Дмитрий Винник: То, что на Земле остаются люди, у которых нет мобильного интернета, - хорошо. Это резерв человечества

Дмитрий Винник: То, что на Земле остаются люди, у которых нет мобильного интернета, - хорошо. Это резерв человечества
Зачем такая пенсионная реформа? Прогрессивную шкалу придётся подождать. География роста зарплат. Путин об Украине. Налог на старые машины
Бюджетные траты на пенсионеров сократили, а их жизнь к лучшему не изменили. Об эффективности пенсионной реформы
Сергей Лесков: В России власть своей герметичностью напоминает тайную ложу
Олег Бондаренко: Один из двух больших проигрышей Путина на Украине – это возвращение Крыма
Алексей Коренев: У нас несправедливы не только налоги, но и отчисления. В фонд соцстраха те, чей доход до 912 тысяч, платят 2,9%. А те, кто получают больше, не платят вообще
Действия при нападении хулигана, вооруженного ножом. Помощь пострадавшему с колотой раной
Алексей Зубец: Согласно нашим расчётам, реальные зарплаты людей будут расти практически по всей стране
Самые популярные народные поправки в Конституцию
Налог на старые машины увеличат
Зачем такая пенсионная реформа?
Гости
Дмитрий Винник
ведущий аналитик Института исследований интернета, доктор философских наук

Петр Кузнецов: Продолжаем. Сколько спим, столько и в интернете сидим. Оказывается, россияне находятся онлайн больше 7 часов в день. Узнаете себя? Это означает, кстати, 100 дней беспрерывного использования интернета в течение года.

Ольга Арсланова: Почти треть года онлайн. Боже мой!

Петр Кузнецов: Дело в том, что Россия оказалась в топ-15 стран, наиболее зависимых от всемирной сети.

Ольга Арсланова: Итак, компания «We Are Social» выяснила, что среднестатистический житель планеты вообще сидит в интернете почти 7 часов ежедневно. А если представить, что каждый человек тратит на сон 8 часов в день, получается, что 40% нашего бодрствования проходит в сети.

Показатель России – 7 часов 17 минут в день в среднем по стране. Еще больше от интернета зависят Филиппины, ЮАР и Бразилия. Они заняли первые три строчки в рейтинге. Вот посмотрим…

Петр Кузнецов: Не самые сильные экономики. Чем человек пользуется в интернете? Давайте посмотрим. 89% пользователей, то есть почти все зарегистрированные – в мессенджерах, социальных сетях. Дальше, чуть ниже, 66% предпочитают приложения интернет-магазинов. 65% - развлекательные сервисы или видеоприложения, например, Youtube. 47% играют в мобильные игры. И у 11% пользователей смартфонов установлены приложения для знакомств.

Ольга Арсланова: Сколько часов проводите в интернете вы? Позвоните нам или напишите СМС. Будем обсуждать.

А сейчас мы приветствуем в нашей студии Дмитрия Винника, ведущего аналитика Института исследований интернета. Это его личное мнение. Дмитрий, здравствуйте.

Дмитрий Винник: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Когда мы говорим о средних показателях по миру (7 часов или примерно столько же по России), мы всех людей сравниваем? Или мы забываем все-таки о том, что чуть ли не половина населения планеты живут без интернета.

Дмитрий Винник: Статистика – хоть дисциплина совершенно строгая в математическом смысле как теория, но она все-таки иезуитская. Население нашей планеты очень разнообразно. И действительно есть люди, которые до сих пор даже не подозревают о существовании интернета.

Ольга Арсланова: А сколько их?

Дмитрий Винник: Миллионы, конечно же. Есть жители Папуа – Новой Гвинеи, живущие в труднодоступных местах.

Ольга Арсланова: А есть жители России, у которых нет интернета?

Дмитрий Винник: Конечно же, есть. Разумеется. В Сибири в труднодоступных районах можно таких встретить.

Петр Кузнецов: Вот Самарская область нам пишет: «Я интернетом не пользуюсь. В социальных сетях меня нет. Только звонки и СМС».

Ольга Арсланова: Одно дело – выбор, пользоваться или не пользоваться. Другое дело – доступность. Доступность в России, конечно, вполне себе хорошая. Есть страны, где она намного хуже, очевидно. Какие-нибудь африканские страны. Я сразу скажу, что вот это число (7 с лишним часов) кажется мне сомнительным. Потому что, по последним данным Mediascope, они считали, сколько человек проводит в интернете и мобильном, и на экранах стационарных ПК. Причем, с помощью установленных приложений, достаточно достоверным образом, получилось 3.2 часа в сутки.

Здесь, конечно, важный вопрос – учитывается ли активное использование интернета, то есть серфинг, нажимание кнопочек, или авторы этого исследования просто учитывали время, когда у человека включен экран. Он сам может смотреть в потолок, но он сидит на рабочем месте и у него открыта страничка. Я думаю, что, скорее, здесь имел место такой вариант. Поэтому, конечно, мне это число кажется неправдоподобным. Но, с другой стороны, понимаете, смотря что нам важно. С точки зрения некоторых социальных последствий порядок один: 3 часа, 7 часов – в любом случае много.

Петр Кузнецов: Вот вы вспомнили про Африку. В Индии тоже многие не знают, если не все, что такое интернет. Что можно сказать об этом онлайновом неравенстве? Вот нам Челябинск пишет: «Это хорошо, если у людей есть интернет».

Допустим, в бедной стране появляется доступный интернет. Оговорим, что он доступен. Как-то скажется это на качестве жизни?

Дмитрий Винник: Это неизбежно как-то сказывается на качестве жизни. Когда людям дают наркотики, они забывают о тяжелой жизни. Я тебе просто аналогию…

Ольга Арсланова: Или, наоборот, появляется еще один инструмент, для того чтобы общаться и менять свою жизнь разными способами.

Дмитрий Винник: Скорее, первое. Понимаете? Если вы живете в беспросветно социальной черной дыре типа Гаити, максимально, как вы можете изменить жизнь с помощью мессенджеров и социальных сетей – это организоваться в банду или устроить бунт или революцию.

Ольга Арсланова: Но я могу получить онлайн-образование и уехать оттуда.

Петр Кузнецов: Я могу завести интересный блог. Потому что это такая дыра, в которую никто не попадает.

Дмитрий Винник: Кому-то везет, конечно. Совершенно верно. Допустим, так называемые скоринговые агентства в странах, где у людей нет банковского рейтинга, но им хочется дать микрокредит, пользуются мобильными приложениями и этими данными, для того чтобы рассчитать его кредитный рейтинг и стоит ему давать деньги или нет.

Но я считаю, что то, что на Земле остаются люди, у которых нет мобильного интернета – это хорошо. Потому что, понимаете, сила человечества в его разнообразии. Это резерв будущего человечества, это люди с мозгом, который еще остался девственно чистым. Я бы еще такую аналогию привел.

Понимаете, если сравнить человечество как общество с живым организмом, то до середины XIX века человечество было растением. То есть растения тоже передают информацию, причем, во все клетки, но очень медленно. А потом появился первый телеграф, то есть человечество отрастило такой хребет, спинной мозг, Трансатлантический кабель, потом вдоль Транссиба телеграф проложили. И вот постепенно нервная сеть начала прорастать. И тут появился мобильный интернет – и фактически эти отростки до большинства населения дотянулись. И человечество теперь стало животным с достаточно быстрой, такой реактивной нервной системой. И мы к этому сейчас привыкаем. Это животное начинает шевелиться, познавать мир. И, разумеется, его нервная система напряжена. И поэтому много времени проводится на настройку.

Ольга Арсланова: Вот это время, которое человечество с доступным интернетом в этом интернете проводит… Проводит его эффективно, на пользу себе, или во вред по большей части?

Дмитрий Винник: По большей части, конечно, оно проводит его не на пользу. И вред тоже есть. Меня удивило, что первый пункт использования интернета – это были онлайн-магазины. Может быть, в некоторых странах это и правда. Мессенджеры, магазины, ютьюб только на третьем месте. Я вам скажу, что мы у нас в Институте анализировали трафик культурного и образовательного контента в прошлом году в России и с удивлением обнаружили, что у нас есть десятки миллионов посещений сайтов библиотек. То есть это означает, что просто как минимум миллионы людей пользуются онлайн-ресурсами библиотек, музеев, посещают виртуальные музеи, читают книги. Вообще просвещаются по интернету. Это очень хорошо.

Мы не сможем полностью ввести лимиты, даже если нас беспокоит время, которое человек проводит в интернете, что он зависим. Я считаю, что задача вообще государства, общества состоит в том, чтобы улучшать контент, чтобы человек проводил больше времени в интернете на благо себе, своего разума.

Ольга Арсланова: Но человек, который занимается ерундой в интернете условно, он в принципе так же ей, скорее всего, займется и офлайн.

Дмитрий Винник: Тут тоже вопрос статистики. Я считаю, что надо просто одни формы поощрять, а другие подавлять. Инструменты есть.

Петр Кузнецов: «Я сижу в телефоне 5 часов 40 минут», - пишет Тюменская область. Видимо, функция экранного времени. У вас, кстати, настроена? Вы сколько сидите?

Дмитрий Винник: Нет, к сожалению, не настроено.

Петр Кузнецов: Я тоже не считаю.

Дмитрий Винник: Не могу оценить.

Петр Кузнецов: То есть это просто сделать, но я как-то…

Дмитрий Винник: В общем, задача интересная.

Ольга Арсланова: Вы себя пытаетесь ограничивать?

Дмитрий Винник: Когда-то пытался. Но потом перестал, потому что сумел себя ограничить.

Петр Кузнецов: То есть в какой-то момент просто вы ловите себя на мысли, что просто бесцельно…

Дмитрий Винник: Конечно. Бесцельный, бездумный серфинг. Понимаете, с другой стороны, я много времени провожу и утром, и вечером. Я читаю новости. Знаете, как раньше джентльмены читали утром газеты, вечером газеты. Для меня это важно, часть моей жизни.

Тут, кстати, интересный момент. Одна китайская компания написала агрегатор новостей. Им сейчас пользуются 900 млн человек. Те же самые, которые TikTok сделали.

Так вот, этот агрегатор новостей… Машинный интеллект даже персонализирует заголовки. Он специально для тебя переписывает заголовки, чтоб тебе было понятнее.

1.5 часа люди читают новости в Китае. В основном молодые люди. Вообще это удивительно. То есть благодаря агрегатору новостей удалось забрать времени у геймеров, у игрушек. Люди читают самое разнообразное.

Петр Кузнецов: Да, элементарная идея такая. Давайте Александра послушаем. Такой улучшенный дзен, да? Александр, Ульяновская область, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Дмитрий, скажите, пожалуйста, в интернетах есть такая штучка, как вот эти вот мошенники. Как от них можно обезопаситься, чтобы не попасть на уловку?

Петр Кузнецов: Александр, а вы сколько сидите в телефоне?

Зритель: 24 часа.

Петр Кузнецов: Это максимум.

Ольга Арсланова: Встретить мошенников, если сидишь 24 часа, шансы увеличиваются.

Дмитрий Винник: Да. В том же интернете вообще есть рекомендации о том, как избегать мошенников.

Ольга Арсланова: Они и офлайн есть, но там как-то все сконцентрировано. Скажите, пожалуйста, кто сидит больше всего. Есть ли какие-то социальные группы, наиболее зависающие в интернете?

Дмитрий Винник: Молодежь, конечно же. И пенсионеры. Их доля тоже значительна. Она просто постепенно растет.

Петр Кузнецов: Просто потому что молодежи, судя по всему, сложнее контролировать этот процесс.

Дмитрий Винник: И пенсионеры у нас, извините, становятся моложе в каком-то смысле.

Ольга Арсланова: Хотя на пенсию теперь выходят позже.

Петр Кузнецов: Сколько времени вы проводите в интернете? С этим вопросом наши корреспонденты выходят на улицы родных городов и задают вопросы разным людям, которые попадаются.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Нам пишут: «Это вредно. Социальные сети крадут часы и дни человеческой жизни. Надо перестать поклоняться компьютерам». А где грань? По работе человек сидит.

Петр Кузнецов: Пользой и прогрессом и зависимостью и болезнями.

Ольга Арсланова: Когда ты должен насторожиться?

Дмитрий Винник: Конечно же, грань индивидуальная. Но я думаю, что если индивидуально 7-8 часов, насторожиться, конечно же, надо.

Петр Кузнецов: В Америке есть какая-то программа цифрового воспитания. То есть они как законодатели, видимо, начинают воспитывать с самого раннего возраста. Стоит ли…

Дмитрий Винник: Америка же вообще страна свободы.

Петр Кузнецов: Я к тому, что стоит ли такие программы как-то внедрять и воспитывать.

Дмитрий Винник: Мне как преподавателю, как учителю настолько больно за классическое образование. Когда я слышу различного рода и прочие инновации про «давайте введем еще что-нибудь цифровое, какую-то новую компетенцию», у меня это вызывает, извините, только раздражение.

Кстати говоря, в этом исследовании что меня удивило? Там было сказано, что огромное количество индийских женщин вообще не подозревают о существовании мобильного интернета. То есть их семья ограждает – а вдруг ты что-нибудь там увидишь и захочешь.

Ольга Арсланова: То есть это вопрос не в финансовой недоступности, не потому что это дорого.

Дмитрий Винник: Конечно. Это контроль. То есть еще чего не хватало, чтобы она имела окно в мир.

Ольга Арсланова: На Tinder еще пойдет.

Дмитрий Винник: Или просто захочет какую-то вещь. В этом плане, конечно же, у нас таких проблем нет. Это замечательно.

Петр Кузнецов: Краснодарский край на связи. Михаил, здравствуйте.

Зритель: Хочу поблагодарить ребят. Какая у вас программа шикарная, замечательная! Я смотрю только вас. Центральные каналы не смотрю. Ребята, спасибо вам. По интернету скажу. У меня в Одноклассниках… Сейчас уже 3 месяца денег нет, на интернет не клал. Такая «большая» пенсия у меня. А там все вещи такие, что отремонтировать машину, по дому. Разные вещи шикарные. Блогеры разные. Ну, вы понимаете, о чем я хочу сказать. Отделять эти вещи в разные стороны. Люблю правду. Ребята, только правда. Иначе нам конец. Говорите правду, не бойтесь.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: А правда, что только в интернете есть правда?

Дмитрий Винник: Нет, неправда. Вообще правда – сугубо русское понятие.

Ольга Арсланова: Истина.

Дмитрий Винник: Истина в других языках есть. А правда, понимаете, это некоторое сочетание истины и еще морально-этическая нагруженность. Это истина, которая нагружена морально-этически, понимаете? Несет положительный заряд.

Петр Кузнецов: Некоторые психологи считают. Почему ребенок изначально уходит в интернет? Потому что он чувствует фальшь в реальном мире, а там обретает свободу. Хороший сон такой его.

Дмитрий Винник: Верно вы говорите. В интернете есть истина, разумеется. Там много истинных утверждений. Но правда все-таки в словах.

Петр Кузнецов: Продолжим с помощью слов общаться. У нас Сергей из Свердловской области. Здравствуйте, Сергей. Спасибо, что дождались. Наверное, давно ждете.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Сколько вы в интернете за это время…

Зритель: Ну, бывает час, может – два, может – четыре. По возможности. Есть свободное время на работе – можно книжку почитать. Можно полезные советы посмотреть. Особенно полезные советы удобно очень. Мне нравится.

И еще по поводу телевидения и интернета. Я поездил по стране. Был на месторождении за Нижневартовском (200 км). Там интернет и связь проще поймать, а телевидения фактически нету. До ближайшего населенного пункта 40 км. Естественно, никакая вышка не пробивает. Поэтому бывает даже сложнее просто за интернет заплатить, за связь. Поэтому звонишь по телефону своим родственникам и просишь, чтоб тебе денег положили на телефон. Вот такая ерунда.

Ольга Арсланова: А вам нравится курс на цифровизацию, который сейчас наше государство берет?

Дмитрий Винник: Вы знаете, этот курс старый, если посмотреть. Когда-то были автоматизированные системы управления, был курс на информатизацию. Это вся та же тенденция, когда видно, что появились некие новые технологические платформы. Успехи в отечественной интернет-отрасли были очевидны. Поэтому, когда государство решило эти успехи использовать во благо себя и общества, это правильное решение было.

Я считаю, что, конечно же, в национальной программе «Цифровая экономика» много футуризма. Понимаете? Там читаешь – там совершенно реальные и успешные вещи соседствуют с достаточно отдаленным будущим. Ну, с дронами, залетающими к нам на балкон, привозящими пиццу и пиво, и так далее. Это не является самим ближайшим будущим. Я в это не верю. Много еще чего.

Ольга Арсланова: Татьяна на связи с нами. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Во-первых, хочу поблагодарить вас за вашу передачу. Интересно. Смотрю не всегда, но смотрю. И теперь по теме. Я себе не представляю жизни без интернета. Не являюсь зависимой. У меня есть приложения. Получается, в среднем за неделю я провожу там 30-40 минут.

Ольга Арсланова: За неделю?

Зритель: Да, за неделю.

Ольга Арсланова: Куда вы, Татьяна, тратите все остальное время?

Зритель: Читаю, гуляю – по музеям, по театрам.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Нам пишут, что без интернета не будет успеха никакого. А если, допустим, этого человека, который попал в опрос, хотя вы сказали, что вряд ли такое… 7 часов – это многовато. Допустим, там. 5-7 часов в день, в общем, активный пользователь. А что можно про него сказать как экономическую единицу? Это успешный человек?

Дмитрий Винник: Скорее всего, да.

Петр Кузнецов: Разброс велик.

Дмитрий Винник: Разброс велик, но я думаю, что большинство таких успешные. Потому что большая доля из этих 7 часов – это, я думаю, просто использование интернета по работе.

Петр Кузнецов: В любом случае не бедный человек. Это точно.

Ольга Арсланова: А все-таки, скажите, пожалуйста, куда человечество тратило все это свободное время, пока не было интернета? Многие уже забывают об этом.

Дмитрий Винник: Читало журналы, газеты, книги, ходило в различные клубы, училось танцевать, собирало грибы, ходило в турпоходы, занималось физкультурой и спортом, диссидентствовали на кухни, выпивали, спали, дрались, бузили, созерцали и так далее. Список длинный.

Ольга Арсланова: От чего-то пришлось нам отказаться ради прогресса?

Дмитрий Винник: Конечно же, от радости простого человеческого общения на кухнях, в гайд-парках и так далее, собирания грибов, рыбалки. Нет, ну рыбалка, думаю, это штука настолько сильная.

Ольга Арсланова: Вот это интернет не победит.

Петр Кузнецов: Кстати, про победу. Объявленный практически контроль над интернетом приведет в итоге к тому, что люди будут оттуда уходить и находить какие-то новые… Может, возвращаться к старым формам общения?

Дмитрий Винник: Если надзорно-контрольным органам удастся это сделать.

Петр Кузнецов: Знаете, потихонечку. Я думаю, что и у вас тоже есть примеры. После этого дела Цукерберга, когда понятно, что везде тотальный… Просто человек удаляет аккаунт из фейсбука. Раз – и фейсбук пропал.

Дмитрий Винник: Да, да, да. Множество примеров. У меня есть личные примеры.

Петр Кузнецов: Тотальный уход – это вряд ли. Тотальный уход – это, наверное, с тотальным запретом интернета произойдет?

Дмитрий Винник: Конечно же, да. Но по мере роста контроля, я думаю, будут появляться какие-то новые параллельные сети. По аналогии с сетью ФИДО. Ближайшее, что могу сочинить. То есть мы еще в ближайшем и отдаленном будущем точно увидим какие-то совершенно параллельные формы технической реализации. Понимаете, академические новые сети появятся. Второй, третий интернет. А-ля Кванмен в Северной Корее. Какие-то независимые корпоративные сети, которые вообще не будут иметь никаких дырок или выходов на интернет принципиально.

Ольга Арсланова: Спасибо вам большое. Очень интересно.

Петр Кузнецов: Удивительно, что у нас к концу разговора отвалился интернет.

Ольга Арсланова: Да, перестал работать. И почувствовали себя как-то незащищенно.

Петр Кузнецов: Сейчас посмотрим, каково это. Спасибо вам огромное. Дмитрий Винник, ведущий аналитик Института исследований интернета. Рубрика «Личное мнение». Оставайтесь с нами. Скоро продолжим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски