Дмитрий Слободкин: Не нужно закрывать «Азов-Сити». Одна строчка в законе – и всё!

Гости
Дмитрий Слободкин
основатель игорного бизнеса
Николай Оганезов
председатель Подкомитета ТПП РФ по букмекерской деятельности по тотализаторам, экс-член Координационного совета по управлению игорной зоной «Азов-Сити»

Александр Денисов: Мы переходим к следующей теме нашего обсуждения. Это в Штатах Лас-Вегас – это город греха, а наш русский Лас-Вегас, игорная зона ««Азов-Сити»» – это город безработных. 31 декабря, как раз в канун Нового года…

Оксана Галькевич: Под Новый год, под елочку.

Александр Денисов: …по распоряжению премьера зона прекратит работу. Логика такова: в одном субъекте не должно быть двух игорных зон. В 2016 году казино появились в Красной поляне, поэтому и было решено, что в «Азов-Сити» их больше не должно быть.

Оксана Галькевич: «Азов-Сити» – это, кстати, первая игорная зона в России, она открылась в 2010 году. Сразу после запрета игорного бизнеса в стране в 2009-м для казино отвели, если вы помните, такие специальные зоны около Владивостока, на Алтае, под Калининградом и на Азово-Черноморском побережье Кавказа. В июле 2014 года президент подписал закон, который включил Сочи и Крым в число регионов, на территории которых тоже разрешается создание игорных зон. Есть сейчас планы открыть казино в поселке Кацивели на южном берегу Крыма.

Александр Денисов: Игорная зона «Азов-Сити» открылась в 2010 году. В проект было вложено 6 миллиардов рублей, общая площадь построенных помещений составляет 58 тысяч квадратных метров. Там 3 казино, концертные залы, гостиница. Обслуживает комплекс 2.5 тысячи человек. В 2017 году в «Азов-Сити» побывало почти 0.5 миллиона человек, всего за эти годы азовские казино перечислили в бюджет 2 миллиарда рублей.

Оксана Галькевич: Ну вот и спрашивается, а чего тогда все ради было сделано? Представляете, какие деньги были потрачены, 6 миллиардов.

Александр Денисов: Сколько вложили, сколько заработали.

Оксана Галькевич: Сколько заработали, в общем-то, неплохо зарабатывали до последнего времени, и вдруг вот выходит распоряжение о том, что эта игорная зона прекращает свое существование.

Давайте поговорим об этом с нашим гостем: в студии программы «Отражение» Дмитрий Яковлевич Слободкин, основатель игорного бизнеса (вот так мы вас представили, Дмитрий Яковлевич) в Российской Федерации, эксперт по игорному бизнесу.

Александр Денисов: Дмитрий Яковлевич, в общем, к вам все вопросы и не только к вам.

Оксана Галькевич: Вы все знаете.

Александр Денисов: Да.

Оксана Галькевич: Почему так вышло? Как же так?

Дмитрий Слободкин: Во-первых, я хочу начать с того, что ваши данные немножко неправильные.

Александр Денисов: Где именно?

Оксана Галькевич: Поправляйте нас.

Дмитрий Слободкин: Во-первых, сочинское казино открылось в январе 2017 года, а побывало в «Азов-Сити» более 1 миллиона человек.

Александр Денисов: Уже.

Дмитрий Слободкин: Собственно, уже…

Александр Денисов: Это за 2017 год данные, 0.5 миллиона.

Дмитрий Слободкин: За 2017-й 400 тысяч с чем-то…

Александр Денисов: 466 тысяч, почти полмиллиона.

Оксана Галькевич: Все как мы сказали.

Дмитрий Слободкин: А до этого тоже кто-то был.

Александр Денисов: Ну конечно.

Дмитрий Слободкин: Поэтому получается, что никак не полмиллиона, то есть это за 2017 год скорее.

Собственно, вообще история «Азов-Сити» печальная, на самом деле, потому что сначала ростовскую часть зоны удалили, потом в 2011 году пытались ее перенести в Анапу, потом в 2014 году вышло изменение к законодательству, к закону о порядке организации и проведения азартных игр, когда уже «Азов-Сити» просто исключили из закона, эта зона там уже не фигурировала, только зона должна была быть в Сочи. И поэтому, в общем, с тех пор было более-менее понятно, что «Азов-Сити», видимо, закроют.

Оксана Галькевич: Но вот как-то, вы знаете, нам хотелось бы понять, прокол в какой момент произошел, на каком этапе.

Дмитрий Слободкин: Здесь нет никакого прокола.

Оксана Галькевич: Ну как это? 6 миллиардов было потрачено.

Дмитрий Слободкин: Здесь нет никакого прокола, здесь вообще ситуация совершенно для меня экономически алогичная. Потому что если действуют три игорных заведения в абсолютном поле, где был создан с нуля бизнес первый, инвесторы поверили государству, выполнили все свои обязательства и создали предприятие, которое приносит доход бюджету и создают рабочие места, то непонятна логика вообще закрытия и основания для того, чтобы их закрыть. Вот эта вот как бы ссылка на законодательство, что одна зона… Законодательство по игорному бизнесу менялось с 2006 года…

Александр Денисов: …постоянно. Можно же было внести корректировки.

Дмитрий Слободкин: …такое количество раз, что тут пальцев на руках и на всех остальных частях не хватит.

Александр Денисов: Почему не захотели пойти навстречу и людям…

Оксана Галькевич: Вы знаете, уважаемые друзья, Александр, Дмитрий Яковлевич, я предлагаю сейчас посмотреть на сюжет, который наш корреспондент в Ростовской области Дмитрий Андреянов снял собственно там, в «Азов-Сити».

Александр Денисов: Только вернулся оттуда.

Оксана Галькевич: Поговорил с теми самыми людьми, 2.5 тысячи человек, правильно я запомнила, которые лишатся работы?

Дмитрий Слободкин: Да, 2.5 тысячи.

Оксана Галькевич: Чем они будут заниматься? Давайте посмотрим на все это…

Александр Денисов: …и продолжим.

Оксана Галькевич: …и вернемся к обсуждению в студии. И кстати, уважаемые телезрители, вы тоже, пожалуйста, подключайтесь к обсуждению этой темы.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Скажите, а почему…

Дмитрий Слободкин: Вы знаете, не надо быть экспертом – слушаешь людей, этот репортаж, и ничего больше не надо добавлять, они все сказали в принципе. Потому что уже даже людям, которые вообще далеки от игорного бизнеса, им и то все понятно. Абсолютно понятно, что это решение, в общем, совершенно не нужное на самом деле.

Александр Денисов: Не нужно закрывать «Азов-Сити»?

Дмитрий Слободкин: Конечно, не нужно, не нужно, одна строчка в законе и все.

Александр Денисов: Скажите, а справедливо было разрешать казино в Сочи, хотя по закону игорная зона должна быть одна…

Дмитрий Слободкин: А это, вы знаете, когнитивный диссонанс такой: с одной стороны мы разрешаем…

Александр Денисов: Там разрешить, а тут запретить, хотя они раньше открылись.

Дмитрий Слободкин: С одной стороны, мы говорим, что будет вторая зона, и в 2017 году открылось второе казино, и одновременно существует вторая зона, то есть одновременно существуют две зоны, хотя по закону это невозможно. С одной стороны мы говорим, что по закону надо так действовать, с другой стороны мы действуем по-другому. Я не знаю с точки зрения юридической чистоты принятия этого решения, насколько оно обосновано в этом смысле, но тем не менее все равно это выглядит во всяком случае по крайней мере странно.

С другой стороны, понятно, что казино нужно было в Сочи, это понятно было с самого начала.

Александр Денисов: Там 5-звездочные отели, там богатая публика…

Дмитрий Слободкин: Да не в этом дело, что 5-звездочные отели. Дело в том, что там много недвижимости, которую надо загружать чем-то, а ведь казино загружает гостиницы не только в сезон, когда туристы или когда на лыжах катаются, оно загружает и в межсезонье, потому что люди туда приезжают и поиграть в том числе. Есть еще город Большое Сочи, который тоже туда направляется. Мы просто представляем себе статистику до закрытия, как в Сочи работали казино, там же было не одно казино, там было несколько, до 5 казино, они все работали. То есть есть спрос, он будет всегда в этой ситуации.

Оксана Галькевич: Дмитрий Яковлевич, вы говорите, что было понятно, что делать это нужно в Сочи изначально, все ясно, оно должно быть там по самым разным причинам. Пардон, почему же тогда было решение принято в пользу вот этой Ейской территории, «Азов-Сити»? Какой-то злой умысел? У меня уже конспирологические какие-то мысли.

Дмитрий Слободкин: Нет, никакого злого умысла, что вы, какие конспирологические…

Оксана Галькевич: Ну а что?

Дмитрий Слободкин: Все было очень просто. Дело в том, что…

Оксана Галькевич: Представляете, мы продавим эту тему, нам дадут госфинансирование, мы это дело с друзьями «распилим»…

Дмитрий Слободкин: Никакое госфинансирование никто не обещал.

Оксана Галькевич: Нет?

Александр Денисов: Но тем не менее сюда же государственные деньги тоже вкладывались, строились дороги, газ, электричество, все проводилось.

Дмитрий Слободкин: Да, там было построено порядка… С одной стороны, там вроде около 1 миллиарда, с другой стороны, там какой-то бывший депутат Казаченко заявил, что там 2.4 миллиарда было вложено, поэтому я точно не могу сказать, пусть край там разбирается, сколько он вложил, окупил он эти деньги или не окупил по концу периода действия игорной зоны. Но тем не менее, конечно, было вложено, конечно, должно там работать все, понятно. Но дело в том, что обоснование того места, где должна быть игорная зона, делал кто? Не правительство Российской Федерации, делал край, то есть они выбирали по согласованию, другое дело, они готовили все документы на эту зону. Идея была другая, что некий район, который дотационный, совершенно медвежий угол, вдруг станет Лас-Вегасом. У нас такие идеи, у нас почему-то Лас-Вегас – это тот самый ориентир…

Оксана Галькевич: Что американцу хорошо, то у нас, в общем, не работает.

Дмитрий Слободкин: Ну здесь вопрос не в этом. Дело в том, что никакого Лас-Вегаса у нас никогда не будет по определению, у нас будет 2 казино, ну будет 3 казино, будет 4 казино в зоне, но если будет 4, как в Калининградской области, то тогда будет беда, потому что уже будет такая конкуренция, что просто клиентов не будет. Поэтому тут тоже все в разумных пределах может развиваться, потому что нам…, например, совершенно не…

Александр Денисов: Но в итоге у них получилось, регион ожил, там появилась работа, 2.5 тысячи человек трудоустроились.

Дмитрий Слободкин: Да, а я и говорю, что получилось. Другое дело, что развития нет, потому что люди сидят на чемоданах, как вкладывать-то? Они принимают решение, там еще была программа инвестиционная, а как можно вкладывать деньги, как бизнес, свои деньги ты вкладываешь и все время сидишь на чемоданах, то тебя в 2011 году прогоняют, тебя в 2014-м уже прогоняют, и все, программа закрылась, что вкладывать? То есть нет стимула развития, и вот это вот беда законодательства. Когда говорят, что мы вам гарантируем бесперебойную работу 10 лет и никогда в жизни ничего не изменится, потом выясняется, что изменится, и так все время. Поэтому для игорного бизнеса «Азов-Сити» я даже не понимаю… Ну вот не люблю я тебя, понимаете, такая вот ситуация и очень неприятная, мне кажется.

Оксана Галькевич: Давайте как раз к бизнесу обратимся. У нас на связи сейчас Николай Оганезов, председатель Подкомитета Торгово-промышленной палаты России по букмекерской деятельности, по тотализаторам, и экс-член Координационного совета по управлению игорной зоны «Азов-Сити».

Александр Денисов: Один из создателей.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Александр Денисов: Николай Рубенович, была надежда, что вопрос все-таки удастся урегулировать, одной или двумя строчками в законе прописать, что это одна игорная зона, чтобы не закрывать, чтобы люди работу не теряли. Уж не будем говорить про бизнес, будем говорить про людей, которые там живут. Почему в итоге надежды не оправдались? Почему не прописали в законе вот эти вещи, чтобы сохранить?

Николай Оганезов: Добрый день, приветствую также отдельно своего коллегу Дмитрия Слободкина.

Дмитрий Слободкин: Привет тебе, Николай.

Николай Оганезов: На самом деле вы задали очень сложный вопрос. Тут есть несколько мнений. У меня мнение, что имеет место не совсем добросовестная конкуренция. К сожалению, наш бизнес строится таким образом, что все время борются за монополию, и это имело место как в «Азов-Сити», когда ростовская часть игорной зоны была закрыта, теперь идет конкуренция между Сочи и «Азов-Сити», закрывают «Азов-Сити». Здесь больше, наверное, надо говорить о том, что не совсем добросовестная конкурентная борьба: операторы из Сочи хотят остаться одни и не иметь никакой конкуренции в регионе.

Александр Денисов: Почему региональные власти не навели порядок, не захотели с этим разобраться? Я опять же повторюсь: хорошо, интересы бизнеса, может быть, отставим немножко в сторону, а подумаем о людях, которым там жить не на что, там появилась работа, они в итоге получают там приличную зарплату. Поправил нас эксперт, сказал, что там эксперты даже 40 тысяч в среднем.

Николай Оганезов: Вы на самом деле задали сейчас самый главный вопрос. Тут надо начать с того, что изначально было выделено 1 тысяча гектаров с каждой стороны, я имею в виду с Ростовской области, и 1 тысяча гектаров с Краснодарского края, то есть 2 тысячи гектаров на игорную зону «Азов-Сити». В итоге мы получили всего, это уже сколько лет прошло, 3 игорных заведения. Как раз получается, что региональные власти и не были заинтересованы в том, чтобы в данном регионе развивалась добросовестная конкуренция между операторами. Если бы там сейчас было не 2, а 3 казино, а им все-таки операторы могли иметь, скажем, достаточно справедливый доступ на эту территорию и получать разрешение на строительство, то в данный момент, может быть, там уже был бы и какой-то мини-городок по образцу, как вот Камские поляны в Татарстане, где в небольшой игорной зоне было 15 игорных заведений. Если бы сейчас там было 15 игорных заведений, может быть, уже было бы сложнее его закрывать с социальной точки зрения.

Оксана Галькевич: Скажите, пожалуйста, Николай Рубенович, а сейчас уже все, как вы считаете, осталось слишком мало времени, поезд ушел, сделать ничего нельзя? Повернуть как-то этот вопрос?

Николай Оганезов: Я считаю, что абсолютно уже ничего нельзя сделать, даже обращение в суд не поможет. Я хотел бы обратить внимание, что изначально в отраслевом законе о государственном регулировании азартных игр был предусмотрен так называемый мораторий в 10 лет на закрытие игорной зоны. Но вот после того как удалили ростовскую часть, чудесным образом из самого закона исчезла эта статья, которая гарантировала как раз инвесторам, которые вложили деньги в игорную зону, 10 лет без каких-либо проблем с деятельностью.

Александр Денисов: Николай Рубенович, вопрос, куда людям теперь деваться? 2.5 тысячи человек что, все пойдут в Сочи? Я вот посмотрел по карте, от «Азов-Сити» до Сочи 596 километров. Такое предложение несерьезно, переехать туда и там устроиться на работу. Где они там жить будут? Сочи – это, извиняюсь, не Щербиновский район, там другая недвижимость, другие цены.

Николай Оганезов: Конечно, этот вопрос надо задать самим сотрудникам, какие у них планы и что они собираются делать. Потому что тут можно только развести руками, каких-либо советов не дашь, у них только вариант действительно или ехать в Сочи, если мы говорим именно о профильных сотрудниках, которые занимаются именно игрой, или уезжать тогда за границу, где работают казино, пытаться там устроиться. Многие так и уехали, даже Дмитрий подтвердит, и в Египте есть казино, там есть русскоговорящие сотрудники, так скажем. Те, кто, скажем, сопровождал этот бизнес, какую-то его техническую часть, ситуация для них, конечно, патовая, что-либо посоветовать им крайне сложно.

Оксана Галькевич: Спасибо большое. Николай Оганезов был на связи с нами, председатель Подкомитета Торгово-промышленной палаты по букмекерской деятельности, по тотализаторам, экс-член Координационного совета по управлению игорной зоной «Азов-Сити».

Вы знаете, у нас есть звонок от телезрительницы из Тольятти, давайте с ней побеседуем, ее зовут Лариса. Лариса, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Хотелось бы поделиться своими соображениями. Кто-нибудь вот эти полностью утопические прожекты, когда просчитывает, неужели нет здравомыслящих людей? То у нас строят спортивные комплексы в Якутии, сейчас организовали на бюджетные деньги полнейший Детройт. В дальнейшем, сейчас вот мертвый город, сейчас там объекты недвижимости, миллиарды бюджетных денег вложены в то время, когда у нас очень многие социальные программы просто терпят крах. У людей денег нет. И сейчас вот опять, вы меня извините, мы все пережили приватизацию 1990-х гг., мы сейчас что получим? Существуют дорогостоящие объекты недвижимости, сейчас опять найдутся какие-то ушлые дельцы, устроят какие-нибудь фиктивные торги, и в конечном счете то, во что вложены деньги налогоплательщиков, это сейчас за бесценок уйдет кому-то в карман. Вы понимаете, уже когда вот это все слушаешь, честное слово, просто плевок в лицо.

Оксана Галькевич: Да, Лариса, спасибо вам большое.

Александр Денисов: Спасибо.

Дмитрий Слободкин: Я, честно говоря, не очень тут согласен, это больше такое демагогическое заявление. Дело в том, что никаких туда государственных денег непосредственно в само предприятие вложено не было…

Александр Денисов: В дорогу, в инфраструктуру в любом случае.

Дмитрий Слободкин: Инфраструктура же осталась, она же никуда не исчезает, ее же не приватизируешь.

Александр Денисов: Ну да, люди будут пользоваться, конечно.

Дмитрий Слободкин: Поэтому это как раз не то.

Здесь вопрос другого в принципе характера, здесь вопрос вообще, если глобально… Надо смотреть несколько в общем. Да, у нас есть такая совершенно четкая позиция, что если принято решение на каком-то достаточно высоком уровне, то оно просто уже считается априори безошибочным, грамотным, и даже если можно доказать, что это неграмотное решение, не нужно этого делать, все равно никакие аргументы не воспринимаются, никто никаких экспертов, никаких, так сказать, знающих людей, которые изучали игорный бизнес не только в одной стране, в нескольких странах мира, знают законодательство, – это бесполезное занятие.

Оксана Галькевич: Хорошо, Дмитрий Яковлевич, допустим, давайте оставим это годы назад принятое решение о запуске «Азов-Сити». Меня вот еще вот это вот волнует: уже сделано, хорошо, уже построено, уже люди есть обученные, трудоустроенные, – решение о закрытии таких объектов как принимается? Росчерком пера? Никто не говорит о том, что слушайте, а люди, которые в этом районе живут, 3 тысячи человек, куда они пойдут?

Дмитрий Слободкин: Нет, есть постановление правительства 376-е, которое как раз регламентирует порядок создания и ликвидации игорных зон, и там прописан порядок, каким образом принимается такое решение. Оно принимается по двум категориям: или Минфин предлагает такое решение, или субъект федерации.

Александр Денисов: В данном случае кто?

Дмитрий Слободкин: А в данном случае кто знает? Я вот, например, не видел никаких документов, это все внутри аппарата, какие документы кто готовил, какое обоснование было под это подложено я, например, совершенно даже не в курсе.

Александр Денисов: А с сообществом советовались? – с вами, с…

Дмитрий Слободкин: Нет, с каким сообществом, о чем вы говорите?

Оксана Галькевич: С профессионалами.

Александр Денисов: С представителями игорного бизнеса.

Дмитрий Слободкин: Не знаю, абсолютно ни с кем не советовались.

Оксана Галькевич: Слушайте, ну социальная ответственность, если это принято в недрах Минфина или какого-то аппарата, так там еще тем более больше должны думать, собственно, о социальной ответственности, о людях.

Дмитрий Слободкин: Вы знаете, вы сейчас задаете риторический вопрос. Должны, да, и я вам отвечу, что должны, не думают. Дальше что? А вот дальше возникает ситуация очень простая: а вы знаете, никто не отвечает. То есть в конечном итоге что-то будет сделано плохо, а…

Оксана Галькевич: …спросить не с кого.

Дмитрий Слободкин: …спросить не с кого, они все будут сидеть на своих местах, никого не подвинут, никого не уволят, понимаете? И получается, что ответственности-то нет. Попробовали бы они в Советском Союзе такое наделать, вылетели бы с работы в пять минут.

Александр Денисов: Но в Советском Союзе казино не могло быть.

Дмитрий Слободкин: Почему? Было в 1988 году, в 1989 году первое казино в Москве открылось.

Александр Денисов: Ну это уже закат.

Владимир из Московской области к нам дозвонился, давайте послушаем.

Оксана Галькевич: Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Вот у меня вот какой вопрос. Вы говорите о безработных, которые работают в игорном бизнесе. Но почему вы не говорите о людях, которые пострадали от этих игровых бизнесов? Сколько на слуху людей кончали жизнь самоубийством, разорены? Многие жены побросали своих мужей. Почему об этом не говорите, какое вред этот игорный бизнес приносит обычным людям, которые попадают в зависимость от этих игровых аппаратов? Просто самоубийство совершают люди. Почему вы молчите, а только вот они пострадали? Пусть находят нормальную работу и работают, а не наживаются на крови людей. Вот такой вопрос.

Александр Денисов: Спасибо, понятно.

Оксана Галькевич: Мы-то как раз о том, чтобы это все в легальную зону было выведено.

Дмитрий Слободкин: Нет, здесь вопрос не в этом. Вот это мифическое представление о том, что игорный бизнес жутко как-то влияет на людей, они там кончают самоубийством и так далее. Я могу сказать, что я занимался этим вопросом очень предметно. Я вам могу сказать, что статистики в Российской Федерации официальной по патологическому влечению к азартным играм нет, что закон приняли, а в законодательстве нет никаких норм, защищающих проблемных игроков.

Оксана Галькевич: 10 секунд у нас.

Дмитрий Слободкин: Поэтому это совсем другая тема.

Оксана Галькевич: Это другая тема.

Александр Денисов: Тем не менее случаи были, все мы помним их.

Дмитрий Слободкин: Никого и ничего мы не помним.

Оксана Галькевич: Спасибо вам большое. У нас в студии был Дмитрий Слободкин, эксперт по игорному бизнесу, основатель игорного бизнеса в России, все верно я сказала? Спасибо вам, что пришли.

Дмитрий Слободкин: Спасибо всем.

Оксана Галькевич: Друзья, мы не прощаемся, впереди большой выпуск новостей, и мы к вам еще вернемся.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Почему ликвидируется первая в России игорная зона

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты