Должники на карантине

Должники на карантине | Программы | ОТР

Почти треть неплательщиков заявила о потере работы

2020-05-06T12:14:00+03:00
Должники на карантине
Дорожает даже мусор
Индекс Масленицы. Торговля личными данными. Дорогой мусор. Связь в глубинке. Помощь безработным
Хоть какая, но занятость
Село: абонент недоступен!
Домик с окнами в ад
Безработные с приданым
ТЕМА ДНЯ: Мусор дорожает
Индекс Масленицы: блин, как всё дорого!
ОПЕК-батюшка, нефть-матушка…
Торговля данными о россиянах
Гости
Игорь Костиков
доктор экономических наук, председатель «Финпотребсоюза»
Владимир Карачаровский
кандидат экономических наук, доцент Департамента прикладной экономики ВШЭ

Ольга Арсланова: Дело в том, что очень многим на карантине просто не до кредитов. Почти треть неплательщиков заявили о потере работы.

Петр Кузнецов: Отсюда плохая дисциплина выплаты долгов. В этом сообщили в ассоциации коллекторских агентств. Месяц режима самоизоляции в Москве и многих регионах ожидаемо ухудшил платежеспособность российских заемщиков. Посмотрим на свежие цифры. Общее число должников выросло уже до 60%. Больше стало тех, кто в качестве причины указывает падение доходов: их стало 40%. Треть не платят, потому что потеряли работу. И по данным Центробанка почти 1 млн человек обратились в банки в связи с невозможностью уплачивать кредиты в прежнем объеме. Отсрочки по ссудам одобрили половине заявителей, еще столько же получили одобрение на реструктуризацию своей задолженности. Вот такая картина на сегодняшний день.

Ольга Арсланова: Если вдруг вы в их числе, позвоните, пожалуйста, в прямой эфир и расскажите, какие у вас проблемы с выплатой долгов и идут ли банки вам навстречу. Прямо сейчас с нами на связи Игорь Костиков, председатель «Финпотребсоюза». Игорь Владимирович, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Игорь Владимирович.

Игорь Костиков: Добрый день.

Ольга Арсланова: Насколько это ожидаемая ситуация?

Игорь Костиков: Она была не очень ожидаемая до коронавируса, поскольку у нас...

Ольга Арсланова: Я имею в виду, когда уже все началось.

Петр Кузнецов: Когда все уже было понятно более-менее.

Игорь Костиков: Когда было понятно, уже все и стало понятно: и Президент об этом сказал, и Центральный банк соответствующие меры предпринял. И это связано с тем, что изменились условия резервирования для банков, чтобы им легче было давать рассрочки и изменять календарь платежей. И то, что Центральный банк обязал банки рассматривать обращения за кредитными каникулами. То есть это все было понятно и, к сожалению, для нашей экономики в целом и для граждан, которые попали в тяжелую ситуацию. Ситуация сегодня не заканчивается - мы это знаем, мы ожидаем, что у нас будет дальше с продлением карантина - не карантина, а самоизоляции, потому что выход из этой ситуации займет не один месяц. Мы понимаем, что восстановление такого уровня занятности, который у нас был в начале этого года, произойдет в лучшем случае к концу года.

Петр Кузнецов: Игорь Владимирович, что интересно, в этом опросе - исследовании, с которого мы начали, сами должники очень редко, получается примерно в 1% случаев, ссылаются непосредственно на коронавирус в качестве причины просрочки. Как вам кажется, почему? Просто потому что коронавирус коронавирусом, но существует много инструментов, которыми можно было бы помочь, в этом, наверное, суть?

Игорь Костиков: Я могу сказать, что они, может быть, и не ссылаются, но это связано с тем, что у них падают доходы, потому что мы прекрасно понимаем, что большая часть среднего и малого бизнеса платить зарплату, как то просил Президент, не в состоянии, потому что доходов у бизнеса нет. Мы знаем также по статистике ЦБ, что никакой подушки финансовой безопасности у бизнеса нет, и в соответствии с этим все некрупные и негосударственные предприятия находятся в очень тяжелом состоянии. И поэтому им поддерживать тот же уровень занятости и выплату зарплаты очень сложно.

Большинство граждан говорят о потере доходов, о снижении уровня доходов, а связи с этим, у кого были сдельные оплаты труда, премиальные бонусные схемы, те существенно потеряли. Поэтому они возможно говорят не о коронавирусе, а о том, что экономическая ситуация изменилась, и их потери стали существенными. Поэтому ситуация тяжелая, и я говорю, еще могу вам повторить: «По оценкам до конца года говорить о восстановлении в полной мере того, что у нас было на начало этого года, не приходится».

Ольга Арсланова: А как вы оцениваете готовность банков к сотрудничеству:

Игорь Костиков: Я могу оценивать звонки потребителей, которые звонят в «Финпотребсоюз» к нам с просьбой помочь им с кредитными каникулами. В начале апреля их было довольно много, они продолжаются, они есть, я не могу сказать, что их нет. Но после целого ряда настойчивых разъяснений со стороны регулятора банки стали более процедурно эффективно подходить к рассмотрению этих вопросов. В связи с этим такого нарастающего вала обращений нет. Какие-то обращения продолжают поступать, что не всегда банки входят в положение, не всегда они рассматривают документы. Мы пытаемся консультировать граждан, мы немножко тоже ограничены в связи с тем, что сами находимся в режиме самоизоляции, мы никого не можем сейчас принимать у себя, поэтому вопросы есть. Да, в общем, процедура наладилась приблизительно через 3 недели после того, как она в начале апреля была объявлена, но пока еще жалобы поступают, они есть и достаточно объективные.

Петр Кузнецов: Игорь Владимирович, мы несколько недель назад в этой студии обсуждали еще один опрос-исследование и выяснили, что чаще всего просрочки по кредитам допускают водители, продавцы и рабочие, и есть версия, что чем выше образование, тем ответственнее человек относится к выплате кредита.

Игорь Костиков: У нас такой статистики нет. Я постоянно говорю о той статистике, которую мы реально смотрим. До начала коронавируса у нас на протяжении последних двух лет уровень просрочки снижался по потребительскому кредитования - это было очевидно, притом что и уровень был очень низкий по сравнению с другими странами. В этом смысле наше население в целом достаточно дисциплинированное и ответственное, поэтому я не могу сказать, что у нас население сказало, что раз вы с нами так, то и мы с вами так. Нет. Население ответственно подходит к кредитованию и своей репутации, то есть такой момент есть. И здесь не нужно искать каких-то мошенников. Мошенники, безусловно, есть, но мы даже по статистике уголовных дел видим, что это меньше 0,2% от добросовестных заемщиков.

Петр Кузнецов: Игорь Владимирович, давайте с вами Наталью сейчас послушаем, нашу телезрительницу, возможно, у вас будет комментарий. Наталья, здравствуйте, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте, меня зовут Наталья. Я - учитель. Вот хотела бы просто поделиться своей проблемой. У меня такая проблема: зарплата наша все равно как-то немножечко упала, все мы знаем об этом, и не сохранилось прежних выплат. При этом я хочу сказать, что справлялась со своими кредитами: у меня ипотека и мелкие кредиты, которые я могла спокойно оплатить немного подрабатывая еще репетиторством, жить спокойно. Сейчас, конечно, мы понимаем, что детки у нас с 15 числа уходят на каникулы, и у меня такая проблема: два месяца у меня задолженности мелкие, особенно Сбербанк. Я стараюсь ипотеку выплачивать, а у меня есть кредитные карты, на которые бесконечно звонят, требуют, вплоть до судебных... Сегодня пришла мне смсочка, что судебные разбирательства будут. В общем, все как-то нерадостно. Что вы можете сказать? У меня получилось две ипотеки, простите, вас не слышу...

Петр Кузнецов: Да, две ипотеки.

Зритель: Я брала в двух банках, причем в этом году у меня заканчиваются все мелкие кредиты, как все было запланировано: мелкие кредиты, погашения задолженностей, и остается основная ипотека. Теперь у меня получилось, что этот ком растет... Что вы скажете на это?

Ольга Арсланова: Смотрите, вот эта история, когда несколько кредитов, очень типична для нашей страны.

Игорь Костиков: Я могу прокомментировать, что нужно пешком придти в Сбербанк - в то отделение, где у вас счет находится, встретиться с менеджером и посмотреть, какие есть варианты, потому что возможно, потому что мы знаем, что ставка Центрального банка была снижена дважды в этом году. Возможно, можно договориться о снижении ставки по ипотеке в этой ситуации. И второе: посмотреть, что делать с этими мелкими кредитами, как их можно реструктурировать для того, чтобы облегчить вашу участь. Потому что это не кредитные каникулы и надо понимать, что банки заинтересованы в том, чтобы у них были кредиты, которые обслуживались, а не которые не обслуживаются. Потому что если они не обслуживаются, они выпадают на резервы, и они из прибыли должны это все финансировать. На самом деле нужно общаться с банками. Если у вас по каким-то причинам банк встанет в позу, тут я могу сказать, что сейчас есть возможность обращаться в Центральный банк с этим и просить помощи со стороны Центрального банка вмешаться для оказания помощи в переговорах с банками. То есть тут такая возможность есть, и на самом деле это нужно делать. Не нужно ждать, пока это накопится и будет совсем неподъемная ситуация: и когда судебные иски будут, и на зарплату санкция наложена, то есть нужно идти, договариваться, реструктуризироваться, притом что ставка упала, и я не исключаю, что она может еще упасть. В этом смысле есть возможность немножко облегчить свою участь.

Петр Кузнецов: Начать с физического посещения банка.

Игорь Костиков: Но я при этом могу сказать, что рассчитывать на серьезную реструктуризацию... То есть на небольшую можно, на серьезную возможность, только если вы... Вы видели, наверное, по постановлению, если у вас доходы упали по сравнению с прошлым годом на 30% за эти месяцы.

Ольга Арсланова: Тем не менее, у нас очень много сообщений о том, что вот это правило 30% соблюдается, у людей упали доходы, но московские банки в каникулах все равно отказывают. Они же не обязаны, им вроде как предписано, но это не является обязательным.

Игорь Костиков: О причинах был комментарий Центрального банка на этот счет: нужно письменно к ним обратиться, не устно, а письменно, причем с подтверждением, что вы обратились, получить от них письменный отказ, и дальше уже направлять документы в Центральный банк с просьбой оказать содействие.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо вам.

Игорь Костиков: Потому что да, к сожалению, путь такой, непростой, потому что понятно, что сотрудники банков сами стимулируются в зависимости от того, насколько у них сохраняется портфель кредитов.

Петр Кузнецов: Спасибо вам за эту дистанционную помощь. Председатель «Финпотребсоюза» Игорь Костиков был на связи. А сейчас на линии Виктор, наш телезритель. Послушаем вас, добрый день.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Наше государство по Конституции является социальным государством. Во всех социальных государствах все долги в таких ситуациях, какая сейчас у нас с коронавирусом, или прощаются, или переносятся на определенный период: это закон такой в социальном государстве должен быть. Но наши банки получают деньги от государства, чтобы эти деньги дать людям в виде помощи. Они на этом еще умудряются наживаться. Они берут за это еще проценты. Это называется грабеж.

Ольга Арсланова: Почему банки должны помогать, Виктор, а где сказано, что банки...

Зритель: Получается, что банки на этом еще и наживаются. Они еще больше загоняют в кабалу людей. Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Откуда информация, Виктор, о том, что какая-то волонтерская организация? Банк - это коммерческая организация. Давайте поговорим с Владимиром Карачаровским, кандидатом экономических наук доцент Департамента прикладной экономики «Высшей школы экономики». Владимир, Владимирович, здравствуйте.

Владимир Карачаровский: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Есть какой-то баланс, когда и банки могут сохранить, как-то штаны удержать, чтобы совсем не разориться, но при этом войти в положение россиян, которым действительно сложно сейчас выплачивать кредит, просто невозможно, потому что многие потеряли работу.

Владимир Карачаровский: Конечно, есть. Во-первых, судя по статистике, пока относительно не так уж много требований реструктуризации кредитов. Во-вторых, государство декларирует, что адресная поддержка - это основной инструмент, помогающий выжить в условиях фактически остановки экономики. Это не люди виноваты в том, что они потеряли работу, потому что они были плохие работники, и не организации виноваты, потому что они плохо работают. Это внешне введенные искусственные ограничения в экономике. Поэтому если государство не предоставляет всем вот эти так называемые вертолетные деньги - плохое слово, но тем не менее, вертолетные деньги если не предоставляет, то адресная поддержка не должна иметь вообще никаких ограничений, то есть ограничений на процент по потере дохода. Хорошо, а если я не 30, а 29% дохода потерял или 20. А если у меня потребительский кредит был не 250 тысяч, а 260 или 300 тысяч. А если у малого предпринимателя не 300 тысяч был кредит, а 500. Он не же относится автоматически к другой касте. Поэтому эти ограничения нужно снять, тогда адресная политика будет по-настоящему всеобщей и по-настоящему справедливой.

Теперь вопрос о банках. Да, конечно, коммерческие структуры никому ничем не обязаны, но тогда и в кризис, такой, каким был кризис 2008 года, они не должны просить и получать транши от государства. Раз уж вы живете и выживаете в кризис, когда государство вам помогает, значит вы должны идти на эту этику, когда необходимо помогать гражданам.

Еще момент. Государство, если оно декларирует адресную политику как основной инструмент, должно просто субсидировать банки по факту. Вот банки одобрили столько-то реструктуризации кредита, государство должно перечислить банку на условиях софинансирования или целиком соответствующую сумму. То есть это ответственность не банков, а государства. Государство должно компенсировать банкам эту реструктуризацию кредитов, и тогда все будет нормально. Тогда не понятно, где у нас государственная помощь возникает. Банк должен получить от государства эту компенсацию расходов на реструктуризацию кредита.

Ольга Арсланова: А сейчас этого не происходит, я правильно понимаю? То есть дали предписание банкам: «Реструктуризировать, давать кредитные каникулы», но денег не дали. Или все-таки дали, но банки об этом умалчивают.

Владимир Карачаровский: Мне неизвестна информация, дали деньги или не дали. Я думаю, это заложено в законе и возможно существуют какие-то... Потому что все это очень быстро происходит. Возможно, инструкцию банки трактуют по-разному, возможно, банки опасаются, что им не полностью компенсируют их дополнительные расходы, если они слишком большому количеству реструктуризируют кредиты. Возможно, происходит разбалансировка взаимодействия между государственными структурами и коммерческими структурами. Но в крупнейших государственных банках: Сбербанке или ВТБ, таких проблем быть не должно. Это может касаться только малых частных банков, а у государственных банков здесь должна быть очень отработанная схема.

Петр Кузнецов: Владимир, без реальных эффективных инструментов, которые вами были перечислены, какую картину мы получим после пандемии? Число должников выросло до 60%, мы это начали, дальше человек просто не может расплачиваться, он будет залезать дальше и дальше в долги, к чему это приведет?

Владимир Карачаровский: Нет, 60%, как я понимаю, это не количество должников. У нас количество должников, в смысле людей, которые просрочили кредиты, было не таким большим. Оно исчислялось процентами до кризиса.

Петр Кузнецов: А мы можем получить реальные 60%, давайте тогда так, именно об этой картине, как последствии?

Владимир Карачаровский: Здесь сложно прогнозировать. Нет, 60% - это катастрофа. 60% не будет. Во-первых, у нас все-таки до 40% - это работники бюджетных организаций, поэтому бюджетники в данном случае меньше, чем работники коммерческого сектора, теряют в доходах. Все-таки в бюджетных организациях доходы сохраняются. Поэтому я не вижу здесь, что прямо 60% станет неплатежеспособными. Но здесь зависит от того, сколько все это будет продолжаться. Если это закончится в конце мая - это одна картина. Если это будет продолжаться до осени - это другая картинка. Все эксперты говорят, и это очевидный факт, он мешает прогнозу, потому что никто не знает, как поведут себя цены на нефть. У нас на нефти очень много завязано в работе крупных предприятий, не только малого бизнеса. Цены на нефть завязаны на возможность покупать комплектующие, а у нас значительная часть выпускаемой продукции идет с импортными комплектующими. Встанут конвейеры или не встанут конвейеры, сейчас трудно сказать.

Ольга Арсланова: В России нефть - это образ жизни.

Владимир Карачаровский: Совершенно верно, да.

Ольга Арсланова: Спасибо большое вам. Владимир Карачаровский.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: А вот пока Сбербанк работает так, нам пишут из Иркутской области: «Одобрил каникулы по кредиту, но вот на каких условиях - за каникулы я им должна переплатить по кредиту 150 тысяч рублей. От такой помощи пришлось отказаться». А мы продолжаем.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Почти треть неплательщиков заявила о потере работы