать через туристов. И если вы полюбопытствовали, там есть, она общедоступна, инструкция о том, как надо сделать, потому что там условия поставлены, кешбэк – это только через карту «Мир», это надо подключаться там к Сбербанку, потом уже и к другим банкам и так далее. Система не везде срабатывает, потому что много очень обращаются. И вот читаешь, смотришь на страницах, где обсуждаются эти вопросы с начальниками лагерей, и просто сидишь и думаешь: господи, как это все, скорее бы все как-то пришло в какой-то порядок.

Ольга Арсланова: Галина Станиславовна, со стороны родителей могу сказать, что оформить это не так уж и сложно, если есть карта «Мир» опять же. А что все эти нововведения с экономической точки зрения значат для детских лагерей? Мы понимаем, что предыдущее лето, хотя лагеря работали, было откровенно провальным. Многие лагеря, например в Подмосковье, разорились на одних штрафах Роспотребнадзора, который регулярно приходил и проверял, как там кровати стоят, как зубные щетки детские, рядом или в разные стороны...

Галина Суховейко: Вы знаете, даже до проверок, вот сразу перебью вас. Посмотрите, чтобы подготовиться к лету, что надо, какие дополнительные сейчас расходы финансовые? Во-первых, нужно обязательно ПЦР делать, это всем работникам лагерей, и, представьте себе, в некоторых субъектах ПЦР стоит 2 400. А если у меня 50 работников или 40 работает людей, это я должна найти деньги, заплатить, чтобы это сделали. Если мы принимаем решение, что работники заезжают на всю смену, на 21 день, допустим, и живут лагеря без выезда домой, тогда... А если выезжают, значит, я должна буду их тоже несколько раз этот ПЦР делать, и это мне деньги...

Александр Денисов: Галина Станиславовна, я просто не очень вас понимаю. Вот сейчас Ольга рассказала, что это несложно, и карту «Мир» завести, и, наверное, получаса не потребуется в банке получить и оформить кешбэк при желании...

Ольга Арсланова: Ну, если хочешь...

Александр Денисов: Да, понятно, это ограниченное число и лагерей, и детей, но тем не менее можно подсуетиться и можно успеть. Вот вы сейчас жалуетесь со стороны кого, со стороны бизнеса, который организовывает детские лагеря...

Галина Суховейко: Я не жалуюсь...

Александр Денисов: А что же вы делаете?

Галина Суховейко: Я просто вам рассказываю.

Александр Денисов: Вы говорите, что и ПЦР-тесты нужно проводить...

Галина Суховейко: Дополнительные деньги на лагерь... Вот сейчас с кешбэком еще до конца надо разобраться лагерю, а он еще не знает, сколько у него будет детей после всех этих вещей, потому что у некоторых лагерей купили уже давно родители путевки, а потом, когда заговорили о кешбэке, они начали их сдавать, чтобы в новых условиях их покупать, эти путевки и получать...

Ольга Арсланова: А-а-а, понятно. Нет-нет, Галина Станиславовна, это действительно очень важный момент, потому что для того, чтобы детский отдых был качественным, путевка не может стоить дешево, мы это понимаем. И если лагерь несет расходы дополнительные, штрафы Роспотребнадзору, обеспечение безопасности по коронавирусу, безопасность по антитеррору, а еще и кешбэк за свой счет, если вдруг где-то придется, скорее всего, качественного отдыха не получится.

Галина Суховейко: А потом, сколько средств надо покупать, чтобы...

Ольга Арсланова: Вот мы и пытаемся какую-то золотую середину найти, чтобы и родителям было не слишком, и лагерь чтобы мог работать.

Галина Суховейко: Ну вот все сейчас этим и занимаются.

Александр Денисов: Галина Станиславовна, уж простите, я все-таки пытаюсь вас понять. То есть вы клоните к тому, что для вас создали невыносимые условия работы и требуют соблюдения эпидемиологических мер, чтобы ПЦР-тесты делали, и вот еще меры безопасности на вас навесили? Я правильно понимаю, что вы стонете от всего этого?

Галина Суховейко: Ну, в какой-то мере да, определенно. А потом, знаете, если раньше Роспотребнадзор разрешал заполняемость лагерей 50%, то сейчас как бы повысил, 75%, но вы сами понимаете, что это не означает, что я заработаю, что лагерь мой заработает с выгодой. То есть я могу тогда кредиты какие-то закрыть, расходы, которые я понесла по подготовке к лету, и так далее, потому что 75% – это неполная заполняемость. То есть понимаете, я не...

Александр Денисов: Галина Станиславовна, я понял, я понял, что для вас это все тяжким грузом, все это гирями навесили на ваши плечи. Вы знаете, вот я бы как родитель побоялся бы отправлять в такие лагеря, где директора рассуждают в таком ключе, и это для них тяжело, и это плохо...

Галина Суховейко: Нет...

Александр Денисов: У меня сразу подозрение, что люди не справляются.

Галина Суховейко: Это в таком ключе, между собой когда они все это делают. Но когда они работают с людьми, которые посылают сюда детей, это уже другая история, тут никто не стонет и ничего, они просто выполняют все договоренности, которые заключаются, и все.

Ольга Арсланова: Спасибо вам, спасибо за комментарий! Исполнительный директор общественного объединения «Содействие детскому отдыху» Галина Суховейко была с нами. А мы ждем ваших звонков и продолжаем нашу беседу. С нами на связи путешественник, директор государственного бюджетного учреждения «Лаборатория путешествий» Матвей Шпаро. Матвей Дмитриевич, здравствуйте.

Матвей Шпаро: Добрый день.

Ольга Арсланова: Вот...

Александр Денисов: Матвей Дмитриевич, вот сейчас послушали выступление Галины Суховейко – какое впечатление на вас произвело? На меня, честно говоря, вообще не убедительно. Как люди занимаются бизнесом? Они всюду видят проблемы. Что это за детский отдых, с которым они еле-еле справляются?

Матвей Шпаро: Ну, я очень сильно уважаю Галину Станиславовну, она наш большой специалист, большая умница, много занимается детским отдыхом, много занимается детьми. Что я хотел сказать по поводу предыдущей темы? Во-первых, значит, документ по поводу безопасности, он висел в качестве предварительного документа в течение целого года, и дальше был принят всего лишь за 10 дней. Конечно же, если документ принимается в 20-х числах мая, а люди должны начать по нему работать 1 июня, то людей ставят в крайне сложное положение. Они справятся, эти люди, но мы понимаем, что их поставили в сложное положение, это номер раз.

Ольга Арсланова: Матвей Дмитриевич, а давайте сразу про эти ограничения...

Матвей Шпаро: Номер два... Сейчас, одну секундочку, я бы хотел закончить свою мысль.

Ольга Арсланова: Ага, конечно.

Матвей Шпаро: Номер два. Если мы сейчас говорим о кешбэке, то, конечно же, на самом деле мы представляем, что 375 или 357 тысяч родителей по всей стране получат очень хорошую возможность сделать так, чтобы их дети отдохнули, и на самом деле огромные слова благодарности всем, кто придумал эту историю. Отрасль давно этого ждала. Но мы должны понимать, что на данный момент, опять же сегодня 20-е число, или какое сегодня число, середина мая, нет документа, который точно регламентирует этот кешбэк, а людям нужно подготовиться к нему. Так они не могут к нему подготовиться. Детские лагеря, к сожалению, не могут сейчас сказать ничего нормального родителям, они не знают правил, по которым будет работать этот кешбэк. Спасибо.

Ольга Арсланова: Ну, скажем так, не все знают, некоторые знают. Давайте...

Матвей Шпаро: Правил нет, потому что нет постановления правительства.

Ольга Арсланова: Но некоторые лагеря уже предоставляют тем не менее подмосковные, но это отдельная тема.

Матвей Шпаро: Но постановления правительства нет, я не знаю, кто что предоставляет, постановления правительства, которое регламентирует данную историю, его нет.

Ольга Арсланова: Матвей Дмитриевич, хочется поговорить для начала о безопасности. Вот я родитель, готовлюсь отправлять, например, своего ребенка в детский лагерь, и я хочу понять, на что будут потрачены колоссальные, как я понимаю, деньги, будет ли эта безопасность действительно работать. Потому что то, что сейчас устроено в школах, вот эти вот заборы, узкие проходы, коридоры, запертые какие-то калитки, – на мой взгляд, это не антитеррор, это скорее усложняет возможность сбежать ребенку, это провоцирует столпотворение. То есть деньги потрачены, но это не работает. Сидит охранник, который... Он детей в основном гоняет, пожилой дедушка, ему платятся какие-то деньги, толку от него ноль. Вот что сейчас предлагается? Понятно, что правительство должно как-то отреагировать на ситуацию, на стрельбу, но это показуха будет или реальная безопасность?

Матвей Шпаро: Вот смотрите, все-таки до этого момента было принято большое количество документов, связанных с антитеррором, связанных с антитеррором в школах, в других детских учреждениях, и все это работало. Значит, мы столкнулись с каким-то новым вызовом, пришлось изменить правила. Значит, я думаю, что эти правила, новые правила, были, конечно же, разработаны специалистами, и нам остается только одно, нам остается только принять это и двигаться в общем ключе. Значит, изменились правила прохода, изменились правила информирования? – ну надо это делать, другого варианта нет. Я думаю, что все лагеря и все детские организации, конечно же, несмотря на сжатые сроки, несмотря на все сложности, полностью выполнят новые обновленные правила. Будет трудно, но они сделают это.

Александр Денисов: Хорошо, Матвей, они их сделают, вернемся вот к Казани, там была та же самая рамка, которую требуют установить на КПП в лагерях, там была тоже тревожная кнопка, там были камеры, которые висели по пути этого парня. Все то же самое будет в лагерях. Будет ли гарантия? При всем при этом все случилось.

Матвей Шпаро: Вы знаете, я думаю, что гарантии нам может дать только вот что-то там совсем наверху. Что касается нас, все-таки смертных людей, обычных людей, мы должны повышать свой уровень ответственности на каждом этапе...

Александр Денисов: Я-то думал, что вы скажете, что вы лично гарантируете, вы посадите охранников, которые будут сидеть и смотреть в оба в эти камеры, я думал, вы так ответите, а не про Всевышнего.

Матвей Шпаро: Конечно. А я сказал о том, что мы на каждом уровне взаимодействия с детьми должны повышать уровень ответственности, и на уровне педагогов, и на уровне директоров, и на уровне охранников. Потому что, конечно же, все, что происходит с нашими детьми, в этом во всем виноваты только мы, взрослые.

Ольга Арсланова: Но тем не менее вот эти все меры, на которые, опять же повторю еще раз, всем придется скинуться, ну получается так, это же бизнес...

Матвей Шпаро: Ну, это и бизнес, и государство.

Ольга Арсланова: ...что они будут работать. Матвей Дмитриевич, вопрос. Вот Саша сегодня вспоминал советские детские лагеря, где не было ни тревожных кнопок, ни каких-то там навороченных антитеррористических камер и прочего. Более того, там был ГОСТ, они работали и хорошо кормили детей, дети были под присмотром, все работало, и это стоило копейки для родителей, а иногда и бесплатно эти путевки давались. В чем проблема? Почему мы это потеряли? Почему сейчас все так сложно, дорого, непонятно и без гарантий?

Матвей Шпаро: Ну, я думаю, что все-таки у нас страна стала другая, экономический строй стал другой, общество у нас начало развиваться, и те, может быть, преступления, которые совершались 30–40 лет назад, может быть, они не идут ни в какое сравнение с современными преступлениями. Мы все-таки видим, какие ужасные истории происходят в нашей стране, в других странах, ну и каждый месяц, каждый год появляются какие-то новые, я говорю, вызовы, которые заставляют нас пересматривать достаточно быстро те существующие правила. Неправильно говорить о том, что 30–40 лет назад в лагерях было все хорошо, а сейчас все плохо. Сейчас тоже все хорошо, никто же не сказал, что в лагерях сейчас плохо. Значит, в лагерях обеспечен и хороший уровень взаимодействия с педагогами, с персоналом, хороший уровень безопасности.

Александр Денисов: Но тогда спокойно отправляли детей в лагерь, это, безусловно, разница-то большая, а сейчас нет.

Матвей Шпаро: Я на самом деле не знаю. Я могу сказать по поводу себя, что я отправлял детей и 10 лет назад, своих детей в лагерь, абсолютно спокойно, и в этом году тоже отправляю абсолютно спокойно. Значит, все-таки, когда вы отправляете детей в лагерь, то вы должны понимать, что вы отправляете, есть конкретный родитель, который отправляет конкретного ребенка в конкретный лагерь. Узнайте, что это за лагерь, узнайте, каким образом, не знаю, там работают педагоги, узнайте, каким образом осуществлена охрана, узнайте, сколько лет этому лагерю, является ли он однодневкой или не однодневкой. Надо родителям чуть-чуть поинтересоваться, куда же отправляют своих детей.

Александр Денисов: Ну а вы куда отправляли, расскажите.

Матвей Шпаро: Я отправлял в свои собственные лагеря. У меня было два замечательных лагеря, один в Карелии, другой в Краснодарском крае. Сейчас, к сожалению, эти лагеря опять же в силу замечательного кешбэка не справляются с нагрузкой, потому что наш кешбэк предназначен, кстати говоря, только для стационарных лагерей, а вот эта вся история с палаточными лагерями, там, где дети развиваются, там, где дети получают очень важные для себя социальные навыки, к сожалению, эти лагеря находятся вне зоны поддержки правительства, вне зоны поддержки всей истории. Хотя они точно такие же, получают такие же разрешения от Роспотребнадзора, получают такие же все, входят в реестры и во все остальное, но они находятся по каким-то причинам за гранью помощи, поэтому такие лагеря исчезают.

Александр Денисов: То есть в двух ваших лагерях в Карелии и еще где, вы сказали?

Матвей Шпаро: В Краснодарском крае.

Александр Денисов: В Краснодарском крае, там безопасно. А почему там безопасно? Что вам дает уверенность?

Матвей Шпаро: Ну потому что я вроде как бы их сам создавал и сам контролирую, и уровень моей ответственности вот является достаточно высоким.

Александр Денисов: Нам просто конкретно хочется понять, там у вас камеры стоят в каждом здании, в каждой палатке?

Матвей Шпаро: Нет, у меня там нет в здании, у меня палаточный лагерь.

Александр Денисов: Палаточный.

Матвей Шпаро: Дети совершают путешествия, находятся в лесу, путешествуют, сплавляются по рекам, по озерам, ходят по горам с рюкзаками. Сложно описать. Нет камер, нет охранников, нет еще чего-то, но при этом отдых является безопасным.

Александр Денисов: А откуда же безопасность берется, если всего нет?

Матвей Шпаро: А я не знаю на самом деле. Вот если мы говорим по поводу безопасности, значит, идет ребенок из школы, на него падает сосулька – каким образом мы можем обеспечить эту безопасность?

Ольга Арсланова: Безопаснее...

Александр Денисов: ЖКХ должно обеспечивать безопасность, чистить крышу.

Матвей Шпаро: Оно обеспечивает!

Александр Денисов: Да, в Москве чистят.

Ольга Арсланова: Нет, мы понимаем, что безопаснее всего в тюремной камере, когда у тебя и камера, и стены, и все.

Матвей Шпаро: Правильно.

Ольга Арсланова: То есть тот вот тип отдыха, который вы описываете...

Матвей Шпаро: Причем стены обиты чем-то мягким, чтобы нельзя было голову разбить себе.

Ольга Арсланова: Да-да-да. Но все-таки палаточные лагеря, о которых вы говорите, конечно, однозначно безопасными сложно назвать, потому что там условия тяжелые, риски всегда есть. Наверное, нужно много сопровождающих, я не знаю, обучение детей какое-то профильное...

Матвей Шпаро: Ну конечно.

Ольга Арсланова: Что дает вам такую уверенность?

Матвей Шпаро: Ну, у нас, например, существует правило «1 взрослый на 5 детей». Я думаю, что вот такое соотношение взрослых к детям сложно представить себе в больших лагерях, не знаю, типа «Артека», «Орленка» даже или еще каких-то федеральных лагерей, которые считаются супербезопасными, которые выполняют вообще все возможные требования. При этом это не просто взрослые, это обученные взрослые, это взрослые, которые прошли необходимую подготовку, которые прошли необходимый отбор.

Александр Денисов: Матвей, а вот вы говорите...

Матвей Шпаро: Ну, на самом деле просто мы сейчас с вами все-таки ограничены временем, наверное, передачи, чтобы полностью рассказывать по поводу всех историй, всех возможностей обеспечения той самой безопасности.

Александр Денисов: Нет, про ваш лагерь расскажите, про все не нужно, про ваш лагерь. Палаточный лагерь в Хабаровском крае погорел будь здоров, дети погибли, пострадали, тоже палаточный лагерь, и наверняка там тоже владелец говорил: «Я уверен 100%-но в своей безопасности», – наверное, как вы.

Матвей Шпаро: Не уверен, что там владелец что-то говорил. Не знаю, что там владелец говорил, я этого владельца не знаю, как-то у меня не было контакта.

Александр Денисов: Ну да, он сейчас под арестом, все они получат сроки.

Матвей Шпаро: Нет, важно на самом деле... Нет, моего лагеря уже нет, он не работает уже как лагерь, уже можно отойти от этой темы.

Ольга Арсланова: А почему? То есть это не...

Александр Денисов: Нет, я все-таки пытаюсь понять, суть безопасности в чем заключается? Вы говорите, у вас не было камер, ничего не было, – кто у вас тогда был?

Ольга Арсланова: Ну как, палаточный городок, как поставишь камеру.

Александр Денисов: Да-да. За счет чего?

Матвей Шпаро: Если нет нормального электричества, то как можно обеспечить камеры?

Ольга Арсланова: А взрослые с лицензией, они прошли какие-то курсы спасателей?

Матвей Шпаро: Люди ходят, извините, вот люди ходят в походы же, люди ходят в путешествия...

Ольга Арсланова: Прекрасно, да.

Матвей Шпаро: Я не знаю, я формирую команду и отправляюсь с этой командой на Северный полюс, но сложно же представить, что в моем путешествии на Северный полюс, которое происходит вместе с подростками, 15–17 лет, будут какие-то камеры, будут какие-то охранники. Тогда мы просто...

Ольга Арсланова: И слава богу, что пока такой формат не запрещен, потому что всякое бывает.

Матвей Шпаро: Да, я тоже думаю, что слава богу, что он не запрещен.

Ольга Арсланова: Это действительно очень полезно для детей, никто не спорит. Вопрос, насколько подготовлены вот эти взрослые, о которых вы говорите, могут ли они оказать первую помощь, спасти детей, если там что-то произойдет на реке, вот эти вещи.

Матвей Шпаро: Понятно, что существует снаряжение, понятно, я уже говорил о подготовке, говорил об отборе этих людей. Но все-таки вот если говорить об этих двух замечательных лагерях, по поводу которых президент давал определенные распоряжения, когда я ему рассказывал об этих лагерях, еще что-то происходило позитивное, все-таки они существуют, существовали с 2000 года, больше 20 лет. Значит, они пережили много чего хорошего, но вот, к сожалению, значит, каждый год отдыхало 1,5–2 тысячи детей в этих лагерях, родителям нравился этот отдых, родители были рады, что их дети взрослеют.

Знаете, вот интересная одна история была после заезда ребенка. Значит, ребенок вернулся домой, и мама мне пишет письмо: «Матвей, большое вам спасибо, что вот ребенок съездил в лагерь. Он вернулся гораздо более самостоятельным, у него проснулось чувство заботы по отношению к окружающим его людям. Например, Матвей Дмитриевич, вот он мне сегодня приготовил утром кашу, вот мы живем вдвоем с ним, вот он мне, значит, сегодня утром завтрак приготовил. Большое вам спасибо за то, что вы научили ребенка заботиться о своей маме». И неважно, что он приготовил кашу на 12 человек, потому что в группе 12 человек было изначально, 10 детей и 2 взрослых...

Александр Денисов: Матвей, отличная история. Можно я подведу итог?

Матвей Шпаро: Важно не то, что он приготовил, важно, что он на самом деле что-то захотел делать для своей мамы. И на самом деле сложно представить другой лагерь, где у него появятся такие же чувства.

Александр Денисов: Да. Матвей, можно я подведу итог? Я ни в коей мере не хочу вас укорять, подвергать сомнению ваши слова, но тем не менее за время нашей беседы, за 10 минут, вы произнесли такие слова: «все происходящего в руках Всевышнего», «упадет сосулька по пути из школы». То есть все-таки вы не смогли сформулировать четко суть безопасности в детском лагере, за счет чего вы ее создаете. Я не сомневаюсь, что у вас хороший лагерь, но вы апеллировали два раза, полагались на волю случая, если оно должно случиться, оно случится, и про Бога вы сказали, и про сосульку с крыши. Вы знаете, на месте родителей я бы развернулся и ушел, меня бы это насторожило, такие рассуждения директора. Я уверен, вы прекрасный директор, но тем не менее вы не сформулировали.

Матвей Шпаро: Ну, c’est la vie.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Александр Денисов: C’est la vie, да.

Ольга Арсланова: Матвей Шпаро, путешественник, директор государственного бюджетного учреждения «Лаборатория путешествий». Мы поговорили о детском отдыхе, о подготовке к летнему сезону, к этой теме еще обязательно вернемся, сезон вот-вот начнется, будет о чем поговорить.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)