Дмитрий Коринный: Если разочек забрать рыбака со льдины в чём есть, без ящика и улова, тогда, может быть, он и задумается

Дмитрий Коринный: Если разочек забрать рыбака со льдины в чём есть, без ящика и улова, тогда, может быть, он и задумается
Зачем такая пенсионная реформа? Прогрессивную шкалу придётся подождать. География роста зарплат. Путин об Украине. Налог на старые машины
Бюджетные траты на пенсионеров сократили, а их жизнь к лучшему не изменили. Об эффективности пенсионной реформы
Сергей Лесков: В России власть своей герметичностью напоминает тайную ложу
Олег Бондаренко: Один из двух больших проигрышей Путина на Украине – это возвращение Крыма
Алексей Коренев: У нас несправедливы не только налоги, но и отчисления. В фонд соцстраха те, чей доход до 912 тысяч, платят 2,9%. А те, кто получают больше, не платят вообще
Действия при нападении хулигана, вооруженного ножом. Помощь пострадавшему с колотой раной
Алексей Зубец: Согласно нашим расчётам, реальные зарплаты людей будут расти практически по всей стране
Самые популярные народные поправки в Конституцию
Налог на старые машины увеличат
Зачем такая пенсионная реформа?
Гости
Дмитрий Коринный
заслуженный спасатель РФ

Ольга Арсланова: Кстати, о зиме, мы продолжаем нашу следующую тему.

Петр Кузнецов: На Сахалине около 600 рыбаков оказались в ловушке из-за отколовшейся льдины в полутора километрах от мыса Свободного. Для их спасения пришлось поднимать (загибайте пальцы, не хватит) 14 сотрудников МЧС на 6 автомобилях, 4 лодках, 3 снегоходах и 1 судне на воздушной подушке. «Три магнитофона...» Никто не пострадал, всех спасли, все здорово закончилось.

Ольга Арсланова: Эта история попала и в информагентства, ну и, конечно, в Telegram-сообщество «The Idiot», перевод, я думаю, понятен всем, даже кто не знает английского. Авторы этого сообщества собирают самые курьезные, нелепые новости со всей России. Так вот рыбаки на льдине составили компанию, например, новости о взбесившейся кошке в Архангельске, которая два дня не выпускала хозяйку из кухни.

Петр Кузнецов: Историю с сахалинскими рыбаками на льдине, может быть, и в том числе благодаря этому Telegram-каналу подхватили мировые СМИ. Многие в комментариях пишут, что ситуацию исправит только серьезный штраф, это иностранцы, между прочим, в комментариях. Но действительно в зимний сезон у нас такие новости приходят каждый день, причем по несколько штук. Пару дней назад на юго-восточном побережье Сахалина, например, больше 300 рыбаков не успели добежать до берега во время так называемого разлома припая.

Ольга Арсланова: Но пока на том же Сахалине так и не решились штрафовать рыбаков, выходящих на лед. Предлагали наказывать островитян на сумму до 5 тысяч рублей, и депутаты облдумы на это даже сначала согласились, но позже мнения разделились. Опасения вызвал простор для злоупотребления со стороны МЧС и сложность правоприменительной практики нового закона. В результате его решили пока притормозить – наверное, до следующей зимы как минимум.

Петр Кузнецов: Да. Так что же нам делать? Прямо сейчас нужно что-то делать, потому что это повторяется и следующей зимой повторится, с этими рыбаками? Как решать вопрос? Давайте обсуждать в этой получасовке.

Ольга Арсланова: У нас в гостях Дмитрий Коринный, заслуженный спасатель Российской Федерации.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Дмитрий Владимирович, здравствуйте.

Дмитрий Коринный: Добрый.

Ольга Арсланова: Поясните, пожалуйста, тем, кто не в курсе всех прелестей подводного лова, в чем фишка? Это же опасно, да?

Дмитрий Коринный: Ну это же... Стоп, это же рыбаки, то есть начнем с того, что это рыбак, это нам, вот кто не рыбаки, это не понять.

Ольга Арсланова: Да, вот давайте объясним просто, может быть, мы чего-то не знаем.

Дмитрий Коринный: Это увлечение, которое серьезное увлечение. Вот кто-то не может жить без горных лыж, или без сноуборда, или без велосипеда.

Ольга Арсланова: Но они, простите, не катаются же летом не по снегу, а по асфальту.

Петр Кузнецов: Дмитрий Владимирович, они именно за рыбой туда уходят?

Дмитрий Коринный: За рыбой, за рыбой.

Петр Кузнецов: Точно?

Дмитрий Коринный: Точно, точно.

Петр Кузнецов: За несколько километров.

Дмитрий Коринный: Да.

Ольга Арсланова: Нет, ну как-то просто принято сверяться примерно с погодными условиями.

Дмитрий Коринный: Нет, за рыбой. Это люди, которые... Это достаточно большая часть граждан нашей страны, которые действительно интересуются ловлей. Подледный лов еще чем хорош? Ты от берега можешь отойти без лодки, без...

Петр Кузнецов: У берега же можно половить, нет?

Дмитрий Коринный: Нет.

Ольга Арсланова: Там нет такого лова, да?

Дмитрий Коринный: Там такого нет, там есть места определенные...

Ольга Арсланова: Это превращается в экстремальный вид спорта.

Дмитрий Коринный: Превращается, да, в том-то и дело. Мои коллеги-спасатели, люди, которые связаны со спасением на воде, которые связаны вообще со спасательными службами, конечно, так, мягко говоря, недоумеваем и возражаем против подобной практики выхода на лед, потому что это вещи, которые представляют из себя опасность для людей. Реально пока что делать с этим, не очень понятно, то есть есть ряд каких-то вопросов, которые можно было бы рассмотреть, но вот пока все так же и остается.

Ольга Арсланова: Вот смотрите, я не просто так упомянула экстремальные виды спорта. Есть, например, серферы, которые понимают, на что они идут, когда большие волны, когда относит далеко в море, они оплачивают спасательные работы, то есть за ними приезжает катер, услуги которого они оплачивают. Они понимают, что это риск для их здоровья ради удовольствия, эндорфинов, но тем не менее бесплатно никто с ними не возится, ну только в крайних случаях. Что с рыбаками? Они должны, как вам кажется, платить за свое удовольствие рисковать своей жизнью?

Дмитрий Коринный: Сложный вопрос. Значит, смотрите, во-первых, для тех, кто не выходит на льдины, чтобы было понятно: люди, рыбаки выходят на лед достаточно толстый, это же... Вот этот припай – это же достаточно толстый лед, это не вот вышел и опрокинулся.

Ольга Арсланова: И упал.

Дмитрий Коринный: Да, и упал, провалился.

Петр Кузнецов: Ну как считается, провалился.

Дмитрий Коринный: Это разные вещи, проваливание на тонком льду – это совсем не то, что люди вышли...

Ольга Арсланова: Там уже МЧС не успеет.

Дмитрий Коринный: Да. То есть здесь люди выезжают с машинами даже, и вот припай, оторвался здоровенный пласт льда, 600 человек, это же нужно понимать, сколько это людей.

Петр Кузнецов: Это материк, да.

Дмитрий Коринный: И как это сделать безопасно? То есть начнем с того, что любая активность (серферы, лыжники, я на лыжах хожу в походы серьезные на Кольский полуостров) есть опасность. Самое безопасное место – это дома возле телевизора, желательно возле выключенного.

Ольга Арсланова: И то не факт.

Дмитрий Коринный: Если человек выходит куда-то, он должен понимать о том, что может произойти: лед, морской лед, может действительно эта льдина отколоться и отойти – так, что будем делать? То есть у рыбака должен быть некий стереотип, а что он будет делать, если это произойдет, а это может произойти. Вот пока там в голове есть, что меня спасут.

Петр Кузнецов: Что увидят, что, даже если забыл мобильный телефон, контроль какой-то существует с воздуха?

Дмитрий Коринный: Значит, смотрите, по поводу контроля. Контроль, конечно, существует, и понятно, что спасатели, которые дежурят на берегу, у них проходит оповещение, что вот они опять пошли, ну будем готовиться. Вот тоже тут вспомнил: примерно год назад МЧС России выпускает приказ 42-й от 30 января 2019 года об информировании территориальных органов МЧС России о выдвижении туристических групп в опасные места, представляющие опасность, именно для туристических групп. Я по большому счету разницы не очень вижу, ну они выходят в опасную зону и занимаются там какой-то деятельностью. Но тот самый приказ не прописал ответственность лиц, которые выходят на маршрут, например, вопреки предупреждениям МЧС России.

Понятно, что запретить реально трудно, везде заборов не понаставишь. Но механизмов привлечения к ответственности... Ну человек вышел в горы в момент лавинной опасности, если мы его будем спасать, мы будем, простите, даже если мы будем искать погибшего, это трата ресурсов на много-много месяцев может быть, а может быть, и на годы. Какова ответственность человека, который выходит вопреки запретам спасателей, местных властей, тут сейчас даже не про это. Есть запрет на выход на территорию или представляющую опасность – как мы будем привлекать к ответственности?

Петр Кузнецов: Мне кажется, здесь даже сравнимо не с серферами, а с теми, кто элементарно в лес идет. Он же тоже, например, может в лес пойти...

Ольга Арсланова: За грибами.

Дмитрий Коринный: То же самое, конечно.

Петр Кузнецов: Он может заблудиться. Он же понимает опасность там происходящего в какой-то доле.

Дмитрий Коринный: Конечно.

Петр Кузнецов: Он понимает, что он может заблудиться, а может и не заблудиться, лед может отколоться, а может не отколоться. В таких случаях, когда мы спасаем кого-то из леса, мы же не обязываем его оплачивать эти спасательные работы. Мне кажется, что здесь все-таки сравнимость...

Дмитрий Коринный: Но спасение из леса... Вот на число «заблудишек», которые вот пасмурным осенним днем блуждают, например, даже в Москве – это десятки человек. Об этом не все знают, не на каждого поднимается МЧС России, чаще всего это все-таки решается конкретным дачным товариществом, все-таки у нас...

Ольга Арсланова: Все-таки большинство выходит невредимыми и с грибами.

Дмитрий Коринный: Да, да. Но здесь это спасение вот этих людей связано с большими-большими ресурсами, стоимость часа вертолета по разным цифрам 100–200 тысяч, тысяч!

Петр Кузнецов: Давайте о них продолжим говорить, давайте еще посмотрим на этих экстремалах, на любителей зимней рыбалки из разных регионов страны. Маргарита Твердова подготовила репортаж.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Ну вот здесь радикально настроены, кстати, у нас на SMS-портале: «Пусть оплачивают работу по спасению», – Новгородская область, это ладно еще. А Бурятия пишет: «Рыбак? Пусть дрейфует, – «рыбачки» даже он их называет. – Каждый год одно и то же. Если они не заботятся о своей жизни, тогда попутного ветра и больше «хвостов». Проучить один раз, и все пройдет».

Я тут подумал, что при этом здесь же есть разные категории. Есть те, кто знают, что они выходят на опасный участок, игнорируя какие-то предупреждения, а есть те, кто случайно оказываются на этом участке, эти категории тоже надо как-то понимать, разделять.

Дмитрий Коринный: А есть еще те, кто...

Петр Кузнецов: Умышленно нарушил и те, у кого так случилось, оказались они.

Дмитрий Коринный: Есть еще те, кто плакат «Опасно, тонкий лед!» прямо заведомо валят и говорят: «А я ничего не знал, я не слышал предупреждений».

Ольга Арсланова: «Не заметил».

Петр Кузнецов: «Не видел, не было».

Ольга Арсланова: «И денег у меня нет».

Дмитрий Коринный: «Не видел, не знаю, не было, спасайте меня».

Петр Кузнецов: У нас Михаил из Владимирской области на связи.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, Михаил.

Петр Кузнецов: Мы знаем, что вы рыбалкой, как раз и зимней в том числе, занимаетесь, Михаил.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Я давно увлекаюсь рыбалкой, мне уж лет-то, как говорится, в преклонном возрасте, всегда хожу. Это такое же удовольствие, как, например, ходить в горы, альпинисты лазают...

Петр Кузнецов: Понятно.

Зритель: ...или спускаться по реке.

Ольга Арсланова: Так.

Зритель: Они тоже теряются, на вертолетах ищут неделями, никто же не говорит, что за это надо брать деньги.

Петр Кузнецов: Вот мы как раз об этом сказали.

Ольга Арсланова: Но тут, знаете, массово, 600 человек сразу – представляете, какая операция, 600 человек на дрейфующей льдине спасти?

Зритель: Да, но вы слушайте. За 3 часа их всех спасли. Ну вот 3 альпиниста погибли в горах, 4 дня 2 вертолета летали, во сколько это обошлось?

Петр Кузнецов: Ага.

Дмитрий Коринный: Та же самая проблема.

Зритель: Двести человек обошлись дешевле, чем два туриста-альпиниста в горах.

Ольга Арсланова: А скажите...

Петр Кузнецов: А этих особо и искать не надо, их с вертолета видно сразу, что там, 600 человек-то увидишь, просто.

Зритель: Да хоть 10 человек, с вертолета-то... Тут по крайней мере искать-то в районе 100 метров.

Петр Кузнецов: Вот я и говорю, да.

Зритель: А не в районе 100 километров.

Ольга Арсланова: Михаил, а вы зимой тоже рыбачите на льдинах?

Зритель: Конечно.

Ольга Арсланова: И как вы проверяете, все ли в порядке? Как, не знаю, какие-то пути отходные себе... ?

Зритель: Ну как?

Ольга Арсланова: Мало ли, что случится.

Зритель: Я иду пешней пробиваю.

Петр Кузнецов: Как?

Ольга Арсланова: И вас...

Зритель: Меньше 7 сантиметров лед все равно пробивается с одного раза, значит, уже идти нельзя.

Ольга Арсланова: Ага.

Петр Кузнецов: Ага, то есть... А таблички не игнорируете, не переворачиваете, где тонкий лед, да? Если написано, значит, так оно и есть?

Зритель: Да нет, у нас в нашей... Да нет, конечно, таблички мне не мешают, я на рыбалку пришел, такое же удовольствие справить, как все остальные. Это хобби, удовольствие человека, как на охоту ходят, за грибами ходят, на рыбалку, точно так же.

Петр Кузнецов: Но вы знаете в своем, как сказать, окружении таких вот рыбаков-нарушителей, те, кто «экстремальничают», те, кто игнорируют правила, попадал в такие истории?

Зритель: Да нет, в основном... Ну я вот знаю одного человека, но это было за всю его жизнь один раз, и то он провалился-то по пояс, там мелко было, ручей.

Ольга Арсланова: Даже спасать не надо, да.

Зритель: А так-то...

Ольга Арсланова: Спасибо.

Зритель: Да никто глупо не полезет. Ну а льдина отрывается, понятно, это и в советские времена было точно так же, и всех спасали, ничего.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо вам.

Ольга Арсланова: Вот нам тут пишут: «Налоги платим, пусть спасают», – Сахалинская область пишет нам. «Почему я должен оплачивать услуги по спасению самоубийц?» – пишет явно не рыбак наш зритель.

Петр Кузнецов: Но налогоплательщик.

Рыбак Валерий с нами на связи, это уже Архангельская область. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я вот только хотел поддержать Михаила. Я скажу: мы же не настолько глупые, что идем...

Петр Кузнецов: Да пока нет.

Зритель: Ну? А вот вы возьмите, Михаил правильно сказал, он говорит: вы возьмите наших туристов, их же предупреждают, что нельзя ехать в Китай, нельзя ехать в Турцию, а они едут, а потом какие средства огромные выделяем им, чтобы оттуда их вызволить. Мы же не дураки, что идем топиться на этот водоем. Согласились ведь? Ну получилось, что оторвался...

Ольга Арсланова: Ну не повезло, да?

Зритель: Да, не повезло, так помогите, чего.

Ольга Арсланова: Спасибо вам, Валерий.

Давайте еще послушаем Александра из Петербурга. Александр, здравствуйте. Вы рыбак, Александр?

Зритель: Да, частично. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Знаете, давно пришло в голову, сам пользуюсь, когда выхожу на лед, надо обязать рыбаков что-то как, допустим, в ночное время суток пешеход должен двигаться в жилете отражающем, там у рыбака должно быть обязательно при себе что-то типа «ватрушки».

Ольга Арсланова: Ага.

Зритель: То есть либо она надутая, либо не надутая...

Петр Кузнецов: Лодка надувная, да?

Дмитрий Коринный: Лодка надувная маленькая.

Зритель: Он надул... Ну нет, «ватрушка», вот как дети хотя бы катаются.

Петр Кузнецов: Ну хотя бы, да, потому что лодку-то лень нести, наверное, там. Во-первых, ее купить надо...

Зритель: Тяжело, тяжело, да, спасательный круг, можно так сказать, надувной.

Петр Кузнецов: Средства связи, ну то есть вот такое вот самое элементарное, то, что упростит вообще поиски, а может быть, и позволит самому добраться до берега.

Дмитрий Коринный: Веревка, ледобур.

Зритель: По-любому ты не утонешь, по-любому, если возникнет..., оторвало, то можно передвинуться на ней по воде.

Петр Кузнецов: Но, соответственно, потом штрафовать за отсутствие, то есть его спасут, приедут и по факту уже поймут, что он был без «ватрушки».

Зритель: Да, естественно. Если тебя спасают и у тебя нет вот этого, то штраф за это.

Ольга Арсланова: Да, спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо за предложение.

Ольга Арсланова: Ну вот смотрите, мы когда, например, куда-то едем и будем там заниматься тем же самым альпинизмом, когда выезжаем, мы оплачиваем спортивную страховку, любым видом спорта, водными видами спорта, то же самое...

Дмитрий Коринный: Это за рубежом, у нас пока такого нет.

Ольга Арсланова: Ну то есть на территории своей страны, вы имеете в виду, страховку... ?

Дмитрий Коринный: У нас, если я еду, предположим, не знаю, лыжный туризм или водный туризм...

Ольга Арсланова: ...всегда оплачиваю.

Дмитрий Коринный: ...страховки нет.

Ольга Арсланова: Вы имеете в виду на территории России.

Дмитрий Коринный: На территории России. То есть у меня есть медицинская моя страховка, а прямо страховка занятием опасным...

Петр Кузнецов: То есть при каких-то активных видах нет отдельной?

Ольга Арсланова: Это только если мы пересекаем границу?

Дмитрий Коринный: Да, за рубежом, наверное, есть в некоторых странах.

Петр Кузнецов: За рубежом все что угодно есть, да.

Дмитрий Коринный: У нас этого нет. Поэтому действительно такая проблема существует, туристическая группа некорректно себя повела, предположим, переоценили свои силы, спасательная операция... Я бы вспомнил, наверное, самая большая спасательная подобная операция туристов-водников – это в Китае река Юрункаш чуть больше 10 лет назад, двух выживших нашли, но стоимость... Ладно, сейчас не про это.

Проблема существует оплаты... Короче, государство берет на себя обязанность безопасности граждан. В данном случае со льдом предупредили? – предупредили, выходить опасно. Так вот механизмов, когда человек заведомо себя поставил в опасные условия, невзирая на предупреждение, механизмов его наказания, порицания, не знаю, как вот...

Ольга Арсланова: ...взыскания денег.

Дмитрий Коринный: ...взыскание денег у нас не существует. И, вероятно, все-таки этим вопросом придется как-то заниматься. Это может быть страховка, это может быть: предупреждение было? – было, ты вышел в заведомо опасную ситуацию, мы начали тебя спасать, ты оплачиваешь. Ну либо тоже такой момент из международного морского права: спасение жизни – это обязательно, а вот спасение имущества... Рыбаки же без ящика в «Хивус»-то не лезут. Вот судно на воздушной подушке, «Хивус» подходит...

Ольга Арсланова: ...они рыбу с собой берут.

Дмитрий Коринный: ...рыбу с собой, ящики берут с собой. Вот попробуй ящик оставить на льду. Я понимаю, что я сейчас, наверное...

Ольга Арсланова: А наши спасатели и рыбу забирают тоже?

Дмитрий Коринный: Нет, с собой забирают и отказываются, просят еще и машины достать. Я понимаю, что в меня сейчас, наверное, прилетит от рыбаков, что это как-то без ящиков, но...

Ольга Арсланова: Что, зря страдали, что ли?

Петр Кузнецов: Причем в ящике-то, главное, не рыба, наверное.

Дмитрий Коринный: Да, и снасти, они денег стоят.

Петр Кузнецов: Ну и ...

Дмитрий Коринный: То есть это вот тоже момент, который обсуждался в узком кругу о том, что имущество... Если вот разочек рыбака забрать со льдины в чем есть, тогда, может быть, он следующий раз подумает. А по поводу «ватрушки», действительно есть опасность, человек выходит на нее; если он сам с ней справился, молодец.

Ольга Арсланова: Вопросов нет.

Дмитрий Коринный: Вопросов нет, да, государство на тебя ресурс сейчас, топливо, моторесурс, людской ресурс не тратило, молодец, надул свою ватрушку, переправился, все здорово. Ну стали спасать...

Петр Кузнецов: Да.

Ну и вот одно за другим сообщения: «Надо обязательную страховку для всех рыбаков ввести», – Ярославская область, согласна Нижегородская область...

Дмитрий Коринный: Не возьмем, механизма нет. Как?

Ольга Арсланова: На входе стоять.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Дмитрий Коринный, заслуженный спасатель Российской Федерации, у нас был в гостях. Спасибо.

Дмитрий Коринный: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски