Дома построили, а дороги к ним нет? Как добиться возможности нормально подъехать к собственному подъезду?

Дома построили, а дороги к ним нет? Как добиться возможности нормально подъехать к собственному подъезду?
Промежуточные итоги марафона ОТР помощи Иркутской области.. Жизнь взаймы. запрещённое лекарство. Переобучение пенсионеров. «Автомобили»
Среднему заемщику для погашения кредитов потребуется почти 11 зарплат. Как себя обезопасить от пени и брать в долг у банка меньше?
Почему рост экономики сдерживается и из чего складываются зарплаты
Советы по выбору автомобиля от Андрея Осипова, автоновости и тест-драйв Hyundai i30N
Сергей Левченко: Люди, лишившиеся жилья, смогут купить дома за госсчет с квадратными метрами не меньше, чем у них было
Почти 4 миллиона пострадавшим от наводнения в Иркутской области собрали зрители ОТР. Рассказываем, на что пойдут эти деньги
Переобучение для пенсионеров - поиск самореализации или дополнительного дохода?
Процентная ставка по кредитам должна быть адекватна доходам населения и росту экономики
Лекарство или срок. Почему родителей больных детей вынуждены добывать необходимые препараты контрабандой?
«Матери детей-инвалидов попадают под статью за то, что лечат своих детей. Это абсурд!»
Гости
Петр Шкуматов
координатор движения «Общество Синих Ведерок»
Юрий Эхин
эксперт по жилищной политике, член Союза архитекторов России

Дорожный шантаж. Дома построили, а дороги к ним нет? Кто так строит? Или дорога есть, но у нее есть собственник, который хочет денег за проезд. Почему люди вынуждены выходить на митинги и писать в прокуратуру для того, чтобы добиться строительства обычной дороги к дому? Дорожные войны обсуждаем с экспертами. В студии: Петр Шкуматов - координатор движения «Общество Синих Ведёрок» и Юрий Эхин - эксперт по жилищной политике, член Союза архитекторов России.

Александр Денисов: Переходим к большой теме. Шантаж на ровном месте: у трассы, которую мы привыкли относить к категории общего пользования, вдруг обнаруживается хозяин, который устанавливает шлагбаум и требует оплатить взнос за возможность проезда. Как правило, такие ситуации возникают там, где альтернативы больше нет, нигде не проедешь.

Ольга Арсланова: Жители небольших поселков нашей страны и новых микрорайонов оказываются таким образом в западне, и приходится платить либо требовать от муниципальных властей, чтобы проложили новую трассу, как это случилось, к примеру, в Новосибирской области. Там жители одного из микрорайонов наукограда Кольцово даже вышли на митинг.

Что, собственно, они хотят? Они требовали от властей построить им дорогу. Сейчас с центром их связывает лишь грунтовка, которую размывает после дождя. Почти 200 жителей нового микрорайона «Спектр» на окраине Кольцово отрезаны в итоге от основной инфраструктуры: у них нет ни поликлиники, ни школы, ни детского сада. Из-за плохой дороги даже «скорая» может проехать с трудом.

При этом дорога от микрорайона в наукоград была заложена в проекте «Безопасные и качественные дороги» еще в 2017 году, на нее выделили примерно 100 миллионов рублей. Однако подрядчик, по словам жителей, стройку остановил, вместо этого сделал деревянный тротуар через заболоченный пустырь.

Юрий Шмаков: Там с коляской вообще невозможно пройти, ну и опять же бабушкам наверняка тоже очень сложно ходить. И подъехать туда можно только по технологической дороге, по которой ездит строительная техника. Это дорога, конечно, плохая, неудобная, грязная, машинам там тяжело разъезжаться. Я когда езжу, я боюсь там резину испортить.

Александр Денисов: Мэр Кольцова Николай Красников пообещал, что в июле будет объявлен новый конкурс на строительство дороги, а работы начнутся уже в конце лета. Ну вот, как мы сказали, в Новосибирской области испарились 100 миллионов на строительство вот этой дороги в районе, а при строительстве ЦКАД в Московской области испарились миллиарды.

Ольга Арсланова: Ну это же Москва.

Александр Денисов: Да, у нас тут все посолиднее.

На Петербургском форуме спецпредставитель президента России по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов в интервью ТАСС прокомментировал ситуацию с Центральной кольцевой автодорогой вокруг Москвы, почему она стала таким долгостроем. Также объяснил, что задержки носят объективный характер.

Сергей Иванов: Там нет такого, знаете, дикого воровства, как было на космодроме «Восточный». И потом все-таки цены, инфляция, материалы инертны, это все тоже сказывается, конечно. Когда считали в 2015 году, была одна цена, сейчас уже другая.

Ольга Арсланова: Уже на стадии проектирования Центральной кольцевой дороги Следственное управление ФСБ возбудило дело о хищении 9 миллиардов рублей, выделенных правительством на разработку проектной документации ЦКАД. А вот при строительстве космодрома «Восточный», по данным Генпрокуратуры, похищены 10 миллиардов рублей.

Александр Денисов: То есть не так уж и много, разница в 1 миллиард.

Ольга Арсланова: Да. Ну как немного, все относительно, как говорится.

Давайте поговорим об этой проблеме с нашими гостями. Конечно же, как всегда ждем ваших звонков. Приветствуем в нашей студии координатора движения «Общество Синих Ведерок» Петра Шкуматова, – здравствуйте.

Петр Шкуматов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Эксперта по жилищной политике, члена Союза архитекторов России Юрия Эхина, – добрый вечер.

Юрий Эхин: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: У нас, кстати, в редакции свой такой случай есть. Один из наших коллег в Подмосковье купил себе квартиру в микрорайоне, и все бы ничего, но в один момент появился шлагбаум, и застройщик сказал: «Это моя частная дорога, теперь чтобы проехать к своим домам, вы мне должны платить».

Петр Шкуматов: Балашиха?

Ольга Арсланова: Совершенно верно.

Петр Шкуматов: И этот товарищ еще майнингом занимается в подсобных помещениях.

Ольга Арсланова: Да. И получается, что все это по закону, так можно, оказывается? Или нельзя?

Петр Шкуматов: Нет, так нельзя, конечно.

Я тогда перехвачу инициативу. Конечно же, так нельзя. Есть понятие опять же сервитута, есть понятие противопожарной безопасности, опять же необходимо обеспечивать подъезд автомобилей к подъездам для разгрузки, погрузки, высадки пассажиров. Далеко не все здоровые, которые могут дойти 100–200 метров до подъезда. Там эта ситуация скандальная немножко в другом – в том, что все решения, которые вот в этом жилом комплексе принимаются, принимаются, как ни странно, вот такие античеловеческие решения принимаются большинством голосов «за». Почему? Потому что большая часть квартир в этом жилом комплексе не проданы, они формально принадлежат вот той самой либо управляющей компании, либо ее председателю, который вот так вот крутит людям руки.

И поэтому к пуговицам претензий нет, жители как бы сами проголосовали за то, чтобы платить за въезд во двор, платить за выезд из двора. Они же платят за майнинг-ферму, которая там расположена в подсобном помещении, потому что это общедомовые расходы электричества получаются и людям там приходят многотысячные счета за это. То есть очевидно, что в данной ситуации это просто недостаток законодательства, который не могли почему-то депутаты или кто его разрабатывал, не могли предположить, что на этапе, когда дом только вводится в эксплуатацию, когда он частично заселен, возникает такая странная ситуация, когда застройщик может назначить любую управляющую компанию, может назначить любые правила пользования общедомовой территорией (естественно, в рамках закона, который очень у нас такой гибкий), и никто с этим ничего сделать не сможет. Поэтому здесь ситуация такая очень тяжелая.

Но вот когда вы сказали про Новосибирск, у меня, собственно, единственный вопрос: а где посадки? Как это подрядчик взял 100 миллионов рублей…

Александр Денисов: Нет, он там постелил деревянные щиты.

Петр Шкуматов: И постелил… Ну, наверное, эти паллеты постелил. А где, собственно, посадки? Где они?

Ольга Арсланова: А вот…

Петр Шкуматов: Где те люди в погонах, которые подобрались бы к этому человеку, который строитель, заломали бы ему руки, открыли бы его рюкзак, нашли бы там нет, не пакетик с порошком, нашли бы там пачки купюр, которые он, значит, видимо, обналичил. Ну не может такого быть, чтобы взяли и украли дорогу и все.

Ольга Арсланова: «Украсть дорогу», да.

Александр Денисов: А вот меня удивляет, Юрий Брониславович, а как вообще могло быть, что район построен, его взяли, кто там принимает эти стройки, кто на баланс ставит эти здания? Ведь они ехали по дороге, они видели, что дороги нет. Как тогда принимать микрорайон? Вот с этого начать, это же на подступах, грубо говоря, все вопросы должны были решаться: раз дороги нет, все, мы не принимаем ваш район – стройте, тогда примем.

Юрий Эхин: Такое бывает, во-первых, и раньше было, я как человек, опытный в строительстве и градостроительстве, понимаю, что это не какая-то особая ситуация. Раньше тоже так было: вводили дома, а дороги не вводили. Но при этом были планы, они, как правило, исполнялись, и так чтобы не было такой ситуации, чтобы строительство дороги затягивалось, скажем, на 4 года, как я сейчас услышал из эфира.

Александр Денисов: То есть мэр Кольцова думал, что она появится завтра-послезавтра, и принял вот этот микрорайон на баланс к себе?

Юрий Эхин: Другое дело, что власти устроены у нас таким образом, я немножко знаю, как это делается, что те 100 миллионов рублей, которые были выделены, могли не поступить на счета мэра. Скорее всего, так и было, поэтому работа не была выполнена. Просто люди, которые говорят об этом, не в курсе, как мне кажется, куда действительно делись эти деньги. Я так понял, это была федеральная программа, федеральная программа у нас финансируется, особенно дороги, крайне слабо. Поэтому я вполне допускаю, что там была именно такая ситуация, и мэр этого города в силу того, что он человек, зависимый от областных властей, не говорит всю правду. Скорее всего, вот так обстоят дела.

Александр Денисов: Проект называется «Безопасные и качественные дороги».

Юрий Эхин: Да. Я обратил внимание на другое. Там прозвучала цифра «200 жителей». Двести жителей – это, вообще говоря, небольшой многоэтажный дом, поэтому говорить о микрорайоне как-то у меня не очень складывается одно с другим. Может быть, это просто действительно отдельный какой-то дом или 2–3 дома. То есть ситуация требует как минимум выяснения.

Александр Денисов: Но им тоже жить нужно.

Юрий Эхин: Обязательно.

Ольга Арсланова: Но мы понимаем, что в каждой истории есть свои тонкости, хотя что-то общее у проблем тоже есть. Вот давайте посмотрим сюжет из Первоуральска о том, как жители лишились единственной хорошей дороги, потому что доступ на нее закрыл местный совхоз, по сути у них дороги тоже теперь нет. Слово нашей коллеге Анастасии Ярчук.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Кажется, вот это заявление насчет заправки возле дороги вообще никакой критики не выдерживает: у нас все заправки возле дорог.

Ольга Арсланова: А где же еще им быть?

Александр Денисов: Их обычно не строят где-то вдали, где люди не ходят.

Петр Шкуматов: Нет, там тоже к пуговицам претензий нет, но вот как в случае со 100 миллионами, которые растворились где-то по пути, здесь тоже претензий. Это не заправка, это нефтебаза, как сказал вот этот вот уважаемый человек. Но в его словах обида такая, вы почувствовали? Он сказал: «Мы строили эту дорогу за свой счет». В действительности дороги – это дело дорогое. Если, допустим, посмотреть на дорогу, те 100 миллионов, которые выделялись, то можно построить 1,5 километра, всего лишь 1,5 километра, но, правда, полноценной, хорошей двухполосной дороги с обочинами, всего лишь 1,5 километра. То есть казалось бы, 100 миллионов рублей, а 1,5 километра дороги.

И когда я вот смотрел на вот эту дорогу, я понимаю, что они свои деньги, свои заработанные, кровные, наличные вложили в эту дорогу, не налоги, государство пришло и еще кто-то, а свои вложили, поэтому они ее перекрыли. А почему они ее перекрыли? А потому что какие-то товарищи взяли, вырезали участочек земли и начали его продавать дачникам. При этом они все деньги за участки берут себе, а совхоз (или как они там называются), будьте добры дорогу содержите, обеспечивайте проезд наших покупателей, чтобы они нам денежки несли. И вот здесь возникает классический конфликт интересов, то есть когда и этих можно понять, кто перекрыл дорогу, и государство можно понять, и жителей можно понять. Но в итоге все как-то не стыкается между собой.

Александр Денисов: Совершенно верно, они же ведь ездили, им как раз это преподнесли как плюс, вот и дорога тут рядом, подъезжайте, стройте.

Петр Шкуматов: Ну у нас почему-то все думают, что дороги – это вот такое… «Все вокруг колхозное, все вокруг мое». В данном случае это действительно все колхозное. Но дороги – это объект недвижимости, начнем с этого, это действительно объект недвижимости, который по идее должен быть поставлен на кадастровый учет, у него должен быть хозяин, у этого хозяина есть очень много, между прочим, обязанностей по очистке этой дороги, по содержанию дороги и так далее. И это живые деньги. Откуда, кто будет платить за это? Вот те люди, которые покупают вот эти участки, они готовы платить за то, чтобы хотя бы грейдер прошел? Вот в Московской области очень часто бывают конфликты среди участников садовых товариществ, когда часть людей говорит: «Давайте мы закажем грейдер за свой счет», – и когда они узнают, сколько это вообще стоит, половина отказывается.

Александр Денисов: А сколько это стоит?

Петр Шкуматов: Дорого стоит, реально дорого, это по несколько тысяч рублей с участка надо собирать, для того чтобы дорогу отсыпать просто банально, по мелочи. А, допустим, зимой снег счистить – это тоже деньги, и люди отказываются их платить, потому что у людей в голове: дорога – значит, это должно государство делать. Как же так? Как частной дорога может быть? Как она может быть совхозной? Как она может быть чьей-то другой? Да нет, мы отказываемся в это верить: если дорога, значит, все общее. Но это не так.

Ольга Арсланова: Ну вот важный прозвучал момент о том, что хозяин должен быть. А как по факту происходит? То есть вот такие истории возникают из-за пробелов в законодательстве, из-за каких-то нестыковок в правоприменении? Из-за того, что там люди не хотят за что-то платить? В чем?

Юрий Эхин: Вот Петр сказал интересную фразу, что депутаты понимают или нет, когда принимают законы, что такие законы приведут к таким последствиям, скажем, по майнингу, по тому, что перекрыта дорога подъездная к многоквартирному комплексу, многоэтажному комплексу.

Ольга Арсланова: То есть вопрос закона в первую очередь?

Юрий Эхин: Так вот самая главная проблема, на мой взгляд, в том, что к разработке таких законов не привлекают специалистов-градостроителей. То есть люди берутся и, что называется, на голубом глазу принимают какие-то многостраничные документы, которые мы потом открываем и приходим в тихий ужас оттого, что видим, что последствия, которые последуют за ними, будут ужасными. И на самом деле ужасные последствия спустя какие-то годы или десятилетия наступают, в этом смысле для нас новости нет.

Поэтому прежде всего нужно начинать с того, кто разрабатывает эти законы, кто их принимает и почему они берут на себя такую ответственность, по сути дела закладывая там конфликты, которые рано или поздно будут возникать, и чем больше пройдет времени, тем больше конфликтов мы будем видеть и будем обсуждать.

Петр Шкуматов: Вот я хотел добавить, что на самом деле это действительно ситуация запроектированная. Вот этот конфликт совхоза и этих жителей – это запроектированная ситуация. Почему еще на этапе, когда ее можно было даже не создавать…

Александр Денисов: Главное, что решение не запроектировано, Петр.

Петр Шкуматов: А решение не запроектировано.

Александр Денисов: Это самое главное.

Ольга Арсланова: А решение – тут уж как получится.

Давайте послушаем нашу зрительницу из Воронежа Наталью, здравствуйте. Мы всегда рады историям, может быть, если у вас проблемы, тоже звоните и рассказывайте.

Зритель: Да, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Да, Наталья, вы в эфире.

Зритель: Вот я живу в многоквартирном доме в центре Воронежа. От главной дороги к нашему дому надо проехать где-то порядка 800 метров. Дом 4-подъездный, 17-этажный, 650 квартир. И дому 7 лет. Год назад соседнее задание выкупила частная фирма Екатеринбурга, и как оказалось впоследствии, часть нашего дома и вся дорога к дому принадлежит нашему соседу.

Ольга Арсланова: Ага.

Зритель: Он перекрыл все подъезды, всю дорогу к подъездам шлагбаумами и требует за проезд и парковку 5 тысяч в час.

Ольга Арсланова: Ничего себе.

Зритель: Наша инициативная группа дома собрала подписи…

Ольга Арсланова: А чего не 10 сразу? Отлично.

Зритель: Ну вот для начала 5 тысяч.

Петр Шкуматов: А нет вообще никакого подъезда, получается?

Зритель: Нет. То есть получается, что дом стоит в поле, к нему идет одна-единственная дорога, и эта дорога принадлежит нашему соседу. То есть нарушены все нормы пожарные, никаких подъездов нет дополнительных, то есть пожарная машина даже вот просто к дому подъехать не может, «скорая» не может подъехать…

Александр Денисов: Что, один вариант за 5 тысяч она поедет к вам?

Петр Шкуматов: Нет, почему, сервитут есть такое понятие, то есть нужно обращаться в суд и обеспечивать, то есть обязать вот этого собственника обеспечить проезд жителей, если дорога единственная, вот почему это уточнил. Если дорога единственная, то суды всегда встают на сторону жителей, ну не бывает такого, чтобы не обязали собственника этого земельного участка обеспечить проезд жителей и соответственно такси, экстренных служб к этому дому. То есть здесь просто инициативной группе жителей нужно обратиться к юристу, написать грамотное исковое заявление и обратиться в суд. Спустя несколько месяцев решение о сервитуте будет принято, и никаких 5 тысяч в час не будет.

Юрий Эхин: Еще бы жители знали, что такое сервитут…

Ольга Арсланова: Давайте объясним нашим зрителям, что такое сервитут.

Петр Шкуматов: Вот они знают, давайте им расскажем.

Юрий Эхин: Совсем просто объяснить – это право пользования частью земельного участка жителями домов, к которым эта дорога ведет. То есть сама дорога и земельный участок остаются в собственности того, кому она принадлежит, но право пользоваться этой дорогой, этим земельным участком для проезда, подхода, подвоза жители имеют с точки зрения закона. Другое дело, что, я повторяю, они не знают таких слов и как-то не отстаивают свои права, хотя как только проблема, Петр абсолютно прав, становится шумной, выходит на какой-то общественный план, то решение быстро находится. Другое дело, где власти и чем они занимаются, вот тут большой вопрос.

Ольга Арсланова: Ну вот смотрите, давайте вернемся к истории с Первоуральском. Там сейчас привлекают власти, в прокуратуру обратились, требуют от властей, чтобы какую-то альтернативную дорогу построили. Чем могут люди оперировать в таких ситуациях? Им что, в принципе обязаны какую-то альтернативу проводить? То есть с какой стати они ожидают, что власти что-то им сейчас предложат, если закон этого не предполагает?

Юрий Эхин: Интересный вопрос. Видимо, они по человеческим меркам предполагают, что к дому должна быть дорога.

Ольга Арсланова: Ну то есть исключительно по человеческим, или все-таки в законе это есть?

Юрий Эхин: В законе есть, во-первых, проект застройки, проект планировки, где запланирована, запроектирована вся дорожная сеть. И весь проект застройки этого микрорайона и квартала разделен, как правило, на части, за каждый его участок есть ответственный. Так вот ответственный за жилье, как правило, находится, потому что жилье – это большие деньги, это, как правило, доходное мероприятие. У нас политика государства выстроена, к сожалению, таким образом, что всегда ищут инвестора, хотя это не самый оптимальный путь решения жилищной проблемы. Но вот когда все поставлено на уровень прибыльности и число бизнеса, то они делают то, что им прибыльно, про дорогу, как правило, забывают.

Власти же под давлением или исходя из каких-то других соображений идут на поводу, им же нужно отчитываться за выполнение, например, федеральной программы «Жилье и городская среда», они обязаны вводить, то есть там спрашивают именно за ввод жилья. Жилья ввели столько, мы включаем телевизор и слышим от любого чиновника: «Да, вот мы выполняем программу, мы вводим жилье». При этом он не говорит про благоустройство и так далее, про подъездные пути, это как бы уходит на второй план, на этом требования к этому начальнику со стороны вышестоящих, как правило, исчерпываются, а жители остаются один на один. И они, на мой взгляд, должны отстаивать свои права: они должны писать везде, в том числе обращаться на радио, телевидение и так далее.

Ольга Арсланова: То есть здесь обращение в прокуратуру тоже оправдано?

Юрий Эхин: Да-да. Так или иначе дорога должна быть там. Она наверняка есть в проекте. Другое дело, почему власти и почему… Может быть, она должна финансироваться за счет местных властей, за счет федерального бюджета и так далее, но она должна там быть.

Александр Денисов: Давайте узнаем, с какой проблемой Виктор столкнулся из Удмуртии. Виктор, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Вот у нас такая проблема. Вот сейчас только я слышал, что говорят, что выделяют участки, строят новые дома, а дорогу не строят, строят только за свой счет. Ну это куда годится? У нас вот рядом Татарстан, мы живем в 2-х километрах, там вообще все шикарно: дороги строят, все строят. Наш… по сельскому… У нас одни дороги разбиты вообще, страшно ездить, это вообще бардак. По сравнению с Татарстаном у нас вообще ужас.

Александр Денисов: Спасибо.

Петр Шкуматов: Это мне, это в мой огород камень.

Ольга Арсланова: Это не вопрос, а такой…

Петр Шкуматов: Я могу ответить, я могу ответить. Смотрите, проблема не в том, что за свой счет строят дороги, а проблема в том, что этот участок, который выделяется под застройку, коммерческий, он принадлежит частному лицу или коммерческой организации, которая его потом делит на более мелкие участки и продает в розницу, присваивая всю прибыль себе. А убытки, как правильно сказал Юрий Брониславович, абсолютно правильно… Вот есть доходная часть, доходы себе…

Ольга Арсланова: Ага.

Петр Шкуматов: …а вот расходы – дороги, благоустройство, парковки, еще какие-то вот такие моменты – это все расходная часть, ее они спихивают на государство, на муниципалитеты, у которых и так нет денег. В результате получается что? На бумаге у нас есть дачный поселок, коттеджный поселок или даже многоквартирный дом, но к которому забыли подвести дороги, забыли сделать парковки и так далее.

При этом я вот, кстати, хочу обратить внимание: если к этому дому не подведут канализацию, его не примут в эксплуатацию; если к этому дому не подведут электричество, его не примут в эксплуатацию; та же самая история с водой, горячее водоснабжение и холодное. Но вот если к этому дому не подведут дорогу, то почему-то его в эксплуатацию примут.

Ольга Арсланова: А каким путем повезут все для канализации, света, воды и прочего?

Петр Шкуматов: Нет, ну там есть, скорее всего, грунтовка какая-то, но так или иначе почему-то его примут в эксплуатацию чиновники. Та же самая история с парковками: вводят в эксплуатацию многоквартирный дом, где будут жители размещать свои автомобили? – «ну это потом как-нибудь они разберутся сами».

Александр Денисов: Петр, но ведь муниципальные власти могут легко торговаться с застройщиком, они же выделяют участок, они скажут: «Ребята, а нам вообще не интересны ваши проблемы, вы уедете, а нам тут дорогу строить? Мы вас обременяем строительством дороги, вы с нее начнете и потом будете…»

Петр Шкуматов: Ну вы так говорите, как будто не в России живете. В большей части муниципальные власти и застройщики…

Александр Денисов: …друзья.

Петр Шкуматов: …это суть одно и то же, конечно. Поэтому ну как же себе самому можно взять и в коленку выстрелить?

Ольга Арсланова: А это правда, можно принять микрорайон целый без дороги?

Петр Шкуматов: Ну да.

Ольга Арсланова: Или считают, что грунтовка – это достаточно качественная дорога, в общем, вполне можно по ней передвигаться?

Юрий Эхин: Ольга, это правда, и это не единичные случаи. Как правило, такое случается. Но повторю, такое было и раньше, то есть это традиция, которая идет еще с советских лет, советских времен. Тогда тоже так было, и никакого ужаса это не вызывало. Другое дело, что раньше была система…

Можно поговорить шире о том, о чем мы сейчас начали говорить. Раньше все-таки была система: устроили микрорайон или строили жилье в городах, строили для чего? Строили, как правило, для работников предприятий, вот так развивались города в XX веке, сейчас они так же развиваются в Китае, например. Возьмем Шанхай, возьмем мощнейшую агломерацию: там прежде всего строится производство, потом из деревень и малых городов приезжает рабочая сила, для них строится жилье, потом дороги, соцкультбыт и все остальное. Таким образом развиваются города.

У нас с 1990-х гг. ситуация принципиально иная, и особенно мы видим парадоксы этой ситуации в городе Москве. Предприятия не только не строятся, а закрываются существующие, то есть рабочих мест в смысле производства продукции нет; она есть какая-то виртуальная, банковская деятельность, та же самая строительная деятельность, может быть, бытовые службы, но производства никакого нет, Москва ничего не производит. Но в Москве и области, например, живет тоже примерно 10% населения, так же как живут в Шанхае, с окружающими городами, которые входят в агломерацию. Там огромные производства полмира обеспечивают, у нас тоже 10% не обеспечивают ничего. Поэтому ситуация перевернута, в общем, с ног на голову.

Для нас, для градостроителей, вообще это какая-то абракадабра, это какой-то абсурд. Мы не понимаем, почему. Но единственное, что приходит в голову – и факты, к сожалению, это подтверждают, – это, повторяю, высокодоходный бизнес, и чем больше людей под любыми предлогами приедет в Москву, скажем, из деревень, тем больше спрос будет на жилье, тем выше цены, тем больше получат прибыли те, кто вкладываются в эту прибыль. Тем более что в Москве с недавних времен история реновации внесла очень существенные коррективы в эту ситуацию. Если раньше вкладывались, скажем, частные инвесторы, банковский бизнес, то теперь деньги в жилье вкладывает бюджет города Москвы, мы знаем цифры, 3,2 триллиона рублей за ближайшие, по-моему, 15 лет, это огромные совершенно цифры. И город становится монополистом.

При этом интересно, возникает, создан фонд реновации, возглавляет этот фонд реновации глава города Москвы Сергей Собянин с заместителем Маратом Хуснуллиным, а прибыль, которая будет в этом фонде реновации, остается в фонде реновации. Из бюджета триллионы выводят в фонд реновации, он строит жилья в 3–4 раза больше, чем было, например, пятиэтажками, 3/4 жилья продается по коммерческим ценам, а прибыль вся останется в фонде реновации, который возглавляют и по сути которым владеет мэр города Москвы, вот так записано в законе. И ситуация, вообще говоря, ужасная: это деньги, это прибыли… Потом, кстати говоря, эти…

Александр Денисов: Хорошо, а из фонда куда они, эти деньги?

Ольга Арсланова: Куда?

Юрий Эхин: Из фонда реновации? В законе это не написано, куда деваются, в законе не прописано о том, что деньги, прибыль, которую получил фонд реновации города Москвы, возвращаются в бюджет города Москвы, тогда было бы понятно. Но этого нет, к сожалению, этого нет, деньги остаются в фонде реновации.

Ольга Арсланова: Понятно.

Давайте узнаем, что в Кировской области происходит. У нас на связи Виктория. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Да, слушаем.

Зритель: Я звоню по такому вопросу, что вообще-то дороги в городе – это более-менее понятно, там хотя бы можно найти ответственного за эти дороги, кто их строил, более открытый вопрос. Но очень сложно ситуация обстоит с дорогами, которые расположены в сельской местности. Когда мы купили участок в сельской местности в Кировской области, получилось так, что дорога проходила практически впритык с нашим участком, люди катались чуть ли не по нашему участку. Возник вопрос к главе администрации, кто хозяин дороги, кто ее обслуживает, как соблюдаются все нормативы СанПиНа: не должна же дорога практически в 30 сантиметрах проходить от земельного участка от нашего. Глава администрации на конкретный вопрос наш ответа не дала.

Тем не менее было организовано собрание собственников земельных участков нашей сельской местности, которые написали даже статью в газету, что мы им не позволяем ездить, что мы неправы, что они тут ездили и должны ездить. Это стоило нам колоссальных, конечно, нервных потерь. Единственное, чего мы добились в данной ситуации, что по решению главы администрации данная дорога была перенесена от нашего земельного участка на 5 метров. Но сейчас глава администрации ушла в отставку, естественно, дорога была сделана без всяких документов, без всяких проектов, в общем, просто чтобы остудить пыл людской, скажем так. И вот что дальше ждет нас с этой дорогой, вопрос открытый.

Петр Шкуматов: Ну вот здесь ключевой момент.

Александр Денисов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо за вашу историю.

Петр Шкуматов: Во-первых, Кировская область – это область стихийного бедствия.

Ольга Арсланова: Почему?

Петр Шкуматов: Я в этой области оставил 2 раза подвеску своего автомобиля, 2 раза.

Ольга Арсланова: То есть мало того, что... Еще и плохие дороги.

Петр Шкуматов: Причем я там не живу, я там… Да, населенный пункт то ли Лебяжье…

Александр Денисов: Это проселочная трасса или федеральная?

Петр Шкуматов: Нет, федеральная трасса Р253 на протяжении 100 километров представляет из себя лунную поверхность, то есть там по обочине можно ехать лучше, чем по этому так называемому асфальту, ездил недавно буквально из Москвы в Екатеринбург, обратно уже поехал через Татарстан. Но остальные дороги там просто… Это катастрофа, местные жители шутят, что эти дороги не ремонтировались со времен Второй мировой войны: вот их побомбили, техника прошла и все, никто с ними ничего не делал. Я подтверждаю: да, действительно, там просто катастрофа.

Но что касается вообще нашей темы, основная здесь проблема – это бардак. Вот еще раз могу сказать: дорога – это объект недвижимости, который размещен на земле, то есть земля должна быть отмежевана, должны быть красные линии. Эта дорога должна быть поставлена на учет, у нее должен быть проект как строительный, так и проект организации движения по этой дороге. У нее должен быть хозяин, этот хозяин должен за эту дорогу отвечать. И вот тогда да, тогда наступит что-то более-менее похожее на порядок, будет понятно вообще, чья эта дорога, кто за нее ответственный, кому деньги платить, транспортный налог или еще что-то.

Но я могу сказать, что даже в Москве, даже в Москве реестр дорог появился только недавно, несколько лет назад. А если вы посмотрите на Подмосковье, то официальная дорожная сеть и реальная дорожная сеть, по которой мы все ездим, – это две большие разницы. У многих дорог просто нет хозяина, они брошены. И конечно же, в этом надо наводить порядок, чем быстрее, тем лучше, желательно с использованием информационных технологий, опять же необходимо создавать электронные какие-то и проекты, и собственно электронные объекты, и вот эти с этим работать вот так.

Александр Денисов: Петр, да они не захотят их брать на баланс, региональные власти, вот эту сеть…

Петр Шкуматов: Вот, вот!

Александр Денисов: Представьте, вы им принесете это добро…

Петр Шкуматов: Абсолютно, именно. Они не хотят брать.

Ольга Арсланова: Что с ними делать? Заработать нельзя на этом…

Петр Шкуматов: Нет, заработают другие. Они не хотят брать почему? Потому что транспортный налог идет в регион, там он как-то растворяется, а муниципальные дороги и межмуниципальные дороги должны содержать муниципалитеты. Поэтому они, естественно, эти дороги с себя спихивают. Когда ты приходишь к ним и говоришь: «Возьмите эту дорогу на содержание», – они говорят: «Какая дорога? Где вы видели дорогу? Покажите».

Ольга Арсланова: Слушайте, а может быть, есть смысл тогда отдавать эти дороги людям, жителям? Да, они потратятся, они будут их содержать, но они потом смогут на них зарабатывать.

Петр Шкуматов: А будет тогда, как в совхозе.

Александр Денисов: Есть такие примеры, вы наверняка знаете.

Петр Шкуматов: Как в этом совхозе.

Александр Денисов: В Домодедовском районе…

Ольга Арсланова: А это будут жители микрорайона, почему?

Александр Денисов: В Домодедовском районе люди встали на обочине, там стояла коробка «Собираем на ремонт дороги», техническая трасса, ее использовали для строительства аэропорта «Домодедово». Там чтобы не объезжать, ее пользовались, километров 10, так через Москву нужно крюки делать. Торчит арматура… В итоге скидывали кто по 2 тысячи, я лично видел, как люди спрашивают, дают деньги. Я еще говорю: «А куда вы их денете?» Мне парень, который собирал, говорит: «Я себе в карман положу», – и хохотал. Но они не в карман клали, они нанимали тут же рабочих с отбойниками, они там молотили, заливали бетон. И люди видели: мы сдаем деньги, а завтра уже ремонтируют. И отремонтировали, ездить можно, понимаете?

Юрий Эхин: Ну это все-таки частный случай.

Александр Денисов: Частный, редкий, конечно.

Юрий Эхин: Редкий.

Александр Денисов: Ну вот Оля сказала, а так и есть.

Юрий Эхин: Да. Вот Петр назвал уже цифру, примерно 70 миллионов рублей за километр, да?

Петр Шкуматов: Семьдесят – это полоса туда-сюда, а за одну полосу 40, 35–50 миллионов.

Юрий Эхин: Соответственно, 70 миллионов рублей за километр. То есть жители, которые живут в каких-то дачных участках или в поселках малоэтажных, конечно, не имеют, как правило, средств, для того чтобы построить себе дороги в той протяженности, учитывая масштабы нашей страны, это невозможно. Вообще говоря, это государственная совершенно задача, везде, по всему миру практически дорогами занимается государство. Даже есть такая практика мировая: прежде чем выделять земельные участки под индивидуальное жилищное строительство, должна быть подведена дорога и должны быть подведены коммуникации. Сам гражданин строит только жилье, все остальное берет на себя муниципальные власти или региональные, это уже дело техники, что называется.

Но это правильный подход: дорогами должно заниматься государство, это стратегическая система, это инфраструктура, которая позволяет государству жить, так или иначе без дорог вообще государство встанет. Наше государство встанет вообще десятикратно, потому что самая большая территория в мире в нашей стране и самая малозаселенная. Поэтому это, конечно, государственная задача, ее обязаны решать федеральные прежде всего власти, конечно, с местными властями вкупе.

Ольга Арсланова: Калужская область у нас на связи, Евгений. Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Да, слушаем вас.

Зритель: Ну я вот что хотел сказать? Вот тут говорят про такие дороги… Во-первых, существуют ли паспорта на местные и грунтовые дороги? Вот у нас до деревни, например, километр грунтовой дороги, она всегда была, на карте она есть, показана на карте. Но сейчас пришел другой собственник земли, полностью перегородил дорогу и все, летайте на вертолете, он частный собственник.

И еще вот второй собеседник с левой стороны от меня тут сидит…

Ольга Арсланова: От вас?

Зритель: Если, как вы говорите, все дороги поставить на учет, чтобы частники ставили, то мы вообще никуда не подъедем. Только должно государство это дороги ставить на учет.

Юрий Эхин: Абсолютно правильно, это государственная задача.

Ольга Арсланова: Да, спасибо. А почему не делает этого государство?

Петр Шкуматов: Я уже объяснил, но вот меня, видимо, зрители сегодня не будут любить очень, но я уже объяснил, что проблема заключается в том, что, вот как Юрий Брониславович правильно сказал, 70 или 80 миллионов рублей на километр дороги асфальтированной ну нет у людей, ну очевидно. То есть представьте себе, вы покупаете земельный участок себе под дачу, сам участок стоит, допустим, 200 тысяч, а еще миллион сверху на дорогу, а еще тысяч 600 на газ, в итоге уже желание покупать такой участок как-то пропадает. Но так или иначе эти деньги кто-то должен заплатить.

И вот когда возникает ситуация, когда выделяется земельный участок и уже он продается людям, а дороги нет, вот тогда возникает конфликт. А вот эта дорога к этому земельному участку является пассивом, она приносит убытки для муниципалитета, для местных властей и будут всегда приносить убытки. Потому что как только они ее возьмут себе, у них возникает масса обязанностей: чистить дорогу зимой, посыпать ее песочком, песок тоже денег стоит, техника, которая там ездит и его разбрасывает, стоит денег? Стоит. Заделывать ямы… В случае, если не дай бог произойдет ДТП из-за плохого состояния дороги и люди подадут в суд, то они досудятся и засудят эту городскую или районную администрацию. Все, для них это тупик, поэтому они, вот это государство, за которое уважаемый житель Калужской области говорил, на нижнем уровне сбрасывает с себя эти дороги, оно не хочет ими заниматься.

В лучшем случае у нас сейчас содержатся дороги какие? – федеральные, на которые выделяются очень большие деньги, и региональные. Иногда, в Калужской области межмуниципальные, межрегиональные и межмуниципальные более-менее. А вот муниципальные дороги даже не существуют во многих случаях. И вот та ситуация, когда кто-то пришел и купил земельный участок, на котором дорога, по которой все ездили, – она невозможна, если эта дорога поставлена на кадастровый учет, проведены красные линии, у этой дороги есть собственник, ну понимаете, да? А она не поставлена была никуда, она не существовала юридически, и из-за этого произошел вот такой вот казус. То есть человеку какому-то другому, который тоже не виноват на самом деле, он просто купил земельный участок, отдал за него свои заработанные кровные деньги, миллионы рублей, наверное, и вот там какая-то грунтовка проходит. Он смотрит на карту кадастровую, а ее там нет, и он, естественно, ставит там забор. А потом к нему приходят с вилами и топорами местные жители и говорят: «Мы здесь ездили». Ну то есть здесь все стороны можно понять.

Юрий Эхин: И вообще невозможно сказать, что денег у государства нет. У нас федеральный бюджет профицитный, как мы знаем, то есть избыток денег на федеральном уровне.

Александр Денисов: Нам каждый гость про это говорит.

Юрий Эхин: Каждый? Ну знаете, мы же знаем правду, да.

Ольга Арсланова: И никто не понимает, куда потратить эти деньги. То есть предложения есть, но…

Петр Шкуматов: А на нижних уровнях денег нет, понимаете.

Юрий Эхин: Они забирают… То есть деньги поступают от нефти, от газа, как правило, у нас основной источник поступления денег в бюджет…

Ольга Арсланова: Налоговые поступления у нас сейчас увеличиваются благодаря нам.

Юрий Эхин: Налоги в том числе, но они не перераспределяются в муниципалитете, поэтому они не берут на себя ответственность, вот простой ответ на все вопросы: деньги есть, но их… «Денег нет, но вы держитесь», да? А недавно у нас премьер-министр сказал, что мы будем сокращать рабочую неделю, притом что увеличили недавно пенсионный возраст. Вот у меня это в голове не укладывается: либо одно, либо другое, вот как-то так.

Александр Денисов: Либо работать, либо не работать.

Юрий Эхин: Либо так, да.

Ольга Арсланова: Краснодар на связи.

Александр Денисов: Валентина, добрый вечер.

Зритель: Да-да, добрый вечер, это Краснодар говорит. Острейшая тема. Если уж в провинции такое творится, то, простите… Живу в столице Кубани, приехала полгода назад. Два важнейших, громаднейших микрорайона, «Музыкальный» и «Российский», построены по дичайшему мошенничеству. Участки раздавались под индивидуальное жилищное строительство. Настрочили, именно настрочили, построили с нарушением норм распределения законодательства, так сказать, не подвели никаких коммуникаций и узаконили все через суд. Вот понимаете, государство узаконило халтуру, узаконило, так сказать, подлог.

Мы купили, особенно, вот знаете, это все сибиряки и северяне, все махом ринулись сюда, на юга, на север, так сказать, юга-юга, с надеждой обеспечить себе достойную старость, и ляпнусь… Ну нас называют иносказательно так: «Музыкальный» называют «Шанхаем», наш поселок называют «Жестью», и местные обзывают нас дураками: «А вы видели, что покупали?» Дороги – это бездорожье полное. «Музыкальный» стоит на болотистой местности, вот сейчас их там затапливает с каждым миниатюрным дождем, который здесь так часто, так сказать, довольно часто.

И вот сейчас начинают разгребать… Губернатор новый говорит: «Все, больше точечной застройки не будет, все-все-все, это сделала предыдущая власть». Между прочим, предыдущая власть, предыдущий мэр получил за этот грандиозный, гениальный бизнес строительный, который развит здесь, место в Верховной Раде, он теперь депутат Верховной Рады, то есть он получил вознаграждение за эту махинацию и шантаж. А вот мы теперь будем разгребать. И вот я сейчас готовлю обращение именно на прямую линию к президенту. Если это было узаконено, то, простите, как же не кошмарить бизнес, как он призывает нас всех, как же оберегать? Это был бизнес?

Александр Денисов: Спасибо, Валентина.

Ольга Арсланова: Спасибо. У нас, кстати, очень много сообщений о том, что надо эту тему поднимать на прямой линии с президентом, – это сейчас действительно такая острая проблема для страны?

Петр Шкуматов: Да.

Ольга Арсланова: Частая история?

Петр Шкуматов: Да, конечно. Нет, на самом деле я вот… Наверное, даже не ко мне, больше к Юрию Брониславовичу вопрос, но я вот на таком обывательском уровне вам рассказываю: ребята, тот бардак, который происходит, его надо прекращать. Почему вы дом без канализации не можете взять, не можете принять в эксплуатацию, а оказывается, в Краснодарском крае можете? Они же… Знаете, я с одним этим районом знаком…

Александр Денисов: «Музыкальный» и…

Петр Шкуматов: …«Радужный», кажется, я там ехал на машине…

Ольга Арсланова: Такие названия красивые.

Петр Шкуматов: …и ужасался, если честно. Это невообразимо.

Александр Денисов: По страшным местам вы ездите, Петр.

Петр Шкуматов: Да нет, ну слушайте…

Александр Денисов: Где подвески…

Петр Шкуматов: Краснодар из-за этой хаотичной застройки, там пробки хуже, чем в Москве, там вообще ад на дорогах происходит. Причем ты стоишь, там 40 градусов жары, тонировка запрещена, солнце бьет тебе прямо в голову, там люди теряют сознание прямо за рулем, то есть кондиционеры не помогают. И вот до чего они город-то довели.

Но самое печальное знаете в чем? – вот эти дома, которые я лично видел своими глазами, если я не ошибаюсь, то там канализация знаете как устроена? Там септик, многоквартирный дом с септиком. Там приезжает машина ассенизаторская и выкачивает, так сказать, все оттуда периодически. То есть это самый настоящий частный сектор, но только на этом частном секторе почему-то стоит многоэтажка, и таких многоэтажек там построено очень много, и там уже живут люди. А между прочим, туда идет дорога, если мне тоже опять же не изменяет память, одна полоса в одну сторону, одна в другую, и все.

Ольга Арсланова: Да.

Петр Шкуматов: И там ни парковок, ни инфраструктуры, вообще ничего нет. Как они это ввели в эксплуатацию? Как?

Ольга Арсланова: Ну вот вопрос из Москвы тоже сюда же: «Строится жилой комплекс «Нормандия», монстр подъездов на 10 плюс несколько башен. Транспорт переполнен, улица на 3–4 полосы узкая. Куда будут выезжать новые жители, если наша дорога уже с пробками? Кто дает разрешение на такие города в городе с напряженным транспортным сообщением?» И в Москве кто дает, в Краснодаре кто дает?

Юрий Эхин: Ответ короткий: разрешение дает мэр Москвы, если в Москве, ну а в Краснодаре, соответственно, краснодарские области областные или городские.

Ольга Арсланова: Так.

Юрий Эхин: Я вот о чем хотел сказать. Вот будет опять прямая линия с президентом, уже упомянули, и на протяжении последних 15 лет точно на этих прямых линиях в тройку ключевых вопросов входит вопрос о ЖКХ, и туда, как правило, входит вот все, что касается новостроек, что касается содержания существующего жилья и в том числе подъездные дороги. Я больше чем уверен, и на этой прямой линии будут опять в тройку входить вот эти вопросы. Точные цифры я не встречал, какое количество вопросов поступает, тем более хотелось бы посмотреть, конечно, их детализацию, но это не публикуют, но факт остается фактом: проблема давно стоит на самом высоком уровне, и президент просто не может не знать, на мой взгляд, остроты этой проблемы.

Но вот тот пример, который сейчас привела женщина из Краснодара о том, что на земельных участках, которые выделялись под индивидуальное жилищное строительство, построили многоэтажные, даже не многоквартирные, а многоэтажные многоквартирные жилые дома… Я просто вспоминаю свою собственную работу, извините, в 1992 году которая была опубликована, «О решении жилищной проблемы в условиях экономики переходного периода». По ней, кстати, застраивается большинство крупных городов, включая город Москву. Так вот там, я недавно просто раскрыл и удивлялся: там я сам писал в 1992 году о том, что тогда уже на земельных участках, которые были выделены под индивидуальное жилищное строительство, можно было строить многоквартирные дома. Прошло, извините, уже 27 или сколько, 28 лет, и только сейчас вот эту проблему начинают решать.

Вот вам прекрасный пример того, насколько власти, к сожалению, безразличны к мнению специалистов и совершенно не придают значения важнейшим вопросам, которые в конце концов могут привести ни больше ни меньше к разрушению государства, потому что вал увеличивается, вот эта программа развития территорий, которая сосредоточена только в крупнейших городах, стягивается население в крупные, крупнейшие города. В крупнейших городах, как Петр совершенно верно сказал, бардак, это очень точное слово; но бардак не просто бардак, а он очень выгодный для тех, кто его устраивает. Поэтому ситуация так или иначе усугубляется. На мой взгляд, прогноз отрицательный.

Александр Денисов: Сергей из Краснодарского края опять же позвонил нам. Сергей, добрый вечер.

Зритель: Вечер добрый. Вот я хотел бы вам сказать огромное спасибо за передачу, большое спасибо. Я столкнулся уже на протяжении 22 лет, ездил в Москву, до Путина на прием ездил, меня не приняли, 3 года ровно 7 июля будут, как лежат мои документы…

Ольга Арсланова: Сергей? Потеряли Сергея мы. Перезвоните нам, пожалуйста, а мы пока Сергея из Московской области послушаем. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Да-да, здравствуйте.

Зритель: Я из Ленинского района Московской области.

Ольга Арсланова: Да, слушаем вас.

Зритель: Тут придумана интересная схема. Каждые года 2–3 завершается строительство очередного микрорайона (было «Молоково», теперь «Солнечный»), сейчас заложили «Римский квартал». Причем эти микрорайоны строятся рядом с маленькой дорожкой, по которой есть выезд на трассу, на Каширское шоссе. И жителей этих домов, которые инвестор продает, фактически ставят перед тем, что люди не могут выехать по утрам на эту трассу, а вечером вернуться обратно.

И вот сегодня я видел по телевизору утром, по российскому каналу передачу из микрорайона «Солнечный», когда жители вышли на встречу с главой Ленинского района, а он говорит: «Ну что же делать, дорога узкая, мы вот выходим к правительству за дополнительным финансированием, будем расширять Каширское шоссе, через 2 года, а вы пока терпите». А вот теперь заложили, еще пока не продавали микрорайон «Римский квартал», сельское поселение Развилковское, там еще хуже ситуация. Но схема та же самая: опять строят микрорайон большой и начинают его продавать рядом с однополосной дорогой…

Ольга Арсланова: Ну да, понятно.

Зритель: …которая выходит на Каширку, и возникают пробки, люди часами, я вот наблюдал, как они стоят. В общем, это придумана схема, для того чтобы получать дополнительное финансирование от правительства. В общем, людей ставят вот в такую ситуацию.

Ольга Арсланова: Спасибо, Сергей.

Александр Денисов: Спасибо, Сергей.

Ольга Арсланова: Петр, а может быть, это нормальная такая цена за урбанизацию? А что вы хотели, людей много, машин много, не справляется инфраструктура.

Петр Шкуматов: Нет-нет, это абсолютно ненормальная цена за урбанизацию.

Ольга Арсланова: То есть это искусственная ситуация?

Петр Шкуматов: Это следствие бардака. Вот смотрите, у нас… Давайте я вернусь к тому, что я говорил: дом нельзя сдать без канализации, без электричества, без водоснабжения, но без дороги можно. Дом можно сдать там, где пропускная способность дороги недостаточна, очевидно недостаточна. Разрешение на строительство можно получить в отрыве, в полном отрыве от той инфраструктуры, которая есть в этом месте. То есть эта проблема касается не только Ленинского района, я там тоже бываю часто, – это вообще везде. Как это происходит? Вдруг власти региона говорят: «А давайте мы здесь построим город-сад тысяч на 50 человек?»

Вот, например, есть такая деревня Путилково, ее теперь называют везде «путилковский человейник», то есть это не в районе Красногорска, а это «путилковский человейник», то есть все дома уже объединены таким вот броским образом. Так вот в этом «человейнике» люди из двора, из двора утром на дорогу, на Путилковское шоссе, которое из себя представляет одну полосу в одну сторону и другую в другую, выезжают 40 минут, 40 минут из двора, а потом еще им куда-то ехать надо. Почему так происходит?

Ольга Арсланова: У нас очень мало времени. Да, почему так происходит и что делать, давайте подведем итог.

Петр Шкуматов: Да. Потому что строительство идет в полном отрыве от той инфраструктуры, которой люди будут пользоваться, все.

Ольга Арсланова: Юрий Брониславович, ваше резюме?

Юрий Эхин: Мое резюме: должен быть профессиональный подход к решению всех проблем. Сейчас главная проблема в том, что нет профессионального подхода, и эта ситуация, к сожалению, это такая мутная вода, в которой ловят очень крупную рыбку, и эти люди, к сожалению, имеют отношение к властям, поэтому ситуация такая, как есть.

Александр Денисов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо, уважаемые гости. У нас в студии были эксперт по жилищной политике, член Союза архитекторов России Юрий Эхин и координатор движения «Общество Синих Ведерок» Петр Шкуматов. Спасибо.

Александр Денисов: Спасибо вам.

Петр Шкуматов: Спасибо.

Юрий Эхин: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски