• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Дмитрий Мариничев: Киберугрозы сегодня существуют в столь большом масштабе, что от них защититься вообще нельзя

Дмитрий Мариничев: Киберугрозы сегодня существуют в столь большом масштабе, что от них защититься вообще нельзя

Гости
Дмитрий Мариничев
интернет-омбудсмен, член экспертного совета «Агентства стратегических инициатив»

Александр Денисов: Переходим к следующей теме обсуждения. Какой есть суверенитет? – национальный, экономический, продовольственный, мы знаем все, слышали про политику импортозамещения. Есть еще и цифровой суверенитет: готовится национальная киберстратегия, то есть, проще говоря, защита от киберугроз из-за рубежа.

Марина Калинина: Ну и здесь возникает простой вопрос, отразится ли это на обычных пользователях и во сколько вообще вся эта история обойдется. Смотрите, по оценке экспертов, только единовременные затраты могут достичь 25 миллиардов рублей, которые пойдут на исследовательские и опытно-конструкторские работы, создание и ведение реестра точек обмена трафика, расширение штата подведомственных Роскомнадзору структур и проведение учений. Кроме того, потребуется компенсация операторам связи, а это почти 134 миллиарда рублей в год. Вот такие как затраты, подсчитала рабочая группа «Связь и IT» Экспертного совета при Правительстве Российской Федерации.

Сейчас эту тему будем обсуждать, у нас в гостях Дмитрий Николаевич Мариничев, Интернет-омбудсмен. Здравствуйте.

Дмитрий Мариничев: Здравствуйте.

Александр Денисов: Дмитрий, сразу вопрос. Вот поправки к закону о связи и так далее, которые условно называют национальной киберстратегией, уже поддержал «Mail.ru», «Яндекс». Вот вы на какой стороне, вы «за» или «против»? Давайте конкретно сразу поставим вешки.

Дмитрий Мариничев: Я бы не сказал, что он конкретно поддерживал, в принципе «Яндекс» и «Mail.ru»…

Александр Денисов: Ну высказались одобрительно.

Дмитрий Мариничев: …находятся в состоянии некоего нейтралитета, это не очень сильно их затрагивает с точки зрения применения законодательства, потому что в большинстве случаев это ложится на плечи операторов, на плечи телеком-провайдеров, на физическую инфраструктуру.

Александр Денисов: Ну хорошо, бог с ним, вы «за» или «против»?

Дмитрий Мариничев: Я не поддерживаю это изменение.

Александр Денисов: Почему?

Дмитрий Мариничев: По той простой причине, что они не дадут должного эффекта, который декларируется, а дадут некие побочные минусы, которые для нас с вами окажутся или будут значительными. Это даст ухудшение работоспособности сети, замедление работоспособности сети, принципиально, наверное, никак это не поможет нам бороться с киберугрозами.

Александр Денисов: Давайте от общих слов к частностям перейдем.

Марина Калинина: А давайте вообще перейдем к тому, что такое киберугроза.

Александр Денисов: Да, вот что конкретика?

Марина Калинина: Какие угрозы нам грозят, что нам, извините за тавтологию, вот такие меры нужно принимать, которые немало денег стоят?

Дмитрий Мариничев: В первую очередь подразумевается, что могут отключить нам Интернет.

Александр Денисов: Могут?

Дмитрий Мариничев: Так как DNS-сервера все находятся за границей, их нет на территории Российской Федерации, корневых DNS-серверов. Но принципиально это маловероятная история, практически она близка к нулю, и даже в случае, если все каналы связи за границу перестанут работать, привычная нам адресация сохранится, опыты такие уже проведены, то есть ваши сайты будут открываться, как и открывались за исключением иностранных, потому что к ним доступ будет невозможен, так как контент этих сайтов находится не на территории Российской Федерации.

Марина Калинина: Кому это может быть выгодно, если Интернет – это Всемирная сеть? Отключить такой огромный участок, как Россия, в общем, наверное, мало кто на это пойдет вообще в здравом уме и трезвой памяти.

Дмитрий Мариничев: Давайте будем объективными. Людям, гражданам, бизнесу, компаниям это невыгодно, экономике это невыгодно, это абсолютно понятно. С точки зрения доминирования национальных интересов любого из государств (в данном случае Россия является только частным случаем) это, конечно же, выгодно, потому что это в некотором роде политическая конъюнктура влияния на тот контент, который находится на территории конкретного государства. Но я вам могу привести более, наверное, понятный пример…

Марина Калинина: Давайте.

Дмитрий Мариничев: Железные дороги, колея, собственно говоря, в России шире, чем в Западной Европе. Когда-то была колейность в Англии совершенно разная, их там было порядка 18 видов. Соответственно, здесь то же самое: вы можете по определенной территории ездить, чтобы переехать в другую, вы должны поменять колесную пару. Вот суть всех таких нововведений – это как раз невозможность быстрого прохождения информации без неких препонов на границе. То есть информация проходить будет, но она будет либо задерживаться, либо переход этой информации будет запрещен, то есть это такие места контроля прохождения трафика точно так же, как по железной дороге.

Александр Денисов: Дмитрий, а вот мне кажется, ошибка или, может быть, просто недоработка наших законодателей, что они конкретно не разъясняют, какие Интернет-угрозы имеются в виду. Вот если бы привели пример… Вот помните, самый знаменитый случай, когда израильтяне с помощью вируса тормозили у иранцев ядерные системы и так далее, в итоге они оружие не могли создать, – то есть вот пример вредоносной политики киберугроз. Все мы слышали про кибервойну, это же тоже не пустые слова. Вон, США тоже пишут свои киберстратегии и так далее, еще при Джордже Буше начали это делать. Другое дело, что им тоже препятствовали, у них свои компании говорили, что это опять же ценой свободы, то есть то же самое, что и у нас. Все этим занимаются, понимаете? Почему мы должны сделать исключение для России и сказать: «Пусть все как есть, так и остается»?

Дмитрий Мариничев: Я вам объясню. На самом деле для того чтобы избавиться от киберугроз, вы должны фактически стимулировать рост своего промышленного производства до такой степени, чтобы быть абсолютно независимыми с точки зрения создания товаров и услуг, экономику.

Александр Денисов: То есть нарастить свою броню?

Дмитрий Мариничев: Да, потому что все вещи, которые начинает производить человек, уже производит, – это так называемые software-defined-технологии, то есть программно-определяемые устройства. Другими словами, у вас автомобиль программно определяемый, в нем есть софт, который обновляется производителем, станки, на которых что-либо производится, определяются и управляются производителем; ваш домашний кондиционер, уже в конце концов будут утюг, микроволновка, печь, стиральная машина – все подключается через облако к сайту производителя, производитель обновляет вам программное обеспечение. Что далеко ходить? Ваши смартфоны обновляются удаленно, софт приходит от производителя смартфона из Китая, из Америки, из Европы, неважно откуда.

Александр Денисов: То есть нам нужно перейти – грубо говоря, перевожу на русский – на свой софт исключительно, чтобы они нас не могли «бомбить» из-за рубежа?

Дмитрий Мариничев: Нет, нужно перейти на производство товаров и услуг целиком и полностью, чтобы не зависеть от внешних производителей. А киберугрозы существуют на сегодня в столь большом масштабе, что от них защититься вообще нельзя. Если производитель…

Александр Денисов: То есть даже с помощью такой стратегии?

Дмитрий Мариничев: Конечно. Если производитель кондиционеров, грубо говоря, что-то у него будет не так и он в определенный момент времени одновременно включит все кондиционеры в каком-то месте, то у вас произойдет такая локальная вспышка потребления электроэнергии, которая может привести просто к блокировке подачи электроэнергии, к отключению электричества где-нибудь в Москве, Томске, в любом из городов. И это касается всего мира в целом. Точно так же можно блокировать передачу каких-либо управляющих сигналов на оборудование, или на те же автомобили, или на ваши смартфоны, и ваши смартфоны превратятся просто в кирпичи, по ним вы даже позвонить не сможете.

Александр Денисов: Вы правительству это объясняете, депутатам доносите это?

Дмитрий Мариничев: Это все все прекрасно понимают, собственно говоря…

Александр Денисов: Не уверен. Откуда им это понимать?

Дмитрий Мариничев: Именно эта опасность, именно этот страх и рождает законопроекты, которые мы с вами сегодня обсуждаем.

Александр Денисов: Но тем не менее вы им свою позицию доносите? Потому что я слышал, читал, «The Huffington Post» опубликовали, что за годы президентства Обамы, в первые 6 лет представители «Google», первые два лица 200 раз ходили в Белый дом. Вот вы сколько раз ходите в правительство, в Думу, в тот же комитет? Вы им объясняете, что, ребята, нужно так сделать? А то вы все время как потерпевший кричите, когда что-то меняется. Вот вы объясняете, как нужно менять?

Дмитрий Мариничев: Объясняем, и то, что вы зачитали, собственно говоря, те траты, которые необходимы для реализации закона, соответственно, является мнением экспертного сообщества, мнение не одного человека, не мое персональное, а консолидированное мнение тех людей, кто понимает предмет по существу. Но депутаты не могут понимать предмет по существу, они…

Александр Денисов: Ну так объясните им!

Дмитрий Мариничев: Объяснение происходит, поэтому происходят корректировки во втором и в третьем чтении. Собственно говоря, и законы приводятся к некий более-менее функциональный вид, когда их хотя бы можно исполнять. То есть закон в том виде, который внесен сейчас в Госдуму, декларирует намерения, он невозможен к исполнению технически.

И вторая проблематика заключается в том, что исполнять его должны операторы связи. То есть вместо того чтобы, например, расширять каналы связи, расширять пропускную способность, делать ваш Интернет быстрее, качественнее, они будут заниматься тем, что упираться в ограничения того же оборудования, которое является фильтрующим и которое должно устанавливаться на их сеть. Они не будут до конца понимать, как это оборудование будет управлять их трафиком, а это значит, что потенциально возможны потери трафика как такового и непрохождение Интернет-сигнала (извините за такую простоту донесения) от одного человека или от одного абонента до другого абонента.

Марина Калинина: Насколько я понимаю, это полное развязывание рук Роскомнадзору?

Дмитрий Мариничев: Да, потенциально да, то есть это фактически такой элемент, когда при какой-либо необходимости вся сеть всех операторов на территории страны будет управляться централизованно.

Марина Калинина: То есть полная схема сети должна быть передана в Роскомнадзор?

Дмитрий Мариничев: Не только полная схема, должно еще стоять оборудование, которое способно маршрутизировать трафик, это крайне сложно и бесперспективно. Повторюсь, мы всегда будем упираться в сложность этого оборудования, оно всегда будет отставать от тех объемов трафика, которые нужно пропускать через сеть, естественно, это оборудование должно производиться на территории Российской Федерации, а не где бы то ни было еще. То есть мы здесь упираемся еще и в технологические особенности. Достаточно много нюансов, и этот закон потенциально может технологически затормозить развитие сети на территории России.

Марина Калинина: Тогда совершенно глупый вопрос: зачем вообще все это надо и на таком высоком уровне все это обсуждается?

Дмитрий Мариничев: А вот надо это, то, что вы и говорите относительно тех опасностей, которые в голове. То есть чтобы ваши утюги, чайники, микроволновки, стиральные машины…

Александр Денисов: Больницы, как было в Британии, когда поотрубались от техники…

Дмитрий Мариничев: …не включились одновременно и чтобы какой-то злоумышленник в лице, например, того же производителя не произвел эту кибератаку, можно было пресечь прохождение этих команд на границе Российской Федерации, и ваш утюг, ваша стиральная машина его не получит, не включится и не подорвет, например, энергетическую систему страны. Это самый банальный пример, там гораздо больше нюансов, но повторюсь, они все упираются в более высокую сущность, а именно в политические отношения и в ситуацию в мире на уровне правительства и взаимодействия.

Марина Калинина: Тогда следующий глупый вопрос. Сейчас, я так понимаю, мы этого сделать не сможем.

Дмитрий Мариничев: Это ни одна страна в мире сделать не сможет.

Александр Денисов: Даже Штаты не сделали?

Дмитрий Мариничев: Даже Штаты этого не сделали.

Александр Денисов: Они же там прописывали, что в случае какой-то атаки на 124 часа отключать Интернет, все ресурсы, чтобы это ничего не работало. При Джордже Буше ведь были такие идеи.

Дмитрий Мариничев: Нужно также понимать, что сеть в Соединенных Штатах и развивалась, и устроена несколько иначе по сравнению с сетью, ее развитием в Российской Федерации. Там есть свои нюансы и своя проблематика. Точно так же, как, например, есть такое понятие, как кэширование информации, – это собирание информации наиболее популярной и часто востребованной у пользователей, на каких-то локальных территориях, чем-то похоже на супермаркеты, в принципе весь Интернет похож на обычные продовольственные магазины: там, где мало потребления, там маленький магазин, там, где больше, строится супермолл, где больше потребление, там мегамолл. Вот весь Интернет построен ровно по такому же принципу.

Александр Денисов: А у нас что? – мегамолл?

Дмитрий Мариничев: В Москве, конечно, это мегамолл, в Питере это мегамолл. В Соединенных Штатах есть другая особенность: они управляют трафиком в течение дня и ночи, перемещением кэшируемой информации. В России этого не делается, потому что сеть по-другому устроена. У нас есть кэширующие сервера, например, того же «Google», который передает уже сюда эту информацию и потом ее раздает здесь потребителям. В принципе когда вы обращаетесь к какому-либо западному популярному ресурсу, к тому же YouTube, например, то с большей вероятностью вы будете получать информацию, которая закэширована на территории Российской Федерации, непосредственно здесь, она не переходит через границу.

Марина Калинина: Давайте посмотрим небольшой сюжет. «Нужен ли России внутренний Интернет?» – спрашивали наши корреспонденты в Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону и Владивостоке.

ОПРОС

Александр Денисов: Дмитрий, вот возвращаясь к началу…

Марина Калинина: Комментарии есть какие-то у вас?

Александр Денисов: Действительно, законодателям стоило разъяснить, для чего, что они хотят сделать, от каких угроз защититься. Никто не собирается закрывать доступ к иностранным ресурсам, об этом в принципе речи не идет. То есть люди не очень четко представляют.

Дмитрий Мариничев: Ну, конечно, да. И в этом и есть основная проблема, что декларируются цели… Они как бы в некотором роде правильные, потому что действительно должна быть механика защиты от киберугроз. Но то, как это рассказывается и как это преподносится, – это совсем другая технологическая подоснова…

Александр Денисов: То есть искаженное восприятие?

Дмитрий Мариничев: То, что предлагается сделать, я об этом именно и говорю. То есть, например, DDoS-атаки – это конкретная киберугроза, то есть с помощью DDoS можно нарушить работу аэропорта, какой-либо предпринимателя, ему можно точно так же не дать возможность что-то делать, что-то производить. Это необходимо обязательно об этом думать и на уровне государства обязательно решать стратегически эти вопросы. Мы воспринимаем ситуацию…

Александр Денисов: …как ограничение свободы слова.

Дмитрий Мариничев: Да, как возможность ограничить просто сеть, ограничить прохождение трафика и управлять им.

Александр Денисов: Но это же не так.

Марина Калинина: Закрыться от всех.

Дмитрий Мариничев: К сожалению, это и так, и не так, поэтому единственное, на что можно надеяться, – это на то, что во втором чтении или уже во времени и экспертное сообщество, и люди, которые понимают, что необходимо сделать, приведут вот эти вот «хотелки», которые выражены в виде намерения, к технологической реализации, и это не будет противоречить работе операторов и их развитию.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Алтайского края. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте-здравствуйте, студия, что-то вы маленько запаздываете, у вас звук идет, ну ладно, бог с ним. Я вообще не понимаю, зачем что-то выдумывать, что-то придумывать? Ну работает Интернет и работает, слава богу. Меня, допустим, 7 раз выкидывали из «Одноклассников», вообще не могу понять, за что. Администраторы… Я так понял, что это нужно Путину и команде, чтобы Соловьев, Киселев, вся вот эта… прямо в 8 утра начинала и вещала и я не смог бы, допустим, выйти в…

Александр Денисов: Владимир, спасибо, мы поняли ваше мнение.

Марина Калинина: Спасибо.

Александр Денисов: Что, можем действительно все бросить и оставить как есть, как зритель предлагает?

Дмитрий Мариничев: Проблема заключается в том, что для большинства пользователей Интернета он ассоциируется с сайтами: войти на «Одноклассники», не знаю, в социальную сеть, может быть, даже в мессенджер – это и есть Интернет, посетить какой-либо сайт новостной…

Александр Денисов: И они не представляют, какие они там угрозы могут встретить для себя.

Дмитрий Мариничев: Ну фишинг может быть, подмена паролей, могут своровать деньги с вашего банковского счета, если не очень умно вести себя. Но это восприятие Интернета, воспринимается, что сейчас закроют именно доступ к этим сайтам или вы не сможете куда-то попасть. Но это не совсем так, Интернет параллельно передает огромное количество технологической информации, технического взаимодействия и вещей с людьми, и вещей с вещами. И вот основные киберугрозы для страны лежат именно в этой плоскости, не в информационной.

Александр Денисов: То есть в области промышленности?

Дмитрий Мариничев: По сути да, в технологической плоскости, которую мы с вами не видим, в нормальном виде мы ее не можем наблюдать. С точки зрения свободы слова, конечно же, там вопросы вряд ли будут ущемляться, это противоречит Конституции, хотя само по себе позиционирование того же закона, конечно же, напрашивается как первая мысль и как первый вывод, что все, мы вот сделали железный занавес, теперь информация не будет переходить из одной страны в другую страну, мы будем иметь «глушилки», которые…

Александр Денисов: Да это же невозможно.

Дмитрий Мариничев: …вообще не дадут возможности нам каким-либо образом контактировать. Вы правы, это даже при условии построения такой глобальной технологической среды все равно будет невозможно, потому что все равно информация будет передаваться: она будет передаваться и в зашифрованном виде, и она будет достигать того адресата, которому она отправлена, и потом распространяться уже внутри. То есть это чем-то похоже, когда вы не хотите заболеть, вы надеваете маску, она защищает от микробов; но если микроб все равно попал, то он уже начнет плодиться и размножаться внутри организма. Информация – это все ровно то же самое, никакой разницы нет.

О построении отдельного сегмента тоже речи не идет, потому что сам Интернет – это сеть сетей, то есть наша сеть, Рунет, которая на территории Российской Федерации, только наша, она никому больше не принадлежит. Все кабели, которые закопаны в землю, все сотовые вышки, которые стоят на земле, – это все принадлежит компаниям, которые аккредитованы и зарегистрированы, подчиняются законам Российской Федерации. И ваша домашняя точка Wi-Fi – это тоже сегмент Интернета, который подсоединен к сети провайдера, которые все вместе создают эту сеть. И повторюсь, что адресация с точки зрения .ru, .com, .ae, любая доменная зона все равно будет доступна, потому что зеркала и реплики всех доменных имен на территории Российской Федерации точно так же повторены, как они находятся за рубежом.

Марина Калинина: В последнее время участились случаи, когда вскрывали базы персональных данных. Получается, что не можем мы от этого защититься никак, то есть это постоянно происходит все равно, хотя разрабатываются все время новые программы защиты баз, но они каким-то образом куда-то сливаются все время.

Дмитрий Мариничев: В данном случае предлагаемое законодательство вообще никак нас не застраховывает и никак не помогает с этой киберугрозой. Здесь фактически самое важное, что есть, – это такая цифровая грамотность и цифровая гигиена, потому что чаще всего любые утечки связаны с поведением людей, воруют люди у людей. Требования со стороны законодательства должны предъявляться такие и к компаниям, работающим на территории Российской Федерации, чтобы они заботились о сохранности персональных данных и о сохранности обработки этих данных, когда предоставляют ту или иную услугу, когда собирают персональные данные. Но, к сожалению, мы не сможем избавиться от этого, придется констатировать, что утечки есть, были и будут, в любом случае вы можете только свести к минимуму процент этих утечек, запретить хранить в открытом виде данные любые.

Александр Денисов: Ну или не иметь смартфон, вот гарантированный способ защиты.

Дмитрий Мариничев: Ну это, конечно же, да, но боюсь, что это не выход из положения.

Марина Калинина: У нас есть еще один звонок из Магадана, нам Дмитрий дозвонился. Дмитрий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Зритель: Я хочу высказать свое мнение, что я согласен по поводу внутреннего Интернета. Почему согласен? Потому что я как отец двоих детей, у меня два сына, они очень любят у меня сидеть в Интернете. Конечно, сейчас такое время, что никак с этим не справиться, оставляешь их. Но когда смотришь, какие они игры скачивают с этих мировых сетей, не по себе. Они, во-первых, тупые, эти игры, никакого развития не приносят, только, как сказать, очень сильно…

Марина Калинина: А вы закрыть доступ к этим играм не можете, к этим сайтам, чтобы они не могли туда войти?

Зритель: Да в том-то и дело, что не могу. Я, конечно, согласен, что нам нужно общаться. Вот у меня, например, живут родственники в ближнем зарубежье, на Украине и в Белоруссии, даже в Лондоне есть. Но есть другие вот эти вот мировые сети, которые… Они негативно влияют именно на наше будущее поколение. Я считаю, что нам нужно все-таки внутреннюю сеть развивать больше, чтобы у нас дети больше к нашему отечественному тянулись, нежели к мировым вот этим… Да, железный занавес, я согласен, конечно… Ну я считаю, что должно быть как-то фифти-фифти, как-то умеренно все должно быть.

Марина Калинина: Да, спасибо большое за ваше мнение. Появятся, если уж там мы гипотетически берем, у нас тоже игры есть, в них можно сидеть.

Александр Денисов: Многие игры, кстати, в России делаются, тот же самый, по-моему, «Mail.ru» их и производит.

Дмитрий Мариничев: Много делают, да, и продают они в большинстве своем Западной Европе, а не на территории России даже, но не в этом проблема. То, что сейчас я слышу, это мы вернемся на шаг назад, это проблема нехватки компетенций в цифровом виде. То есть, как я уже сказал, ваш домашний Интернет – это ваш сегмент Интернета, вы вольны в нем делать все что хотите. Вы можете «зарезать» трафик, извините за такой сленг; вы можете ограничить доступ к каким-либо ресурсам; вы можете поставить прокси-сервер; вы можете дать детям такой Интернет, который будет состоять из двух-трех проверенных вами сайтов, которые вы разрешите им посещать. Соответственно, это все несложно делать…

Александр Денисов: Антивирус позволяет любой.

Дмитрий Мариничев: И антивирусы, настройки безопасности. То есть вы все это можете, но, конечно же, не делаете, в этом основная проблема. И перекладывается вот эта зона ответственности на государственные институты, которые должны думать фактически, как правильно наводить порядок в отдельно взятой квартире.

Александр Денисов: Как жить вашим детям.

Дмитрий Мариничев: Да, как жить вашим детям. То есть мы вопрос в том числе и воспитания детей пытаемся делегировать как полномочие школе, институту и заставлять конкретно эти институты контролировать в том числе и то, с чем сталкивается ребенок или подросток в Интернете. Но повторюсь, это ничем не отличается, минус 30-40 лет назад или даже больше, и в Советском Союзе еще, когда дети в школе где-то одни, на секциях одни, они все хорошие, правильные, а потом сталкиваются с дворовым, не знаю, как это правильно сказать, с дворовой реальностью, а там уже все по-другому. Вот здесь чем-то все напоминает, только это ушло в некую виртуальную плоскость, не во дворы, а из дворов уже в Интернет.

Конечно же, это вопрос относится и к нам, взрослым, – вопрос популяризации, вовлечения подростков в те сервисы, в те информационные продукты, которые и нам, и им интересны. А у нас сейчас самая большая проблема заключается в том, что у подростков интересы свои, а взрослые их не воспринимают, как нам тот человек, который позвонил, сейчас сказал: «Я не понимаю, мне не нравится, там все плохо». Но у подростка другое восприятие, примерно так же, как 20 лет назад кто-то слушал тяжелый металл, кто-то слушал рок, кто-то слушал еще что-то и это не нравилось более старшему поколению, возникает конфликт интересов. Поэтому, конечно, здесь как можно быстрее нужно просто взрослым перестраиваться…

Александр Денисов: Короче говоря, семейный вопрос обычный.

Дмитрий Мариничев: Как вот звонила женщина уже в возрасте и сказала, что с удовольствием пользуется, она этим увлекается…

Александр Денисов: 75 лет.

Дмитрий Мариничев: Да, у нее наверняка с внуками очень хорошие, теплые отношения, она общается в каких-то а-ля Skype, делает видеозвонки, может быть, даже с ними чатится, у них возникает общая сущность, общие интересы. Но это задача государства по пропагандированию и обучению более взрослого поколения и стимулирования к общению.

Марина Калинина: Спасибо вам большое. Так быстро время пролетело. Спасибо.

Дмитрий Мариничев, Интернет-омбудсмен, был у нас сегодня в студии. Обсуждали суверенный Интернет.

Александр Денисов: Спасибо, Дмитрий.

Дмитрий Мариничев: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

О национальной киберстратегии

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты