Доктор филологических наук Евгений Жаринов: Мы живём в эпоху смерти книжной цивилизации

Гости
Евгений Жаринов
профессор, доктор филологических наук

Мария Карпова: 5445, напоминаю, – это номер для SMS-сообщений, и вы можете проголосовать, прочитали ли вы за год больше трех книг.

Петр Кузнецов: У вас есть на это 7 минут. За 7 минут можно и книгу прочитать, не то, что проголосовать. Поэтому – 5445. Вы прочитали за год больше трех книг? – да, нет. И ваши истории очень ждем в прямом эфире. Звонки – 8-800-222-00-14. Пробивайтесь. А у нас сейчас на связи Евгений Жаринов. Он профессор и он доктор филологических наук, и, конечно, мы с ним поговорим о книгах.

Мария Карпова: Евгений Викторович, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Евгений Жаринов: Здравствуйте.

Мария Карпова: Евгений Викторович, ну так сразу вопрос: последняя книга, которую вы прочитали?

Евгений Жаринов: Ну я перечитывал Казандзакиса «Капитан Михалис», это 1954 года роман, он впервые за 67 лет издан на русском языке.

Мария Карпова: Так, хорошо, вам верим.

Петр Кузнецов: Евгений Викторович, а вот этот, не знаю, то ли трендом его назвать, то ли опасной статистикой, как угодно, но тем не менее так или иначе речь идет о снижении интереса к чтению. С чем это можно связать?

Евгений Жаринов: Ну причин много. Если говорить о том, что Советский Союз был самой читающей страной в мире, может быть, это и не так. Но так хотелось верить. Дело в том, что человеку тогда ничего не оставалось, как только читать и мечтать. Потому что любая инициатива она выстраивалась по строгой, четкой иерархии. Помните, у Порецкого: «У вас сколько такая зарплата? – 120. – Извините, за что?» И так далее. Поэтому оставалось только читать. И люди действительно читали, никакого другого источника информации практически не было.

Был книжный голод, это реально, я сам пережил этот книжный голод, когда хороших книг было почти не достать, книги стоили дорого. И даже спекулянты собирали большие библиотеки, понимая, что это ценность. Ну у всего есть свои экономические и социальные причины. Сейчас люди заняты выживанием – надо же выжить, надо же деньги заработать. Вообще деньги в нашей жизни стали играть колоссальную роль. Деньги и чтение – вещи почти несовместимые.

Мария Карпова: Давайте выслушаем нашего телезрителя (у нас звонок), что он считает? Как он думает?

Петр Кузнецов: Это Ольга.

Мария Карпова: Это Ольга, телезрительница.

Зритель: Але, здравствуйте.

Мария Карпова: Здравствуйте, Ольга.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Я читаю сейчас современные детективы в основном, но я очень, очень люблю читать, я записана в библиотеку. Надо мной все мои друзья, если честно, ну как бы смеются: «Как это так? Сейчас же можно все по интернету читать». Я такая говорю: «Нет. Именно библиотека». Я считаю, что это намного интересней, и она дороже, чем вот это в интернете сидеть читать. Но это мое личное мнение.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Мария Карпова: Спасибо, Ольга.

Петр Кузнецов: Евгений Викторович, пресловутое клиповое сознание, которое пришло в нашу жизнь, захватило нас, оно повлияло на структуру произведений, на то, как стали и сколько начали писать авторы? Можно ли сказать, что сейчас короткие книги? Ну если они пользуются популярностью, то это вот – взял, 3 страницы прочитал, книга закончилась. Или лонгрид по-прежнему увлекает?

Евгений Жаринов: По-разному, по-разному. Во-первых, вот люди все-таки разные. Вот мы сейчас услышали девушку, которая сказала: «Я люблю читать в библиотеках». Вот библиотеки почти, практически умирают. Есть читатели, которые ходят в библиотеку. То есть человек все равно непредсказуем, и он все равно живет каким-то своим трендом, своим мнением, и прочее. И слава богу, слава богу.

Но масса – да, потому что, как вам сказать, книгу вы сейчас берете современную, – в основном это так называемые сюжетные твисты. Человека надо держать постоянно в напряжении. Большинство авторов мечтают быть экранизированными, то есть они свою книгу подстраивают уже под киносценарий. Это короткие картинки, это слова-маркеры и это обязательно резкие сюжетные повороты.

Мария Карпова: Евгений Викторович, нам многие телезрители писали в чате и вообще есть такое мнение, что школа отбивает все желание вообще читать, интересоваться литературой. Мол, так этим закармливают, так заставляют, что уже никакая книга не мила. Что вы думаете на этот счет?

Евгений Жаринов: Ну, во-первых, сейчас школа очень изменилась. Я последний раз преподавал в школе, будучи уже профессором и так далее, ну лет 5 назад. То есть я представляю себе, что из себя представляет, простите за такую тавтологию, современная школа.

И я знаю, что, когда я пытался где-то восьмиклассников приобщить к «Трем мушкетерам» (а я был нетрадиционный преподаватель, я был такой любитель-преподаватель, что им нравилось – и мне нравилось), я, так сказать, включать аудиокниги. Для них текст Александра Дюма воспринимался как «Сказание о Гильгамеше». Не понимали этих долгих фраз, не понимали сравнения с «Дон Кихотом», кто такой Дон Кихот. Вы помните, там Д’Артаньяна сразу сравнивали с Дон Кихотом? Они не понимали эту отсылку людей книжной цивилизации.

Я всегда говорю. Мы живем в эпоху смерти книжной цивилизации. Книга вот в том традиционном классическом виде, какой она была, она умирает. Люди не умеют… Я помню еще там школьников, которые брали книгу кого? – Стивена Кинга! Вроде бы их чтение, и они не могли прочитать фразу. Не могли выстроить начало и конец фразы. Это не Толстой «Война и мир», это Кинг! Они не могли. То есть это я видел, ну серьезное ухудшение.

А школе, извините меня, сейчас в силу этого пресловутого ЕГЭ, я считаю, что ЕГЭ надо срочно отменять по литературе. Мы если не хотим загубить этот предмет, то ЕГЭ надо отменять. Люди не читают книги, люди готовятся к отгадыванию кроссвордов где-то на пенсии, лет в 90, чтобы не потерять последний разум.

Мария Карпова: Давайте выслушаем нашу телезрительницу.

Петр Кузнецов: Телезритель. Очень коротко – еще одна история, и подведем итоги.

Мария Карпова: Опять не успела, не угадала то есть. Телезрителя, да.

Петр Кузнецов: Иван, здравствуйте. Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Очень коротко, пожалуйста.

Зритель: Ну, приятно на восьмом десятке Иваном побыть опять, как в детстве. Я пошел в школу в 1959 году, и у меня в деревне не было не только телевизора, но и электричества. Зачитывали до дыр, как сейчас помню, «Повесть о сыне» Кошевого, «Как закалялась сталь», рассказы о Ленине. Причем ладно я был отличник. Даже хулиганы стояли в очередь за этими книгами.

Теперь, в 70-е годы я часто бывал в командировках в Москве. Вот приятель даже шутил: зимой надо было снять шапку, открыть книгу и уже можно было косить под москвича. То есть в метро в вагоне практически все сидели, раскрыв книги.

Петр Кузнецов: Да, Иван, можно перемотаем к нашим дням ближе? А то там у нас еще впереди 80-е, 90-е…

Зритель: К нашим дням ближе… Я вот перечитываю (я сейчас к современной книге почему-то охладел), перечитываю классику. Вот сейчас Пришвин у меня, Аксаков – такие литераторы. Но дело в том, что у меня внук, я его с большим трудом могу оторвать от гаджетов, чтобы взять книгу.

Мария Карпова: Заставить читать.

Зритель: Вот. То есть это вообще тенденция. Но я лично думаю, что, как общество по спирали развивается, так и чтение – опять мы к книге вернемся.

Петр Кузнецов: Понятно, да.

Мария Карпова: Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Все-таки вернемся, да? Спасибо большое. Давайте подведем, Евгений Викторович, вместе с вами итоги нашего опроса. Мы весь час спрашивали наших телезрителей: «Вы прочитали за год больше трех книг?» «Да» ответили 71%, 29% – «нет».

Я не знаю, Евгений Викторович, очень коротко ваш комментарий. Вообще очень принято, знаете, даже есть такие флэш-мобы, или задачу себе на будущий год: прочитать сколько-то книг в год. Почему книгами меряется год? Какая должна быть эта цифра? Или это неважно вовсе?

Евгений Жаринов: Ну 3 книги – очень мало на самом деле. И мы идем по снижению. Это опять свидетельство того, что люди не читают, практически не читают. Правильно вот сейчас звонок прозвучал, что в метро вы уже не увидите живую книгу, в лучшем случае – айфон, этот самый… гаджет. Но гаджет – это, извините меня, просто игры: шары катает, или обезьянок давит, или танчики гоняет. Я заглядывал в эти гаджеты – редко у кого книга.

Потом еще одна вещь: книги книгам рознь. Ведь есть книги, которые… Вот как говорит Черниговская: «Не читайте глупых книг». А очень много глупых сейчас книг. И поэтому это чтение – только симулятор, это видимость чтения.

Мария Карпова: Спасибо большое, Евгений Викторович.

Петр Кузнецов: Спасибо, Евгений Викторович. Евгений Жаринов, профессор, доктор филологических наук. Буквально через 2-3 минуты снова с вами. Новый час, новая тема. Мария Карпова.

Мария Карпова: И Петр Кузнецов.

Петр Кузнецов: Оставайтесь с нами. Читайте.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (1)
Олег Столяров
мы живем в эпоху сплошной макулатуризации книг. Сорри за термин. Если в СССР за 20 кг макулатуры можно было купить отличные книги, то сейчас даже собрав 1000 кг макулатуры такие книги купить увы невозможно. Не пишут.