Дмитрий Востриков: Сегодня покупатель видит на полках только разницу в цене, не понимаю, чем она обоснована

Дмитрий Востриков: Сегодня покупатель видит на полках только разницу в цене, не понимаю, чем она обоснована
Сергей Лесков: У нас очень неравномерное распределение ресурсов по стране. Где-то не хватает рабочих, а где-то работы. Это беда!
Сергей Обухов: С тех пор, как отменили индексацию работающим пенсионерам, их количество резко сократилось. Стало меньше налогов и отчислений в ПФ
Герман Зверев: В стоимости рыбы - 35% отпускная цена рыбака. Остальное - это перевозка и ритейл
Татьяна Овчаренко: У сбытовых компаний манера обсчитывать и начислять долги просто фантастическая!
Как оплачивают счета в глубинке, где нет почты и денег на интернет?
Валентина Иванова: Норматив школьного питания вырос вдвое – до 75,6 рублей. Но есть проблема ежедневного контроля качества и разнообразия рациона
Почему наши мегаполисы превращаются в гетто?
5G убьёт абонента? Действительно ли высокочастотные сети провоцируют онкологию?
Пассажир, выключи музыку! Надо ли запретить использовать в транспорте гаджеты без наушников?
Грабят банк, не выходя из дома. Могут ли хакеры, кроме личных данных, украсть и деньги со счетов?
Гости
Дмитрий Востриков
исполнительный директор Ассоциации производителей и поставщиков продовольственных товаров «Руспродсоюз»

Иван Князев: В эфире «Отражение», мы продолжаем. Снова о ценах. Молоко подорожает, причем серьезно – минимум на 15%. Так считают некоторые эксперты. Сейчас средняя цена молока у нас в стране где-то примерно 57 рублей. Ну понятно, в разных регионах по-разному. Я вчера покупал, 74 пакет молока стоил. Если 15% от 75, то получается, что где-то на 8,5 рубля пакет молока подорожает. Вопрос: почему?

Тамара Шорникова: Дело в том, что сейчас Минсельхоз и Россельхознадзор вводят систему электронной ветеринарной сертификации для производителей – таким образом они хотят бороться с контрафактом. Это когда в молоке собственно молока и нет, а есть всякие заменители. Такого «добра» в магазинах хватает. Вот смотрите, подготовили специальную графику.

Россельхознадзор весной этого года заявил, что пятая часть из общего объема молочной продукции – фальсифицированная. А по данным Роспотребнадзора, всего 7% молока и 8% сыра на полке содержали растительные жиры.

Иван Князев: Фактически, когда мы покупаем в магазине, мы даже не знаем, что мы пьем и что едим, какой сыр и какое молоко.

Вам вопрос задаем: в вашем регионе молоко подорожало – да или нет? Это будет наш SMS-опрос. В конце обсуждения подведем итоги.

Ну а прямо сейчас представим нашего гостя – это Дмитрий Востриков, исполнительный директор ассоциации «Руспродсоюз».

Тамара Шорникова: Будем разбираться, что за система заработала с 1 ноября. Действительно ли она каким-то образом повлияет на цены на прилавках?

Дмитрий Востриков: Вы знаете, нет. Я бы сразу ввел некоторые поправки, потому что вы сказали, что контрафактная продукция. Контрафактная – это с нарушением интеллектуальной собственности какого-то субъекта. Речь идет как раз о фальсификате.

И если говорить про систему, то она нам как покупателям как раз дает гарантию того, что полка наконец-таки разделится, то есть мы сможем видеть, какие продукты произведены из цельного молока, а какие – с добавлением растительных жиров. Поэтому система дополнительной нагрузки не несет.

Я бы сказал, что, наоборот, Россельхознадзору надо отдать должное в том, что они очень грамотно внедряли систему. Обсуждение шло уже порядка, наверное, трех лет. Власов сам провел массу семинаров, на которых обучал работать. И система может использоваться бесплатно. Единственное – тем предприятиям, которым требуется некоторая автоматизация, где большой поток продукции, вот для автоматизации покупается какое-то интегрированное решение: либо с 1С, либо с какими-то другими программами. Поэтому здесь как бы минимальная нагрузка по комплектованию, допустим…

Тамара Шорникова: А давайте посмотрим, как это будет выглядеть.

Иван Князев: Давайте посмотрим, да, поподробнее об этой системе, потому что наши корреспонденты тоже озадачились и подготовили свой материал. Как известно, мы уже сказали, с 1 ноября вступил в силу приказ Минсельхоза о включении всей молочной продукции в эту систему «Меркурий». Это электронная ветеринарная сертификация, которая позволяет отследить все этапы производства кефира, йогурта, творога – от фермы до прилавка. В общем, все подробности у Максима Волкова.

СЮЖЕТ

Иван Князев: Интересно, для многих ли решающая эта информация, ну, какое молоко действительно качественное, натуральный молочный продукт, но дорогой, или все-таки в нем какие-то добавки есть, но стоит дешевле?

Дмитрий Востриков: Понимаете, для покупателя важно само принятие решения. Если я хочу купить продукт, который из цельного молока, я должен быть гарантирован как покупатель, что я плачу за действительно продукт из цельного молока. Система позволяет как раз контролем входного сырья на молокозавод проследить, сколько используется примерно – сравнительной мощностью – молокозаводами цельного молока для производства одинакового количества сыра, масла и так далее. То есть если Россельхознадзор как контролирующий орган видит, что цельного молока поступило гораздо меньше, а продукции выпущено больше, то это уже объект для пристального внимания и проверки данного молокозавода.

Поэтому здесь действительно система призвана бороться с фальсификатом. Это то, что я говорил: мы должны видеть разделение полки, потому что закон уже вступил в силу. Должно маркироваться, что продукция с добавлением растительных белков. Но в магазинах мы пока этого не видим.

И я бы еще добавил, что по другим животным продуктам система «Меркурий» работает с июля 2018 года, то есть более года уже, по мясу, по рыбе. И тогда только молоко у нас «выпало», потому что вначале был позыв под другую маркировку. А сейчас получается, что и в «Меркурии», и под другой маркировкой будут с 2020 года. Поэтому у них получается система двойного контроля, о чем сейчас и идет как бы речь. Если о подорожании говорить, то скорее в 2020 году.

Здесь «Меркурий» экономит деньги производителей. Мы считали, смотрите. За месяц выписывается 30 миллионов ветеринарных свидетельств. Если раньше производитель платил ветеринару государственной службы, а в некоторых регионах еще и коррупционная составляющая была, то можете представить экономию для отрасли. И это только за один месяц 30 миллионов. Я не говорю об экономии на принтере, на этих бумажных документах, на тонере и так далее.

Иван Князев: Ну, еще один момент, который очень интересен. Вот вы говорите, что эта цепочка позволить контролировать вообще качество продукта, качество молока именно от производителя уже до прилавка. А как получается? Ну смотрите. Несколько производителей собрали с разных производств молоко, все в одну цистерну влили. И где там разобраться-то можно будет? Или все-таки будет у каждого это?

Дмитрий Востриков: Во-первых, партии идут с электронными ветсертификатами. Понимаете, в чем отличие? Сейчас ветеринар, который находится на производстве, он под свою ответственность выписывает без промедления электронный ветсертификат. И эта партия уже идет в сопровождении электронного документооборота до производства. На производстве, понятно, уже идет и термообработка, и перемешивание партий молока.

Иван Князев: Ну, в том-то и дело.

Дмитрий Востриков: И дальше производителем уже отслеживается цепочка, потому что окончательное гашение сертификата происходит при пробивке чека через кассу.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телефонные звонки. У нас Юрий дозвонился из Тульской области. И ждет Ростов. Юрий, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Добрый вечер, студия!

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Я хочу сказать самое главное. Контрафакт был, контрафакт останется. Нужно с ним бороться другими способами, но не подорожанием. Я старый человек, мне 70 лет. Город Ясногорск, Тульская область, Оборонько Юрий Михайлович. Так вот, я покупал год назад литр молока на четыре дня. К творогу сегодня не подступишься. К сырам не подступишься, хотя сыры из пальмового масла. Мы, старики, приходим в магазин и плачем. Когда кончится это измывание над стариками и детьми? Нам не поставляют творог и молоко с патриаршего стола.

Тамара Шорникова: Юрий, спасибо за ваш звонок.

Иван Князев: Да, понятно. Спасибо, Юрий. Мы и пытаемся как раз таки во всем этом разобраться.

Тамара Шорникова: Смотрите – SMS, Москва тоже говорит: «Пакет молока стал не литр, а 900 миллилитров, при этом цена увеличилась. Люди всегда в проигрыше». Курск: «Мало того, что подорожало, так еще уменьшился объем». А вот в Омске, говорят, не подорожало. Но в основном – «да», «да», «да». Это и Пенза, и Ярославская область, Кировская и так далее.

При этом мы говорим, что идет большая работа, в том числе и для того, чтобы снижать затраты производителей на ту же бумагу, на распечатку…

Иван Князев: Ну да, казалось бы, все просто: кнопочку нажал – сертификат получил.

Тамара Шорникова: А молоко дорожает. Почему?

Иван Князев: А молоко дорожает. Где логика?

Дмитрий Востриков: Ну смотрите. В данном моменте причинно-следственной связи абсолютно нет, то есть привязка к вводу системы «Меркурий» очень иллюзорная. Здесь скорее причина кроется в том, что у нас налоговая нагрузка на бизнес, к сожалению, не снижалась. А этот год является вообще катастрофическим по вводу новых систем. Мало того, что мы получили повышение НДС на 2%, тарифы поднимаются. И мы постоянно как ассоциация пишем письма, что вот это нельзя вводить, вот здесь правительство обещало не увеличивать налоговую нагрузку, вот здесь неналоговые платежи растут.

Все это в совокупности, начиная от банковского процента, потому что экономика, когда используешь банковские проценты, то взял рубль, а отдаешь уже рубль двадцать в конце года, – это все закладывает некоторые инфляционные процессы. И на продуктах питания, к сожалению, они выражаются гораздо быстрее, потому что здесь быстрее товарооборот.

Я понимаю население, что продукты действительно не дешевеют, но здесь надо четко смотреть. Та или иная мера либо в данном случае «Меркурий»… Я почему говорю, что это единственная как бы образцово-показательная система, которая была обсуждена с бизнесом? Она действительно приводила к снижению издержек. И это на сегодняшний день большая редкость.

Иван Князев: Даже для малого и среднего бизнеса? Представители среднего бизнеса говорят, что дороговато вводить эту систему.

Дмитрий Востриков: Вы поймите, раньше вот этот малый и средний бизнес должен был поймать государственного ветеринара, заплатить ему деньги на бумажку на защищенной форме, с гербовой печатью…

Иван Князев: А теперь «Меркурий».

Дмитрий Востриков: Там присутствовала и коррупционная составляющая.

Иван Князев: Это мы поняли, да.

Дмитрий Востриков: Сейчас человек сам вбивает электронный сертификат под свою ответственность, что у него нормальная продукция. И в случае если он допустил какую-то ошибку, у него есть ответственность. И очень быстро отматывая обратно цепочку, вы выявляете, откуда пошло нарушение.

Тамара Шорникова: Еще один телефонный звонок, давайте послушаем теперь Дину из Ростовской области. Здравствуйте.

Иван Князев: Владимир у нас на связи, подсказывают нам, Липецкая область. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Я хотел узнать… Из Липецкой области я. Вот у нас молоко подорожало. С чем это связано?

Иван Князев: На много?

Зритель: Ну, рублей на пятнадцать. 900 грамм. Спасибо.

Тамара Шорникова: Да, Владимир, спасибо.

Иван Князев: Хорошо, спасибо.

Тамара Шорникова: Только что, в общем-то, обсудили.

Знаете, что еще лично меня удивляет? Понятно, НДС. Понятно, налоги и так далее. Но почему такое дорогое молоко летом? Вроде бы кажется, что пастбища, эти прекрасные стада пасутся. Наверное, молока много у нас в стране. Почему не снижаются цены на молоко в этот период? И почему хотя бы они не прекращают расти?

Дмитрий Востриков: Ну, снижение на самом деле на молоко в сезон есть. И я думаю, что Росстат это фиксирует. Мы тоже отслеживаем графики, в том числе аналитические. Снижение сезонное есть.

Другое дело, что, посмотрите, у нас очень сильно трансформировалась розничная торговля. Мы видим сетевой ритейл. А сетевой ритейл задает определенные стандарты. Вы сейчас скоропортящегося молока практически не найдете. А если найдете, то оно упаковано в те же тетрапаки. Это индустриальная упаковка, которая позволяет ультрапастеризовать молоко, хранить его до полугода. Соответственно, розница современная предпочитает работать, естественно, с тем молоком, которое не дает возвратов как таковых.

Тетрапак – упаковка довольно-таки дорогостоящая. Если мы до последнего времени видели… Ну, в прошлом году еще в магазине можно было найти полиэтиленовые пакеты. Это было самое дешевое, социальное молоко. Сейчас я во многих магазинах его просто не вижу. То есть меняется технологически. А тетрапак действительно стоит довольно-таки много, стоимость в продукте.

Я думаю, на той же ферме… Вот показывали в ролике, что 17–19 рублей. Кто доберется – они с удовольствием продадут. Там-то цена входная такая и есть. То есть дальше – логистика, упаковка и так далее. И на прилавке мы видим то, что мы видим, к сожалению.

Иван Князев: Смотрите, Амурская область пишет: «На Дальнем Востоке нет настоящего молока, народ плохими продуктами питается». Еще один вопрос из Нижегородской области… Ну хорошо, честные производители, которые настоящее молоко производят, ну получат они сертификаты, получат они свое отдельное место на полке. Ну а большинство-то как производили с различными добавками, так и будут производить, и цена у них будет ниже. Получается, что для кого в конечном итоге будет это все лучше?

Дмитрий Востриков: Ну смотрите. Допустим, мы рассмотрим двух производителей. Один использует цельное молоко, у него получается по себестоимости гораздо дороже продукт. Второй работает на «растишке» – соответственно, у него цена меньше. На сегодняшний день отсутствие контроля на прилавке не позволяет добросовестному производителю конкурировать с тем, кто добавляет растительные добавки.

Иван Князев: А он сможет конкурировать-то?

Дмитрий Востриков: Он сможет.

Тамара Шорникова: Без дополнительных стимулов?

Дмитрий Востриков: Он сможет, если мы разделим, если мы будем знать, что это продукт из цельного молока. Может, он немножко и дороже будет, но покупатель получит возможность выбирать. Вы же заходите и понимаете, что если вам нужен маргарин, то вы покупаете маргарин, это растительный продукт. Если вам надо сливочное масло, то вы понимаете, что сливочное масло стоит гораздо дороже, потому что на него уходит 10 литров цельного молока. Соответственно, вы как покупатель…

Тамара Шорникова: Мы уже просто проводили в этой студии опросы подобного рода, и нам отвечали, что действительно сейчас у многих очень сложная экономическая ситуация, и цена часто оказывается доминирующим фактором. Не выстроятся ли очереди покупателей к прилавкам с той самой «растишкой»?

Дмитрий Востриков: Вполне может быть.

Тамара Шорникова: Помогут ли новые меры без дополнительной стимуляции честным предпринимателям?

Дмитрий Востриков: Это задача маркетологов. Потому что то, что у нас гарантируется на прилавке – это гарантируется безопасность продукта питания. Вот в данном случае мы говорим, что все продукты, которые на прилавке присутствуют, они безопасные, потому что производитель несет ответственность, вплоть до уголовной, если вдруг переступит требования.

Иван Князев: Дмитрий, я просто упрощу немножко вопрос. Вот обычный человек. Этот – честный производитель, а этот – нечестный. Как сделать так, чтобы молоко было настоящим и стоило оно немного? Как избавиться от этого фальсификата, чтобы его не было на прилавках в магазинах? Что нужно сделать? Вот эта система «Меркурий» вроде как не позволит этого сделать.

Дмитрий Востриков: Почему? Она как раз позволяет. В отличие от других систем, внедрение которых обсуждается…

Иван Князев: Ну, она кроме того, что разделит полку, больше ничего не дает.

Дмитрий Востриков: Мы спрашиваем: «А что даст система?» И те, кто занимаются внедрением, теряются, не могут ответить.

Вот здесь Россельхознадзор, повторюсь, проделал большую работу и обосновал бизнесу. И бизнес поддерживал в данном случае. Это действительно позволяет добросовестному производителю отделить цельномолочные продукты от «растишки».

Иван Князев: Ну и что? А если они в два раза дороже будут стоить, то какая мне от этого выгода? Как бы честному производителю цены снизить?

Дмитрий Востриков: Подождите. Вы сейчас приходите и на полке видите только разницу в ценах, не понимая вообще, чем она обоснована, и покупаете тот продукт, который стоит. Вот сейчас будет, по крайней мере, разделение, и вы будете понимать: либо дороже заплатить за цельномолочный продукт, либо купить ту самую «растишку». Она безопасная. Я больше чем уверен, что многие сделают выбор в ее пользу, но по чисто экономическим соображениям, исходя из дохода, который у нас, к сожалению, шесть лет не растет.

Мы сколько ходим в государственные структуры и говорим: «Ну введите такую же программу поддержки, как в Соединенных Штатах, – продовольственные карточки для беднейших слоев населения. Вы сделаете благо для всех – в первую очередь для пенсионеров, для социально нуждающихся. Это позволит и производителям лучше себя чувствовать, и в целом экономике».

Но пока на это деньги не выделяют. Это буксует – сколько? – три или четыре года. Вот это действительно был бы полезный шаг, полезный для народа.

Тамара Шорникова: Коротко успеем еще послушать Игоря из Краснодарского края. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Игорь.

Зритель: Добрый вечер.

Тамара Шорникова: Да, слушаем.

Зритель: Я по поводу подорожания молока. У нас Краснодарский край – житница вроде бы, все отлично должно быть, все хорошо, но у нас молоко тоже подорожало. Ну, недостаточно как бы сильно, но подорожание есть.

Вы знаете, я слушаю вас и говорю о том, что… Вы понимаете, самого настоящего натурального молока становится все меньше и меньше. Почему? Да даже поголовье крупного рогатого скота в Краснодарском крае постоянно падает. Эту тему постоянно поднимают и на уровне законодательного собрания края, и на уровне всех муниципалитетов края.

Я просто о чем хочу сказать? Вы понимаете, личные подсобные хозяйства, которые сейчас занимаются крупным рогатым скотом, которые держат коровок, они сдают молоко каким-то предпринимателям, которые забирают это молоко и потом отвозят на переработку на молокозаводы. Они берут молоко – 20 рублей/литр. То есть получается, что 3 литра – 60 рублей. Вы понимаете? А минеральная вода стоит 14–15 рублей. Настоящее молоко – 20 рублей.

Сейчас мне могут сказать… Я являюсь еще и депутатом станицы своей родной. Вы понимаете, многие могут сказать: «Да потом же дают дотации». Да никакая дотация ничего не покрывает!

Тамара Шорникова: Да, спасибо большое, Игорь, спасибо.

Иван Князев: Да, спасибо.

Тамара Шорникова: Остается совсем мало времени – как раз для того, чтобы подвести итоги нашего SMS-опроса. Мы спрашивали: в вашем регионе молоко подорожало или нет? «Да» – 91%, «нет» – 9%.

Иван Князев: Это такой своеобразный итог, подтверждение того, что мы сказали в самом начале. Не знаю, связано ли это с «Меркурием» либо не с «Меркурием», но молоко дорожает. Спасибо вам большое.

Тамара Шорникова: Да, спасибо. У нас в студии был Дмитрий Востриков, исполнительный директор ассоциации «Руспродсоюз». Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски